Сегодня вы услышите всего одну, но необычную историю. Она о мужчинах – взрослых и пока еще маленьких. У этой истории оказалось неожиданное продолжение…Но обо всем по порядку. 

    Александр. Мы познакомились с ним пять лет назад, он стал героем одной из программ.

(фрагмент выпуска №10)

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,-
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…

    Эти знаменитые тютчевские строки невольно возникают в памяти, когда слышишь истории, подобные той, что рассказал наш герой…

 ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ…

    Тот памятный для Александра день начинался как самый обычный, а завершился… – нет, пожалуй, он так и не завершился, а превратился в день, который способен длиться дольше века… Почему однажды вдруг рушатся привычные устои, и судьба делает крутой вираж? Отчего случайная встреча или неожиданная мысль порой значат больше, чем все, что было до этого? «Нам не дано предугадать…»

    …Однажды в интернете я обнаружила рассказ молодого человека. Точнее, это даже был не рассказ, а какой-то сгусток эмоций, яркий, как вспышка в ночи, и настолько искренний, что очень захотелось познакомиться с рассказчиком. Тем более, что и повод, судя по рассказу, был самым подходящим… Мы пригласили его автора к нам в редакцию.

    Саша оказался современным энергичным 25-летним парнем. Живет в Москве с мамой и братом. Увлекается техникой, любит велосипед и компьютер. Ведет кружок автомоделирования для детей от 8 до 14 лет. Как-то раз, пробегая по популярным мото-сайтам, обнаружил объявление с незнакомым словом «той-ран». Выяснил, что в вольном переводе это означает «поездка с игрушками к детям, живущим в казенном доме». Внутреннего решения посвятить себя этому движению у нашего героя тогда, конечно, не было. А был свободный день, любопытство к чему-то совершенно для себя новому, интересная кампания, наконец… И Саша поехал…

    «Раньше я с детдомовскими детьми никак не общался, абсолютно! Поэтому оказался как на другой планете. Поскольку я тоже называюсь педагогом, хотел съездить посмотреть. Находится это заведение достаточно далеко. Детский дом, на который сейчас направлена эта акция, – это школа-интернат для детей с трудностями в обучении. Находится в селе Желыбино Тульской области. Там живут и учатся 100-110 детей в возрасте от 7 до 15-16 лет.

     Сначала это был приют для детей-сирот. Первых постояльцев он принял в 1895 году. В 20-х годах XX века там была коммуна, потом - просто детский дом. И вот с 72-го года - школа-интернат.

     Интерьер за сто с лишним лет мало изменился, практически все то же самое. Чувствуется душа, атмосфера. Мое первое впечатление, когда вошел туда, – это запах! Именно запах детского дома. Основной проблемой там была полумертвая проводка. Все в полумраке. 

  Планировался тир, привезли несколько пневматических винтовок. Решили разместиться в спортивном зале. Вечером, конечно, фейерверк. Я вызвался отвести ребят, предупредил воспитательницу. Только я спросил: «Ребята, кто хочет пойти в тир?» - она меня тут же перебила. И властным командным голосом начала вызывать тех, кто, по ее мнению, достоин туда пойти. Это, конечно, меня удивило. Вызвала она семерых старших ребят. Я их отвел в тир. Официальность и натянутость при общении стали исчезать. 

   Когда подсчитывали выбитые очки, оказалось, что у многих ребят большие проблемы даже с таблицей умножения. Сразу, конечно, это не исправить. Вместе более-менее подсчитали. А так вроде бы совершенно нормальные ребята. 

     Мы приехали в выходной, поэтому учителей не было. Была директор детского дома. Немолодая женщина. И воспитательница – это культовая фигура. Ее дети зовут бабушкой. Она в этой школе-интернате отработала 58 лет! Человек старой закалки. Ее манера обращения с детьми меня, привыкшего к гораздо более живому общению, просто шокировала! В реальности детей с умственными нарушениями - единицы! Если с ребенком не заниматься вообще, то, конечно, он будет развит гораздо меньше, чем ребенок, с которым занимаются с рождения. На основании всего этого я решил придумать какой-то вариант помощи, потому что понял, что мимо пройти не могу. 

    Там, конечно, было ужасно! 40 тарелок на 120 детей - это еще считалось хорошо! Ели буквально в три смены. Ждали, пока помоют посуду предыдущие. Не было бани, не было горячей воды. Помыться было большой проблемой. Представляете, как это зимой? В спальнях было холодно, дети спали одетые. Сейчас эти проблемы решены. Ребята показывали, хвастались: вот, у нас теперь окна хорошие! 

    В этот раз привезли просто море игрушек! Но подарки, конечно, не заменят родительское тепло. Потихонечку оборудовали компьютерный класс. Было непривычно видеть старую дверь, которая пережила не один десяток замков, и табличка на ней «Компьютерный класс». 

    Такие поездки никого не могут оставить равнодушным. Это шок. Это надо видеть. Этим детям очень не хватает любви родителей, внимания старших. 

    В завершение поездки была дискотека. Приехал из Москвы клубный ди-джей, привез хороший студийный звук, свет, тоже с этими лазерными шарами. Все было очень красиво. Я все подряд снимал. Вокруг меня столпились ребята. Одному не очень удобно было смотреть, потому что локоть мешал. Я руку чуть отвел. Этот мальчишка тут же нырнул под нее и прижался ко мне всем телом. Хорошо, что моих слез тогда не было видно. 

