Выпуск 710
Продолжается пятый индивидуальный рейс «Поезда надежды». Его единственный «пассажир» – Роман – живет в Подмосковье, работает удаленно программистом. Жены у него нет, а вот опыт воспитания девочки есть – несколько лет растил племянницу.
О том, как он пришел к мысли стать приемным отцом, мы рассказывали в предыдущих выпусках радиожурнала. Роман прошел обучение в школе приемных родителей, собрал все необходимые документы и получил в органах опеки заключение о праве быть опекуном.
Сейчас он ищет ребенка, вот только общение с чиновниками, которые, по идее, должны в этом помогать, у нашего героя почему-то не складывается…
Роман: Я пришел в органы опеки, на меня там посмотрели, мягко говоря, как на не совсем здорового человека. Сказали: «Мы бы с радостью у вас не принимали документы, но, к сожалению, законных оснований у нас для этого нет».
Сидят женщины, которые не видят в мужчине потенциального усыновителя. Наверняка он что-то задумал нехорошее. Наверняка!
Но, простите, вам не кажется, что это как минимум глупо? (Смеется). Официально заявить на всю страну: «Я пришел к вам в службу опеки, дайте ребенка, я буду с ним ужасы делать». То есть я сразу себя начал чувствовать преступником каким-то.
Надо сказать, что свои «родные» (то есть районные) органы опеки Роману задачу усложнили. Дело в том, что психологи ШПР выдали своему слушателю документ, согласно которому он может воспитывать ребенка от 3 до 12 лет с I, II и III группой здоровья. А вот в заключении ООП параметры поиска сузили: возраст – только от 7 лет и здоровье – лишь I и II группа…
Роман: Я несколько звонил операторам региональным. У меня тут несколько вариантов было. Я ездил к оператору региональному пообщаться в Рязань. Там был вариант такой, который мне понравился, но, к сожалению, там третья группа здоровья, а они вот четко по формулировке моей опеки. А во втором варианте возраст шесть лет.
Я позвонил в опеку, чтобы расширить группу, и возраст. Потом перезвонила Екатерина из опеки, которая непосредственно мне делала заключение, и сказала, что нужно пройти модуль ОВЗ, тогда она сможет изменить группу и возраст поменять, расширить мне границы выбора.
Я позвонил Наталье из школы приемных родителей, с Натальей договорился и вот еду заключать договор на прохождение этого модуля, там 36 часов академических. Ну, как мне объяснила опека, она просто не может переделать заключение, у них нет оснований.
Корр.: Почему? Есть ваше заявление. Вы хотите ребенка вот такого возраста и такой группы здоровья.
Роман: Да. И есть заключение школы приемных родителей, где от трех до двенадцати и группы здоровья первая – третья. Она сказала, что она готова переделать это заключение, но только надо вот этот вот пройти модуль.
Корр.: То есть рекомендации школы приемных родителей, которыми вечно как раз обосновывают…
Роман (перебивает): Это не является основанием для принятия решения инспектором органов опеки.
Корр.: То есть, когда им удобно, они обосновывают, а когда неудобно – это не основание…
Роман: Да, то есть органы опеки фактически че хотят, то и вытворяют. Я же говорю, я неудобный для них кандидат, поэтому, соответственно, и мешаю им просто. Я написал уже такое письмо… ну, немного с намеком, что я готов обратиться в министерство с выяснением правомерности применения вот этих вот ограничений в отношении моей личности.
Что ж, получить дополнительную подготовку, может быть, и не лишне. Роман не стал отказываться и сейчас проходит обучение в рамках модуля о детях с ограниченными возможностями здоровья. Но если и это не поможет нашему «пассажиру» получить то заключение, которое он хотел изначально, то придется уже нам вместе с юристами подключаться к общению с органами опеки.
Путь к приемной семье бывает долгим. И не только у взрослых.
У крепыша Андрея темно-русые волосы и серые глаза. Мальчику 11 лет, а живет он в одном из детских домов Хакасии. Познакомила нас директор этого учреждения – Евгения Валерьевна Зинькевич. И рассказала, что он попал в детский дом всего несколько месяцев назад.
Когда стало понятно, что вернуться в кровную семью нельзя, Андрюша начал потихоньку вливаться в общую жизнь. А в учреждении занялись поисками родителей для ребенка, который еще совсем недавно был домашним.
