Выпуск 464
Странички «Детского вопроса» в соцсетях открыты для общения, и на них всегда много комментариев от посетителей. Кто-то спрашивает о подопечных нашего проекта; кто-то сам рассказывает о детдомовцах, которых знает; кто-то радуется за ребят, уехавших в новые семьи… Есть и те, кто не ограничивается одним-двумя сообщениями, а пишет постоянно, на протяжении нескольких месяцев, комментируя фотографии и события, и тем самым как бы признаваясь, что проблема детей-сирот очень близка. И как-то раз мы решили поинтересоваться у одного из таких авторов, Натальи из Москвы, почему же снова и снова она возвращается к этой теме.
Наталья: Я объясняю это человеческой потребностью быть нужной, помогать кому-то… я не знаю, как это объяснить. Ну, наверное, каждый человек чувствует немножко боль другого, да? Вот я чувствую боль этих ребят.
Корр.: Вы задумывались о том, чтобы стать приемной мамой?
Наталья: Да, конечно, задумывалась. Наверное, еще в детстве.
Мы начали рассказывать историю этой женщины почти два года назад – когда Наталья действительно еще только мечтала о том, чтобы стать приемной мамой. Два года, практически на каждом этапе большого и непростого пути к мечте, мы были рядом с нашей героиней. Помогали, выслушивали, подсказывали… А сегодня хотим оглянуться назад, вспомнить всё, и вместе с Натальей поддержать тех, кто как и она однажды, всерьез задумал навсегда изменить свою жизнь…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
МАМИНА СЧИТАЛОЧКА
Пролог. Я считаю до пяти, не могу до десяти…
А я иду, иду по улицам,
И каблучки стучат мне в такт,
И солнце жмурится.
А мне вчера случайно подарили миллион!
Миллион улыбок, миллион цветов,
Миллион чудесных, самых нежных слов,
Миллион до неба – как сияет он!
Миллион, миллион, миллион, миллион!
Давным-давно у мамы Натальи была мечта построить дом, в котором могли бы жить и одинокие старики, и дети-сироты; где старики чувствовали бы себя нужными, а дети росли бы в большой дружной семье.
Она делилась с дочкой своими мыслями, и девочка поддерживала маму. К сожалению, финансовый вопрос не позволил Галине Алексеевне осуществить желание, хотя маленький приемный сын из детского дома в их семье все же появился.
Галина Алексеевна: То, что у меня будет такой ребенок, – я знала об этом с детства. И мой отец был усыновлен моей бабушкой… Бабушкин брат – у него тоже был приемный ребенок! У бабушкиной лучшей подруги была тоже приемная дочка. И поэтому, как-то я в этом во всём росла, я знала, что у меня будет такой ребенок.
Однажды, случайно включив телевизор, Галина Алексеевна увидела передачу, в которой искали маму для одного малыша. И хотя шел непростой 93-й год, решение было принято очень быстро.
Галина Алексеевна: А я об этом сложном времени не думала, честно говоря. Я просто увидела ребенка, которому нужна была помощь, и всё. Я позвонила Наташе, сказала: «Наташа, ты хочешь братика?» Она говорит: «Хочу!» (Корреспондент смеется). Я говорю: «Только он такой, раскосенький!» Она говорит: «Всё равно!» Я говорю: «Мне тоже всё равно!» (Корреспондент смеется). И когда я приехала на дачу, уже было всё решено. Так появился Димка.
Наталья: И практически… в пятницу мама его увидела по телевизору, а в понедельник уже поехали знакомиться. Ну и всё. Я очень хотела брата или сестру, хотя я тогда была большая, мне уже было 17 лет, когда Димон появился. Я только закончила школу, готовилась к поступлению в институт. И вот у нас появилось счастье.
На момент появления в семье Галины Алексеевны и Наташи счастью шел пятый год от роду. Малыша приняли как родного, и 10 лет он даже не подозревал о своей приемности. Тем более что в то время можно было договориться в школе, чтобы ребенка записали в журнал не под тем именем и фамилией, которые указаны в документах, а как его зовут дома. Но в 14 пришла пора получать паспорт – тут-то всё и выяснилось.
Дмитрий: Было, конечно, волнение. Эмоциональный всплеск… Потому что определенный период жизни ты был одним человеком, а здесь – бах! – и ты вроде как стал другим. Как бы им же, но с какой-то другой предысторией. Вот. А так… мы поговорили с мамой. И, в принципе, я быстро всё понял. То есть она мне объяснила, что было к чему, да, и, конечно, это стало полегче уже.
