Выпуск 747
Этот выпуск радиожурнала открывает наша любимая рубрика, к которой у журналистов «Детского вопроса» особое отношение. И посвящена она ребятам, которых мы называем «солнечными человечками».
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
В одной из прошлых программ прозвучал рассказ о нашей подопечной из Хабаровского края.
(Эффект старой пленки).
14-летняя Диана – девочка яркая: брови вразлет, веселые карие глаза, тугие русые косы! Энергичная и жизнерадостная, она сразу вызывает симпатию и желание пообщаться.
Корр.: Диана, может, ты хотела бы ходить в какой-то кружок или секцию, а здесь нет такого.
Диана: Не думаю, потому что мне нужно уроки еще делать. Мне самое главное, чтобы уроки я сделала сначала, потом только ходила на всякие кружки.
Корр.: А, то есть главное – уроки сделать? Хорошо, наверное, учишься?
Диана: Нууу… как сказать, не хорошо, нормально учусь.
Корр.: Нормально – это как?
Диана: На три-четыре, ну и пятерки есть.
Воспитатель Елена Максименко подтверждает слова Дианы.
Е. Максименко: Мотивация в учебе у нее такая хорошая. Она понимает для чего образование, знает, к чему стремится, то есть такая целеустремленная девочка. Любит разговаривать со взрослыми на взрослые темы, прямо вот как губочка впитывает в себя.
(Звук обрыва пленки).
И мы, и сотрудники детского дома очень хотели найти Диане семью, но… девочка боялась довериться незнакомым взрослым. Соцпедагог учреждения Анна Утробина объяснила – почему.
А. Утробина: Она имела же такой у нас очень нехороший опыт проживания что в кровной семье с мамой сначала; потом под опекой же она была. И вот из-под опеки она к нам вернулась в детский дом. Диана же пришла к нам на воспитание… ну, на класс третий-четвертый она была, вот так. Долго работал психолог, чтобы восстановить эту картинку семьи, целостности семьи, что в семье всё хорошо, что можно жить в семье. Она рассказывала про все свои страхи, про боязнь кому-то довериться, взрослому человеку.
К счастью, в жизни Дианы появился взрослый человек, который всё изменил.
А. Утробина: Елена Владимировна, воспитательница, которая работала у нее на группе, столько лет ее, так сказать, отогревала, выстраивала ниточку доверия, и у них сложились теплые такие, дружеские, доверительные отношения. Она очень многие свои секреты начала ей доверять. И потом Елена Владимировна поговорила с ней: «Не хочешь ли ты пойти ко мне в семью?» Она согласилась. И вот она ушла, уже будучи подростком, да, 16 лет.
Корр.: Как они сейчас?
А. Утробина: Всё хорошо. Диана учится в техникуме, у нее учеба хорошо, у них очень хорошие взаимоотношения, вот такие вот доверительные и уважительные.
Минувшей осенью вышел в эфир выпуск «Детского вопроса», посвященный 15-летию калининградского рейса нашего «Поезда надежды». Тогда прозвучали слова Маргариты Борисовны Гагиной, начальника департамента Министерства социальной политики Калининградской области.
М. Гагина: Я очень ценю проекты, которые не являются однодневками. А это у вас для СМИ просто фантастический результат, когда вы отслеживаете результаты с ретроспективой на 15 лет назад!
Надо сказать, что и проекты, которые действуют в самом западном регионе России, тоже далеко не однодневки. Вот, например…
М. Гагина: В Калининградской области с 2017 года начались робкие попытки, а с 2018 года мы уже реализуем серьезные программы наставничества, когда обыкновенный человек, пройдя определенную подготовку, обучение, приходит, приносит справку, например, об отсутствии судимости и о своем здоровье (это важно, потому что к детям мы не можем допускать людей опасных для них) и становятся другом для ребенка, наставником, и вместе проходят путь профориентации, взросления, выпуска из образовательной организации…
Для чего нужны такие друзья? Не лучше ли устроить ребят в семьи?
М. Гагина: Вот скажу, кто не устроен у нас в семьи. Это или подростки в таком уже достаточно «солидном» возрасте, или это многочисленные братья и сестры (там, четверо, пять, шесть детей, семь, которые сразу не устроятся в одну семью, а делить их жалко) и дети с серьезными нарушениями по здоровью.
Корр.: Да, им сложно найти семьи…
М. Гагина: Есть дети, которые в силу того, что их брали и возвращали обратно (это вторичное сиротство), многие даже и не хотят в семью. Однако каждому ребенку точно нужно иметь защищенную спину и дружеское плечо рядом.
