Этот год для нас юбилейный – «Детскому вопросу» исполняется 20 лет. Сколько осиротевших ребят за это время стали нашими подопечными!  Сколько семей приняли их в свои дома!

Кстати, нас часто спрашивают, знаем ли мы, как потом живут герои программ, следим ли за их судьбами? В большинстве случае – да. И со многими приемными родителями дружим годами (а теперь уже можно сказать – десятилетиями)!

Немало историй таких семей (наша «Золотая коллекция») уже звучали в эфире. Сегодня мы вернемся к одной из них.

Началась она 15 лет назад. Именно тогда «Поезд надежды» отправился в девятый по счету рейс. Пунктом назначения стал Новосибирск, а участниками – 12 семей.

Конечно же, все «пассажиры» нашего «поезда» – люди интересные, каждый – чем-то особенный. Но история одной из семей – москвичей Татьяны и Эдуарда – оказалась совсем уж необычной. Потому что заявку на участие мы получили не от мамы (как бывает чаще всего) и даже не от папы.

От кого – знает Геннадий Сырков, который 15 лет назад побывал в этой семье в гостях. И в 2009 году в эфир вышла…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ДОЧКА-СИБИРЯЧКА

Часть 1. ИЗ СИБИРИ С ЛЮБОВЬЮ

Пролог

(Сердитое бурчание маленькой собачки. Затем – злое, отрывистое тявканье).

Мальчик: За дверь тебя сейчас отправлю. Сейчас за дверь отправлю.

Пожалуй, я сам начал это знакомство с небольшого промаха: слишком близко поднесенный к носу микрофон вызвал нешуточное раздражение у крохотного йоркширского терьера.

(Злой лай собачки).

Корр.: Кити! Кити! (Уговаривает). Ки-и-и-ти. Кити, не ругайся. Это микрофон. Это всего лишь микрофон. (Отрывистое тявканье несговорчивой собачки).

Мальчик: Дрожит вся. От страха.

Корр.: Ну, давайте с вами знакомиться. Меня зовут Гена. А вас?

Мальчик: Артемий.

Корр.: Вы младший сын. Да?

Артемий: Да. (Поправляется). Средний.

1. Средний сын

(Артемий играет на фортепьяно концерт Гайдна).

Глава семьи и старший сын Андрей, как меня предупредили, вернутся позже. И Артемий, чтобы занять гостя, играет на фортепьяно.

А потом, заметив, что я смотрю на детскую кроватку, стоящую рядом с инструментом, первым начинает тот разговор, ради которого я, собственно, и приехал к ним в дом. Под аккомпанемент неугомонной Кити, в конце концов таки запертой Артемием в соседней комнате, но продолжающей и оттуда недружелюбно отзываться на мой голос.

Артемий: Вот здесь наша Вика спит.

Корр.: Да, я догадался. Как она, по ночам не плачет?

Артемий: Нет, не плачет она по ночам. Она, единственное что, не любит спать, она такая энергичная и до двенадцати ночи может прыгать, скакать, веселиться, играться. Вначале она вообще не хотела спать. Наверное, это связано с тем, что в Новосибирске на три часа вперед время.

Прошло чуть больше месяца, и наша программа решила побывать в доме Татьяны и Эдуарда – посмотреть, как изменилась жизнь этой семьи после появления нового ребенка, как прожила этот месяц сама Вика…

Артемий, заканчивая свой короткий рассказ, делает вывод: адаптация к другому часовому поясу у его маленькой сестренки уже завершилась.

Артемий: Но сейчас она вроде по графику спит. Вот сегодня она до десяти спала. А так перед сном ей даем сыра, кусочек сыра – она его съест и спать ложится. (Звонок в дверь). Вот кстати, пришли.

(Возглас «О-о!» Скрип двери).

Женский голос: Ой, а мы несемся!..

2. Фотоальбом

Восемь вечера. В дом возвращаются женщины: Любовь Павловна, мама Татьяны, сама Татьяна и Вика.

Татьяна: Давай вставай! Там ногами, а тут уселась.

Татьяна и Любовь Павловна объясняют: задержались в магазине, покупали Вике платье.

Татьяна: Скажи «дай»! (Вика кряхтит).

