Выпуск 494
За последнее время с «Листа ожидания» на нашем сайте мы сняли анкеты нескольких ребят. И закрыли их фотографии картинкой с веселым «солнечным человечком». Это значит, что мальчишки и девчонки стали мамиными и папиными, у них появились родители.
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
Рассказ об 11-летней Ксюше из Кемеровской области прозвучал в радиожурнале чуть больше месяца назад – накануне Международного женского дня. А совсем недавно воспитатель девочки, Ольга Александровна Чичко поделилась новостью.
О. Чичко: Да, забрали в семью!
Корр.: В замещающую?
О. Чичко: Получается, тем летом мы им уже отдавали ребятишек. Тут они нам позвонили и спрашивают: «Нам нужна девочка такого-то возраста. У нас есть место на одного ребеночка». В Ханты-Мансийске они живут. У них в Ханты-Мансийске нет своего детского дома, есть приемник-распределитель, но такого возраста детей нет. Мы пообщались сначала по телефону, потом по ватсапу. И им понравилась девочка, и Ксюше понравилась семья. Тем более там у нее девочка-подружка. Они вместе были в центре реабилитационном. Ее в том году забрали. Она уже не «в никуда» поехала, а есть человек, который там уже прожил какой-то отрезок времени. И я думаю, что она, может быть, ей доверилась – девочке. Они в один класс ходят теперь уже.
Корр.: Здорово, очень рады за Ксюшу! Потому что сердце болело, хотелось, чтобы всё-таки семья нашлась для нее. А как сама Ксюша – она сомневалась-не сомневалась?
О. Чичко: У нее сомнений сильно не было. Ольга Владимировна – она как-то расположила... И Ксения как-то с ней сразу нашла общий язык. И тут эта девочка подсела. Ксюша ее узнала. Непринужденный разговор как-то завязался, она привязалась к ним. А мама когда узнала, что Ксению хотят в семью забрать (мама у нас не лишена еще родительских прав), она захотела приехать ее забрать… Но так она к нам и не доехала. Мы ее ждали, Ксюшка сильно не ждала ее. И вот мы передали ее благополучно. Поехала счастливая. Забирал папа приезжал. И вот у нас есть фотография, если хотите, можем вам отослать. Она мне звонила. Говорит, всё нравится, всё устраивает. И жить нравится, и комната красивая. У них большой дом – двухэтажный коттедж. И спит она на втором этаже. Она прям мечтала. Но по учебе тяжеловатенько немножко. Видите, это в ее жизни, наверное, 3 или 4 школа, как бы даже и не больше. И уровень там, говорит, другой. Класс очень сильный попался ей, учительница сильная.
Корр.: В общем, вы так – на связи будете…
О. Чичко: Да! Мы не теряемся.
Корр.: А как теперь с дедушкой?
О. Чичко: Дедушка у нас не против был. Ксения – у нее остался номер, она с дедушкой созванивается.
Изменения в жизни еще одной девочки из Кемеровской области – 9-летней Софьи – стали для нас приятным сюрпризом. Мы готовились к записи интервью с Соней, а в это время познакомиться с ней приехала потенциальная приемная мама. Звоним заместителю директора, Елене Валерьевне Алтуховой.
Корр.: Как там Сонечка?
Е. Алтухова: Сонечка всё – мы оформляет документы.
Корр.: Замечательно!
Е. Алтухова: Если честно, они даже немного похожи чисто внешне со своей потенциальной мамой. Эта женщина – она прилетела из города Москва. Они присматривались, потом в процессе общения как-то полюбились и понравились друг другу. Они на протяжении недели общались. Она – девочка достаточно артистичная у нас. Она принимала участие в таком Всероссийском онлайн-конкурсе. Театральную постановку, в общем, они делали. Соня пела. Мы похвалились, показали эту нашу сказку маме. И мама приняла решение взять Соню в семью.
Корр.: В общем, Соня теперь будет нашей соседкой. А это первый ребенок в этой семье?
Е. Алтухова: Да. Женщина такого среднего возраста. У нее есть педагогическое образование, с творчеством связанное. Интеллигентная женщина.
