И. Зотова: Обратная связь – важная часть в работе журналистов. Мы получаем ее в виде ваших звонков, писем и сообщений в соцсетях. Первой их принимает моя коллега Татьяна Юрасовская. Таня, о чём чаще всего пишут?

Т. Юрасовская: Чаще всего, пожалуй, – о том, что не могут найти ребенка. Детей, мол, нет.

И. Зотова: Ну, большинство кандидатов в опекуны и усыновители ищут маленьких детей: дошкольников или младшеклассников. Таких ребят действительно в казенных стенах сейчас осталось гораздо меньше, чем раньше.

Т. Юрасовская: Конечно. Но вот сейчас у нас на сайте размещены анкеты мальчишек и девчонок из Магаданской области. Среди них есть дети до 10 лет, причем без братьев и сестер и со второй-третьей группой здоровья. Некоторые – уже не первый год в детдоме.

И. Зотова: Почему же их еще не забрали?

Т. Юрасовская: Ну вот, например, после того, как я опубликовала сообщение об одном из наших магаданских подопечных в соцсетях, появились такие комментарии: «Магадан, как же это далеко… Не доехать за ребенком…» или «Ох и далеко же ты, Сережа, живешь. К сожалению, мы такую дальнюю дорогу не осилим, а очень жаль». Я даже провела опрос: «А вы отправились бы в Магадан за ребенком?»

И. Зотова: И каковы результаты?

Т. Юрасовская: Примерно две трети ответивших готовы поехать за ребенком хоть на край света. Почти десять процентов и хотели бы, но для них это слишком дорого. А около шести процентов выбрали вариант «Нет, это слишком далеко».

И. Зотова: Ну, «две трети» – звучит оптимистично. Летают же за нашими подопечными и в Иркутск, и в Хабаровск, и в Приморье. Неужели путь до Магадана настолько дальше и дороже? Вот наша коллега Ирина Поварова ездила к берегам Колымы в командировку. Ира, что скажете?

И. Поварова: Скажу, что лететь до Магадана от Москвы, конечно, подольше, чем до Иркутска (примерно на полтора часа), но меньше, чем до Хабаровска и тем более – до Владивостока. Да и по цене авиабилеты вполне сопоставимы.

А еще скажу, что в Магаданской области и регоператор, и сотрудники органов опеки, и персонал детдомов – очень отзывчивые и неравнодушные люди. К работе своей относятся ответственно, сроки не затягивают.

И вообще, всячески идут навстречу кандидатам в опекуны и усыновители и делают всё, чтобы их осиротевшие юные земляки поскорее уходили в семьи. Например, недавно я записала интервью с несколькими магаданскими ребятишками, которым нужны родители.

И. Зотова: И с кем-то из них мы обязательно познакомим сегодня наших радиослушателей. А пока…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Пролог

В сентябре прошлого года мы рассказывали о семье Антонины и Сергея из Подмосковья. Наше с ними знакомство состоялось в 2016 году, когда «Поезд надежды» готовился к рейсу в Челябинскую область. К тому времени у супругов было два кровных сына. А в магнитогорском детдоме они нашли себе еще и двух дочек: 10-летнюю Люду и 5-летнюю Соню. Сейчас младшей сестре уже 13.

Соня: Помню, как домой приехала. Помню, как ехали по песку… там дорога еще не сделана, мы по песку ехали. В машине еще мой младший брат был – Леша – и Люда. Мы сидели так, переглядывались странно.

Корр.: Не знала, куда едешь, да, что будет?

Соня: Ну да.

Корр.: Ну и как получилось, когда приехала?

Соня: Ну, когда приехала, я очень удивилась и обрадовалась, что у нас такой большой дом. Я думала, мы в квартире будем жить.

Корр.: Что еще тебя обрадовало?

Соня: Ну, то, что у нас семья такая большая. Старший брат, младший брат и Люда еще. Дружная семья, большая.

А в прошлом году в семье наших героев произошло несколько приятных событий. Например, Соня стала кандидатом в мастера спорта по художественной гимнастике…

Антонина: Мы весь этот год выполняли этот разряд. Ей 13 исполнилось, молодой у них, да, этот вид спорта – художественная гимнастика. За счет этого, что такая ответственность, они, конечно, очень быстро взрослеют, времени на ерунду не хватает.

