Всегда находиться на связи с радиослушателями и посетителями сайта – важная часть нашей работы. У нас есть электронная почта – deti@radiorus.ru – и, конечно, странички и группы в соцсетях, где мы оперативно отвечаем на вопросы, помогаем полезными советами и размещаем важную информацию. Наш автоответчик работает круглосуточно, без выходных, праздников и перерывов на обед. И любой, кто позвонит по номеру 232-98-02 (код Москвы 495) услышит неизменную фразу:

– Здравствуйте. Вы позвонили в социальный проект «Радио России» «Детский вопрос»…

А вот сообщения записывают самые разные!

Женский голос 1: Добрый день! Меня интересует «Поезд надежды». Я кандидат в усыновители. У меня есть документы. Хотела бы поехать.

Женский голос 2: Здравствуйте! Мы кандидаты в приемные родители. Хотели бы принять участие в программе «Поезд надежды» в 21 году».

Звонков и писем по поводу «Поезда надежды» поступает к нам в редакцию достаточно много. И это неудивительно: ведь он уже стольким детям и родителям помог найти друг друга! К сожалению, в последнее время из-за пандемии собраться большой группой и отправиться по очередному маршруту не удавалось. Но наши постоянные радиослушатели и читатели, конечно, в курсе, что 1 октября стартовал 22 родительский рейс «Поезда надежды», проходящий теперь в дистанционном формате. Его пассажирами стали несколько семей из Москвы и Московской области, которые с помощью опытной команды «Детского вопроса» поехали по всей стране на поиски своих сыновей и дочек.

Мы уже рассказывали в радиожурнале и в соцсетях о том, как идут дела у участников всероссийской программы «Поезд надежды». Следите за нашими будущими выпусками и сообщениями в интернете, и вы узнаете все подробности этой уникальной истории.

Женский голос 3: Здравствуйте. Меня зовут Анна. На вашем сайте есть дети Карина и Сережа из города Иркутска. Мне хотелось бы посмотреть детей, прежде чем лететь в Иркутск.

К сожалению, уважаемая Анна, видеофильма о Карине и Сереже у нас нет, но зато каждый, кто видит их фотографии на нашем сайте, отмечает миловидность брата и сестры. Карина и Сережа очень позитивные и компанейские дети, всегда поддерживают друг друга. Второклассница Карина учится по общеобразовательной программе в специальной школе для ребят с особенностями здоровья. А Сережка, хоть и ходит пока только в детский сад, в любознательности не отстает от своей сестры. Эти ребятишки очень ждут, что за ними придут любящие приемные мама и папа. Надеемся, что их заветная мечта обязательно исполнится!

А всех, кто хочет стать приемными родителями для детей, оставшихся без семьи, мы приглашаем в раздел «Лист ожидания», где размещены анкеты мальчиков и девочек из разных регионов России.

Кроме звонков, мы получаем много писем и сообщений в соцсетях и по электронной почте. Чаще всего спрашивают совета в конкретных ситуациях. Вот недавно к нам в редакцию пришло такое сообщение:

Женский голос: Здравствуйте. Меня зовут Ирина. Помогите помочь сыну. Ему 15 лет. Стал прогуливать школу, с друзьями не общается. Хочу поговорить – огрызается, дерзит. Свет включать не дает, окно занавесил, всё время сидит в темной комнате и не выходит. Или спит там, или играется в телефон. Одни говорят, ничего страшного – переходный возраст, а другие уверяют, что у сына депрессия и надо сходить к врачу-психиатру. Но я боюсь, стыдно. А что делать, не знаю.

Согласитесь, тревожное письмо от мамы, которая всего в нескольких предложениях описала очень актуальную для нашего времени проблему, имеющую отношение ко всем детям, не только к сиротам. А такие темы всегда находятся в центре внимания «Детского вопроса». И сейчас мы начнем этот непростой, но крайне важный разговор.

