Радиослушатели и посетители сайта проекта «Детский вопрос» – для нас не просто аудитория. Вы – наши герои, единомышленники и соавторы. Да-да, именно соавторы! Потому что задаете волнующие вас вопросы, откровенно рассказываете свои истории, подсказываете интересные темы для новых сюжетов радиожурнала. А еще отвечаете на опросы, которые моя коллега Татьяна Юрасовская регулярно размещает на наших страничках в соцсетях. Сегодня с них и начнем.

Т. Юрасовская: Заканчивается второе пандемийное лето. Мы решили узнать, как провели его семьи с детьми, и чем оно отличалось от доковидных времен.

И. Зотова: Было ли что-то необычное в ответах?

Т. Юрасовская: Да. Удивило, что почти половина из принявших участие в опросе ответили, что никаких изменений в их жизни не произошло. Лето как лето.

И. Зотова: То есть не стало лучше, но не стало и хуже. А что говорят остальные?

Т. Юрасовская: А вот послушайте, что написали в комментариях:

Татьяна Б.: Стали больше гулять в парках и меньше по магазинам, кино и ТЦ ходить. Опасаемся, не хотим заболеть. Купили всем самокаты, теперь катаемся в парке всей семьей.

Т. Юрасовская: Четверть ответивших считают, что стали больше времени проводить с детьми на свежем воздухе, заниматься спортом. Каждый пятый отметил, что теперь больше общается с детьми и говорит с ними по душам.

Наталия Н.: В этом году из-за эпидемии у нас в СНТ очень много детей и подростков на дачных участках проводят каникулы. И ко мне внук приехал – это большая редкость и радость. Сначала расстраивался, что все каникулы ему на даче быть, что не поедет на моря-океаны. А теперь сказал, что это самое лучшее его лето в жизни. Целыми днями с ребятами гуляет, катается на велосипеде. Вечером сидят у мангала, жарят сосиски и хлеб на палочках – как раньше их родители отдыхали. Разговаривают, смеются, ну и, конечно, снимают свои тиктоки и истаграмы – куда же теперь без этого!

И. Зотова: О, вот и волнующие старшее поколение соцсети:..

Т. Юрасовская: Да, примерно каждый шестой участник опроса считает, что дети стали меньше общаться с ровесниками, «погрузились» в гаджеты. А каждый десятый – что конфликтов в семье стало больше...

И. Зотова: Подождите, Таня! Что-то у вас уже больше ста процентов в сумме набирается…

Т. Юрасовская: Это потому что можно было выбирать несколько вариантов ответа. Так мнения получаются более объемными, более личными, что ли. А ведь это же интереснее!

Светлана К.: Мне кажется, ситуация тут неоднозначная. И плюсы, и минусы есть. С одной стороны, мы стали больше общаться с детьми, с семьей. А с другой стороны, стало больше ограничений по выбору отдыха, лагеря не все работают. Да и финансовая ситуация ухудшилась из-за пандемии. Поэтому дети больше дома в гаджетах сидят. И конфликтов тоже стало больше, так как живем все в маленькой квартире, и нет личного пространства. Вот как-то так…

Т. Юрасовская: И это еще не все варианты ответа! Тех, кому интересно посмотреть наши опросы полностью и даже принять в них участие, приглашаю на странички «Детского вопроса» в соцсетях.

И. Зотова: А адреса можно найти на сайте проекта. Добро пожаловать!

***

Путь от идеи приемного родительства до поиска своего будущего сына или дочки – у каждой семьи свой. Но, как правило, он всё-таки не быстрый. И порой весьма тернист.

Еще весной мы начали репортаж о втором индивидуальном рейсе «Поезда надежды». От традиционного или детского он отличается тем, что организуют его, по сути, сами участники, правда, под нашим чутким руководством.

Москвичи Александра и Леонид давно задумывались о том, чтобы стать мамой и папой осиротевшему ребенку: прошли школу приемных родителей, два года морально готовились к ответственному шагу. А недавно собрали документы и привезли из далекого Биробиджана годовалую Сашеньку. И вот уже прошел месяц, как у Александры с Леонидом появилась дочка. Мы побывали в гостях у наших героев.

«ПОЕЗД НАДЕЖДЫ»

АЛЕКСАНДРА И ЛЕОНИД:

ДОЧКА МЕСЯЦ ДОМА. ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ?

Пролог

Благодарим Александру и Леонида за предоставленные фотографии из семейного архива.

(Звонок в дверь, щелчок замка).

Александра: Здрасьте!

Корр.: Здрасьте! (Заливисто лает собака).

