Выпуск 776
Минувшей весной прошел шестой индивидуальный рейс «Поезда надежды». Такие поездки организовывают, по сути, сами участники, но, конечно, с нашей поддержкой: все испытания мы проходим вместе с ними, находясь рядом практически круглосуточно. Этот рейс оказался коротким: Изабелла и Олег из Краснодарского края очень быстро нашли своего сына – нашего подопечного из кемеровского детдома, 12-летнего Дениса. В одном из недавних выпусков мы рассказывали о том, как они теперь живут все вместе.
Но были еще три семьи, которые не попали в число участников. Про них мы тоже не забыли.
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
1. Нашли сына
Когда мы готовили очередной индивидуальный рейс «Поезда надежды», в редакцию пришло письмо. Елена рассказала в нём, что вместе с мужем и годовалой дочкой живет в Рязани. И задала вопрос о нашем подопечном из Сибири.
Корр.: Вы мальчика до какого возраста ищете?
Елена: У нас заключение от трех до тринадцати лет. На мальчика. Смотрели, искали, вот я в группе состою по усыновлению, ваша группа. Послушали подкаст, посмотрели видео с супругом. Как-то откликнулось. Решили узнать на всякий случай, возможно ли как-то удаленно, потому что расстояние довольно-таки большое. И есть вопросы, да, естественно. У нас маленький ребенок, захочет ли он младшую сестру. Всё-таки он не маленький, он уже подросток, осознанный, да, ребенок. И есть свои желания, их тоже надо учитывать, ведь не только нам нужно откликнуться, и ребенку тоже надо откликнуться. Решили поинтересоваться, узнать. Вдруг что-то сложится?
Сложилось… в Санкт-Петербурге. Оказалось, что рязанцы вели поиски ребенка параллельно в разных регионах. И нашли – в северной столице. Теперь у супругов есть не только маленькая дочка, но и 11-летний сын.
2. Нашли дочку
Обычно мы стараемся взять в рейс «Поезда надежды» тех, кто столкнулся на пути к приемному родительству с какими-то сложностями. Вот, например, у супружеской пары из Ялты возникла странная проблема.
Документы Таисия с мужем собирали вдвоем, заключение органы опеки выдали тоже на двоих, но поехать за ребенком могла только Таисия. Обзванивая региональных операторов банков данных о детях-сиротах, она с удивлением услышала, что одну ее не примут. Мол, либо на прием должны прийти оба, либо никак.
Корр.: Насколько далеко вы готовы поехать?
Таисия: Вы знаете, я после того, как здесь провела несколько бессонных ночей над этой базой и успела поплакать, что совершенно для меня несвойственно, я уже даже до Саха-Якутии дозвонилась. Мне уже всё равно.
Но практически везде на вопрос, сможет ли она одна ознакомиться с анкетами детей, встретиться с ребенком и оформить над ним опеку, Таисия получала либо отрицательный, либо какой-то неопределенный ответ. С вопросом, как быть и поможет ли нотариально заверенная доверенность от мужа, женщина обратилась к нам. А мы попросили ответить юриста Оксану Хухлину, которая не обрадовала ялтинцев, сообщив, что никакая доверенность в этом случае не подойдет.
О. Хухлина: Здесь у нас, к сожалению, ситуация, которая до конца законом не урегулирована и толкуется, на мой взгляд, и операторами банка данных, и вышестоящими организациями расширительно. На многих сайтах у регоператоров прямо отдельно висит оговорка о том, что, если вы вдвоем кандидаты с одним заключением, вы должны к нам приехать и встать на учет вдвоем.
Пришлось супругам переделывать заключение органов опеки на одну Таисию. Конечно, это потребовало дополнительных усилий и времени, но дало результат: недавно мы получили сообщение от ялтинцев, что они нашли свою дочку в Челябинске.
3. Пока в пути
Еще одна семья живет в Москве.
Одиннадцать лет назад Елена с мужем забрали из кемеровского дома ребенка нашего подопечного Тёму, о котором мы рассказывали на сайте проекта и в соцсетях. Недавно Елена написала нам и спросила про брата и сестру из Иркутска.