Корр. (удивленно): Как она снимает курточку-то…

Татьяна: Она вся тренирована! Что есть, то есть. Воспитана от и до. И сама ест, и сама рот… подбирает все со рта, и одевается, и памперсы, и в угол себя сама ставит даже – что-нибудь напроказничает… В первый день она пошла прямо в угол, постояла немножко и пошла дальше. (Посмеивается).

Корр.: Опыт?

Татьяна: Опыт, да. Мы так понимаем, что там происходило… (Смеется). Примерно. Сосет ночью палец!

Корр.: Но это же многие дети…

Татьяна: Ну да. Как бы себя вот гладит. Невостребованность, наверное, вот эта телесная. Как бы общение, да… Ну давайте пройдем, а то мы так на корточках (Смеется).

Корр.: Давайте пройдем.

Купленное платье вскоре будет примерено. Вика тут же подойдет ко мне, показывая пальцем ярко-красный цветок на груди.

Татьяна и Любовь Павловна: Наряды любит она! Ой, наряжаться любит.

«За месяц у нас – целая эпопея уже», – скажет Татьяна, имея в виду события, так или иначе связанные с Викой. Садимся смотреть альбом с фотографиями.

Татьяна: На Пасху как раз. (Листает). Этот вот с детского дома. Это папа наш сейчас придет.

Вика: Папу!

Татьяна: Папа, да. Папа. А это кто?

Татьяна показывает Вике свою фотографию

Вика: Папа! (Дружный смех).

Татьяна (поправляет, акцентируя): Ма-ма! У нее все папы. Папу любит она. У нее сейчас возраст такой. К мужчинам она…

Артемий: Она целует даже… Фотографии все целует.

Татьяна: Это вот куклу мы ей подарили, когда забирали. Сказали, в куклы она не играет, а она как раз играет только в куклы. И кормит их, и спать баюкает. Водили ее в салон, стриглись. Это вот у нее первое купание.

Любовь Павловна: Мы вот на нее смотрим и за нее не можем нарадоваться, что она вот… и возим, и водим уже везде, она где только не была уже! И в зоопарке мы с ней ходили, в колокол звонили на Храме Христа Спасителя.

Татьяна: На Пасху обливали ее водой. (Вика что-то настойчиво лепечет). Вот, видите, с колоколами она…

Вика (одновременно, настойчиво): Мама! Мама!

Любовь Павловна: Да, вот с папой она звонит.

Татьяна: На занятие ходили, вот развитие… Но мы два застали – уже конец года. Вот она там…

Корр.: Да, я вижу, она здесь с какими-то обручами.

Татьяна: С обручами, да. Там собирала всякие…

Любовь Павловна: Вообще, спортивная такая…

Татьяна: Она шпагаты делает поперечные! Первое, что она приехала – под памперс ноги вот так… Я обалдела! Балерины, которые вот добиваются у новорожденных…

Любовь Павловна: Растяжки добиваются.

Татьяна: Эти лягушки у нее поперечные. И многие, кто берут, говорят, что у них способность к гимнастике вообще у многих.

Корр.: Я должен пояснить. Сказали «шпагат» – развели руки вот так вот, во все стороны! (Любовь Павловна смеется).

Татьяна: В ширину! (Тоже смеется).

Корр.: Да, на 180 градусов.

Татьяна: Ну вот у нее даже пальцы! Представляете, гнутся вот, тянутся! (Вика капризничает). Видите – октава!

Любовь Павловна: Мы музыканты и сразу присматриваемся.

Татьяна: Мы музыканты, то есть у нас растяжка рук – вот это первым делом…

Любовь Павловна: Большое значение имеет. Уже думаем, какую ей профессию давать: то ли в балет отдавать, то ли в музыку (как наши дети). (Вика что-то кричит, Артемий ее отвлекает). Ну так любит танцевать очень она! О-ой! Танцевать – это как услышит веселую музыку… (Вика кряхтит и смеется).

Татьяна: Вот такая хулиганка! Хитрая… Хитрая! Вот она не говорит, а всё понимает.

(Вика заливисто смеется).

Корр.: Это ее Артемий щекочет.

Любовь Павловна: Осторожно, Артемий! Ну она оттолкнется ножками – и полетит…

Корр.: Да ничего… (Вика тихонько радостно лепечет).

