За 20 лет работы у нас накопилось немало историй, ставших настоящей «Золотой коллекцией» социального проекта «Радио России». Неделю назад мы вспомнили одну из них. Началась она с письма 12-летнего Арсения. Он очень хотел, чтобы у него появилась маленькая приемная сестренка.

Так весной 2009 года родители мальчика – москвичи Татьяна и Эдуард – стали участниками новосибирского рейса «Поезда надежды». В результате в семье появилась дочка-сибирячка двух с половиной лет от роду – светловолосая Вика.

Подробнее об этом можно прочитать в интернет-версии прошлого выпуска программы.

И вот прошло 15 лет. Недавно Геннадий Сырков снова встретился с нашими героями.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ДОЧКА-СИБИРЯЧКА

Часть 2. И ВОТ ПРОШЛО 15 ЛЕТ…

Пролог. Один вечер в 2009 году

(Татьяна играет на фортепьяно детскую пьесу. Вместе с бабушкой – Любовью Павловной – старается вовлечь в игру Вику).

Татьяна: Наряды любит она!

Любовь Павловна: Ой, наряжаться любит!

2009 год. 15 лет назад это было.

Татьяна: На Пасху как раз. (Листает фотоальбом). Это вот из детского дома фото. Это папа наш… Сейчас он придет.

Вика: Папа!

Татьяна: Папа, да.

Любовь Павловна: Очень любит папу!

Татьяна: Вика, а это кто?

Вика: Папа! (Общий смех).

  Татьяна: Мама! У нее все папы. Папу любит она. У нее все папы. Папу любит. У нее сейчас возраст такой.

Москвичи Татьяна и Эдуард в 2009 году с нашим «Поездом надежды» поехали в Новосибирск. А вернулись оттуда с двухлетней Викой. Еще не умеющий говорить, но очень живой, энергичной девочкой.

Через месяц я отправился к ним в гости в московский район Люблино. Хорошо помню тот вечер. Да и архивные записи сохранили многое. Вот вернулся папа – Вика его встречает.

(Татьяна играет на фортепьяно. Звучит музыкальная тема птичек, Вика танцует и смеется. Слышен стук двери, музыка прекращается).

Любовь Павловна: Кто пришел?

Татьяна: Ой, ой!

Артемий (одновременно): Кто пришел-то?

(Все смеются, Вика радостно бросается на руки Эдуарду).

Голоса присутствующих: Кто пришел? Вика, кто пришел?

Папа и мама – музыкальные педагоги. Сыновья – старший Андрей и младший Артемий – очень серьезно занимаются музыкой. Бабушка – Любовь Павловна – тоже музыкант. В доме не пианино, рояль.

Удивительный выйдет тот июньский вечер, и я, посторонний человек, навсегда запомню атмосферу настоящего семейного праздника – просто потому что в доме появился ребенок.

Мне и спрашивать-то ничего почти не надо будет: все и так наперебой будут что-то рассказывать про Вику. И меня заверят: когда придет время, станем учить Вику музыке.

Татьяна: Это вот у нее первое купание. (Вика смеется). Вот она такая хулиганка. Хитрая… Вот она не говорит, а всё понимает.

(Артемий щекочет Вику, она заливисто хохочет).

Любовь Павловна: Осторожно, Артемий. Она оттолкнется ножками…

Корр.: Да ничего…

(Татьяна играет на фортепьяно. Берет «страшные» аккорды).

Татьяна: Вика, кто пришел?

Любовь Павловна (играя испуг): Волк, волк! Ну-ка, прячься! Прячься!

Артемий: Прячься скорее!

Любовь Павловна: Куда? Ну-ка, прячься скорее! Ну-ка, за Артемия, за Артемия… Ой, ой, ой, волк пришел!

Татьяна: Уходи, волк. Птички, летите, летите!

(Татьяна продолжает играть на фортепьяно. Звучит музыкальная тема птичек, Вика танцует и смеется).

Вика попала в любящую семью. В которой ее с радостью ждали все. И, как бы не был я предубежден против любимой присказки снобов – «ребенок из хорошей семьи» – ее, пожалуй, стоит сейчас вспомнить.

Я так и буду думать в тот далекий вечер: вытянула же девчонка из детдома счастливой билет. Про нее спустя годы кто-то скажет: вот девушка из хорошей семьи. Как про какую-нибудь профессорскую дочку.