ОСТРАЯ ТЕМА

Если XX век психологи называли веком тревог, то XXI уже признан веком депрессий. Сегодня многие врачи называют депрессию болезнью №1 в мире. По данным Всемирной организации здравоохранения, в настоящее время от нее страдают более 300 миллионов человек в мире. Особенно этому заболеванию подвержены подростки.

Голос подростка: Сейчас три часа ночи. Я чувствую, как депрессия сжирает меня изнутри. И ничего не могу с этим поделать. Поэтому я просто сплю. Я хотел бы навсегда остаться во сне. Потому что тогда бы не было никаких проблем, которые есть в реальной жизни. Я не знаю, что мне делать.

Когда дела идут плохо в школе или дома, подростки, как правило, реагируют остро: «жизнь несправедлива», «меня никто не понимает», «всем всё равно». Так начинается депрессия, опасное психическое заболевание, которое может возникнуть у ребенка в период взросления. К сожалению, не все взрослые обращают должное внимание на изменившееся состояние сына или дочери. И часто списывают это на переходный возраст.

Светлана (мама подростка): Может быть, это и есть переходный возраст, и это пройдет. Но родитель должен знать причину, почему ребенок так себя ведет. Не обращать на это внимание – можно упустить большую проблему. Мы должны уберечь их от этого.

Елена (мама подростка): Мне кажется, в колокола надо бить в исключительных случаях. Чаще всего, ребенку не хватает внимания. Но сказать словами он не может и как бы уходит в себя. То есть, может, даже некая игра, серьезного ничего в его проблеме нет. В основном, это способ привлечь внимание взрослого.

Считается, что около 20% подростков испытывают депрессию или постоянно имеют отдельные ее симптомы. Когда ребенок теряет интерес к учебе и общению со сверстниками, когда ему ничего не хочется делать, когда ребенка мучают бессонница и темные мысли – это тревожный сигнал, прежде всего, родителю. Вот что сказала нам по этому поводу вице-президент Международного общества «Стресс под контролем», кандидат медицинских наук, врач-психиатр Ольга Котова.

О. Котова: Самая ужасная опасность этого состояния, особенно в подростковом возрасте, – это суицидальное поведение. Это самое страшное, чего нужно бояться. Чаще всего, это депрессивное расстройство, которое либо игнорируется родителями, либо не принимается всерьез. Это первое.

Депрессия, которая не лечилась в подростковом возрасте, она имеет тенденцию к рецидированию, то есть может повторяться во взрослом уже состоянии, принимает хронический характер. Это второй момент.

Ольга Котова. 

И третий важный момент. Проведено очень много исследований, которые говорят о том, что тревога и депрессия, которые пережиты в молодом возрасте, они способствуют тому, что физическое здоровье будет исключительно плохим. И риск ожирения, сахарного диабета, ишемической болезни сердца, ишемии мозга, гипертонической болезни; и самому большому спектру заболеваний такие люди подвержены в большой степени, чем если бы депрессии не было или ее лечили в подростковом возрасте.

О своем очень непростом этапе жизни нам откровенно рассказала блогер Юлия. Сейчас ей 22 года, и в жизни у нее всё хорошо, а вот школьные годы она вспоминает с ужасом.

Корр.: Юлия, твоя депрессия началась в подростковые годы. Как и почему это произошло?

Юлия: Мне тогда было 16 лет… И она кардинально так развилась по нескольким причинам. Во-первых, это буллинг в школе. Во-вторых, как обычно в подростковом возрасте, всем хочется отношений, все пробуют какие-то взаимоотношения с людьми, как пары, как друзья. И, естественно, у меня такой период тоже был. Первая любовь не самая удачная, первая крепкая дружба тоже не самая удачная. Помимо этого, подростковый возраст, он всегда так влияет, что очень сильно играют гормоны, идет перестройка в организме, то есть подростковый максимализм включается.

Корр.: Ты сказала про буллинг. В чём выражалась школьная травля?

