Выпуск 752
Уже двадцать первый год колесит по стране наш «Поезд надежды», помогая встретиться осиротевшим ребятам и тем, кто готов принять их в свои семьи. За это время он был не только поездом, но и автобусом, и самолетом, и даже вагоном метро… Поездки тоже были разные: мы и выезжали с семьями в регионы, и привозили подростков в Москву, в ковидный год провели большой дистанционный рейс.
А с недавних пор пассажирами «Поезда надежды» становятся будущие самостоятельные приемные мамы и папы, семьи, которым особенно нужны индивидуальные помощь и поддержка.
Мы ведем наших участников через все испытания, находясь рядом практически круглосуточно. Традиционно в пути активно работает Служба сопровождения: юристы, врачи, социальные педагоги становятся дистанционными кураторами и готовы помогать столько, сколько это будет нужно в каждом конкретном случае.
Пять лет назад участниками второго индивидуального рейса стали москвичи Александра и Леонид. И тогда началась эта…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
Вначале было письмо. В нём супруги поделились своей мечтой: очень им хотелось, чтобы в семье появилась маленькая дочка. Или сын. Они сообщили, что уже собрали документы, готовы к поискам и способны отправиться за своей мечтой хоть за тридевять земель. Мы встретились с Александрой и Леонидом, чтобы познакомиться поближе.
Леонид: Вдвоем мы с Сашей уже, получается, третий год. Но в нас прям энергия плещет. И вот, пока она плещет… Вообще, у меня есть дочь. Ей уже пятнадцать лет, уже подросток. Ну, так получилось, что она живет в другой семье. Но мы поддерживаем связь, она к нам приезжает… Она в курсе, что мы хотим завести ребенка. Так же, как и родственники – мы их предупредили.
В разговоре выяснилось, что и для Александры этот брак – второй. И опыт воспитания детей тоже имеется: в первом замужестве у нее был пасынок, причем по здоровью не самый простой.
И всё-таки откуда же у супругов столь неожиданная мечта?
Александра: Я жила в Ухте (это маленький городок на севере), и у нас во дворе буквально вот под домом стоял дом ребенка. Там находились детишки от нуля до трех, до четырех лет. И я, будучи еще ребенком, всё время ходила к ним – помогать, играть, заниматься с детьми. И как-то я всё время думала, что я хочу малыша, хочу малыша. Я очень просила маму даже забрать. Но потом, со временем, как-то эта идея во мне где-то застряла, видимо, и я сильно ее не осознавала.
Но потом, уже в зрелом возрасте я потихонечку стала заниматься благотворительностью, то есть я стала волонтером в фонде. Погружалась, погружалась в эту тему, и эта идея, она как бы никуда не уходила, так во мне и проживала.
Леонид: У меня уже давно были мысли по поводу усыновить. То ли родители заложили, потому что родители у меня всегда трепетно относятся к другим. Ну потому что я вообще пошел в медучилище, мне прям вот захотелось помогать людям. У меня были моменты, когда мы в медучилище ходили на практику. И… ну это был детский дом с детьми, у кого ДЦП. И это было очень тяжело. Они одни, без родителей. А их именно бросают потому, что они болеют. Вот оттуда, наверное, что-то такое закралось. Но я тогда переболел этим, ну и всё, как бы.
Потом пошел в институт – на психолога. Был момент, что нужно разобраться сначала в себе. Что я не знаю – осмелюсь или не осмелюсь усыновить. Ну а сейчас вот мне уже сорок лет. И приходишь к такому выводу, что… а для чего ты тогда живешь? Хочется и своего, конечно. Но мы приняли решение, что, если даже свой и будет, то ничто не отменяет… что дано Богом. Ну как-то так.
Корр.: А сейчас вот кто был инициатором?
Леонид: Это Саша предложила. Я более флегматичный, наверное, в этом плане. Но всегда поддерживаю ее идеи.
