Надо признать, в поиске оптимистичных ответов на грустные детские вопросы порой не всё зависит от нас. Иногда в жизни появляются такие внезапные повороты, что впору удивляться, как это могло произойти.

Вот, например, некоторым взрослым кажется, стоит только позвать в свою семью воспитанника детского дома, как он обязательно обрадуется заманчивому предложению. Но ведь так случается не всегда. Кстати, бывает и наоборот. Подросток-сирота, который несколько лет упорно отказывался от семейного устройства, вдруг охотно соглашается стать приемным ребенком.

Конечно, всегда хочется верить в счастливый финал семейной драмы. Хотя бы потому, что человек живет надеждой на лучшее. Наверное, поэтому и говорится: «После ненастья – солнышко»,  и  жизнь не раз подтверждала  эту народную мудрость.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

О непростой жизни москвички Натальи мы уже не раз рассказывали нашим радиослушателям. Женщина долгие годы работала педиатром в больничном отделении «отказничков», а в качестве волонтера помогала выпускникам детских домов адаптироваться к самостоятельной жизни. И всё это время мечтала стать приемной мамой. Как и ее родная мать, взявшая когда-то из детского дома маленького мальчишку.

 Но Наталья долго не решалась перейти от слов к делу, сомневаясь в своих силах, хотя ее взрослый сын-студент и не возражал против ее желания. Наконец, заручившись нашей поддержкой, женщина отважилась собрать необходимые документы и получила заключение о праве быть опекуном одного или двух детей.

Начались долгие поиски, походы в органы опеки, просмотры базы данных. Наталья даже ездила во Владимирскую область знакомиться с понравившейся девочкой, но, к сожалению, продолжения у этой встречи так и не случилось… В прошлых выпусках мы уже рассказывали радиослушателям эту историю. Тем, что произошло в жизни нашей героини после той поездки, поделилась она сама.

Наталья: Присмотрелся ребятенок. Не один, их там двое – брат с сестрой. Старший – брат, ему 13. И мне присмотрелся, и сыну моему присмотрелся. Созванивалась я уже с опекой, они мне дают отмашку, и я тогда к понедельнику туда еду.

Корр.: Это куда – туда?

Наталья: Это Белгород. У них видео было, «Измени одну жизнь» сняли. Я посмотрела видео, и прям так вот легло. Я очень надеюсь, но всё равно переживаю… Две недели назад мы только с вами поговорили, и буквально я на следующий день увидела ребят. Я как пообщаюсь…

Корр. (одновременно, со смехом): Так сразу подвижки какие-то!

Наталья: (одновременно, со смехом): Так сразу какие-то сдвиги прям такие, прорывы в этом развитии.

Корр.: А кто второй-то?

Наталья: А вторая – девочка, четыре с половиной года.

Корр. (одновременно): Ой! Малышка…

Наталья: Они оба сентябрьские. Одному будет в сентябре 13, а другой будет в сентябре пять.

Корр. А как зовут-то?

Наталья: Паша и Рита. Не думала я вообще, что буду рассматривать 13-летнего мальчика… вообще…

Корр. (одновременно): Ой! Это называется: «УЗИ ошиблось!»

Наталья (со смехом): И со сроком, и с полом! Я бы сказала со всем.

Как видно из разговора, Наталья с оптимизмом смотрит в будущее и уже выяснила для себя много полезной информации, связанной с жизнью этих ребятишек.

 Наталья: Они очень привязаны – брат с сестрой между собой. Они два года в системе. Помещены были по заявлению мамы. Ну, мама писала заявление в связи со сложными ситуациями, но ни разу не приходила эти два года… И буквально две недели как раз опека сказала, что «мы сейчас ее ограничиваем по состоянию здоровья».

Корр.: Не пугает?

Наталья (вздыхает): Если вот всё раскладывать логически, рассуждать, то, конечно, тогда вообще не стоит брать приемного ребенка! И своего рожать тоже не стоит.

Корр. (одновременно, с иронией): Вот да! Потому что такие риски, такие риски.

Наталья: Рисков очень много! И страхов очень много. Если разумно смотреть, то и создавать семью человеку не надо, это неразумно.

