За те 13 лет, что на «Радио России» действует социальный проект «Детский вопрос», более чем 3500 ребят, о которых мы рассказывали в эфире, на сайте и в социальных сетях, стали мамиными и папиными. Но большинство из них обрели родителей, будучи малышами, а потому мало что могут вспомнить о том, как жили в казенных стенах и как попали в семью.

Поэтому в нашей программе обычно говорят именно взрослые. Но сегодня мы решили дать слово выросшим приемным детям.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ ПРИЕМНЫМ РЕБЕНКОМ?

Пролог

(Фрагмент из выпуска 62

В Новосибирске, в детском доме живут два брата. Женя и Вадим. Жене 8 лет, он второклассник. Вадим на два года старше, ему десять и в этом году он пошел в четвертый класс. О братьях с огромной любовью нам рассказала воспитательница Марина Владимировна Воронцова.

М. Воронцова: Вы знаете, они такие умнички! Вадим у нас разносторонний: у него тяга и к спорту, и к математике большие способности. Он у нас круглый отличник. Женя тоже хорошо учится – четверки-пятерки у него. Добрые мальчики, трудолюбивые, дисциплинированные. Женя, младший братик, – это куколка! Это чудо-ребеночек! Вадим – он в себе все держит. А Женя… день для него пройдет напрасно, если его не погладят по голове, если его не прижмут, если он сам не прижмется. Такой вот… он требует ласки, ему нужна мама, нужен папа, ему нужна семья, нужен дом. Женька еще ребеночек, а Вадим – он уже взрослый. Он пользуется авторитетом даже у старших, к нему прислушиваются. Вадим более сдержанный, даже замкнутость есть в нем. Он самостоятельный: со школы пришел, покушал, чуть-чуть отдохнул… ему не надо напоминать, смотрю – уже портфель взял, сел заниматься. Я боюсь, что здесь можно растерять все. Все равно мы не можем создать такие условия, чтобы развивать его способности. Стараемся, конечно, занимаемся, но… класс даже обычный. Даже учителя обращаются ко мне: «Марина Владимировна, ну, похлопочите, походатайствуйте… может быть, его удастся перевести куда-то в специализированную гимназию или лицей с уклоном математическим?!»

Мне больно думать, что он просто может растерять этот талант, свой дар, божий дар. Он растеряет его, если будет находиться в этом окружении и учиться по той программе, по которой работают с ними. В семью бы их – был бы толк.

И вот я на них смотрю: такое у меня впечатление, что если другие ребятишки еще как-то приживаются, то у Жени и Вадима как временное пристанище здесь! Они не такие, как все…

Классные, умные, симпатичные мальчишки очень ждут терпеливых, заботливых, любящих родителей. Может быть, вас?

Этот радиосюжет прозвучал в нашей программе 3 марта 2007 года. В то время найти родителей даже для одного школьника было невероятно трудно, а уж для двух сразу… Тем не менее, чудо случилось: прошло чуть больше полугода, и наши подопечные из Новосибирска уехали в Москву – в свою новую семью.

С тех пор минуло 10 лет…

Глава 1. Дела давно минувших дней

(Звук шагов идущего человека, скрип входной двери…)

Недавно мы побывали у повзрослевших братьев в гостях. И попали как раз на день рождения Вадима, которому исполнился 21 год. В невысоком, но крепком красавце со спокойным и уверенным взглядом теперь уже трудно узнать того щупленького лопоухого мальчишку, которого мы увидели в Новосибирске. Разве что волосы остались такими же светлыми (и прибавилась небольшая бородка). Помнит ли он что-нибудь о той, прежней жизни?

Вадим: Помню многое. И о ребятах, и о друзьях, которые были в Новосибирске в этом учреждении. Даже из детства есть какие-то воспоминания.

Корр.: Ну а что помнишь: хорошее, плохое?

Вадим: И хорошее, и плохое. Больше хорошего, конечно. Ну, люди хорошие были. Сам детский дом, в котором мы были, он был достаточно приличный, как я позже уже понял, и в Москве, там, некоторые посмотрев, и вообще расспросив ребят… То есть воспитатели были нормальные, заботились, и еда была хорошая, например. К школе нас подготавливали, дисциплину соблюдали, к уборке приучали. Мыть посуду и так далее.

Корр.: Это хорошее?

Вадим: Это хорошее, да.

Корр.: А плохое?

Вадим: Ну, например, некоторые проблемы были с обучением. Помню, например, у нас английский был в школе с первого класса. И там надо было учебники покупать. И нам не могли купить, и мы ходили без учебников на уроки и, по сути, английский не знали. Только уже когда сюда приехали, я с пятого класса уже как будто заново начал учить. Ну, плохое еще, это… Конфликтные разные ситуации там, разные люди в детском доме проживали, поэтому… Хотя я мирный, у меня их довольно мало было. А что касается, вот, когда я жил еще до детского дома, там, в больнице, с родителями, ну, с биологическими… Там побольше плохого – таких, хороших моментов даже сложно вспомнить.

Корр.: А ты это тоже помнишь, да?

Вадим: Да.

Корр.: А сколько тебе лет было, когда ты в детский дом попал?