Собрав документы, супруги приступили к поискам ребенка. Позже, за чашкой чая на своей уютной кухне, Александра уже с улыбкой вспоминала, как они проходили. А ведь пришлось приложить немало усилий.
Александра: Я создала файлик в «Экселе», в него внесла основные поля, которые есть в ФБД. Прямо наформировала такие списки… И, когда ты дозваниваешься до регионального оператора (что тоже происходит не всегда, потому что информация не актуальна), ты начинаешь говорить: «Здравствуйте! Мне нужна Настенька П., там, Саша В., Галя Т.», – и так далее… (смеется) и тому подобное. И ты сразу понимаешь, что там вот у тебя десять детей, допустим… из них, там, уже девять – «он уже в семье», «он уже устроен», «он уже, там, на знакомстве», «всё, на него подписывают согласие»…
Найти своего ребенка оказалось совсем непросто. Дни складывались в недели, недели – в месяцы… Однако Александра и Леонид не опускали руки. И продолжали настойчиво просматривать сайты и группы в соцсетях с анкетами детей-сирот. И вот наконец…
Александра: Первый раз анкету Саши я увидела в одной из этих групп. Это было так: вечерком я ее увидела. Там буквально несколько минут, как разместили фотографию с ней, что вот, девочка Саша. И я сразу стала писать: «Ребята, какой город? У меня документы на руках, я готова познакомиться». Мне сказали, естественно, что никакой (смеется) информации у них нет, звоните региональному оператору. Но! Сказали: «Город Биробиджан».
Леонид: То есть она мне подкидывает: «Вот, на Дальнем Востоке находится». Я говорю: «По одной фотографии?» – «Ну посмотри». Ну и мне, и ей понравилась. Говорю: «О, прям на тебя похожа! Голубоглазая, светленькая».
Особо ни на что не надеясь, Александра позвонила в Биробиджан региональному оператору.
Александра: «Здравствуйте, я такая-то. Скажите мне информацию по вот этой девочке». Она сказала, что я уже не первая, кто им, названивает по поводу этой девочки. Что у мамы есть с медициной вопросы определенные, у нее инвалидность, что конкретно – непонятно. Я говорю: «Хорошо, можно ли, я познакомлюсь?» Она говорит: «Приезжайте, вставайте к нам на учет».
Правда, сразу приехать не получилось: дом ребенка был на карантине. Да и у кровной матери Сашеньки оказались не только медицинские проблемы, но и юридические. На старшую дочь ее уже лишили родительских прав (и ту девочку к этому времени забрали в приемную семью), а вот по младшей как раз шли суды. Но, несмотря на всю неопределенность ситуации, как только в учреждении разрешили посещения, Александра полетела на Дальний Восток и встретилась наконец с малышкой.
Александра: Они выносят ребенка в нарядных шерстяных колготках, в платье одета. Она тут же начинает орать, как резаная. (Смеется). Потому что, во-первых, непонятно почему ее переодели. Потом ее спустили в другое помещение, где она вообще никогда не была. И я ее пытаюсь успокоить, что-то: «Ля-ля-ля-ля». И они мне ее так в руки вот так вставляют (смеется) просто. Говорят: «Держи, прижимай!» И я держу ее, прижимаю, и у меня такой шок! У нее шок, она рыдает! Она потихонечку успокоилась, как-то мы пообщались. И они ее довольно быстро унесли. Мы говорили еще про медицину, сказали, что всё у нее нормально. Но вот что там с мамой – никакой информации нет. И я звонила в опеку района, где мама ее живет, пыталась у них какую-то информацию о семье выяснить. Они рассказали, что коррекционная школа… Ну ничего конкретного они сказать не смогли.
Леонид: Мы с ней созванивались и по видеосвязи, мы всё время на связи, на связи были. Потому что не только это ее ответственность, но и моя ответственность, безусловно.