Корр. (шутливо): Абсолютно!

Наталья: Это одни проблемы. Поэтому я к этому так подхожу: ну, будут, конечно, проблемы, будем их решать! Как-нибудь справимся. В любом случае, ребенку будет лучше в семье. Если сложится, это будет очень удачно… прям как задумывалось!

Согласитесь, в словах Натальи совсем не чувствуется та нерешительность, которая мешала ей начать поиски приемного ребенка. И как только опека дала «добро», наша героиня сразу же отправилась в путь.

Корр.: Как вас встретили в Белгороде?

Наталья: Замечательно. И в опеке, и в детском доме. Очень доброжелательно. Быстро-быстро мне оформили и направление, и в детском доме. То есть, Белгород встретил очень позитивно.

Корр.: А вот о встрече с Пашей расскажите, пожалуйста.

Наталья: Волнительный такой момент. Он большой. Взрослый. Очень серьезный взгляд – прям аж до мурашек пробирает. Такой взгляд ребенка, которому пришлось очень рано повзрослеть. Реально очень хороший мальчик. Прям… сыночек. Но он еще такой ежик, наверное, в силу своей жизни, потому что он понимает, что к маме домой вернуться шансов нет. Он слушал, что я говорю, что я рассказываю о себе, о своей семье, прям очень-очень внимательно это всё слушал.

Корр.: Наталья, у вас в сердце что-нибудь екнуло? Когда вы его увидели…

Наталья: Да. У меня в сердце… у меня прям откликнулось настолько… я просто увидела вот этого ребенка, эти глаза… которые и боятся, и хотят, и прям вот это вот всё – буря вот этого всего у него там сейчас внутри происходит. Я увидела, что человечку этому реально нужна помощь и поддержка. И он в ней нуждается.

 Наталья приехала в Белгород с твердым желанием забрать детей к себе. А вот стала ли она приемной мамой для тринадцатилетнего Паши и четырехлетней Риты, вы обязательно узнаете в нашем следующем выпуске…

Продолжение следует…

Конечно, чтобы человеку найти свое счастье, не получится сидеть и «ждать у моря погоды». Дорогу, как известно, осилит идущий. Надо только суметь сделать хотя бы первый шаг. И от того, каким он будет, порой зависит вся дальнейшая жизнь.

«Подари мне счастье». Именно так называется авторская программа нашей коллеги из Белгорода Марии Железновой, в которой – удивительные истории приемных семей Белгородской области. Слово нашей коллеге.

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ БОЛЬШОЙ СТРАНЫ

М. Железнова: Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире программа «Подари мне счастье» – совместный проект Радио России – Белгород и Управления социальной защиты населения Белгородской области, посвященный детям, оставшимся без попечения родителей, а также настоящим и будущим приемным семьям.

Cегодня очередная интересная встреча. В нашей студии Светлана Старинкова. Светлана Валерьевна и ее муж Сергей Васильевич живут в поселке Комсомольском Белгородского района и на данный момент воспитывают семерых приемных детей. Сегодня к нам в студию многодетная мама пришла вместе со старшими своими дочками – двадцатилетней Анастасией и шестнадцатилетней Машей.

М. Железнова: Светлана Валерьевна, Настя, Маша, здравствуйте.

Старинковы (хором): Здравствуйте.

М. Железнова: Светлана Валерьевна, ну, первый вопрос к вам, как к маме. Расскажите, пожалуйста, как у вас в семью пришли детки.

С. Старинкова: Около шести лет я проработала заведующей в детском саду, получилось, что Наташа и Саша, старшие, в университеты они поступили у нас оба и повылетали в общежития. Дом пустует, поэтому поговорили и решили образовать приемную семью.

М. Железнова: Вы педагог по образованию?

С. Старинкова: Да, я… образование у меня высшее, психолог-логопед.

М. Железнова: Светлана Валерьевна, ну, в общем-то, неудивительно. Вы педагог, да, вы с детьми легко находите общий язык.