Вадим: В детский дом… Шесть лет. Год я там прожил, и потом, на следующий год, уже пошел в школу, вот. А до этого… Не помню, во сколько меня из семьи забрали. Потом я в больнице некоторое время был, а потом уже туда.

Корр.: Ну, то есть, семью ты все-таки ту помнишь, биологическую, да?

Вадим: Мать помню, отца вообще не помню. Внешность не помню их, помню некоторые события, там, моменты.

Корр.: Что-то светлое вспоминается, или только плохое?

Вадим: Светлое? Ну, светлое вспоминается – это, например… Сейчас прям вспомнилось. Это старший брат, Александр, есть у меня, он 93 года рождения… когда мне было мало лет, он тоже там жил и, я помню, как-то заботился о нас. Ходил с нами гулять, катал на велосипеде – у него был велосипед, он сажал нас на раму и катал, а мы так радовались этому (усмехается). Еще помню, соседи иногда приходили, одежду давали, поесть… И все, наверное.

Корр.: А с Александром какую-то связь поддерживаете сейчас?

Вадим: Да. Но он в Новосибирске, правда, живет. А так мы общаемся, знаем, что у каждого происходит.

Корр.: Как он вообще живет сейчас?

Вадим: Нормально, у него жена есть, работает.

Корр.: Ну а с Женькой вы как, всегда дружно жили?

Вадим: Да, с Женькой всегда. Еще и с самого раннего детства, потом и в детском доме. Ну, и когда сюда уже переехали – тоже друг за дружку держимся.

Глава 2. Между прошлым и будущим

19-летний Женя тоже мало напоминает сейчас того «мальчика-куколку», которого 10 лет назад описывала его воспитательница. Он давно уже перерос Вадима, тоже начал отпускать бородку. И разве что сохранившаяся стеснительность и некоторая подростковая угловатость пока еще напоминают о том, что он все-таки младший из двух братьев.

Корр.: Жень, скажи, пожалуйста, ты помнишь, как впервые встретился с мамой?

Женя: Да, я помню. Это было… В ноябре 10 лет будет. Мама приехала тогда сама в Новосибирск к нам с Вадимом. Ну, тогда это было так необычно, 2007 год, мы сразу пошли по магазинам. Я выбрал самый, наверное, красивый футбольный мяч, который только был в том магазине. Вот, мне очень понравилось.

Корр.: А ты помнишь, Вадим?

Вадим: Мне тогда еще было мало лет.

Корр.: Ну сколько тогда… Одиннадцать, да?

Вадим: Одиннадцать, да. Я помню, смущался немного. Молчал, кажется. Для меня это было необычно: и люди как бы незнакомые, поэтому я так не мог сразу понять, что происходит. Потом – да, я понял (усмехается), что это за люди, как они нас нашли, узнал, что хотят забрать в семью.

Елена (так зовут приемную маму братьев) рассказала нам, что летала в Новосибирск дважды. Первый раз получился ознакомительным, потому что Вадим, который фактически должен был принять решение о будущей семье не только за себя, но и за младшего брата, сначала… ответил категорическим отказом.

Корр.: Когда тебе предложили уйти в семью, ты помнишь этот момент, что ты думал?

Вадим: Ну, на самом деле, честно скажу, тогда, когда мне сказали принять окончательное решение и сказать родителям, хочешь или нет… я тогда задумался, и в противовес этому встало то, что у меня там много друзей было, уже была какая-то обжитая атмосфера… я ко всему привык, то есть… и как-то было сложно, наверное, расстаться вот со всем этим, где я прожил кучу лет, где я все знаю, и… Ну в итоге я как-то взвесил все плюсы и минусы и поговорил с некоторыми старшими ребятами… Там пара людей было моих ровесников, они немножко так меня убеждали, мол, оставайся, вот, зачем тебе это, будем дружить дальше, жить вместе… Ну а старшие ребята сразу сказали, что своя семья – это всегда хорошо, и тебе будет всяко лучше, чем тут жить.

Глава 3. Непростое решение

Надо сказать, принять решение 11-летнему пареньку было нелегко. Около месяца по просьбе Елены социальный педагог детского дома разговаривала с Вадимом и Женей, настраивала на семью, а потенциальная мама почти ежедневно звонила в учреждение, чтобы пообщаться с мальчишками. И наконец услышала долгожданное: «Да, я согласен, приезжайте».

Вадим: Я подумал и решил уже точно ехать, соглашаться, подписывать.

Корр.: Ты опасался, как это будет: новые люди, новые правила?

Вадим: Ну да, я боялся… то что и новые люди, новый город, новая жизнь. Я еще, например, не очень хорошо воспринимаю новые коллективы, а тут, получается, новая школа, там новая обстановка – поэтому я и этого в том числе боялся.

Корр.: Но все-таки решился?

Вадим: Да, но все-таки решился.

Корр.: А с Женей вы как-то советовались?

Вадим: Насколько я помню, он против не был, и он выступал только «за». Тем более, учитывая, что такой человек немного замкнутый, у него друзей там, в детском доме, ну, вроде и не было особых.

