Выпуск 726
15 лет назад, тоже в октябре, искать ответ на главный детский вопрос отправился наш «Поезд надежды», который повез в Калининградскую область потенциальных приемных родителей на встречу с их будущими сыновьями и дочками.
Надо сказать, что уже тогда в этом самом западном регионе России ситуация с сиротством оказалась одной из лучших в стране. В казенных стенах там жили меньше 800 ребят, большинство из которых были отнюдь не малышами.
Меня зовут Кирилл, мне 11 лет. Учусь в школе, в четвертом классе…
Я Виктория, мне 12 лет, учусь я в пятом классе…
Меня зовут Лена. Мне 12, будет 13 в декабре…
Меня зовут Илья, я в третьем классе…
Меня зовут Аня, мне 12 лет…
Валя… Восемь…
Мы решили помочь именно им. И впервые «взяли на борт» нашего необычного транспортного средства только те семьи, которые готовы были принять ребят в возрасте от пяти лет (а младше – то только со старшими братьями или сестрами).
«ПОЕЗД НАДЕЖДЫ»
Таких семей оказалось пять. И в первый же день после приезда они отправились знакомиться с детьми. Петр и Наталья – с 12-летней Леной…
Петр: Девочка такая – спокойная, хорошая, умненькая, хорошо занимается… У них там в группе есть альбом с достижениями учеников группы. Половина альбома состоит из ее грамот…
Наталья: Пока Петр общался с опекой, мы – с Леной… Естественно, я ей рассказала полностью о нашей семье. Вот. В подробностях…
Петр (вторит): Да, про нашу семью…
Наталья (продолжает): Показала фотографии… Мы с ней очень подробно говорили. Потом я ее спросила… Она говорит: «Я очень хочу уехать с вами».
Петр: Мы хотим ее забрать! Если возможно…
И. Зотова (перебивает, уточняя): Вы хотите подписать согласие?
Петр (не дослушав): Да! (Откашливается, потом с волнением повторяет). Да! Да…
Наталья: Да!
Лену тоже переполняли эмоции.
Корр.: Ну что, Лен, рада? Довольна?
Лена (радостно): Да, очень!..
Корр.: А ты как, надеялась, что приедут к тебе?
Лена: Да. Очень. Но потом, когда мне воспитательница сказала «под вопросом»… У меня сразу настроение упало. И всё-таки – приехали…
Инна и Олег тоже приняли решение быстро. Им очень понравился 8-летний Владик. Да и мальчик не остался равнодушным.
Корр.: Владик, а как ты понял, что к тебе приехали гости?
Владик: Мне Лена сказала. И я обрадовался очень сильно…
Корр.: Что именно к тебе, да?
Владик: Да.
Корр.: Они… А сразу тебе понравились? Или ты присматривался?
Владик: Я на них смотрел, и они мне понравились.
Корр.: А когда они спросили: «Ты с нами поедешь?» – ты долго думал?
Владик: Я? Нет, недолго. Я согласился…
Корр.: А как другие ребята отнеслись? Ты им сразу сказал?
Владик: Я? Да. Они сказали: «Ну, хорошую приемную семью выбрал…»
Олег и Екатерина нашли сразу двух дочек: 8-летнюю Сашу и 3-летнюю Карину.
Екатерина: Мы пообщались с двумя девочками. Сначала со старшей, а потом уже и младшая появилась…
Олег (подхватывает): Младшая появилась, и та с ней тоже… Первое впечатление было ошеломляющим. Мне очень старшая девочка понравилась. И понравилась именно… она уже совершенно развитый ребенок, несмотря на то что находится в таком учреждении. Рассказывала и… даже про бабушку упомянула… что вот последний опекун, кто был у нее… У нее такие интересы разносторонние. Она сейчас и спортивные секции тоже посещает. Я считаю, что нужно продолжить общение и… вот завтра хотел вернуться…
Екатерина: Всё очень хорошо. Мы простились, и я спросила Сашу: «Ты хочешь, чтобы мы к тебе еще приехали?» Она сказала: «Да!» И потом в конце она сказала: «Я буду ждать!»
Двух дочек нашла и еще одна участница калининградского рейса.
Нина Васильевна: Не ждала?
Наташа: Нет.