Татьяна: Удивительно то, что у нас тоже была Вика. Вот я говорю, как Бог взял, так Бог и дал. Там советовали и имя менять, там…

Любовь Павловна (тихо поясняет): Первый ребенок была девочка. Она умерла.

Татьяна: Тоже Виктория… И папа у меня Виктор. Наверное, это уже судьба предназначена… Ну, почувствовали свое, как бы… И то, что русские души, чистые, сибирские крови… (Вздыхает). Знаете, вот ощущение России – в общем-то, я даже рада, что мы взяли там именно. Особенно когда мы еще ехали еще от Новосибирска поездом четыре часа до Барабинска, а от Барабинска еще на машине… И вот там бывают только иностранцы почему-то. И мы радуемся, в общем-то, ее чистой русской душе.

3. Папа

 (Татьяна играет на фортепьяно детскую пьесу «Птички и волк», Вика танцует, ее подбадривают).

Татьяна и Эдуард – педагоги-музыканты. Музыкой – серьезно, по-настоящему – занимаются и их сыновья. Учатся в музыкальном училище, выступают в концертах, которые устраивает благотворительный фонд маэстро Спивакова. Старший сын – Андрей – готовится в этом году к поступлению в консерваторию. И приобщение Вики к музыкальным занятиям уже состоялось.

(Татьяна продолжает играть на фортепьяно. Берет «страшные» аккорды).

Татьяна: Вика, кто пришел?

Любовь Павловна (играя испуг): Волк, волк! Ну-ка, прячься! Прячься!

Артемий: Прячься скорее!

Любовь Павловна: Куда? Ну-ка, прячься скорее! Ну-ка, за Артемия, за Артемия… Ой, ой, ой, волк пришел!

Татьяна: Уходи, волк. Птички, летите, летите!

(Татьяна продолжает играть на фортепьяно. Звучит музыкальная тема птичек, Вика танцует и смеется. Слышен стук двери, музыка прекращается).

Любовь Павловна: Кто пришел?

Татьяна: Ой, ой!

Артемий: Кто пришел-то?

(Все смеются, Вика радостно бросается на руки Эдуарду).

Голоса присутствующих: Кто пришел? Вика, кто пришел?

Эдуард: Вот встречает всех нас – это фантастика вообще! Она бежит сломя голову, кричит, радуется. Искренне! Всё, что есть голос, там: «Папа, мама!» Быстрее в сумки, быстрее к тебе обнимать, целовать. Она, кстати, научилась целоваться! Она после детского дом не умела целоваться. Вообще. Ее просишь: «Ну давай, поцелуй маму…»

Татьяна (перебивая мужа): Ну и падали мы. Падала она – не плакала. Вот она как бы молча вставала… А теперь она бежит и показывает: поцелуй ей, там…

Эдуард: Пожалейте ее.

Любовь Павловна: Я ей говорю: «Давай пожалею». Поцеловала: «У кошки заболи, у собаки заболи, а у Вики подживи». И она вот теперь ходит ко всем, показывает – целуй. (Смеется вместе с Эдуардом).

Эдуард: Вот эти ощущения, конечно, они…

Татьяна: Эмоции, чувства – да, просыпаются.

Эдуард (продолжает): …они потрясающие. Когда ребенок вот, девочка, маленькая… Мальчишка – всё-таки мальчишки, да? Всё равно ощущение физиологическое… всё-таки они мужчины, да. А вот девочка – она к тебе прижимается, она за тебя прячется, она в тебе видит силу. Это, конечно, несравнимые ощущения. Тем более, уже когда свои дети взрослые, а вот это маленькое создание… это всё еще раз пробуждает вот эти вот чувства… молодого папы!

Татьяна: Ну у нас вообще позднее отцовство проснулось.

Эдуард (со смущенным смехом): Это благодаря Вике.

4. В «Поезде надежды»

Эдуард: Всё то, что произошло с «Поездом надежды» – это, в общем-то, Артемий, заслуга Артемия. Вот то, что мы поехали, да.

Эта история заслуживает отдельного упоминания. Как и многие усыновители, Эдуард и Татьяна достаточно долго искали ребенка. Посещали детские дома, просматривали банки данных, искали информацию о детях в интернете.