    После дискотеки я прошелся по комнатам. Спальни на десять-пятнадцать человек, кровати рядами и никаких тумбочек, что поразило больше всего. Где хранятся у ребят личные вещи, для меня осталось большой загадкой. В одной комнате я увидел мальчика, ушедшего с дискотеки. Он безуспешно пытался закрыть картонную пирамидку с подаренными сладостями. Кое-как мы запаковали эту пирамидку, после чего она была отправлена под подушку. Так вот где у них место для личных вещей! Я был поражен. Затем этот мальчик заинтересовался моим фотоаппаратом и попросил сфотографировать его. Конечно, я сфотографировал! Присел рядом с ним на корточки, показываю отснятые фотографии. И вдруг этот мальчик крепко-крепко обнял меня! А вы еще приедете? Я отвел глаза. Конечно, приеду! 

    После фейерверка наступило самое грустное – прощание. Дети просто не хотели никого отпускать. Я пожимал бесконечную череду протянутых ладоней. Эта поездка меня потрясла до глубины души. Сознание перевернулось! Я думаю, любой, кто посещает детский дом, попадает на другую планету и остается на ней навсегда. Да же когда потом ты возвращаешься в свою обычную жизнь, все равно частичка твоей души останется там!»

    Знакомство с маленькими обитателями другого, незнакомого мира, где свои законы и иной взгляд на обыденные события, разбередило душу. Видимо, было уже в этой душе НЕЧТО, неведомое, неосознанное даже им самим.

    Что происходит с человеком, который впервые переступает порог детского дома? Просто так. Посмотреть. Возможно, помочь. Пришел, увидел и … забыл? Нет. Не так-то просто, оказывается. Сталкиваясь вплотную с детским горем, можно точно знать только одно, – оно способно надолго вывести из привычного душевного равновесия. А вот что потом с этим делать, – каждый решает сам…

    Отправляясь в дальний путь, Саша даже не предполагал, какие открытия – прежде всего, в себе самом - ему предстоит сделать. Он уехал из детского дома в полной растерянности и с одной лишь уверенностью, что обязательно вернется…

    «Я не буду дожидаться следующей поездки. У меня есть идея туда приехать пожить недельку. Это будет скоро. Сейчас у меня много свободного времени. Я просто хочу приехать туда пожить. Окунуться в ту атмосферу. Может, даже получить какой-то опыт: и педагогический, и жизненный. Прежде всего, конечно, жизненный. Детский дом находится так далеко! С одной стороны, это хорошо, потому что эти 200 километров отрезвляют и позволяют не совершать необдуманных поступков. 

    Сейчас я хочу просто съездить в гости и посмотреть: а действительно ли оно мне надо? Мне, конечно, больше всего в душу запал тот самый мальчик, которому я помог коробку закрыть. Ему сколько? Ну, наверное, лет семь. Я с такими детьми никогда раньше не общался, не работал. А тут какая-то искорка проскочила! Надеюсь, что искорка обоюдная. У этого мальчика явно есть какое-то нарушение в развитии, он проглатывает половину букв. Надеюсь, что это не фатально, что просто надо с ним позаниматься, уделить внимание. Я думаю, что он будет вполне нормальным человеком. Когда прощались, он сумел пробиться сквозь толпу старших, более крепких ребят именно ко мне и попрощаться. Это меня очень подкупило, потому что его «До свидания!» было настолько искренним! Он так четко это сказал, если учесть, как тяжело ему говорить. Конечно, меня это поразило! Я хочу разобраться и в себе: а действительно ли оно мне надо? Сейчас слезы на глазах, а потом бац - и прошло! А он один. И я не считаю, что имею право что-то ему обещать, заводить с ним близкие отношения. Поэтому я планирую в середине января приехать, пообщаться с ним подольше, посмотреть, удастся ли нам контакт установить: психологический и эмоциональный».

    Говорят, случайность – псевдоним Бога. Конечно, никто не знает, как сложатся отношения у Саши с тем семилетним мальчуганом, в одночасье перевернувшим в сознании нашего героя все былые представления о счастливой жизни. Даже те, кто искренне хотят помочь обездоленным детям, частенько сталкиваются на пути милосердия с самым беспощадным противником – с самими собой.

    К счастью, Александр понимает, какие сложные и совсем «недетские» вопросы он перед собой поставил и как необходимо ему теперь найти правильный ответ…

    Наш герой позволил нам стать свидетелями, быть может, одного из самых главных событий в своей жизни. Жизни, в которой появился, и, похоже, уже не исчезнет Желыбинский детский дом…

***

    И вот прошло пять лет. Что же изменилось в судьбе нашего героя? И как изменился он сам? Геннадий Сырков искал ответы на эти вопросы…

ИНТРОДУКЦИЯ 

Репортер: А где же зубчик твой?

Егор (принимает шутливый тон): Нет, потерялся!

Репортер: Как потерял? Почему это?

Егор: Потому это! Ну, выпал случайно: не захотел со мной жить!

Репортер: А почему это он не захотел с тобой жить?

Егор (смеется): Ну, потому! Потому!

Репортер: Ты ему сказал: парень, ты был неудачник, и поэтому я расстаюсь с тобой!

Егор: Да.

Репортер: Молодец! А он что ответил?

Егор: А он сказал: почисть меня, я хочу с тобой жить!

***

 Александр: С первого раза внешне он мне не особо понравился. Слегка цыганистый, рот раззявлен, глаза бегают, какой-то весь такой непонятный. Ну, вот такой... не красавец, не красавец. А другие... Этот беленький, у этого глазки голубенькие, а этот вот прямо лапочка!