Этот сюжет вышел в эфир в 2020 году. И началась еще одна…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
МАЛЬЧИК С АВАТАРКИ
Тогда, 5 лет назад, Евгения Валерьевна очень тепло говорила о мальчике. Нам он тоже понравился, мы были уверены, что Андрюшку скоро заберут в семью. Но в 2021-м мы выпустили новый сюжет о нём, в 2023 – еще один…
Время шло, мальчишка рос, становился ответственным и рассудительным подростком, детское увлечение футболом переросло в игру за сборную Хакасии…
Мы всё чаще публиковали сообщения об Андрее в соцсетях и телеграм-канале, а семья всё не находилась. Про паренька спрашивали, кто-то даже связывался с детским домом, но что-то не складывалось.
Год назад мы решили не только снова рассказать об этом нашем подопечном в эфире, но и сделать его фото аватаркой групп «Детского вопроса» в соцсетях.
Есть у нас такая примета: если кто-то засиделся в казенных стенах, то, попав на аватарку, быстрее уходит в семью. И вот в конце зимы на редакционную почту пришло письмо.
«Здравствуйте. В ноябре увидела анкету Андрея, и мы с мужем сразу стали оформлять документы для опеки. Очень сильный толчок дал этот парень, до этого два года мы оттягивали оформление документов.
И вот сейчас, спустя 3 месяца, заключение практически у нас на руках (на следующей неделе обещали отдать). И я опять вижу анкету Андрея. А всегда только девочку рассматривали, к тому же между нами 5000 км, моя семья живет в Нижнем Новгороде. Но всё это по ощущениям как будто ничего не значит, не является помехой.
Однако, прежде чем позвонить в опеку Хакасии, я вот о чём думаю: будем ли мы благом для такого взрослого парня, у которого есть футбол и своя жизнь? Имеем ли мы право забрать его сюда, где люди другие, климат другой и всё другое? Дадим ли мы ему столько возможностей заниматься футболом, какие он заслуживает?
Я как-то звонила в опеку нашей области насчет двух девочек 14 лет и мне ответили, что девочки в семью не хотят. А что Андрей? Правда ли он хочет?
Я не знаю, кому задавать эти вопросы. Извините, пожалуйста, если не по адресу. Столько внутри всего и этот парень не идет из головы, даже несмотря на десятки анкет деток, которые я смотрела последний месяц».
Конечно, мы связались с Галиной (так зовут автора письма).
Корр.: Почему вас заинтересовал Андрей?
Галина: Сложно сказать, наверное, мужа моего в молодости напомнил. Но не внешне причем, не внешне. Он у меня тоже спортсмен. И почему-то у меня, наверное, ассоциация с моим мужем, когда он был еще пацаном. Вот, наверное, поэтому. Не зацепила больше ни одна анкета. Сколько уже присматривала, и всё себя убеждаю, что нам девчонка нужна. И почему-то вот такие чудеса с этой фотографией. Не могу даже объяснить.
Корр.: У вас есть дети?
Галина: Да. Четверо. Но они все кровные. Сейчас наши дети маленькие, 10 лет у нас самая старшая. И мы решили взять приемного ребенка, но не маленького. И, так как с девчонками мне проще общаться, думала всё-таки о девчонках. Но Андрей мне вот так как бы…
Галина задавала много вопросов об Андрее, интересовалась буквально всем. Но больше всего ее волновало вот что…
Галина: Нам очень далеко добираться до Хакасии. Очень далеко! И, допустим, один раз добраться и сразу забрать – это, конечно, одно дело. И совершенно другое – приехать, чтобы получить отказ и уехать.
Мы позвонили директору детдома – Евгении Зинькевич. Рассказали о семье, которая собрала документы специально, чтобы познакомиться с Андреем. Евгения Валерьевна очень обрадовалась, что ее воспитанником так серьезно интересуются, и разрешила дать свой рабочий номер. Мы снова созвонились с Галиной.
Корр.: Вы с директором разговаривали?
Галина: Она говорит: «Вы можете сейчас вот просто общаться». То есть даже речь не идет о том, чтобы прямо сейчас бежать в опеку документы оформлять.
