С самостоятельным папой Александром мы знакомы очень давно, более 15 лет. Его история неоднократно звучала в нашем радиожурнале. Этой зимой мы снова вернулись к ней. Геннадий Сырков побывал у нашего героя в гостях, поговорил и с ним самим, и с одним из его приемных сыновей – Егором. А вот со вторым – Женей – побеседовать тогда не удалось: оказалось, что у молодого человека с бывшим опекуном – конфликт, они не общаются. Впрочем, чуть позже наш корреспондент с Женей все-таки встретился. И вышли тогда в эфир два отдельных выпуска «Детского вопроса»: про Александра с Егором один и про Женю – второй. Но осталось у нас ощущение незаконченности. Потому что прозвучали взаимные упреки, какие-то претензии друг к другу, давние обиды. А что толку в них, если нет возможности ответить, объясниться, да просто поговорить и обсудить всё это? Идея стала очевидной: нашим героям надо встретиться. А вот что из этого получилось, знает Геннадий Сырков.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ГДЕ ДОМ ЖЕНИ?

Пролог

(Звуки улицы. Тихо гудит радиоуправляемая машинка Жени).

Женя: У меня пять машин на радиоуправлении. Эта – уже не игрушка. Полностью пропорциональная электрика, поворотники, габариты, стопы… аварийки,.. И вообще, у меня все радиоуправляемые модели имеют схожую трансмиссию с настоящим автомобилем. Прямо вот настоящий автомобиль в миниатюре.

В передаче «Две благодарности опекуну» для меня самый яркий и самый памятный момент – наша с Женей прогулка по вечерней Москве. Шли, разговаривали, а перед нами катится маленький радиоуправляемый автомобиль. Такие машинки – хобби Жени. С ними он уходит на работу, с ними возвращается обратно – в квартиру друга и одноклассника Данилы, у которого живет уже несколько лет.

Женя: У меня просто нет настоящей машины! Мне скучно в дороге. Чтобы это как-то раскрасить, я приобретаю такие модели, которые можно на каждый день эксплуатировать.

Но для остальных слушателей яркое в том выпуске «Детского вопроса» – конечно, не Женины рассказы о любимых машинках.

Женя: Когда пришел Александр, мой брат выставил всё так, словно я его ударил. Он прямо мне с размаху, с ноги, взял и зафигачил в правый глаз.

«После этого я понял, кто он такой», – скажет Женя о своем опекуне. А еще в той передаче всплывет тема квартиры, однушки в Люберцах, которую два брата – Женя и Егор – после смерти родителей-алкоголиков получили в наследство. Старший Женя даже немного пожил там. Но квартиры теперь у братьев нет, а есть загородный дом. Владеют им Александр и оба его воспитанника. Только Женя почему-то туда не приезжает уже несколько лет. И это обстоятельство теперь – пятно на репутации его бывшего опекуна.

Александр: «Смотрите, жилье у вас общее, а Женя не может им пользоваться. Кажется, в этом нет справедливости? Что вы планируете с этим делать?»

Не надо думать, что Женя один бы в этой квартире продолжал жить. У него бы была половина комнаты, половина шестиметровой кухни и половина совмещенного санузла. Вот бы чего у него было!

После выхода программы мы с Александром будем переписываться. В какой-то момент он сообщит, что хотел бы с Женей встретиться и всё-всё обсудить. А вскоре я узнаю, что встреча, пусть и не без труда, уже запланирована. В инклюзивной мастерской «Куст», в которой Женя давно занимается – делает из глины кружки, тарелки, разную посуду – скажут: «Приезжайте».

1. Встреча

И мы все соберемся там в будний день. Будет уже вечер. Я увижу, как опекун и его бывший воспитанник при встрече пожмут друг другу руки. Улыбнутся, но будут немного скованны. Поддержать Женю останется один из сотрудников мастерской «Куст» –­ его наставник Иван. Мы сядем за большой стол в центре комнаты. Поскольку встретиться предложил именно Александр, он и возьмет первым слово.

Слева направо: Александр, Евгений, Егор, Иван.

Александр: Начнем с самого главного и основного. Я послушал интервью, почитал текст… И только из этого интервью я узнал, что, Жень, у тебя вообще происходит. Я впечатлен, это очень круто! Серьезно говорю, что вот по уровню достижений здесь и в «Разных зернах» – это прям, прям, прям вот! Не знаю, имею ли я право этим гордиться, потому что моей заслуги, по-моему, в этом нет вообще. Но ты это сделал, мне… я лично был очень впечатлен!