Юлия: Я достаточно по себе маленькая была, ну такая тихая, серая мышка, очень худая… и как-то всегда получалось так, что из-за моей скромности у меня было большое количество комплексов. И во мне нашли белую ворону, на которую можно было всю грязь выливать. Я приходила в школу, и у меня сразу же паника. Мне было безумно страшно не то, что меня там кто-то оскорбит, унизит или еще что-то, а вот то, что меня заметят люди. Я тогда стала очень социофобным человеком из-за этого. Начала пропускать уроки, особенно с 9 по 11 класс, потому что не хотелось абсолютно находиться в школе.

Корр.: И к этому еще примешивалась, как я понимаю, безответная первая любовь?

Юлия: Да, да. Понятное дело, что люди при первой любви не умеют выстраивать хоть какие-то взаимоотношения и решать вопросы нормально, осознанно и без всяких криков-споров-отстаивания своей позиции. Получилось так, что у меня не было поддержки нигде. У меня было предательство моей лучшей подруги. Она, оказывается, мне завидовала, многим рассказывала про меня очень много вранья, и люди в это верили. Я помню, что они меня потрясли, что я ушла с головой в депрессию.

Юля. Фото из личного архива героини.

Юлия: Нет, потому что у меня было настолько подорвано доверие к людям, к миру, что я боялась рассказать хоть что-то. Во-первых, это страх обесценивания, ну что всё это бред, в стиле «не грусти», как это обычно бывает. Во-вторых, я очень сильно боялась того, что меня отвергнут дальше. И третий страх – это то, что дальше начнется распространение по поводу моих чувств, и меня потом будут высмеивать и травить за мои чувства и эмоции.Корр.: А ты кому-то рассказывала, что с тобой происходит?

Корр.: Родители как отреагировали? Они видели, что ты изменилась?

Юлия: Честно говоря, мама поняла это потом, уже под конец моего депрессивного состояния, в тот момент, когда я начала уже выбираться из него. И я на тот момент с ней поговорила. И она сказала, что да, она начала замечать, ну потому что она вся в работе была. Тоже большая проблема то, что родители не могут найти контакт с детьми из-за работы, личного времени, бытовушные все эти вопросы и т.д. И получилось так, что до последнего никто не знал, не понимал, потому что я ни с кем не общалась, то есть я все контакты прервала. Ну и семья, понятное дело, они как-то в своих вопросах, проблемах, по стандарту жизнь идет, и никто, наверное, не придает у нас, на самом деле, в обществе этому огромное значение. Поэтому это не замечалось.

Честно, я даже не хотела говорить, чтобы не беспокоились за меня. Как-то страшно больше за них, что они начнут переживать, а я не хотела трепать нервы, не хотелось особо огорчать. Я боялась, что они тоже будут грустить, беспокоиться по этому поводу. Это же родители всё-таки… Я боялась еще, плюс к тому, того… вдруг родители случайно что-то такое скажут, что как раз усугубит ситуацию, а я человек очень впечатлительный.

К сожалению, да, часто родители за ворохом житейских проблем не придают особого значения подавленному состоянию ребенка, воспринимая это как блажь, расслабленность, лень подростка. А ведь, если вовремя не проявить любовь и понимание, если не поддержать сына или дочь в трудную минуту, всё может закончиться очень печально.

Голос девушки: Мне 16 лет, я не хочу жить. Мне ничего не интересно, я ничем не интересуюсь. И мне стыдно перед родителями, что я не оправдаю их надежд. Потому что… просто я никто.

Сегодня интернет заполнен такими жуткими монологами. По данным Всемирной организации здравоохранения самоубийство – третья по частоте причина смерти среди подростков. А в России ежедневно пять-шесть подростков в состоянии депрессии пытаются покончить с собой. И очень печально, что рядом не оказалось тех, кто смог бы удержать их от рокового шага.

Корр.: Юля, к тебе приходили мысли о самоубийстве?

Юлия: У меня было состояние, когда я могла сутками лежать в кровати, на диване и толком ничего не делать, но по поводу суицида вообще ничего не было, никаких мыслей, ноль. У меня просто было такое состояние апатичное, какой-то бесконечный день сурка был, и мне было всё равно.

