В Государственном Кремлевском Дворце состоялась торжественная церемония: вручали Московскую городскую премию «Крылья аиста». Награждают ею за вклад в развитие семейного устройства детей-сирот, а в этом году у премии маленький юбилей – пять лет. В 2014 золотую статуэтку летящего аиста с малышом работы народного художника России Александра Рукавишникова получил наш проект. А в этом году, как, впрочем, и в прошлом, лауреатами стали наши давние знакомые.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

А. Олешко: Лауреатами нашей премии в номинации «Лучшая семья» становятся Елена Николаевна и Юрий Михайлович Пушилины! В этой семье пятеро детей, четверо из них – приемные. Первый приемный ребенок появился в семье в мае 2005 года. Из-за проблем со здоровьем малыша вскоре усыновили. А в 2007-м году семья пополнилась еще двумя подростками.

Н. Гришаева: Все дети в семье с разными возможностями и способностями, но родители стараются развивать их гармонично. Дети занимаются рисованием, игрой на гитаре, судомоделированием, карате, ушу. Семья много путешествует по России. Старшие ребята закончили гимназии и лицеи с золотыми медалями!

А. Олешко (сквозь аплодисменты): А с 2012-го года Елена Николаевна принимает активное участие в работе Общественного совета приемных семей города Москвы сначала как секретарь, а затем как заместитель председателя, и принимает активное участие в жизни города. Поздравляем вас от всей души и спасибо за добрые дела!

С многодетным семейством Елены и Юрия редакция «Детского вопроса» знакома больше 11-ти лет! А началось это знакомство в 2007 году, когда в нашем радиожурнале прозвучал сюжет о двух братьях-школьниках из Новосибирска – Вадике и Жене. Надо сразу сказать, что в то время подросших мальчишек устроить в одну семью было непросто. В основном будущие родители искали совсем малышей. Но юным сибирякам повезло: Елена их разглядела и отправилась за мальчишками в суровый сибирский край. С долгого перелета до Москвы началась их новая жизнь – в семье. И только 10 лет спустя братья рассказали нашему корреспонденту, что решение покинуть детский дом оказалось не из легких.

(Фрагмент из выпуска 350)

Корр.: Ты опасался, как это будет: новые люди, новые правила?

Вадим: Ну да, я боялся… то, что и новые люди, новый город, новая жизнь. Я еще, например, не очень хорошо воспринимаю новые коллективы, а тут, получается, новая школа, там новая обстановка – поэтому я и этого в том числе боялся.

Корр.: Но все-таки решился?

Вадим: Да, но все-таки решился.

Корр.: А с Женей вы как-то советовались?

Вадим: Насколько я помню, он против не был, и он выступал только «за». Тем более, учитывая, что такой человек немного замкнутый, у него друзей там, в детском доме, ну, вроде и не было особых.

Женя: Первый мой порыв был, это то, что новое место, новая жизнь… То есть, я не сомневался.

Елена и Юрий вложили немало сил и мудрости для того, чтобы в семье, где одновременно воспитываются пятеро детей, царила гармония. Поэтому для нас нет никаких сомнений: родители Светы, Вадима, Жени, Нади и Виталика достойны высокой награды.

Корр.: Хотелось вас поздравить от лица «Радио России», от редакции «Детского вопроса» с присуждением этой премии. Как вы себя чувствуете после вручения?

Елена: Пока сложно сказать! Пока мы ее только примеряем.

Корр.: Было ли для вас это награждение неожиданностью?

Елена: Наверное, да. Потому что много достойных приемных семей у нас в Москве, которые много лет работают, которые занимаются популяризацией нашей деятельности. Поэтому, наверное, было неожиданностью, когда позвонили и обрадовали.

Корр.: Как дела сейчас у семьи идут? Что у вас новенького?

Елена: Мы стали бабушкой и дедушкой, у нас старшая дочь родила внука. Поэтому жизнь не стоит на месте, она продолжается. Есть перспективы развития.

Юрий: Конечно, это – главное событие прошедшего года: появление внука, переход в новое качество – это очень важно. Надеемся, что остальная часть семьи поддержит это, и в скором времени мы будем большой многодетной внучатой семьей!

Елена (чуть-чуть издалека): Многобабушкой и многодедушкой!

Юрий (одновременно): Да!

Под «остальной частью семьи» Юрий имел в виду, конечно же, старших сыновей – Вадима и Женю. Ребята повзрослели и живут теперь отдельно от мамы с папой. Но, несмотря на это, стараются поддерживать с ними отношения.