Женя: Первый мой порыв был, это то, что новое место, новая жизнь… То есть я не сомневался.

Глава 4. Новая жизнь

Несмотря на прошедшие 10 лет, начало новой жизни оба брата помнят очень хорошо.

Вадим: Запомнилось ярче всего, как я летел в самолете – первый раз на такой высоте. Когда взлетаем, потом приземляемся, потом там еду приносили – ну, для меня это было все в диковинку.

Женя: Ну, летели мы не особо долго. Но это было непривычно с точки зрения, когда вот ты всю жизнь провел в одном каком-то месте в пределах, там, 20 или 30 километров, а тут садишься и прилетаешь… Это было ночью…

Вадим: И потом на машине ехали тоже. Потом приехали в квартиру: мне сразу показалась эта квартира очень красивой, ухоженной, комфортной, понравилось сразу, пошел рассматривать все.

Женя: Когда мы уже прилетели сюда, мы входим в квартиру, и… Висит Виталик на турнике и что-то вроде «я леопард», вот, что-то такое я помню.

Корр.: Это Виталик сказал «я леопард»?

Женя: Да, да. Он тогда был еще очень маленький… Вот что мне запомнилось.

Корр.: Ну а вот знакомство с новой сестрой как прошло?

Вадим: Хорошо – она, по-моему, сама подошла, Света, и как-то вышла на контакт, потому что мы стеснялись. Потом пошли чай пить с пряниками, потом, уставшие, уже спать пошли. Так вот запомнилось это (смеется).

Да, Вадим и Женя тогда обрели не только маму с папой. Еще у них появились старшая сестра и младший брат. Светлане было 16 лет, а Виталику – всего четыре года.

Корр.: Свет, скажи, пожалуйста: ты помнишь, как приехали Вадим и Женя?

Света: Помню. Я, в принципе, уже была большая, и они тоже не очень маленькие. Ну, не совсем похоже, как когда появляется, там, просто ребенок в семье, когда он маленький, там, всякие сопельки, памперсы… А здесь – совершенно другая история. То есть это уже какие-то свои личности, с которыми было интересно познакомиться.

Корр.: Было только интересно или сложности какие-то тоже были?

Света: Ну конечно, оно всегда не без сложностей. У них у самих были свои сложности, свои страхи, поэтому через это приходилось как-то переступать, бороться. Где-то, может быть, им страшно было тоже общаться, где-то нам страшно что-то лишнего сказать, спросить их… И в то же время, нужно контакт налаживать. Ну, потихонечку-потихонечку как-то узнавали друг друга.

Корр.: Виталик, а ты помнишь, как они приехали?

Виталик: Угу.

Корр.: Что ты помнишь?

Виталик: Помню, как Вадим сидел за компьютером, а я к нему каждые пять минут подходил: «Как тебя зовут?» Помнишь это? (Смеется).

Вадим: Да. (Все смеются).

Корр.: Ну, тебе как, интересно было? Что приехали братья?

Виталик: Угу.

Корр.: Или, может, тебе не нравилось?

Виталик: Нравилось.

Корр.: А что тебе понравилось?

Виталик: Ну, они помогали, там…

Вадим: Играли…

Виталик: Ну да, играли.

Корр.: А во что вы играли, помнишь?

Виталик: В солдатики. В машинки, в рыцарей, в футбольчик… (Вадим что-то подсказывает).

Елена: Ну, во всё играли.

Виталик: Да, во всё.

Корр.: Ну и как, не обижали тебя братья-то?

Виталик: Не, ни разу.

Корр.: А то большие такие приехали…

Виталик: Скорее, я их (все смеются).

Корр.: Ну, воспитывали, наверное, да?

Виталик: Ну, да, воспитывали (все смеются).

Глава 5. Первый сын

Между прочим, наши подопечные были не первыми приемными детьми Елены и Юрия. За два с половиной года до прибытия юных новосибирцев в Москву в семье супругов появился Виталик.

Елена: Хотели еще одного ребенка, мне по медицинским показаниям было уже все, запрещено. Думали-думали, надумали, что будем брать, да?

Юрий: Ну, да. Ну, надумали… Ну конечно, меня поставили перед этим самым (смеется).

Елена (одновременно, со смехом): Да, перед фактом! Мы летели в самолете, по-моему, мы возвращались с отдыха, я показывала мальчика.

Света: Мне кажется, сначала мы с тобой начали эту тему раскрывать, а потом уже папу подключили.

Елена: Ну, да. Я и говорю, да.

Корр.: То есть, кто был первым-то все-таки?

Света: Это был как раз тот переломный момент, когда я сама пришла и сказала маме с папой: «Давайте братика или сестренку» (смеется). Ну, вот так вот решили взять.

Корр.: А почему вдруг братика или сестренку?

Света: Ну, это, видимо, возраст. Перещелкнуло, потому что вот до этого был детский эгоизм: «Нет, я одна». А потом – все. Захотелось.

Корр.: А это в каком возрасте было?

Света: Лет 11-12.

Елена: Ну, мы как-то вместе инициативу стали проявлять. Одновременно, да.

Корр.: И сразу рассматривать мальчиков в интернете?