Корр.: Юля, сколько лет длилась твоя подростковая депрессия и как ты с ней боролась?

Юлия: У меня она длилась суммарно 3 года. Изначально я с ней никак не боролась, потому что не понимала, что это за состояние. И я как-то стала обдумывать по поводу того, а почему так произошло. Я начала размышлять, анализировать. Как могло быть по-другому. А может, с кем-то об этом поговорить? А может, обратиться к специалистам? Ну то есть предпринять какие-то действия. И благодаря тому, что начала размышлять, я начала находить на него ответ. Жизнь одна, и почему я должна сама себя убивать? Почему я должна сама себе приносить эти страдания и как-то реагировать на травлю других людей, которые мне никем не являются? Нет, стоп, вот просто стоп! Надо что-то делать. Я не хочу так жить.

Корр.: Ты самостоятельно поборола свою депрессию?

Юлия: Да. Но я помимо этого обращалась к специалистам, к психотерапевту. Выписали курс витаминов, там, некоторого лечения, без антидепрессантов. Мой личный опыт показал, что с помощью своей головы и тех же самых витаминов, с помощью определенных действий можно добиться выхода из этого состояния…

Признаться, Юлии повезло. Скорее всего, судя по признакам ее заболевания, у девушки была не самая тяжелая форма депрессии. Но ее личный опыт борьбы с этим состоянием также заслуживает внимания.

Корр.: Что бы ты посоветовала подросткам, которые в настоящее время находятся в депрессивном состоянии?

Юля. Фото из личного архива героини.

Юлия: Ну, во-первых, просто завести себе отдельный блокнот или тетрадь. Выписать все негативные мысли, какие приходят в голову, и подписать какие-то альтернативные мысли и убеждения, чтобы постепенно перестраивать этот шаблон в своей голове.

Второе. Есть такая замечательная практика, которая мне во время депрессии помогла. Она называется дневник достижений, дневник благодарностей и с помощью этого тоже можно очень хорошо вытащить себя из этого состояния. Каждый день прописывать какие-то свои достижения, даже если они мелочные: не знаю, «хорошо приготовил омлет». Всё начинается с мелочей. «Я благодарен своей маме, своему папе». «Я благодарен себя за то, что начал делать первые шаги». То есть вот эти две практики очень сильно помогают.

Помимо этого я бы посоветовала найти какого-то человека из близкого окружения или из семьи (маму, тетю, дядю, брата, сестру – неважно) и грамотно ему преподнести свое состояние. Не то, что я в депрессии, мне грустно, потому что кто его знает, как человек отреагирует. У нас же люди реагирует: «Не грусти – это пройдет». Нужно очень правильно преподнести свое состояние и просто попросить откровенно поговорить. Упоминать те моменты, что у меня постоянно пониженное настроение, у меня желание убежать от людей, у меня нет желания к жизни. И очень аккуратно рассказать о том, что ты чувствуешь.

Корр.: Ты считаешь себя сильным человеком?

Юлия: Я бы сказала так. Мы становимся сильными в процессе, если мы действительно предпринимаем какие-либо действия.

Корр.: Всё, спасибо большое, Юля, Ты большой молодец, что справилась с этим!

Да, наша героиня благодаря своему характеру, большому желанию и помощи специалистов смогла справиться с этим опасным заболеванием. Мало кто может самостоятельно сопротивляться тяжкому недугу. И если близкие люди подростка, страдающего депрессией, не помогут ему преодолеть эту напасть, в интернете снова и снова будут появляться подобные страшные признания:

Голоса подростков: Я Лиза, и я не хочу жить… Депрессия сжирает меня изнутри… Меня зовут Дарина, и я не хочу жить…Я хочу умереть… Я не знаю, что мне делать…

Как лучше действовать, если у твоего ребенка депрессия? Ответить на этот вопрос мы попросили клинического психолога Дмитрия Старостина.

ДЕТСКИЙ АДВОКАТ

Корр.: Дмитрий, и у подростков, и у взрослых часто бывает плохое настроение. Скажите, пожалуйста, плохое настроение, меланхолия, депрессия – это одно и то же?