Женя: Ну, для меня это еще только начало. Это еще не всё, что я хотел достичь. Но, в общем, я сам иногда в шоке от того, что я вообще никогда не учился, не знал, какие таланты вообще у меня скрыты.

Александр: И вторая вещь, собственно говоря, ради которой я хотел приехать и сказать лично, в глаза напрямую. Ты там рассказывал, что вот, как там плохо жилось: я побил тебя, Егор там чего-то всё… Я тебе хочу сказать, что в воспитании – хотя не знаю… если можно назвать воспитанием, когда человек в 15 лет приходит в семью – я совершил дофига ошибок. То, что я, там, тебя бил, я правда… я помню, что чё-то было! Правда, детали не помню, но я совершенно четко сейчас могу сказать, что это было недопустимо. Я тогда совершил ошибку, я был неправ! Так делать нельзя! Я это говорил еще ранее, когда вот мы с Геннадием записывались. И я хотел бы у тебя попросить за это прощения. Если, конечно, ты меня простишь. Не простишь – не знаю, но вот… это было недопустимо. Я был неправ.

Женя: Ммм…

2. Страх

На первую реплику опекуна Женя отреагирует даже с воодушевлением. А после второй станет молчать. Надо отдать должное Александру: он не затянет неловкую паузу, что означало бы ожидание немедленного ответа. Последует, наверное, очень родительский упрек: «Ты мог бы позвонить мне, Женя, мог бы написать». Ну что ж… Я поддержу реплику – как вопрос.

Корр.: Почему ты это не делаешь?

Женя: Страх. Да. Ну в общем да, порой просто страх.

Корр.: Что страшно?

Женя: Ну то что… (Вздыхает). Я даже не знаю, как его описать. Ну просто вот так вот появляется страх, меня просто начинает всего колбасить, трясти и всё. Не знаю, как немой.

Корр.: Слушай, а это что: страх, как говорят, коммуникации, тебе трудно просто взять телефон и позвонить? Или это связано всё-таки с Александром?

Женя: Именно правильные слова подобрать, чтобы потом из этого не получился конфликт.

Александр: Женя, а вот… я совершенно серьезно сейчас спрашиваю: а у тебя не было мысли обратиться к психологу?

Корр.: А у вас, Александр, не было, когда Женя жил у вас?

Александр: Сейчас мы говорим про текущие отношения, которые вот сейчас, потому что действительно есть, может быть, какие-то сложности.

Женя: Ну, если ты помнишь Данилу… это мой одноклассник…

Александр: А, это у которого в квартире ты сейчас?

Женя: Да.

Александр: Ну да.

Женя: В общем, мы с ним так сдружились, он просил, чтобы я у него остался. Когда ты мне звонил, у меня был страх, что ты мне скажешь «нет». В какой-то момент всё так и произошло. Ты мне сказал «нет», речи не может и быть.

Корр.: А сколько лет было тебе, Женя?

Женя: Да я уже не помню.

Александр: Если мы уже переехали, то это было максимум 3-4 года назад.

Женя: Ну это где-то в районе двадцати с чем-то лет, да.

Корр.: Ну то есть вот 3-4 года назад, Александр, вы еще могли категорически потребовать…

Александр (одновременно): Нет, я объясню. Поскольку я Данилу этого не знаю, у меня было ощущение, что там плохая компания. Поэтому постоянно тебе там находиться не стоит. Для того, чтобы ты не… фь-ю-ю-ю – не покатился вниз. Поэтому я и пытался тебе разработать такой вариант на два дома, когда ты частично находишься там (работаешь), потом появляешься сюда. Видим, что всё нормально, всё хорошо – ты опять двигаешься туда. Тебе оттуда реально удобнее ездить. Я пытался тебя как-то оградить!

Где-то минут через 20 в комнату войдет младший брат Жени – Егор, который намного раньше попал в семью, опекуна называет отцом и – опять же, в отличие от Жени – живет вместе с ним. Вовремя пришел младший брат.

3. История продажи квартиры – рассказ Жени

Корр.: Женя, скажите мне: ваш дом где?

Женя: Где… В этом… в городе Красногорск. Малиновка. Там…

Корр.: Но там вы не были три года…

Женя: То ли вчера, то ли позавчера мне сказали – целых четыре…

Корр.: Если ваш дом там, почему вы там не живете?

Женя: Ну, потому что… Да, хотелось бы вернуться в то, что мне пообещали. Да, пообещал один… человек. (Смотрит на брата). Да, Егор! Я повелся.