Репортер: А что же вы не взяли лапочку-то?

Александр: Ну вот... Думаю: ну, в следующий раз будет точно такой!

 

1

Эпизод в мастерской

КОЛЛЕКЦИОНЕР И КАПИТАЛИСТ

(Шаги по лестнице)

Репортер: Это ваша мастерская? (ответ «да») Ой, большая она! (хлопает дверь) Вот там еще? (скрежет отодвигаемого железа) О, да у вас тут солидное… не буду говорить «производство», но тем не менее... Как вы написали в ЖЖ , «я капиталист».

Александр (намекает на себя): Но пока здесь тот, кто трудиться хочет! (пауза) Сейчас никто не трудится. Работы мало. А оклад я не даю, я даю только процент. (лязг инструмента и деталей) Сейчас процента мало, народ не хочет за процент работать, не хочет держать место. В сезон придут новые люди, начнут уже не с 0,5, а снова с 0,3. Кто зиму отсидел бы, по весне получил бы больше.

Репортер: Ну, это кто, молодежь?

Александр: По-разному. В этом году были люди за тридцать. Сейчас же кризис, народ поувольняли.

(Александр передвигается по мастерской).

Александр: Там дальше свалка рам!

Репортер: Ладно, пойдем или не пойдем?

Александр: Все равно! (пауза) Вот колеса, все списанные. Их у меня много. (пауза) Всё, конечно, не в том виде, чтобы показывать. Здесь хранилище. Справа - запасник, то есть, то, что не в полном комплекте. 
    Кроме этого, я увлекаюсь всяким «старьем», в смысле - старыми вещами, антиквариатом и прочим. Выкидывают очень много интересных вещей, которые я, естественно, собираю.

Репортер: Слушайте, но это же машина моего детства!

Александр: Это ГАЗ-53 на самом деле. Но некомплектный. Видите, покрышек нет. Где и когда я их найду, я не знаю.

Репортер: Ну да, помню, вот такие в моем детстве были машины.

Александр: Конечно, подавляющее большинство современных игрушек — это три больших пластмассовых детали. Первая деталь – это рама с салоном, вторая — кабина, и третья — кузов. И больше ничего нет. А если мы возьмем любую игрушку годов восьмидесятых, то в ней будет более пятидесяти деталей!
    Это «Москвич», педальник, которые выпускались с 68-го по 73-й год. Тот, который у меня, 71-го года, он сейчас стоит дома. Потому что надо сначала наиграться, да и по-человечески поставить его сейчас некуда.

3

Эпизод

МУТНАЯ ИСТОРИЯ

Из интернет-дневника:

· В 25 лет я впервые съездил в детский дом.

· Сказать, что это был шок — значит, ничего не сказать.

· С тех пор я прочно «в теме».

 

Репортер: А это вы что хотите делать сейчас?

Александр (говорит быстро, горячась): Это инвалидное кресло мне принесла одна тетенька. Кресло комнатное, паркетное, она на нем куда-то в Ригу ездила, по булыжнику разбила все колеса. Они пластмассовые с литыми ободами. Колесо лопнуло, видите, все изолентой замотано. Говорит: почини, поменяй мне колеса! Я тут – вот она, моя привычка все собирать! - нашел старую инвалидную коляску. Она у меня валялась года три или четыре, обрастала пылью. Но на ней надувные колеса. Вот сейчас будем скрещивать ужа с ежом!

(Александр приспосабливается сверлить. Слышны фразы: «А то бабушка давно уже просит...», «Много с нее не возьмешь, а возиться все равно надо...». Стук молотком по металлу).

Егор: Папа, а можно телевизор посмотреть?

Александр: Нет, нельзя.

Егор: Почему?

Александр: В телевизоре ничего хорошего нет! Один отстой!

Егор: Не один отстой! Там «Симпсоны»!

Александр: «Симпсоны» - это разве не отстой?

Мальчик: Это?Это мультики!

Александр: Это мультики отстойные.

***

· У меня был на патронатном воспитании ребенок из московского детского дома.

· Это очень мутная и непростая история.

(В мастерской)

Александр (подбирает слова): Он пробыл у меня в общей сложности около полугода... Дело кончилось тем, что когда я подал документы на установление опеки после патронатного договора, в этой опеке мне отказали, а патронатный договор не продлили. Я тогда был совершенно не уверен в собственных силах, и моя жизнь не была устроена. Вот... (замолкает)

Репортер: Почему не продлили договор?

Александр: Я заключал краткосрочные договора, на месяц. Последний договор был трехмесячный. Произошел конфликт с руководством детского дома. Объективно говоря, я был непростым «клиентом». Меня нужно было готовить. Мне нужна была либо школа приемных родителей, либо какие-то тренинги, занятия. В то время я еще жил с матерью и братом в однокомнатной квартире. Мне нужны были какие-то начальные психологические знания о семье, о детях-сиротах. У меня не было никаких! Система отношений «взрослый – ребенок» была для меня совершенно новой.
    А ребенок достался непростой. Я это понимаю, когда сейчас вот сравниваю с Егором. Там, мягко говоря, мальчик был не подарок. Всё было сложно. Нужна хорошая сопроводительная помощь. Если она была бы, нас «вытянули» бы, мы остались бы вместе. Но совокупность конфликтов привела к тому, что договор не продлили.

Репортер: А какие были проблемы?

