Выпуск 742
10 лет назад стартовал очередной рейс «Поезда надежды».
(Звук гудка поезда).
Наша 20-я поездка была в Иркутск.
И. Зотова: «Поезд надежды» в Иркутске не впервые: мы уже были здесь в 2008 году. Восемь семей для начала мы вам привезли с «поездом». Остальные будут подтягиваться самостоятельно, ну, как это обычно и бывает после «поезда», караван идет. Мы очень надеемся, что у детей иркутских появится реальный шанс на хорошую семью. (Звучат аплодисменты)
«ПОЕЗД НАДЕЖДЫ»
ВНЕЗАПНАЯ ИГРА
Пролог
10 лет назад вместе с нами к берегам Байкала отправились восемь семей из Москвы и Санкт-Петербурга, Карелии, Адыгеи, Саратовской области и Краснодарского края.
И 12 маленьких иркутян стали для «пассажиров» того рейса сыновьями и дочками. На заключительном родительском собрании новоиспеченные мамы и папы получали документы об оформлении опеки и поздравления. А потом Инна Зотова всех удивила!
И. Зотова: Это еще не всё! Кто что несет с работы… журналисты радиороссийские несут с работы детей. Наверное, нет другой радиостанции, где столько приемных детей в семьях журналистов. Вот у нас Ира съездила в командировку в Кемерово, вернулась с ребенком; у Тани сын появился после того, как она в Туле поработала. А в этот раз в командировку ездила Наташа. И сегодня она позвонила, сказала: «Инна, я стала мамой!»
Наталья: Да, у меня производственные роды случились! (Общий смех).
И. Зотова: Честно, не планировалось. Просто вот Наташа пришла как-то ко мне и говорит: «Вот, я хочу, я как бы с вами». Мы ей предложили сделать пакет документов, пройти школу приемных родителей. Обычный стандартный набор. Наталья всё это сделала. Перед поездкой с «Поездом надежды», я говорю: «Положи пакет документов на всякий случай»… Она говорит: «Да не, я не могу. У меня проекты». Я говорю: «Знаешь, иногда бывают преждевременные роды, особенно в «Поезде надежды» (смешки в зале) и особенно в Иркутске». А теперь – вот.
Наталья: Но, это именно так, и, видимо, какая-то волшебная интуиция позволяет и вам, Инна, и Анне Валентиновне буквально вот всё сходу. То есть я появляюсь в 11:30 в опеке, накануне оставляю там пакет документов, чтобы меня тоже зарегистрировали. А я поглощена новой темой, потому что я как журналист работаю 15 лет, но ни разу не работала как журналист «Детского вопроса». И вот со вчерашнего дня, с 11:30 моя жизнь изменилась навсегда!
Женский голос из зала: И теперь вы уйдете в декрет.
Наталья: Да. Я уже заявила. И весь отдел сегодня был парализован, пиар-отдел «Радио России». (В зале возбужденно-радостный гул).
Женский голос из зала: Никто не ожидал.
Наталья: Да.
И. Зотова (со смехом): Я думаю, что нам больше журналистов «Радио России» в командировку отдавать не будут, потому что они плохо заканчивают… (Смеется).
А. Самсоненко: Наоборот, очень хорошо начинают, я бы сказала. Это же новый этап!
Глава 1. Дебют
Да, вот так неожиданно даже для нее самой у нашей коллеги появился сын. А ведь в Иркутск она отправилась только для того, чтобы рассказать о юбилейном рейсе «Поезда надежды». Улетела просто журналисткой, а вернулась еще и мамой! Как сейчас, спустя 10 лет, вспоминается эта метаморфоза?
Наталья: Она вспоминается как какая-то судьбоносная, как ситуация, когда меня просто взяли за макушку и как шахматную фигуру переставляли в нужном направлении, чтобы я туда двигалась. Потому что по-другому я не объясню эту ситуацию. Я изначально же была погружена в ваш процессуальный круг, у вас есть строгие регламенты, я как журналист пыталась участвовать в этой поездке. И я понимаю, какая глубинная сложность вашей работы… я так краешком только лишь коснулась ее… Ну, а потом в какой-то момент, простите, всё забыла, выпала, и все мои профессиональные обязанности ушли на второй план потому что… вот оно случилось!