(Вика нажимает клавиши на рояле).

Корр.: Как играет Вика!

Любовь Павловна (загадочно): А-а!

Татьяна: Она приехала – и разу села за рояль! (Вика продолжает стучать по клавишам). Там у них были занятия… (Слышно восклицание Вики).

Арсений: Ноты!

Татьяна (издалека): Похлопай ей, похлопай! (Вика продолжает «играть», Артемий смеется, все начинают аплодировать).

Любовь Павловна (на фоне аплодисментов): Молодец! Молодец!

1. Новая встреча

А в 2024 году ясно одно: Вика уже должна закончить школу. Скорее всего, музыкальную тоже. (Слышны звуки улицы). Позвоню папе Эдуарду. И уже из первого непродолжительного разговора станет ясно: за 15 лет произошло многое. Договоримся с Эдуардом Александровичем о встрече – на этот раз только с ним и только с Викой.

Корр.: Вы подошли не стой стороны!

Эдуард (смеется): Там негде поставить…

Корр.: Здравствуйте, здравствуйте! Рад вас видеть.

Эдуард: Ну, Вика. Сейчас давайте зайдем тогда…

Эдуард Александрович предложил встретиться у него на работе. В музыкальной школе имени Шостаковича. В которой два года училась и Вика. «Это очень хорошая школа», – с гордостью скажет папа девочки, когда пройдем внутрь.

Я увижу современные красивые классы. Есть большой зал для концертов с отличной акустикой. В интернете (я потом посмотрю) – восторженные отзывы о педагогах. Да, действительно – очень хорошая школа, в которой Вика училась. Впрочем, что это я тяну с главным? Вот она и сама.

Вика: Но приходишь со школы… Приезжаешь из Москвы, тот же первый класс, когда все отдыхают, гуляют и дома сидят и ничего не делают, ты сидишь занимаешься. Ты сидишь занимаешься допоздна…

Фортепьяно, потом это сольфеджио, потом опять на следующий день ехать на занятие. Ехать в Москву опять обратно, потому то мы уже в Подмосковье жили. Дороги эти … трудно всё было. Но зато потом старше стала – поняла, что не зря требовали.

Вика – миниатюрная семнадцатилетняя девушка. Светлые волосы остались в прошлом, теперь она скорее шатенка. Приехала на встречу в элегантной кожаной курточке.

Покажется мне девушкой скорее молчаливой, чем разговорчивой, хотя папа будет утверждать обратное. Немного забегая вперед скажу: Сейчас Вика – студентка колледжа при гжельском университете. Учится по специальности туризм и гостеприимство.

Кажется, в школе были даже победы на каких-то детских конкурсах – но профессиональным музыкантом, в отличие от братьев-виртуозов, Вика не стала.

2. Детские проблемы

Эдуард: Мое мнение – ей было очень тяжело с нами, с нашими требованиями, потому что они шли вразрез многим вещам, что ее окружало. Общеобразовательная школа. Это… как бы сказать… Какой социум, что ее окружало: какие интересы, что она видела, как она думала.

Нам тоже трудно было с ней, каждый раз было противостояние. Противостояние в школе, противостояние внутри семьи, мы очень много спорили. Частенько, честно говоря, так ругались (взрослые!). Конечно, конечно. (Вздыхает).

Одна общеобразовательная школа чего стоила. Не знаю, помнит она первую школу общеобразовательную куровскую, в которую мы попали… сколько было проблем.

Корр.: Вика улыбнулась.

Эдуард: Да, она была как белая ворона, потому что она человек (Вика), который очень сильно хотел общения. Она ради того, чтобы вокруг нее были знакомые, одноклассники – она была готова на всё. Ну вот по-детски на всё.

И она требовала постоянной защиты. Я очень часто разговаривал с преподавателями, директорами школ. Очень часто! И я объяснял им: «Вот вы понимаете психологию ребенка, который требует защиты?»

На нее очень часто нападали по любому поводу. У кого-то что-то ломалось, но почему-то Вика всегда была виновата. Хотя мы с ней много раз беседовали, эти беседы были постоянными (мама, бабушка, я) – выяснялось, что нет. Что вот это клеймо – что она приемный ребенок в семье – оно присутствовало и в школе. Постоянно везде во всех вопросах.

Кто-то кого-то толкнул, у кого-то, там, что-то порвалось и так далее. Ты помнишь все эти моменты?