Александр: Например, были большие проблемы в школе. Да, ему девять лет, но мы посадили его второй раз во второй класс, потому что школьных знаний было, мягко говоря, маловато. 
    В детском доме они учились в самом здании детского дома, всю «началку» собирали, был какой-то малокомплектный класс, то есть, у них внутренний социум был. А тут новая школа, новая система взаимоотношений. Ребенок первый раз в нее попал, а другие дети учатся уже несколько лет, всё знают. 
    Конечно, у него был шок. Учительница этого не понимала. Более того, она негативно относилась ко мне. Его довели до того, что однажды он отказался заходить в класс. Мне позвонили, сказали: приходите и забирайте, в класс он не идет! В общем, были большие трудности. К сожалению, со стороны детского дома помощь была одного вида: проверяющая, контролирующая, инспектирующая... Они видели, что ребенку тяжело, что ему плохо. Ах, ребенку плохо? Значит, он не справляется с ребенком, значит, надо забрать! Вот такая была у них логика.

Репортер: А забирали как?

Александр: Ну как... мне позвонили: привозите! (горячится) Честно говоря, я был уже на взводе! Ну, адаптация! Я думаю, у кого есть приемные дети, они прекрасно понимают, что это такое, когда люди просто готовы лезть на стену и всех растерзать! Я психанул и привез его: вот он, держите! (пауза) Потом у нас была пара «гостевых». Потом договор просто не продлили, а когда он истек, ну что? Что я могу сделать? Охранник говорит: вы должны покинуть территорию детского дома, вы не имеет права тут находиться! А договор кончился, что я могу сделать?

***

(Дома на кухне. Звук кипящего масла).

Егор: Папа, можно я поиграю?

Александр (отвечает мальчику): У тебя беспорядок, это во-первых. А во-вторых, иди-ка посмотри, что там под крышечкой спряталось? Посмотри-ка!

Мальчик: А-а-а-а, пап!

Александр: Сделай-ка маленький огонь. Получилось? Не погас? Ой, какой огонь хороший!

***

(В мастерской)

Александр: Тут такой запас прочности, что ничего ей не будет! Бабушка же не станет на ней по лестнице прыгать.

Репортер: А кто ее знает? Бабушки разные бывают!

Александр: Ну, сломает, приедет, еще раз заварю, велика проблема-то! (гремит коляской)

Репортер (с любопытством): Браслетик-то какой у вас интересный - велосипедная цепь!

Александр: Все внимание на этот браслетик обращают... Идея не моя, подсмотрел! (включает сверлильный станок) Дети всегда спрашивают: как же ты его надел? Он же не снимается! Он, правда, не снимается! (сверлит)

Репортер (после паузы): А я его надел, когда еще маленьким был!

Александр: Вот, вот! Именно это я им отвечаю. Потом, говорю, вырос, рука большая стала, снять никак. Не знаю: верят или нет?! Может, понимают, что это шутка. (стучит молотком).

4

Эпизод

БУМАЖНАЯ ВОЙНА

Александр: Значит, после этого была длительная бумажная война. Я писал в прокуратуру, что нарушены интересы ребенка. Я делал веерную рассылку: Путину, в Министерство образования, в генеральную прокуратуру, в Госдуму, в Мосгордуму. Ну, такая веерная рассылка. Пятьсот рублей только на ксерокопии потратил. Сработало! Результатом стала прокурорская проверка. Ну, разве что только шапки не полетели! Но на ребенке это никак не отразилось. Он остался в учреждении. Потом мне красиво врали, что его устроили в другую семью. Я тоже писал бумагу: прошу разрешить! Они говорят: мы не можем, потому что его посещают, и там полная семья: папа, мама, двое детей. Ну, пнуть же надо! Ну, пока суд да дело, запустили сайт «Усыновите.ру», (переходит на саркастичный шепот) и в базе я вижу знакомое личико. Дата рождения и имя совпадают. И почему-то он никуда оттуда не исчез! 
    Ну, а мне что делать? Я решил больше не бодаться, получить разрешение на опеку. И опека славного города Ногинска, где я имею счастье быть прописанным, отважно отказала мне в выдаче заключения о возможности быть опекуном. На основании того, что договор заключен был, но продлен не был. А также на основании того, что я не женат. Вот такие были причины!
    Я пошел правды искать. Подал иск против органа опеки и выиграл дело. Суд обязал органы опеки выдать мне заключение о возможности быть опекуном. Судья попалась в высшей степени порядочная. За рамки закона не заходили. Гнилых вопросов типа: а почему вы не женитесь? – не прозвучало. (яростно стучит молотком по коляске) Потом они еще недели три готовили решение суда, после чего орган опеки в три дня сделал заключение. В нем написали: может быть опекуном по решению суда.

***

(Идут по улице. Шум машин).

Репортер: Все, зеленый! (Александру) В садике не удивляются, что мама не приходит за ребенком?

Александр: К счастью, их это не волнует. Они занимаются делом, которым им положено заниматься, и не лезут туда, куда не нужно. 
    За три года мы сменили три детских сада. Я сюда сходил на разведку, меня приняли очень хорошо. С сентября мы перешли, второй раз в подготовительную группу, зато у ребенка нет ощущения статуса второгодника. А в прежнем-то садике все его сверстники пошли в школу, только три ребенка осталось. 
    В принципе, я не жалею, что мы сюда перевелись, здесь сад хороший. Когда они характеристику для опеки написали, это была характеристика именно ребенка, а не характеристика меня, в отличие от той, например, какую сделали в предыдущем саду. После этого я их зауважал еще больше. В детской среде нас все знают, и ни разу не было такого: ты с этим не ходи, он детдомовский, а ходи вот с этим! Наоборот, отлично общаются, помогают. Вещей натащили!!! Я не знаю, куда девать! То есть, никакого негатива! Я считаю, что нам повезло. 
    Понимаете, дело в том, что приемный родитель всегда находится в состоянии сдачи экзамена. Экзамен, как вы понимаете, это стрессовая ситуация…

Репортер: Конечно!