Корр.: Как у вас обычно в учреждении: вы когда ребят передаете, вы потом общаетесь с опекунами?
Е. Алтухова: Да, да! Патронат мы осуществляем на протяжении какого-то времени, созваниваемся, и нам и видео отправляли – как дети, как динамика у них. У кого-то складываются такие доверительные отношения с воспитателями группы, они продолжают общение.
Корр.: Как обычно вы передаете ребенка в новую семью? Может быть, чаепитие какое-то устраиваете или общую фотографию делаете на память?
Е. Алтухова: Конечно, обязательно фотографии. Такая фотокопилка у нас своя есть. Ну а перед этим, конечно, в группах уже провожают. И мы все. Дети ждут уже, конечно. Они себя и вести по-другому уже начинают, когда они чувствуют, что дело к выходу. Они счастливы в этот момент. Дети, конечно, хотят в семьи. В любом случае.
Хорошие новости пришли и из Нижегородской области, от специалиста регионального банка данных о детях-сиротах, Натальи Владимировны Прытковой.
Корр.: Вы нам в сентябре 20-го года присылали годовалого Матвейку, солнечного мальчика. Насколько мы поняли, он нашел…
Н. Прыткова: Матвейку… Матвейка нашел у нас семью! У нас кандидаты именно хотели такого ребенка – с синдромом Дауна. У нас такая профессиональная замещающая семья. Там есть детки непростые. То есть уже не первый год воспитывают. Детки как раз с патологиями, так скажем.
Корр.: Он как – у вас в области остался или уехал куда-то?
Н. Прыткова: У нас!
Корр.: Наталия Владимировна, часто вообще таких ребят непростых сейчас забирают?
Н. Прыткова (грустно): Нет, нечасто. Так что мы очень рады за Матвейку!
Сразу несколько малышей-сибиряков уехали из казенных стен в новые семьи. Мы попросили начальника иркутского отдела опеки, Анну Валентиновну Самсоненко, рассказать о самых запомнившихся.
А. Самсоненко: Да они все трогательные истории! Тимура вообще когда забирали, он сказал: «Ну наконец-то вот он – мой папа!»
Корр.: Я помню, вы как-то говорили, что сначала согласие семья подписала, а потом они…
А. Самсоненко: Потом ребенок засомневался! Он просто сказал воспитателям в группе: «А они что – меня к маме увезут?» Все, естественно, напряглись. Потом они поездили, пообщались, взяли паузу. Ну и когда в очередной из дней приехали, вот он кандидату в усыновители сказал: «Ну вот наконец-то мой папа приехал!» Как-то всё у него срослось, картинка сложилась. И ребенок в полной уверенности, что он в родную семью уезжает. Это просто волшебно.
Корр.: Вот Ирина, Лёня. Быстро их забрали? Рыжиков.
А. Самсоненко: Да! Тоже им, наверное, сказочно повезло. Потому что и мама их будущая – она так долго не могла никого подобрать. Тут – раз! И она на подъеме, и всё приготовила для них, и воссоединились.
Корр.: Они как будут – единственные ребята или там еще есть дети?
А. Самсоненко: Да, они будут брат с сестрой единственные.
Корр.: Может быть, сейчас у вас еще кто-то готовится к передаче в семью?
А. Самсоненко: Да, у нас готовят. Мы их на сайте не успели разместить. У нас два ребенка было выявлено – два года и пять лет. Думали, что возникнут проблемы в связи с состоянием здоровья, но прямо в этот день, когда выявляли, приехали именно те мама и папа, которые готовы принять ребенка. И всё у них срослось.
Корр.: В общем, «процесс идет»!
А. Самсоненко: Процесс идет. К сожалению, не становится детей меньше, подлежащих устройству в семью. Но мы рады, что есть родители, которые готовы принимать.
Конечно, мы тоже очень рады, что желающих стать приемными родителями, не становится меньше. На нашу электронную почту постоянно приходят письма от тех, кто хочет стать пассажирами «Поезда надежды». По понятным причинам в прошлом году отправиться в очередной «взрослый» рейс не удалось. И в ближайшие месяцы тоже вряд ли получится. Но это не значит, что наш «поезд» остановился. Стали уже традиционными «детские рейсы» – мы продолжаем устраивать «московские каникулы» для подростков из дальних регионов. А еще появился новый формат: индивидуальный рейс «Поезда надежды».