Конечно, смущало и ментальное здоровье кровной матери Саши, и невозможность сразу удочерить девочку. Вопросов было много. Но ведь наши герои не зря стали участниками индивидуального рейса «Поезда надежды»!
Хотя мы и не были рядом физически, но связь с Александрой поддерживалась круглосуточно. И на все вопросы оперативно отвечали или мы сами (всё-таки большинство членов редакции – уже опытные усыновители и опекуны), или наши эксперты.
Мы несколько раз обращались за консультациями к врачу Ольге Серковой и юристу Оксане Хухлиной, которые много лет входят в команду «Поезда надежды» и помогают его участникам во всех рейсах.
Александра: В общем, как-то мы всё это пропустили через себя, переварили. Я поговорила с мужем, я говорю: «Ну мы не планировали брать дочку академика и балерины. Фотографии, видео я прислала. Что ты думаешь?»
Леонид: Я говорю: «Ну как тебе она?» – «Мне нравится!» (Смеется вместе с корреспондентом). Я говорю: «Забирай ее, короче». (Корреспондент смеется). Ну и всё.
Вскоре Леонид уже встречал в аэропорту своих двух Александр – жену и дочку.
Леонид: Я ее, там, потискать сразу… Она у меня на руках посидела буквально чуть-чуть, две-три минуты. Потом опять к Саше полезла. Ну она уже ее приняла как свою, поэтому… Чувства необыкновенные! Вот ни разу не жалею! Я рад, что мы совершили такой поступок, и очень приятно, что у меня просто чудо-жена и теперь еще и дочка-чудо! (Корреспондент смеется). Только положительные эмоции!
И вот уже стали теплой семейной историей те волнующие события… Недавно мы снова пообщались с Александрой-старшей. Конечно, первым делом спросили про Александру-младшую.
Александра: В декабре ей исполнилось 6 лет. Она уже всем рассказывает, какая она взрослая, какая она самостоятельная девушка до поры до времени, конечно.
Как же прошли эти пять лет – вместе с дочкой?
Александра: Ох, весьма увлекательно прошли эти пять лет. Было много всего, мы много узнали про нее, много узнали про себя, в первую очередь, как в любое родительство, конечно. А родительство приемное – оно, прежде всего, про то, чтобы понять, где ты вообще и как ты ко всему этому относишься. Пережили взлеты и падения. Ну, более-менее плывем мы в этой лодке, всё в порядке вроде бы, относительно. (Смеется). Обычные мамские и родительские проблемы, как у всех, что дети болеют, дети друг с другом то ладят, то не ладят, дети то слушаются, то не слушаются, вьют веревки из родителей. И в целом ведут свою обычную детскую жизнь.
Почему дети, а не дочка? Да потому что у супругов, которым врачи в свое время велели смириться с бездетностью, родился сынишка.
Александра: Всё верно, гражданину уже будет три года в конце мая. Они такая ОПГ, организованная преступная группировка, которая действует абсолютно скоординированно, очень хорошо действуют в отношении родителей. У меня есть креативный директор и исполнительный. Дочь что-нибудь придумает, подговаривает брата, а он как бы… «вижу цель, не вижу преград», он обычно исполняет всё, что она там напридумывала. Плюс она прекрасно манипулирует им. То есть она там чё-то его подговаривает: «Леш, ну тебе же нравится, ну давай, давай, сделай вот это вот». А потом такая: «Так это не я, это Лёша».
Корр.: То есть, то есть у вас Александра и Алексей?
Александра: Да, у нас Александра, Александра, Алексей и Леонид. Вот такая странная семья.
Корр. (весело): Только папа выбивается из ряда на «А».
Александра: Я предлагала, говорю: «Давай мы сына тоже назовем Леонид». Он сказал: «Мы и без того слишком странные. Не надо».
Корр.: Сашенька мамина дочка или папина дочка?
