Выпуск 530
(Звучит мелодия песни С. Никитина на слова Д. Сухарева и Ю. Визбора «Александра»).
Яркие новогодние дни, тихие рождественские вечера, Старый новый год… Согласитесь, начало января – сказочное время, когда хочется верить в чудеса и слушать невероятные истории. А у нас есть хорошая традиция – такие истории вам рассказывать…
(Звучит припев песни «Александра»).
Александра, Александра,
Этот город наш с тобою.
Стали мы его судьбою,
Ты вглядись в его лицо.
Что бы ни было в начале,
Утолит он все печали.
Вот и стало обручальным
Нам Садовое кольцо.
Думаю, вы уже поняли, что одной из действующих лиц сегодняшней повести станет Александра. Скажу больше: таких героинь будет две. А кроме них есть еще и добрый молодец – Леонид. И наш удивительный – почти что сказочный – «Поезд надежды».
Итак, мы начинаем…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
ЛЕОНИД И ДВЕ ЕГО АЛЕКСАНДРЫ
Глава 1. В раздумьях
(Звучит песня «Александра»).
Не сразу всё устроилось,
Москва не сразу строилась
Словам Москва не верила,
А верила любви.
Снегами запорошена,
Листвою заворожена,
Найдет тепло прохожему,
А деревцу земли.
Вначале было письмо. В нём москвичи Александра и Леонид рассказали о своей мечте: очень им хотелось, чтобы в семье появились маленькая дочка или сын. Супруги сообщили, что уже собрали документы, готовы к поискам и способны отправиться за своей мечтой хоть за тридевять земель. Мы встретились с Александрой и Леонидом, чтобы познакомиться поближе.
Леонид: Вдвоем мы с Сашей уже, получается, третий год. Но в нас прям энергия плещет. И вот, пока она плещет… Вообще, у меня есть дочь. Ей уже пятнадцать лет, уже подросток. Ну, так получилось, что она живет в другой семье.
Корр.: Ну то есть вы развелись, я так понимаю?
Леонид: Да. Но мы поддерживаем связь она к нам приезжает… Она в курсе, что мы хотим завести ребенка. Так же, как и родственники, и мы их предупредили.
В разговоре выяснилось, что и для Александры этот брак – второй. И опыт воспитания детей тоже имеется: в первом замужестве у нее был пасынок, причем по здоровью не самый простой. Мама Александры о планах дочери знала.
Корр.: Татьяна Николаевна, а вы помните, как вы впервые услышали, что Александра и Леонид хотят принять в семью ребенка?
Татьяна Николаевна: Ой, ну я знаю, что просто вот так вот получилось: Сашенька никак не могла родить сама, и где-то у ней эта мысль, наверное, заложилась. Честно говоря, не помню, но мысль такая у нее появилась достаточно давно.
Корр.: А как вы относились к этой мысли?
Татьяна Николаевна: Ну она особо не обсуждала. Просто Сашенька – моя доченька, я ее люблю, и поэтому она какие решения принимает – и я их принимаю, как само собой разумеющееся.
Корр.: То есть вы ее поддержали?
Татьяна Николаевна: Ну, конечно, даже и говорить нечего.
А всё-таки – как же у Александры появилась столь неожиданная мечта?
Александра: Я жила в Ухте (это маленький городок на севере), и у нас во дворе буквально вот под домом стоял дом ребенка. Там находились детишки от нуля до трех, до четырех лет. И я, будучи еще ребенком, всё время ходила к ним, помогать, играть, заниматься с детьми. У меня даже была там любимица, я как сейчас помню – девочка Рая. (Смеется). И когда мне, там, было лет десять, мне даже давали походить с коляской с грудничками вокруг этого учреждения. И как-то я всё время думала, что я хочу малыша, хочу малыша. Я очень просила маму даже забрать. Но потом, со временем, как-то эта идея во мне где-то застряла, видимо, и я сильно ее не осознавала.