Думаем, наши постоянные слушатели хорошо помнят москвичку Наталью. Ее история больше года выходила в эфир. А началась – с первых раздумий героини о приемном ребенке. Мы были рядом с Натальей и во время сбора документов, и в моменты сомнений, и в ее метаниях, связанных с поиском «своих» детей. Вместе радовались, когда нашлись и сын, и дочка, делились опытом по прохождению адаптации… Наше общение не прекращается, и мы знаем, что сейчас в этой семье всё хорошо: кровный сын Георгий работает и учится в университете, восьмиклассник Паша регулярно радует маму хорошими оценками, а маленькая непоседа Рита вовсю готовится этой осенью пойти в первый класс.
Появились у нас и новые участники индивидуального рейса, готовые на своем примере показать, что «Поездом надежды» может стать любой поезд, самолет и даже автомобиль.
АЛЕКСАНДРА И ЛЕОНИД: МЫСЛЬ ИЗ ПРОШЛОГО
Вначале было письмо. В нём москвичи Александра и Леонид сообщили, что уже собрали документы и ищут маленькую дочку или сына. Мы встретились с супругами, чтобы познакомиться поближе.
Леонид: Вдвоем мы с Сашей уже, получается, третий год. Но в нас прям энергия плещет! И вот пока она плещет… Вообще, у меня есть дочь. Ей уже пятнадцать лет, уже подросток. Ну так получилось, что она живет в другой семье.
Корр.: Ну то есть вы развелись, я так понимаю?
Леонид: Да, да, да. Но мы поддерживаем связь, она к нам приезжает… Мы ей рассказывали, что мы хотим завести ребенка. То есть она в курсе. Так же, как и родственники, мы их предупредили.
В разговоре выяснилось, что и для Александры этот брак – второй. И опыт воспитания детей тоже имеется: в первом замужестве у нее был пасынок, причем не самый простой – с аутичными проблемами.
Корр.: Александра, откуда вообще взялась мысль взять в семью ребенка?
Александра: Ой… Этой мысли, на самом деле, достаточно много лет уже. (Смеется). Ну чуть меньше, чем мне самой. А родилась она во мне неслучайно. Я жила в Ухте (это маленький городок на севере), и у нас во дворе буквально вот под домом стоял дом ребенка. Там находились детишки от нуля до трех, до четырех лет. И я, будучи еще ребенком, всё время ходила к ним, помогать, играть, заниматься с детьми. У меня даже была там любимица, я как сейчас помню – девочка Рая. (Смеется). И когда мне, там, было лет десять, мне даже давали походить с коляской с грудничками вокруг этого учреждения. И как-то я всё время думала, что я хочу малыша, хочу малыша. Я очень просила маму даже забрать. Но потом, со временем, как-то эта идея во мне где-то застряла, видимо, и я сильно ее не осознавала.
Но потом, уже в зрелом возрасте я потихонечку стала заниматься благотворительностью, то есть я стала волонтером в фонде. Погружалась, погружалась в эту тему, и эта идея, она как бы никуда не уходила. Но она, знаете, такая была – что когда-нибудь я хочу… чтобы у меня, там, в квартире жил слон! Ну вот примерно вот такого же формата она как-то так во мне и проживала.
Оказалось, что похожая история произошла и с Леонидом.
Леонид: У меня уже давно были мысли по поводу усыновить. То ли родители заложили, потому что родители у меня всегда трепетно и душевно относятся к другим. Ну потому что я вообще пошел в медучилище. Даже направила меня моя мама. Придя туда, мне прям вот захотелось помогать людям. У меня были моменты, когда мы в медучилище ходили на практику. И… ну это был детский дом с детьми, у кого ДЦП. И это было очень тяжело. То есть когда были в роддоме, даже на абортах были, ну и в морге, везде – это всё тяжело смотрелось, но для меня самое тяжелое почему-то оказалось именно вот с детками, которые с ДЦП. Потому что было тяжело на это смотреть, и что они одни, без родителей. А их именно бросают потому, что они болеют. Ну как-то вот оттуда, наверное, может быть, что-то такое закралось. Но я тогда переболел этим, ну и всё как бы.