Корр.: Чем вас так заинтересовали ребятишки?
Елена: Вот бывает: смотришь на ребенка и понимаешь, что какой-то свой ребенок… Ну, у меня старшие уже выросли – и вот точно так же. И я б сказала, ни разу не промахнулась.
Корр.: А сколько у вас ребятишек-то?
Елена: Ну, у меня сыну 32, приемные выросшие – 22 и 21 будет. Девочка вот сейчас – 17, мальчишки: 15 и младшему 14 будет.
Корр.: Ух ты! И что, мало? Хочется еще?
Елена: Малышей уже нет, а таких вот подростков, предподростков – да, вполне.
Корр.: А вы подростками уже брали ребят или вы с малышей растили?
Елена: Нет, мои все с малышей. Анюта с годика, Надя с Линой – им было три-четыре. Тёма с двух лет и младший – с четырех. Но у меня есть опыт, как раз в том году… девочка возвратная из семьи, 17,5 лет, она у нас полгода жила. Там такой сложный возврат был, и от фонда попросили ее взять. Тут я поняла, что мне, в общем-то, очень комфортно именно с подростками и… Вот.
Этой семье свой контактный номер передала руководитель отдела опеки по городу Иркутску. Но звонка пока не последовало…
Елена: Да, я в итоге не стала, потому что мы, там, девятый класс, вот это ОГЭ. У нас очень непростая весна была. У меня старший поступал в десятый, поступал непросто. Тёма просто поступил в седьмой физмат-класс без проблем. Физмат-вертикаль. Ну, в общем, чё-то как-то много всего навалилось, и да, я поняла, что мы не вывезем.
Корр.: Ну, надо рассчитывать силы, конечно.
Елена: Конечно, вот я рассчитываю. Может быть, попозже. Сейчас как раз Ане 18 будет в январе, она из-под опеки выйдет, все отчеты сдадим, квартиру обставим…
Корр.: То есть до зимы вы откладываете вопрос?
Елена: Ну пока да. Но я потихонечку собираю документы.
Корр.: То есть, в принципе, не оставили эту мысль?
Елена: Нет, я не оставила. Не-не-не!
Мы всегда рады пообщаться с теми, кто хочет принять в семью осиротевших ребят или уже стал усыновителем либо опекуном. С кем-то мы перезваниваемся, с кем-то переписываемся… А бывает и так, что семьи приходят к нам в редакцию.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
ПУТЬ СПАСЕНИЯ
Пролог
Супруги замечательно смотрятся вместе. И, наверное, это тот самый случай, когда крайности сходятся. Священник Сергей – океан спокойствия и уверенности, а его жена Ирина – кипучий вулкан энергии.
Сергей: Путь спасения определяет у нас мама. Если мы исполняем то, что говорит мама, мы все спасаемся. Ну, это от Бога дар такой. Не у всех. У них семь человек в семье, но она одна такая одаренная. Реально, она и в молитве, и в семейных делах, и во всём – у нее какое-то внутреннее чутье на всё. Я пытался, конечно, и оспорить где-то, свое предложить. Она уступала, и получалось хуже. Поэтому лучше делать, как она говорит.
1. Почти двойняшки
Знакомство с супругами началось с письма, в котором Ирина сообщила, что они с мужем хотят принять в семью девочку-подростка. Или двух. Но воспитание детдомовских ребят, тем более такого сложного возраста – дело непростое. Конечно, мы поинтересовались, есть ли у них какой-то опыт. Оказалось – есть и немалый: восемь детей, лишь трое из которых – кровные. Большинство уже взрослые, да и младшие – те самые подростки.