Александр (издалека, одновременно): Так…

Женя: И получилось так, что оказывается нет… Всё не так было гладко. Но было уже всё – поезд ушел, и за ним бежать не было смысла.

Александр: Так, так, так!..

Женя: И в общем, у меня получалось так, что всегда работа. Не знаю, с чем это сравнить. Я всегда, всегда работал. И силы у меня бывали просто на пределе.

Корр.: Слушайте, вы упомянули Егора, вы даже упрекаете его в чём-то. А вот в чём, я не понимаю пока.

Женя: Ну, в том, что… (Снова смотрит на брата). Ты помнишь, ты мне позвонил, сказал, что Александр не может до ме… э-э-э … у него не получится с тобой договориться о продаже квартиры и переехать в загородный дом. Но, при этом, этот дом… ты сказал, что он будет просто на мази, то есть готовым – заезжай, живи и всё! В общем… я-то не знаю, как это вот всё дело обстоит. Да, я, в общем, согласился, потому что… я же на тот момент везде… в этот мир вообще, как бы… что-то оттуда возьму, что-то оттуда возьму.

Александр: Иными словами, ты не ожидал, что надо будет очень много работать по дому?

Женя: Да, да.

Корр.: А дом старый.

Женя: Ну и, в общем – да, тут получается, что нужно его восстанавливать практически… можно сказать, что с нуля.

4. История продажи квартиры – рассказ Егора

Егор: Если кратко, то… Сижу смотрю телевизор и отец сказал: «Егор, подойди сюда». Я подхожу, и он говорит: «В общем, тебе скоро будет 18. И пора что-то решать. Смотри. Если мы ничего не предпринимаем, то вы с братом будете жить в Люберцах. В той однушке». Ну я стоял слушал, вникал, он объяснил всё кратко и понятно: если мы приезжаем в Люберцы, то это квартира, которая была после пожара, в которой будет сложно завести семью и в которой мы стопудово не уживемся из-за того, что будем постоянно ссориться.

Или есть другой вариант: мы можем попробовать найти дом для всех троих. Этот дом будет не шибко дорогой. Он будет не айс. Но это будет дом. Своя отдельная земля, можно будет делать всё что угодно. И не будет никаких соседей. И поэтому я понимал, что это решение важное, и тут надо дать четкий пример.

И я ему сказал: «Жень, где будет лучше? В собственном доме, как у Артема… помнишь, мы ездили в Подольск, там огромный дом, своя земля, свой бассейн у них был…» И я помню, как мы с Женей ездили, радовались, носились там. И у них изначально он строился уже на хороших материалах. Я решил так довести Жене. И Женя сказал: «Да, давай. Почему бы и нет?»

Нужно пояснить. У Егора и Александра к тому моменту возникла необходимость искать новое жилье. Квартира, которую Александр арендовал много лет, хозяйка решила продать. Евгений же, достигнув совершеннолетия, хотел независимости от опекуна. Поэтому еще раньше переселился в однокомнатную квартиру в Люберцах. Не знаю, стал ли загородный дом для него соблазном после звонка Егора, но необходимость бежать из той самой однушки у него точно была. Сам Женя об этом расскажет.

5. История продажи квартиры – жизнь в Люберцах

Женя: Были проблемы с соседями еще.

Александр: В Люберцах?

Женя: Да…

Александр: С мужиком, который через стенку?

Женя: Который сверху. Но тот, что за стенкой, если ему что-то не нравилось, а у меня была даже гробовая тишина, вот эта вот дверь, которая гудит…

Александр (одновременно): Ну да, она бахает всё время жутко…

Женя: Он поднимался к тому мужику, говорил: «У него опять там что-то происходит», – и он приходил, стучал мне в дверь. Был случай, что просто сказал: «Либо нос, либо ухо. Одно из двух». И он меня с первого часа ночи и до 5 утра избивал.

Корр.: А почему он сказал «либо ухо, либо нос»?

Женя: Он мне дал два выбора. Либо я тебе нос ломаю, либо я тебя оглушу сейчас на одно ухо. А почему я вот так всех соседей разозлил – из-за того, что вот эти вот ребята интернатовские постоянно мне кидали в окна камни. Чтобы я с ними вышел. А на дворе уже два-три ночи…

Александр (одновременно, играя голосом и изображая блатной тон): «Эй, вставай поговорить по-братски!»

Женя: Да, вот что-то типа этого. И, естественно, они взбесили всех, вот этого вот особенно мужика, который сверху.