Вадим: Звоним, приезжаем в гости. Приезжаем на праздники, дни рождения, на Новый год. Вот как-то так! (Улыбается).

Женя: Ну, мы в основном всё вместе делаем с Вадимом.

Вадим (одновременно): Ходим в гости вместе. Звонить можем по отдельности.

Корр.: Что изменилось в жизни каждого из вас в позитивную сторону, в плохую?

Вадим: Я закончил бакалавриат.

Корр.: И как ощущения?

Вадим: Ощущения смешанные. На самом деле, я уже прошел в магистратуру, и учусь там формально, но я хотел бы год подумать и потом, при надобности каких-то знаний, уже пойти в магистратуру. А сейчас заняться своими делами, поработать… может быть, сделать какое-то свое дело.

Корр.: А кем хочешь поработать?

Вадим: Сейчас я работаю аналитиком, хочу продолжать в этой сфере работать, и у нас с другом есть несколько идей, как сделать свой бизнес. Просто ради эксперимента.

Корр. (Жене): А какие в твоей жизни есть изменения сейчас?

Женя: Изменения… во-первых, взгляды немножко изменились на вещи. Первый институт, в который я поступил, я его сейчас, получается, бросил. Поступаю во второй уже. Мягко скажем, я в первом институте не очень хорошо относился к учебе. Сейчас буду стараться это исправлять. Более серьезно к этому относиться. Ну и большие планы на будущее. У меня было целое лето – я перепробовал очень много профессий.

Корр.: А к чему больше всего сейчас тяготеешь?

Женя: Сейчас больше… (улыбается) к архитектуре.

Вот такие серьезные молодые люди выросли из некогда щуплых и хрупких мальчишек.

Вадим: Мама с папой приложили много очень усилий. И я знал, что наша семья – одна из лучших приемных семей. Поэтому я знал, что рано или поздно это признает и общественность (улыбается). И вот так вот нас наградят.

Корр.: Сюрпризом не было?

Вадим: Не особо, если честно.

Женя: Я, честно, тоже не очень удивлен, потому что много работы было мамой с папой проделано. Мы эту работу сейчас видим, весь этот итог – то, что они проделали. И я могу сказать, что нам повезло с братом находиться вот в такой семье.

Виталик: Я горжусь ими.

Корр.: Это было для тебя неожиданностью или ты всегда знал, что твои родители крутые и…

Виталик (перебивает): Неожиданностью было! Я сначала не знал, что так случится.

Корр.: Что бы ты хотел пожелать своим родителям в будущем?..

Виталик (перебивает): Удачи и счастья, чтобы они продолжали всегда так.

Корр.: Чтобы было еще чем гордиться?

Виталик: Да! Чтобы их награждали так.

Надя: Терпения! Понимания и любви.

Кстати сказать, не так давно мы побывали еще на одном награждении: в Российской государственной детской библиотеке объявляли результаты Международного конкурса чтецов и проектов «Стихи со всего света».

Ведущая: Первые грамоты сейчас получат ребята-авторы проектов. Итак, приглашается сюда к нам Габдуллина Алина, ученица первого класса гуманитарной гимназии «Синяя птица», Йошкар-Ола. Пожалуйста, автор проекта «Маленькая Баба-Яга» по мотивам сказки Отфрида Пройслера. (Аплодисменты).

На этом награждении мы впервые увиделись с Алинкой, хотя заочно знакомы уже почти четыре года.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ИСТОРИЯ БУДУЩЕЙ ФЕИ

Пролог

В сентябрьские дни четыре года назад вовсю шла подготовка крымского рейса «Поезда надежды». Мы принимали заявки на участие со всех концов страны, переписывались и перезванивались с кандидатами, региональные операторы Республики Крым и города Севастополя рассказывали нам, какие дети ждут родителей в этих регионах…

Одними из первых заявку на участие прислали Нурзиля и Вильдан из Республики Марий Эл, искавшие маленькую дочку. Мы включили эту семью в состав участников рейса. Однако в Крым они с нами не поехали. Потому что в первых числах октября состоялся вот такой разговор.

Нурзиля: Алло!

Корр.: Нурзиля?

Нурзиля: Да. Здравствуйте!

Корр.: Здравствуйте! Нам сегодня позвонила опека Иркутска…

Нурзиля (внимательно слушая): Угу…

Корр.: …И сказала: «У нас есть чудная девочка, четыре года. Мы подготовили на нее документы, но семья, которая собиралась ее взять… ну, в общем, что-то там в семье случилось, и они ее не забирают. Найдите, пожалуйста, ей родителей», – попросили нас.

Нурзиля (одновременно): Угу.