Александра: Проходите. Халва, тихо!

Саша: Ма!

Корр.: Привет! А чего щёки-то красные?

Александра: Да у нас же атопия, поэтому…

Корр. (одновременно, понимающе): А-а-а…

Александра (продолжает): …дерматиты прям вообще, мы уже ее… все возможные способы, но она хотя бы чесаться перестала, потому что первые недели у нее корки за ушами, и она ночью их себе наяривает…

Корр.: Ууу, бедная.

Александра (продолжает): …чешет. Сейчас корочки сошли, вот только на шее у нее осталась точечка, ну и щёки перманентно красные, но они хотя бы не чешутся. (Слышно негромкое ворчание собаки). Я сама атопик всю жизнь, поэтому вообще не переживаю, красные – бог с ним, главное – чтоб не чесалось. Сашуль, ну что, пошли кушать?

Корр.: Пойдем?

Александра: Кушать будем творожок?

(Заинтересованный возглас Саши).

Александра: Скажи, конечно, буду, ну что ты глупости спрашиваешь? (Смеется, Саша гулит). Давай, щас папа отойдет, я тебя посажу. О-па, ножки!

Корр.: Красотка!

(Слышны Сашины требовательные восклицания).

Леонид: А, печенки.

Александра: Печенки и поилку. Попить.

Леонид: Печенки давай. (Снова требовательные восклицания Саши). Чего мне эти поилки, да? (Слышно, как Александра взбивает ложкой творожок).

Часть 1. Мысли

По давней российской традиции Александра с Леонидом первым делом зовут гостей на кухню – пить чай. Сашенька, конечно, тоже здесь – в своем кресле для кормления. Пока малышка занята печеньем и творожком, есть время поговорить с молодыми родителями.

Корр.: Александра, а как отреагировали родственники, знакомые, друзья на появление ребенка?

Александра: Многие родственники знали о наших планах, то есть, допустим, моя мама знала. И думала, что это всё дурость, которая вылетит из моей головы рано или поздно. А что касается родственников мужа, то… на Новый год, мы когда отмечали вместе, мы как раз сказали, что у нас есть документы, мы собрали, мы прошли школу… И сразу мы сказали, что «задавайте, пожалуйста, все вопросы, которые у вас есть, и все тревоги, которые у вас есть на этот счет, тоже высказывайте: там, вопросы «почему так?», «не боимся ли мы, что он нас прирежет?» или «не боимся ли мы дурной крови, генов?» и так далее, и тому подобное. … Вот всё это они как-то скопом задали. Ну, поскольку я уже не в первый раз вела эти разговоры: там, и со своей мамой, и со своими знакомыми, и тоже опасения проговаривали – у меня уже были какие-то ответы на этот счет. Как-то мы это проговорили, но я думаю, что они тоже это прям всерьез не восприняли, то есть они сказали да-да-да, но когда-а это еще будет: «Ну это же не прям сейчас?» – «Ну не прям сейчас». – «Ну вот».

Никого из друзей я не информировала, что я вот завтра уезжаю, я и не могла никому ничего сказать, потому что мы четко понимали, что эта поездка может закончиться ничем (грубо говоря, я съезжу и вернусь), а может – и наоборот.

Корр.: Ну а когда вот раз – и появился ребенок?

Александра: А, раз – появился?

Леонид: Мы по истечению трех дней пребывания всё-таки решились сделать пост такой в соцсетях: сообщить, что мы не пропали куда-то, мы не отвечаем на звонки не просто так. А просто у нас появилось маленькое чудо, ему требуется время.

Александра: Я написала в соцсетях, что вот, ребята, мы взяли девочку, у нас теперь дочка, ей год, и да, она приемная. В основном… ну все сказали, что это здорово, я часто слышала фразу: «Ну я прямо прослезилась, ну вы молодцы!» – и всё остальное. Но, опять же, никто тебе не скажет в глаза: «Ты что, сошел с ума?» Поэтому все, безусловно, говорят, как здорово, как хорошо, Саша-Саша, и вот вы большие молодцы…

Леонид: Когда узнали на работе, что у нас появилась приемная дочка, нас даже поздравили, выделили карточку «Детского мира». Друзья тоже подарили всякие сертификаты, говорят: «Нате вам на подгузники». Конечно, очень много было положительных откликов, отзывов, что вы – герои. Ну я не считаю себя героем каким-то, что я сделал какой-то героический поступок. Хотя раньше, когда я думал об этом, тогда мне казалось, что это героические поступки, когда берут детей домой. И, наверное, сейчас вот начинаю понимать, что ты же берешь не для кого-то. Ты делаешь это исключительно для себя и для этого человечка, потому что хочешь делиться любовью, которая у тебя всё время внутри была, там теплилась и есть. И вот эта энергия, она пока есть в тебе, вот ты ею и делишься.