Нина Васильевна: Ты не знала, что к тебе приедут гости?
Наташа: Нет.
Нина Васильевна: Наташ, ну, зовут меня Нина Васильевна, я приехала из Москвы с тобой познакомиться. С тобой и с твоей сестричкой. Живу, Наташа, я одна. У меня есть кот Тимошка…
Наташа (радостно-удивленно): Да?!
Нина Васильевна: …вот с такими большими глазами!
Наташе тогда было 12 лет, а ее младшей сестре – 7. Кристина очень стеснялась и почти не говорила…
Нина Васильевна: Присаживайся скорей. В честь знакомства я тебе подарю куклу.
Кристина (тихо): Спасибо.
Нина Васильевна (одновременно с Кристиной): Ты к куклам как относишься? Хорошо? Как ее назовешь?
Кристина (тихо): Аня.
Все эти ребята вскоре покинули казенные стены и улетели из Калининграда вместе с нами и своими новыми родителями. Свою дочку на берегах Балтийского моря не встретила только одна участница того рейса. Но, убедившись в правильности выбранного пути, продолжила поиски и вскоре тоже стала приемной мамой – дочка нашлась совсем рядом с домом.
И вот прошло 15 лет. За это время две сестры вернулись в кровную семью. А как остальные?
Лена: Теперь я живу в Москве, у меня есть мама, папа и старший брат.
Надо сказать, что дети, пришедшие в семью подростками, когда вырастают, часто не хотят говорить о прошлом. Да и вообще о себе. И либо отвечают очень-очень коротко, либо совсем ничего. Что ж, спросим родителей.
Корр.: Как прошли эти 15 лет?
Александр: Ну, всяко-разно. В любом случае, было больше хорошего.
Инна: Пятнадцать лет – как один день! (Смеется). Ну быстро-быстро прошли, конечно. Вообще, даже не верится, что уже столько лет прошло. Ой, он у нас такой: 190 с гаком! После седьмого класса поступил в кадетский корпус.
Александр: Там отучился. Женился. Пошел в армию. И вот сейчас должен дембельнуться. Как там дальше – время покажет. Голова на месте, руки на месте. Ну а всё остальное – посмотрим.
Екатерина: Слушайте, ну бурно прошли годы, что там говорить. Ну, все, слава богу, живы-здоровы. Девчонки уже выросли, у нас старшая девочка – уже ей 23 года, когда мы ее брали, восемь с половиной ей было, она уже закончила 9 классов, колледж окончила. Социальный специалист с юридическим уклоном.
Корр.: А младшая? Уже в колледж, наверное, поступила?
Екатерина: Она два курса закончила, сейчас третий курс, последний. Ей исполнилось 18, она получила квартиру, отдельно живет.
Екатерина: Мы, конечно, с большой благодарностью вспоминаем и вот с большим удивлением до сих пор, что вот такое вообще существует. Надо же, какие молодцы! Спасибо!
Александр: Только самые лучшие пожелания. Потому что вы такое дело делаете. Словами не объяснить, руками не обнять. И вам добра, здоровья и успехов во всём!
Инна: Ой, команде, конечно, самое главное – чтобы дома всем было хорошо, потому что тыл – это очень важно. Поэтому здоровья всей команде, здоровья всем их близким!
Петр: Спасибо вам, благодарность огромная! Вы нам очень сильно помогли. Не только нам, а всем остальным – и детям, и взрослым. Всё замечательно!
Кстати, 15 лет назад мы помогли стать мамиными и папиными не только шести ребятам, уехавшим вместе с нами. О тех мальчишках и девчонках, которые остались в казенных стенах, мы рассказывали в эфире, на сайте, в соцсетях… Для многих калининградских подопечных «Детского вопроса» тогда нашлись родители.
Маргарита Гагина (начальник Департамента семейной политики Министерства социальной политики Калининградской области): Я очень ценю проекты, которые не являются однодневками. А это у вас для СМИ просто фантастический результат, когда вы отслеживаете результаты с ретроспективой на 15 лет назад!
