Выпуск 718
Автоответчик в редакции «Детского вопроса» работает круглосуточно. А в конце каждого выпуска мы приглашаем всех радиослушателей зайти на наш сайт и в соцсети проекта.
Мы всегда рады звонкам и письмам с вашими историями, а на вопросы готовы ответить. Например, недавно мы получили такой вопрос по электронной почте:
(Фоном звучит стук клавиатуры).
«Вот вы говорите, что всем детям нужны семьи. И здоровым, и не очень. Инвалидам родителей ищете. А берут вообще таких детей в семьи? Вот с синдромом Дауна, например, правда берут?»
Можем с уверенностью ответить: да, берут. Конечно, не часто это случается. Большинство кандидатов в усыновители и опекуны ищут детей поздоровее. Но и для ребят с серьезными диагнозами родители находятся. Кстати, как раз про одну такую «солнечную» девочку у нас сегодня…
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
Первый раз мы рассказали об Ульяне в декабре 2021 года.
(Эффект старой пленки).
У ласковой и нежной Ульяны серые глаза и темно-русые волосы. В ноябре девочке исполнился один год. И почти весь первый год жизни Ульяна провела в иркутском доме ребенка. Когда-то слабенькая и неестественно спокойная Уляша день за днем становится активнее. Подробнее о воспитаннице рассказывает Светлана Ушницкая, старший воспитатель учреждения.
С. Ушницкая: В развитии она у нас очень хорошо продвинулась буквально за последние 2-3 месяца. Потому что раньше она была у нас маленькая какая-то, и она постоянно ела и спала. А сейчас уже нет, если выкладывают ее на животик, она хорошо себя поднимает. Она же у нас на четвереньки встает! Стоит на четверенечках, и потихонечку себя раскачивает. Как будто ползти собирается. Стоит недолго, но стоит.
Она очень внимательно смотрит в лицо взрослого. Особенно когда разговаривают с ней. Если раньше это было, знаете, мимолетно, в течение минуты… у нас сколько даунят было – так в этом возрасте никто не смотрел. Такой, знаете, взгляд очень осмысленный.
Но сказать, что, допустим, она вот развивается семимильными шагами – я такого не могу, конечно. Она отстает. Отстает, знаете, в физическом плане. Потому что даунята – они же всегда с опозданием развиваются. Надо вот таких родителей, которые, знаете, будут сами заинтересованы в результате. «Я – человек. Вот я умею делать вот это, вот это, вот это. И я хочу научить вот этого ребенка делать всёе то же самое настолько, насколько он может это взять. Смогу ли я вот этому ребенку дать столько, сколько он может взять?»
(Звук обрыва пленки).
Но такие отважные родители для нашей маленькой подопечной всё не находились. В конце прошлого года мы снова рассказали об Ульяне.
(Эффект старой пленки).
Почти на всех фотографиях малышка Ульяна имеет очень серьезный вид: поджатые губки и внимательный, сосредоточенный взгляд совершенно инопланетных, больших карих глаз. Но, по словам ее воспитательницы Марины Потаповой, Уля просто не любит фотографироваться.
М. Потапова: Ее сфотографировать очень сложно, она начинает стесняться, закрываться. Есть дети – сели и позируют! А она не такая, Ульянка, поэтому ее поймать, чтобы вот хорошо получилось, чтобы хорошо было ее видно, очень сложно.
Марина Алексеевна говорит, что, вообще-то, это очень улыбчивая, жизнерадостная малышка.
М. Потапова: Она очень ласковая девочка, очень отзывчивая, всегда в хорошем настроении. Вот вы знаете, про таких детей говорят «беспроблемные». Ну она вот послушная, всегда на позитиве. Ну, если, конечно, там какие-то… больно или что-то… ну то есть какие-то очень объективные должны быть причины для того, чтобы она заплакала. И она еще очень благодарная: вот для нее что-то сделаешь… просто даже мимо идешь, по головке погладил – и она обязательно улыбнется в ответ, за ручку тебя тоже погладит. Если люди, которые вот не боятся брать особенных детей, они будут просто счастливы с ней, потому что она… ну солнышко, правда солнышко! Я всегда думаю о хорошем, что всё равно, Уля, найдутся твои родители, те, кто тебя полюбят и возьмут. Найдите, пожалуйста, найдите! Она хорошая очень девочка.