Корр.: Потому что документы все готовы, всё уже готово, то есть ее подготовили в семью. Приезжай и забирай! Девочка красивая, у нее такие темно-русые волосы, как нам описали, глаза серые… Вот больше пока ничего не знаем, фотографии обещали завтра прислать.

Нурзиля: Ну мы фотографии ждем. (Смеется).

Корр.: Но в Иркутск уже придется самостоятельно поехать.

Нурзиля: Хорошо.

Через считанные дни Нурзиля была уже в Иркутске…

Глава 1. Главная встреча

               Алина (поет):

               Раз-два-три-четыре!

               Это что за странный шум?

               Это вышла из квартиры…

              Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

              Сороконожка, сороконожка, сороконожка!

Теперь, сидя у нас в студии, Нурзиля так вспоминает те дни:

Нурзиля: Это было как вчера. И у меня такое ощущение, что вот… (вздыхает) Я тот человек, домашний, когда всё за мужем, за мужем. Я никогда никуда дальше своего города не выезжала, а тут у меня ни страха, ничего не было. Я вылетела вечером в полвосьмого. Ну, по нашему времени, я туда прилетела – было два часа ночи. Там было шесть утра. И вот ночью, утром рано, когда все бомжи там эти ходят (смеется), я шла-брела к этой гостинице. Сутки я в этот день не спала. Когда туда прилетела, Дождалась восьми и пошла в опеку – переговорила, и поехала в детский дом. Ну, детский дом, конечно, огромное им спасибо. Прочитав дело, конечно, я испугалась, подумала – о боже, что меня там ждет? И когда увидела Алинку – всё. Для меня уже неважно было, никакие дела. Я ее узнала на улице, по ее глазам. Они на прогулке были. Ну, прошла. А потом позвала доктор, Лариса Викторовна, и она мне ее привела. Мы с ней познакомились. Она делала всё, чтоб мне понравится, рассказывала стихи, там уже…

Корр. (одновременно): В четыре года?

Нурзиля: Да, она очень хорошо разговаривала. «Мама на кухне стирала белье…», мы до сих пор ее пересказываем. Потом показывала, как она на турнике умеет кувыркаться. Самое главное, когда ее первый раз привели, вот я до сих пор помню ее взгляд… (Вздыхает). Она была очень грустной, у нее настолько были грустные глаза. То есть девочка улыбается, а глаза грустные-грустные. И когда мне ее привели, и говорят: «Алина, а к тебе гости!» И она так на меня посмотрела, и сразу же заулыбалась. Ей говорят: «Ну расскажи что-нибудь». Потом начала стихотворение читать, потом мы пошли на прогулку – она начала кувыркаться на этих турниках. Потом мы зашли домой, и доктор спросила у нее: «Алин, может, это твоя мама?» Она так на меня посмотрела: «Да, моя мама». Всё. Вот тогда она назвала меня сразу же «мамой». Я уже сказала, что я заберу ребенка.

Потом, как мы с Алиной друг другу понравились, я поехала в аэропорт покупать нам обоим билеты. И немножко задержалась, уже было полвосьмого вечера, когда я обратно возвращалась. Мне уже звонят: «Вы не передумали? Потому что уже один стресс у нее был. Отказ был, она плакала, переживала, после того как перестали к ней приходить». Алина, говорит, сегодня даже тихий час не спала, она так возбуждена была и ждала вас. Что хочет вас именно видеть. Я говорю: «Нет, нет, я, конечно, не передумала». Я приехала туда. И у меня эта картина на всю жизнь, наверное, останется. Они гуляли на площадке. Алина меня увидела и прибежала, и за ней прибежали все дети. И на их глазах было: «Может, ты меня возьмешь? Может, я понравлюсь вам?»

Спасибо огромное опеке, потому что там чудесная опека. Они сразу же подготовили документы, и на следующий день, в день ее рождения, мы улетели домой. И, когда мы уезжали с Алинкой, нас провожали два воспитателя, и эти дети выстроились, они махали. Вот эта картинка, которая «махали», наверное, на всю жизнь у меня останется. Если бы была возможность, я бы всех их забрала (смеется). Вот. Но детский дом она очень хорошо помнит, она до сих пор его помнит. Она эту женщину даже помнит, которая вот приходила, но не забрала ее, она так ее и называла – мама Лена, она как-то мне проговорилась (вздыхает). Вот: «Мама Лена», – а потом она как-то замкнулась. Я говорю: «Что мама Лена?» А потом она говорит: «Ну, ты лучше, ты лучше!» (Смеется).

Глава 2. Мама и папа

               Алина (поет):

               Сорок подковок носили ботинки,

               Сорок подметок и сорок шнурков.