А старшая из сестер – Люда – отметила совершеннолетие, окончила школу с золотой медалью и поступила в Академию следственного комитета.  Перед самым Новым годом Антонина сообщила, что у Люды теперь есть собственное жилье.

Антонина: Мы получили квартиру. Дали в нашем городе. Если на машине ехать, от нас… ну, минут 20, наверное, вот так. Я в ту сторону в бассейн как раз мальчишек вожу, рядом с ее домом. От нас, может быть, и далековато, но от центра города нормально, то есть там район такой хороший: рядом и спорткомплекс с бассейном есть, детский садик, магазины, инфраструктура рядом, где-то минут двадцать ходьбы до ж/д вокзала.

Ее только обустроить надо, но всё равно, головная боль ушла: уже есть жилье, всё, можно успокоиться. Благодаря вот как раз таки… вы мне вот писали про фонд «Соучастие в судьбе»… Огромнейшее им спасибо за то, что они помогли! Мы с адвокатом два года бились над тем, чтоб ее сначала в список включили в Челябинске, потом в Московскую область перевели… Два года у нас ушло на это.

Корр.: Люда, хочу тебя поздравить с новосельем!

Люда: Спасибо.

Корр.: Ну как, рада?

Люда: Да, очень.

Корр.: Уже обживаешь потихонечку? Что-то делаешь там?

Люда: А, ну пока что еще нет, пока только планируем что-то делать с родителями.

И это не все новости. Осенью прошлого года в семье наших героев появился еще один сын.

Антонина: Знаете, я иногда думаю, что всё-таки высшие силы какие-то есть, которые слышат наши мысли и то, что мы произносим вслух.

Получилось, что после выхода передачи о нас на «Радио России», на следующий же день позвонила опека и говорит: «Вот у нас есть мальчик в сложной жизненной ситуации… А вы не хотите взять себе под опеку?»

Ну, мы же в передаче в конце говорили, что мы подумываем над тем, чтобы взять подростка. Ну вот оно, как говорится, на следующий день у нас случилось.

Корр.: Может быть ваши органы опеки тоже слушали передачу?

Антонина: Вот не знаю, как так получилось, но это действительно было сюрпризом, потому что восемь лет у нас девчонки, и нам ни разу никого не предлагали, не звонили, а тут так решили: «Ну чё, у вас место-то освободилось, давайте-ка еще поработаете».

1. Пополнение

Антонина: На самом деле, мы не думали, что так произойдет так быстро, потому что мы только подумывали, но никаких действий в отношении этого еще не предпринимали, и когда так опека позвонила, конечно, она чуть-чуть ошарашила нас, потому что у нас документов-то никаких нету, это же нужно заново проходить медкомиссию, собирать всё…

Они такие: «Да, да, но вот мы сейчас вам сделаем пока временную опеку, а вы потом соберете все эти документы, пройдете всю медкомиссию и тому подобное». Я говорю: «Ну, знаете, я такое решение не принимаю, мне нужно мужу позвонить, обсудить».

Я позвонила мужу, говорю: «Сереж, так и так, позвонила опека. Они, наверное, решили: у нас место освободилось – Люда же выехала (смеется) учиться в общежитие – решили нам подбавить забот». Он такой: «Я не знаю, но надо ехать, общаться».

Сергей: Я вообще на работе был, супруга звонит и говорит: «Давай, а то заберут его в детдом – и всё. Пока он там не был, надо забрать». Ну я с работы собрался, и мы поехали в опеку.

Антонина: Они нам рассказали, что произошло с мальчишкой, с его семьей, показали нам фотографию, мы поехали в семью, где он был временно, пообщались с ним, познакомились и этим же вечером его к себе забрали. В один день решился вопрос.

Сергей: Я приехал, посмотрел, говорю: «Что тут смотреть? Пацана забираем, да и всё».

Корр.: Ну и как зовут пополнение?

Антонина: Зовут Андрей, ему 9 лет, пошли мы в третий класс. Ну, есть определенные проблемы в педзапущенности, естественно, потому что семья была неблагополучная, никто им не занимался, хотя мальчишка очень смышленый.