Ирина: Я родилась в многодетной семье, в семье священника. И первое мое образование – это медицинское. Я была медицинской сестрой, и я работала в детской больнице городской в Нижнем Новгороде. Там периодически привозили к нам детей из детского дома, из дома ребенка, разных. Они всё время ко мне прижимались, и я их гладила. Мне мама туда еще конфет, печенья им постоянно передавала. Я приходила домой с работы и маме говорю: «Мама, можно я возьму ребенка из дома ребенка?» Она говорит: «Подожди, подожди. Выйдешь замуж, родишь своих, воспитаешь, а потом бери». Ну, так и получилось, как мама сказала…
Когда жили в Москве, отец здесь служил священником, и однажды пришла к нему очень такая бедная семья с пятью детьми. И девочка одна вцепилась в ногу моего отца и сказала: «Дедушка, забери меня к себе, забери меня к себе». Ну, плохо ей было с родителями, то есть голодали они, по вокзалам ходили, то есть не было у нее жизни нормальной. Это был девяносто девятый год. Но на тот момент я была не готова. У меня еще был совсем маленький сын.
Потом уже да, меня такие посещали мысли. И когда уже было сыну где-то шесть лет, умер мой отец. Мне как-то вот толчок был такой резкий: всё, мы берем ребенка! Ну я, конечно, озвучила мужу свое желание. Мы приняли решение, пошли собрали документы, эту приемную школу, всё как положено.
Корр.: Сергей, а сколько у вас было детей на момент, когда к вам подошла Ирина и сказала: «Давай возьмем ребенка»?
Сергей: Трое.
Корр.: И как вы на это отреагировали?
Сергей: Замечательно. Мы все сильны, молоды, у нас есть большой резерв, запас физических и духовных сил. Мы решили делать то, что должны делать все христиане: делать добрые дела и посредством исполнения этих дел спасать свою душу и делать счастливыми тех детей, которые обретут семью.
Ирина: На тот момент мы были совсем молодые родители. Это был 2005-й год. И нам показали девочку, только одну девочку – Катю. Ей был всего месяц. И что-то еще сказали нам принести, донести какие-то документы. Я пришла второй раз – и опять мне эту девочку. Ну, думаю, значит, судьба. А потом я уже смотрю: у нее день рождения, 21 сентября, это Рождество Пресвятой Богородицы, думаю: «Ой, хорошее какое число! Наверное, моя девочка». Мы очень интенсивно стали ее посещать в доме малютки. И вот забрали такой комочек маленький.
Это для нас была просто выписка из роддома. На самом деле, это заново кроватки, коляски, бутылочки, смеси. Это было так интересно! И все дети на ура приняли. Вообще, Катя в такой заботе, любви росла. Вся сразу расцвела девочка, поменялась: по анкете там черные волосы, карие глаза. На самом деле, она потом порыжела, посветлела, глаза голубые стали. И такая девочка красивая!
Корр.: Скажите, Ирина, а когда у вас появилась первая приемная дочка, сыну вашему (младшему, я так поняла) было шесть лет, да?
Ирина: Да, было шесть лет.
Корр.: А старшим сколько было?
Ирина: Ой, надо считать. Кирилл в школе учился… Ну, кстати, Кирилл очень хорошо с ней вообще общался. Кирилл ее носил, и в коляске катал, и гулял на улице с ней. 12 было Кириллу…
Сергей: Кириллу – 12.
Ирина: А Марине…
Сергей: А Марине 13 с половиной.
Ирина: Да. И, в принципе, очень гармонично вписалась Катя, и все родственники мои отреагировали очень хорошо: мои братья-сёстры прямо «Катя, Катя, Катя!» и моя мама тоже.
Когда Кате исполнилось два года, Ирина решила, что одного приемного ребенка мало.
Ирина: Думаю, всю жизнь хотела близняшек, давай ей братика такого же найдем. Стала искать в базе. Показала мужу: «Такая фотография, такой хороший мальчик!» Нашли братика – Дениса.
Так у двухлетней Кати появился братишка-двойняшка.