Андрей и Артемий очень хотели, чтобы у них появилась сестра. И чтобы у нее непременно были белые волосы. «Для контраста», – смущенно пояснит мне потом сам Артемий. В семье все жгучие брюнеты.

Желание двенадцатилетнего Артемия было настолько сильным, что он сам начал искать в интернете информацию. И нашел сайт нашей радиопрограммы, узнал, что скоро будет «Поезд надежды». Артемий отправил письмо-заявку, но подписал его именем мамы и своим собственным. А телефон оставил папин.

Артемий: Я написал, что мы ищем девочку до трех лет. И мне ответили: «Дорогой Артемий и Татьяна». Но они подумали, как жена и муж. И они потом звонили папе и говорили: «Позовите, пожалуйста, Артемия. Нам нужен Артемий». (Смех). Я потом с перепугу больше телефона не брал. Мне как позвонили с «Радио России»: «Позовите Артемия», – я сразу бросил трубку. (Любовь Павловна смеется). И больше не брал уже после этого раза никогда.

(Эдуард и Татьяна говорят, наперебой).

Эдуард: Как мы брали Вику? С утра мы пошли…

Татьяна: Мы весь день в храме стояли.

Эдуард: Мы были в храме. Пошли прогуляться, рано вышли. «Пойдем до храма?» Храм закрыт. Пришли к Вике. Первый раз ее увидели. «Пойдем в храм?» Опять пошли в храм. Заказали молебен. Поставили свечи. Пошли по магазинам – искать ей одежду, ведь одежду нам не дали. Вот, всё купили…

Татьяна: Сказали, что сегодня не успеют с документами. Купили одежду. И она пошла спать, сказали: «К четырем погулять придете».

Эдуард: Мы погуляли, да. И потом опять пришли в храм.

Татьяна: Опять пошли в храм…

Эдуард (продолжает): И вдруг… в храме стоим, там опять заказали благодарственный молебен… и тут же звонок! Да, тут же звонок!

Татьяна: Прям в храме нам звонит директор и говорит: «Идите, всё, забирайте».

Эдуард (подхватывает): Все документы готовы. И мы тут же бегом –обратно в детский дом, забрали Вику, и буквально через час мы были уже в поезде. Мы ехали уже в Новосибирск.

5. О проблемах семейного устройства

В какой-то момент – и это, наверное, было неизбежно – наш разговор с Татьяной, Эдуардом и Любовью Павловной переключается на проблему усыновления в целом. Из воспоминаний о поездке в Новосибирск.

Эдуард: Там была жесткая позиция одной девушки, женщины, Лены. Которая сказала в Новосибирске: «Как рассматривать тот факт, если из 20 усыновлений 17 детей уехали за границу?» Как можно рассматривать этот факт? Как торговлю детьми? Или то, что там этим детям будет лучше? Я сомневаюсь.

Скорее всего, конечно, это далеко не чистое усыновление. Ведь, насколько я понимаю, сама тема усыновления российских детей за границу – она связана с тем, что там могут оказать медицинскую помощь, прежде всего. Но детей-то увозят из России далеко не худших, детей-то увозят из России лучших. Правда? И не с такими диагнозами, которые…

Татьяна: Вот за полгода нам вообще здорового ребенка не показали. А диагнозы страшные.

Любовь Павловна: Надо развивать это движение. Развивать надо.

Татьяна: И результаты есть. Где побывал «Поезд надежды», там увеличивается количество и детей… вот все удивляются, и опеки, вот в Твери, там, они говорили, что такого не было, за год там до 20 у них детей усыновленных…

Эдуард: Ну много! Цифры не помним, но много достаточно усыновляется детей.

Татьяна: У всех свои, да… Ну… Ведь многие боятся, хотя нас вот все поддерживают. А кто-то уже захотел, и это очень нужное дело.

Любовь Павловна: Да. И многие говорят: «Прям хочется после вас…»

Татьяна: Может быть, их бы и разобрали всех, да вот. Но почему-то такие трудности встают на пути.