(Звук обрыва пленки).
И вот долгожданные новости от Анны Самсоненко – руководителя отдела опеки города Иркутска:
А. Самсоненко: Хорошие новости. В семью Ульяночка уехала. Долго мы ей искали родителей. Очень долго искали. Вот наконец-то нашли.
Корр.: Семья уже имела опыт с «солнечными» ребятишками или нет?
А. Самсоненко: Ну да, у них родной ребенок тоже требует внимания к здоровью.
Корр.: Далеко уехала-то?
А. Самсоненко: Не в нашем регионе, но не так уж и далеко, в соседнем.
Корр.: У нее только мама или папа тоже теперь есть?
А. Самсоненко: У нее там полная семья. Всё хорошо.
Корр.: Замечательно!
А. Самсоненко: Да, мы тоже очень рады.
Обратную связь с вами нам обеспечивает и телеграм-канал «Детский вопрос». Например, недавно через него обратилась Оксана:
(Фоном звучит стук клавиатуры).
«Здравствуйте! Очень хотелось бы узнать, как и куда отправить документы, чтобы попасть на «Поезд надежды».
И Оксане, и всем, кто тоже интересуется этим вопросом, отвечаем, что сейчас «Поезд надежды» в регионы не выезжает. Но проводятся индивидуальные рейсы, в которых семья-участница проходит весь путь самостоятельно, но с нашей поддержкой, а если потребуется, то и с помощью. Как раз в это время продолжается пятый такой рейс.
Единственный «пассажир» пятого индивидуального рейса – Роман – живет в Подмосковье, работает удаленно программистом. Жены у него нет. Могла бы быть, но…
Роман: У меня была девушка, невеста. Мы уже собирались женится, мы уже подбирали свадебный наряд, там, всё. Она была уже на 7-м месяце беременности. «КамАЗ» на встречную полосу вышел и… она была за рулем… Время не лечит, а просто заглушает это всё… в течение длительного времени я вообще не встречался с женщинами, не общался, а занимался чисто карьерой и работой.
На самом деле – не только.
Роман: У меня есть троюродная сестра, сводная. Она родила ребенка – Юлю, дочку. И до пяти лет она работала на внутренних авиарейсах стюардессой, доросла до старшей стюардессы. И как-то она мне привела Юлю и говорит: «Можешь неделю посмотреть?» Я говорю: «Ну хорошо, посмотрю». И практически вот эту Юлю семь лет я воспитывал. Она со мной постоянно находилась. В школу, в первый класс, я ее вел.
Когда Юле было 12 лет, ее мама вышла замуж за летчика зарубежной авиакомпании и вместе с дочкой улетела к супругу. Роман еще несколько раз пытался создать семью, завести детей, но всё как-то не складывалось. И тогда он решил принять в семью ребенка из детдома. Девочку.
Роман: Это как бы попытка… пустоту заполнить. Заполнить пустоту самым настоящим образом! То есть ты как бы готов взять другую девочку и… (Смеется). И тоже воспитывать. А так – пустота.
Вообще-то, психологи советуют в случае потери или расставания с ребенком определенного пола в первую очередь подумать о ребенке другого пола. Чтобы не было сравнения и попытки замены, пусть и подсознательной. Мы обсудили это с Романом.
Роман: Нет-нет-нет, сравнение тут никакое не будет, потому что я как программист гибкий и абсолютно переписываю всю свою программу, как говорится. Я прекрасно понимаю, что каждый человек индивидуален, и у каждого человека (а тем более – у ребенка) реакция непредсказуема и абсолютно может быть и другой результат, который абсолютно с твоими ожиданиями не вяжется, это-то я прекрасно всё понимаю.
Представить себя отцом мальчика Роман никак не может.
Роман: Нет, я честно скажу, вот даже по примере соседских, например… я общаюсь – никакого чувства абсолютно не вызывают. Они тянутся, но у меня нет… как объяснить?.. никакого контакта, абсолютно. Когда я вижу, например, именно девочку, она у меня изначально уже вызывает желание заботиться, опекать. И умиление. Вот такие чувства во мне бушуют.
В общем, Роман прошел школу приемных родителей и собрал необходимые документы. В районном органе опеки, несмотря на изначально предвзятое отношение, заключение о праве быть усыновителем ему оформили, но задачу поиска ребенка усложнили.