Я ходила в его прошлую школу, к его классному руководителю, она говорит: «Мальчишка не хулиган, очень послушный. Ну, бывает, как и все дети… да, шалости какие-то, это волне нормально. На уроках всё схватывает: вот всё, что я даю информацию, он всё схватывает, не боится спрашивать, если ему что-то непонятно».

Ну а дома, естественно, никто в дальнейшем просто с ним не занимался, поэтому есть некоторые пробелы, которые мы сейчас нагоняем успешно дома. Ходим по врачам, потому что тоже по здоровью есть некоторые проблемы… ну, проблемы такие, решаемые, в принципе.

А как сам Андрюша воспринял все эти события?

Андрюша: Я был в другой семье. Там должен был приехать один мальчик, и места больше не было. Там, отчим позвонил им, и потом они приехали ко мне, знакомиться со мной. Познакомились, потом они уехали за документами, ко мне приехали и забрали меня.

Корр.: Не испугался, что чужие люди приехали, незнакомые?

Андрюша: Нет.

Корр.: Нет? Понравились сразу?

Андрюша: Да.

Корр.: Ну а вот в новый дом ты когда приехал, может, что-то удивило?

Андрюша: Удивило то, что почти в каждой комнате есть какие-нибудь рисунки на стене, плакаты.

Корр.: А что тебе больше всего понравилось дома?

Андрюша (задумавшись): Ммм… Всё!

По словам Антонины, Андрюша сразу же поладил со всеми в семье.

Антонина: Со всеми, да, сошелся, но вот его больше тянет к Соне. Ну, Лёха у нас – парень еще такой, своеобразный, ему, кроме его компьютера, программирования, больше ничего не нужно. Вот он программист будущий, на своей волне, он у нас не любитель каких-то физических нагрузок, как вот Андрей – побегать, там, в футбол погонять – нет. На плавание еще ходит с удовольствием, а какие-то дворовые игры для него… это – нет, парень неспортивный, не хочет. Программирование – да, это мы любим, посидеть, какие-то коды, там, пописать, всё остальное – нет. Хотя первый, кто просил: «Мама, давай возьмем еще ребенка». (Смеется).

Корр.: Братика хотел?

Антонина: Ну, не знаю, кого он хотел, он не озвучивал, просто говорил: «А что, может, еще возьмем?» А Сонька прям такая! Она же хочет быть тренером, и у нее бывает, что она на тренировках приглядывает за младшими, делает с ними разминку уже как старшая.

И, видать, это у нее какие-то всё-таки педагогические навыки начинают проявляться (смеется), потому что Андрей к ней тянется, и она идет к нему на контакт, то есть она с ним занимается: то они, там, пластилин что-то лепили, поделки всякие, то она с ним на улице в футбол гоняла во дворе, когда у нее есть минутка, потому что она-то девушка у нас занятая очень, но, когда у нее выкраивается минутка, она довольно-таки спокойно проводит это время с Андреем.

Корр.: То есть взяла шефство над ним?

Антонина: Да, даже я поначалу, честно говоря, думала, что у нее проявится какая-то ревность, что мы берем ребенка, потому что… ну, со всеми вот этими нашими поездками, соревнованиями, тренировками, получалось, что больше всего ей времени уделялось, а тут, вроде как, появляется новый член семьи, младший. Думала, что будут всё-таки вот какие-то проявления…

Но нет! Даже мы когда поехали в опеку разговаривать и знакомиться с мальчиком, она позвонила, говорит: «Мама, вы где?» И я говорю: «Вот нам опека предлагает взять мальчика». Она аж в телефон: «Мама, как круто!» (Смеется вместе с корреспондентом). Таким возгласом! Меня же прям удивление взяло, думаю: «Вот ребенка воспитала всё-таки неравнодушного».

Корр.: Ну замечательно. Молодец Соня!

Соня: Я пришла домой с тренировки, дома никого не было. Я звоню маме, спрашиваю: «Где вы там?» И мама сказала: «Мы сейчас по делам уехали, братика тебе везем». Я думаю: «Какого братика? Лешу, что ли?» Я спрашиваю: «В смысле?» Мама говорит, что они усыновили еще одного ребенка, и у нас будет младший братик.

Корр.: Ну и каким ты его увидела, как встретились?