Но потом, уже в зрелом возрасте я потихонечку стала заниматься благотворительностью, то есть я стала волонтером в фонде. Погружалась, погружалась в эту тему, и эта идея, она как бы никуда не уходила. Но она, знаете, такая была – что когда-нибудь я хочу… чтобы у меня, там, в квартире жил слон! Ну вот примерно вот такого же формата она как-то так во мне и проживала.
Оказалось, что похожая история произошла и с Леонидом.
Леонид: У меня уже давно были мысли по поводу усыновить. То ли родители заложили, потому что родители у меня всегда трепетно относятся к другим. Ну потому что я вообще пошел в медучилище, мне прям вот захотелось помогать людям. У меня были моменты, когда мы в медучилище ходили на практику. И… ну это был детский дом с детьми, у кого ДЦП. И это было очень тяжело. То есть когда были в роддоме, даже на абортах были, ну и в морге, везде – это всё тяжело смотрелось, но для меня самое тяжелое почему-то оказалось именно вот с детками, которые с ДЦП. Потому что было тяжело на это смотреть, и что они одни, без родителей. А их именно бросают потому, что они болеют. Вот оттуда, наверное, что-то такое закралось. Но я тогда переболел этим, ну, и всё как бы.
Потом, когда три года отучился в медучилище, пошел в институт – на психолога. Отучился на психолога, и был момент, что нужно разобраться сначала в себе. Для меня сначала было это как-то… хочется, но где-то далеко. Что я не знаю – осмелюсь или не осмелюсь усыновить. Ну а сейчас вот мне уже сорок лет. И как-то приходишь к такому выводу, что… а для чего ты тогда живешь? Начинаешь вот задумываться, что хочется… То есть хочется и своего, конечно. Ну мы приняли решение, что, если даже свой и будет, то ничто не отменяет… что дано Богом. Ну как-то так.
Корр.: А сейчас вот кто был инициатором?
Леонид: Это Саша предложила. Я более флегматичный, наверное, в этом плане. Но всегда поддерживаю ее идеи.
Александра: Да, наверное, локомотив всей этой идеи была я. Несколько лет назад, когда я вот встретила Леню, мы начали такие разговоры. Я говорю, что вот, помимо того, что мы занимаемся благотворительностью, какими-то акциями, знаем вот эту тему, было бы здорово пройти ШПР. Я никого ни к чему не призываю, я говорю: «Давай пройдем просто ШПР. Это бесплатно, мы сможем посмотреть, попробовать, подумать о том, вообще – наша эта история, не наша». Мы как-то ее прошли, было очень круто. На самом деле, я советую всем, потому что это такой незабываемый опыт.
Нам очень понравилось, но мы поняли, что вот прям после выпуска нам нужно, чтоб всё это улеглось. И мы, наверное, закончили ее и год не делали ничего. То есть вот эта идея жила, она где-то была на закромах сознания. Я даже периодически, одним глазом, че-то там смотрела иногда в ФБД. Говорила: «Ну вот посмотри здесь». И где-то, наверное, через год (смеется) только мы начали собирать документы.
Собрав документы, Александра с Леонидом написали нам, в редакцию «Детского вопроса». И стали участниками второго индивидуального рейса «Поезда надежды». От традиционного или детского он отличается тем, что организуют его, по сути, сами семьи, правда, под нашим чутким руководством. Мы постоянно поддерживаем и помогаем участникам дистанционно: делимся опытом, проводим консультации у специалистов. В общем – практически так же, как в традиционных поездках нашего необычного транспортного средства. А после каждого рейса мы рассказываем истории «пассажиров», чтобы на их примере доказать: случаются чудеса у тех, кто в них действительно верит.
Глава 2. В поисках
Поиски ребенка… Сейчас, за чашкой чая на своей уютной кухне, Александра уже с улыбкой вспоминает, как они проходили. А ведь пришлось приложить немало усилий.
Александра: Я создала файлик в «Экселе», в него внесла основные поля, которые есть в ФБД. Прямо наформировала такие списки… И потом я поняла, что удобнее делать это по региону. То есть ты заходишь в регион, делаешь выборку детей, которые тебе интересны по твоим, там, представлениям, да? О том, какой твой должен быть ребенок…
Корр. (одновременно): Угу.