Галина Алексеевна: Он оказался мудрее меня! Он так посмотрел на меня, сказал: «Знаешь, что, мам? А вот то, что было раньше, я этого не помню, мне это не нужно! Вот это сейчас – и мое.
Корр.: Ну а вот тот факт, что внешность отличается, не наводило ни на какие мысли?
Дмитрий (смеясь): Нет! Я вообще был полностью уверен, на самом деле. В своей, в той семье, в которой я жил, да.
Галина Алексеевна: Ну, знаете… (смеется) мы с ним чем-то похожи! (Корреспондент смеется). Я хоть и светлая, но тоже раскосая! И поэтому… когда вот нас видели, мне говорили: «Тетя Галя, у вас Дима вот родной, а остальные у вас – приемные?» (Смеется вместе с корреспондентом). Я говорила: «Нет. Единственная родная – это Наташа!»
Остальные? Так Дима – не единственный приемный ребенок у Галины Алексеевны?
Наталья: У него, можно сказать, три сестры. Четыре почти.
Корр.: У вас сестры есть?
Наталья: Ну они названые сестры. Одна сестра – это моя одноклассница. Она из многодетной семьи. Мама уходила там из семьи. Занимался ими в основном папа. И как-то вот мы так сдружились, и стала приходить в гости, какое-то время даже жила у нас. И она так мою маму как-то очень быстро как-то «мам Галь», «мам Галь». «Сеструх», «сеструх»… Так вот чё-то и пошло. И Димон когда объявился, он видит: Вика – сестра моя. «Значит, моя тоже сестра?» Она говорит: «Конечно!» – «Ну, хорошо». Так вот он и вырос с Викой-сестрой.
Еще одна названая сестра – Адель, дочь соседей. У нее не сложились отношения с отчимом, мать встала на сторону мужа, и в 18 лет девушка вынуждена была уйти из дома – фактически в никуда. Понимание и душевную теплоту она нашла у Галины Алексеевны.
Адель: Я ей очень благодарна, что она меня не оттолкнула в свое время. Когда мы стали общаться с Галиной Алексеевной более плотно… больше, чем по-соседски… наверное, как мама с дочкой (мне было 22-23 года)… и когда я ее спросила: «Можно, я тебя буду называть «мама Галя»?» Она говорит: «Вообще, без вопросов! Я тебя тогда «дочка» буду… (смеется) называть!»
Но ведь Наталья сказала, что у ее брата четыре сестры. Кто же четвертая?
Наталья: Четвертая – тоже названая. У меня у бабушки была близкая подруга из другого города. Бабушки моей уже больше 20 лет нет. А бабушкина подруга – она осталась. И она очень любит меня, моего сына, маму мою. То есть она осталась бабушкой. И ее дочка, тетя Лена осталась мне тетей, маме сестрой. У тети двое детей – сын и дочка. И вот эта дочка – это четвертая сестра. Она приезжала к нам учиться в институт. И вот почти четыре года она жила со мной и с сыном.
Вот так. Готовность помогать другим можно смело считать традицией в семье Натальи. Наверное, поэтому она, выросшая в атмосфере добра и всеобщей поддержки, стала педиатром и много лет проработала в больничном отделении отказничков. А параллельно еще была волонтером, помогая выпускникам коррекционных детских домов адаптироваться к взрослой жизни.
А город чист, умыт и даже светится.
Как хорошо с тобою встретиться
И подарить тебе на счастье миллион.
А люди все когда-нибудь встречаются,
Но не у всех всё получается.
Наверно, всем когда-то где-то нужен миллион!
Миллион улыбок, миллион стихов,
Миллион волшебных, самых ярких снов,
Миллион до неба – как сияет он!
Миллион, миллион, миллион, миллион!
1. Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…
Никто из родных и близких Натальи не удивился, когда она решила стать мамой ребенку из детского дома. И взрослый сын, Георгий, и всё остальное большое семейство безоговорочно поддержали ее. И она, преодолев с нашей помощью сомнения и собрав необходимые документы, в конце 2018 года получила заключение органов опеки о праве быть опекуном одного или двух детей.