Соня: Я его очень ждала, потому что… ну понятно, это всё-таки новый член семьи. Они когда входили в дом, мама, папа зашли, и Андрей потом заходит – такой маленький, крохотный, милый.

Поначалу он был очень стеснительный и особо ни с кем не разговаривал. Ну, понятно: всё-таки новый коллектив, очень страшно… вообще, где ты находишься? Потом мы с ним уже начали разговаривать.

Я просто очень хорошо с детьми лажу. Мы с ним довольно быстро подружились. Сейчас он не такой уж и стеснительный, иногда балуется. А так очень хороший мальчик.

Корр.: И что? Ты его воспитываешь?

Соня: Ну, да. Но стараюсь всё-таки это маме отдавать.

Корр.: Воспитывает мама?

Соня: Да. А я с ним играю, развлекаю его, как могу, когда могу. У меня же еще уроки, тренировки, особо много времени нет. Но на выходных мы с ним играем, даже с ним в футбол играла.

2. Сложности

И вот прошло четыре месяца. Что-то изменилось?

Сергей: Ну, как всегда, опять мы окунулись вот в это вот. Мы уже забыли, что это такое… (Посмеивается). Первый годик, наверное, там, полтора – точно будет тяжковато, там дальше потом уже нормально. Ну мы просто как-то уже забыли, что это такое, как-то думаем: «Да сейчас всё так сразу хорошо будет!» А вот хорошо пока чуть-чуть не получается.

Корр.: Что, адаптация началась?

Сергей: У нас в семье не принято обманывать, а тут такое… Ну, тяжко.

Корр.: Сейчас сложнее чем в прошлый раз?

Сергей: Честно, мне кажется, что да.

Корр.: Ну а чем сложнее, что не так?

Сергей: Ну, не знаю… может быть, вот как-то всё-таки и возраст, работа, столько дел, суета, здесь и то, и то, и… с утра до вечера всё расписано, и тут вот что-то где-то… Я не люблю вранье, а тут сейчас вранье-вранье-вранье идет! И вот это всё потом выявляется, вот так вот. Тогда было тоже сложно, но как-то это уже вспоминаешь… было давно.

Корр.: Ну да, сейчас вспоминается уже только хорошее, да?

Сергей: Да, да, да, только хорошее вспоминается… тогда всё и нормально, вроде бы, было, а сейчас посложней. Ничего, справимся, куда мы денемся. Перевоспитаем, всё будет хорошо. Годик-полтора – и всё будет нормально, привыкнет. Всему научим.

Антонина: Ну, всё в нормах приличия, в любом случае, каких-то критических ситуаций пока что у нас нет. Надеюсь, что не будет. Андрюху вытягиваем по учебе пока что, но уже исправляется, видны результаты: выходит на пятерки, на четверки. Конечно, хромает пока, но ничего, не всё сразу.

Есть и другие сложности.

Антонина: Маму у нас до сих пор не лишили, не ограничили, ничего, четыре месяца уже… в четвертый раз переносят заседание из-за неявки ответчика.  Судья не хочет заочно выносить.

Сергей: Сейчас он по временному у нас, а нам ничего никто не платит, никак не могут они вот это урегулировать с мамой, там, ее лишают, не лишают… сказали, что за месяц решим, а уже вон сколько – и ничего не решается.

Судья откладывает-откладывает. Антонина ходит на эти суды, я говорю: «Вообще, тебе это зачем? Она еще там участвует». Я б не хотел бы встречаться с кем-то там, а нас вот это заставляют – вон она ходит, уже всё делаем! Но ничего пока не происходит…

Еще они нам позвонили и говорят: «Мы вас включили в список, вы теперь у нас ресурсная семья». Вот такая вот семья на время, которых вот так вот детей… то есть они нас даже не спросили, и они нас туда включили, и мы говорим: «Как бы да, комната-то освободилась, мы можем помочь, но не больше, куда, вообще, на нас еще больше навешиваете, нас не спрашивая?»

Да я бы с удовольствием, но у меня возможности нету (посмеивается), дом не позволяет. Но они видят, что мы добрые, мы всем готовы помочь, и поэтому думали, что на нас можно всё повесить, но я тоже не потяну.