Дело в том, что психологи ШПР выдали своему слушателю документ, согласно которому он может воспитывать ребенка от 3 до 12 лет с I, II и III группой здоровья. А вот в заключении ООП параметры поиска сузили: возраст – только от 7 лет и здоровье – лишь I и II группа…
Роман: Я позвонил в опеку, чтобы расширить группу и возраст. Потом перезвонила Екатерина из опеки, которая непосредственно мне делала заключение, и сказала, что нужно пройти модуль ОВЗ, тогда она сможет изменить группу и возраст поменять, расширить мне границы выбора. Я позвонил в школу приемных родителей, договорился и вот еду заключать договор на прохождение этого модуля, там 36 часов академических.
И Роман «этот модуль» прошел. Удалось ли ему получить новое заключение о праве быть усыновителем – такое, как он хотел изначально?
Корр.: Как ваши дела? Как ваше заключение?
Роман: Сделали заключение.
Корр.: Сделали, да? Вы уже получили?
Роман: Да, всё. От пяти лет, первая – третья группа.
Корр.: Ну, отлично!
Роман: Да, пол написали любой. Говорит: «На ваше усмотрение. Если вы будете там рассматривать… мальчик с девочкой, ну мало ли, бывает так – брат с сестрой… В общем-то, если какая-то опека к нам обратится, мы не особо будем против». Вот так она сказала.
Корр.: Расскажите, как вы получали свое заключение?
Роман: А, ну вы знаете, я приехал. Ну, и начали за жизнь, за здравие, так сказать. Она очень много расспрашивала. «Ну, – говорит, – видите, мы уже напуганы всем. Поэтому, соответственно, вот так вот и относимся. Вы уж поймите, мы не со зла, просто вот мы с вами вот пообщались еще несколько раз…» То есть вот когда она мне звонила плюс вот я в прошлый раз с ней поговорил где-то полчаса, и вот сейчас вот полтора часа мы с ней проболтали, просто так, за жизнь. Ну, и в конце она говорит: «Ой, заключение-то я чуть не забыла!» Выдала вот заключение. В общем-то, очень хороший разговор, то есть обо всех сложностях она рассказала, что они уже на воду дуют с учетом возвратов и вот этих вот еще скандалов насчет детоферм, которые были в московской области, когда там берут ходячих инвалидов, на этом бабки делают, а на них просто пофиг. То есть рассказала все эти ужасы, страхи. Ну и, соответственно, сказала: «Внимательно очень смотрите на здоровье ребенка, потому что, поймите, у вас назад пути нет, вы не можете отказаться». Я говорю: «Да вы же меня убьете за это – если я верну». Они: «Ну да!» (Смеется). Ну так посмеялись, в общем, хорошо. Разрядил немного с ними обстановку и отношения так немножко, а то смотрели уж прям, как на маньяка. Я говорю: «Да хватит уже меня демонизировать-то, сколько можно?» (Смеется).
Роман решил обновить свое медицинское заключение. Срок его действия меньше, чем у других документов, – полгода – и уже подходил к концу.
Роман: К концу недели заключение будет свежее обновленное, потому что… В одну опеку позвонил, а они говорят: «Мы можем выдать направление, но у вас медицина… пришлите нам, мы посмотрим». А у меня медицина-то –у! – неделю назад закончилась. Я их спрашиваю: «А что, обязательно?» И они говорят: «Да».
Корр.: Ну, именно для посещения она не требуется, на самом деле. Направление можно получить только по заключению и паспорту, но, если вы будете оформлять уже ребенка, то потребуется весь полный пакет документов действующих.
Роман: Ааа! Ага.
Корр.: Понимаете… Предположим, вот вы познакомились с ребенком, получив направление, настояв на том, что имеете на это право, а оформить опеку вы не можете, то есть вы должны всё бросить, метаться, срочно обновлять свое медицинское заключение, чтобы просто смочь оформить опеку.
Роман: Да… Ну, вот с одной стороны они правы, конечно, действительно.
Корр.: Лучше ехать к ребенку, имея полный пакет действующих документов, потому что – да, направление получить вы можете, заключение вообще действует два года. То есть, строго говоря, когда действие всех документов закончилось, вы можете поехать получить направление на ребенка, можете поехать с ним познакомиться… А дальше вы что будете делать? Вот вам понравился ребенок – и?.. У вас документов нет.