Дмитрий   Старостин.

Д. Старостин: Если строго подходить, плохое настроение – это одна сторона того состояния, которое можно определить как депрессивное. Есть устоявшееся определение того, что такое депрессия. Речь идет про состояние психическое и соматическое, которое характеризуется 3 важными моментами. Первое: должна присутствовать моторная заторможенность, телесная. Второй момент: должна присутствовать так называемая психическая заторможенность, трудно сосредоточиться, трудно думать, ну и т.д. И третья сторона – это сниженное настроение.

То есть плохое настроение, в отсутствие первых двух моментов (моторная и психическая заторможенность), – это не депрессивное состояние. То, что я сейчас перечислил, это депрессивная триада, и тогда можно говорить, что речь идет про депрессивное состояние. И дальше возникают вопросы по тяжести состояния. Бывает легкая, средняя, тяжелая депрессия.

Корр.: А как вот понять, прежде всего, родителю, конечно, что у ребенка именно депрессия?  

Д. Старостин: Смотрите. Если мы говорим про подростковую депрессию, давайте так, условно говоря – от 12 лет и до 18, да? Вот в этом возрасте уже депрессивные состояния, они часто имеют очерченную природу, ну и типичные проявления. Сниженное настроение, ребенок выглядит подавленным, глаза грустные, уголки губ опущены, замедлен, плохо сосредотачивается, растерян. Вот, пожалуйста. То, с чем мы сталкиваемся. Жалобы высказывает: «Мне скучно, мне грустно, мне ничего не интересно». Жизнь не радует. И далее. Особое внимание вот к таким жалобам ребенка: «Жить не хочется». Это, кстати, очень важный момент, касающееся того, где депрессивное состояние уже сочетается с суицидальными переживаниями. Мы наблюдаем сначала, да, что я перечислил, жалуется: «Скучно сходить в школу, нечем заняться…»

Корр.: Но ведь многие дети так говорят, нормальные обычные дети.

Д. Старостин: Вот, вот. Нет, конечно. Вот это должно сразу насторожить. Дальше возникает вопрос: а что это? Эти жалобы сразу говорят про то, что мы имеем дело со сниженным настроением. Поэтому на это стоит сразу обратить внимание. Значит, очень важный момент. Очень часто депрессивное состояние сочетается с очень высокой раздражительностью. Ребенок раздражен, отвечает на всё агрессивно, враждебно. Всё не так и прочее-прочее. Это, кстати тоже считается проявлением депрессии.

Корр.: Именно подростковой депрессии?

Д. Старостин: Здесь эти состояния подростковости 12-17 лет и депрессивные состояния в зрелом возрасте – они уже, на самом деле, похожи.

Корр.: А что, нет отличия между подростковой и взрослой депрессией?

Д. Старостин: Если строго клинически подходить, в общем, различия там очень условны. В подростковом возрасте мы уже видим примерно такие же формы клинические, как и во взрослом возрасте.

Корр.: Расскажите, пожалуйста, о последствиях подростковой депрессии. К чему это может привести?

Д. Старостин: Это, знаете, очень важный момент. При том, что эти состояния часто очень мучительные, они не представляют прямой угрозы для жизни и здоровья ребенка. Еще раз повторюсь. Прямой угрозы для жизни и здоровья депрессия или другие состояния душевных страданий не несут. Но вот косвенные последствия могут быть опасными. Например, суицидальное поведение, да. При депрессивном состоянии суицидальные переживания могут быть, а могут и отсутствовать. Если мы говорим про то, как понимать, речь идет, прежде всего, про внимание к тому, что с ребенком происходит. И когда мы говорим про родительское внимание, тут нужно ориентироваться на собственное впечатление.

Корр.: А вот какие признаки возможности суицида у подростков, когда родителю стоит не просто обратить внимание, а уже бить в колокола?