Александр (одновременно): На самом деле, их интересовала твоя пенсионная карточка…

Женя (не дослушав): Ну вот… Я им не открывал, я их не впускал. Даже с учетом того, что те перестали ко мне ломиться, тот сосед, чувак сверху, он не останавливался на своем. Потому что, когда он мне нанес побои, я заявил на него. Чё? Участковый просто пришел, с ним просто поговорил – и всё.

Корр.: Ну они «слили». А проконтролировать некому было. Александр, что ж вы? Вот в этот момент надо было…

Александр: Я… Во-первых, я об этом узнал только что. А во-вторых, в это время у Жени был договор с постинтернатной воспитательницей.

Женя: Я с ней ходил, да, к сотрудникам и подавал на него, на всех вот этих его знакомых заявление.

Корр.: И не довели до суда?

Женя: Нет. Ну как участковый себя повел? Он просто с ним провел беседу. И в итоговом случае посреди ночи на следующий день, как они начали напиваться, они сразу начинали ко мне ломиться. Вот эти вот соседи.

В этот момент Александр, обращаясь ко мне, воскликнет: «Вы считаете, что я должен был туда отправить и Егора?» Конечно нет, Александр. Я вообще не знаю, как нужно поступать с квартирами и домами другим людям. Да и поздно уже. Во всех смыслах будет уже поздно.

Александр: Так, подытоживая. Никаких претензий к тебе за то, что ты, там, чего-то мало или не так делал, у меня нет. Кому надо, тот и делает. Если тебе надо – подбери, надо – убери, не надо – но обойди, перешагни. Я теперь двигаюсь вот так. Да, я по интервью понял, что тебе все эти нюансы… они были тебе вообще вот… ну… да, да. Я-то рассчитывал, что мы будем (ироничным тоном) сообща втроем строить нашу – жизнь! Но оказалось, что у каждого – свое видение. Но время прошло – всё, ну ладно, о-кей, никто не в претензии. Я абсолютно не жалею о содеянном. Потому что если уж дальше речь идет, то я неоднократно слышал: «Вот! Он! Лишил! Жилья! Бедных! Сироток! Наживается! Особенно Женю лишил жилья. Не может! Прийти!» Но, к сожалению, никто не сказал, как правильно. (Обращаясь к Жене). Вот ты бы хотел остаться в Люберцах?

Женя: Ну, в Люберцах – нет. Но я бы… хотел бы…

Александр: Подожди, подожди. Пока только это…

Корр.: Пусть скажет, пусть скажет!

Александр: Это потом будет. Егор, а ты бы в Люберцах… готов был поехать в эту квартиру, туда вот жить?

Егор: Нет!

Александр (изображая решительное отрицание): Не-е-ет!

Егор: Там семью будет сложно построить. А так есть отдельный дом, в котором я могу построить второй этаж и жить отдельно с девушкой на втором этаже. Например!

Корр.: Понятно!

Егор: И Женя, поскольку у него своя доля, он может с этой долей делать всё что угодно. Он может ее надстроить, подстроить. Ну, то есть, грубо говоря – целый дом, куча соток. Делай что хочешь. Всегда можно договориться между собой, что и как.

«Женя, как тебе предложение Егора?» – спросит Александр. А Женя подумает-подумает и скажет: «Изначально я не хотел ехать за город. Я просто хотел уехать из Люберец». Ровно такой ответ и даст. Где-то в этот момент наставник Жени Иван поднимет руку. «Давайте послушаем Ивана», – скажу я.

6. Ключ

Иван: Егор говорил только что хорошие всякие вещи про возможности, варианты, которые могут быть в этом жилье. Но упускает тот момент, что у Жени даже не было ключа от дома. И его отказывались делать. То есть было всего два ключа: у Александра и Егора.

Александр (одновременно): Я… Я объясню!

Иван: И у Евгения никогда не было возможности лично попасть в квартиру.

Александр: Вот, смотрите! (Достает ключи). Вот ключи. Это ключи от дома, я не шучу. В какой конторе сделают вот это?! В какой конторе сделать? Сделаете?

Женя (одновременно): Я вот именно это и объяснял всем. Но мне говорили: «Нет, это невозможно».

Иван: Но вы же согласны с тем, что это неправильно, когда у взрослого человека нет возможности попасть домой?

Егор: Давайте так. Когда Женя с нами жил, мы ключи делили пополам. Я очень часто был на работе у друга. Допоздна. И отец, когда это слышал, он такой: «Всё, хорошо, ключи – Жене». Жень?