Начались долгие поиски: просмотр банков данных, походы в органы опеки, поездки в разные регионы. Наталья мечтала найти девочку детсадовского или младшего школьного возраста (возможно, с братом или сестрой). Но это оказалось не так-то просто. Выяснилось, что у одной 13-летней девочки есть тетя, которая очень активно общается с племянницей, однако в свою семью не забирает.
Наталья: Тетя контролирует всё, включая потенциальных родителей, которые приходят. Девочка общается со всеми с удовольствием, но на десятый день говорит: «Я к вам не поеду». Как бы она так с тетей…
С другой девочкой – 10-летней – Наталья познакомилась во Владимирской области. Но у нее есть 9-летний брат с серьезными проблемами по здоровью.
Наталья: Мальчику ставят умственную отсталость… он на уровне трехлетнего ребенка по развитию. Взять их двоих – это нужно сидеть дома. Я не могу этого сделать. (Вздыхает).
Но Наталья упорно продолжила поиски. В начале прошлого лета у нас состоялся такой разговор.
Наталья: Присмотрелся ребятенок. Не один. Их там двое, брат с сестрой. Одному будет в сентябре 13, а другой будет в сентябре пять. Паша и Рита. Они два года в системе. Помещены были по заявлению мамы. Ну, мама писала заявление в связи со сложными ситуациями, но ни разу не приходила эти два года, вот… И буквально две недели как раз, опека сказала, что вот мы сейчас как раз ее ограничиваем уже по состоянию здоровья. Это Белгород.
И вскоре наша героиня делилась впечатлениями от знакомства с Пашей.
Наталья: Он большой. Взрослый. Очень серьезный взгляд. Прям аж до мурашек пробирает. Такой взгляд ребенка, которому пришлось очень рано повзрослеть. Реально очень хороший мальчик. Прям… сыночек. Но он еще такой ежик, наверное, в силу своей жизни, потому что он понимает, что к маме домой вернуться шансов нет. Он слушал, что я говорю, что я рассказываю о себе, о своей семье. Прям очень-очень внимательно это всё слушал. У меня в сердце… прям откликнулось настолько… я просто увидела вот этого ребенка, эти глаза… которые и боятся, и хотят, и прям вот буря вот этого всего у него там сейчас внутри происходит. Я увидела, что человечку этому реально нужна помощь и поддержка. И он в ней нуждается.
А вот познакомиться с маленькой Ритой сразу не удалось – девочка была в санатории, и в первый день Наталья туда не успела. Но телефонную связь мы поддерживали с ней постоянно и следующим вечером созвонились…
Наталья: Сегодня мы ездили в санаторий к Рите вместе с Пашей и медсестрой из детского дома. Познакомились с девочкой. Она, конечно, замечательная: веселая, живая! Такая конкретная девочка, потому что она практически сразу стала задавать серьезные вопросы: кто я, зачем я приехала… Приехала я забрать Пашу? А заберу ли я ее? А что, я теперь буду их мамой? А чья я мама? Посреди игры она спросила: «А поехали домой?» Я говорю: «Рит, ну сегодня никак. Если только через несколько дней…» И на прощание она устроила мне такой рентген-контроль: она меня просканировала своим взглядом, очень долго меня изучала. Смотрела мне в глаза очень долго. И я прям вот видела, как она так вот всё изучает во мне. Изучала-изучала, потом такая заулыбалась во весь рот! (Смеется). Обняла и сказала: «Пока». (Посмеивается). То есть, видать, рентген-контроль я прошла достойно! (Смеется).
2. Обознатушки-перепрятушки?..
Крутятся огромные планеты,
Далеко раскиданы в пространстве.
Чтобы уловить немного света,
Крутятся планеты словно в танце.
Видят только издали друг друга
И мерцают, подавая знаки.
Ночь – одна им верная подруга,
День – их господин один во мраке.
Земля, Земля, я Юпитер!
Вы не спите, еще не спите?
Смотрите, смотрите –
Исчезает млечный путь…
Земля!..
Сразу поехать домой, увы, не получилось. Хотя дети понравились Наталье, она им тоже, да и все сотрудники детского дома единодушно решили, что контакт налажен, и брату с сестрой в этой семье будет хорошо. 13-летний Паша вдруг наотрез отказался ехать в Москву даже в гости: его очень пугали такие неожиданные перемены в жизни.