Вот я смотрю 2010 год, и у нас было три дома ребенка. Это учреждение, где находятся дети от 0 до 3 лет, малышки совсем, когда детям точно надо быть рядом с мамой, и каждый день этой разлуки грозит невообразимыми последствиями депривации. Так вот их было три. И детей в них было только со статусом оставшихся без попечения родителей – 55. Плюс в 10 детских домах 688 детей тогда находились, которые старше трех и до 18 лет.
Какая же картина сейчас? Нет домов ребенка. Мы постепенно их закрывали, перепрофилировали, переводили детей, устраивали в семьи, у нас на маленьких детей, вообще-то, очередь.
Но есть дети со сложными патологиями, которых в семьи сложно устроить. Самых тяжелых детей мы забрали в социальные учреждения, это чаще всего дети лежачие, на искусственном вскармливании, на искусственном дыхании, возможно. И такие дети переведены у нас в социальные учреждения.
Многие после работы с родителями вернулись в семьи. И для этого мы не просто… ну знаете, такой насильственный алгоритм. Нет, мы создали множество возможностей (в том числе на базе закрытых домов ребенка) для полустационарной работы. То есть родители могут приходить и с детьми проходить там курс лечения, реабилитации, консультирования и так далее. Всё это бесплатно. То есть ребенок находится в семье и получает всю необходимую помощь.
Есть дети с ментальными нарушениями. И у нас есть несколько учреждений, куда на дневную форму обучения и пребывания приходят дети. Есть центр детства, где ребята со сложными заболеваниями (допустим, ДЦП) приходят и тоже получают дневную форму пребывания и получения социальных услуг с неограниченным количеством раз, сколько можно прийти. И у нас есть, кстати, уникальная форма в одном из центров (это центр «Надежда»), куда дети от 3 до 18 лет – ребята с аутизмом, с серьезными умственными нарушениями – могут приходить.
Вот почему отдавали родители в учреждения с ментальными нарушениями детей? Потому что одного такого ребенка не оставишь, если даже он взрослый, в школе есть сложности… Так вот, 10 часов пребывания бесплатного этого, условно, ребенка дает возможность родителям еще и работать. Вот человек привел к полдевятому и забрал в полседьмого ребенка.
Корр.: То есть это как детский сад, только для больших ребят?
М. Гагина: Да. Это дает возможность нам понимать, что и родители вне вот этого ежедневного стресса и безнадежности, они могут строить свою карьеру, и дети – не в сиротстве!
То есть вот эта работа – человекоцентричная. Мы сначала услышали боли вот этих людей, которые говорят: «Мы, думаете, от хорошей жизни детей отдали куда-то в учреждение? Вот с нарушениями…» А мы им говорили: «Давайте мы создадим для вас условия, а вы заберите детей!» Ну, это прорыв, на мой взгляд, и прекрасный опыт Калининградской области.
Итак, домов ребенка у нас нет, переходим к детским домам. Вы помните, их было 10? А теперь их три, и эти учреждения называются Центры содействия семейному устройству детей. И в них 175 детей со статусом оставшихся без попечения родителей. Плюсом еще 48 у нас учатся в СПО, они тоже считаются оставшимися без попечения родителей, пока не достигли совершеннолетия, но они уже учатся в колледжах. И еще 44 у нас находятся в единственном оставшемся учреждении для детей, у которых сложные патологии, и надо в отношении них особый уход и особую заботу осуществлять.
Полагаю, вы знаете, что с 2014 года введены законодательные изменения и жизнь учреждений соответственно 481-му постановлению правительства Российской Федерации серьезно изменилась. И если даже ребенок и находится в детском доме, то этот дом должен строиться на семейных основах. Группы там называются семьями; обедают, завтракают и ужинают они непосредственно у себя на маленьких кухоньках; имеют возможность готовиться к самостоятельной жизни: у них есть там плита, посудомойка и так далее… Ну, чтобы дети понимали, что для борща не нужна красная вода, понимаете, да?
Маргарита Борисовна очень гордится тем, что в Калининградской области переход к такой жизни в детдомах начался гораздо раньше, чем во всей стране. И в этом – огромная заслуга двух неравнодушных людей.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
Людмила Эдуардовна и Василий Иванович Исаевы. Вместе они уже очень-очень давно.
Корр.: Как вы познакомились?
Василий Иванович: Господи, это же было 57 лет тому назад!