Елена: Не. Тогда мальчиков не было в интернете – тогда же этого всего не было! Мы увидели просто чисто случайно… во-первых, попалась газета, там впервые стали рекламировать детей. А в интернете уже позже я нашла как раз у вас сайт, «Радио России», и как раз мы рассматривали уже детей из седьмого дома ребенка. Мы пошли туда, и там мы встретили Виталика.

Корр.: То есть, фактически, мы тоже виновники торжества, да?

Елена: Да. Ну, мы пошли смотреть одного мальчика, а выбрали другого мальчика.

Корр.: Это бывает.

Елена: Вернее, он нас выбрал. Он пришел, к папе на коленочку сел, и папа с ним пошел гулять. И у него на плече и уснул.

Корр.: А сколько ему тогда было?

Елена: Год и восемь ему было, он потом попал в больницу – потом я в больницу же ездила. Познакомились в апреле, а в конце мая я уже забрала его домой.

Корр.: То есть, это у вас сколько, 12 лет будет, да, в конце мая?

Елена: 23 мая у нас 12 лет.

Юрий: Ну, да, в пятом году…

Глава 6. Глаза боятся – руки делают

В 2005-м году мало было не только рассказов о детях, которым нужна семья. Практически не было и информации о том, каково это – жить с приемным ребенком. Это сейчас есть и сайты о семейном устройстве сирот, и программы на радио и телевидении, и интернет-сообщества приемных родителей. А тогда, 12 лет назад, люди, решившие стать опекунами или усыновителями, практически «ныряли в неизвестность». Были ли какие-то страхи и опасения у Елены и Юрия?

Юрий: Ну, справимся-не справимся. Скрывать-не скрывать… Когда об этом надо говорить ему. Как это будет потом им воспринято – вот эти были страхи.

Елена: Ну, тогда таких приемных семей, как наша, было очень мало. Естественно, и в детских садах, и везде нас воспринимали в штыки. В саду – именно в саду, – в первый раз разгласили тайну усыновления ребенка, когда ребенок пришел со слезами и сказал: «Ты не моя мама?» Здесь мы поняли, что нужно дальше прорабатывать, и ребенку это проговаривать неоднократно.

Юрий: Ну, к счастью, у него у самого немножко психика другая, для него это было каким-то вот таким… Относительно небольшим воздействием: переживал, у него это очень…

Елена (одновременно): Ну, в 6 лет он достаточно быстро это перерос, но мы с ним еще проговаривали это несколько раз, когда он уже был более взрослым, чтобы входя в возраст 12-13-14 лет, он уже это знал. Когда ему было и 7, и 9 лет, мы с ним проговаривали это уже более конкретно.

Юрий: Ну и, собственно говоря, вот, появление вторых мальчишек тоже, в общем-то, подчеркивало, что, в принципе, вот так…

Елена: Что дети могут появиться в одночасье дома.

Юрий (одновременно): Вот так вот, нормально… Что это нормально.

Света: Что ничего страшного нет.

Юрий: Это нормально: вот у нас вот есть дети, и…

Елена: И еще есть дети, а потом еще будут дети.

Юрий (одновременно): И еще есть дети. И все они наши дети.

Елена: После Виталика уже было мало что страшно, у нас уже был достаточно оригинальный ребенок. Мы были уже с мужем практически опытные товарищи.  

Корр.: То есть, вам мало было вот этого полученного опыта?

Елена (смеются вместе с Юрием): Да, да, да. Ну, во-первых, были пацаны достаточно оригинальные. По тем описаниям, которые были, нам было жалко оставлять их там, в системе.

Света: Я думаю, что здесь главную роль сыграли как раз уже развивающиеся в интернете ресурсы по этому поводу, потому что, ну, естественно, что приемные родители, они как-то стараются общаться, обмениваться опытом, делиться впечатлениями... Ну, и поэтому мама очень много стала наблюдать вот таких сайтов, посвященных ребятам… И мама наткнулась на объявление, которое рассказывало о….

Елена (одновременно): Это опять как раз «Радио России», там как раз было про них. 
Я успела созвониться с детским домом, переговорить с помощником воспитателя, с соцпедагогом и с воспитателем. Потом опять поставила мужа перед фактом, который обещал подумать какое-то время… Ну а потом, естественно, собралась и полетела.

Корр.: Все-таки 10 лет назад 11-и и 10-летних детей брали нечасто в семьи, особенно – двух сразу. Такая мысль не казалась слишком смелой?

Елена: Не казалась.

Юрий: Ну вот… Я всегда говорил: «Если мы можем сделать что-то,

 ну почему бы нам не сделать это? Если мы считаем, что от этого будет кому-то лучше, может быть, и нам тоже будет от этого нормально, то почему мы этого не должны сделать?»

Корр.: Ну а как оказалось – нормально или все-таки сложнее, чем казалось?

Юрий: Ну, сложнее, конечно. Каждый человек – это личность. Его нельзя воспринять, как автомат, который можно построить, перестроить и так далее.

Елена (одновременно): Подчинить.