Наталья: Я уже не первый кандидат, который к нему приходит, были до меня еще… там, одна женщина была, как я, и пара – и забирали его в гости и одна пара, и вторая. Но к первой он не хотел сам (ну, с его слов). В гости к ней ходил, но соглашаться не соглашался, то есть решиться он тогда не мог. И со второй парой то же самое.
Корр.: Это местные были?
Наталья: Да, это были местные, белгородские.
Корр.: А вы фотографии своей квартиры показывали ему?
Наталья: Мы показывали вчера – мы созванивались по ватсапу с моим сыном. То есть я была с Пашей, Гошка был дома (сын мой), квартиру он показал. Но он сказал, что ему сам город не нравится, что шумно, много людей. Я сегодня с ним обсуждала очень много вопросов. Что если он уедет в Москву, это не значит, что здесь жизнь заканчивается вся. Что мы сможем сюда приезжать, периодически видеться с кем-то из друзей, или к маме приехать, посмотреть. Что мама сможет… если вдруг она найдет в себе силы исправить жизненную ситуацию, восстановиться…
Корр.: А где сейчас конкретно мама?
Наталья: Мама сейчас дома, в Белгороде. Пьет.
Корр.: Она совсем не приходит к нему, да?
Наталья: Она совсем не приходит. Вот он уезжал в лагерь, и там нужно что-то… с собой гостинцы какие-то передать, ещё что-то… он её вызванивал, просто выплакивая, чтобы она пришла… Она пришла, но ничего не принесла ему.
Корр.: Ну понятно…
Наталья: И пришла в таком виде, что он потом плакал от того, что ему было стыдно перед всеми, потому что это было… ну, не детское зрелище. Поэтому всем понятно, что… (вздыхает) ну, что нету возможности там в семье. И вряд ли будет. А он не может, и вот эта вот…
Корр.: Да, да.
Наталья (продолжает): …детская верность – что с этим делать? Как ему помочь? Я реально понимаю, как ему тяжело, потому что его, раздирает. Если бы ему было бы всё равно, если б он твердо для себя решил: «Нет, я буду здесь», – то, мне кажется, не продолжалось бы общение.
Корр.: Ну да, да, да. Что вы решили?
Наталья: Что я решила? Ехать домой. Оставлю ему свои координаты, постараюсь, может быть, с ним пообщаться в соцсетях. Даже если ничего из нашего общения не выйдет, и я возьму кого-то другого… Ну, хотя бы старшим товарищем побыть. Иногда его поддерживать. Надеюсь, что это ему поможет хотя бы с будущими кандидатами. Конечно, грустно, потому что… ну, я-то как взрослый понимаю, что он ошибается, а он не понимает. И, наверное… ну, не стоит ожидать адекватного решения от травмированного подростка.
Корр.: Это да.
Наталья: Мое желание помочь и взять ребенка в семью никуда не пропало, поэтому… я понимаю, что он заблуждается. И тут очень сложно что-то сделать. Через это тоже надо пройти, да. У всех свой путь…
3. Прячься лучше ближе – всё равно увижу!..
(Звучит фрагмент песни Евгении Теджетовой «Юпитер»).
Так и мы с тобою как планеты,
Далеко проносимся в пространстве
Чтобы уловить немного света,
Наблюдая путь межзвездных станций.
Земля, Земля, я Юпитер!
Подождите, не уходите –
Летите, любите,
А я – как-нибудь…
Домой Наталья вернулась одна. Казалось, что и белгородский этап поисков закончился для нашей героини безрезультатно. Однако прошло всего несколько дней…
Наталья: Ну, я в пятницу уехала. Вот… в пятницу же он постучался ко мне в друзья, и мы с ним списались. Директор в понедельник вышла из отпуска, Юлия Александровна. И она с ним поговорила и в понедельник, и во вторник. Такой, видать, серьезный разговор был именно больше во вторник, какие-то еще доводы нашла, наверное. Во вторник он мне написал вечером поздно: «Можно ли приехать?»
Мы порадовались, что директор нашла нужные слова, смогла уговорить подростка сделать первый шаг, и Пашка согласился приехать в гости! Теперь наладить контакт в новой для мальчика – домашней – обстановке предстояло нашей героине и ее сыну. А уже через пару дней мы в редакции рассматривали фотографии, на которых Пашка вместе с Гошей и братом Натальи – Дмитрием – собирал двухъярусную кровать для себя и сестренки.