Д. Старостин: Значит, смотрите. Начиная с того, что видим, что ребенок подавлен и жалуется на скуку, мы уже должны быть обеспокоены мыслью о том, а нет ли суицидальных переживаний. Дальше. Есть очень важный момент, касающийся детей. Даже тогда, когда отношения очень нарушены, я имею в виду с родителями, так или иначе ребенок дает знать родителям, что он находится в опасности. Это касается и суицидальных состояний. Как бы не был скрытен ребенок, он обязательно сообщит о том, что у него есть суицидальные переживания: «Знаешь, мне не хочется жить». Если мы наблюдаем признак, что суицидальные переживания присутствуют, мы должны бить во все колокола. Мы должны предпринимать действия для того, чтобы обезопасить ребенка. Мы потом будем разбираться, какой степени, да, и какая опасность реально существует, но вот если мы слышим что-то подобное, это на самом деле точно показание обращения к специалисту.

Корр.: Понятно. Давайте подытожим. Какие бы конкретные советы родителю вы дали по общению с подростком, который находится в таком депрессивном состоянии?

Д. Старостин: Ну, во-первых, предельная внимательность, предельная чувствительность того, что с ребенком что-то происходит. Вот это чувство «благополучен или неблагополучен», да, мы должны определить. Это первое.

Второе. Конечно, с ребенком говорить, спрашивать, что с ним, с ней происходит.

Третье. Если мы чувствуем, что ситуация вызывает сильную обеспокоенность, если ребенок высказывает признаки суицидального переживания, то точно обращаться к специалисту, к врачу-психиатру. Или сначала к клиническому психологу, но он в любом случае направит к врачу-психиатру. Ни в коем случае нельзя бояться врача-психиатра. Люди душевно страдают, и нет ничего зазорного обратиться за помощью. Не нужно стесняться. Более того, сейчас ситуация такая, что никаких угроз раскрытия конфиденциальности, угроз социальных последствий для ребенка или для взрослого не существует при обращении к врачу-психиатру. Более того, я агитирую за психофармотерапию. Нужно использовать все современные достижения клинической психиатрии, фармакологии и психологии для того, чтобы помочь своему ребенку.

Корр.: Дмитрий, вы только что сказали про фармакологию. В связи с этим вопрос: как лечить депрессию?

Д. Старостин: Общий принцип – не заниматься самолечением. Особенно это касается психофармакологии. Условно говоря, протоколы фармаколечения, они не очень сложные, в целом. Но тонкость и индивидуальность случаев, она требует очень хорошей чувствительности и опыта клинициста, психофармаколога, врача-психиатра. В лучшем случае будет неэффективным лечение, в худшем – можно себе просто навредить. Всё, что касается психофармакологии, ни в коем случае нельзя это делать самостоятельно. Не надо тут рисковать. Более того. Почему я ратую за психофармакологию? Потому что это быстрый и очень дешевый способ поставить ситуацию под контроль, если назначения делаются опытным хорошим врачом.

Корр.: Дмитрий, спасибо большое!

Наверное, самое лучшее средство для ребенка избежать депрессии – это безусловная любовь и искреннее внимание мамы и папы. Вот о таких добрых, заботливых родителях и мечтает мальчик, с которым  мы вас сейчас познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

У нашего нового подопечного из Республики Хакасия серые глаза, светлые короткие волосы и озорная улыбка. Обаятельного и смышленого мальчишку зовут Олег. В декабре ему исполнится 8 лет. Осенью он пошел в первый класс.

Корр.: Что в школе интересного делаете?

Олег: Занимаемся, учимся, ходим на перемену.

Корр.: А тебе что больше нравится: перемены или уроки?

Олег: Уроки.

Корр.: Есть у тебя любимый урок?

Олег: Есть, математика. Вы знаете, на что я учусь?

Корр.: Нет!

Олег: На пятерки!

Корр.: Молодец какой! Скажи, появились ли у тебя уже друзья в школе?

Олег: Есть.

Корр.: Много?

Олег: Угу!

Корр.: Олег, а что ты любишь делать больше всего на свете?