И всё-таки необходимые документы-то Наталья взяла с собой. Значит, собрала их заранее! А почему? Что привело к этому решению?
Наталья: Десять лет до того я помогала вам трансформировать истории, чтобы они публиковались на страницах известных всем газет. И вот, волей-неволей ты вчитываешься в текст, который правишь, и ты как-то эту историю на себя примеряешь. И вот, наверное, как раз к пятнадцатому году накопилось тех историй, которые прям казались… что они на расстоянии вытянутой руки. Сначала была какая-то забавная девочка, и она в каких-то предыдущих «Поездах надежды» нашла свою семью, и я помню эти фотографии, уже по итогу ее с родителями… У нее было очень смешное личико, какие-то рыжеватые волосики… В общем, просто потрясающий ребенок!
А, наверное, спусковым таким абсолютным крючком или кнопочкой стал Анатолий из Калининграда. Мальчик, по-моему, на тот момент одиннадцати лет. Наверное, это конец четырнадцатого года. И вот абсолютно не мой типаж человека. Какой-то бледненький, беленький… Но вот всё то, что его интересовало в жизни… я как-то очень легко представила, как мы с ним это делаем вместе. Были какие-то трогательные слова по поводу того, что он хочет быть поваром. Я всю жизнь, с малолетства, готовила, как все близкие считают, очень хорошо. И вторая у него тоже, помню, была вещь: он собаку не только хотел свою, он уже помогал какому-то кинологу выгуливать. Я всю жизнь мечтала о собаке, как-то вот семья не разделяла, и как раз вот в этот момент, именно в начале 15-го года у меня таки собака появится, и тоже практически удочеренная, потому что она была очень взросленькая. Но неважно. Важно то, что весь мой спектр интересов – он очень хорошо клался, хотя не думала ни о мальчике, ни о подростке, ни о чём. Не знаю судьбу этого Анатолия. Конечно, он сейчас уже взрослый человек, и очень надеюсь, что всё сложилось, и он нашел именно счастье. Потому что действительно ему большое спасибо за тот вот… ну не знаю, импульс, образ, который как-то во мне это всё разбудил.
Но, тем не менее, к моменту вашей поездки в Иркутск я была с документами, я была с каким-то пониманием чего-то, но я ехала примеряться, вообще посмотреть, что это такое, как эти дети в итоге выглядят. У меня не было жесткого намерения, что я еду за ребенком.
Глава 2. Миттельшпиль
А как же всё-таки произошла эта встреча с ребенком?
Наталья: Два дня я участвовала по всем правилам вашей работы в этой поездке, когда там как раз пара семей, к которым я по очереди была прикреплена, свое решение приняли, и по протоколу вы тогда от них отходите, ну вот я отходила. Сотрудник местной опеки сказала мне: «Зайдите, пожалуйста, в кабинет. Есть ребенок. Наверное, вам стоит его посмотреть».
А у меня уже был готов целый перечень ссылок на вот местные банки данных, и всё это были девочке плюс 3−5 лет. Ну, потому что нам объясняли в школе приемных родителей, что после трех лет уже понятны все особенности, и ты уже понимаешь, к чему готовиться. Ну, а девочка – потому что я не представляла, как я могу быть мамой не девочке. У меня невероятное количество украшений, там бусики и так далее… ну действительно, просто вот ящик не выдерживает груз. Поэтому… ну, какая я мама мальчика? Я мама девочки. Это всё было понятно. И там как-то получалось, что как раз вот все эти девчушки, которых я примечала, они как-то… либо невозможны к устройству в семьи, либо там еще что-то…
И мне предложили вот того младенца, ему была всего лишь неделя. Я посмотрела, и решение надо было принимать… в общем, мне в среду сказали, что есть ребенок, в четверг я должна была уже подписать документы и назваться государством его мамой, а в пятницу мне нужно было забрать его из роддома, потому что в субботу с утра мы улетали из Иркутска. (Смеется). Поэтому, когда вы попросили меня как-то осмыслить свои воспоминания об этом всём, я однозначно это назвала «Дневник внезапной матери». (Смеется вместе с корреспондентом). Потому что вот так вот в ночь «со среды на пятницу», собственно говоря, изменить… И надо сказать, что я вообще очень нерешительный человек. Я очень долго сомневаюсь, принимаю решения, советуюсь со всеми, еще что-то… Здесь я ни с кем не советовалась и понимала, что я даже вслух это не буду произносить, пока я не решу сама.