               Двигались быстро по пыльной тропинке –

              За две недели по сорок шагов.

Алинка действительно многое помнит из своего прошлого. В этом мы убедились сами, когда девчушка прочитала нам то самое стихотворение, которое рассказывала маме при первой встрече.

Алина (читает с выражением стих):

Мама стирала на кухне белье,

Котик сидел и смотрел на нее.

Мама устала, легла на кровать,

А котик взял мыло и начал стирать.

Корр. (весело): Какой хороший котик! (Смеется). Ты давно знаешь это стихотворение, да?

Алина: С детства. У меня еще есть про… когда я раньше была маленькой, я его рассказывала, и все мне аплодисменты делали…

Корр. (одновременно): Ну, давай!

Алина: …Ну… как будто я на сцене.

У мамы день рождения.

Что бы мне на праздник маме подарить?

Может, конфет? Нет.

Вот тебе, родная, мой цветок,

Красненький цветочек – огонек!

Корр.: Ты много знаешь стихотворений про маму?

Алина (одновременно): Да!

Корр.: А мама у тебя какая? Расскажи мне о ней.

Алина: Заботливая, красивая, ласковая. Умная, и-и… ну, внимательная.

Корр.: Она тебя, наверное, балует много?

Алина: Ну… иногда.

Корр. (одновременно): Или она строгая?

Алина: Она строгая.

Корр.: У-у! То есть и строгая, и балует тоже?

Алина (одновременно): Да!

Корр.: А чем балует-то?

Алина: Ну, иногда, когда я скучаю, она приходит ко мне и со мной играет.

Корр.: А когда она бывает строгой?

Алина: Когда я ее не слушаюсь иногда.

Корр. (удивленно): А ты не слушаешься?

Алина: Иногда.

Корр.: А из-за чего ты не слушаешься?

Алина: Ну, не хочется. Иногда вот я… мама попросит меня, например: «Иди, помой руки», – а я все равно продолжаю играть.

Корр.: А потом все равно моешь?

Алина: Да.

Корр. (шепотом): Ну молодец. Скажи мне, а папа у тебя какой?

Алина: Его зовут Вильдан. Он… бывает ласковый и иногда строгий. Но чаще всего он ласковый.

Корр.: А вот скажи… если ты хочешь о чем-то попроси-ить, ты к кому пойдешь? К маме или к папе?

Алина: К маме.

Корр.: А к папе ты приходишь с какими вопросами?

Алина: Ну, иногда помочь что-то. Например, мама у меня в математике не разбирается, так что я папу прошу.

Корр.: То есть он тебе с уроками помогает?

Алина (одновременно): Да.

Корр.: А с русским языком кто помогает?

Алина: Мама. Нет, русский язык я сама делаю.

Корр. (одновременно): А-а!

Алина: Я все понимаю в русском языке. Ну, иногда мама помогает делать. А иногда математику я вообще сама делаю.

Корр.: А кто строже – мама или папа?

Алина: Они оба строгие.

Нурзиля: Папой мы вертим, как хотим. (Смеется). Папу мы воспитываем. (Снова смеется).

Корр.: То есть дочка из папы вьет веревки?

Нурзиля (одновременно): Да! Веревки еще как.

Корр.: Папа не возражает?

Нурзиля (одновременно): Папа не может даже отказать ей! (Смеется). Ни в чем.

Четыре года назад папа стал вторым человеком в Алинкиной семье, с которым она познакомилась.

Нурзиля: Когда мы приехали только, мы с мужем уже по телефону поговорили. Я дала ей телефон, сказала, что это – твой папа. Они разговаривали по телефону, я и фотографии показала ей. И, мы когда уже с поезда в Йошкар-Олу приехали, папа наш нас встречать пришел на вокзал, и когда мы шли, он куклу нес в руках, и навстречу нам шел… А она увидела, и она сразу побежала к нему (смеется). А он не видит ее, у него зрение не очень. И он идет, на меня смотрит, а она вперед побежала. Прибежала к его ногам, и стоит, смотрит, когда он ее увидит. Я ему показываю: «Вильдан, смотри вниз!» Потом он посмотрел, увидел ее, поднял на ручки, поцеловал. И она сразу его приняла! И куклу он ей подарил. А домой мы приехали, у нас есть собачка Дружок… Вообще, мы очень долго боролись с тем, чтобы она собак и кошек приняла. Она: «Нет-нет-нет-нет-нет-нет», – и сразу на руки: «Нет- нет-нет-нет». То есть она никогда не видела собак…

Корр. (одновременно): Боялась?