Александра: Мы абсолютно получили позитив, и… моя мама тоже очень позитивно отнеслась в итоге, и Лёнины родители тоже с удовольствием. Нам очень помогли все. И детские вещи привезли тут же. Многое из этого не понадобилось, но всё равно нам привезли, и все сказали с позитивом, все с удовольствием. Конечно, я думаю, что и моя мама, и родители Лёни тоже немного тревожатся, как там пойдет дальше, но в целом мы думали, что будет хуже. Пока благодушие всеобщее царит.

Часть 2. Саша

Тем временем происходящим на кухне заинтересовались домашние питомцы наших героев: небольшая рыжая лайка Халва и полосатый красавец-кот по имени Рулет.

Корр.: Привет!

Александра (собаке, ласково): Кто пришла? Кто пришла? Бряк! Чешите мене пузико.

Леонид: Иди на место. Место! Место где твое?

Александра: Скажи, мое место – рядом с ней! Скажи, Сашуля кушает, там же из нее выпадает наверняка, как всегда. (Смех, Саша агукает). Да? Проверяет: что там повыпадало? Вкусного?

Леонид: Чё-то перепало уже.

Саша: Нана.

Александра (повторяет за Сашей): На-на. Халва, скажи, как тебе? Целый месяц тяжело живется? Кто тебе сегодня усы пытался укоротить?

На самом деле взаимоотношения Саши с собакой немного улучшились. И мы даже вместе погладили Халву по спинке.

Корр.: Вот так надо гладить собачку, смотри, вот так вот.

(Слышны возбужденные восклицания Саши).

Корр.: Не-не, хвостик не надо, вот так вот надо, по спинке аккуратно надо гладить. (Саша гладит собаку, пыхтит).

Леонид: Правильно, молодец! Молодец!

Корр.: Во, правильно, правильно, молодец! Хорошо гладишь.

Александра (со смешком): Халва напряглась так!

Леонид: Моя умничка. Ай, молодец! (Саша протяжно гулит).

Александра: Она заберет ее игрушку детскую какую-нибудь и приносит ей. Та только протянется, она: «Ррррр!» – типа, моя. (Корреспондент смеется). Начинает перетягивание каната.

Саша: Ня-ня-ня-ня.

Леонид: Мне кажется, она сейчас вон там себе пальцы прищемит.

Александра (срочно закрывая со щелчками антидетские замки на дверцах шкафов): Всё.

Корр.: Всё срочно закрывается!

Александра: Всё?

Саша (недоуменно): А!

Александра (за Сашу): Как это произошло несчастье? Только всё было открыто, да?

Саша (разочарованно): Нна! Нна! Нна! (Слышны шаги уходящей Саши).

Александра: Куда собралась-то, Сашуль? Мы здесь сидим. (Саша возбужденно вскрикивает, Александра ее передразнивает). А! А! А! Ой, всё. Страшно-о-о! На метр отошла, да? Ой, вообще страх страшный!

Леонид: Там киса, вон.

Александра: Там киса вышла.

Леонид: Поэтому она и боится.

Корр.: Боится кота?

Александра: Она его не боится, скорее он вызывает у нее такой восторг, потому что он всё время вне ее доступа. То есть она только к нему, он от нее – тюх – куда-то улетает. (Слышны Сашины возбужденные восклицания, смех). Ой, не могу, смешно самой, да? Какой кот веселый! (Корреспондент посмеивается, Саша продолжает с радостными возгласами бегать за котом)

Леонид: Ну пусть побегает!

Наблюдая, как Сашенька пытается наладить общение с котом, мы с Александрой и Леонидом продолжаем беседу.

Корр.: Уже не висит так на маме, позволяет отойти?

Александра: Не, на самом деле висит. В первые две-три недели это было просто невозможно, потому что она просто висела у меня двадцать четыре часа в сутки. Если я опускала ее, начинался шум, гам, ай-яй-яй и всё остальное. Если я отходила, там, на метр, она просто включала сирену: «Ааоаоааааоааоаоа», – бежала, там, рыдала и… сейчас она просто кричит всё время: «Э!» – Она так проверяет. Я говорю: «Я здесь, я за стенкой, я делаю то-то». Три секунды проходит – опять: «Эй!» Я говорю: «Я здесь, всё хорошо». – «Эй!» – Она звуком проверяет, где я. (Корреспондент смеется). Ну понятно, что она встает на ноги, где-то ходит, что-то делает, но ей всё время нужно мое присутствие. Но! Исключение составляют прогулки: на прогулках она висит на папе.