Я спала ту единственную ночь, когда надо было принять решение просто лицом в подушку в гостинице. Ни маме, с которой мы были очень близки, вместе жили и всё, ни подруге, которая тоже меня отправляла с определенными наставлениями и прочее, я никому не могла это сказать. Вот лицом в подушку за ночь я принимала решение. Ну и я его принимала… не знаю даже чем. Это и не чувство, и не разум.
Я взяла с собой ночную рубашку и тапочки из гостиницы. И вот я в ночной рубашке беру его на руки… И я вспоминаю, какие давали наставления, как ты должен ребенка… если ты не можешь с ним взаимодействовать, он недостаточно взрослый для того, чтобы хоть как-то себя вообще проявить, ты должен просто даже на уровне, там, животного… понюхать его, еще что-то вот. И, несмотря на то, что я никогда не была страдающей какой-то тягой к младенцам (нет-нет, у меня как-то никакого умиления при их виде особо не рождалось), но вот я его взяла на руки, прижала к себе и… я подумала: «Вот Наташа, ты чего ждешь? Неужели ты думаешь, что нормальная женщина, ну просто вообще даже нормальный человек, вне зависимости от того, кто ты – женщина или мужчина – взяв крохотного малыша, не расплывется в каких-то вот таких вот нежных эмоциях?» ничего не звякнуло, не дзыкнуло. (Смеется). Это просто я держала его на руках в этой ужасной комнате… Ну, на самом деле, она, наверное, замечательная, просто по совокупности впечатлений, что вот он один в этой стеклянной кювезе, абсолютно один, и вокруг всё облицовано плиткой с пола до потолка… И вот он там сутками был без меня целую неделю. (Голос начинает дрожать). И я держала его, смотрела в окно и обещала ему, что у него будет самая лучшая семья. Ну, я не себя имела в виду, а вообще… вообще его самую лучшую семью.
Корр.: А когда поняла, что семья-то… уже нашлась?
Наталья: Я говорю, не было такого момента. Просто какой-то голос разума, который подсказывал просто из какой-то насмотренности, нахватанности, осведомленности, что второго такого предложения жизнь тебе не даст. Поэтому, собственно говоря, вот. Я в 41 год мамой стала.
И поэтому все те, кто знали, что я еду за девочкой, получали от меня сообщение, что «здравствуйте (ну, начальство, допустим), я стала мамой» (смеется); «мама, у тебя появился внук», «подруга, я возвращаюсь с сыном»… Мне говорят: «С сыном? Как здорово!» Я говорю: «Ну ты же отправляла меня за девочкой, сказала, что мальчики нам не нужны?» Мне сказали: «Нет, нам нужны именно мальчики».
Поэтому я даже не могу сказать, что как-то… вот говорят же, любовь вспыхивает или как-то она возникает. Такого не было. Было… что интересно, практически сразу проснулся какой-то мамский глазомер, потому что, когда мы выходили из роддома, та одежда, в которую сына обряжали… вот эта опытная тетушка, которая всё на свете очень ловко делает своими руками, говорит: «Ну ты посмотри, как мама угадала с нашими размерами!»
И это вот с этого момента и по сей день… вот я удивляюсь: я смотрю на вещи и понимаю, как они ему будут: вот эта одежда велика, вот это как раз, вот это стала мала. Это включилось практически сразу.
Глава 3. Эндшпиль
А как сейчас живет Наталья? Каким растет ее сынишка – ровесник второго иркутского рейса «Поезда надежды»?
Наталья: Мне кажется, просто потрясающе интересным человеком. По-другому сказать не могу. Интересно живет, и мне интересно за ним следовать. Потому что мы так пытаемся найти те сферы, его интересы как-то пробовать. И не всегда я правильно рассчитываю, но ребенок в какой-то момент терпит. Он с пеленок занимается спортом, разными видами, в зависимости от того, какие у нас были на расстоянии вытянутой руки или казались интересными. Мне казалось, он просто супергимнастом спортивным будет. У нас есть гимнастический центр, но, по сути, это какое-то легкое времяпрепровождение. Мы с ним показывались. Он, конечно, там был звездой всегда вот этих вот всех батутов и так далее. А потом мы пошли в серьезную спортивную гимнастику в школу олимпийского резерва. Ну и по итогу выяснилось, что он целый год терпел. Но терпел. (Смеется). И когда там из-за графика второй смены в школе как-то это всё отменилось, он был страшно рад.