Юрий: Подчинить или, там, переучить, переделать. Были сложности в общении, были сложности во взаимопонимании, тем более что дети уже были достаточно взрослые, и психика была сформирована у них, вот на этой почве, конечно, были сложности…

Корр.: А что было самым сложным?

Юрий: Ну, самым сложным было то, что не удавалось вместе жить так, чтобы не вносить раздражение друг в друге, там, как-то еще вот… Не все удавалось в этом плане, не все получалось. Нужно было пытаться научить их подстраиваться под какие-то законы жизни, то есть… Есть вещи, которые просто хочешь-не хочешь – надо. Но вот это «надо» – оно не всегда воспринималось как «надо», а воспринималось (смеется) – «я не хочу». Ну, в принципе, бытовая вещь, соответственно, с ней тоже приходилось бороться, пытаться подстраиваться самим. Вот такие сложности приходилось преодолевать буквально до самого вот последнего момента.

Глава 7. Сложности адаптации

Конечно, привыкать к новой жизни трудно не только взрослым. Каково это – «нырнуть в неизвестность», будучи, по сути, еще детьми?

Вадим: Другая жизнь совсем началась… В первое время… Не то, что страшно было, было чувство какой-то неизвестности: элементарно, там, какой режим. В детском доме – там какой-то режим соблюдался, поддерживался, а тут… ну прям непонятно, что делать, куда идти (смеется). Было чувство и какой-то опаски небольшой и неизвестности: что будет, что делать?

Корр.: Такое напряжение продолжалось, да?

Вадим: Да, напряжение такое вот было, потом оно постепенно ушло.

Женя: Сейчас, наверное, стыдно говорить, что… на следующий день, когда я сюда прилетел, там, проснулся… Я сказал Вадиму: «Здесь скучно, давай улетим обратно».

Корр.: Да? Почему?

Женя: Да. Я не знаю (смеется). Может быть, то что… мы прилетели в каникулярное время, то есть еще никого не знали… И тебя, естественно, тянет назад, к тем старым, потому что тебе тут неудобно, некомфортно. Тогда я эти ощущения испытал, что мне как будто бы скучно, но это было, наверное, первые два дня. А потом мы поняли, что нужно обжиться, как-то со всем этим миром познакомиться. Дальше все нормально пошло.

Корр.: А вот что было самым трудным вот в этом привыкании?

Вадим: Лично для меня было трудным – это начать называть маму и папу «мамой» и «папой», а не Елена Николаевна и Юрий Михайлович. И не на «вы». Как-то, не знаю, дискомфорт был, не мог вот сказать «мама» или «папа». Как-то сложно было. Аналогично у Жени.

Женя: Наверное, спустя полгода мы только начали называть мамой и папой.

Корр.: Ну а что помогло в итоге все-таки переступить этот барьер?

Вадим: Помогло, мне кажется, то, что мы постепенно привыкли к ним, поняли, кем они теперь являются для нас и что они будут дальше делать. То есть, привыкание.

Женя: Надо было как-то привыкнуть, доверительные отношения какие-то выстроить, вот.

Корр.: Какие-то негативные моменты в семейной жизни есть? Наверное, что-то оказалось странным, непонятным, удивительным, может быть, не очень даже приятным?

Вадим: Ну, без этого никак. В любой семье есть.

Корр.: Ну, например? Про что-нибудь ты подумал: «О, раньше было лучше»?

Вадим: Не, ну вот такого, чтобы я подумал «раньше было лучше», нет. Скорее, у меня были какие-то стереотипы о семьях, и я думал, что вот так должно быть, а, в итоге происходило по-другому.

Корр.: Ну, например, что ты такое думал?

Вадим: Ну, например, возможно, я думал, что в семье у тебя там будет сразу телефон мобильный, игрушки какие-нибудь там, приставки тогда были модные, компьютер с играми, вот. Я думал, что у каждого ребенка в семье это есть, потому что я в школе видел, у большинства было это.

Корр.: То есть подарки из рога изобилия не насыпались?

Вадим: Да. Но это, я считаю, правильно.

Корр.: Но постепенно, наверное, все это появилось?

Вадим: Да, постепенно появилось все, с возрастом. И это к лучшему.

Женя: Я достаточно долго привыкал. Вадим, наверное, приспосабливается легче, чем я. Это, наверное, от закрытости зависит…

Корр.: Ну, ты более замкнутый, да?

Женя: Да, да. Сложнее, наверное, было осознавать, что теперь, ну, как… Я, наверное, приведу такой пример, что в Новосибирске, там дети знали, из какого учреждения я, не знаю, сочувствовали, не сочувствовали по тем временам, вот… А здесь этого никому не скажешь, разве что каким-то близким друзьям, одному-двум. Ну, вот это, наверное, давило – что статус такой, он как бы непривычный, что вокруг у детей есть мамы, папы, которые с ними с самого начала… А вот тебе доверили хранить вот это вот…

Корр.: Ты сам не хотел этого говорить, или тебе говорили, что «не говори никому»?

Женя: Я и сам не горел желанием, я просто хотел… ну, наверное, как-то ощущать себя в своей тарелке, чтобы не было как-то некомфортно, вот. Если я скажу, что вот я из приемной семьи, то сразу ко мне начнут относиться как-то по-другому. Но как-то не хотелось этого некомфорта, то есть… я просто хотел… ну, нормально жить.