Александра: Набираешь сразу вот эти вот списки анкет… и, когда ты дозваниваешься до регионального оператора (что тоже происходит не всегда, потому что информация не актуальна), ты начинаешь говорить: «Здравствуйте! Мне нужна Настенька П., там, Саша В., Галя Т.», – и так далее… (смеется) и тому подобное. И ты сразу понимаешь, что там вот у тебя десять детей, допустим… из них, там, уже девять – «он уже в семье», «он уже устроен», «он уже, там, на знакомстве», «всё, на него подписывают согласие»…
Найти своего ребенка, конечно, совсем непросто. Дни складываются в недели, месяц сменяется другим… Однако Александра и Леонид не опускали руки. И продолжали настойчиво просматривать сайты с анкетами детей-сирот.
Леонид: Очень тяжело было принять решение в плане… То есть вот по одной фотографии реально выбрать в базе, вот так, и поехать. Получается, мы два года готовились, и полгода вот начали когда искать, уже выбирать, я посмотрю кого-то там, покажу ей. Она покажет. Ну и вот так вот мы обменивались своим мнением, да, фотографиями. Ну и она нашла.
Корр.: Александра нашла?
Леонид: Александра нашла, она – молодец.
Александра: Я подписалась параллельно на несколько групп в соцсетях, к которым я отношусь очень с большой опаской, потому что, как правило, там вывешивается информация, которая дублирует просто страничку в базе. Складывается ощущение, что люди, которые вывешивают эту информацию, что-нибудь знают о ребенке, но в девяноста девяти процентах случаев это не так. И, как правило, вывешиваются просто фотографии симпатичных детей, которые тоже уже устроены в семье. И надежда, что ты будешь звонить, что-то уточнять – она ложна. Но, несмотря на всё это, первый раз анкету Саши я увидела в одной из этих групп. Это было так: вечерком я ее увидела. Там буквально несколько минут, как разместили фотографию с ней, что вот, девочка Саша. И я сразу стала писать: «Ребята, какой город? У меня документы на руках, я готова познакомиться». Мне сказали, естественно, что никакой (смеется) информации у них нет, звоните региональному оператору. Но сказали: «Город Биробиджан». Это, конечно, уже примерно ты локацию понимаешь.
Леонид: То есть она мне подкидывает: «Вот, на Дальнем Востоке находится». Я говорю: «По одной фотографии?» – «Ну посмотри». Ну и мне, и ей понравилась. Говорю: «О, прям на тебя похожа! Голубоглазая, светленькая».
Александра была практически уверена, что эта девочка, как и все предыдущие, понравившиеся супругам, либо уже в семье, либо с ней кто-то знакомится. Но надо же всё-таки уточнить!
Александра: Поскольку это был Биробиджан, там большая разница во времени, я для себя решила, что, если встану ночью, я позвоню, наверное. И в эту же ночь я встала в два тридцать шесть… (сквозь смех) я хорошо запомнила!.. Думаю: «Ну, раз встала… (смеется) надо позвонить».
Леонид: И я спросонья просыпаюсь… ну я не ожидал, если честно, что она будет звонить в три утра. А она прям звонит и говорит…
Александра: «Здравствуйте, я такая-то. Скажите мне информацию по вот этой девочке». Она сказала, что я уже не первая, кто им, названивает по поводу этой девочки. Что у мамы есть с медициной вопросы определенные. Она не сказала – что, но сказала, что у нее инвалидность, что конкретно – непонятно. Я говорю: «Хорошо, можно ли, я познакомлюсь?» Она говорит: «Вы не первая, у нас тут много таких желающих, приезжайте, вставайте к нам на учет». Я сказала: «Я не могу просто так ехать, потому, что я нахожусь в Москве. Давайте я вам сейчас прямо отправлю свои все документы, вы посмотрите. Я, – говорю, – готова билеты взять хоть сейчас». Поэтому она сказала: «Ну, сейчас у нас люди думают, они будут советоваться по этому поводу». Я говорю: «Хорошо-хорошо, пускай они думают и советуются, я пришлю вам свои документы, а вы просто подтвердите, что вы получили все мои документы». В общем, я как-то так ее упрашивала, упрашивала. Она сказала: «Ну давайте!» (Смеется вместе с корреспондентом). Я ей прислала все документы, потом перезвонила утром, говорю: «Здравствуйте, вы получили документы?» Она: «Да-да-да». Говорю: «Давайте я приеду». Она, такая: «Ну приезжать прям сейчас не нужно, детский дом на карантине, ближайшие две недели смысла нет ехать». Я сказала, что хорошо, я приеду через две недели. И, спустя два дня сам регоператор, девушка сама позвонила мне, и сказала: «Вы сейчас билеты не берите, потому, что по маме идет суд».