Женя: Ну это было, но были случаи, когда ты очень сильно задерживался, и мне пришлось целых три часа торчать под дверью.

Александр: Были определенные факапы, скажем так. Сейчас мы этот вопрос решили. Я сделал такой ключ: вот как бы кусок болта, шайба, кусок пластины приварен и подпилен. Но они по размерам – оба одинаковые. Но этот открывает хорошо, а тот – через раз. Как?

Корр.: Слушайте, ну сменили замок или что-то…

Александр: Там нельзя сменить замок, там надо сменить дверь вместе с коробкой. На это мы еще не заработали.

Мы, конечно, еще поспорим. Я скажу, что абсолютно согласен с Иваном: у каждого собственника должен быть свой ключ. Потому что нельзя утверждать «у меня есть дом», когда ключ от него у другого человека, а не у тебя.

А Александр потом будет Жене объяснять: «Ты, когда соберешься приехать, позвони или напиши. Ключ будет оставлен, если вдруг отлучусь». К концу разговора, похоже, мы все уже забыли его начало. Забыли рассказ Жени о том чувстве, которое накатывает на него, когда надо позвонить или написать Александру.

7. Варианты

Женя: Я бы хотел сказать… вот то, что Егор вам рассказывал насчет предложения. Он мне сказал: «У тебя есть вариант. Если ты не захочешь с нами жить, то мы можем тебе в любом другом месте купить квартиру. Но если ты захочешь жить, то это будет хорошо. То есть вот эти два варианта.

Корр.: Я правильно понимаю, что вы хотели бы, чтобы Александр и Егор вернулись к этому разговору и вторую часть договора – мы можем тебе выделить что-то, купить где-то еще… как-то обсуждать эту возможность?

Женя: Ну у меня иногда вот эти вот мысли всплывали: чтобы начать то, что мне Егор тогда говорил… условия обговорить. Но тут у меня другое начало всплывать! То, что я начинаю видеть это как некую обиду. То есть… ну в общем, вот так вот всё было хорошо, и тут – хоп! – ты решил взять… вот так вот, да.

Корр.: Я правильно понимаю, что вы чувствуете себя… обманутым, что ли?

Женя: Нет, я не чувствую себя обманутым. Но при этом я не вовремя и не сразу начал затрагивать именно вот этот уговор. Да. То есть я всё это время, можно сказать, тормозил. Да.

Корр.: Я просто не очень хорошо понимаю, а в чем обида? Обида на кого? На Александра?

Женя: Нет, нет, здесь…

Корр.: Недовольство собой?

Женя: Ну, в общем… ну, можно сказать, что да, именно собой. В общем, я недоволен тем, что вот так вот…

Вместо эпилога

(Фоном слышен гомон голосов).

Когда встанем из-за стола, Женя и Егор шагнут навстречу друг другу. И пожмут руки с радостными широкими улыбками. И еще оба скажут, что рады встрече. А Александра, который больше трех лет не имел общения с воспитанником, будет занимать вопрос: откуда у того увлечение радиоуправляемыми машинами? Еще когда я приезжал в Малиновку и рассказывал ему о нашей прогулке по городу, Александр был этим известием поражен и не знал, верить ему или не верить. Оказывается, несколько лет назад всей семьей они были то ли на выставке, то ли на соревнованиях. И вот там Женя увидел опекуна с радиоуправляемой машиной.

Женя: И я с того момента задался мыслью в своей жизни приобрести машину, но при этом более интересную и при этом собственную.

Александр: Я реально не ожидал, что это именно оттуда, и что столько это он в себе держал и потом… Я не ожидал этого, честно! Значит, что-то отложилось, не зря таскал его везде!

Корр. (немного устало): Ой, давайте, парни… давайте будем, наверное, собираться, а то мы так не разойдемся.

Мы все решили, что одного разговора недостаточно. Что встречаться нужно еще.

Продолжение следует…

Ну, что можно сказать? К каким-то конкретным действиям наши герои пока не перешли, основных проблем не решили. Но начало положено: Александр, Егор и Женя начали откровенно говорить и слышать друг друга. К каким результатам это приведет… поживем – увидим.

А пока мы хотим пригласить вас заглянуть в «Лист ожидания». Там вы увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок из разных регионов России. Все эти ребята очень ждут тех, кто сможет ответить на самый главный и самый сложный детский вопрос. И, возможно, ждут они кого-то из вас.