Глава 8. Трудный возраст

«Нормально жить» мешали не только какие-то внешние обстоятельства, но и довольно быстро наступивший трудный подростковый возраст. По словам Елены и Юрия, у старшего из братьев этот период прошел довольно спокойно: то ли в силу более уравновешенного характера, то ли из-за загруженности учебой (Вадим почти сразу поступил в серьезный физико-математический лицей, так что много времени и сил уходило на занятия). А вот Женю сложности не обошли стороной…

Женя: Это, наверное, было в классе в 8, в начале 9, когда возникла ситуация в связи с переходным возрастом. Это была сложная ситуация, отчасти семейная, отчасти учебная, вот. Начались конфликты, вызовы родителей в школу, там какие-то неуспехи в учебе. Ну, это наверное такой сложный, самый сложный период был взросления. (Смеется).

Корр.: Что помогло пережить этот сложный период?

Женя: Ну, наверное, взросление отчасти. Отчасти, наверное… ну, старший брат. Может быть, смена атмосферы, то есть я перешел в другую школу, потом уже стало, в принципе, нормально все. Я просто подуспокоился, стал более как-то трезво смотреть на вещи, не воспринимать все в штыки, не воспринимать, наверное, родителей как… ну, в некотором роде деспотов (смеется вместе с корреспондентом). То есть они стоят над душой: «Делай то, делай это, учись, иди туда, иди сюда, кем ты будешь»… Вот это вот все, когда ты учишься в школе… ну, немножко раздражает даже. Вот сейчас я во многом благодарен, что поступил в хорошее учебное заведение, есть перспектива в будущем найти нормальную специальность. То есть, они дали просто будущее.

Корр.: То есть не зря они все-таки «иди туда, иди сюда, учись»?

Женя (одновременно): Да, да.

Корр.: Теперь понимаешь, что это было правильно?

Женя: Да. Все хорошо. Ой, ну, наверное, если корабль не направлять, то он, наверное, сядет на мель. У меня как-то была тяга и к творчеству, и к математике, и туда, и сюда, то есть, я не знал, куда себя деть. Сейчас она тоже остается, но, наверное, в меньшей степени. То есть, родители дали русло, направление. И заинтересовали. У нас у папы и мамы – технические специальности, поэтому, в принципе, я поступил в технический университет, я знаю свою специальность, я знаю, куда я иду… То есть сейчас вот это вот творчество, шатание – оно превратилось в какое-то хобби, которым я занимаюсь в свободное время.

Глава 9. Перспективы

Перспективы получить хорошую специальность у братьев действительно есть. Вадим, например, учится в знаменитом на весь мир Физтехе.

Корр.: Ты сейчас на каком курсе?

Вадим: На третьем.

Корр.: Ууу… И сколько еще осталось?

Вадим: Ну, вот один курс, четвертый, закончу – и бакалавриат будет. Дальше еще два курса – это магистратура. Факультет у меня называется «факультет радиотехники и кибернетики». Смежная такая область – IT и инженерия.

Корр.: А скажи, Женя, а какая у тебя специальность будет?

Женя: Инженер-автоматизатор. Это разработка систем автоматизации, наладка их. Транспортные ленты, станки с ЧПУ, роботы, вот это вот все.

Корр.: А где учишься?

Женя: В МАМИ, но сейчас это стало уже политехом.

Корр.: Ты на каком курсе?

Женя: На первом. Первая сессия была непривычной – ну, группа еще не сплоченная, и я по складу своего характера одиночка, поэтому я все делал сам. Ну, как-то пробился все-таки. Наверное, что-то есть.

Глава 10. Самостоятельность

Вот уже больше года, как Вадим и Женя переехали от родителей в другой район города. Но друг от друга живут недалеко: квартиры им дали в соседних подъездах.

Корр.: Самостоятельная такая жизнь – она как, оказалась сложнее или легче?

Женя: Наверное, сложнее в некотором плане… что рамки себе подбираешь сам, какие хочешь. Начиная с того, во сколько ложиться, во сколько вставать, пропускать ли занятия, не пропускать.

Вадим: Ну да, честно говоря, сложнее все одному делать. И убираться. (Усмехается). И готовить самому надо…

Корр.: Ну, а так интереснее, или хочется обратно, к маме, папе?

Вадим: Не, интереснее. Могу как-то индивидуально строить свой режим в плане, например, учебы и работы. Иногда загружен чем-то и могу, например, сидеть до ночи, до часу-до двух. Дома никого нету, я никому не мешаю.

Корр.: Зато мама всегда напомнит, с утра разбудит…

Вадим: Ну да, в этом плане хорошо, поэтом

у как-то себя контролировать, какие-то рамки себе, границы ставить.

Корр.: Тяжело было к этому привыкать?