Я б с удовольствием, дайте мне дом двести квадратов – и я буду помогать, я возьму еще десять человек, я к этому хорошо отношусь, я воспитаю, возьму, буду заниматься детьми, ну дайте мне дом, жилье, помогите мне – без проблем. А вот что-то помочь и никто не хочет.

Вместо эпилога. Прошло еще четыре месяца…

И всё-таки… Андрюшка не просто в семье, а в очень хорошей семье…

Корр.: Андрюша, чем ты занимаешься вот сейчас?

Андрюша: Сейчас я читаю книгу.

Корр.: Какую?

Андрюша: Хрестоматию.

Корр.: Там разные собраны рассказы, да?

Андрюша: Да.

Корр.: А тебе какой понравился?

Андрюша: Никакой.

Корр.: Не любишь читать?

Андрюша: Не.

Корр.: А кто с тобой занимается?

Андрюша: Мама. Но так я всё сам решаю.

Корр.: Молодец. А мама помогает, да?

Андрюша: Ну, если че-то не пойму, то да.

Корр.: А расскажи мне, какие у тебя папа, мама, сестры, братья?

Андрюша: Классные, мне нравятся все.

Корр.: Отличается твоя нынешняя жизнь от прошлой?

Андрюша: Угу.

Корр.: А чем?

Андрюша: Всем.

Сергей: Нет, всё хорошо, всё нормально, слава богу.

Продолжение следует…

Адаптация – пожалуй, самое непростое время в семье. Причем для всех – и для детей, и для взрослых. Пусть у наших героев она будет легкой и короткой. Как, впрочем, и во всех семьях, где недавно появился приемный ребенок. Или появится совсем скоро. Мы, например, очень надеемся, что новые родители разглядят в нашем юном подопечном своего сына.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

В одном из детдомов Магаданской области уже три года живет сероглазый русоволосый паренек – 14-летний Дима. Он шестиклассник.

Корр.: Как успехи?

Дима: Хорошо всё, хорошист.

Корр.: А есть у тебя любимые школьные предметы?

Дима: Да, русский язык и литература. Английский еще язык.

Корр.: А есть нелюбимые предметы у тебя?

Дима: Да нет, мне все нравятся.

Корр.: А какой самый трудный предмет?

Дима: Самый трудный это математика.

Корр.: Ну по ней какие оценки?

Дима: Четыре.

Корр.: А по любимым предметам, наверное, пятерки?

Дима: Да.

Корр.: Молодец! А вообще, что тебе больше всего в школе нравится?

Дима: Ну, учиться в первую очередь, получать знания.

Корр.: А зачем тебе знания, что ты с ними будешь делать?

Дима: В дальнейшем буду учиться, работать.

Корр.: Уже выбрал, кем будешь работать?

Дима: Нет, не выбрал еще.

Корр.: Скажи, а что ты делаешь после школы – в свободное время?

Дима: Делаю уроки, книгу читаю, выступаю на сцене, стихи рассказываю.

Корр.: А какие ты книги читаешь?

Дима: Литературу. Фантазию люблю.

Корр.: А, фентези? Про всяких волшебных существ, да?

Дима: Да.

Корр.: А ты хотел бы в кого-нибудь превратиться?

Дима: Нет.

Корр.: Ни в эльфа, ни в гнома, ни в дракона?

Дима: Не!

Корр.: А хотел бы ты быть волшебником, например?

Дима: Не, я не хочу быть волшебником.

Корр.: А почему? Он может исполнять желания.

Дима: Ну это же фантастика, я просто люблю читать это, а так я хочу обычным человеком быть.

А какой Дима человек сейчас? По словам воспитателя Анжелы Жабкиной – хороший.

А. Жабкина: Мальчик очень добрый, приветливый, на контакт идет со всеми, не любит скандалить, учится хорошо, старается, на замечания реагирует адекватно. Может пофантазировать он, но не лживый, с детьми конфликтов особых нет. Могу сказать: спокойный, адекватный ребенок. Такие редко бывают.

Анжела Даниловна говорит, что никаких особых хлопот Дима не доставляет.

А. Жабкина: Только единственное – у него заболевание… на ногах, на пятках волдырики вскакивают, и потом медик ежедневно ему ноги обрабатывают, повязки, там. И, когда у него обострение на ногах, он, бывает, похрамывает, а когда обострение проходит – более-менее нормально он ходит. Он инвалидность получает, но он ходит в общеобразовательную школу, там же получает знания…

А еще Дима ходит заниматься в разные кружки.