Нурзиля: Да, очень боялась животных. Потом потихонечку привыкла. Первое, что она сделала – зашла к нам домой, посмотрела везде, и говорит: «Да, какая большая у нас группа!» (Смеется). Потом прошлась по дому, подошла к зеркалу (смеется), взяла помаду, накрасила губы, забежала в зал, увидела большого медведя белого и поцеловала его! А потом мама моя пришла, ну, помочь мне. У нее сразу слезы! Сестра моя с мужем пришли в этот день – тоже слезы. Она сразу бежит ко мне и плачет. И первый месяц, кто бы к нам ни приходил, у нее были слезы. То есть у нее было понятие, что кто-то пришел ее смотреть.

Корр. (одновременно): А-а, боялась, что заберут.

Нурзиля: Да, боялась, что ее заберут.

Глава 3. Большая семья       

Корр.: Нурзиля, с чего началась ваша история, почему вы решили взять приемного ребенка?

Нурзиля: Ну, у меня очень давно не было детей, мы очень долгое время лечились. (Вздыхает). И все было бесполезно. И я для себя так решила, что, если уж не получается, значит суждено. Мы решили забросить это дело – все лечения, и взять ребенка. Отдать всю свою любовь для этого ребенка. Сейчас, как у меня муж говорит, каждый угол дома у нас наполнился счастьем. Мы теперь не представляем без Алинки свою жизнь.

Корр.: А кому первому пришла в голову эта идея? Вам или мужу?

Нурзиля: Мне. Я ему просто сказала, и он меня поддержал.

Корр.: Прямо сразу?

Нурзиля: Сразу же.

Корр.: А сами-то долго думали, обдумывали?

Нурзиля: Да нет. Я вообще очень люблю детей. Была у меня такая идея. И вообще, конечно, были страхи, очень такие… Наследственность вот пугает. Были многие люди, которые меня отговаривали – там, зачем тебе это надо? Ну… (Вздыхает). Я почему-то не слушала никого и решилась на этот шаг с мужем. Родственники нас поддержали и очень даже хорошо встретили Алинку.

Корр.: А сейчас-то у нее какие отношения с родственниками? Раньше она плакала, боялась, а теперь?

Нурзиля (одновременно): А сейчас обожает: мою сестру обожает, дедушек и бабушек любит очень.

Корр.: Алиночка, а кто у тебя еще есть? Какие родственники?

Алина: Тетя есть, дядя есть. Еще одна тетя, дядя, бабушка – две бабушки у меня. И – один дедушка.

Нурзиля: Один-единственный дед у нее и две бабушки. Дедушка у нас очень строгий, но она им вертит: в прятки заставляет играть.

Надо сказать, родственники не только хорошо приняли Алинку. Может быть, именно благодаря им она и появилась в семье Нурзили и Вильдана.

Нурзиля: Вообще меня сподвигло вот взять ребенка – пример моей тети. У нее два сына, и она очень хотела девочку. В итоге она взяла двух девчонок. В нашем регионе. Хотела младшую, а потом узнала, что у нее еще сестра есть. И делить нельзя. Позвонила мужу, и муж сказал: «Бери двух!» (Смеется). И привезла двух! Диана и Даниюшка. Одной было шесть, другой было четыре. Мы вот ходили всё в детский дом, навещали с тетей вместе. Они тогда еще поделили меня и мою тетю. Старшая меня выбрала – они почему-то подумали, что мы вдвоем берем… (смеется) потому что мы вдвоем все время с тетей ходили. Потом мы долго объясняли, что это – ваша мама, а я ваша любимая тетя, я буду к вам приезжать. В итоге сейчас одна поступила в медицинский колледж в Казани, а младшая учится в восьмом классе. Очень хорошие девочки. Старшая очень такая целеустремленная, знает, чего она хочет, хорошо учится в колледже. Младшая, правда… немножко были проблемы в подростковом возрасте… у нее тяжелая форма астмы, она на инвалидности. Началось все с котенка. Все нормально, диагноза не было, завели котенка британского. И он всё с ней спал. То есть предрасположенность была и…

Корр.: То есть, видимо, аллергия…

Нурзиля: Да. Они живут в селе. И естественно, в селе ведь специалистов особых нет, и все лечили, лечили, лечили от простуд, в итоге все это запустилось в астму.

Похожая проблема со здоровьем оказалась и у Алинки.