Леонид: Мы постепенно с ней находили язык. Вот она у нас вчера ровно месяц была, и где-то только неделю назад она стала уже… ну мы с ней уже хорошо вошли в контакт. То есть если раньше всегда мама-мама на первом месте, и всё место это занимала только мама, то всё – теперь появился папа. Поэтому вот это вот смаковое время началось и у меня! (Корреспондент посмеивается). И я теперь кайфую от этого, потому что, когда она на руках находится, и играется, и взаимодействует – ну всё!

Да и Саша наконец-то поняла, что папа – это тоже здорово. Еще как!

Леонид (играя с Сашей): Арррммм! (Веселое восклицание Саши). Дай, съем тебя! Дай, съем! (Саша смеется).

Корр.: Сколько счастья!

Леонид (продолжает играть): Арррммм! (Саша смеется). Иди ко мне! (Саша пыхтит).

(Леонид берет Сашу на руки, довольно посмеивается).

Корр.: Ой ты, ой ты! (Леонид поднимает Сашу над собой). Скажи, папа – тоже хорошо, с папой летать можно. (Саша довольно пыхтит).

Леонид: Ой, как много всего интересного, да?

Корр. (сначала шепотом, потом громко): Сашка!.. Сашка-а-а! Хорошо на папе сидеть? (Довольный возглас Саши).

(Леонид цокает языком, Саша пыхтит уже не очень довольно, пытается слезть с рук).

Леонид: Оооо. Всё. Насиделась у папы, да? (Расстроенно). У-у-у…

Часть 3. Представления о декрете

Пока Леонид развлекал дочку, мы с Александрой смогли уединиться и поговорить.

Корр.: Александра, вы, когда готовились к приему ребенка, наверное, как-то это себе представляли – жизнь с ребенком… И вот у вас началась жизнь с ребенком. Что совпало, что не совпало? (Александра смеется).

Александра: Ровно позавчера случилось совпадение моей иллюзии о жизни с ребенком с моей реальностью жизни с ребенком, потому что я наконец доехала до ВДНХ. Доперлась с коляской до трамвая, на трамвае доехала до ВДНХ, потом мы преодолели несколько, там, еще моментов, которые задерживали Сашу… Но наступил тот момент, когда она заснула в коляске, а я взяла кофе и эффектно вот так вот – с колясочкой – красиво пошла (со смехом) по ВДНХ! Потому что я (снова смеется) в своих иллюзиях думала, что примерно так должен проходить декрет.

Ну я понимала, что ребенок требует двадцать четыре часа внимания – абсолютно так, я даже больше скажу: что двадцать четыре часа, и еще что-то во сне ты там додумываешь.

С одной стороны, я готовилась к худшему, с другой стороны, у меня были иллюзии, что я буду красиво рассекать с коляской по ВДНХ, каждый день смотреть выставки, у меня будет много свободного времени, и я даже смогу работать время от времени. Я реально пыталась работать первое время: я, там, выходила на связь, я разговаривала, там, я что-то вот с ней на руках… Но потом я поняла, что это и ей на пользу не идет, и меня абсолютно выбивает, и на работе это не стоит тех… То есть…

Корр.: То есть у вас настоящий декрет?

Александра: Ну я работаю пару часов в день, стараюсь, меня там периодически вызванивают, и если я с ней гуляю либо когда она уснет, я пытаюсь вставлять наушники, я с кем-то еще разговариваю, читаю переписки… Но если ко мне обращаются с вопросами, я говорю: «Извините, я декрет».

Да, а еще я думала, что, когда пойду в поликлинику, мне спокойно дадут молочную кухню. В итоге за каждый момент приходилось драться в буквальном смысле: что я там сидела, топала ногами в кабинете старшей сестры. И то, что опека быстрее как-то эти вопросы решат и мне начислят эти выплаты, потому что затраты очень большие на ребенка, и это хоть какая-то поддержка. Но в итоге ничего не назначили нам пока, ну хотя бы дали молочную кухню.

А! Еще я поняла, что в Москве очень сложно с проходимостью с коляской. И я теперь, когда я вижу мамочку, я сразу думаю: «Так, надо ей помочь, уступить». Это раньше я такая думала: «Ну ничего, я иду, она тоже с коляской идет, у нас одинаковые права, и я тут вообще еще…» – ну то есть…

Корр.: Ну да! «Я тороплюсь, а ей торопиться некуда».