Александр: Вот, приемный родитель постоянно находится в такой стрессовой ситуации, он постоянно должен всем что-то доказывать. Не только я, это вообще большая проблема. Конечно, многие стремятся что-то доказать, а я хочу просто жить. Одно время я нес знамя высоко: ура, у меня приемный ребенок! Но через это все проходят. Я тоже наигрался и бросил.

(Подошли к детскому саду)

Репортер: О, бежит!

Воспитательница (вслед): Егор, пакетик-то твой, забыл?

Егор: (спохватывается) А, спасибо! (Александру) Папа, а я только что на снегокате Данилы тоже прокатился.

Александр: Значит, сегодня ты покатаешься на двух снегокатах.

Егор: Ага! (кричит) Дань, смотри! Хочешь прокатиться? Только тут тормозов нет!

Александр (уязвленный тем, что его самокат хуже): А зачем тебе тормоза?

Егор: Ну, чтобы тормозить...

Александр: А зачем тебе тормозить?

Егор: Ну, а вдруг машина едет...

Александр: Рулить надо! Смотри, какой у тебя руль крутой...

 ***

Александр: Да, есть вина, у меня состояние фрустрации, потому что есть вещи, которые я не могу исправить. Я не знаю, как это сделать. Я не могу прыгнуть выше головы. Если была бы у меня возможность сейчас устроиться на какую-нибудь фиктивную работу, чтобы просто справку нарисовать, я бы давно это уже сделал! (бормочет) некуда, некуда... это тупик по сути.

***

Егор: Я его видел, когда родился. Меня тетя не смогла выродить, я родился в таком домике, а потом меня папа забрал. Я родился в таком домике, а потом я увидел первый раз...

 

ЧАСТЬ 2

Эпизод 5

В мастерской

Я МНОГО ЧЕГО ОБЪЕХАЛ

(Александр стучит молотком)

Александр: Когда люди приходят забирать велосипед из ремонта, то хитом среди их вопросов является – «А до скольких атмосфер можно качать покрышки?» То есть, насколько сильно накачивать колеса. Я все время удивляюсь: наверное, на каждой покрышке это написано! Как в килопаскалях, так и фунтах на дюйм!

Из интернет-дневника юзера Шурикена. О себе.

· Более 10 лет я серьезно занимаюсь велосипедами.

· Я капиталист, потому что использую наемный труд.

 

Репортер: А вы деньги берите за консультацию!

Александр: Ну, тоже вариант! Но тогда скажут, что я совсем жлоб. Я свое и с ремонта возьму.

***

Александр: У меня Егор умеет радоваться простым вещам. Его не надо покупать супердорогими подарками. Если я приду, например, не полседьмого, а полпятого забирать его из сада, для него это будет большим праздником. Если мы вечером просто пойдем гулять в парк, он уже будет этому очень рад. Все, ура, ура! Пойдем!

*** 

Александр: Суд обязал органы опеки выдать мне заключение о возможности быть опекуном. Они написали, что может быть опекуном по решению сюда. 
    Я много регионов объехал. Я был в Ярославле. Я был в Твери. В Твери, кстати, заключение им не понравилось, они дали мне письменный отказ в постановке на учет. Ну, что же... Россия велика! Не хочет Тверская область — ну, и не надо, сидите со своими детьми! 
    В Ярославле никого не нашел. Регоператор Пскова потребовал от меня справку не только с указанием зарплаты, но и графика работы. Ну, не хочет Псков — не надо, я записался в Московскую область. Я звонил в Рязань. 
    Еще в Иванове была эпопея. Там я нашел двоих детей, подписал на них согласие. Братья, хорошие ребята. Одному мальчику было шесть лет, другому десять. Жил на два дома. То есть, ночной поезд в Иваново, с утра первым поездом обратно, в метро - и домой! Собственно говоря, тому, которому 10, продиктовали отказ, поэтому мне их не отдали. (поясняет) Если ребенок достиг 10-ти лет, он должен написать письменное согласие на что, что его заберут в семью.
    Ну, в общем, ребенка я нашел не так далеко, в Московской области. Правда, не в своем районе, в Люберцах.

 

Эпизод 6

КОЛЛЕКЦИЯ В ДОМЕ

(Дома)

Егор: Только у нас разуваются!

Репортер: Я разулся. Можно мне пройти? Ага, вот этот автомобиль, который у вас на сайте!

Александр: Я ему уже нашел «родные» колеса. Осталось только фары найти, но их мне уже обещали принести. И все, можно начинать делать, он, в общем, уже укомплектован.

Егор (изумленно): Пап, а что, тут и фары горят?

Александр: Это очень плохие фары! У него фары совсем другие.

***

Александр: Раньше сколько я встречал препятствий, а тут всё вдруг раз – и пошло! Совершенно такой же комплект документов, я совершенно такой же! Документы подал, пожалуйста - пообщаться, навещать... Документы приняли совершенно без проблем. Через три недели звонят: ваше постановление подписано, забирайте ребенка! Все нормально.

Репортер: Когда это было?

Александр: В июле 2007 года.

(В мастерской. Александр возится с коляской).