Нурзиля: Сначала было все идеально. Когда она попала, правда, туда – в детский дом – в документах было написано, что приняли ее с пневмонией, и вегето-сосудистую дистонию ставили. И где-то через год она у меня стала болеть, болеть, болеть. И вот эта пневмония постоянно у нас была. Мы начали обследоваться, и в итоге нам уже ставить начали легкую степень астмы. Я испугалась, и начала вот действовать: по всем ходить врачам, там, специалистам нашим, написала в Минздрав, не знаю, что помогло, мы съездили в Кратово, пульмонологический санаторий в Подмосковье. После этого, тьфу-тьфу, мы пока забыли, что такое небулайзер. И после этого я решила отдать ее на вокал. Знаю, что для бронхов полезно. И раз в неделю мы ходили к частному педагогу заниматься вокалом, академически. В итоге оказалось, что у нее есть природные данные для пения. Записала ее в музыкально-развивающую студию. На следующий год, с пяти лет мы пошли уже на фортепиано. И ей нравилось очень петь.

Петь девочке нравится и сейчас. И получается у нее замечательно! Между прочим, песенка в нашей истории звучит именно в исполнении Алинки!

Глава 4. Жизнь дома

               Алина (поет):

               Так она топала долго-предолго.

               Может быть, месяц, а может быть год.

               То застревала в сосновых иголках,

               То обходила чужой огород.

Конечно, мы задали Нурзиле наш традиционный вопрос – об адаптации.

Нурзиля: Адаптация… Ну, были некоторые вот упрямства ее. Первое время, месяц, она была дома. Когда в садик… Я целую неделю ходила в садик, потому что у нее были крики, слезы, когда я уходила. То есть она боялась, что… Мне было самой тяжело вести ее в первый день, и когда заведующая сказала: «Ну чего, Алина, к нам придешь?» – у нее сразу слезы. И мы с ней ходили, наверное, недели две до обеда только. Первую неделю я вообще с ней сидела в садике, пока она не привыкнет. А потом потихонечку, потихонечку привыкла… Ну, я бы не сказала, что такая тяжелая у нас адаптация была.

Корр.: То есть быстро прошла?

Нурзиля: Да, быстро прошла.

Корр.: Замечательно. Ну, а теперь хвастайтесь своими успехами! Мы знаем, у вас их много.

Нурзиля: Да. Мы поступили в гимназию, прошли отбор. Это у нас в городе самая лучшая гимназия считается, языковая гимназия «Синяя птица». Там всего лишь одиннадцать классов, и все – по двадцать два человека только класс. Один класс.

Корр.: То есть в каждой параллели – один класс…

Нурзиля: Один класс. И там – по двадцать два ребенка. И с детьми очень хорошо занимаются, системно. Мне вообще повезло с педагогами. У нас был замечательный воспитатель в садике, которая ее приняла. Добрейшей души. Татьяна Валентиновна. Та, которая первая ее увидела, какая она была, и ее приняла. Ну, первое время, конечно, тоже она с ней помучалась. У нее было понятие, там – это мое. Она была очень… жадиной, то есть – кто успел, тот и съел. Вот. Если что не по ней, то – кулаки. Дралась с мальчиками и с девочками.

Корр. (весело): У-у! Сейчас не дерется?

Нурзиля: Нет. «Синяя птица» очень многое дала. Там окружение совершенно другое, то есть все воспитанные, хорошие детки. И, вот я что замечаю – она у меня перестала грызть ногти. До этого мы все время воевали с ней. Она все время, постоянно грызла ногти и палец сосала. Ну, это обычно. И-и последнее время замечаю, что она теперь засыпает у меня без пальца. А так, в первое время, мы без пальца не могли спать. Или понервничает, или что-то ты не по ней, она сразу палец в рот, и замыкается. Вот это было у нее очень долгое время.

Корр.: Ну, такое самоуспокоение…

Нурзиля (одновременно): Да. Сейчас этого нет – она и спит без пальца, и ногти перестала грызть. Первое время в гимназии было, первые два месяца, ну, потому что адаптация тоже, новый коллектив, с восьми часов там занятия до шести вечера. То есть с восьми до обеда именно занятия, а после занятий – всякие кружки. Если я за ней пораньше приеду на полчаса, она сразу обижается на меня и говорит: «Мам, ты зачем за мной приехала?» Первое время я боялась, думала – целый рабочий день ей будет тяжело. Нет – она прям плачет: «Зачем ты за мной так рано приехала?»

Корр. (смеется): Нравится.