Желание помочь детдомовцам, которых не так-то просто устроить в семьи, и привело к появлению в области программы наставничества. На самом деле, сейчас во многих регионах России действуют подобные проекты. Но калининградский – особенный.
СТРАНА ДОБРЫХ ДЕЛ
1. Не только семья
Корр.: Яна, расскажи, пожалуйста, как ты попала в программу наставничества?
Яна: Меня пригласила Маргарита Борисовна, потому что мы с ней давно уже дружим… И почему бы и нет?
Корр.: На какой почве подружились?
Яна: Ой, даже не знаю… Может, просто как-то почувствовали друг друга… Она всё время приезжала в центр, там как-то пересекались на всяких мероприятиях, потом начали общаться. И так всё по нарастающей…
В центр – это в центр содействия семейному устройству. Так в Калининградской области называются детские дома. Именно там и жила в то время Яна.
Корр.: Долго там была?
Яна: Ой, где-то четыре года плюс-минус.
Корр.: А в каком возрасте попала?
Яна: Ну, лет в 13.
А когда Яне было 15, Маргарита Гагина стала ее наставницей…
Корр.: Что-то изменилось?
Яна: Да нет, просто мы начали больше общаться.
Корр.: На какие темы вы общались? Что вы обсуждали? Куда ходили?
Яна: Мы много куда ходили, и на всякие программы от наставников, где мы участвуем, в кино, на квизы и на всякие такие мероприятия. Ну и сами иногда встречались в городе, гуляли, рассказывали, что у нас нового.
М. Гагина: Я увидела девочку Яну, ровесницу моей дочки. И мы подружились, и вот Яна вместе со мной прошла этот путь.
Многие скажут, что Яна могла и сама пройти свой путь. Но для выпускника детдома это совсем не просто…
М. Гагина: Вот ребенок занимается, учится под присмотром педагогов и сотрудников Центра содействия семейному устройству, выпускается, поступает в СПО (куда-то в колледж, училище и так далее). И там он вольготно себя чувствует, живет в общежитии. У него повышенная стипендия, у него полное государственное обеспечение. У него 100% пенсии, если пенсия по потере кормильца. Он вообще может не учиться. Мы теряем детей, потому что… ну, эта свобода – она не хороша в этом случае. И только наставник, такое надежное плечо и советчик, перед которым стыдно будет сказать, что «а, я не учусь, я бросил», и поможет: вместе сделают презентацию, уроки там какие-то подготовят и точно не дадут сделать опрометчивый шаг.
Вот рядом с Яной такой человек был.
Корр.: Яна, тебе это что-то дало – вот такое общение?
Яна: Очень много чего дало… ну, как вам объяснить… Я стала более осознанной.
М. Гагина: Мы закончили с ней СПО на информационные технологии, и в этом году она поступила на первый курс БФУ имени Канта.
Яна: Ага, я сейчас учусь в университете. На программиста. Ну, инженер-программист.
Надо сказать, что, к сожалению, нечасто выпускники детдомов могут поступить в высшие учебные заведения. Яна, безусловно, молодец. И, хотя к поступлению девушка готовилась сама, наверное, немалую роль сыграла и поддержка Маргариты Борисовны. Почему же она, чиновник на высокой региональной должности, решила стать такой наставницей?
М. Гагина: Понимаете, в чем смысл? Во-первых, берешься за дело – посмотри его изнутри. Это важно, и когда я пропагандирую эту программу, я могу честно, с открытым забралом говорить о рисках, о преимуществах, об опасностях, о том, что точно нельзя…
Ну, вот табу на личные подарки. Понимаете? Иначе обесценится сам смысл этой работы. То есть мы, вступая в программу с Яной, прям подписывали договор о том, что личных подарков, кроме блокнотиков, и чашки чая, если мы замерзли на прогулке, быть не может, потому что… ну, смысл не в этом. Но когда я увидела, что ребенок заселился в общежитие… да, у нее были какие-то вещи, но семейные дети туда приходят с другим багажом, а у меня дочка собиралась поступать и жить в общежитии, но посмотрела на общежитие и сказала: «Нет, я буду жить дома». – Я, конечно, всё это приданое – тарелки, сковородки, кастрюльки, коврики, постельное белье – привезла ей в общежитие, чтобы ребенок был… ну, достойно. А мама работала рядом в магазине и ни разу не зашла посмотреть, как там эта история…
2. Не только для избранных
Кстати, Маргарита Борисовна – не единственный высокопоставленный калининградский чиновник, ставший наставником. Одобрив старт проекта, правительство области начало с себя.