Роман: Ну и всё, да. «Вы кто?» – «Уши, лапы и хвост – мои документы», – как мой кот скажет.
Корр.: Да, да. И тогда, значит, срочно метаться, всё заново собирать… Ну вот зачем?
Роман: Ну да, да… Согласен, да.
Корр.: Ну и вы тоже ищете, да?
Роман: Параллельно, да, вы знаете, смотрю. Но, как правило, звоню по базе – уже либо выдали направление, либо… то есть туда уже – в федеральную базу – поступают дети, которые уже практически вот-вот на стадии оформления. То есть вот я позвонил, а там сказали: «Вы знаете, она свободна, но вы уже шестой звоните сегодня. У вас медицина готова?» Я говорю… ну, объяснил всю ситуацию, она говорит: «Нет, скорее всего, вы просто не успеете, даже если вы завтра поедете. А бронировать мы не имеем права».
Корр.: Да, не имеют такого права. Поэтому – да, вот получаете заключение свежее, и, если какой-то ребенок нравится, то надо прямо сразу срываться с места и лететь.
Роман: Ну да. Получается, так.
Корр.: Кстати, необязательно вставать на учет у региональных операторов только. Вы можете вставать на учет и в органах опеки. Потому что они тоже и имеют право, и обязаны устраивать детей в семьи.
Роман: А, ну это надо знать, где детский дом, который прикреплен к этому органу опеки. Получается так, да?
Корр.: Да, да, да. То есть можно посмотреть адреса учреждений и смотреть ближайшие отделы опеки. И ехать туда, вставать на учет, да.
Роман: Угу… Ну, можно попробовать, да, как вариант. Да-да, хорошо, буду знать, буду знать.
Корр.: Получили ссылочки наши на анкеты детишек?
Роман: Сейчас я посмотрю, да. Я еще просто только пришел, надо сейчас быстренько кота накормить. Посмотрю эти ссылочки. Спасибо, спасибо!
Продолжение следует…
Многие радиослушатели и интернет-пользователи знают, что аватарки наших групп в соцсетях – не случайные картинки. На одной из них мы размещаем портреты ребят, которым хотим дать дополнительный шанс найти семью. Недавно как раз обновили, потому что предыдущий наш символ группы уехал из детдома в приемную семью. А вот на другой аватарке – фотография малыша в сумке с эмблемой «Детского вопроса». И нас стали спрашивать, а кто это.
Отвечаем: это наш символ семейного устройства. А получился он случайно. В рейсах «Поезда надежды» такие сумки получали семьи-участницы – в них удобно носить документы, формат подходящий. И вот однажды оказалось, что подходит он и для маленького ребенка: свою только что обретенную дочку сфотографировали приемные родители. А недавно мы поговорили с мамой нашей «девочки из сумки». Интересно же, какой она стала!
Мама: Девочка ваша из сумки в этом году первый раз оторвалась от мамки и поехала в лагерь в детский, потому что она до этого не хотела никак ехать, она даже слышать не хотела про него, потому что: «Ой, как же я без вас буду? Мамочка, как я буду без тебя? Я не смогу». И, в общем, никак она не хотела. В этом году, видно, подросла она и говорит: «Давай мы попробуем, я поеду». Вот мы сегодня с ней были, к ней приезжали, такая прям какая-то уже деловая, такая же прям подросток.
Корр.: Сколько ей лет-то уже?
Мама: 12 лет. Она очень душевная девочка, как-то ей всех жалко, вот она «пташечек нельзя обижать», вот она «котенку больно!», «мам, посмотри, какой вот закат красивый, небо, какие облака», там, «паутинка, мам, посмотри, как красиво: паутинка, а на ней капельки росы!»
Корр.: Скажите, а она знает вообще, что она приемная? Или у вас от нее тайна?
Мама: Нет-нет, она всё знает, мы ей всё рассказывали, вот на все вопросы, какие она задавала, на все эти вопросы мы ей ответили в доступной для нее форме, чтобы она понимала. Мы ей рассказали, что да, мы за тобой ездили в такой домик, там детки живут без родителей. Я ей сказала, что, понимаешь, ты родилась у этих людей – они не смогли тебе стать мамой и папой… там были причины, я про них ничего не знаю, но вот смогли они. Ну не может же ребенок быть без родителей, правильно? Она говорит: «Правильно». – «Ну вот, мы приехали, в общем, мы стали твоими родителями». И она как-то очень трогательно это всё воспринимает: «Ой, мамочка, как же я вот жила без вас?»