Прежде чем общаться с Андреем напрямую, семья Галины хотела сначала побольше узнать о нём. Взрослые боялись давать какие-то надежды подростку, пока сами еще не были уверены в своем решении. Но директор детского дома посчитала, что прямой контакт – пусть и дистанционный – необходим.
Е. Зинькевич: Я прям настояла. Говорю: «Вы знаете, давайте так… Андрея нужно знать. И нужно понимать, что я, говоря о том, что он у нас вот такой – правильный, хороший – и описывая его характер, чтобы вы поняли, что я не обманываю, а что он такой и есть. У нее было очень много вопросов. Любит ли он детей? Сможет ли он общаться с малышами ее? И так далее… Я-то знаю, что сможет, я-то вижу, как он у нас в группе, но передать это крайне сложно. Это надо видеть самой и слышать. И я ее неделю… Через неделю уговорила всё-таки на это дело.
Прошло несколько дней…
Корр.: Галина, как там ваше общение идет?
Галина: С Андреем общаемся. Вот два раза созванивались. Ну, с нашей стороны, в принципе, мы готовы уже, приняли решение. Иначе бы не стали ему звонить. Но у нас сложилось впечатление, что он… как будто бы не заинтересован.
Поэтому мы пока не можем понять, то ли он просто еще стесняется, потому что всё-таки чужие люди, то ли опасается, потому что мы прямыми словами «мы хотим тебя взять в семью» ему не говорили. Но интереса какого-то от него мы не видим. Я у него напрямую спрашиваю: «Ну тебя что-то интересует в нас?» Он говорит: «Я не знаю, что спросить». И поэтому мы пока понять не можем… Это просто особенность – вот то, что он немножко растерян, то ли ему просто не особо и надо, вот… Ну, наверное, да, стеснение, но мы не настаиваем.
Написала я ему, что мы ждем каких-то вопросов, что тебе интересно будет. Всегда легче написать что-то, чем при личной встрече. Мы написали, подождем, посмотрим, дадим ему время. Если ничего не ответит, попробуем еще раз позвонить. То есть мы не то, что… он не ответил, и мы такие: «Всё! Мы тебе не нужны, мы обиделись». Ну нет, конечно. То есть мы-то, в принципе, и готовы ему открытым текстом сказать, что закончишь школу – приезжай к нам. Но, чтобы это сказать, мы еще должны понимать, что ему это надо. Потому что сейчас за два разговора…
Корр.: Ну, два телефонных разговора – конечно, это маловато для того, чтобы принимать такие серьезные решения. Для вас, для мальчика. Конечно, надо пообщаться.
Галина: Согласна, маловато.
Корр.: Так что общаетесь. Там, глядишь, и он начнет и спрашивать, и рассказывать.
Галина: Да, да, второй раз он уже поактивнее общался, чем первый. Первый-то раз был вообще при директоре. Видимо, тоже это свое немножко напряжение вносило. Когда один, как-то он полегче уже всё равно.
Евгения Зинькевич переживания Галины прокомментировала так.
Е. Зинькевич: Андрею очень нравится. Первый раз мы поговорили по видеосвязи. В моем присутствии они разговаривали. Оба волновались очень сильно. И понятно, что должен быть человек, который как бы такой… разводящий. А потом я Андрею разрешение дала, они обменялись телефонами. Вот сейчас они общаются между собой. Потому, что при первой видеосвязи муж не смог присутствовать Галины. А всё-таки Андрей уже парень взрослый, и решение по принятию или не принятию его в семью должно быть принято совместно.
Корр.: Конечно.
Е. Зинькевич: Поэтому… Потом с мужем Галины Андрей уже общался без меня. И, я так понимаю, они друг другу понравились.
Удалось нам тогда поговорить и с самим Андреем.
Корр.: Как они тебе? Нравятся, не нравятся? О чём разговариваете?
Андрей: Да очень нравятся. Разговариваем… ну, вообще на разные темы. Они мне рассказывали, как у них, чем они там занимаются. Я про себя рассказывал.
Корр.: Ну, а что они про себя рассказали?
Андрей: Ну, вот муж Галины, он работает в МЧС России, недавно он ездил со своей командой в Сочи на соревнования всероссийские. И они там заняли третье место. Я его поздравил с таким достижением хорошим. Они мне рассказывали, как они отдыхать ездили, что у них как. Я даже познакомился с мамой Галины, очень приятная женщина. Побеседовали.