Корр.: Значит, главное было – его всё-таки заманить просто сюда?
Наталья: Получается, да.
Итак, мальчик принял решение уйти вместе с младшей сестрой из детского дома в семью Натальи. Чтобы оформить опеку и забрать Риту, в Белгород отправились втроем: Наталья, Гоша и Паша. И вскоре уже вернулись домой – все вместе. А через пару недель нас пригласили в гости.
Гоша: Здрасьте!
Корр.: Здрасьте. Привет, Пашка! Привет, Гоша!
Рита: А кто это?
Наталья: Подруга моя.
Корр.: Боже мой! Это что за принцесса у нас такая?
Рита: У меня есть корона-резиночка.
Корр.: Да, здорово!
Мы пили чай, играли в настольную игру, болтали обо всём на свете, смеялись, дурачились. Как это бывает, наверное, в любой семье, когда устраивают посиделки с друзьями. Но нам, конечно, хотелось с каждым поговорить и на серьезные темы. Пашка, впрочем, продолжал дурачиться…
Корр.: Ну что, Пашка, как жизнь-то?
Паша: Хорошо.
Корр.: Ну, не жалеешь вообще, что приехал-то? Что согласился?
Паша: Да нет.
Корр.: Нет? (Шепотом). А что не соглашался-то?
Паша: Так было надо. Часть плана.
Корр.: М-м-м… И в чём состоял план?
Паша: Сначала не согласиться, а потом согласиться!
Корр.: Классно. А зачем?
Паша: Засекреченная информация!
Корр.: Ты бы хотел еще что-нибудь изменить в жизни в своей?
Паша: Да нет. Пока всё устраивает.
А как воспринял свой новый статус Гоша?
Корр.: Каково это – быть старшим братом?
Гоша: Пока не понял, наверное.
Корр.: А вообще – какие ощущения? «Всё классно!» или «Ой, зачем мы это сделали?»?
Гоша (со смехом): Ну как бы и то, и то. (Смеется).
Корр.: Какие-то негативные моменты в твоей жизни появились?
Гоша: Ну то, что… покоя нет. Раньше я мог прийти просто в свою комнату – там была тишина. Сейчас у нас почти везде крики. Это, конечно, так себе, но… терпимо.
Корр. (весело): А хорошего что появилось?
Гоша: Хорошего – нас больше! (Смеется). Семья больше. Постоянно можно с кем-то пообщаться! (Смеется).
Конечно, интересно было узнать и мнение Натальи.
Корр.: Ну что, как впечатления от первых дней большой семьи?
Наталья (со смехом): Если коротко говорить, то не скучно. Потому что работа и мозгам, и терпению, и… всему! Вырабатываем, ну… совместное такое проживание, правила – что и как.
Корр.: Нет сожалений «ой, зачем я это сделала?»
Наталья: Нет, сожалений нет.
Корр.: Ну вот всё так, как мечталось?
Наталья: Ну не знаю… в чём-то лучше намного… (Слышен щелчок двери).
Рита (входя на кухню): А пойдемте, со мной поиграете!
Корр.: Скажи, какая у тебя мама? Ну-ка, расскажи мне про маму!
Рита: Мама Наташа!
Корр.: Да-а? А какая она?
Рита: Мама Наташа – доктор!
Корр.: Доктор? Ух ты! А ты кем будешь, когда вырастешь?
Рита: Дочка! Вот кто я буду!
Корр. (удивленно): Дочка будешь? Так ты уже дочка!
Рита: Всё равно я дочка буду!
Корр.: А-а, ну это правильно, конечно!
Рита: Большой дочкой!
Само собой, не обошлось без трудностей адаптации, ведь характеры у обоих ребятишек – непростые. Рита любит покричать по поводу и без, а Паша – колючий ежик, с которым не так-то легко сразу найти общий язык. Но вот что рассказала нам мама Натальи, Галина Алексеевна, спустя полгода после приезда ребят домой.
Галина Алексеевна: Когда забрала она всех, и они приехали… И с Риткой… она прям сразу ко мне на шейку бросилась! Пашка, правда, немножко так, сопротивлялся! Он говорил, что… «Ну, наверное, последний раз встречаемся!» И я говорю: «Нет, дружок! Ты попал!» Пашка потеплел! Как-то признал, что ли? Потому что когда первый раз они приезжали, я спрашивала: «Как ты ее называешь?» Ну, он начал дурачиться: и так, и так, и так, и так, по-разному! Но везде было слово «опекун»!