Александра: Ой, мамина… Она настолько мамина, что у нас Алексей более самостоятельный и независимый товарищ, которому еще трех нет, чем Саша. Ей очень важно, чтоб я была рядом, чтоб я слушала, разговаривала с ней, обнимала. То есть она абсолютно мамина дочка. Если мы куда-то уходим с папой и оставляем с бабушкой или с няней на какой-то небольшой отрезок времени, то она первая начинает поднимать плач Ярославны на тему того, что «мааама, мне нужна мааама» и всё такое. То есть она намного более зависимый от присутствия мамы ребенок, чем второй. Дети разные, мы к этому привыкли. У них совершенно разные паттерны поведения. Саша, если она может чего-то не делать, она до последнего делать не будет и делать это будет другими руками. То есть ей проще кого-то уговорить что-то сделать за нее или кому-то что-то рассказать, чтобы что-то кто-то сделал. Вплоть до того, что что она лежит ночью, если надо ее накрыть одеялом, она не протягивает руку, чтобы накрыть себя одеялом, она кричит: «Мааама, накрой меня одеялом». А Алексей – он вообще ни с кем не будет разговаривать, он просто идет и делает. (Смеется).
Корр.: А что-нибудь вспоминается вот из вашего рейса, из вашей поездки?
Александра: Ой, да мы тут недавно обсуждали, у нас как раз было 5 лет. Мы смотрели видео, смотрели, как у нас отношение поменялось, как поменялась и преобразовалась Саша, и как она вообще растет невероятными темпами. И как мы… в каких иллюзиях и в каких удивительных представлениях о том, что такое родительство, представляли, находились «до», как оно менялось… как оно еще раз менялось, когда у нас появился второй ребенок. То есть ты как только более-менее выходишь на плато нормальности, ты такой думаешь: «Ну да, окей, я разобрался. Всё, я в норме. Я уже чуть-чуть понимаю», – дети себе – опа! – и еще что-нибудь такое придумывают, к чему ты вообще не был готов… к новым навыкам, умениям, знаниям и всему такому. Поэтому вот так у нас происходит. Мы в бесконечном самоулучшении себя, самопознании себя как родителей находимся. (Смеется)). То есть это какой-то бесконечный апгрейд. Наверное, так.
Продолжение следует…
Тот индивидуальный рейс «Поезда надежды», участниками которого стали Александра и Леонид, был вторым по счету. А недавно успешно завершился пятый индивидуальный рейс «Поезда надежды». Пора давать старт следующему!
Кто станет его «пассажиром» на этот раз? Кандидатов, как всегда, немало. Приоритет у семей, готовых принять подростков, братьев и сестер, ребят с проблемами по здоровью – им сложнее найти родителей.
***
Вот, например, Елена с мужем из Москвы.
Одиннадцать лет назад именно в эту семью уехал из кемеровского дома ребенка наш подопечный Тёма, о котором мы рассказывали на сайте проекта и в соцсетях. Недавно Елена написала нам и спросила про брата и сестру из Иркутска.
Корр.: Чем вас так заинтересовали ребятишки?
Елена: Вот бывает: смотришь на ребенка и понимаешь, что какой-то свой ребенок… Ну, у меня старшие уже выросли – и вот точно так же. И я б сказала, ни разу не промахнулась.
Корр.: А сколько у вас ребятишек-то?
Елена: Ну, у меня сыну 32, приемные выросшие – 22 и 21 будет. Девочка вот сейчас – 18, мальчишки: 15 и младшему 14 будет.
Корр.: Ух ты! И что, мало? Хочется еще?
Елена: Малышей уже нет, а таких вот подростков, предподростков – да, вполне.
Корр.: А вы подростками уже брали ребят или вы с малышей растили?