Корр.: А фотографии какие-нибудь, видео присылают?
Андрей: Да, конечно. Присылали фотографии своей семьи, как они отдыхают, где что. Вот рассказывали, где последний раз бывали, куда собираются поехать.
Корр.: А ты что рассказываешь, что присылаешь?
Андрей: Ну я рассказывал им, чем я занимаюсь, мои увлечения. Присылал им свои фотографии, когда мы ездили в Красноярск на сборы по футболу.
Футбол для Андрея – важная часть жизни. Галина с мужем это учитывают.
Галина: И мы уже вышли на тренера, который говорит: «Приезжайте, мы будем смотреть пацана». Они ведь тоже не могут ничего – тренера – обещать, им же надо посмотреть, что за мальчик, как он играет. Но тренер очень хороший, он друг наших друзей, очень близкий. И он-то ждет, всё мы уже с ним обговорили.
Отличные планы! А что сам-то Андрей думает о своем ближайшем будущем?
Андрей: Ну вот, первый план – это сдать экзамены, поступить куда-нибудь. Сейчас на днях буду смотреть, какие там есть… куда поступить в Нижнем Новгороде. И потом, после поступления, там уже надо думать о футболе. Хочется поиграть либо за медийную команду, которая в Нижнем Новгороде находится, или, например, в Академию «Пари-НН».
Корр.: А твоя команда в Хакасии, где ты играешь… Если ты уедешь, есть кому тебя заменить-то?
Андрей: Ну, они и до этого… Я же именно в эту команду, в которой сейчас играю, недавно пришел. Всего как полгода играю с ними. У них до этого сыгранность была. Ну, сейчас, может, кого-то новенького…
Корр.: А вот с друзьями ты обсуждал, что с тобой общаются, кто-то звонит?
Андрей: Да, конечно, обсуждал. Они меня поддерживают, желают удачи, чтоб всё хорошо сложилось.
Корр.: Никто не отговаривает?
Андрей: Да нет. Все наоборот – рады за меня, что у меня будет больше перспективы.
Корр.: Евгения Валерьевна что говорит?
Андрей: Евгения Валерьевна тоже рада, что меня хотят забрать в семью.
Корр.: Ну а сейчас что самое важное, как думаешь?
Андрей: С опекунами общаюсь. Вот Галина – это опекунша моя.
Вот прямо так уже, да? Опекунша?
Галина: Я сегодня первый раз поговорила со старшей дочерью. Я говорю: «Анют, ты помнишь, мы хотели взять ребенка?» Она говорит: «Да, мам, я помню». Я говорю: «Ну, тут небольшие изменения. Мы хотели тебе сестренку взять, но в итоге возьмем братика». Она такая: «Да? Брат? А сколько ему лет?» Я говорю: «Ну, он уже большой, ему 16». Она: «Ой, я всегда мечтала о старшем брате!» Я говорю: «Да ты что? Какая неожиданная информация!»
Корр.: Ну вот, старший брат есть, да – потенциальный.
Галина: Ну да, там уже как сложатся отношения, уж не загадываем, что там кто-то с кем-то сильно подружится и прочее, но, тем не менее, всё равно же будем под одной крыши общаться в любом случае.
Вроде бы, всё складывается. Обе стороны понравились друг другу и готовы сделать следующий шаг. Но Андрей – в 9 классе, а это значит, что надо сдавать экзамены – ОГЭ. Этот вопрос тоже, конечно, с самого начала волновал Галину.
Галина: А вот так вот выдергивать подростка посреди учебного года… Или лучше доучиться и сдать экзамен на своей почве привычной? И после экзамена…
Обычно наши эксперты советуют не тянуть и, если решение принято и всеми поддержано, спокойно забирать ребенка домой в любое время. Но ОГЭ – дело серьезное. Его действительно лучше сдавать без лишних потрясений, связанных с переездом, переходом в новый школьный коллектив и адаптацией.