Олег: Гулять, играть. Зарядку делать. Заниматься спортом – с гантелями. Еще я люблю заниматься тренажером.

Корр.: Какой у тебя любимый тренажер?

Олег: Велосипедный.

Корр.: Здорово! Во что ты любишь играть?

Олег: В машинки.

Корр.: Что еще тебе нравится?

Олег: Блинчики с вареньем.

Олег – новичок в детском доме. Он попал туда меньше полугода назад из приемной семьи, где его младший брат и старшая сестра живут до сих пор. От социального педагога Нины Лой мы узнали, что причиной возврата стал конфликт между Олегом и опекуном.

Н. Лой: Предполагаем, что было соперничество, и, видимо, внимание ему не уделялось, как ему хотелось. Не делился игрушками… В нашей ситуации какого-то вот поведения, которое бы нас насторожило, мы не видим. Проблем с соперничеством мы не видим, потому что он живет в группе среди взрослых детей. Свои правила в какой-то игре он, конечно, устанавливает. И если вдруг эти правила не хотят, то он так – раз! – отойдет в сторону.

Корр.: Может быть, действительно ему нужна семья, где он будет самым младшим?

Н. Лой: Да, да.

Корр.: Если он будет единственным ребенком в семье, этот вариант ему тоже подойдет? Чтобы не провоцировать боязнь не выдержать конкуренцию.

Н. Лой: Да, подойдет. А общение всегда же можно в кружках найти, в школе. Вот сейчас бы как раз ему семья, и он бы уже больше получил бы возможностей по развитию личности своей. Активная должна быть семья. Которые любят походы, любят путешествовать. Очень хороший парень. Ласковый, доброжелательный. Вот, знаете, все качества, какие есть хорошие, – все в нём. Ему нравится, когда его хвалят, одобряют. И он стремится хорошо учиться, вести себя хорошо, быть лучшим. И он сразу расположил нас к себе. Единственное, если что-то не получается вот у него, он маленечко упрямится. Вот какое-то время посидит, замкнется. Дать возможность ему прожить эту обиду – потом настроение меняется у него, и всё он доделает до конца. Но при поддержке вот нас, взрослых. Когда всё получается, так у него настроение повышается. И прыгает от радости. И он смотрит на взрослых и принимает как губка, хочет покомандовать иногда. Вот хорошее поведение – он принимает хорошее поведение. Вот, например, что-то там сделали неправильно, но он оценивает, что неправильно. Знает, что можно, что нельзя. В школе его хвалят. Руку поднимает, отвечает на уроках. Он старается дисциплинирован быть. И воспитатели его хвалят. Любит быть на виду. И у нас какие мероприятия проходили – он в центре внимания. Он хорошо танцует и поет, такой вот прям активный, жизнерадостный ребенок.

Корр.: А есть у тебя любимый праздник, Олег?

Олег: Есть. День флага! Можно стишок рассказать?

Корр.: Давай.

Олег: Разноцветный флаг России –

Белый, синий, красный цвет.

Самый для меня красивый,

Краше флага в мире нет.

Честь и правда в этом флаге,

Кровь, пролитая в бою,

Смелость, доблесть и отвага,

Вера в Родину мою!

Корр.: Какое красивое стихотворение. Ты боишься на сцене выступать?

Олег: Не-а.

Корр.: А скажи: ты любишь сказки слушать?

Олег: Да.

Корр.: А есть у тебя любимая сказка?

Олег: Есть, «Кот в сапогах».

Корр.: Раз уж про сказки заговорили… вот представь, что ты нашел волшебную палочку. И теперь можешь загадать любое-любое желание. Что бы ты загадал?

Олег: Загадал бы я себе… счастья побольше. Быть здоровым.

Что такое счастье для ребенка? Чувствовать, что тебя любят, защищают и понимают. Поддерживают, если что-то идет не так, как мечталось. Окружают заботой и радуются твоим успехам. Мы надеемся, что в жизни нашего маленького подопечного появятся мама и папа, которые подарят мальчику по-настоящему счастливое детство.