Елена: Нет, мои все с малышей. Да, с Анюта с годика, Надя с Линой – им было три-четыре. Тёма с двух лет и младший – с четырех. Но у меня есть опыт, как раз в том году… девочка возвратная из семьи, 17,5 лет, она у нас полгода жила. Там такой сложный возврат был, и от фонда попросили ее взять. Тут я поняла, что мне, в общем-то, очень комфортно именно с подростками и… Вот.
***
Еще одна Елена вместе с мужем и годовалой дочкой живет в Рязани. Семья заинтересовалась одним из наших 12-летних подопечных.
Корр.: Вы мальчика до какого возраста ищете?
Елена: Заключение от трех до тринадцати лет. На мальчика. Смотрели, искали, вот я в группе состою по усыновлению, ваша группа. Послушали подкаст, посмотрели видео с супругом. Как-то откликнулось. Решили узнать на всякий случай, возможно ли как-то удаленно, потому что расстояние довольно-таки большое. И как-то немножко так… Есть вопросы, да, естественно. У нас маленький ребенок, захочет ли он младшую сестру. Всё-таки он не маленький, он уже подросток, осознанный, да, ребенок. И есть свои желания, их тоже надо учитывать, ведь не только нам нужно откликнуться, и ребенку тоже надо откликнуться. Решили поинтересоваться, узнать. Вдруг что-то сложится?
***
Нередко участниками очередного рейса «Поезда надежды» становятся семьи, столкнувшиеся с серьезными проблемами на пути к приемному родительству. Как, например, супружеская пара, которая живет в Ялте.
Документы Таисия с мужем собирали вдвоем, заключение органы опеки выдали тоже на двоих, но поехать сейчас за ребенком сможет только Таисия. Обзванивая региональных операторов банка данных о детях-сиротах, она с удивлением услышала, что одну ее не примут. Мол, либо на прием должны прийти оба, либо никак.
Корр.: Насколько далеко вы готовы поехать?
Таисия: Вы знаете, я после того, как здесь провела несколько бессонных ночей над этой базой и успела поплакать, что совершенно для меня несвойственно, я уже даже до Саха-Якутии дозвонилась. Мне уже всё равно.
***
Изабелла и Олег – из Краснодарского края. Взрослая дочь живет отдельно, а большой дом, как говорят супруги, пустует…
Изабелла: Ну и сад фруктовый у нас, он начал плодоносить, и мы не знаем, что с этим всем делать. (Со смехом). У нас много еды, нам надо кого-то кормить! Мы тут на Кубани живем, здесь земля благодатная, море рядом, машина есть.
Супругов заинтересовали сразу двое подростков, причем из разных регионов: один из Кемерова, другой – из Хабаровского края.
Корр.: Вы кем-то одним из них интересуетесь или прямо двоими?
Изабелла: Нет, даже обоими, да, понравились мальчики. Мне хотелось бы узнать, они действительно хотят в семью, эти дети? Или… или как?
Корр.: Документы у вас собраны или нет?
Изабелла: Да, у нас готово уже всё. У нас не просто на маму оформлено. У нас и папа, и мама. Мы вместе школу приемных родителей проходили с мужем.
Корр.: На сколько детей собирали?
Изабелла: На двоих.
Корр.: И прямо на подростков?
Изабелла: Да.
Корр.: Почему вообще решили принять детей?
Изабелла: Да потому что и я, и муж из многодетной семьи. А дочь у нас одна. Давно мы к этому идем уже, уже много лет. Думали, думали и пытались и еще, и еще, и еще, но никак-никак-никак, а не хватает.
О том, кто именно станет «пассажиром» следующего индивидуального рейса, и каким будет путь к приемным сыновьям и дочкам у наших участников, мы обязательно расскажем в следующих выпусках радиожурнала. А сейчас пришло время самой главной рубрики…
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Корр.: Никита, здравствуй!
Никита: Здравствуйте.
Корр.: Скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?
Никита: Одиннадцать.
Одиннадцать лет нашему подопечному исполнилось совсем недавно – в прошлом месяце. Живет Никита в одном из детских домов Хабаровского края. Учится в четвертом классе.