Суд шел по поводу лишения матери родительских прав.
Александра: Там ситуация следующая: что у мамы уже есть старшая девочка, она 16-го года рождения. И есть младший ребенок, по которому есть акт об оставлении в учреждении, то есть она ее сама оставила. Первая девочка уже в семье. И для этой девочки она лишена прав уже.
Однако в отношении младшей дочки – Саши – суд принял другое решение.
Леонид: Через неделю сказали перезвонить. Перезваниваем через неделю: всё, суд был, решение было. Но решение какое-то такое – непонятное. То есть вроде как лишение было, но с ограничением.
Корр.: Ограничение родительских прав, да.
Леонид (одновременно): Ограничение родительских прав.
Корр.: Угу.
Леонид: Ну и всё, и тут принимаем решение: «Давай, короче». – «Да, давай!»
Александра: Было несколько недель вот этих вот перезвонов, уточнений: не закончился ли карантин? Что там? Вопросы по суду и так далее, и тому подобное. Я замотала всех… (смеется) звонками. И, в общем, в какой-то момент мы утрясли, что я приеду такого-то числа, и взяла билеты. Сразу отправила их: вот мои билеты, вот я приезжаю такого-то числа.
Леонид: Мы хотели вдвоем поехать, но, так как я в компанию устроился буквально недавно, и у меня еще испытательный срок, было принято решение, что она полетит одна. А я говорю: «Ты давай на связи всё время!»
Конечно же, и Александра, и Леонид очень волновались о том, как пройдет поездка, пытались что-то планировать…
Леонид: Я говорю: «Саш, вот ты едешь… Ну, мало ли что? Ну по одной фотографии непонятно. Если, например, тебе что-то не понравится – запах или, там… Ну ты смотри по ощущениям, по чувствам. То есть, если она к тебе не пойдет или, там… ну, какие-то нюансы, моменты. Не переживай, вместе будем искать дальше, не будем останавливаться». Ну то есть в виде поддержки, да.
Корр.: Угу.
Леонид (одновременно): Она говорит: «Ты что, в обратную поехал? Ты что, меня не поддержишь в этом?» Я говорю: «Не, наоборот – поддерживаю в плане того, что, если вдруг ты поймешь, что – нет, ты не переживай по поводу того, что ты слетала туда и вернулась без ребенка. Я считаю, что выбор – он всегда есть, и есть выбор: да или нет. То есть в любом случае, – говорю, – ну будем стараться дальше сами и искать еще кого-нибудь».
Александра: Думаю: «Боже мой, я еду в тьмутаракань… (смеется) там даже нет аэропорта… по какой-то маленькой фотографии, на которой вообще не… ну очень противоречивое впечатление». Я думаю: «Куда я поперлась? Ладно. Еду – значит, надо». И мой рейс задержали на пять с половиной часов! (Смеется).
(Звучит припев песни «Александра»).
Александра, Александра,
Что там вьется перед нами?
Это ясень семенами
Крутит вальс над мостовой.
Ясень с видом деревенским
Приобщился к вальсам венским.
Он пробьется, Александра,
Он надышится Москвой.
Глава 3. В Биробиджане
Александра прилетела в Биробиджан с большим опозданием. Но региональный оператор дождалась ее, показала анкету маленькой Сашеньки и все имеющиеся документы. Наша героиня получила направление на знакомство с девочкой и поспешила в дом ребенка (подробнее о знакомстве Александры с Сашей – в выпуске 504).