Потом, когда три года отучился в медучилище, пошел в институт – на психолога. Отучился на психолога, и был момент, что нужно разобраться сначала в себе. Для меня сначала было это как-то… хочется, но где-то далеко. Что я не знаю: осмелюсь или не осмелюсь усыновить. Ну а сейчас вот мне уже сорок лет. И, соответственно, как-то приходишь к такому выводу, что… ну а для чего ты тогда живешь? Начинаешь вот задумываться, что хочется… То есть хочется и своего, конечно. Ну мы приняли решение, что, если даже свой и будет, то, соответственно, ничто не отменяет, как бы… что дано Богом. Ну как-то так.
Корр.: А сейчас вот кто был инициатором? Кто предложил?
Леонид: Ну, в принципе, это Саша предложила. Я всё-таки такой, более флегматичный, наверное, в этом плане. Но всегда поддерживаю ее идеи. Она идейная у меня!
Александра: Несколько лет назад, когда я вот встретила Леню, мы начали такие разговоры. Я говорю, что вот, помимо того, что мы занимаемся благотворительностью, какими-то акциями, знаем вот эту тему, было бы здорово пройти ШПР. Я никого ни к чему не призываю, я говорю: «Давай пройдем просто ШПР. Это бесплатно, мы сможем посмотреть, попробовать, подумать о том, вообще – наша эта история, не наша». Мы как-то ее прошли, было очень круто. На самом деле, я советую всем, потому что это такой незабываемый опыт!
Нам очень понравилось, но мы поняли, что вот прям после выпуска нам нужно, чтоб всё это улеглось. И мы, наверное, закончили ее и год не делали ничего. То есть вот эта идея жила, она где-то была на закромах сознания. Я даже периодически, одним глазом че-то там смотрела иногда в ФБД. Говорила: «Ну вот посмотри здесь». И где-то, наверное, через год (смеется) только мы начали собирать документы.
Корр.: А вот этот год – он на что, собственно, понадобился? Просто привыкнуть к этой мысли? Или что?
Александра (одновременно): Да, наверное, так. Потому что, когда мы закончили ШПР, у нас было очень много… такой раздрай был в голове. То есть, с одной стороны, мы понимали, что да, нам бы хотелось действительно посмотреть в сторону приемного родительства, с другой стороны – мы понимали, что это непросто так, что… Как в твоей голове рождается приемный родитель? Что ты придешь – вау! – и возьмешь малыша. И он будет тебе благодарен. Ну это часто такая история. Ты как бы… вроде как герой такой тоже, весь «в белом пальто»! И, в общем, всё у вас хорошо, всё чудесно. И вы вместе, там, пойдете в закат! (Со смехом). Ну примерно такая история! Но когда ты потихонечку адаптируешься… и тут, наверное, это больше даже было не только про меня, а вот именно про Леню, потому что я… поскольку у меня был опыт общения и пребывания в учреждении, в доме малютки, я понимала, какой треш там иногда происходил. Ну действительно, несмотря на то, что всё было нормально, там не было жести, но некоторые вещи, конечно… Я помню, что я гуляла с грудничком. Валера – мальчика звали. Гуляла, гуляла с ним, приходила, потом пришла, говорю: «Давайте я погуляю с Валерой». А они говорят: «А он умер».
Корр. (одновременно): О господи…
Александра: Да! И я еще так подумала, что… «Боже! Как это?» Я даже какое-то долгое время думала, что, может быть, это из-за меня. Так мне казалось, что я так переживала. Может быть, соврали, может быть, что… То есть картина такая, деформированная у меня. Плюс у меня был опыт общения с аутичным ребенком, плюс я по делам фонда тоже во всю эту тему была погружена…
И поэтому было мое желание, что мы пойдем на школу приемных родителей вместе, чтоб у Лени, наверное, не было иллюзий или не было предвзятого отношения к детям, которые находятся в учреждении. Потому что у нас общество, оно так обычно: либо уси-пуси бедные сиротки, либо это оторванные вообще отбросы общества, которые тебя зарежут, как только ты закроешь глаза. (Смеется). Вот, примерно. На самом деле, там такие же дети, просто вот действительно очень… попавшие в трудную жизненную ситуацию по разным причинам.