Александра: Да, да-да! (Смеется). То сейчас я думаю: «Боже, бедная женщина с коляской!» Да. Мои иллюзии о красивом декрете разбились вдребезги просто. Я никак не думала о том, что ребенка надо будет переодевать восемь раз в день (смеется), что одежды реально потребуется много, потому что она вся… стирка не прекращается, не прекращается! И то, что унитаз придется на замке держать, – тоже для меня небольшое открытие. Вот.

Корр.: Не появлялась мысль: «Ой, зачем я это сделала? Так было хорошо!»?

Александра: Нет! Нет. Скорее появлялась мысль такая: «Господи, декрет – это так сложно!» И это, да, изматывает физически. Вот такие иллюзии и реальность.

Правда, по словам Александры, ей очень помогает муж.

Корр.: Леонид, а есть какие-то чисто папины обязанности? То есть то, что делает только папа, только вы?

Леонид: В плане ребенка?

Корр.: Ну да.

Леонид: Ну вот утром, например, я стараюсь дать Саше немного выспаться. Ночи всё равно пока беспокойные, потому что зубки режутся, Сашуля капризная, поэтому минут тридцать-сорок играемся, там, в туалет сходим, по возможности, на горшок (если она сядет, то сидит). Дальше нужно идти с собакой гулять – я иду с собакой гулять, то есть утром и вечером. Вот это вот моя обязанность, я так думаю. Ну и я прекрасно понимаю, что максимум времени уходит на ребенка, Саша многое ну просто физически не успевает. И, соответственно я прихожу – убираюсь. После работы либо утром, чтобы они уже встали – начали готовить, сами кушать, ну заодно и я тоже. Вот.

Корр.: Ну здорово! Вы очень заботливый муж и отец.

Леонид (со смехом): Спасибо. Стараемся. Но я думаю, что это как раз таки… оно и называется семьей! Здесь уже себя ощущаешь именно полноценной семьей, потому что, когда два человека живут – это хорошо, конечно, но у них нет этого драйва!.. (смеется вместе с корреспондентом) который носится, всё. И вот это надо всё совмещать. Это самое забавное.

Эпилог

Тем временем «этому драйву» (то есть Саше) пришла пора умываться и ложиться спать.

Александра: Всё, пойдем мыться? Или остаешься, еще будешь кушать? (Саша гулит).

Леонид: Чё, идете, нет?

Александра: Идешь? (Саша радостно вскрикивает). Пойдем.

А нам пришло время прощаться с этим дружным, веселым и гостеприимным семейством. Но мы еще обязательно встретимся!

Продолжение следует…

Похоже, у наших героев в самом разгаре «медовый месяц». Однако практически у всех приемных семей рано или поздно он переходит в адаптацию. Но когда же именно? Об этом мы решили поговорить с детским и семейным психологом, преподавателем выездной «Школы приемных родителей» нашего «Поезда надежды» Татьяной Павловой.

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Корр.: Татьяна, как долго обычно длится «медовый месяц», и сколько может продлиться адаптация? От чего это зависит?

Т. Павлова: Это зависит от возраста и от опыта ребенка, от его состояния здоровья, от его особенностей и от того, как ведет себя семья. В среднем принято считать, что адаптация длится год-полтора. Ну то есть минимум год, а за полтора должны остатки адаптации пройти и закончиться. Ну это такая «средняя температура по больнице». Понятно, что, если у нас есть какие-то сложности в плане здоровья, например, ребенка или у нас ребенок не маленький, а подросток, то это может продлиться и дольше.

Корр.: Давайте поговорим сегодня о малышах. В возрасте до года, около года – сколько может продлиться адаптация?

Т. Павлова: Ну у малышей адаптация быстрее, то есть это как раз год, когда должно быть прям всё-всё-всё хорошо. Собственно, адаптация – это что? Это момент привыкания семьи к ребенку, а ребенка к семье. И, поскольку дети маленькие, то, как правило, у маленьких детей нет такого травматического опыта сильного, который есть у детей постарше. Им проще привыкнуть. И взрослым людям чаще проще привыкнуть к грудничку. Поэтому, если мы говорим о ребенке до года, то «медовый месяц» может быть совсем короткий, когда всё хорошо. Потом проверочка – тоже такая она… не очень длинная, но очень выматывающая, а дальше идет уже взаимное привыкание, совпадение ритмов сна, еды, того, как родители смотрят на ребенка, начинают его понимать, ну, собственно, чего от него ожидать. И к году обычно уже всё должно быть хорошо.

Корр.: А в чём заключается проверка?