Но это вот был мой просчет, потому что мне казалось, что он просто идеален для этого вида спорта. Но нет. Игровые – это всё-таки его, и поэтому сейчас вот найдена ниша. Баскетбол.
Корр.: Высокий растет?
Наталья: Нет, совсем нет, но это не так важно, потому что иногда старательность и разум, они гораздо важнее того, что у тебя какие-то физические данные, как выясняется. Он один из самых толковых игроков в команде, и это не только моя субъективная точка зрения: я вижу, как его задействует тренер.
А чем еще занимается 10-летний сын Натальи?
Наталья: Учится в школе. Спорт, театральный. Шахматы сейчас у нас в обязательном порядке в школе есть, перестали ходить. Изо у нас просто не помещается, а еще бассейн.
В жизни Натальи с появлением сына тоже появилось много новых знаний, интересов и увлечений…
Наталья: Я вообще не спортивный человек, меня вообще это никогда не интересовало. Тем не менее, я за этим следую, у нас куча роликов, досок вот этих… там, пенниборды, лонгборды и так далее… всё это страшно нужно, и в этом большая разница, оказывается, и прочее, и прочее. И самокат должен быть не просто, а трюковый – тот, который никак не сгибается, чтобы это всё было безопасно. Раньше я не понимала, в чём разница. Короче, всё очень важное, которое никак в мой мир раньше не входило, теперь оно прям большими корзинами занимает место.
А всё остальное пока еще неизвестно. Посмотрим. Я не могу сказать, он гуманитарий или инженер, там, еще что-то. Поэтому исследуем, интересуемся, думаем, кем будет. Потому что пока он о спортивной карьере думает немножко. Ну, он мечтает быть геологом. Мы сходим в какой-нибудь геологический, или археологический, или еще какой-нибудь музей, чтобы он посмотрел. Потом еще какие-то впечатления покопим, вот ищем, ищем, ждем. Сейчас пласт какой-то детской культуры, детских развлечений, он достаточно такой разнообразный, и мы с удовольствием всё это исследуем. Вот должны пойти на квест в музее Цветаевой. Там совершенно потрясающая программа по мотивам Тома Сойера. Оказывается, это ее любимая книга, и она детям ее тоже читала. Поэтому срочно нужно освежить, дочитать, вычитать, чтобы на квесте, если не блистать, так, по крайней мере, не потеряться.
А так… ну классный, какой-то очень мой человек. Со мной случилось самое настоящее чудо в этой жизни, благодаря вашему проекту и благодаря «Поезду надежды». Когда ты видишь, какое сокровище растет рядом с тобой, безумно хочется, чтобы все детки на Земле в обязательном порядке имели того человека, на которого могли бы опереться и кто просто согревал бы их своим присутствием.
Продолжение следует…
На нашем сайте размещены сотни анкет ребятишек, оставшихся без семьи. Они живут в детдомах по всех России. И ждут. Очень ждут. А мы продолжаем искать для них родителей.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Даша живет в одном из детдомов Амурской области. У 13-летней смуглянки темно-русые волосы и карие глаза. Девочка немного стесняется незнакомых людей, но побеседовать соглашается.
Корр.: В каком классе ты учишься?
Даша: В седьмом.
Корр.: Ну и как учеба? Сложно?
Даша: Сложновато, но я, в принципе, хорошо учусь, я понимаю хорошо школьные предметы, мне очень нравится учиться.
Корр.: Какие у тебя любимые предметы?
Даша: Физ-ра, литература, русский, изо. Нелюбимых нету. Тройки бывают только по алгебре и геометрии, но я стараюсь их исправлять и, в основном, всегда исправляю.
Корр.: Даша, скажи, пожалуйста, а что ты делаешь после уроков в свободное время?