Александра: Было 7 часов вечера. Они меня не хотели пускать (смеется) сначала. Потом они не хотели мне ее показывать. Потом не хотели со мной разговаривать. Но я, как мантру говорила: «Покажите мне, пожалуйста, ребенка. Ну, покажите мне, пожалуйста, ребенка. Я проехала тридцать шесть часов, покажите мне ребенка». (Смеется вместе с корреспондентом). Вот. Они сжалились-таки: «Ну давайте за медицину с вами поговорим, а потом завтра вы приедете, мы вам ее покажем». В итоге мы начали разговаривать про медицину. (Смеется). И она: «Ну ладно, мы вам ее покажем».
И они выносят через некоторое время ребенка в нарядных шерстяных колготках, в платье одета. Она тут же начинает орать, как резаная. (Смеется). Потому что, во-первых, непонятно почему ее переодели. Второпях, видимо. Потом ее спустили в другое помещение типа актового зала, где она вообще никогда не была, скорее всего. И когда они ее принесли, то я понимаю, что это вообще другая, не та, что на фотографии. Да, безусловно, похожа, но совершенно по-другому выглядит. И она так крякать начала, это было так миленько, и я ее пытаюсь успокоить, что-то: «Ля-ля-ля-ля». И они мне ее так в руки вот так вставляют (смеется) просто. Говорят: «Держи, прижимай!» И я держу ее, прижимаю, и у меня такой шок! У нее шок, она рыдает! Мне говорили: «Обязательно нюхайте детей. Нюхайте детей, потому что запах – это то, что больше всего во время адаптации смущает». И я стала ее нюхать, я думаю: «Ну ничего я не могу сказать – вроде не отталкивает». Она потихонечку успокоилась, как-то мы, вроде, еще че-то пообщались. Воспитатель рассказала про маму, ну, и они ее довольно быстро унесли. Мы говорили еще про медицину, сказали, что всё у нее нормально, она сама вот такая, вроде бы всё в порядке. Но вот что там с мамой – да бог знает, что там с мамой. Никакой информации нет. И, собственно говоря, с этим они меня и отправили домой. Приходите, сказали они, завтра утром. У нее настроение будет получше после еды. (Смеется). Они ее покажут (смеется) на подольше.
Я пришла в гостиницу, надеялась, что я лягу поспать. Но я проснулась на следующее утро я, как штык, в восемь утра была в детском доме, они мне ее привели в других уже нарядных колготках. Она тоже порыдала, но мне ее отдали на руки, у нас как-то так с ней пошло общение, она успокоилась потихонечку. Спустилась ходить, она всё показывала, и слышала, где воспитатели говорят – она шла в ту сторону, мы с ней даже походили. Я ей принесла ксилофон. И я все думаю: «Как мне понять, есть ли у нее какая-нибудь проблема с пониманием, с психиатрией? Как вот это можно понять у годовалого ребенка, мне было не очень понятно». В Интернете я прочитала, что дети, наверное, должны быть пассивные и ничем не интересоваться. Нет, она очень живо всем интересовалась, смотрела в окошко. Нам принесли две игрушки, она их там тыкала кнопками, лупила в ксилофон, я ей показала, как лупить в одну сторону, она лупила, повернула, там, показала, в другую сторону – она тоже с удовольствием лупила. И вот два часа мы с ней провели, и мне стало понятно, что, наверное… как бы, я не врач, я никаких проблем не вижу. Она очень контактная, быстро схватывающая всё на лету. Я ее еще раз понюхала, несколько раз. (Смеется).
Корр.: Чтобы убедиться.
Александра: Да. Я наснимала видео, фото. Отправила маме, мужу, потом пообщались.
Надо сказать, что, хотя наши герои говорили родителям о решении принять в семью ребенка, поездка Александры всё-таки стала для них неожиданной.