Репортер: Егора-то приучаете?

Александр: Ну, потихонечку. Тут тоже тонкий аспект есть. Очень часто у людей, чем-то увлеченных, дети не разделяют этих увлечений. Более того, часто даже ненавидят, потому что с самого раннего возраста, не оставляя никакого выбора, им эти увлечения навязывают. Я хочу этого избежать, поэтому я его пичкаю, но так, умеренно.

 

Эпизод 7

ГОТОВИМСЯ К ШКОЛЕ

(Дома. На кухне. Александр жарит картошку и сосиски).

Александр: Вечера проводим либо в мастерской, либо здесь. То есть, достаточно шаблонно. Загруженного расписания: пойти в эту секцию, потом - в ту! – у нас нет. Порой детей занимают так, что у них нет выходного дня, когда не надо вставать и куда-то идти. 
    Единственное, я собираюсь записать его на подготовительные курсы к школе. Они проходят вечером. Конечно, это плохо, потому что вечером они уже ничего не соображают, они все уже устали! Но дело в том, что там меня больше форма интересует. У нас рядом есть очень хорошая школа, он пойдет туда. Я там уже был на практике, познакомился с учителями, посмотрел, кто как работает. Там очень хороший директор. В общем, хорошо все делают. 
    Курсы ведут учителя, которые берут «первачков» на будущий год. Я хочу, чтобы он привык к школе, чтобы просто посмотрел. Без каких-то оцениваний. Только по желанию.

Эпизод 8

 РАЗГОВОР С ПРОЛЕТАРИЕМ

(В мастерской).

Гость: И сколько сейчас стоит рама?

Александр (издалека): Пока не поднимали.

Гость: То есть, двадцать?

Александр (не отрываясь от работы): Ну, я их продаю по двадцать один пятьсот. (берет инструмент, тихо бормочет) Так, где вторая половина? Вот она! Это один из моих бывших сотрудников, верой и правдой отработал сезон. Вон там, под вторым этажом будут стоять готовые велосипеды.

Гость: И проходик бы еще сделать!

Александр: Ты так это предлагаешь, как будто в сезон собираешься сюда прийти? Слав, ничего не имею против, но тебе надо, конечно, квалификацию немного поднять! И как-то с большей любовью работать, понимаешь?

 

9

Эпизод на улице

НИЧЕГО НЕ ЕСТ!

(Хоккейная площадка. Голоса взрослых и детей. Дворники лопатами счищают снег).

Репортер: Но все- таки, то, что определяется словом «быт»: кормить, поить, покупать одежку – как-то изменило вашу жизнь?

Александр: Изменило, но не сильно. Во-первых, есть стиральная машина. Во-вторых, вещей у нас залежи, их бы разгрести по-хорошему! Кормить? Но он ест мало.

Репортер: А что обычно готовите?

Александр: Еду!

Репортер: Я понимаю!

Александр: Ну? (смеется) Что все люди едят?

Репортер: Все разное. Одни устриц, а другие колбасу.

Александр: Скорее колбасу, чем устриц. Ну, кашу какую-нибудь. Блины у нас хорошие продают. Сейчас же с продуктами проблем нет, все купить можно.

Репортер: Что любит мальчик?

Александр: Он молоко пьет охотно, я молоко не люблю.

(Александр разгоняет санки с Егором)

Егор: А что, круто было! (кричит) У-у-у-у-у!

 

10

Эпизод на кухне

КАК УЧИЛИСЬ СТИРАТЬ

Александр: У тебя будет выбор такой: либо есть, либо не есть! (рвет упаковку, бормочет) Сейчас пока она прожарится...

Репортер: Хорошо, когда выбора нет!

Александр: Нет, выбор есть всегда, можно же не есть...

Репортер: А, ну да!

Александр: Например, приготовлю картошку, и остается ее вот такая порция! (показывает кастрюлю) Ни туда, ни сюда. Чтобы ей объема добавить, в нее можно положить яиц, можно положить сосисочку. Вот куриные палочки, мясной продукт. Вроде, мяса в них больше, чем бумаги и хлеба. И стоят столько, что набрать можно много. 
    У нас тут газовая колонка. Летом газ не отключают, то есть, воду горячую. Вообще хорошо, вода безлимитная, газ безлимитный. (вскрывает банку) Вот! 
    Аппетит у него плохой, но это связано с небольшими заболеваниями. Сделали анализ крови, у него низкий гемоглобин, Сейчас начинаем витаминный курс, чтобы пролечить. И для роста ему витаминчиков прописали.

 

11

Эпизод в мастерской

СТРАННЫЙ НАРОД

(Александр перемещается по мастерской. Гремит ключами).

Александр (бодро и назидательно рассуждает): Живем на то, что летом заработаем. Как медведь! Он летом кушает, а зимой расходует то, что летом кушал. Так и в любом сезонном бизнесе. Если зимой удается «в ноль» выйти - хорошо! Вот сейчас немного работы есть. 
    А вообще, людей сложно понять. Сейчас снег выпал, сейчас скидки, работа дешевле, заниматься можно дольше. Но народ понесет велосипедики в ремонт, когда будет апрель! Когда будет жарко! Вот тогда все сразу ломанутся! Я тогда и цены подниму. (бросает ключ) То есть, если люди хотят дороже, то мне только выгоднее! Вот так вот! 
    (ремонтирует коляску) Ну да, надо будет еще немного обрезать, потому что она очень длинная. В принципе, (вздыхает) работать будет! Будут у бабушки новые колеса.

***

(Дома. На кухне).