М. Гагина: На первом этапе в 2018 году, когда мы взяли практику Агентства стратегических инициатив, называлась она «Наставники не рядом, а вместе». У нас было 20 наставников: там был министр социальной политики Анжелика Валерьевна Майстер, подобрали ей самую девочку тяжелую: у нее масса множественных нарушений была (там и заячья губа, и волчья пасть оперированная, и с позвоночником там страшнейший сколиоз), и она в течение года с ней взаимодействовала. И надо сказать, что это уже счастливая мама двоих детей. Мы ее тоже отслеживаем! Наша девочка прекрасная. Квартиру получила как сирота, всё хорошо. Мы к ней уже ходили в гости и посещали ее в роддомах. Приданое готовили ей. Ну кто еще? Мы же почти мамы. Дальше Уполномоченный по правам ребенка региональный, Ирина Микуловна Ткаченко была. Был глава муниципального образования Светлогорск в Приморской зоне. И выдающиеся спортсмены наши, военные были у нас, были батюшки, священнослужители. Конечно, нужны такие вначале амбассадоры, но это не значит, что это путь избранных. Просто потом, после того, как прозвучали ярко эти примеры и мы говорили о том, что это возможно, что, если уж такие занятые люди смогли пройти этот путь, то остальным тоже возможно. У нас уже более ста таких положительных примеров. И я, несмотря на то, что чиновник (посмеивается), у меня как минимум трое детей под наставничеством, которые прошли очень успешный путь и я горда, и мы с ними дружим. Это дети… уже больше 20 лет им, уже не дети, но для меня всё равно дети, и ко мне бегут за помощью, как ко взрослому.
3. Не только для сирот
Есть и еще одна отличительная черта у калининградского проекта наставничества. В большинстве регионов, где действуют подобные программы, они направлены только на работу с сиротами (где-то – лишь в детских домах, где-то – и в приемных семьях). А вот на берегах Балтики решили иначе.
М. Гагина: Очень важно изменить парадигму помощи и не ждать, чтобы ребенок стал сиротой, чтобы начать ему помогать. У каждого из слушателей есть какая-то по соседству семья, которая где-то не справляется, где-то недостаточно у них родительских компетенций. Сейчас огромная возможность, во-первых, прокачивать свои родительские компетенции и где-то помочь, посоветовать, поддержать. И лучше на начальном этапе кризиса, когда беды не случилось. Понимаете, мы теряем детей в разных семьях, в том числе и в условно благополучных. Вопрос, что есть в благополучие? На мой взгляд, точно не материальный достаток. Благополучные семья – это там, где ребенка понимают, о нём заботятся, с ним разговаривают, принимают его.
Мне кажется, важно видеть, помогать, самим предложить помощь. Если какой-то пожар у соседей произошел или их залило, да? Семьи участников СВО, которые в каком-то нестабильном таком положении…У кого-то отношения не складываются, кто-то в таком травмирующем бракоразводном процессе, мало ли что.
Раньше по-соседски мы ведь могли и где-то с ребенком посидеть, подстраховать. Ну, видите, что мама не вытягивает, не справляется… ну, помочь, сказать: «Давайте мы поможем, там, продукты донести вам, если вы не успеваете»… одно, другое, третье, ведь… ну… Самое главное – что мамы с детьми не разделяются.
Но бывают и ситуации, когда в семье, в общем-то, всё в порядке, но… «ребенок связался с плохой компанией». Знакомо? К сожалению, многим.
М. Гагина: Наставничество над детьми в конфликте с законом – это сейчас новелла 120-го федерального закона, и это наша очередная задача, вызов, потому что с такими детьми непросто работать. Я на себе сначала прошла, испытала эту программу.
Да, и такой опыт у Маргариты Гагиной имеется.
Виктор: Я познакомился с Маргаритой Борисовной в очень трудном положении. У меня было нелегкое детство. Я прогуливал уроки. Гулял, не хотел учиться. И всё шло не очень хорошим образом для моего возраста. Произошло одно происшествие. Я разбил машину. Будучи за рулем, не имея прав на управление транспортного средства, улетел в кювет. И была пострадавшая, которая находилась в машине. Меня отвезли в центр изоляции несовершеннолетних правонарушителей. Там я с ней и познакомился.
Корр.: Витя, сколько лет тогда было?
Виктор: Мне было шестнадцать лет.