С. Старинкова: Да, да. Но вот у меня муж, вы знаете, как бы не педагог, но он очень любит детей

М. Железнова: Поддержал, да?

С. Старинкова: Да.

М. Железнова: Это какой год был?

С. Старинкова: Это в 11 году было,

М. Железнова (одновременно): В 11-м году…

С. Старинкова: 2011-й, да. Получилось, знаете, как интересно? Мы рассматривали, рассматривали фотографии, которые в базе данных, а потом звонок. Мне Галина Анатольевна говорит: «Вы знаете, мы ищем девочке семью одной. Возраст – 12 лет». То есть, не нам искали, а девочке искали семью. На тот момент мы не заявляли такой возраст, если честно. Мы заявляли возраст где-то в районе от 4 до 6. Я говорю, как-то 12 лет… мы, честно говоря, испугались. Она говорит: «Подъедьте». Мы приехали, а там из-за стола вот…

М. Железнова: Маленькая девочка!

С. Старинкова: И я думаю: «О, маленькая. Не так страшно! (Смеется). Справимся, наверно!» Я на ту поездку с собой взяла свою дочку, потому что мне было очень важно…

М. Железнова: Для поддержки, да?

С. Старинкова: Даже не для поддержки, мне очень важна была совместимость

М. Железнова: Настя, теперь к тебе вопрос. Ты помнишь эту встречу с мамой? Помнишь?

Настя: Да, конечно.

М. Железнова: Расскажи, как это всё произошло.

Настя: Неожиданно очень. Мы были в лагере на тот момент. Встреча была фееричной. Для меня это было действительно так, потому что…

М. Железнова: Ты поняла, что попадешь в семью, да?

С. Старинкова: Выделила она Наташу, по-моему, на тот момент.

М. Железнова: А какая твоя реакция была? Ты обрадовалась?

Настя: Испугалась.

М. Железнова: Испугалась?

Настя: Просто до этого была семья, которая забирала на выходные, а потом не смогли.

С. Старинкова: Гостевым режимом, типа посмотреть друг друга. И что-то не склеилось…

Настя: Ну, поэтому недоверие такое образовалось.

С. Старинкова: У нее это просто было…

М. Железнова: Это объяснимо, конечно.

С. Старинкова: …как оголенный провод. Я сама психолог, понимаю, почему она на тот момент Наташу выделила.

М. Железнова: Итак, Настя попала к вам в семью.

С. Старинкова: Да. Забрали. Настя у нас была первая. Она у нас оставалась одна месяцев шесть, наверное.

М. Железнова: Сложным был период адаптации?

С. Старинкова: У каждого ребенка по-своему. У Насти сложно. То есть, например, до прихода второй девочки в семью мы «мама» не говорили, «папа» не говорили. Она была в этом плане поломана очень сильно. Назвать мамой-папой – это вообще к себе приблизить, понимаете?

М. Железнова: Ну, понятно… Настя, расскажи, как ты привыкала к семье. Что тебе было, может быть, сложным? Что тебе сразу понравилось?

Настя: Сложным было всё, абсолютно всё. Что мне понравилось? Ну, я думаю, отношение, в первую очередь.

М. Железнова: Ты почувствовала, что ты нужна? Что о тебе заботятся?

Настя: Да, да, на самом деле, я чувствовала это изначально. Но знаете, вот я увидела: люди и люди… я не отличала их всех, а потом, когда уже более глубоко познакомились, поняла, что мое, да.

М. Железнова: Хорошо. Значит, Настя прижилась, почувствовала себя своей и что дальше?

С. Старинкова: Ну, дальше нам вдруг позвонила белгородская опека и сказала: «У вас там статус приемной семьи. Ну, вы только начали. А у нас есть 12-тилетняя девочка. Как бы вашей будет вместе весело, с сестричкой еще одной». И мы поехали, тоже в Разуминский реабилитационный центр… Надя – тоже 99-го года рождения, как Настя, разница только в шесть месяцев. После второй девочки у нас появилась девочка, которая просто плакала по Наде. Никто нам не звонил, а просто передали нам люди, которые других деток брали в центре: «Там очень одна девочка плачет». Собрали ей конфеты и отвезли. Так у нас Вика появилась, которая попала к нам гостевым на каникулы. Естественно, обратно мы ее не отдали. Поэтому…

М. Железнова: О! Но это же отлично.