Татьяна Николаевна: Вроде бы, разговоры-то давно велись. А когда вот Саша уже поехала и поставила меня в известность, для меня сразу бомбой по голове. Думаю: «Надо же, как это вот!» Ну уже… поехала – поехала. Она показывала фотографии, звонила. Конечно, я кулачки держала, чтоб всё хорошо обошлось. Чтоб это всё было так, как хотела Сашуля. Понимаете, тут что-то подсказать – бери, не бери, как-то там, это… Я говорю: «Доченька, полагайся на свое «я». Понимаешь, я тебе здесь не помощница. Ты приняла решение, уже сама решаешь, и мое мнение здесь ничем не скажется. Я приму всё, что ты примешь».
Но решение Александра принимала, конечно же, не одна.
Леонид: По ватсапу мы с ней созванивались и по видеосвязи, мы всё время на связи, на связи были, хотя там всё равно разница большая.
Корр.: Да, там семь часов разница же, да?
Леонид (одновременно): Ночью созванивались, да. И утром рано, и вечером поздно. То есть мы сообща всё время. Потому что не только это ее ответственность, но и моя ответственность, безусловно.
Александра: В итоге, через два часа они у меня ее забрали, и я звонила в опеку, в район, где мама ее живет, пыталась у них какую-то информацию о семье выяснить. Они рассказали, что ну да, вот они живут на пособие по инвалидности ее. Что коррекционная школа… Ну ничего конкретного они сказать не смогли.
Конечно, смущало и ментальное здоровье кровной матери Саши, и невозможность сразу удочерить девочку. Вопросов было много. Но ведь наши герои не зря стали участниками индивидуального рейса «Поезда надежды»! Хотя мы и не были рядом физически, но связь с Александрой поддерживалась круглосуточно. И на все вопросы оперативно отвечали или мы сами (всё-таки большинство членов редакции – сами усыновители и опекуны), или наши эксперты. Мы несколько раз обращались за консультациями к врачу Ольге Серковой и юристу Оксане Хухлиной, которые уже много лет входят в команду «Поезда надежды» и помогают его участникам во всех рейсах.
Александра: В общем, как-то мы всё это пропустили через себя, переварили. Я поговорила с мужем, я говорю: «Ну мы не планировали брать дочку академика и балерины. Поэтому мы должны осознать, что это в некотором роде лотерея. Фотографии, видео я прислала. Что ты думаешь?»
Леонид: Я говорю: «Ну как тебе она?» – «Я ее понюхала, мне нравится!» (Смеется вместе с корреспондентом). Я говорю: «Забирай ее, короче». Ну и всё. (Корреспондент смеется).
Александра: И я подписала в этот же день согласие, остались только вопросы, когда ее везти. Я сказала: «А давайте мне сразу всё сделайте, и я поеду в пятницу (смеется) в Москву!» (Смеется вместе с корреспондентом). И они такие: «Ну нет». А я говорю: «Я вас очень прошу! (Смеется). Мне надо ехать. Пожалуйста, пожалуйста!» Она сказала: «Ну ладно». (Смеется вместе с корреспондентом). Потом позвонила в детский дом, что всё, я ее забираю. Мне говорят: «Приезжай, завтра просто привози одежду».
Глава 4. Дома, в Москве
В Биробиджане нет своего аэропорта, поэтому дорога предстояла долгая: сначала на машине до Хабаровска, потом на самолете до Москвы. Но в команде «Поезда надежды» есть и многодетная приемная мама-волонтер – Элина Борисова. Она созвонилась с Александрой и дала много полезных советов о том, как перевозить маленького ребенка на большие расстояния.
Леонид: Они ехали, делились фотографиями, видео, и в самолете, и до, и после.
Корр.: Ну, а вы увидели когда дочку уже, так сказать, вживую… (Смеется).