Да, наверное, локомотив всей этой идеи была я. Леня – он как-то, в основном: «Ну да, ну да, ну да!» (Смеется).
Леонид: Но мне нравится. То есть я кайфую от этого. Я что с дочкой всё время занимался, со своей первой. Хочется подарить вот то, что внутри тебя.
Александра: Так вот мы к этому пришли.
Продолжение следует…
Итак, новая история началась. И теперь по пути приемного родительства мы пойдем с Александрой и Леонидом вместе. О том, каким будет этот путь, и чем закончится новый рейс «Поезда надежды», мы будем регулярно рассказывать (конечно, с согласия героев) в субботних выпусках программы. А пока давайте вспомним одну из замечательных традиций нашего «поезда». К тем, кто отправляется в очередной рейс, всегда обращаются с напутственными словами участники рейса предыдущего. И сегодня это Наталья.
Наталья: Я им очень желаю пройти этот путь с большой пользой, и пусть он будет не такой быстрый и короткий, как, может быть, нам хочется, взрослым, но любые задержки на этом пути всегда несут пользу. Да, это время для того, чтобы подготовиться к чему-то серьезному, поэтому я им просто желаю, чтобы этот путь у них прошел, пусть не гладко, пусть не быстро, но с максимальной пользой для семьи, то есть для них и будущего ребятенка. Желаю, чтобы они не унывали, чтобы они не останавливались, чтобы они не опускали руки, когда будет казаться, что всё, наверное, не так, как хочется, и ничего, наверное, не получится. Всё получится так, как надо, пусть руки не опускают, пусть идут, и пусть всё сложится хорошо!
Мы тоже желаем удачи и Леониду с Александрой, и всем, кто находится в самом начале пути к своему ребенку. Кстати, у «Поезда надежды» есть еще одна традиция: во время всех рейсов обязательно работает выездная Школа приемных родителей. И первое занятие проходит еще в Москве, перед отъездом – на вокзале или в аэропорту. Кстати, один из таких уроков может пригодиться не только потенциальным опекунам или усыновителям. А провела его Татьяна Павлова, давний член команды организаторов «Поезда надежды».
Т. Павлова: Я – детский и семейный психолог, еще я – преподаватель школы приемных родителей. И интересная такая у меня есть возможность – участвовать в обучении сотрудников опек. Рассказывать про то, что усыновители и кандидаты – это люди не страшные. (Смеется). Очень интересно бывает увидеть, что они тоже боятся тех, кто к ним приходит. И картинка у них очень тоже такая… разная. То есть когда их начинаешь спрашивать: «А кто же вот эти люди, кто к вам приедут?» – Там такая палитра мнений: от желания помочь и как-то там взять за руку, провести и сказать, что «вот они такие несчастные, они не знают, что они хотят, мы им сейчас всё расскажем», до полного ужаса, что «это люди, которые приходят, всё время от нас что-то требуют, они на нас нападают непонятно за что»…
Голос из зала (одновременно): За деньгами только, за льготами, да.
Т. Павлова: Ну то есть совершенно разные люди. Я надеюсь, что вам встретятся приятные сотрудники опек. А единственный такой совет – вот в этом контакте всё-таки быть достаточно корректными, но помнить о своих требованиях, о том, что вы хотите получить в конечном итоге. О своих правах. Потому что… ну есть действительно такая тенденция, что, если вы не скажете, что вам это надо, вам это и не покажут. Поэтому, если что-то интересно, лучше спросить, еще раз переспросить: «Покажите».
Если вам говорят: «Нет, у нас нет детей вообще. И кто вы такой? Идите отсюда». – То лучше реагировать спокойно, не включаться в эту ссору. Потому что это будет для вас неприятно. Еще очень хорошо помогает брать письменные отказы. То есть, если они отказывают, помогает, если вы пишете письменный запрос на то, что вы хотите делать. Если у вас отказываются это принимать, то можно это передать через канцелярию. Они будут обязаны вам ответить письменно. И тогда уже будет конкретно понятно, что там, кто там, кого нет, и всё прочее.