Вика: да. Ну вот помню из детского садика даже, не со школы. Ну вот с одной и той же девочкой у нас были ситуации. Так совпало, что у нас были резинки одинаковые для волос. Ну и, в общем, девочка на меня наговорила, что я украла у нее эти резинки. Там подняли всех на уши, родителей вызвали, что я типа воровка, то-се. В итоге у меня забрали резинки, хотя они были мои. Ну всё, как бы.

Потом была история с медицинским халатом. Тоже в садике. Кто-то в него, пардон, высморкался. Вика скажет: свалили всё на меня.

А потом истории в школе: у кого-то пропал телефон, у кого-то – кроссовка в раздевалке. «Свалили на меня».

Но пай-девочкой, признает сегодня Вика, она точно не была. Могла, например, в первом классе запросто встать и выйти во время урока. Дисциплину частенько нарушала.

Но ощущение, что и в этом случае школьный мир с его строгими педагогами был к ней не справедлив, осталось у Вики до сих пор.

Вика: Даже с теми же прогулами в школе… То, что я встала в классе, не подняла руку, начала говорить… ну, в младших классах не поднимала. То есть, если это делал какой-то другой ребенок, на это не обращалось внимание. Ну да, ему, там, сделали замечание, как и в детском садике. А на меня делали акцент: «Алё, родители!»

Также была ситуация в четвертом классе, когда я сказала на весь класс слово матное, а я не знала, что это матное слово. Я его сказала на весь класс, и она сразу: «Ой!» Она позвонила папе, маме и начала меня отчитывать.

Хотя я сказала это по случайности, не зная, что это мат, а другие дети, извините, матерятся вовсю, на них внимания не обращают. Нет, сразу: «Я звоню папе», – помню, она мне сказала.

Корр.: Вика, как много вы помните этих травмирующих историй…

Вика: Но вот почему-то еще с детского сада запомнилось.

Слушая Вику, я чувствую: маленький ребенок в ней до сих пор хочет оправдаться.

Эдуард: Многие дети даже сейчас вот в эту в школу приходят – им в семье не хватает внимания, ласки, заботы, общения. И они приходят в школу не то чтобы играть на музыкальных инструментах, а поговорить, прижаться к тебе.

У Вики та же самая потребность была! Поэтому, конечно, она приходила в школу, она хотела к себе большего внимания. (Вике). Что ты там сделала этому математику с брюками, что ты там сделала?

Вика: Я ему ничего не сделала, он на меня наговорил, он сам где-то испачкался. (Смеется).

Эдуард: «Хорошо, ну давайте я вам брюки куплю!» Ну а что? Ну а что сделать?

Вика: Пиджак он испачкал себе мелом…

Эдуард: Пиджак, да. Я извинялся. Да, да. Я говорю: «Давайте я вам куплю пиджак, рубашку, брюки. Ну что я сделаю? Поймите правильно!» И то, что меня вызвали к директору…

Ну я частенько приезжал туда, в эту школу. Несмотря ни на что. Иногда Вика… Ну гуляла она, прогуливала! А где Вика? Вика – не знаю где. Искал ее. Находил. Привозил.

Я думаю, что всё могло быть гораздо лучше в плане обучения, если бы чисто педагогическая мудрость срабатывала.

3. Музыка дочки и папы

Корр.: Так, Вика, ведите в класс, где вы занимались. Папа просит, я прошу.

Вика: Да я не помню, правда, я так…

(Вика играет на рояле).

Вика сыграет несколько тактов. Скажет: «Эх, надо было взять с собой ноты». Но мне и этих тактов будет достаточно, чтобы понять: учили девочку музыке серьезно.

Эдуард: Ну ладно, нормально. Руки еще не забыли.

Папа тоже, кажется, будет удовлетворен беглыми пассажами. А я, между прочим, видел, как напряженно он следил за этими руками, когда девушка садилась за инструмент.

Видно, папа давно не видел, как играет его дочь. А потом Эдуард Александрович и сам сыграет на флейте, для этого перейдем к нему в кабинет.

Эдуард: Вот эту штучку. Наверняка знаете.

Мне кажется, что играть Эдуард Александрович будет пусть и по моей просьбе, но с явным собственным удовольствием – за это ему отдельная огромная благодарность.

(Эдуард играет соло флейты из оперы «Орфей и Эвридика»).