Даша: Могу пойти погулять с подругой, поехать на танцы. У меня тренировки в некоторые дни недели. Либо же занимаюсь рисованием. Занимаюсь серьезно джаз-фанком. Это разновидность танцев. Мы ездим в студию «Ритм». Это современные танцы, как хип-хоп. У меня хорошая физическая подготовка. Раньше занималась балетом. Занималась борьбой, тхэквондо и легкой атлетикой.
Корр.: Ух ты, серьезно… Какие-то разряды есть у тебя?
Даша: Нету.
Корр.: А, просто для души занималась?
Даша: Да.
Корр.: Ты сказала, что ты рисуешь. Для себя рисуешь или тоже где-то занимаешься?
Даша: Ну, иногда для себя, иногда участвую в конкурсах. У меня есть много грамот, где я занимала первые места. Всероссийские конкурсы тоже есть.
Вот такая Даша многогранная. А еще – очень добрая и отзывчивая. И всегда придет на помощь. О девочке тепло отзывается воспитатель Елена Николаевна Еремина.
Е. Еремина: Она у нас всегда организатор всех дел, участвует во всех мероприятиях. Хорошо поет, танцует. Коммуникабельная, всегда веселая, всегда с улыбкой. Зажигательная, замечательная девочка. Старательная очень. Отзывчивая, помогает.
Корр.: А как Даша общается с другими детьми?
Е. Еремина: Замечательно общается. Может организовать детей. Хорошие у нее организаторские способности. Вот они вместе с Виолеттой учатся в одном классе. Это просто подружки не разлей вода. И с младшими помогает. Может тоже их организовать на любое дело, на любой общественно полезный труд. Проконтролировать их. Вот, например, воспитатель скажет: «Проконтролируй, куда-то идем на мероприятие», – всегда пожалуйста.
Корр.: Даша, как ты считаешь, какой у тебя характер?
Даша: Ну, мне кажется, что, наверное, спокойный, такой более открытый. Легко могу подружиться с детьми, с людьми пообщаться.
Корр.: А есть у тебя какие-то недостатки, от которых ты хотела бы избавиться в своем характере?
Даша: Ну, могу иногда на что-то обижаться, даже просто по пустякам.
Корр.: А что ты делаешь, когда обижаешься и понимаешь, что не права?
Даша: Ну, я перестаю разговаривать с человеком, начинаю как-то отдаляться, а потом, когда понимаю, что не права, начинаю просить прощения.
Корр.: А, то есть идешь мириться, не дуешься дальше?
Даша: Да.
Корр.: А скажи, есть какие-то качества в других людях, которые ты хотела бы в себе развить?
Даша: Наверное, нет. Каждый человек индивидуален по-своему.
Даша рассуждает очень интересно, по-взрослому. И цель выбрала серьезную: стать дизайнером одежды.
Даша: Мне нравится рисовать разную одежду, представлять какие-то разные костюмы.
Корр.: Ты, наверное, следишь за модой?
Даша: Да. Я люблю вообще все виды одежды, но больше всего мне нравится что-то типа… ну, как школьный тип одежды… может, какие-нибудь черные штаны, что-то сверху белое, там, рубашка, может, какой-нибудь топик.
Корр.: А любимые цвета есть у тебя?
Даша: Прям вот любимые цвета – это красный, розовый и белый.
Корр.: Это вообще или в одежде?
Даша: Вообще. Я люблю все цвета в одежде, потому что по каждой кофточке (например, желтой) можно подобрать какие-нибудь штаны либо юбку. Это будет сочетаться.
Корр.: То есть главное – чтобы сочеталось?
Даша: Да.
Корр.: А скажи, пожалуйста, ты пойдешь куда-то учиться после девятого класса или хочешь одиннадцать закончить?
Даша: Ну, скорее всего, после девятого.
Корр.: То есть в колледж?
Даша: Да.
У Даши есть старший брат Рома. Раньше он жил в детском доме вместе с сестрой.
Т. Кухарь: Брата забрала наставница. У нас есть программа долгосрочного наставничества – «Нити дружбы». То есть взрослые, совершеннолетние граждане могут стать наставником, другом, так сказать, для наших воспитанников.
Рассказывает Татьяна Александровна Кухарь, заместитель директора детдома.