Корр. (весело): Да, «мама-опекун»! (Смеется).
Галина Алексеевна: Да, да, да, да, да, да!
Корр.: А сейчас уже нет?
Галина Алексеевна: Нет. Только «мама».
Эпилог. Туки-туки, Паша! Туки-туки, Рита!
Деньки стоят погожие,
Закаты невозможные.
Когда дожди, то тоже мы
Купаемся в любви.
Долой вопросы сложные,
Пускай уходят в прошлое!
Мы в рай сюда заброшены,
И счастье впереди!
Ребята живут в семье уже год. Рита начала ходить в детский сад, Паша учится в физмат-классе. Кстати, год он окончил на четверки и пятерки (тройка только одна – по английскому). Не помешали и сложности дистанционного обучения во время весеннего карантина! Но бесследно самоизоляция, конечно, не прошла и для этой семьи. Гиперактивной Ритке было очень сложно постоянно оставаться в четырех стенах и при этом «хорошо себя вести», а у Пашки и без того – пубертат, переходный возраст. Но тяжелее всех пришлось, наверное, Наталье.
Наталья: У меня был день, когда я просто уже вообще ничего не могла делать. Мне захотелось забиться куда-нибудь в угол… плакать, и чтоб меня вообще никто не трогал. Слава богу, пришел старший ребенок, я сказала: «Мне нужна помощь, я не могу. Мне нужен… отдых от этого. (Смеется). Иначе я сдохну. Дохлая мама вам пользы не принесет. Поэтому сегодня вечер и завтра весь день я отдыхаю. Вы делайте, что хотите. (Корреспондент смеется). Готовьте себе сами, кормите себя сами, укладывайтесь сами, развлекайтесь сами, всё сами. Ко мне не подходите!» Ритке сказала: «Решай все вопросы с братьями, всё». И вот больше суток я приходила в себя. Почти сутки, наверное, прорыдала, принимала ванну, смотрела какой-то тупой фильм смешной. Мне намного стало легче оттого, что меня вот не дергают каждую минутку, потому что это было прям… правда тяжело.
Конечно, всем стало понятно, что надо что-то менять. И когда Наталья немного передохнула, Ритку, как самую младшую, посадили смотреть мультики, а Наталья и старшие дети собрались на семейный совет. Перераспределили домашние обязанности, чтобы облегчить мамину жизнь. Особое внимание уделили поведению Риты.
Наталья: Она у нас достаточно темпераментная дама, она шумная. Говорит она громко, поет она со всем своим темпераментом. (Корреспондент смеется). Постоянно везде лезет… Вот, естественно, делаешь ей много замечаний: «Это нельзя! Это нельзя! Это нельзя! Это нельзя!» Ничего нельзя. Мы постоянно ее вот тыркали. А чем больше мы делаем замечания, тем больше она вела себя плохо.
Первое, что мы сделали, – мы постарались снизить количество ограничений, запретов до минимума, что вот прям совсем, категорически нельзя. То есть когда нельзя громко разговаривать, когда нельзя петь песни: там, до одиннадцати утра и после десяти вечера, и когда кто-то разговаривает рядом, особенно если по телефону. Во всех остальных местах – пожалуйста. Вот количество требований мы когда снизили, была прям резкая положительная динамика. И плюс мы тут так прикинули, что каждый из нас по полтора-два часа в день будет с Риткой – отвечать на ее вопросы, находить ей занятия, во что-то с ней поиграть. Всего-то полтора-два часа в день каждый. И всё.
Корр.: И уже стало легче, да?
Наталья: Намного. И намного улучшилось всё остальное. Мне кажется, это будет польза для всех, потому что эти процессы – они бы всё равно бы протекали бы. Просто они были бы немножко растянуты во времени. За каждым конфликтом стоит какая-то внутренняя проблема, которую всё равно рано или поздно решать надо.
Корр.: А так получается, она более выпукло – эта проблема – выпятилась. И ее стало лучше видно.
Наталья: Ну да! А так всё у нас замечательно.
Что ж, Наталья в очередной раз доказала, что если смотришь на жизнь с оптимизмом, то любые сложности можно преодолеть. Особенно если делать это сообща, всей дружной семьей!