С. Старинкова: Да. И где-то спустя года два-три мы поехали с Настей в реабилитационный центр, который на Крииде. Там увидели девочку маленькую, и жутко нам эта маленькая девочка, 4 годика, понравилась. Мы туда-сюда. Мы общались, общались, общались, ну, и всё, и взяли на каникулы. Но оказалось, что у этой девочки еще есть братик и сестричка.

М. Железнова: Так у вас появились…

С. Старинкова: Еще трое деток. Школа…

М. Железнова: Им, наверное, проще было? Что они втроем, друг с другом.

С. Старинкова: Да. Так проще.

М. Железнова: Как единое целое, да? И последняя пришла к вам Маша, да?

С. Старинкова: И вот буквально в прошлом году попали на девочек, рыженьких. Понравились девочки многим нашим детям.

М. Железнова: Из какого социального учреждения?

С. Старинкова: Православный детский дом Прохоровский.

М. Железнова: А, из Прохоровки, да?

С. Старинкова: Вот эта Маша – старшая и Даша младшая. Вы с ней поговорили?

М. Железнова: Маша, расскажи, как всё произошло?

Маша: Меня вызвала к себе в кабинет директор и сказала: «Вы приглянулись одной семье. Хотите вы с ней познакомиться?» Ну, я думаю, встретиться можно. Поговорить, посмотреть, какие люди. И получается на следующий день приезжает семья к нам. Мы, конечно, сначала очень сильно боялись. Я не знала, о чем говорить. Но я начала разговор: сначала всё о сестре рассказывать, потом чуть-чуть про себя. И в итоге мы согласились сразу поехать в семью. Нам сразу всё понравилось.

М. Железнова: А вот почему так произошло, Маш? «Свои» люди, да?

Маша: Ну, я не знаю, как зашли вот родители, да, и сразу понравились! Прям вот с первого взгляда, и вот мы решили поехать. Сначала я не знала, что делать. К чему можно притрагиваться, к чему нельзя притрагиваться. Но я быстро привыкла, начала всё делать, помогать.

М. Железнова: Светлана Валерьевна, такая у вас получилась большая многодетная семья. Расскажите о своей семье, о каких-то принципах семейных.

С. Старинкова У нас они знают, что, конечно, строгость присутствует, потому что я считаю, что должны быть какие-то моральные рамки, нормы. Режим дня они знают. У нас так заведено, что я им с вечера всё готовлю, печеньки там, вафли, конфетки, бутерброды какие-то. С вечера они портфели готовят. Если спать ложиться, они знают, что в девять часов, извините, отбой. Кто-то плохо засыпал, может, только Настя спала. Все остальные детки очень тяжело засыпали. Особенно первые годы. «Я заснуть не могу, я заснуть не могу». Ну, что? Мы и к психиатру ходили, там нам назначали препараты. Я думаю, что всё связано было с психологическим напряжением.

М. Железнова: Как у вас обязанности распределяются?

С. Старинкова: По кухне у нас обязательное дежурство. В комнатах они сами знают, что должен быть порядок, если беспорядок – у нас начинается общая уборка там. Потому что, я, наверное, такой человек противный в этом плане, я говорю «всё должно лежать на своих местах». Они уже поняли, что если после стирки принесли, не разложили вещи – они их не найдут! Вещей, конечно, там…

М. Железнова: Гардероб богатый у девчонок.

С. Старинкова Да. У нас отдельная комната-гардеробная, в комнатах у нас вообще нет шифоньеров, стоит стол, стул, кровать, то есть, что надо для работы.

М. Железнова:Заниматься, да.

С. Старинкова: Вот есть гардеробная – там вещи, тут же гладильная доска, там всё погладил, сложил, чтобы всего в комнате этого не было.

М. Железнова: Настя, какие у вас традиции есть, как вы праздники отмечаете?