Леонид: А вживую я увидел… Я бежал как раз, я ехал с работы, я помню, я в жуткую пробку еще попал. Саша там переживает, волнуется, потому что девять часов перелет – тоже нелегко дается. И, конечно, я вижу эти чуда, я говорю: «Извините, девчонки. Я просто опоздал». Да, они меня ждали. Но сразу сели, доехали быстренько до дома. Ну Сашка ко мне сразу не пошла. То есть она такая, конечно… в Сашу, в Сашу, в Сашу прям вцепилась и всё, и не отпускала. Не слазила с рук вообще. Ну эмоции, когда видишь маленького ребенка, переполняют всё равно! Я ее, там, потискать сразу… Она у меня на руках посидела буквально чуть-чуть, две-три минуты. Потом опять к Саше полезла. Ну она уже ее приняла как свою, поэтому…
Да, Сашенька очень быстро приняла Александру как маму. И не просто приняла, а прямо-таки не отпускала от себя ни на шаг. Первое время наша героиня даже жаловалась, что очень устает физически: дочка, хоть и умела уже ходить, ни за что не хотела слезать с маминых рук.
Александра: Я не ожидала, что она будет прям настолько близко со мной находиться всё время. Нас в ШПР всех учили, что дети будут холодные, вам придется как-то их, наоборот, к себе поворачивать. У Саши было так: она сразу просто вцепилась, а всех остальных как бы вывела за круг… (смеется) и ограничила круг моего общения… (Смеется). Никому нельзя было меня обнимать, целовать… (Смеется). Папу прежде всего (смеется) вывела за этот круг. Такая: «Нет! Всё, моя мама – только моя».
И вот уже позади несколько месяцев, как Саша появилась в семье. Что-то изменилось?
Леонид: В целом, адаптация прошла нормально, я считаю. То есть, вот те страшилки, которые рассказывали нам, например, в ШПР по поводу депривации. То есть, вот этот период тяжелый. Да, он был. Вот так скажу: есть какие-то заботы, но так же у меня и при первом ребенке были заботы те же самые. То есть прям сверхъестественного что-то от тебя не требуется. Здесь человечек просто, за которым ты наблюдаешь и который сам развивается. Просто помогаешь ему в каких-то моментах, пока он не способен. Ну вот и всё.
Александра: На самом деле, для меня тут больше всего было… Не факт приемного родительства, а просто родительства. Например, что ты с коляской не можешь пройти туда, где обычно ты проходила. Что большая часть магазинов, аптек, помещений тебе сразу стали сильно недоступны.
Леонид: Ну жизнь, конечно, поменялась. Ритм жизни поменялся, вот так скажем. А так, в целом, всё замечательно.
Корр.: То есть, никакой особой адаптации не было?
Леонид: Ну адаптация была. То есть Саша привыкала к нам (ко мне, по крайней мере). Если Сашу она, там… прям сразу к ней на руки пошла и сразу ее приняла, как свою, то ко мне она осторожно, осторожно. Ну вот сейчас утро у нас начинается, что папа берет на ручки, и мы читаем книжки. Это прям ритуал наш. Маму уже потом будим. И всё, и – вперед.
Александра: Произошло много всего, я успела посидеть в декрете, Саша стала сильно самостоятельней, поэтому с ней стало прям на порядок проще в некоторых вопросах. То есть она уже дает мне что-то делать самостоятельно, а не висит на руках двадцать четыре (смеется) часа в сутки. У нас появилась няня, которая очень помогает.
А еще Саша начала ходить в детский сад – пока всего на два часа в день, но это дает возможность Александре заняться и рабочими, и домашними делами.
Александра: Да поменялось много всего, на самом деле. Она нас удивляет каждый день! Она, там, че-нибудь всё время новое тут показывает, придумывает, нам рассказывает. Командует нами тут, дает нам прикурить периодически (смеется) своим поведением.
Леонид: Это какое-то маленькое чудо, которое требует к себе максимальное внимание. Требует колоссальное количество времени, чтобы на нее тратили. Куда-нибудь залезет, кричит, требует. Ну и при этом порой дает нам передохнуть. То есть может сама поиграться. Но всё равно о себе напомнит, там крикнет, крякнет: «Мам, пап!»
Александра: Стало немножко сложнее в том плане, что, если раньше можно было как-то более бескомпромиссно какие-то вопросы решать (смеется), сейчас уже наоборот. Она, там: «Не хочу, не буду!» Ей ничего не докажешь. Ну и, конечно, коляски стало в жизни меньше, и сразу мы стали более мобильны. Мы уже, там, куда-то выезжаем, че-то делаем. В общем, мы знаем, как нам организовывать наш быт таким образом, чтоб всем было комфортно.