Эдуард: И на этом закончим. Мелодия «Орфей», знаменитая мелодия из «Орфея и Эвридики». Тема любви: Орфей вызволяет из царства теней свою возлюбленную.

4. Трудная тема

Вике было 11 лет, когда мама и папа стали жить раздельно. Той, прежней большой семьи больше нет. Вот что произошло за эти годы.

Заглядывать в историю семейного конфликта, конечно, не будем. Да и не знает ваш корреспондент ничего. Стоит только, наверное, повторить то, что счел нужным сообщить сам Эдуард Александрович – чтобы не спровоцировать ошибочные домыслы. «Никакого любовного треугольника не было», – скажет папа Вики. Причины его расставания с прежней супругой совсем-совсем другие.

Спрошу, конечно, и Вику: пришлось ли ей делать выбор, кто прав, папа или мама? Нет, такого выбора Вика не делала. Трудная тема, но и нам обойти ее стороной было бы неправильно.

Эдуард: Вика иногда в порыве гнева говорила фразу: «А зачем вы вообще меня брали из детского дома, когда вы между собой не можете найти общего языка?» Но на тот момент было всё хорошо, было всё замечательно. А потом… ну вот так пошло, потому что… Ну так получилось, в общем…

Сыновья Андрей и Артемий, конечно, выросли и обзавелись семьями, и у каждого – блистательная карьера, о которой можно мечтать.

Папа, мама, Вика в прежние годы много путешествовали, ездили и к ним. Трудный ребенок Вика повидала полмира.

Но эти совместные поездки остались в прошлом. Со старшими детьми у Эдуарда Александровича сейчас никаких контактов.

Эдуард (грустно): Сегодня да. Сегодня да.

Может быть, всё поменяется в будущем, но пока – так.

5. Мужской поступок

Корр.: Вика, а вы не скрывали от Максима, что вас взяли на воспитание?

Вика: Нет. А я в принципе так же, как и родители. Если человек отнесется плохо, насмеется – ну ладно.

Пора рассказать: Вика приехала на встречу не одна – с молодым человеком. Вика выходит замуж. Да можно сказать, что уже замужем. Более того, Вика и Максим ждут ребенка, мальчика.

Много чего произошло с тех пор, когда я впервые увидел в Люблино маленькую девочку, которая так задорно била по клавишам семейного рояля. Для папы новость о ребенке могла стать ударом. Но не стала.

Эдуард: Давайте я не буду озвучивать, вы прочитаете эту эсэмэску. Максим, ты не против? Нет.

Корр. (читает): «Добрый вечер, Эдуард Александрович. Я по поводу Вашей дочери Виктории. У меня для Вас две новости. Первая новость – что мы находимся с Викторией в отношениях уже полтора года. Вторая новость – что Ваша дочь Виктория беременна от меня… Э-э-э-э срок там…

Она боялась рассказать Вам про наши отношения, боясь вашей реакции, оттягивала до последнего. Мы поговорили. В наших интересах оставить ребенка. Прошу Вас поговорить с Викой». (Обращаясь к собеседнику). Эдуард, спрошу вас. Одно дело – написала бы Вика, и другое дело – написал…

Эдуард: Абсолютно мужской нормальный поступок. Абсолютно. И это ценно. Если бы Вика написала, это бы уже настораживало. Значит, человек уже отдаляется.

Жизнь так устроена: одно хорошее событие влечет сразу несколько проблем. Так скажет Эдуард Александрович.

У Вики еще нет своей квартиры, которая ей положена по закону. И брак с Максимом пока не зарегистрирован по этой причине. Не получено образование, нет профессии. И Максим еще не служил в армии. И сам он, и Вика, и Эдуард Александрович, как я пойму, еще не решили, с чего лучше начать, чтобы разобраться с этим клубком житейских проблем.

Но ясно одно: ситуацию с замужеством и беременностью дочери папа полностью принял. Да, в общем-то, в предварительном разговоре Эдуард Александрович так мне и скажет: «У Вики все хорошо, Вика ждет ребенка».

6. Отцовская гордость, отцовская мечта

Эдуард: Ну это вот старший. Оркестр, в котором он играет…

(Смотрим видео. Играет музыка).

Смотрим и видео, и фотографии. Младший сын Артемий закончил знаменитую консерваторию в Австрии – Моцартеум. И Андрей завершал музыкальное образование в тоже Европе. Лауреат разных международных конкурсов. Сейчас играет в люцернском симфоническом оркестре.