Настя: В первую очередь, любой праздник – это сплоченность, чтобы поразвлекаться, интересно провести время там конкурсы какие-нибудь. Потанцуем под музыку веселую.

М. Железнова: Настя, я знаю, что ты учишься в техникуме сельскохозяйственном. Расскажи, пожалуйста, какая у тебя будет профессия?

Настя: Ветеринар.

М. Железнова: Почему такую выбрала себе профессию? С детства мечтала?

Настя: Ну да, мечта с детства, но и любовь к животным также… Я собираюсь идти дальше, пойти на кинолога.

 М. Железнова:      Это куда надо поступать?

С. Старинкова: Вот будем узнавать куда, как попасть, потому что где делают кинологов, я не знаю, если честно.

М. Железнова: Да, планы большие, интересные очень. Маша, а какие у тебя мечты? Кем ты хочешь стать?

Маша: Я хочу на социального работника или на психолога. Мне это нравится

М. Железнова: Как мама, да?

Маша: Да.

С. Старинкова: Ей вообще очень психология нравится.

М. Железнова: А у тебя, Настя?

Настя: Моя мечта не столь сложна. Просто поднять семью, потому что они подняли меня.

С. Старинкова (смеется): Ого.

М. Железнова: Иметь свою семью – ты имеешь в виду? Или нет?

Настя: Нет, я имею в виду помощь в ответ на помощь.

М. Железнова: А, ну, понятно. То есть, выучиться, получить профессию, специальность и помогать уже своим родителям?

Настя: Да.

С. Старинкова: Это она полностью намекает, что уже теперь мы вообще свои, и поэтому заботится о родителях.

М. Железнова: Ну, это прекрасно. Настя, твой ответ меня просто поразил в самое сердце. Ну, вот сейчас уже прошли годы. Можно сказать, что это был счастливый поворот в твоей жизни, когда ты попала в семью?

Настя: Да, конечно. Я считаю, что поворота лучше и быть не могло. Я думаю, что в принципе, они подарили мне новую жизнь.

М. Железнова: Светлана Валерьевна, что вы посоветуете, пожелаете будущим приемным родителям, которые только мечтают ими стать?

С. Старинкова: Я думаю, что главное – решить, что им действительно это надо, что они готовы к этому. Не бояться пользоваться помощью специалистов. Нам очень хорошо помогают наши специалисты. Всё получится, было бы желание. И вообще, под лежачий камень вода не течет. Я и детей к этому настраиваю, говорю: «Понимаете, самое важное – семья в жизни

Со Светланой Старинковой трудно не согласиться. Дерево держится корнями, а человек – семьей. Эту житейскую истину героиня белгородской истории старается внушить своим детям, которые, похоже, добросовестно усваивают мудрые мамины уроки.

Но что делать, если приемные родители вдруг столкнутся с неожиданной реакцией ребенка, не желающего принимать законы семьи?

Для обсуждения подобных проблем в нашей программе уже долгие годы и существует популярная рубрика…

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

И. Зотова: Рядом со мной Татьяна Павлова, детский и семейный психолог. Татьяна – наш давний друг и помощник. Татьяна, периодически возникает такая тема. Ребенок, придя в семью, понимает, что там свои законы, что там всё не так, как он себе, может быть, рисовал в каких-то розовых мечтах. И в период адаптации ребенок начинает истерить и заявлять, что он хочет назад в детский дом.

Т. Павлова: Угу…

И. Зотова (продолжает): «Не хочу я жить с вами, отвезите меня обратно!» – вот в этой ситуации, нас периодически родители спрашивают, надо ли уговаривать ребенка остаться?

Т. Павлова: Вы знаете, если бы мы не делали привязку к возрасту… Вы взяли трехлетнего или пятилетнего ребенка домой. Вы – его мама и папа. И он вам говорит: «Мама, ты такая плохая, ты мне вообще не нравишься! Вон тетя идет красивая, я хочу, чтобы она была моя мама». Или: «Вот садик этот мне вообще не нужен. Я туда не пойду. Я вообще читать не хочу, играть не хочу. Я хочу сидеть и ковыряться в носу». Мы ему говорим: «Слушай, здорово! Но я твоя мама и твой папа; извини, я пока определяю, что для тебя важнее». И пока ребенок маленький, мы это вообще не обсуждаем.