Людмила Эдуардовна: В училище вместе учились. Там познакомились.
Василий Иванович: Я по лестнице спускался и плечом задел ее, она поворчала, какой некультурный молодой человек. Ну и как-то вот так – и всё. Два года дружили, а в 70-м году в июле сыграли свадьбу. 55 лет мы отметили в этом году.
А на кого же учились наши герои?
Людмила Эдуардовна: Учитель начальных классов и плюс старший пионерский вожатый. Такая была профессия и у меня, и у него, когда нас выпускали.
Поначалу профессиональные пути молодых супругов немного разошлись. Василий Иванович, что называется, «пошел по комсомольской линии», но быстро понял, что это не его. Перешел в школу. А Людмила Эдуардовна начала работать как раз в школе – пионервожатой.
Людмила Эдуардовна: Меня вызвали в горком партии и сказали: «Вот с нашего кабинета, пожалуйста, в школу-интернат идите работать». Я там пришла, села – стол развалился, там всё было разломано… Я сижу и плачу: что делать, как быть? А потом и Василий Иванович туда пришел.
Василий Иванович: Ну, вы знаете, Людмила там работала, и дети непростые. Я же часто… мы вместе в походы, «Зарницу» там организовывали и всё. А потом директор пришла и попросила меня прийти на работу воспитателя. Сначала на замену, но я там и остался.
Людмила Эдуардовна: Он и воспитателем работал, и старшим воспитателем уже. А потом его пригласили директором школы в Черняховске.
Директором школы Василий Иванович проработал всего два года. И снова ушел работать с сиротами. Почему?
Василий Иванович: Понимаете, школа и детский дом – это два разных мира. Там дети в школе одни, дома другие, на улице третьи. И, конечно, зависит еще и от родителей. В детском доме, в интернате – там совсем другое. Ты для них и мать, и отец, и ты направляешь, и ты видишь, чем он дышит, что нужно сделать.
Людмила Эдуардовна: И нас перебросили в Зеленоградск. Развалился этот детский дом (тогда еще была школа-интернат). И очень много детей заболело. Их вывезли в лагерь. В больнице 250 человек лежало. С дизентерией, понимаете? А директор бросил партбилет. И тогда Василия Ивановича пригласили, а я уже, как бы, ниточкой за иголочкой. (Смеется).
Надо сказать, в 1986 году детдом в Зеленоградске, куда направили директором Василия Ивановича, был в плачевном состоянии…
Василий Иванович: Я был в шоке. Почему? Потому что радиаторы валяются везде размороженные, крысы бегают, запах мочи, темно-зеленые панели. Ну а дети кто где – гуляют, пьют. Воспитателей не было. Ребята такие были, старшие. Ну вот директор уволился – год здесь никого не было.
Корр.: То есть такие беспризорники фактически вам достались?
Василий Иванович: Да. А здесь же много было еще моряков у нас. Моряки приезжали на море, раздевались. А наши забрасывали удочку, леску, крючок… и одежду, джинсы – наверх! (Посмеивается).
Корр.: Ничего себе развлечения!
Василий Иванович: Ну да. Девчонок просто увозили, знаете, на неделю, на две… Все окна были исписаны, разрисованы. Я даже не знал, что делать. Потом мы все собрались, и я ребятам сказал: «Бороться я с вами не буду, нет смысла. Но давайте определимся. Если вы не идете в школу, значит, вы получаете наказание. Какое? Штраф в деньгах. Если вы учитесь хорошо, получаете стипендию. Каждая четверть – повышается, если без двоек. Ну и мы сели, несколько человек, и разработали. Сделали свой банк и ввели свою валюту (назвали их плАтинка). Сделали магазин, где можно купить всё. Сделали биржу труда, где можно заработать. Ввели сберегательные книжки на каждого. То есть он мог заработать, туда ему капали денежки. Он мог пойти в банк, снять деньги. Он мог пойти в магазин и купить всё, что лучшее.
Людмила Эдуардовна: Тогда же было много гуманитарки, и самое лучшее шло в магазин. А дети покупали на эти платинки. А платинки нужно было заработать. Значит, внедрили трудовые книжки. А если есть трудовые книжки, значит, должна быть еще и книжка банка, где накапливались вот эти платинки. Ну, как государство в государстве, понимаете? Детское государство!