М. Гагина: И в какой-то момент его надо было забирать, но, так как родители были за границей в это время и связи с ними не было, я приехала и говорю: «Ну, могу забрать тебя в приют, потому что могут передать только опеке, в приют или родителям. Родителей нет, братья не хотят забирать (сильно сердиты на то, что родительская машина расколочена)…» И мы его поместили в приют. Это был август. Как раз я всех детей, которые остались без попечения родителей, отслеживала, как они поступили. Я знала, что есть парочка мест в одном из учреждений СПО, где механизаторы учатся. Приезжаю к нему в приют и говорю: «Слушай, есть место на механизатора. Давай я сейчас договорюсь с братьями, что они подвезут документы, поехали поступать. Будешь механизатором». Он говорит: «Что, трактористом?» Я говорю: «Слушай, вот кто понимает и видит между строк, тот туда с удовольствием поступит, потому что за три года десять месяцев люди получают права на все виды транспорта: от мотоцикла до большегруза. Это нормальная мужская профессия. И потом ты оторвешься от этой компании». Вот этот конкретный ребенок был семейным. Ребенок попал в плохую компанию и правда был неуправляемым. Это прям нормальная семья, понимаете, не асоциальная семья. Ну, в общем, поговорили, поговорили, поступили.
Виктор: И с этого момента у нас с Маргаритой Борисовной пошло общение.
М. Гагина: Родители возвращаются из Вьетнама. Я думаю: «Боже, как им сказать? Какая-то женщина присоединилась к их ребенку…» Ну вот я предугадала их сомнения, вышла на контакт с ними первая, объяснила ситуацию. Они поняли и сказали, что да, мы не справляемся, и вот всё может быть очень плохо. Подписали такой специальный договор, и мы стали частью этой программы.
Виктор: Всё налаживалось постепенно. Понятно, не по щелчку пальцев, не сразу, но постепенно всё наладилось.
М. Гагина: Три и десять мы учились, я периодически с преподавателями связывалась, долги мы сдавали, практики проходили. Потом мы с ним пошли в армию. В армии ребенок отслужил год, там были неуставные отношения, какой-то полковник ему по зубам дал, зуб выбил. Я говорю: «Всё, будем отстаивать свои права». Мы посудились через прокуратуру, наказали несправедливость. И тот ребенок, которого я пять лет назад подхватила из Центра временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, сейчас работает поваром в Москве.
Почему поваром? Учился же на механизатора…
Виктор: Изначально поваром хотел быть. Я поступил на технолога, потом в конце первого курса я забрал документы, произошла вот эта история, и я уже пошел в другое учреждение.
М. Гагина: После армии его друзья позвали в Москву, и выучился он на курсах на повара, сейчас блестяще работает поваром в ресторане.
Корр.: Виктор, вот то образование, полученное в колледже, как-то пригодилось?
Виктор: На данный момент я хочу закончить работу поваром, доработать и переключиться именно на основную специальность. Всё равно больше душа лежит к технике: там, гайки крутить, что-то чинить, разбирать, собирать, управлять…
4. И не только для детей
Сейчас Виктору 23 года, Яне – 20. Они продолжают общаться с Маргаритой Борисовной. Перезваниваются, переписываются, встречаются. И очень рады, что этот человек появился в их жизни.
Корр.: Яна, как считаешь, полезное это дело – наставничество? Нужное?
Яна: Да, чтобы помогали другим детям в такой же ситуации. Как-то их… ну чтобы они уже начали быть более взрослыми.
Корр.: Ну вот сейчас ты уже вроде взрослый человек. Полезно тебе такое общение? Нужен такой человек?
Яна: Да.
Виктор: Хорошо, что я её встретил. Если бы не она, я не знаю, как бы могло всё обернуться, где бы я был сейчас.
Я хочу ей сказать, чтобы она всегда такой оставалась открытой, доброжелательной, помогала, как и помогает. Ну и здоровья, и нервов. (С улыбкой). С ее-то родом деятельности, ей это очень нужно!
Мы хотим, чтобы дети были счастливы, а у всех наших подопечных, чьи фотографии и анкеты размещены в «Листе ожидания», появлялись мамы и папы. Именно поэтому снова и снова в эфир выходит наша самая главная рубрика…
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
В одном из детдомов Хабаровского края уже около двух лет живет 11-летняя Полина.
Т. Шевцова: Звездочка в нашем учреждении! Такая она яркая, голубые глаза… ну, куколка такая прям!