Корр.: Ну и как учеба? Сложно?
Никита: Нормально.
Корр.: Ну, оценки-то какие?
Никита: Четыре-пять, немного троек.
О. Ососова: Да всякие у него оценки. И тройки есть, и четверки есть, и пятерки есть – как у всех мальчишек, всякое.
К разговору присоединяется воспитатель Никиты – Оксана Ососова. По ее словам, гуманитарные предметы даются мальчику сложнее, а вот математика идет хорошо.
О. Ососова: Не скажу, что отличник. Поленится – плохо. Если постарается, то и хорошую оценку принесет.
Корр.: То есть не отличник, но и не отстающий?
О. Ососова: Ну да. Он успевает по учебе.
Но больше всего из школьных занятий Никите нравятся спортивные.
Никита: Пионербол, волейбол. Ну, в школе.
Корр.: А скажи, что еще ты любишь? В свободное время что ты делаешь?
Никита: Спортом занимаюсь.
Корр.: А каким спортом ты занимаешься?
Никита: Лапта, футбол.
Корр.: А что тебе больше нравится: лапта или футбол?
Никита: Футбол.
Корр.: А еще в какой-нибудь кружок ты ходишь, вот не спортивный?
Никита: Нет.
Корр.: А хотел бы?
Никита: Ну да. Рукопашный бой.
Корр.: Тоже, получается, спортивный, да?
Никита: Да.
О. Ососова: Живет спортом. У нас в детском доме есть секции, он занимал первые места по лапте, по футболу занимал первые места, у него есть грамотки.
Корр.: Никита, сколько раз в неделю тренируешься?
Никита: Каждый день, кроме субботы и воскресенья. Футбол сейчас.
Корр.: Ты, наверное, сильный?
Никита: Ну не так… Отжимаюсь где-то 50 раз, а подтягиваюсь по 13, по 12.
Корр.: А что вообще вы на тренировках делаете?
Никита: Финты. На скакалке прыгаем. С этими блинными…
Корр.: С утяжелением, да?
Никита: Да.
О тренировках Никита готов говорить бесконечно. Спорт – его настоящая страсть. Но, конечно, не только эти занятия есть в жизни мальчика. Он и в разных мероприятиях детдома участвует, и взрослым помогает охотно.
Корр.: Никит, скажи, пожалуйста, а как ты считаешь, какой у тебя характер?
Никита: Добрый. (Подумав). Общительный…
Корр.: Ну, какие у тебя есть положительные качества? За что ты можешь себя похвалить?
Никита: По уборке. Ну я хорошо убираюсь.
О. Ососова: Есть ребята, которых надо заставлять, следить. Он, если берется, очень качественно всё сделает: он и посуду помоет, и по группе он продежурит. За ним даже не надо вот… ну, контролировать его, проверять. Чистоплотный мальчик.
Оксана Степановна рассказала, что у Никиты немало друзей.
О. Ососова: Он общается с мальчишками с нашей группы, и вообще с нашего детского дома. Есть мальчишки взрослые – приходят, общаются, где-то и побалуются, и поиграются. Со школы тоже он с ребятами где-то застревает, потому что у него и там друзья. Он общительный, доброжелательный мальчишка. Ну, конечно, есть в характере какие-то вспыльчивости: что-то вот огорчится, убежит… но потом приходит, отходит, очень быстро отходчивый. Очень исполнительный, что-то попросишь – он всегда пойдет, сделает. Хороший паренек!
Корр.: Как вы считаете, какая семья ему подошла бы?
О. Ососова: Активная, весёлая семья, чтобы общительные, потому что мальчишечка он маленький достаточно – 11 лет. Ему нужно куда-то ездить, где-то участвовать, а не дома сидеть.
Кто ищет веселого спортивного сына? Может быть, этот кареглазый русоволосый паренек ждет именно вас?