Василий Иванович: Управляющий банком, заведующий, кассир… ну все – дети. За это тоже получали зарплату.
Людмила Эдуардовна: Банкир и сейчас работает в банке.
Василий Иванович: Он – да, управляющий банком до сих пор. (Посмеиваясь). Вот он в банке работает. (Смеется).
Корр. (весело): Так и пошёл работать в банк, да?
Василий Иванович: Да, так и пошел работать в банк.
Кстати, высшим органом управления в этом необычном государстве был Совет детского дома – в нём участвовали и воспитанники, и взрослые сотрудники, и представители отдела опеки. По этой новой, революционной тогда системе ребят готовили к взрослой жизни буквально на всех уровнях – от управления «страной» до повседневных бытовых навыков.
Василий Иванович: Проблема была в чём? Дети же ходили в столовую постоянно. Они же не знали, откуда всё берется… продукты… Они не умели готовить вообще. Они не знали, что такое сахар.
Корр.: Ну да, чай же сразу в чайнике – и уже сладкий.
Василий Иванович: Чай-то сладкий всегда, да. (Смеется). И тогда, чтобы вот эту проблему решать, мы сделали… Вот в 86-м я пришел, в 88-м мы стали уже реорганизовывать. Мы создали первый детский дом семейного типа в России. И старшие, и все родственники – они все вместе. И атмосфера изменилась, старшие за младшими стали следить, заботиться о своих сестрах младших и братьях. А потом мы вот сделали семьи эти, отдельные блоки, и обязательно в каждой семье – кухня-столовая. Готовили в столовой, они несли на кухню, ну и там можно было на плите… горяченькое, ну и кушали. А если ребенок придет со школы через час-два, то он сам разогреет и поест.
Но и важно было еще научить их готовить. Тогда мы решили на совете: давайте попробуем… Мы рассчитали, сколько получает воспитатель денег, куда нужно потратить на месяц, и что ему на день остается на питание. И тогда по деньгам получилось 5 рублей. И мы дали всем на два дня по 10 рублей. Столовую закрыли, дали им деньги и сказали: «У вас есть кухня, можете приготовить». И всем объяснили: «Ребята, выгоднее всем вместе собраться, продукты купить и приготовить. Или вы сами. Решайте, как хотите».
Побежали все в магазин, каждый сам. Кто шоколадки, кто что. К вечеру денег уже ни у кого не было, кто-то уже голодный. (Со смехом). Один взял несколько пачек макарон и пачку соли, вечером стал макароны варить. Так к нему уже пришли, стали просить: дай мне, дай мне. На следующее утро воспитатели из дома кто курицу принес, кто картошку. Я их собрал всех и говорю: «Вы что делаете?» – «Ой, дети голодные». – «Так подождите, а мы зачем это делаем Мы это и делаем для того, чтобы дети поняли. Иначе они не поймут, как распределять эти деньги». Ну, в общем, с утра прибежали на третий день все в столовую радостно и всё съели, и ничего не осталось! (Смеется).
Корр. (весело): В следующий раз уже умнее были?
Василий Иванович: Да, потом уже они… даже некоторые на рынок ходили – смотрели, где дешевле, объединялись, смотрели, кто там уже у них готовит и что готовят. И потом уже вообще без проблем. Дни именинников – так там столы ломились, всё сами готовили.
Вот такую интересную жизнь придумали и устроили для своих воспитанников супруги Исаевы. В 2010 году Василий Иванович перешел на работу в Министерство образования Калининградской области, взяв на себя ответственность уже за все детдома региона. А Людмила Эдуардовна сменила мужа на посту директора детского дома в Зеленоградске. И оба встречали 15 лет назад наш «Поезд надежды». А мы в их лице встретили единомышленников и добрых друзей.
Корр.: «Поезду надежды» что пожелаете и будущим участникам?
Людмила Эдуардовна: Дерзать. И работать – просто от души всё делать. Чтобы удовлетворение было, чтобы в душе всё кипело. Вот так нужно работать. Думаю, молодцы какие, что продолжаете это дело. Такое очень важное, очень нужное. Ну, вы продвигайте наши идеи, продвигайте, рассказывайте!