Здесь, скорее, такой вот еще факт, психологический – что, когда вы включаетесь в выяснение отношений с кем-то, в конфликт, вы больше теряете, чем выигрываете в результате конфликта. Сотрудник должен защищаться, если уж он начал кричать, он… Я не видела ни одного, который бы сказал: «Извините, я был не прав. Вы на меня повысили голос – всё, я осознал свои ошибки». Человеку приходится становиться в позицию спорщика. Он начинает защищаться, начинает искать, как бы к вам придраться, что бы сделать. Если вы корректны, то вы – пострадавший человек. Вы выходите из этого с другой позиции. Тот, кто на вас накричал, начинает думать: «Может быть, я был не прав, может быть, я зря, там, что-то сделал». То есть вот такой вот момент.
И вообще, с чиновниками лучше всё-таки достаточно нейтрально и спокойно общаться. Хотя иногда это довольно трудно делать.
Думаем, теперь все, кому предстоит общение с чиновниками (по самым разным поводам), смогут воспользоваться полезными советами нашего эксперта. Надеемся, что этот урок пригодится и будущим родителям нашего нового подопечного, с которым мы вас сейчас познакомим.
Наш новый подопечный из Челябинской области – 15-летний Данил –заканчивает восьмой класс. Он любит уроки алгебры и химии. В детском доме считают, что у подростка есть потенциал продолжить учебу в школе после девятого класса. По словам Дани, ему сложно подружиться только с физикой.
Корр.: Ты думал, кем ты хочешь стать?
Данил: Хотел пойти на архитектора. В школе посоветовали.
Корр.: Вообще, что нужно для того, чтобы стать хорошим архитектором?
Данил: Я думаю, нужно хорошо рисовать, знать математику с физикой.
Корр.: Скажи, если у тебя какие-то сложности по учебе возникают, ты как обычно с ними поступаешь: надеешься на «авось» или всё-таки стараешься как-то прорабатывать?
Данил: Стараюсь прорабатывать.
Корр.: Можно сказать, что ты – целеустремленный парень?
Данил: Да.
Слова Данил подкрепляет делом. Например, поставил цель – научиться рисовать – и работает над ней самостоятельно.
Данил: Мне в детстве предлагали записаться в кружок, а я не успел, начал сам рисовать пробовать.
Корр.: Чем ты рисуешь в основном?
Данил: Карандашом, красками.
Корр.: Что у тебя больше всего получается рисовать?
Данил: Люди, животные.
Корр.: Ты участвуешь в каких-нибудь конкурсах со своими рисунками?
Данил: Да, участвовал.
Корр.: Скажи, без чего ты не можешь жить?
Данил: Я думаю, без школы и без спорта.
Данил занимается в секции футбола практически каждый день. Но этот вид спорта для него – не только физическая нагрузка.
Данил: Есть любимая команда – «Реал Мадрид». И очень много знаю о футболе.
Корр.: А есть у тебя кумир от мира футбола?
Данил: Пеле!
Корр.: А как ты отдыхаешь после тренировок?
Данил: Смотрю фильмы.
Корр.: Какие ты любишь фильмы?
Данил: Фантастику.
Корр.: Какой твой самый любимый фильм за последнее время?
Данил: «Бегущий в лабиринте».
Корр.: Ты смотришь сам по себе или любишь их с кем-то обсуждать?
Данил: С кем-то пообсуждать люблю.
Корр.: Если назревает спор, допустим, с кем-то, ты как в споре себя ведешь? Агрессивно, конфликтуешь?
Данил: Нет, спокойно.
Корр.: У тебя много друзей?
Данил: Да.
Корр.: Расскажи, а как ты выбираешь друзей?
Данил: Иногда друзья сами приходят. Общаемся, гуляем.
Корр.: А с какими ребятами ты не будешь дружить?
Данил: Которые принимают наркотические средства.
Корр.: Что о тебе говорят одноклассники, друзья? За что они тебя ценят?
Данил: За то, что я им помогаю.