Репортер: Вот надо мной постиранное белье, я вижу, развешено. Носочки детские, трусики, маечки.

Александр: Сейчас я в ванной не сушу, потому что стиральная машина стоит на кухне. Проще: раз - и повесил! Егор, если ему даешь команду, ящик с бельем сам сюда относит, сам загружает. Я его уже научил, что нужно не просто куртку запихнуть, а сначала карманчики проверить: что он туда положил! Потом застегнуть ее. Все это он делает. А после стирки он берет из ванной тазик, вываливает в него из машины белье. Мне подает только вешать.

Репортер: А вас этому кто учил?

Александр: А что, проблема повесить?

Репортер: Нет, я имею в виду - карманчики проверить?

Александр: Жизнь научила! Пару раз постирали десять рублей — осталась тряпочка. Постирал пару раз игрушечки — хорошо, что стиральную машину чинить не пришлось. Всё, научился!

Репортер: И сколько вам было, когда научились?

Александр: Да вот как Егора взял, так и научился!

Егор (требовательно): Пап, где мои носки?!

Александр: Я их тебе дал! А, нет, не дал! А! Я же для чего их припас-то? Знаешь, для чего?

Егор: Для чего?

(Александр бросает носок в Егора. Егор смеется).

Репортер (весело констатирует): Носком в лоб!

Александр: Поймал? Для чего тебе носки?

Егор: Для ног!

Репортер (комментирует): А теперь носок летит папе в живот!

Александр: Так, одевать быстро носки! Они под доску улетели!

(репортеру) Принятие у меня шло медленно. Конечно, такого, как пишут многие родители - «мне мука ребенка обнять, я не могу своего приемного ребенка поцеловать, я своего кровного люблю больше, а этого вообще не переношу!» - нет, такого не было. Но не было и ощущения, что это частичка меня, что я без него не могу. Это пришло где-то через полгода. И процесс сближения продолжается. Даже спустя два года продолжается! Я постоянно открываю в нем какие-то новые грани! Он во мне, я так понимаю, тоже! Его выражения любви и принятия тоже меняются, они не становятся меньше со временем. То есть, он постоянно показывает свое принятие. Он учится любить!

Репортер: И вы тоже?

Александр: Разумеется, разумеется! То есть, процесс не останавливается. Он постоянно идет! И я сейчас совершенно не жалею, что взял такого ребенка, потому что он... тоже красивый! По-своему красив, просто надо было подождать! Чтобы ушел этот пустой детдомовский взгляд! И всё! Он красивый ребенок!

 

12

Эпизод в доме

ОСТАВЛЕННЫЕ ДЕТИ

(Работает компьютер. Стук по клавишам клавиатуры).

Александр: Так, выбираем... Вот он! (находит в базе данных нужную анкету)

Репортер (Егору): Любопытно?

Егор: Да!

Репортер (читает с экрана): Братьев и сестер нет. Валера.

Александр: На самом деле у него есть сестра, которая прав не лишена. Мать у него украинка из Днепродзержинска. Из роддома его никто не забирал, то есть, статус на усыновление давно уже должен быть. Здесь его нет. Фотография эта старая. Она появилась вскоре после того, как нам не продлили договор. Дело было в 2005-м году. Фотографии больших детей должны меняться раз в три года. Три года истекли в 2008-м году. Фотография до сих пор висит та же самая. Вот она - реальная работа. Хоть и Москва, да.

Репортер: Я чувствую, что для вас это непрошедшая история.

Александр: Непрошедшая, однозначно! Если бы его кто-то забрал, то хорошо! Забрали — всё! Но ребенок-то остался! Да, я, скажем, свои проблемы проработал, а он?! У меня все есть, я взрослый, я живу, работаю, радуюсь жизни... а он как? У него же нет такого ресурса, как у меня? (пауза) Я сейчас могу вам фотографию брата Егора найти!

Егор: Ты будешь Женю показывать?

Александр (бормочет): Я не могу выше головы... Вот он!

Репортер: А! Да...

Егор: Где он? Где он?

Александр: Вот он! Тоже второй год…(с силой бьет по клавиатуре)

Вот, в этом саду характеристику хорошую сделали. А в прошлом саду была характеристика на меня. Значит, причины, по которым мне отказывают в заключении быть приемным родителем: (читает) «Вами не предоставлен документ об оплате коммунальных услуг за подопечного ребенка. В настоящее время не сдана ведомость о расходовании денежных средств, выделяемых на содержание ребенка. Ваш официальный доход, согласно представленной справке, не обеспечивает прожиточного минимума. Вы проживаете на территории Москвы с нарушением прав регистрационного учета. Из детского сада получены сведения об отсутствии должного ухода за подопечным. Если меры не устраните, будет рассмотрен вопрос об устранении обязанностей опекуна». Красиво изложено! (продолжает читать) «Повторно сообщаем вам, что изменить форму устройства подопечного не представляется возможным в связи с имевшими место нарушениями при исполнении вами обязанностей опекуна». (поясняет) То есть, сначала я у них что просил? В отношении Егора я просил изменить форму устройства с опеки на приемную семью и одновременно хотел в эту же приемную семью взять Женю. Попросил об этом в одном заявлении. Видимо, для них это оказалось сложно, столько всего сразу! В следующий раз я решил поделить. Сначала в одном заявлении попросить изменить форму, а потом уже насчет Жени разбираться. Я прошу здесь просто изменить форму. Они говорят, что изменить форму нельзя, потому что не сдан отчет, доход не обеспечивает прожиточный минимум, не зарегистрирован ребенок, не оплачена… (переворачивает лист) …все то же самое, короче, только другой датой датированное. То есть, на опекуна я тяну, а вот в приемные родители не гожусь!
    Я хочу как-то отношения восстановить с Валерой, потому что его никто не забрал. Получается, что я обещал, а не исполнил! Сейчас ему 14 лет. Но я не знаю, как это сделать. Патронатной службы в этом учреждении нет, а теперь в этом случае действительно будет нужен патронат. Специалисты, которые будут нацелены на интеграцию ребенка в мою семью, на проработку нашей прошлой истории отношений. Моей компетенции не хватит это сделать. И нужны люди, которым ребенок доверяет.