А когда к нам приходит подросток, здесь сложность, потому что у него много способов сказать нам «нет», вот эту трудность свою, которая где-то деформация характера, где-то непонимание, на самом деле, того, что происходит. Нам с этим трудно совладать. Потому что подростки могут быть очень агрессивными; в своей вот этой детской обиде они могут привлекать много посторонних людей, звонить кому-то, рассказывать какие-то гадости про родителей и так далее… Ну то, что мы бы спустили на тормозах, там, с пятилетним или восьмилетним ребенком, который бежит и кричит, что «мои родители – негодяи!» Ну все видят – ну истерит. Если у нас побежит 15-тилетний, мы понимаем, что… ну может далеко убежать, и мы не всегда успеем понять. Это определенный риск.

Но вот в этой ситуации очень всегда помогает понимание, зачем вы вообще в это ввязывались. Как правило, родители говорят: «Я хочу дать ему шанс на другую жизнь». И тогда приходится некоторые вещи делать несколько принудительно. Вот смотрите: я пробую то, что в моих силах, в моих ресурсах, а ребенок либо принимает это, либо нет. И дальше мы не знаем, как сложится. Где-то складывается хорошо, сразу. Где-то нужна профессиональная помощь. Потому что… ну и подростку тяжело (он не понимает вообще, что происходит с ним), и взрослому тяжело.

А где-то мы, к сожалению, не успеваем. Потому что либо подросток у нас уже приходит на таком этапе, когда он рассматривает семью просто как источник материальных благ: «Я приду, с них получу и уйду». Такие дети тоже есть. И тогда вы понимаете свои ресурсы: «А чем я готов вложиться? Сколько времени, сколько здоровья? А что я хочу получить в конце?» Возможно, тот опыт, который у этого ребенка будет (но он в вашей семье не удержится), он для него будет… ну не менее значим. А возможно, вот у вас будут какие-то конфликты, сложности, ребенок будет что-то такое говорить, пытаться уйти куда-то… Вообще это нормальный этап адаптации, когда дети начинают бегать. Маленькие бегают на площадке – прячутся в кустики, смотрят, будет мама искать или нет. Большие бегают чуть подальше: «А я уйду в детский дом, а я еще куда-то», – и тоже смотрят, что вы будете делать. Здесь важны не переговоры…

И. Зотова: То есть это провокация!

Т. Павлова: Да, это провокация. Здесь важны не переговоры: «А как бы ты хотел поехать в детский дом?» – или всё такое… Здесь важно очень четкое послание родителей: «Я хочу, чтобы ты остался, я буду прилагать для этого усилия. Ты можешь сделать нашу жизнь очень трудной, неприятной, но ты не можешь заставить меня не любить. Это вообще не в твоей власти. Это я – взрослый человек – решил, что ты будешь моим сыном или воспитанником. Да, твоего согласия спросили, но всё равно я взрослым от этого быть не перестал. Я могу не справиться – я не господь бог. Но я буду стараться». А дальше уже… ну… обычно, если мы начинаем с ребенком обсуждать все эти вещи – это очень тревожно. Ребенок начинает думать: «А, значит, меня можно вернуть!» Значит, при каких-то условиях… что-то такое можно сделать, и всё-таки там были правы…

И. Зотова: Значит, всё-таки я плохой.

Т. Павлова: Значит, что-то не так. И тогда он что начинает делать? Он начинает раскачивать лодку. То есть, он начинает вести себя всё хуже и хуже, и хуже, и хуже, чтобы посмотреть, до какой степени вы выдержите. И рано или поздно родители либо не выдерживают, либо всё-таки хватает сил самостоятельно справиться. Но, как правило, здесь тоже нужна… ну, такая посторонняя помощь – кто-то, кто не вовлечен эмоционально. Почему здесь нужно сопровождение, либо психологи тематические, либо просто опытные родители, которые со своими это прожили и могут сказать: «Слушай, ну, перебесится! Не надо пугаться, не надо впадать в панику», – и помогут, и поддержат. И это вот важно.