Т. Павлова: Ну вообще задача проверки любого возраста – это «останусь я в семье или нет?», то есть «я вообще где? я вам кто? кто важнее? что важнее?».

И у грудничков, особенно если ребенок совсем маленький, то взрослые часто говорят: «А у нас не было ничего такого, просто мы сразу привыкли, вот он наш-наш-наш, и всё хорошо». Но не всегда это даже бывает заметно, потому что это может выглядеть как? Хорошо спал – перестал спать, начал быть беспокойным. Или, там, ел – перестал есть, начал капризничать. Садился – перестал садиться, ползал – перестал ползать, ну то есть может быть какая-то потеря навыков. Родители могут попутать с болезнью: например, зубки режутся или еще что-то, потому что… ну свойственно вообще маленьким детям такое поведение.

Заметить проверку можно по тому, что она начинается резко, ну то есть явный переход от того, что он прекрасно ел, спал, всё делал, был удобный ребенок, а тут ребенок немножко разморозился, стал неудобный, начал проверять, а опыта нет, нервная система разбалансированная обычно… может быть, он бы и хотел успокоиться, но он не всегда может. И очень выматывает родителей эта история, потому что вроде бы они делают всё правильно, а ребенок всё равно прям плачет. Берешь на руки – плачет. Положил в кровать – он там один не остается, просится. Опять берешь на руки – опять плачет. То есть мама говорит: «А я не знаю что с ним делать, ну он вроде хочет на руки, но когда его берут на руки, он не успокаивается». Домашний ребенок, он больше понимает, чего он хочет, а здесь ребенок чувствует дискомфорт и уже начинает различать, что хорошо, когда мама есть рядом, хочет с ней больше быть, но что с ней делать – он не очень понимает, то есть зачем он просился, он не понимает. Поэтому пока они друг к другу подстроятся, какие-то сигналы обоюдные, понятные, выработают, войдут в режим свой… ну это довольно утомительно.

Корр.: А как это выглядит у детей старше года? До трех лет, например?

Т. Павлова: Там тоже похожая история. Чем младше ребенок, тем больше это про тело, чем старше – тем больше добавляется каких-то психологических особенностей. Но если мы будем говорить про детей до трех лет, то у них адаптация может быть и подольше, часто это связано с тем, что, например, ближе к трем годам ребенок может пойти в садик, а это адаптацию удлиняет. Вообще любая разлука удлиняет адаптацию. Соответственно, проверки могут быть какие? Там другие ошибки родители совершают, там может быть путаница с кризисом трех лет, когда ребенок становится упрямый, капризный, открывает для себя слово «нет», «не буду», «не хочу», и основная проблема – это упрямство. А как понять, чего у него такое происходит? Кризис…

Корр. (подхватывает): Или адаптация.

Т. Павлова (одновременно продолжает): …или адаптация? И что вообще с этим делать?.. Ну что делать? Жить с этим. А для такого возраста важны четкая родительская позиция (спокойная, но уверенная), спокойное понимание границ, потому что эти дети больше проверяют родителей, конечно, чем груднички, в силу того, что они уже перемещаются, они могут что-то видеть, у них уже может быть какой-то свой опыт и «площадь поражения» (смеется) больше. То есть ребенок может залезть куда-нибудь, что-нибудь не то съесть, что-нибудь куда-нибудь засунуть, что-нибудь прищемить, причинить вред себе… ну или животным, например.

Ну понятно, что за любым маленьким ребенком нужно смотреть, но здесь особенность в чём? Что ребенок пытается установить привязанность, и поэтому ему важна реакция взрослого. Ему важно не остаться незамеченным. Так у нас принято как-то в нашей культуре, что мы даем сильную реакцию на негатив. У нас не очень принято бурно радоваться. Ну, соответственно, если что-то сделали не так, больно… ты имеешь право быстро, резко, громко вскрикнуть, там…

Корр.: То есть более яркая реакция.

Т. Павлова: Да, да. С точки зрения ребенка: «О, вот оно и есть!». У него еще нету какой-то такой ценностной… ну, «хорошо-плохо», потому что это чуть более позднее… и поэтому они могут быть очень провокативны. Плюс это возраст истерик. Они уже могли, например, видеть, что, условно, в детском доме один упал и забился головой об пол – все прибежали, что-то начали с ним делать. Ну здорово! Соответственно, вся группа будет падать и биться, потому что это эффективно, даже если они и не хотели этого делать. Поэтому такая вот проверка может быть, особенно если родители говорили, что не надо делать (куда пальцы не надо совать и всё такое), то, соответственно, по всем этим точкам ребенок и пройдется.

Корр.: То есть это обязательно надо сделать!