Корр.: Как думаешь, помощь – она должна быть всегда безвозмездная или всё-таки ты втайне надеешься, что кто-нибудь и тебе поможет?
Данил: Я надеюсь, тоже помогут.
С виду Данил – обычный паренек. Любит гулять с друзьями, слушать музыку. Иногда его сбивают с толку подростковые сомнения и переживания, а на какие-то вещи взгляд уже сформировался. Но, в отличие от многих ребят его возраста, Даня охотно рассуждает на серьезные темы.
Корр.: Как думаешь, человек должен по жизни развиваться? Или он должен дойти до какой-то точки развития – и всё?
Данил: Должен развиваться.
Корр.: А что можно делать для того, чтобы развиваться?
Данил: Учиться хорошо, открывать что-то новое для себя.
Корр.: Кстати об открытиях нового… Ты хотел бы путешествовать по миру?
Данил: Да.
Корр.: А куда бы ты отправился в первую очередь?
Данил: В Америку, в Штаты.
Корр.: Как думаешь, Данил, наша жизнь и жизнь там – они совсем отличаются?
Данил: Нет, они похожи.
Корр.: Ты часто мечтаешь о чём-нибудь?
Данил: Бывает иногда.
Корр.: Ты что об этом думаешь – о том, что детей забирают в семьи?
Данил: У них жизнь меняется.
Корр.: Можешь мне сказать, какими должны быть люди, с которыми ты хотел бы уйти из детского дома?
Данил: Добрыми, общительными.
Корр.: То есть важно, чтобы они не закрывались от тебя?
Данил: Да.
Корр.: А ты обсуждаешь свои проблемы с кем-то из взрослых или всё в себе держишь?
Данил: Иногда обсуждаю.
В детском доме Данил живет почти 5 лет. Так сложилось, что приемные семьи не обращали внимания на кареглазого паренька с шапкой русых волос. Несколько месяцев назад в его жизни появилась старшая кровная сестра. Об этом мы узнали от Ольги Владимировны Сухановой, заместителя директора по социально-реабилитационной и правовой работе в учреждении.
О. Суханова: Сестра планирует оформить гостевой режим.
Корр.: Она только гостевой хочет? Или она собирается в принципе оформить опеку над ним?
О. Суханова: Нет. Мы с ней разговаривали по поводу опеки – скорее всего, нет, потому что у нее еще маленькие свои ребятишки. Она считает, что тяжеловато ей будет. Я думаю, что она будет рада, если мы Данилу найдем семью. И причем он всегда нам свое желание озвучивал: «Найдите мне семью». На таких уже подростков, конечно, редко кандидаты приходят. Мальчишка очень хороший. Он по характеру доброжелательный мальчик. Он у нас участник вообще всех наших мероприятий – спортивных, музыкальных.
Корр.: Всегда «на виду».
О. Суханова: Да! Учится хорошо. Без троек закончил четверть. Это большой плюс ему.
Корр.: Какая-нибудь есть у Дани ведущая черта?
О. Суханова: Он, знаете, у нас такой мальчик-скромняжка. Мальчишка любознательный. Он помощник. Он неконфликтный мальчик.
Корр.: Есть ли какая-то принципиальная для Дани разница, чтобы была полная семья, неполная?
О. Суханова: Скорее всего, ребенок хотел бы пойти в полную семью, чтобы была мама и был папа.
Корр.: А по возрасту?
О. Суханова: По возрасту сложно сказать. Данил такие ограничения никогда не обозначал. Обязательно, чтобы взрослые его поддерживали во всех его начинаниях. Нужна ребенку и ласка, и забота.
Корр.: Какое комфортное количество детей может быть в семье, в которую придет Даня?
О. Суханова: Чтобы ему было комфортно, я думаю, что один. Чтобы всё-таки внимание уделялось.
Корр.: А старше или младше?
О. Суханова: Думаю, что младше.
Корр.: Как вы думаете, потенциальной семье много времени нужно будет, чтобы наладить контакт?
О. Суханова: Я думаю, как раз с ним проблем не будет у приемной семьи. Если у них это будет обоюдное желание – и кандидаты такого мальчика захотят взять, и Данил захочет – то адаптационный период пройдет, я думаю, быстро.