Сложно не согласиться с воспитателем Татьяной Шевцовой. Волнистые светло-русые волосы, доверчивый взгляд, немного смущенная улыбка – девочка действительно очень милая. Но не только внешне!
Т. Шевцова: Она очень такая чуткая девочка, помощница у нас первая на группе, безотказна, дела доводит, ответственно очень подходит к этому делу. Заботливая: у нас бывает, когда такие детки приходят – младше по возрасту – проявляет к ним заботу, с ними нянькается, играет, ухаживает за детками.
По словам Татьяны Александровны, в учебе третьекласснице не всё дается легко, приходится помогать. Но Полина старается.
Т. Шевцова: По ИЗО у нас пятерка, по трудам пятерка, по музыке пятерка.
Корр.: Полина, скажи, пожалуйста, что самое интересное в школе?
Полина: Литература.
Корр.: Ты любишь читать?
Полина: Да. Стихотворения.
Корр.: Ты их для своего удовольствия читаешь или только когда задают?
Полина: Ну, и когда задают, и по своему удовольствию.
Корр.: Скажи, а вообще в свободное время что ты делаешь, чем ты занимаешься?
Полина: Я книжки читаю.
Корр.: А про что? Какие книжки?
Полина: Про Буратино, про Красную шапочку.
Корр.: То есть, сказки любишь?
Полина: Да.
Корр.: А сама что-нибудь придумываешь?
Полина: Ну, я придумала сказку про зайца и волка.
Корр.: Ух ты! И что они у тебя там делают? Они дружат или враждуют?
Полина: Ну, сначала они враги были, но они подружились, потому что заяц летом серенький. Волк подумал, что заяц – он волчонок.
Есть у Полины и другие увлечения.
Т. Шевцова: Она посещает у нас творческую мастерскую, где делает поделки из разного материала, участвует в выставках городского формата, краевого, даже занимает призовые места.
А еще Полине нравится смотреть мультфильмы. Особенно она любит «Простоквашино». Песни из него девочка знает наизусть и с удовольствием поет.
(Полина поет куплет песни «Кабы не было зимы…»)
Т. Шевцова: Полина любит очень петь, занимается в вокальной студии, выступает на всех мероприятиях. Такая творческая натура, достаточно себя уверенно чувствует на сцене. И педагог это отмечает, музыкальный педагог, который занимается с Полиной, то есть такая талантливая.
Да, когда Полина поет, она преображается – робкая в разговоре девочка становится уверенной. Так какой же у нее характер?
Т. Шевцова: Она очень ранимая у нас, очень нуждается, конечно, в тепле, такая тактильная, то есть обнимашки любит, похвалу, поддержку.
Корр.: Много друзей у Полины?
Т. Шевцова: Вы знаете, друзья есть, но она выборочно с ними дружит. Ищет таких же, как она, то есть таких же добрых, отзывчивых, таких мягких, потому что, если ребенок в отношении нее проявил какую-то злость или сделал ей что-то неприятное, то она старается с этим ребенком меньше взаимодействовать.
А какой себя считает сама Полина?
Полина: Я трудолюбивая, я отзывчивая, ласковая.
Корр.: А скажи, ты бы хотела в кого-нибудь превратиться, в какое-нибудь волшебное существо?
Полина: Да. Я бы хотела превратиться в кошку с алмазом.
Корр. (удивленно): В кошку с алмазом? А что за кошка такая?
Полина: У нее на лбу алмаз, она магическая. Она умеет стрелять.
Корр.: Какая грозная кошка! А в кого стрелять-то?
Полина (немного неуверенно): Ну, во врагов.
Корр.: А желание исполнять она умеет?
Полина: Да.
Корр.: Ну вот ты бы какое желание загадала?
Полина: Пойти в приемную семью.
Волшебной кошки с алмазом у нас нет, но исполнить желание Полины очень хочется. Какая же семья подошла бы этой юной фантазерке и артистке?
Т. Шевцова: Вы знаете, для такой категории детей делить с кем-то родителей очень сложно. Когда есть дети, то там, конечно, возникает конкуренция и борьба за любовь папы, мамы. Поэтому желательно, чтоб она была бы одна в семье, либо уже детки совсем взрослые. Самое главное, чтобы семья была добрая, понимающая, отзывчивая, чтобы там было активное взаимодействие с ней, какая-то совместная деятельность, поддерживались бы ее интересы в плане творчества, в плане музыки. Надеемся, что очень повезет, потому что она прям такая вся мягкая, такой ребенок душевный прям!