Ирина: Но Денис оказался очень сложным мальчиком. Не было у него в медицинских документах тех диагнозов, которые у него потом уже (причем даже очень быстро) вышли. Мы буквально через месяц поехали в санаторий, и он у меня там сильный приступ дал. Оказывается, он был просто сердечник. Да, у него сейчас кардиостимулятор поставили. Ну, мы прошли, конечно, все институты медицинские, затем в Бакулевском его оперировал профессор, инвалидность мы ему оформили… долго занимались реабилитацией ребенка, да. И Денис, конечно… и в школе немножко у него были проблемы, то есть головные боли иногда, иногда он сознание терял, мне постоянно звонили: «Забирайте или скорую вызываем». Ну, в общем, я была как-то вот постоянно на страже у Дениса.
2. Не двойняшки, но…
А когда приемные малыши подросли, Ирина снова стала смотреть в интернете анкеты сирот.
Ирина: В 2013 году посмотрела я на сайте и увидела там девочку Александру, но в Иркутской области, правда. Ну, думаю, у меня маму звать Александра. Опять я к мужу: «Слушай, вот Сашенька там есть». – «Давай – говорит, – собирать документы». (Смеется). Ну, собрали документы, я полетела в Иркутск за этой девочкой. Я там пришла, уже оформили мне бумагу, выписали уже всё, я должна была ее забрать, но… К этой Александре ходила тетка какая-то, родственница. И я ее увидела, вот эту женщину, которая пришла к этой девочке, и я спросила: «Вы будете ее забирать?» Она говорит: «Конечно, мне бы не хотелось, чтобы вы ее далеко так увозили». В общем, как-то жалко стало эту женщину. Просто вдруг она потом возьмет ее – родственница. А я как бы вот отрываю от рода.
И потом опять стала разговаривать с главным врачом. И тут шли дети на улицу гулять. Одна девочка вцепилась в меня и говорит: «Ты моя мама, ты моя, возьми меня, ты моя мама». И всё. Главврач потом сказала: «Да нет, этих детей невозможно взять». Их трое, оказывается. А у меня только на одну выписано. И если учесть, что это было где-то 18 уже декабря, в канун Николы Святителя праздника. Но я еще даже не знала, что в газете, оказывается, была напечатана статья, что трое детей ищут маму вот именно под Новый год, и именно на праздник Николы Святителя обязательно придет Николас Санта Клаус, что вот мама их заберет. Понимаете?
И, когда я пришла всё-таки в группу к этой девочке, вышел братик. Братик был старше на год всего. Ей было два годика, а братику было три годика. Ну, а другой братик уже был не в доме малютки, а в детском доме, ему было пять лет. Ну, представляете, сколько пришлось звонить мужу? Я его подкупила чем? Я ему сказала, что Аня, у нее день рождения в его День Ангела. Я говорю: «Вот видишь, девочка 8 октября – Сергия Радонежского. Что-то мне это западает». Муж, конечно, вообще… Я не знаю, как он отреагировал. Пусть он расскажет.
Корр.: Сергей, расскажите поподробнее. Вот звонит супруга, говорит: «А давай мы возьмем не одну девочку, а троих»…
Сергей: Ну, как ослушаться? Мама сказала, мы сказали: «Есть». Идем в собес, переделываем бумаги, накануне Нового года по факсу отправляем.
Ирина: Звонила наша опека, говорит: «Да вы что? Ну это же невозможно!» Но дело в том, что мы с мужем живем при храме. И у нас жилплощадь позволяет. Мы там отремонтировали еще две комнатки, поставили кровати, всё это решаемо. Вот.
Мы ждали от опеки разрешения на… вместо одного ребенка на трех детей. Я там в Иркутске снимаю разные квартиры, потому что перед Новым годом уже такой начинается ажиотаж. А там дети – не пройдена диспансеризация. Я быстренько звоню мужу: «Пересылай деньги. Я пройду всех врачей платно». Я беру разрешение у опеки, беру разрешение у главного врача, чтобы просто забрать детей с медсестрой в сопровождении и поехать в медицинские центры, которые платно принимают, чтобы вот проставили мне всех этих врачей. Ну, понятное дело, потом на троих купить одежду, билеты купить на самолет. (Смеется).