Вадим: Ну, да. Первое время, и вставать, например, вовремя, ложиться вовремя… То есть мог допоздна просиживать просто так, а потом уже как-то режим выработался… Первое время и питался я так себе – не то, что дома, с родителями, там разнообразие какое-то. В первое время я, там, макароны, сосиски, пельмешки – вот так готовил. Сейчас поразнообразнее, уже приближаюсь к тому, что дома было. Вот.

Корр.: То есть, ты все-таки как-то за образец берешь вот именно тот образ жизни, который был в семье, да? С мамой, папой?

Вадим: Ну, да. Ну, не полностью образ жизни, а некоторые моменты – да, беру.

Корр.: Родители помогают, продолжают помогать?

Женя: Да, да, конечно. Если в трудной ситуации, ну, я, допустим, сижу в пенсионном фонде, не знаю, какую бумагу с меня, там, что требуют, я звоню маме, передаю трубку, и… Всё, все проблемы решаются. Вот. Ну, и ездим по праздникам, там. Ну, видимся, то есть… Не так чтобы часто, но периодически.

Глава 11. Сестра Надежда

А между тем у приемных родителей Вадима и Жени жизнь тоже не стоит на месте. Два года назад в семье появилась еще одна дочка – приемная.

Корр.: Это как, синдром опустевшего гнезда? Птенцы вылетели, остался только один – мало?

Елена: Ну, наверное, один – мало. И все-таки он именно один, потому что ему все-таки нужно много внимания, а тут они друг на друга переключают внимание. Не только на меня или на папу.

Юрий: А Надежда – это просто вот…

Елена: Уникальный случай у нас.

Света: С говорящим именем. (Юрий смеется).

Елена: Ребенок, который у нас пришел в семью просто хорошо. Просто вошел, как и был.

Юрий: Да, у меня такое ощущение, что она все время была.

Елена: Смотрели базу, смотрели детей 2003 года рождения: возраст ближе к Виталику. Она чуть-чуть постарше, но они в одном классе.

Корр.: Надежда, не прячься, иди сюда. Ну, Надь, рассказывай! Что ты помнишь, как ты приехала сюда?

Елена (одновременно): Как ты докатилась до такой жизни? (смеется).

Надя: Ну, в смысле, когда ко мне мама приехала?    

Елена: Ну, да.

Надя: До мамы еще другая тетя приезжала, поэтому я уже как бы привыкла, что…

Елена: У нас был интересный синдром. Меня никто не предупредил, что до этого с Надей уже общались, и был отказ. Ну, до этого от нее отказались, а в последний раз отказалась она. Прям вот ровно за день, и никто не сказал, как себя вести, чтобы вот… ну, как-то правильно построить с ребенком разговор… Первый раз хорошо я догадалась приехать с Виталиком, который разговорит любого. Потому что сперва Надюха очень долго сидела вот так вот (показывает, как Надя сидела, сгорбившись и сжавшись в комок), потом постепенно это было вот так вот, потом вот так вот (постепенно распрямляется), потом мы начали общаться (смеется вместе с корреспондентом). А потом мы буквально через неделю поехали на день открытых дверей, и мы уже приехали вчетвером: уже папа, я, Виталик и Света поехала с нами. Ну, вот тут мы уже разговорились.

Корр.: День открытых дверей – это в Москве было, да?

Елена: Да.

Корр.: Ну, Надежда, вспоминай, как в первый раз маму-то увидела?

Надя: Ну, так. Приятно.

Корр.: Да? Ну а что тогда вот так сидела?

Надя: Я не помню.

Корр.: Не помнишь?

Надя: Я думала, я нормально сидела. Я стеснялась.

Корр.: Ааа… Тебе мама-то понравилась?

Надя: Да.

Корр.: А кто тебе больше понравился: мама, которая приехала, или брат потенциальный?

Надя: Не знаю. Ну мама – как взрослый человек, а Виталик – как… ну, типа, сверстник.

Корр.: А тебе не показалось, что… ну вот, будет дразниться, мальчишка?

Надя: Не-а. Ну, он другой был. Он общался. Он такой дружелюбный, разговорчивый.

Корр.: А как первый раз домой приехала, помнишь?

Надя: Ну, да, помню. Я приехала с мамой, потом Виталика увидела, потом – папу, потом Женьку с Вадей, а потом я еще собаку боялась (Юрий смеется). Потому что он гавкал на меня.

Корр.: А что у вас за собака-то?

Елена: Джек-рассел-терьер. Были целые военные действия, мы с собакой воевали неделю, да.

Корр.: А сейчас не воюете с собакой?

Надя: Да не, уже давно.

Корр.: А с Виталькой?

Надя: Нет.

Корр.: Никогда не деретесь?

Надя: Не-а.

Елена: Ну, они и с уроками друг другу помогают сами. И первое время, и сейчас они помогают.

Глава 12. Старшие братья

Теперь у Вадима с Женей есть не только младший брат, но и младшая сестра.

Корр.: Что сложнее: быть старшим братом младшей сестры или младшего брата?

Вадим: Младшей сестры. Быть сложнее ее старшим братом.

Женя: Да.

Корр.: Почему сложнее?

Вадим: Ну, в силу пола, возможно. Мне проще понять, например, мальчика. Ну и советы, например, проще давать мальчику.

Женя: Да.