Василий Иванович: Удачи вам по жизни! Всегда вас помним, любим!
Продолжение следует…
Василий Иванович и Людмила Эдуардовна Исаевы выбрали непростую судьбу, одну на двоих. Чтобы ребята, их маленькие земляки, смогли найти себя и состояться в жизни. Чтобы у калининградских мальчишек и девчонок был шанс на семейное счастье. А ведь наша главная рубрика – тоже об этом.
О 14-летней Даше нам рассказала ее воспитательница Инна Лопаткина.
И. Лопаткина: Даша у нас не так давно находится. Она с декабря 24-го года к нам пришла. О девочке что можно сказать? Вообще образцовый ребенок. Знаете, вот… ну сама доброта, можно сказать! Ласковая, общительная. Ребенок настолько доброжелательный, спокойный, коммуникабельный! Не видела, чтобы она с кем-то поссорилась.
Учится Даша в 8 классе.
Корр.: Ну и как учеба? Нравится?
Даша: Да.
Корр.: А сложно учиться?
Даша: Нет. Нормально.
Корр.: А какие оценки у тебя?
Даша: «Три», «четыре» и «пять».
Корр.: А пятерки по каким предметам чаще бывают?
Даша: По физкультуре и по русскому.
Корр.: Это, наверное, любимые предметы, да?
Даша: Да.
Корр.: А нелюбимые предметы есть?
Даша: Да. Физика, химия и биология.
И. Лопаткина: Даша учится по адаптированной программе. Никогда, чтобы она прогуляла, такого нет. Она и маленьких проконтролирует. Я говорю: «Вот он там примеры решает – посмотри, если что, помоги». Всегда помогает. Вот у нас девочка прям маленькая пришла, шесть лет. Она ее и заплела уже с утра, и всё… Знаете, помощник такой. (С улыбкой). Помощник воспитателя – можно брать на полставки!
Отдых Даша предпочитает активный.
Даша: Я люблю гулять, спортом заниматься, на велосипеде катаюсь.
Корр.: А каким спортом ты занимаешься?
Даша: Вот, на турниках…
Корр.: Ты умеешь подтягиваться?
Даша: Да.
Корр.: А сколько раз ты подтягиваешься?
Даша: Ну, могу 15.
Корр.: А когда погода плохая, что ты делаешь?
Даша: В спортзал хожу, в настольный теннис играю.
Корр.: Ты в какой-нибудь кружок или в секцию ходишь?
Даша: Нет.
Корр.: А хотела бы куда-нибудь ходить?
Даша: Да. На скалолазание. Думаю, там интересно.
Корр.: Ты, наверное, хотела бы куда-нибудь отправиться в путешествие?
Даша: Ну да. В горы.
Корр.: А ты была когда-нибудь в горах?
Даша: Нет.
Корр.: А в какие горы ты хотела бы отправиться?
Даша: Кавказ.
И. Лопаткина: Насчет спорта – она подтягивается, она на руках ходит. Во всех мероприятиях, во всех соревнованиях – Даша везде!
А вот будущее свое Даша видит в другой области, со спортом не связанной.
Корр.: Ты думала уже, куда будешь поступать после девятого класса?
Даша: В колледж.
Корр.: А в какой колледж – не решила еще?
Даша: Парикмахером.
Корр.: Любишь делать прически?
Даша: Да.
Корр.: Ты кого будешь стричь – мужчин или женщин?
Даша: Женщин.
Пока что Даша делает прически подружкам. Да и у самой девочки длинные темно-русые волосы – есть где разгуляться фантазии будущего парикмахера!
Корр.: Какие ты прически делаешь?
Даша: Гульки, косички, хвосты…
И. Лопаткина: У нас и конкурс был «Профессия моей мечты», тут всякие проекты… Она написала про парикмахера, второе место заняла. У нас столько мероприятий! Даша везде. И поэзия была – день рождения Пушкина. Там разные были поэты, тоже она читала… Ну как-то везде!
У девочки есть старший брат.
И. Лопаткина: Он девять классов закончил, сейчас в техникуме учится, приезжает. Она ну очень любит брата, вот эта связь у них есть.
А еще у Даши есть мечта…
Даша: В семью попасть.