Галина: Ну, я списывалась с его учителем, она мне сказала даты. Последний экзамен там 16-ого, но говорит: «Я пока бы не советовала, потому что в случае несдачи у них сразу же можно пересдать до 2 июля». И она говорит: «Я не могу стопроцентную гарантию дать. Всё-таки ОГЭ – дело такое, непредсказуемое. Есть вероятность, что, если вдруг он не сдаст, а вы его заберете, потом вообще непонятно… билеты заново покупать…» И она посоветовала только после 2 июля забирать. Мы бы хоть прям 16-го прилетели, если бы в нём были уверены, что он сдаст. Но у него такая успеваемость, что никто гарантий не дает. Только вот из-за этого…
Продолжение следует…
Что ж, остается подождать совсем немного, чтобы узнать, каким это продолжение будет. А пока мы познакомим вас с земляками Андрея – двумя нашими новыми подопечными.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
В одном из детдомов Хакасии второй год живут два брата – 13-летний Саша и 9-летний Даня. Темноглазые брюнеты с азиатской внешностью.
Е. Линейских, воспитатель: Замечательные ребятишки. Очень добрые, отзывчивые, внимательные. Всегда помогают друг другу. Они очень друг к другу привязаны. Веселые.
Старший брат – Саша – окончил пятый класс. Его любимый предмет – физкультура.
Корр.: Спорт любишь?
Саша: Да.
Корр.: Есть у тебя любимые виды спорта?
Саша: Я на бокс хожу.
Корр.: Давно ходишь?
Саша: Нет, месяц.
Корр.: Почему ты решил на бокс пойти?
Саша: Я уже давно хотел.
Корр.: Ну, а чем вообще, в свободное время занимаешься? Вот когда тренировки, например, по боксу нет.
Саша: Рисую, на занятия хожу.
Корр.: На какие?
Саша: На музыкальные, программирование, труды. Мне нравится информатика.
Даня: Еще физкультура, столярная мастерская, песни поем.
Корр.: Скажи, пожалуйста, Данил, что тебе из этого больше всего нравится?
Даня: Мне всё нравится.
Корр.: А ты спортом занимаешься?
Даня: Занимаюсь. Бегаю, в футбол играю, на велосипеде катаюсь.
Корр.: А ты хотел бы в какой-нибудь кружок или секцию записаться и там заниматься?
Даня: Да, на футбол.
Даня перешел во второй класс. В школе ему тоже всё нравится.
Даня: После школы я люблю рисовать, люблю в лего играть.
Корр.: А что ты рисуешь?
Даня: Ну, я за братом повторяю. Он меня учит рисовать.
Корр.: Интересно тебе с братом?
Даня: Да, интересно.
Корр.: А какой у тебя брат? Расскажи про него.
Даня: Он добрый, веселый, хороший. Помогает. С уборкой.
Корр.: Убираетесь вместе?
Даня: Ну да. Иногда мы по очереди убираемся.
Корр.: Саша, а вот Даня… расскажи про него, какой у него характер?
Саша: Хороший, любит помогать. Тоже так же, как и я, отзывчивый, веселый и очень много смеется.
Корр.: Вы дружите?
Саша: Да, и ссоримся редко.
Корр.: Ну а из-за чего можете поссориться?
Саша: Он не любит, когда его щекочут.
Корр.: А ты щекочешь?
Саша: Да.
Корр.: А зачем же ты щекочешь, если он не любит?
Саша: Я не знаю.
Корр.: А что он тогда делает, если ты его щекочешь?
Саша: От меня отсаживается, в сторону отходит.
Корр.: Много времени вместе проводите? Или каждый сам по себе?
Саша: Да, много. В одной группе живем.
Мы спросили у Елены Ивановны, на что стоит обратить внимание потенциальной семье для этих мальчишек? К чему быть готовыми? Какие-то, может быть, сложности с ребятами есть?
Е. Линейских: Ой, нет, детки вообще беспроблемные. Никаких проблем с ними нет. Они и слушаются, и слышат, когда их что-то просишь, говоришь, объясняешь. То есть дети хорошие, на самом деле.
Вот и сами братья мечтают…
Даня: Чтобы я в приемную семью попал, вместе с Сашей.
Саша: Семья чтоб была.
Корр.: То есть, ты готов пойти в приемную семью?
Саша: Да.
Корр.: Вместе с братом?
Саша: Да!
Корр.: Один не пойдешь?
Саша: Не, один не пойду.