Но самое главное, конечно, было очень сложно: дети меня не знают. Ну, можно сказать так: «Я – новая мама». Но, понимаете, чужая тетя перед ними, они еще не привыкли ко мне. Я не знаю их ни особенностей, ничего. Я с этими медицинскими документами еду на такси. Они у меня начинают плакать. Таксист на меня уже смотрит, косится. Ну, я, конечно, купила игрушек, я всё вроде продумала, я всё вроде запасла: соки, памперсы, горшки, салфетки. Но всё равно я чувствую напряжение детей. И вот тут началось вообще самое страшное, когда мы приехали в аэропорт. Там же шум вот этих самолетов. И ладно вот эти двое, а вот Егор у нас, он особенный ребенок оказался. И он вообще вцепился вот в меня мертвой хваткой, и я уже боялась, что нас высадят из самолета…
Корр.: Это старший, пятилетний?
Ирина: Это не пятилетний, это вот был трехлетний. Я купила книжку такую с музыкой. И он вот в одну кнопку нажимал – видно, что это был такой прямо вот психологический стресс у него. Я уже перемолилась всем святым, боже мой, чтобы только вот меня не высадили, только бы дети не закричали. Ну, старалась, конечно, напряжение снимать, там, кормить, но это вот было, конечно, очень сложно. И вот таким образом, представляете, папа нас уже встречал в аэропорту. Я сказала: «Нет-нет-нет, встречай прямо в самой зоне прилета!»
На этом сложности не кончились…
Ирина: Когда я приехала домой, ну, можно сказать, ад начался. Потому что два года, три года и пять лет – эти детки, которые писались, какались, мазались. Это, представляете, вот так раз – сразу троих на себе. Не знаешь, чем покормить. Этого покормишь – тошнит, этот не ест, молоко не то – аллергия. Таблетки. Ну конечно, опять сразу же по всем врачам, старалась максимально их обследовать, чтобы уже предотвратить, если какое-то проявление.
Но вот сложности просто, на самом деле, вот адаптации дома. Адаптация – это как для родителей, так и для детей. Очень важно, чтобы и родителям не разочароваться, не выгореть. Ну, конечно, у меня опыт: я из многодетной семьи, я старшая, девочка, и я всё делала. То есть и нянчила своих братьев младших, сестер, и стирала, и убиралась. Поэтому мне вот, наверное, всё-таки легче было.
Однако все трудности адаптации и воспитания сыновей и дочек супруги успешно преодолели. Думается, в этом помогло и чувство юмора. Например, быстро выяснилось, что семья из двух родителей и восьми детей не помещается в обычный автомобиль.
Сергей: Мама сказала: «Ищи коня, в который все поместятся». Вот пришлось продавать машину, брать взаем деньги на пять лет. Мы купили микроавтобус. И вот их развозил: кого в сад, кого в школу каждое утро. А потом собирал. И когда всех сажал восемь человек, говорю: «Передавайте за проезд!» Как в маршрутке.
Вместо эпилога…
Сейчас уже почти все дети взрослые, несовершеннолетних только двое осталось. И вот Ирина снова подала мужу идею – принять в семью подростков.
Ирина: Ну, двоих – это максимум. Потому что… когда молодые родители, вот хочется нянчиться, хочется маленького ребеночка, чтобы он был твой. А сейчас мы понимаем, что мы уже можем общаться с подростками. Мне уже теперь интересно с подростками. Тем более, я часто листаю, там… и радио – «Детский вопрос» – и разные другие сайты, и смотришь – там очень много прямо подростков, которые вот реально хотят в семью. Я считаю, конечно, что обязательно каждому ребенку нужен дом, семья.
У детей Ирины и Сергея – и кровных, и приемных – такой дом есть…
Сергей: И сейчас они с нами все, уже имеют квартиры, никто не хочет уходить. Мы уже говорим: «Ну когда же уже? Мы же пенсионеры». И тем не менее, они с нами. Сейчас внуки уже… У нас уже четверо! Поэтому слава Богу за всё.