Хочется надеяться, что такие непростые ситуации не заставят приемных родителей опустить руки и спасовать перед трудностями, а наоборот, закалят характер. Важно, чтобы судьбоносные решения взрослые люди принимали не на волне эмоций, а взвешенно и обдуманно. Вот таких ответственных будущих приемных родителей я и прошу сейчас очень внимательно послушать главную рубрику нашей программы…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Игорь попал в школу-интернат Брянской области почти два года назад. Сейчас мальчику уже 12. Игорек – активный ребенок: вот только что он играл с друзьями в мяч, а уже сейчас покоряет спортивный городок. У жизнерадостного мальчугана зеленые глаза и светло-русые волосы.

Мы пообщались с Игорем на спортивной площадке школы.

Корр: Откуда ты приехал?

Игорь: Из Жуковки. Тут красиво, деревья…

Корр: Кто твой любимый преподаватель здесь?

Игорь: Елена Григорьевна.

Корр: Что она преподает?

Игорь: Математика, русский – ну, все уроки.

Корр: А чем она тебе нравится?

Игорь: Она не так уж много ругает всех. Ну, бывает, что ругает. Она всё равно…

Корр: (одновременно): За что?

Игорь: …добрая

Корр: Вы какие-нибудь проделки, наверное, устраиваете на уроках?

Игорь: Бывает, что когда Елена Григорьевна уходит, мы берем шашки и играем.

Корр: Ну, это еще не сильные такие проделки, да?

Игорь (одновременно): Ну да.

Корр: Какой самый любимый у тебя урок?

Игорь: Математика.

Корр: Там всё понятно?

Игорь: Угу.

Корр: Куда бы ты хотел съездить?

Игорь: В парк!

Корр: Какой?

Игорь: Ат-трак-ци…

Корр: Аттракционов? Просто покататься?

Игорь: Угу.

Корр: А в какой-нибудь другой город хотел бы? Что-нибудь посмотреть.

Игорь: В Москву. Я еще в Москве не был…

Корр: Вот что говорит о своем воспитаннике учитель начальных классов Елена Гололобова.

Е. Гололобова: Он поступил к нам в первый класс. Придя в школу, он уже знал буквы, мог читать.

Корр: То есть, получается, в 10 лет он пошел только в первый класс?

Е. Гололобова (одновременно): Да, в первый класс. Учебные возможности у него высокие, занимается он хорошо, с техникой чтения справляется. Ребенок старается учиться хорошо.

Корр: По характеру какой он?

Е. Гололобова: По характеру… Знаете, он вроде бы и старается сдерживать себя, но бывают такие моменты, где он не справляется со своими эмоциями. Может быть, это от того, что он поздно стал общаться с детками. Он находился с мамой дома, у него из родителей одна мать. Ну а здесь, в детском коллективе, естественно, каждый ребенок разный по характеру. Вжился в коллектив, и с детками он дружит.

Корр: А не может у него быть перспективы как-то перепрыгнуть через класс, экстерном сдать?

Е. Гололобова: Вы знаете, у нас это произошло. Учащиеся первого класса были переведены досрочно в связи с возрастом решением педагогического совета в третий класс. И у нас получилось, что они программу первого и второго класса прошли в ускоренном темпе за один год. Потому что все дети этого класса (три человека) они переростки.

Корр: Они могут потом еще нагнать?

Е. Гололобова: Будем смотреть по учебным возможностям, потому что программа… из года в год она усложняется. Будут идти нормально, успешно, естественно, будем обговаривать, решать по результатам их учебных возможностей.

Корр: Мне кажется, у него есть хорошие шансы попасть в семью.

Е. Гололобова: Вы знаете, из разговора можно понять, что он хочет в семью.

Сделать шаг навстречу ребенку, которому когда-то нанесли глубокую душевную рану, непросто. Стать приемным родителем такого подростка – значит, изменить и его, и свою судьбу. Поэтому Игорю нужны ответственные и мудрые родители, которые будут готовы сделать этот шаг, окружив мальчика заботой и теплом.