Т. Павлова: Да. И, как правило, это выглядит так: ребенок смотрит на родителей и делает.

Корр.: Демонстративно.

Т. Павлова: Да. Говорили – нельзя, а что будет, если я сделаю? Вы что сделаете?

Корр.: И что делать?

Т. Павлова: Ничего не делать, быть предсказуемым. Быть внимательным к безопасности, понимая, что от того, что вы ребенку сказали: «Руки сюда не суй, сюда не ходи», – это вообще ни о чём. Нет, говорить надо, но при этом не надо провоцировать, оставлять. Во всяком случае, пока он не подрастет или пока у вас этот период не закончится.

Корр.: То есть и говорить, и следить, и не давать делать то, что нельзя.

Т. Павлова: Надо следить, да, и быть последовательным в своих ограничениях, потому что дети очень могут сильно протестовать, ну я вот уже говорила про истерики, про битье головой, про какие-то самоповреждающие истории, которые родителей пугают. Понятно, что и ребенок от них не в восторге, но это может быть прям очень яркие какие-то выплески такие, которые… Родители теряются. Просто нужно быть спокойным, смотреть, чтобы ребенок вред себе не причинил, говорить, успокаивать, иногда держать, иногда как-то физически направлять, потому что они всё-таки маленькие еще.

С маленькими детьми больше шансов вложить свое видение мира, влиять, больше времени просто вы вместе. Ну, некоторых это мотивирует, некоторых угнетает. И особенно в проверке, там: «Боже, что, и это всё на 18 лет? Какой кошмар! Я не доживу!» Ну а потом как-то вроде ничего так – прижились, дожила.

Корр.: Спасибо, Татьяна! В следующий раз мы поговорим об адаптации детей постарше. До свидания!

За последнее время у проекта «Детский вопрос» появилось много новых подопечных на Дальнем востоке. С одним (а точнее – с одной) из них мы вас сейчас познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

12-летняя Диана живет в Хабаровском крае. В детский дом она попала в декабре 2019 года. Елена Максименко, воспитатель Дианы, рассказала, что девочка пришла из приемной семьи. Отношения между мамой и дочкой были напряженными. И когда органам опеки окончательно стало ясно, что контакт не складывается, Диана вернулась в детдом. Но сделала выводы из этой истории.

Е. Максименко: Она хочет жить в семье, потому что у нее есть опыт семейного воспитания, у нее есть опыт проживания в детском доме. И, видать, после сравнения она, конечно, хочет жить в семье.

Корр.: Она говорила – в какой семье ей было бы комфортно?

Е. Максименко: Она так делится, что она хочет жить в городе. Потому что в городе больше возможностей.

Корр.: Какая Диана по характеру?

Е. Максименко: Хороший характер. Она ответственная. Вот если она сказала – я уверена, она никогда не подведет. И она очень такая социализированная. Очень много книжек знает, детских песен. Она всё делает быстро, она всё делает качественно. Она знает, что от нее требуют взрослые. Молодец! И в учебе она подтянула. Она холерик, наверное. Энергичная. Спортивная. Она гибкая очень, у нее чувство ритма очень хорошее… Целеустремленная. Такая работящая. Честная. Себя в обиду не даст. Лидерские качества у нее очень так хорошо выражены. Она имеет свою точку зрения, которую может отстоять, доказать. Где-то чересчур эмоционально может реагировать. Но ей говоришь – она слышит. У нее нет проблем в общении, у нее единственное бывает… Она многим мальчишкам нравится. И как вот мальчишки начинают интерес проявлять, там, где-то за косичку дернуть… она вот так бурно реагирует.

Корр.: Есть какие-то особенности характера, к которым должна быть готова потенциальная приемная семья?

Е. Максименко: Допустим какое-то требование педагогическое, она говорит: «Нет, не буду». Она просто хочет говорить «нет». А потом она всё-таки посидит, осознает и всё равно сделает.

Корр.: То есть нужно быть понастойчивее с ней в каких-то моментах.

Е. Максименко: Да, вот требование – если ты сказал – требование до конца. С ней заниматься надо дополнительно – с ней уроки надо делать, контролировать ее, конечно. Проверять, помогать, подсказывать. В школе ни разу за весь год никто не пожаловался. Наоборот она везде там: смотр строя – она участвует, эстафета – она участвует, в музее какое-то мероприятие – она слова учит.

Диана учится в общеобразовательной школе, но в коррекционном классе. В нём меньше учеников, и есть дополнительные занятия по русскому языку и математике. Поэтому в школе Диана проводит больше времени, чем ребята из параллельных классов. Но учиться ей нравится, пусть и не всё получается с лёту. 1 сентября Диана пойдет в шестой класс.