Продолжение следует…
Конечно, мы рассказали Ирине и Сергею о наших подопечных ребятах, которые давали интервью моим коллегам, чтобы о них поскорее узнали будущие мамы и папы. Надеемся, что среди этих подростков супруги увидят еще одного своего сына. Или дочку. А может быть, и двоих. И, конечно, хотелось бы узнать, кого ждет мальчишка, с которым вас сейчас познакомим.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Наш новый подопечный живет в одном из детдомов Магаданской области. Русоволосому сероглазому Богдану 12 лет.
Корр.: Богдан, а ты думал уже, кем бы ты хотел стать после школы? На кого выучиться?
Богдан: Думаю, на тяжелую технику. Некоторые поступают из нашей семьи.
Семьями в детдоме, где живет Богдан, называются разновозрастные группы ребят. И многие старшие воспитанники уже поступили в местный горно-строительный техникум. Они-то и служат примером для младших.
Корр.: Тебе самому какие профессии нравятся?
Богдан: Я еще не задумывался об этом.
Времени подумать о будущей профессии у Богдана еще много, ведь он пока только шестиклассник.
Корр.: Сложно учиться?
Богдан: Нет.
Корр.: А какой у тебя любимый предмет в школе?
Богдан: Ну, или математика, или труды.
Корр.: А что тебе в математике больше всего нравится?
Богдан: Примеры, задачи.
Корр.: Хорошо решаешь?
Богдан: Да.
Корр.: А самый сложный предмет в школе какой?
Богдан: Мне кажется, русский.
Корр.: А что в нём самое сложное?
Богдан: Не знаю. Ну, ошибок много.
Т. Люкина: Он учится в коррекционной школе. Но оценки у него четверки-пятерки, он хорошист.
К разговору присоединилась Татьяна Люкина, воспитатель Богдана.
Т. Люкина: Богдан – спокойный мальчик. Он слышит, он выполняет поручения. Следит за своим внешним видом, он опрятный. Богдан у нас спортсмен.
Богдан: Люблю футболом увлекаться.
Т. Люкина: Он в младшей команде по футболу. Они выезжали за пределы Магаданской области уже. Куда летали?
Богдан: Во Владивосток.
Т. Люкина: Первый раз вылет у него был.
Корр.: То есть на игру ездили?
Богдан: Да.
Корр.: А ты кем играешь?
Богдан: Всегда нападающий. Я как пришел, сразу стал нападающим. Тренер так решил.
Т. Люкина: Ему очень нравится футбол.
Но, наверное, не только футболом Богдан занимается в свободное время?
Т. Люкина: Он любит конструировать. Конструктором LEGO хорошо так собирает разные конструкции. И самолеты, и машины – всё может это сделать.
Корр.: Прямо сам по инструкции?
Т. Люкина: Без инструкции. Просто берет и может собрать что-нибудь.
Богдан: Сам придумываю. Домики какие-нибудь, машинки…
Корр.: А домики у тебя какие? Такие маленькие на одну семью или большие многоквартирные?
Богдан: Маленькие.
Корр.: А как думаешь, кто мог бы жить в таком домике?
Богдан: Я. И родители.
Корр.: Ты бы хотел в семье жить, да?
Богдан: Да.
Корр.: Если бы какие-то люди тобой заинтересовались и захотели с тобой познакомиться, вот приехали к тебе, ты бы что сделал?
Богдан: Ну, поговорил бы.
Корр.: Какие люди тебе не понравились бы?
Богдан: Которые грубят.
Корр.: А какие понравились бы?
Богдан: Добрые.
Корр.: Добрые – это что значит? Какие это люди?
Богдан: Вежливо бы общались.
Корр.: Богдан, скажи, пожалуйста, есть у тебя какая-нибудь мечта? Такое вот волшебное желание?
Богдан: Нет.
Корр.: В чудо не веришь?
Богдан: Нет.
А мы верим. Верим, что та мечта, о которой Богдан не сказал вслух, всё-таки исполнится. И Татьяна Львовна тоже очень на это надеется.
Т. Люкина: Вот этому мальчику можно и молодых родителей. С этим ребенком справятся родители.
Корр.: То есть с ним сложностей нет, к которым надо готовиться?
Т. Люкина: Нет, такого нет.