Дима: На хор, например, рисование. Я на футбол ходил, и волейбол ходил. Сейчас не хожу, потому что у меня ноги болят: у меня волдыри, из-за этого я перестал ходить. Еще поделки делаю.

Корр.: А какие ты поделки делаешь?

Дима: На Новый год, там, на всякие праздники. На 23 февраля, на 9 мая.

Корр.: Ну вот ты сделал поделки. Кому ты их даришь? Или просто они у тебя стоят?

Дима: Педагогу-организатору, воспитателям, педагогам всем.

Корр.: Скажи, а вот лето ты как обычно проводишь?

Дима: Плаваю, летаю на самолете, когда прилетаю – гуляю, на всякие мероприятия хожу, общаюсь с детьми.

Корр.: А куда ты летаешь на самолете?

Дима: В лагеря.

Корр.: А ты уже куда-нибудь летал, где был?

Дима: Да, в Краснодаре, и еще в Санкт-Петербург летал, давно только.

Корр.: А еще где-нибудь хотел бы побывать? Что-нибудь увидеть?

Дима: Хотел бы другую страну, наверное, посмотреть.

Корр.: Ну какую страну ты хотел бы посетить?

Дима: Египет.

Корр.: А почему Египет?

Дима: Потому что пирамиды… ну, мы по истории изучали, мне понравилось. Такие памятники.

Корр.: Захотелось посмотреть, да?

Дима: Да.

А хотел бы Дима оказаться не просто где-то в другом месте, а в семье?

Корр.: Скажи, пожалуйста, вот если бы какие-то люди тобой заинтересовались, захотели с тобой познакомиться, может быть, позвать к себе в гости, ты бы как к этому отнесся?

Дима: Ну я бы сначала познакомился с ними, пообщался, узнал, хорошие ли они люди. Если бы они были добрыми, я бы согласился.

Корр.: Но вот хорошие, добрые люди – это какие?

Дима: Ну, которые хорошо разговаривают, хорошо выглядят, хорошо относятся ко всем, ну и вежливые, добрые.

Корр.: Ну вот скажи, добрые родители – они что должны делать? Они всё должны детям разрешать или нет?

Дима: Они должны их воспитывать.

Корр.: А как нужно воспитывать детей?

Дима: Ну, если, например, плохо себя ведешь, нужно предупредить и сделать одно предупреждение, чтобы этот ребенок понял.

Корр.: Ну а если не понял?

Дима: Поймет. (Корреспондент посмеивается).

Корр.: А если всё-таки вот он такой вредный и не хочет понимать, что с этим делать?

Дима: Наказывать тогда. Но не сильно.

Корр. (с улыбкой): Но не сильно? Ну а как надо наказывать, как думаешь?

Дима: Телефон забирать, домашний арест, в угол.

Корр.: А скажи, каким должен быть сын в семье, как ты считаешь?

Дима: Сын? Добрым, послушным… ну, хорошо учится, старается.

Корр.: А как думаешь, у тебя бы получилось быть хорошим сыном?

Дима: Не знаю.

Корр.: А хотел бы, чтобы, например, в семье у тебя были братья и сёстры?

Дима: Да я не знаю. Мне как-то всё равно.

Корр.: То есть могут быть, а могут не быть? И так и так хорошо?

Дима: Да.

Корр.: Понятно. Ну а есть у тебя какая-нибудь мечта?

Дима: Ну, у меня есть мечта, чтобы я сдал все экзамены, поступил в университет и пошел на хорошую работу, чтоб много денег зарабатывал, и всё было у меня хорошо.

Корр.: А вот если бы ты нашел волшебную палочку, есть какая-нибудь такая… прям волшебная мечта?

Дима: Не-а. Я бы ее никогда не нашел.

Корр.: В чудеса не веришь?

Дима: Не-а, сейчас не верю, раньше верил.

Корр.: А почему перестал верить?

Дима: Потому что я вырос. Я уже повзрослел и уже понял, что не бывает такого.

А мы всё-таки верим, что чудеса бывают. Те, что мы делаем сами. Может быть, именно вы сотворите такое чудо для Димки?