Нурзиля (одновременно): Да, очень. И здесь, при гимназии, есть тоже музыкальная школа. Сразу как поступили, и туда же сразу поступили в вокальное отделение и на фортепианное отделение. Она туда ходит. В итоге в ноябре мы пошли на конкурс республиканский, она у нас стала лауреатом третьей степени в «Академической песне». На Новый год мы пошли на «Рождественские звезды» (конкурс эстрадной песни), там мы стали дипломантами первой степени. Читаем прозу, стихи. Она очень замечательно читает Муса Джалиля, там, до слез. В республиканском конкурсе она стала победителем «Чтения прозы»: «Маленькая Баба-Яга» Отфрида Пройслера. Потом мы сделали с педагогами и отправили на международный конкурс сюда, в Москву, и в итоге прошли в финал. И в финале тоже победили, вошли в пятерку лучших. Получили диплом.

Корр.: Ну, молодцы, замечательно просто!

Нурзиля: Да. Самое главное – любить, не надо бояться, мне кажется. Ну нет у меня ощущения, что это не мой ребенок. Говорят же – чужих детей не бывает. Это на самом деле так. Ощущение, что ты сама его родила.

Эпилог

Корр.: Алин, а братики, сестрички есть у тебя?

Алина: Нет.

Корр.: И двоюродных нету?

Алина: Есть.

Корр. (одновременно): Ага!

Алина: Очень много. И братья двоюродные есть.

Корр.: Ты с ними дружишь?

Алина: Да-а!

Корр.: Не ссоришься?

Алина: Иногда, когда я прошу, они такие: «Не-ет, не-ет», – а я их потом еще прошу, но потом они соглашаются.

Корр.: То есть все равно им деваться некуда?

Алина: Да-а!

Корр. (со смехом): Понятно. А вот младшего братика или сестричку ты бы хотела?

Алина: Я б хотела младшего братика.

Нурзиля: Мы и желание загадываем. Дети загадывают какие угодно желания, у нас желание: «Чтобы у меня появился братик».

Корр.: А почему именно братика? Почему не сестричку?

Алина: Потому что сестричка – она будет быстрее капризничать, а мальчики не часто капризничают. А девочки – часто.

Корр.: А ты часто капризничаешь?

Алина: Нет.

Корр.: Но ты же девочка!

Алина: Да!

Корр.: Но не капризничаешь?

Алина (со смехом): Нет.

Корр.: Кем ты хочешь стать, Алин?

Алина: Феей! Ну, если по-сказочному! А если по-настоящему, думаю, но пока не знаю.

Корр.: А если бы ты вдруг стала феей, ты бы какой феей стала?

Алина: Феей-помощницей.

Корр.: О-о, и кому бы ты помогала?

Алина: Ну, как моей маме фея одна помогла – меня найти. Вот, я такая же буду.

Корр.: А-а, ты будешь помогать родителям находить детей?

Алина: Да!

Корр.: Ух ты! Как интересно! Ну, тогда тебе придется прийти работать к нам, когда подрастешь. Мы как раз такими феями и работаем. Так что вполне может и получиться. Не так уж и сказочно! Да?

            Алина: Угу. (Корреспондент смеется).

              Алина (поет):

              Раз-два-три-четыре!

              Это что за странный шум?

              Это шла к своей квартире…

             Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

             Сороконожка, сороконожка, сороконожка!

Продолжение следует…

Все-таки у нас замечательная работа – быть немножко волшебниками, которые помогают ребятишкам найти дорогу к близким людям! Вот и сегодня мы расскажем вам о тех, кому очень нужны мама и папа.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Дима: Мишка косолапый по лесу идет,

Шишки собирает и в карман кладет.

Вдруг упала шишка прямо мишке в лоб,

Мишка рассердился, и ногами – топ!

Этот стишок родители часто разучивают вместе с детьми. А вот Дима, воспитанник нижегородского детского дома, подготовил его с воспитателями и бойко рассказал нашему корреспонденту. У юного чтеца светлые, русые волосы и голубые глаза – как и у брата с сестрой.

Корр.: Как зовут твою сестренку?

Дима: Сестренку зовут Арина.

Корр.: А братика как зовут?

Дима: Братика Игорь.

Корр.: Любишь братика?

Дима: Да.

Корр.: А сестренку?

Дима: Да.

Корр.: Хорошая у тебя сестренка?

Дима: Угу. Меня любит!

Корр.: Димочка, а во что ты любишь играть?

Дима: Я люблю играть в «строить дом».

Корр.: Из конструктора, да?

Дима: Угу.

Корр.: Здорово!

Арина, Игорек и Дима попали в казенные стены по заявлению матери, оставившей их в учреждении на время. Девочка сразу оказалась в детдоме, а братишки сначала жили в доме ребенка. Совсем недавно троица воссоединилась в стенах одного учреждения. Арине сейчас 11 лет, Диме – 4 года, а Игорю – 3. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте ребята любят гулять вместе и играть на детской площадке в прятки и салочки. Арина заботится о младших братьях. Мы узнали об этом от их социального педагога, Ольги Бахаревой. Она и рассказала нам подробнее о ребятах.