По словам наших героев, окружающие восприняли пополнение в их семействе исключительно положительно. А как отнеслись к появлению Сашеньки самые близкие родственники – бабушки и дедушка? Считают ли ее внучкой?
Татьяна Николаевна: У меня единственный ребенок, и других внуков у меня нет. Конечно, я ее приняла, я уже по-другому не воспринимаю ее.
Корр.: А помните, как вы впервые увидели Сашеньку-младшую?
Татьяна Николаевна (смеется): Сашеньку-младшую увидела? Помню, я ж приезжала. Как она мне разрешила приехать, так я и приехала. У меня отторжения ребенка не было. Всего лишь навсего я поняла, что моя Саша на себя взвалила такую ношу. И тут уже никуда не денешься – надо помогать.
Помощь бабушки Александра с Леонидом очень ценят!
Леонид: Да, она помогает нам очень хорошо, Татьяна Николаевна, вот большое спасибо. Она выручает нас, порой приезжает. Мы с Сашей хотя бы на два часа, на три уделим время друг другу, да.
Александра: А Лёнины родители не очень часто с ней встречаются, с Сашулей. Просто в силу того, что они живут в деревне. Но, когда встречаются, они тоже так и восхищаются: «Ой, какая она смешная!»
Леонид: Да, они такие: «Сашенька, Сашенька!» – уже. У нас есть общий чат семейный. Я туда отправляю периодически видео, фото, что с нами происходит: как мы себя ведем, что мы выучили новое. И они спрашивают, интересуются. Чувствуется, что они уже приняли.
Корр.: Вы счастливы?
Александра: Да.
Корр.: Что самое классное?
Леонид: Классное – это вот утром, когда уходишь на работу, она бежит, тебя провожает. Эти счастливые глаза, улыбка – вот этим живешь, вдохновляешься. Наверное, это и есть элемент счастья. Я так это вижу.
Интересно, о чём теперь мечтают счастливые родители?
Александра: У нас голубая мечта в кино сходить, мы не можем уже это сделать десять месяцев! (Смеется). Мы, когда собрались, когда бабушка сказала, что она приедет и посидит с Сашей, и мы пойдем в кино, мы с удивлением обнаружили, что в период локдауна кино не работает. (Смеется вместе с Леонидом). Такие радостные (хохочет) дураки в кинотеатр пришли! А там всё закрыто. (Смеется вместе с Леонидом). Мы такие: «Как не работает? (Смеется вместе с Леонидом). Нас не отпустят еще! Как не ра… Нам очень надо!» – «Извините».
Корр. (смеется вместе с Александрой и Леонидом): Как вы считаете, Саша – подарок?
Александра: Да. Абсолютно.
Леонид (одновременно): Саша – сюрприз.
Александра: Такой сюрприз-подарок.
Леонид: Потому что она…
Александра (одновременно): Она…
Леонид: Всё время что-то выдумывает. И это не ожидаешь, что она в следующий раз предпримет.
Александра: И копирует всё, поэтому очень приходится следить за своим поведением, за своими какими-то…
Леонид (смеется): Словами.
Александра: Словами, да. (Леонид смеется).
Леонид: Чувства необыкновенные! Вот ни разу не жалею! Я рад, что мы совершили такой поступок, и очень приятно, что у меня просто чудо-жена и теперь еще и дочка-чудо! (Корреспондент смеется). Только положительные эмоции!
(Звучит песня «Александра»).
Москва тревог не прятала,
Москва видала всякое,
Но беды все и горести
Склонялись перед ней.
Любовь Москвы не быстрая,
Но верная и чистая,
Поскольку материнская
Любовь других сильней.
Продолжение следует…
Вот такая получилась рождественская сказка – про Леонида и двух его Александр. А дальше – жизнь. И пусть она будет яркой и счастливой для всех в этой славной семье!