Эдуард: Ведь смотрите. Для того чтобы взять ребенка, маленького (предположим, девочку), стоят везде очереди. В Тверь звонили. Там какая очередь стоит, сказали, сколько? Там какая-то сумасшедшая очередь! И везде, куда ни звоним: «Да вы что, это невозможно, это нереально!» Везде стоят очереди.

Я думаю, что там люди далеко не с маленьким уровнем дохода, а люди достаточно обеспеченные, которые могут прокормить этих детей и обеспечить им и развитие, и воспитание. Но ведь они стоят в очереди, для того чтобы этих детей взять. А ведь те дети – здоровые, относительно здоровые – их же увозят?

Татьяна: Но я глазом увидела, что те же вот испанцы летели бизнес-классом, они вышли… но там, видно, агенты работают вплоть до схожести внешней. То есть ребенок действительно был похож на папу– ну явное сходство. То есть это видно, что люди занимались этим конкретно, не как у нас: «Берите, девочка хорошая!» Как будто это товар или что… Я когда вот увидела фотографию, у меня, например… знаете, вот из глаз слезы, я сказала: «Больше мне никого не показывайте!» Ведь должно что-то екнуть?

Эдуард: Всё-таки мы… сколько нам уже? За сорок, да. И вдруг мы опять возвращаемся в свой возраст, когда у нас был первый ребенок в тридцать лет. Уже совсем другие ощущения. Они как будто не то что… просыпаются, а вот возобновляются по-новому и чувствуешь себя просто удивительно. Как всё заново!

Татьяна: Да! Смысл жизни. Все говорят: «А чего вы своих?..» Ну люди как-то не понимают, наверное. Я говорю: «Своих мы уже родили, в общем-то». И мы не материнские удовлетворяем потребности. У нас здесь немножко как бы здесь другое созидание идет. И какая-то зрелость, и, наверное, остаток любви, потому что, в общем-то, молишься о том, чтобы любовь не иссякала. Вот эта любовь – она и движет, наверное.

6. Странный вопрос

Корр.: Странный, может быть, вопрос: а вы никогда не думали о том, что вот где-то есть ее биологическая мама? И, может быть, это совсем молодая женщина…

Татьяна: Вы знаете, думала! Я думала. Я считаю: пусть будет, как будет. И дай бог здоровья этой маме. Вот в Новосибирске издана книга – «День аиста». Мы там прочитали очень хорошую мысль о том, что есть люди слабые, есть люди сильные. Духом. Вот она, родив тебя, выбросила тебя на берег, чтоб ты жил. Понимаешь? Утонув сама вот в греховных каких-то, там… Говорят о какой-то генетике – да ради бога! У нас, извините, и у профессоров спиваются. И наркотики… Здесь никто ничего не гарантирует.

Эдуард: Честно говоря, я думаю об этом очень часто… о том, что есть у нее биологическая мама. И, конечно же… Ну, Таня мне пытается немножечко по-другому сказать, но мне становится ужасно, если я только подумаю о том, что …

Татьяна: А мне не ужасно!

Эдуард: Ну а я… может, я такой эгоист…

Татьяна: Я считаю: и пусть бы приехала эта мама! И всё это можно… главное – ребенку счастье.

Эдуард: Ну я, значит, такой эгоист. Ну да!

Татьяна: А папа у нас, конечно, дергается по этому поводу.

Корр.: То есть вы не можете представить…

Эдуард (не дослушав): Я это… Я не мо… Я пытаюсь это представить, но мне становится плохо от этого. (Смеется). Лезет разная ерунда, конечно. Ну…

Татьяна: Никто ни чей собственник! Даже твои дети – не твои, все мы божьи. Каждый свободен. Пусть это будет демократия.

Эдуард: Хотя на подсознании всё равно думаю, что, в принципе, Таня, конечно, права в этом вопросе. Что самое главное…

Татьяна (перебивает): Не надо циклиться на собственности. У нас здесь вообще ничего нет.

Эдуард (продолжает): …самое главное, самое главное – дети и будущее этого ребенка, которого мы взяли.

Татьяна: Да.

Эдуард: Но вот свой эгоизм, конечно, говорит о том, что… ну… да…

Татьяна (одновременно): Душу бы не сгубить, а остальное – там уже как получится.