Т. Кухарь: И вот Роман… у него была наставница, женщина из Благовещенска, она длительное время с ним поддерживала такое вот общение – как друг. А потом у нее уже возникло желание стать для ребенка кем-то большим – приемной мамой, то есть она оформила опеку и забрала Романа, брата Дарьи, в семью свою. С Дарьей она тоже очень близко общается, Дарья ходит к ним в гости, оформлен гостевой режим, там очень хорошие дружеские взаимоотношения в этой семье.
Корр.: А нет у этой приемной мамы планов и Дашу забрать?
Т. Кухарь: Мы тоже об этом с ней разговаривали и не раз, чтобы брат с сестрой были в одной семье. Но, к сожалению, так сложилось, что там много факторов, которые не позволяют Дашу взять насовсем. Ну, просто нет такой возможности.
А хочет ли сама Даша, чтобы ее забрали в семью?
Корр.: Скажи, Даш, у тебя есть какая-нибудь мечта?
Даша: Скорее всего, попасть в семью, в хорошую семью.
Корр.: А какая семья хорошая? Какая тебе понравилась бы?
Даша: Чтоб там, наверное, была мама, папа. Ну, может быть, и просто мама. Чтобы они любили, чтобы они были добрыми. Чтобы они не сильно ругались. Ну и понимали. Если, например, бывают ситуации: вот мама меня наругала, и потом она понимает, что она меня наругала, просто так, чтобы она это понимала и потом могла попросить прощения, а не просто обижалась дальше.
Корр.: А какая должна быть дочка в семье?
Даша: Ну, она должна быть доброй и понимающей, помогать маме во всём. Хорошо учиться, наверное.
Корр.: Как думаешь, у тебя получилось бы?
Даша: Наверное, да.
Корр.: Елена Николаевна, скажите, пожалуйста, как вы считаете, готова ли девочка пойти в приемную семью?
Е. Еремина: Вы знаете, я считаю, что да, готова. Она хочет в приемную семью, и будет хорошей она помощницей в семье. Просто прекрасный ребенок. Тот, кто ее возьмет, он, конечно, не пожалеет.
Корр.: А какая семья ей подошла бы?
Е. Еремина: Ну, во-первых, полная семья. Может быть, даже где есть и старшие детки, потому что она к старшим тянется. Ну, если младше будут, она тоже будет лучшей помощницей. И маме, и бабушке. Ну и папе. Всем поможет всегда. Безотказный ребенок!
Т. Кухарь: Ребенок очень современный. То есть и семья тоже должна быть такая современная… образованные родители, которые Даше могли бы дать дорогу в жизнь и развивать девочку так, как она этого заслуживает, так сказать. Поэтому я думаю, что, конечно, она бы пошла в семью. Даше будет хорошо в полной дружной семье. Как бы мы ни старались в учреждении, но всё-таки ребенку лучше в семье воспитываться.
Кто он, мальчик с новой аватарки нашей группы ВКонтакте?
В прошлом году 16-летняя Лиза написала нам письмо и попросила найти семью для них с сестрой. Мы решили разместить фотографии девочек на аватарке нашей группы ВКонтакте. Есть у нас такая примета: если кто-то засиделся в казенных стенах, то, попав на аватарку, быстрее уходит в семью. И это сработало – нашлась семья, готовая приехать за ними из другого региона. Но оказалось, что младшая – Диана – не готова далеко уезжать и отказалась знакомиться.
Поэтому нам приходится снять портреты сестер с аватарки, ведь «Детский вопрос» выходит в федеральный эфир, нас слушает вся страна, и семья может приехать откуда угодно. Но Лиза и Диана – по-прежнему наши подопечные. И мы от всей души желаем, чтобы для них нашлась семья где-то поблизости. Удачи, девчонки!
А на аватарке нашей группы ВКонтакте теперь другая фотография!
Знакомьтесь: 11-летний Гайрат из Иркутской области. Найти мальчику родителей попросила директор учреждения – Елена Викторовна Михайлова. И рассказала о судьбе своего воспитанника.
Е. Михайлова: Страшная судьба. У него папа умер во время ковида, а ровно через год, ровно в день похорон отца мама скончалась, у нее случился отек мозга. И вот их осталось четверо ребятишек. Одну мы устроили в приемную семью, старшие выпустились уже. А Гайратик… Как будто он никому не нужен…
Подробнее о Гайрате вы можете узнать на его страничке в «Листе ожидания».