Репортер: Вы и Женю хотите взять, и Валера у вас уже есть...

Александр (вздыхает): Это проблема! Я не уверен, что потяну троих детей даже с учетом оплаты труда приемного родителя. Это будут деньги, которые мне, в принципе, позволят забыть об аренде квартиры. Но с другой стороны, здесь втроем будет тесно, нужна будет «двушка». Двушка…ну, 35-40 тысяч. И это ситуация, которую я не могу разрешить. 
    Еще возможен какой-то гостевой режим, какие-то выходные! Конечно, было бы хорошо, если бы его перевели. У нас детский дом тут рядом есть, двенадцатый. И он патронатный. То есть, с ним можно тесно взаимодействовать. Допустим, ребенок может жить здесь, возможно постоянное участие, ну, если объективно, то мне в одиночку с троими будет трудно!

 

14

Эпизод в доме

Я ХОТЕЛ РЕБЕНКА

Репортер (громко): Так, а стихи вы учите? (пауза) А где мальчик, куда сбежал?

Александр: Мальчик сбежал? (из-под одеяла — сдавленный смех Егора. Александр принимает игру) Сейчас я посижу и подумаю, где мальчик! (садится на кровать) Ой, я устал так.

(Приглушенный смех Егора из-под одеяла)

Александр (с наигранным изумлением): Что это тут такое? Ой, мальчик нашелся! Откуда он здесь?

Егор (отсмеявшись): Пап, я сплю! (изображает) Хр-р-р... Хр-р-р..

Александр: Давай-ка ты сейчас спать перестанешь! Подъем!

Егор: Па-а-а-п! Я хочу спать.

Александр: Сейчас проснешься!

(Дудит Егору в ухо велосипедным рожком. Тот смеется).

Александр (уже серьезно): Так, Егор вставай! Уже готова, наверное, твоя еда.

***

Репортер: А папа тебя откуда забрал?

Егор (в растерянности) Откуда? Э-м-м... Не знаю, откуда!

Репортер: Ну, там, где Женя!

Егор: Ну, да, там, где Женя!(вздыхает) И всё! На велосипеде я не часто езжу.

    В комнате слева, за дверью, стоит детская двухъярусная кровать. На нижнем ярусе спит Егор. А на верхнем лежат два детских педальных автомобиля. Укрытые одеялом. Мне все время будет хотеться обратить внимание Александра на эту деталь. Намекнуть, что в этой картине скрыт очевидный смысл. И даже совпадение в цифрах означает многое. Но я понимаю, что на самом деле оно не означает ничего.

Егор (радостно): А еще можно меняться кроватями! Я могу у папы спать, а Женя наверху! Или Женя может у папы спать, а я наверху! Только для Жени надо убраться там.

Репортер: Ты ждешь Женю?

Егор: Да-а! К нам обещала тетя приехать, собрать нам документы! Меня папа в два года забрал, а Женю он хочет раньше забрать.

Репортер: Александр! Мне все понятно из вашего рассказа, кроме одного: что вами двигало? Если бы вы сказали: я этого мальчика увидел, я его полюбил, и мне захотелось стать его папой! — я бы понял... А что вы именно хотели?

Александр: Сложно сказать! Тут, наверное, совокупность мотивов. В принципе, очень легко просятся так называемые деструктивные мотивы: неустроенность личной жизни, отсутствие жены…Сюда же просятся жалостливые мотивы вроде желания помочь… На самом деле, я уже за это время настолько себя к этой мысли подготовил, настолько вжился в эту тему, что уже, видимо, не мыслил иначе. Когда у меня уже было на руках постановление об опеке, и я ехал его забирать, у меня не было четкой цели. Я хотел ребенка, я получил ровно то, что хотел. Все! Я доволен, все замечательно!

 

15

Эпизод в мастерской

КОЛЯСКА ОТРЕМОНТИРОВАНА

Александр: Вот как раз те самые надувные колеса, я для них уже все просверлил, порезал, пока мы тут беседовали. Осталось их только накачать, и работа по ремонту инвалидной коляски будет почти закончена! (заправляет камеры в покрышки) Вечером или завтра я позвоню бабушке и скажу: приезжайте! Она пошлет мужа на машине, он привезет! Может, она приедет, спустится... Ну, спустится, или я ей вытащу! (с усилием заталкивает покрышку) Вот, и может она ездить в Ригу, или куда она там ездила, на надувных колесах совершенно спокойно. Я получу денежку, может быть, в размере суточной стоимости аренды квартиры. (короткая пауза) А может быть, и меньше! Если каждый день по такой коляске делать (стравливает часть воздуха), то, в принципе, можно жить, потому что это занимает не так много рабочего времени. Только вот таких бабушек немного! (проверяет) Все вертится замечательно! Пойду мыть руки.

 

Продолжение следует…