Эдуард: Да. Хочется, чтоб этот ребенок был (смеется) твой весь целиком. Весь! И чтоб этому никто не мешал.

Вместо эпилога

Бабушка Вики – Любовь Павловна.

Любовь Павловна: Понимаете, вот я, например, сейчас молюсь о чём? Чтоб Вике было хорошо, чтоб она восприняла наш режим, наши вот требования. Ответственность какая перед ней будет стоять. Мы просто так не можем ее оставить – вот без образования, без продвижения вперед.

Вот сейчас Артемий… И Андрей кончал экстернат. За год два года проходим. Вот он сейчас в музыкальной школе в седьмом классе, а в общеобразовательной школе он девятый кончает. И на будущий год – может быть, если Господь позволит – кончит одиннадцать. Как и Андрей.

Но, конечно, вот и в школе говорят, мол, он еще маленький, не всё он воспринимает так, как положено по программе. Я говорю: «Пусть будут издержки. Но он идет вперед, он как бы мобилизует все свои силенки! Понимаете – на большее!» Потом он будет по жизни восполнять всё.

Мы же тоже кончили… я, например, школу когда кончила? Я ее… что, я всё помню, что ль? Сейчас вместе с ним вот… то с Андреем, уже третье поколение – я учу. Я всё это вспоминаю, так же беру учебники и учу.

 Надо уметь вот любить это образование, это учить. Вот этому мы хотим и Вику учить. Но вот дай бог, чтобы она это восприняла. Понимаете? Не отринула, не отбросила, не воспротивилась, не отошла от этого. Вот это самое главное.

(Вика нажимает клавиши на рояле).

Корр.: Как играет Вика!

Любовь Павловна (загадочно): А-а!

Татьяна: Она приехала – и разу села за рояль! (Вика продолжает стучать по клавишам). Там у них были занятия… (Слышно восклицание Вики).

Арсений: Ноты!

Татьяна (издалека): Похлопай ей, похлопай! (Вика продолжает «играть», Артемий смеется, все начинают аплодировать).

Любовь Павловна (на фоне аплодисментов): Молодец! Молодец!

Продолжение следует…

Вот так история Татьяны, Эдуарда, их сыновей и маленькой дочки-сибирячки началась 15 лет назад. Недавно Геннадий Сырков снова пообщался с ее героями, чтобы узнать, как прошли для них эти годы. И на следующей неделе у рассказа появится продолжение, которое нам, например, показалось очень неожиданным…

А пока хотим пригласить вас заглянуть в «Лист ожидания», где вы увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок. Со многими ребятами мы общались лично.

14-летняя Алена – кареглазая москвичка с очень милой улыбкой. Этой разносторонней общительной девочке нравятся и рисование, и танцы, и акробатика, и футбол с мальчишками. А еще Алена любит животных, особенно кошек, и мечтает побывать на море.

***

Егор тоже живет в Москве. Ему 12. Добродушный паренек всегда готов поддержать в трудную минуту. Он хороший друг и старательный ученик. Любитель плавания и велопрогулок. Но главное увлечение Егора – футбол, в своей команде он лучший вратарь.

***

Рома и Даша.  Брат и сестра живут в Амурской области. Рома – старший, ему 15. Это самостоятельный, уравновешенный, тактичный и трудолюбивый паренек, на которого всегда можно положиться. Любит поиграть в настольный теннис или компьютерные игры, попинать с друзьями мяч во дворе. Трепетно относится к младшей сестренке.

12-летняя Даша тоже очень привязана к брату. Она доброжелательна со сверстниками, прислушивается к советам и замечаниям взрослых, любит заниматься с малышами. Даша хорошо поет, танцует и рисует. Старательно учится, стремится всюду успеть и многое узнать.

***

Люда – из Иркутска. У нее тоже этот непростой возраст – 12 лет. Как и все подростки, девочка очень нуждается в надежных близких и теплой семейной обстановке. Это открытая, добрая, отзывчивая девочка с сильным и самостоятельным характером. Любит рисовать и собирать картины из алмазной мозаики, а в будущем мечтает стать сотрудником полиции.

И эти ребята, и сотни других очень ждут тех, кто сможет ответить на самый главный и самый сложный детский вопрос. И возможно, ждут они кого-то из вас.