Эдуард: Год стажировки, а потом оркестр… весь оркестр должен за тебя проголосовать. Если какое-то количество голосует «нет», – значит, ты можешь и дальше искать. Оркестр проголосовал за него. И с ним заключили бессрочный контракт, вот он работает там. Этого его оркестр.

Корр.: Ну… встретиться-то хотите, нет?

Эдуард: А жена была там. Конечно, хочется. Ну как… это себя обманывать?

Корр.: Но я чувствую, что вы гордитесь…

Эдуард: Конечно! И одним, и вторым… Я об этом даже мечтать не мог. Вот. (Вздыхает). Вот знаете, в семье обычно в детях… я вот и Максиму желаю того же самого – чтобы реализовалось то, что вы в свое время не смогли реализовать в себе.

Вот я музыкант, я дважды поступал в консерваторию, дважды не поступил, на третий раз поступил, но статус ниже учебного заведения. Хотелось быть всегда музыкантом, на сцене, играть, но не получилось.

Поэтому я счастливый человек, потому что мои дети реализовали то, что не реализовалось во мне. И я уже этим доволен и счастлив от этого. Понимаете?

Корр.: Между прочим – в этом же смысл рода!

Эдуард: Ну да. Поднять свое потомство на более высокую ступень. Конечно. Да. И, несмотря ни на что, я горжусь своими детьми… я делал то, что мог, – что получилось, то получилось. К сожалению, еще вот эта ситуация бытовая… Она конечно плохая, но тем не менее.

Я ухвачусь за эти слова: «сбылось, о чём и мечтать не мог». А в отношении Вики, Эдуард Александрович, – была, есть мечта?

Эдуард: Вот единственная мечта – чтобы у Вики появилась та часть семьи, которая будет с ней всегда, и… банально звучит, но чтобы всегда был рядом друг. Который всегда знает, что ему можно доверять, можно верить. И это навсегда. Банально звучит, но так хочется! Ну что я могу сделать?

Корр.: Хорошо звучит.

Вика: Я думаю, что я доучусь. Хоть папа, наверное, и не уверен. Но думаю, что я доучусь. Хотелось бы поступить на высшее. Не знаю, получится или нет. (Вздыхает). А там, дальше – естественно, работа.

Вместо эпилога

Корр.: Так, Вика, а сколько детей хотите иметь? Не обсуждали с Максимом? (Вика смеется). Три! Мальчик и две девочки, например… (Смеется).

Вика: Пока нет, не обсуждали.

Корр.: С одним разбираетесь… Скоро совсем уже роды будут, а?

Вика: Да.

Корр.: Вы с ним разговариваете?

Вика: Ну…

Эдуард: Я сегодня спросил: «Ты ему играешь? Песни поешь колыбельные?» Говорит: «Нет, не пою». Я говорю: «Надо петь песни».

Вика: Ну нет еще понятия того, что еще он как бы не родился. Вот родится – тогда…

Эдуард: Но это необязательно! Это ощущение, это волны, это энергетика… Поэтому обязательно надо это делать.

Корр.: Поддерживаю предложение папы. Давайте быстренько думайте, что вы будете петь ему сегодня вечером. (Вика смеется).

Эдуард: «Спят усталые игрушки».

Вика: Да, колыбельную.

Корр.: «Спят усталые игрушки»? Хорошая. Хорошая, хорошая… Ну а что ж, это мелодия как раз для того, чтобы младенец почувствовал себя комфортно. В безопасности, наверное.

P.S. Пока готовился этот выпуск программы, Вика родила мальчика, которго назвали  Мирославом.

Продолжение следует…

Насколько всё-таки непредсказуема бывает жизнь! Такие повороты сюжета, как в истории этой семьи, предсказать было практически невозможно.

Но сегодня мы снова ставим многоточие в конце повествования, потому что впереди еще долгий путь, и многое в судьбах наших героев может измениться самым неожиданным образом.

Конечно же, хочется, чтобы изменения эти были только к лучшему. Чтобы через несколько лет мы снова встретились с давними знакомыми и рассказали еще одно продолжение этой истории.

А пока хотим пригласить вас заглянуть в «Лист ожидания». Там вы увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок. Все эти ребята очень ждут тех, кто сможет ответить на самый главный и самый сложный детский вопрос. И возможно, ждут они кого-то из вас.