О. Бахарева: По поводу Арины. Доброжелательная, жизнерадостная. Адекватно реагирует на замечания, активна в общении со сверстниками, соблюдает дистанцию в общении с педагогами, такая скромная, ненавязчивая. Участвует в мероприятиях детского дома, поет, танцует. Она на всех праздниках выступает, они и группой выступают, и индивидуально. Всегда сосредотачивается на заданиях, не отвлекается в процессе его выполнения. Но она по заключению комиссии областной обучается по программе восьмого вида, коррекционной программе.

Корр.: А как вы думаете, это педагогическая запущенность или действительно какие-то проблемы у нее с обучением, с пониманием?

О. Бахарева (одновременно): Это, может быть, и с самого начала педагогическая запущенность. И, получается, когда на комиссию вывели, естественно, ты уже не сможешь ей додать. Если бы вовремя всё это было сделано, может быть, она и потянула бы.

Корр.: Можете что-нибудь сказать про Диму, про Игорька?

О. Бахарева: Дима – добрый, ласковый, подвижный. Требует постоянного к себе внимания, шустрый такой. Ну как у мальчишки бывает и невнимательность, не может усидеть.

Корр.: А во что он любит играть, Димка?

О. Бахарева: Паззлы собирает, машинки, мозаика, рисовать-разукрашивать, крупный конструктор, лего. Даже длительное время может занять себя, если вот ему интересно будет. В основном, конечно, он самый активный из всех.

Корр.: А Игорек, младший?

О. Бахарева (одновременно): Игорек тоже активный, подвижный, но уж не в такой степени, как Дима. Любознательный, эмоциональный, навыки самообслуживания сформированы.

Корр.: То есть уже всё может сам?

О. Бахарева: Да, может выполнять поручения взрослого. Скажешь ему что-то, он всё пойдет делать. Играет в подвижные игры, в машинки, перебирать паззлы. Хорошие дети. Пока никого не было у нас в кандидатах. Может быть, и получится что-то у них. Арина, я так думаю, будет, как сестра старшая, помогать.

Арина – пятиклассница. Она любит лето, ходит в кружок вязания и шитья. Девочка мечтает стать медсестрой и помогать всем людям, которые будут нуждаться в ее поддержке. Давайте познакомимся с ней поближе?

Корр.: Как ты учишься, хорошо?

Арина: Четыре-пять.

Корр.: Здорово, а какие предметы тебе нравятся больше всего?

Арина: Математика.

Корр.: Ух ты, тебе нравится решать задачи?

Арина: Да.

Корр.: А какой предмет самый нелюбимый?

Арина: Письмо.

Корр.: Не любишь писать? А почему?

Арина: У меня плохо получается, ошибок много.

Корр.: Но ты стараешься, да?

Арина: Да.

Корр.: А скажи, пожалуйста, что ты любишь делать после школы, когда освободишься?

Арина: Рисовать.

Корр.: А что ты рисуешь?

Арина: Ну, например, природу.

Корр.: А ты какую природу рисуешь, зимнюю, или летнюю?

Арина: Летнюю.

Корр.: А еще что ты умеешь?

Арина: Хочу сесть на шпагат, но не могу еще.

Корр.: Много не хватает-то до шпагата?

Арина: Чуть-чуть.

Корр.: Ты спортом занимаешься, или просто так, вот именно на шпагат?

Арина: Занимаюсь спортом.

Корр.: А ты с ребятами дружишь? Много у тебя друзей?

Арина: Дружу. Много.

Корр.: А с братиками ты дружишь?

Арина: Да.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Арина, а вот они у тебя какие? Дима, Игорек, расскажи о них немножко.

Арина: Они хорошие, с ними можно играть хорошо. Игорь даже умеет прятаться. Дима тоже умеет.

Корр.: А скажи, пожалуйста, что они любят, твои братики?

Арина: Играть во что-нибудь, кататься на горке, рисовать.

Корр.: А что они рисуют?

Арина: Цветочки там, солнышко.

Корр.: То есть тоже природу, как ты.

Арина: Да.

Чтобы мир этих ребят заиграл новыми красками, им нужна семья. Мы надеемся, что Арина, Игорек и Дима вскоре обретут любящих родителей. И тогда на их рисунках можно будет увидеть не только солнце и цветы, но и самых главных людей на земле…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?