Диана: Ну я не прям уж отличница. Больше четверок, чем троек. И пятерки есть. Ну с русским-математикой у меня не очень… Потому что у меня всегда не получается… Вот я в этом году очень сильно переболела, я же пропускаю – отстаю от школы. Потом, когда я выздоравливаю, в школу прихожу – я уже на другой теме. Я так быстро не смогу всё сделать.

Корр.: Диан, а если у тебя возникают какие-то сложности, тебе сложно просить помощи?

Диана: Нет, я легко.

Корр.: А что из школьных предметов тебе интереснее всего изучать?

Диана: Я люблю биологию, географию. Потому что мне нравится о мире узнавать. Еще мне нравится история.

Корр.: А по истории вы что уже изучали?

Диана: Всякие древние племена, Египет, Грецию.

Корр.: А хотела ли бы ты куда-нибудь путешествовать поехать?

Диана: О, хочу к вам в Москву!

Корр.: А что бы ты хотела увидеть в Москве?

Диана: Город увидеть. Особенно ночью, когда он светится. Я хочу блогеров увидеть. Я же в «Тик-Токе» сижу. И Путина хочу увидеть. Когда я вырасту, я хочу жить в Москве.

Корр.: А еще куда бы ты хотела отправиться?

Диана: У меня была заветная мечта поехать на море.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Диана, легко тебе заводить друзей?

Диана: Ну да, легко.

Корр.: А что, по-твоему, в дружбе самое главное?

Диана: Не предавать. Нельзя драться между собой, нельзя оскорблять.

Корр.: Диана, с какими ребятами ты не стала бы дружить?

Диана: С плохими, которые матерятся, которые бьют, которые обзываются.

Корр.: Как ты думаешь, какая ты по характеру?

Диана: По погоде обычно. Я бываю очень строгой. Когда у меня есть настроение, я веселая. Когда гроза или тучи, льется дождь – у меня всегда голова болит, плохое настроение, мне хочется спать. Вот когда солнышко, мне жарко, но…

Корр.: Но ты расцветаешь? Когда солнышко…

Диана: Ну да.

Диана сама как солнышко: карие глаза-искорки, густые темные волосы, заплетенные в аккуратную прическу, и улыбка, способная озарить комнату. Яркая и обаятельная девочка – настоящая творческая натура: ей нравится рисовать, мастерить поделки, петь и выступать на сцене. Но настоящая страсть Дианы – это танцы.

Диана: Я когда вырасту, хочу стать учителем танцев.

Корр.: А с какими ребятами ты бы работала?

Диана: С маленькими хотелось бы.

Корр.: Вообще, что нужно для того, чтобы стать учителем танцев?

Диана: Нормально закончить школу, поступить. Только я не знаю, куда им там нужно поступать: или в техникум, или куда-нибудь еще…

Корр.: Диана, как ты думаешь, какими чертами характера должен обладать хороший учитель танцев?

Диана: У него должно всё получаться. Он учит когда, он старается более понятно объяснить.

Корр.: То есть не срывается, умеет держать себя в руках…

Диана: Да.

Корр.: А должен быть он строгим?

Диана: Ну… по-разному. Если ребенок, там, балуется, например, то это уже… понятное дело, его нужно поругать немного.

Корр.: Если бы у тебя была возможность загадать желание, например, на падающую звезду, что бы ты загадала?

Диана: Чтобы семья была.

Корр.: Какая это должна быть семья?

Диана: У меня мама, когда я жила в родной семье, она меня всегда била. Мама не бьет своего ребенка…

Корр.: Ты хотела бы быть единственной дочкой в семье? Или чтобы были еще у тебя братья и сестры?

Диана: Чтобы были еще братья и сестры, потому что одной мне будет скучно.

Корр.: Диан, скажи, для тебя важно, чтобы родители очень много с тобой общались? Или ты будешь бояться выходить с ними на такой близкий контакт?

Диана: Нет, не буду бояться.

Корр.: Ты хотела бы, чтобы у вас было какое-то общее занятие?

Диана: Хотелось, наверное. Например, когда ужин – просто садились вместе, кушали и разговаривали.

Корр.: Какие по характеру должны быть мама и папа твои?

Диана: Добрые, хорошие люди. Но не очень прям строгие.

Корр.: Вообще семья – это обычно какие-то правила всё-таки.

Диана: Ну да.

Корр.: Скажи, как ты считаешь, готова ли ты соблюдать эти правила?

Диана: Да!