Мы хотим, чтобы дети были счастливы, а у всех наших подопечных, чьи фотографии и анкеты размещены в «Листе ожидания», появлялись мамы и папы. И поэтому снова выходит в эфир наша самая главная рубрика:
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Озорные карие глаза, тонкие черты лица, русая косичка. Знакомьтесь: это Лена. Живет наша маленькая подопечная в одном из магаданских детдомов.
Н. Борзенко: Она очень хрупкая девочка внешне, такая прям даже тростиночка.
Говорит воспитатель Лены Наталья Борзенко.
Н. Борзенко: Очень красивый, приятный голос у нее и очень хорошие волосы. Такая она прям леди-леди: любит прически, бантики любит красивые, когда мы ей завязываем. Девочка-девочка! Своим внешним видом очень аккуратна. В еде она избирательна. Она макароны ест, суп ест. Второе – она будет смотреть, что.
Корр.: Скажи, пожалуйста, Лена, что ты любишь кушать?
Лена: Суп, мясо, макароны.
Корр.: А сладкое любишь?
Лена: Угу.
Корр.: А что ты любишь сладкое?
Лена: Мороженое… топленое.
Совсем недавно Лене исполнилось 6 лет. Поэтому в школу она в этом году еще не пойдет. Но уже потихоньку готовится.
Н. Борзенко: До пяти она считает, назад она может, но немножечко затрудняется, ей нужно помогать.
Корр.: Лена, ты любишь стишки читать?
Лена: Да.
Корр.: А песенки петь любишь?
Лена: Люблю.
Корр.: А какая у тебя любимая песенка?
Лена (напевает): Зимой и летом стройная в лесу она росла, зимой и летом стройная в лесу она росла.
Корр.: Это про елочку, да?
Лена: Да.
Н. Борзенко: Ей нужно чаще повторять, индивидуально. И тогда она запоминает стихи. Она очень сметливая: смотрит так, запоминает, кто что делает – она тоже это сделает. Если ей скажешь: «Не надо этого делать», – она затихнет. Затихнет и потом думает, а стоит ли это делать или нет, да, Лена?
Лена: Да.
Корр.: Ты что больше любишь: гулять или дома сидеть?
Лена: Дома сидеть.
Корр.: А что ты делаешь, когда дома сидишь? Во что играешь?
Лена: Играю в куклу. Пазлы собираю.
Корр.: А как зовут твою любимую куклу?
Лена: Даша.
Н. Борзенко: Пазлами она любит заниматься, но активнее ей, конечно, двигательная интересна деятельность – физкультура, танцы. Алена у нас активная, бойкая, любит играть во всякие подвижные игры. Мы ходим заниматься на танцы, она увлечена танцами. Не всё у нее получается, но она заинтересована. И главное, танцует так интересно! И это всё сопровождает какими-нибудь веселыми такими высказываниями: ой, ай! Вот что-то у нее такое радостное, довольное, она вот высказывается, что всё ей нравится.
А какой характер у Лены? Как она ладит с другими детьми?
Н. Борзенко: Ну, с девочками иногда она может и поссориться… вот они что-то поделить, место, кто главный… Ну а вообще, она приятненькая, приветливая девочка.
Корр.: Как вы считаете, какая семья подошла бы Лене?
Н. Борзенко: Я думаю, что любая спокойная, хорошая семья. По поводу детей она ласковая очень девочка, поэтому я думаю, что они будут делиться игрушками. Будешь, Лена?
Лена: Да.
Н. Борзенко: Она учится, она очень общительная, всегда подойдет, поздоровается, поулыбается, всегда скажет до свидания. Она воспитанная насчет этого вот.
Кого же ждет эта бойкая маленькая леди?
(Звучит фрагмент песни Аниты Цой «Мама»):
Мама, где ты?
Где ты, мама?
В мире одиноко без тебя.
Мама, где ты?
Моя мама!
Ты нужна мне,
Я люблю тебя!