Вадим: Младший брат, например, может ко мне с какими-то вопросами обращаться, которые я, например, могу знать уже в силу опыта. А девочка не со всеми вопросами может обращаться.

Корр.: Ну, с какими-то обращается? А, Надь, обращаешься?

Вадим: Ну да, бывало.

Елена: По урокам.

Корр.: По урокам только?

Надя: Ну нет, еще по чему-то.

Вадим: Ну, книжку я как-то дарил, она, там, спросила про эту серию, чем эта книжка является. Я сказал, что продолжение, последняя часть.

Корр.: Жень, а что вообще самое сложное в том, чтобы быть старшим братом? Наверное, просто помогать как-то, да? С младшими…

Женя: Не переборщить со старшинством. Быть… ну, как сказать…

Вадим (одновременно подхватывая): Быть хорошим примером, наставником, возможно.

Женя: Да, вот.

Корр.: То есть, уже приходится сразу думать, как это будет выглядеть с точки зрения младшего? Хочется уже что-нибудь такое выкинуть – а не получается, да?

Вадим: Да, да, да.

Корр.: А это хорошо или плохо?

Женя: Ну, наверное, хорошо, что не получается выкинуть.

Корр.: Вадим, а ты как думаешь?

Вадим: Хорошо, конечно.

Женя: Должны быть какие-то внутренние рамки.

Корр.: Виталий, Надя, а вы что скажете? Какие у вас старшие братья?

Виталик: Отличные.

Надя: Угу, хорошие, умные.

Виталик: Добрые.

Надя: Вежливые. Они еще не обижают никогда.

Корр.: Виталик, а как ты думаешь, из тебя бы получился такой старший брат?

Виталик: Так я самый младший.

Елена: А у нас он вечно младший, кого бы мы ни брали. Он самый первый и самый младший так и остался. Нарушаем все правила приема детей в семью… (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: Вы все сделали неправильно!

Елена (продолжает): …Как психологически, так и педагогически!

Корр.: Но получилось, по-моему, неплохо, да?

Елена: Вот я тоже так считаю.

Корр.: Виталь, как ты думаешь, хорошо получилось-то? Хорошая семья?

Виталик: Угу.

Эпилог

Корр.: Вадим, а ты помнишь, как приезжали журналисты? (Смеется вместе с Вадимом).

Вадим: Помню. С диктофонами записывали, да.

Корр.: Ну, какие-то мысли тогда были, что из этого что-то получится? Или так просто – ну, приехали, поговорили?

Вадим: Ну да, скорее, для меня это было что-то необычное, я не особо понимал, что вообще происходит: люди приехали, интервью берут… Да, мне сказали, что, возможно, меня в новую семью возьмут, и я, честно говоря, не знал, радоваться этому или нет.

Корр.: Ну, а как ты себе тогда вообще представлял, что такое «в семью возьмут», помнишь?

Вадим: Да, помню. (Усмехается). Ну, тогда вот, на том уровне возраста и осознания, я думал, что вот возьмут в семью, будут там родители, которые будут любить, покупать одежду нормальную, учебники, технические средства какие-нибудь там, мобильные телефоны, которые я у ребят обычных в школе видел, с учебниками элементарно проблем не будет. Ну, как-то так.

Корр.: Ожидания оправдались?

Вадим: Да. Сверх того.

Корр.: Ну, а как ты сейчас понимаешь, что для тебя вот это означало – попасть в семью?

Вадим: Ну, вот сейчас это для меня другое значит. Сейчас для меня это найти таких людей, которые будут твоими наставниками и которые могут тебя направлять по жизни, советовать тебе что-то, обучать тебя, собственно, как жить в этом мире, что делать. Ну, и главное, что они не будут равнодушны, не будут просто исполнять свои обязанности, как это делают воспитатели, иногда сухо и без понимания. Они будут понимать, любить, заботиться и как-то пытаться войти в мое положение. Ну, и это все оправдалось в итоге.

Корр.: Это вот то, что ты получил, да?

Вадим: Да.

Женя: Огромная благодарность родителям: столько усилий было потрачено. Все это время, пока мы жили, пока мы учились, родители занимались обеспечением нашего будущего, вот. Спасибо им огромное.

Продолжение следует…

Вот такая история. Мы очень надеемся, что она смогла развеять какие-то страхи и опасения взрослых, а кому-то из осиротевших подростков – подарить семью и надежду на будущее. Ведь им так нужно чудо!

Такое же, как случилось в жизни одной нашей подопечной – 15-летней Софьи из маленького городка в Хакасии. Прошлой осенью мы узнали, что в последние два с половиной года эта девочка лишилась и мамы, и бабушки, и всей привычной семейной жизни. Историю Сони мы рассказывали в эфире, в соцсетях и на нашем сайте. А в марте этого года девочка приезжала в Москву: она стала пассажиром второго детского рейса «Поезда надежды». Нам очень хотелось, чтобы у Сони появилась семья. И вот на днях наша подопечная опять прилетела в столицу, но уже не на экскурсию, а вместе с новыми мамой и папой! Все подробности мы обязательно расскажем в следующем выпуске нашего радиожурнала.