На календаре – 1 сентября. Обычно в этот день начинается новый учебный год и новый эфирный сезон. Но… сегодня ведь еще и суббота! А значит – за парты дети сядут только в понедельник. Да и нам, взрослым, так хочется немного продлить беззаботные теплые деньки, вспомнить какие-нибудь солнечные летние истории. И у нас есть подходящая. Давайте послушаем?

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ПОДАРОК ИЗ СУМКИ АИСТА

ПРОЛОГ

(Шум за дверью, дверной звонок).

Аля (из-за двери): Я, я хочу! (Ольга что-то отвечает ей неразборчиво). Кто там?! (Слышно, как щелкнула дверь).

На пороге воронежской квартиры нас встретила маленькая Алевтина.

Корр.: Здравствуй, Алечка!

Ольга (дочери): Ну, что надо сказать? (Смеется). Ну скажи: «Здравствуйте!»

Ольга (дочери): Стесняешься? Ну, потом поздороваешься, да?

Корр. (одновременно): Ну, ничего, обвыкнешься – потом поздороваешься.

Ольга: Хорошо?

Маму Али зовут Ольга, папу – Михаил. Все трое когда-то стали участниками нашего «Поезда надежды». А встретиться будущим родителям и их дочке суждено было в пяти тысячах километров от Воронежа – в далекой Бурятии.

Аля (застенчиво): А у нас там конфеты…

Корр.: У меня для тебя тоже есть маленький подарок!

Ольга: Представляешь?

Корр.: Маленький-маленький. (Обращаясь к Ольге). Такая большая уже стала!

Ольга (со смехом): Да! Заходите!

Корр.: Давайте тогда начнем с приятного? С подарка. (Шуршит пакетом с футболкой). Хотя у вас, по-моему, такая должна быть, но поскольку Аля растет, вот!

Ольга: У нас есть, да! (Смеется).

Михаил (одновременно, в отдалении): Да, она выросла из той!

Ольга (одновременно): У нас лежит, она одну сносила футболку…

Корр. (одновременно): Теперь будет следующая!

Ольга: Да, хорошо!

Корр.: Алечка, держи, это тебе! Там футболка и бандана!

Аля (одновременно): Спасибо…

Ольга (со смехом): Видишь, какая красивая, да?

Аля: Угу…

Ольга: Что тут, ну-ка давай посмотрим? Что тут у нас? Какая футболочка! Солнышко, да? Какой красивый человечек, да?

Аля: Это что?

Ольга: Косыночка. Ой, какая голубая! На что похожа? Ну-ка?

Аля: На небо…

Ольга: На небо еще на что похожа? На море, да?

Аля: Угу.

Из первой футболки солнечного человечка Аля уже давно выросла. Ведь осенью 2013 года, когда малышку привезли домой, ей было чуть меньше годика. А сейчас – почти шесть лет!

Звучит первый куплет и припев песни «Озорная девчонка»:

Рано утром на рассвете

Вышло солнышко гулять.

Вместе с ним, вместе с ним проснулись дети,

Чтобы весело играть.

Припев:

Я – девчонка озорная,

Словно лучик золотой.

Я пою, бегу, играю

И танцую день-деньской!

(Звук микшируется, идет фоном).

Эпизод 1. Увезу тебя я в тундру…

На момент отправления «Поезда надежды» Михаил и Ольга были женаты больше двадцати лет. И уже четыре года обсуждали идею приемного ребенка в их семье. Ольга работала акушеркой в местном роддоме, а Михаил – судебным приставом. Ни на что не надеясь, пять лет назад Ольга отправила в редакцию «Детского вопроса» электронное письмо-заявку на участие в программе «Поезд надежды». Все предварительные переговоры по телефону взял на себя Михаил. Он-то и рассказал нам, что детей у них с женой нет, и идея принять в семью малыша уже стала мечтой о родительском счастье.

(Фрагмент из выпуска 245)

Михаил: Мне детьми заниматься всегда было радостно, потому что я был в семье старшим, и у меня много двоюродных было. Есть возможность такая, я могу это сделать, пока есть силы у меня, средства, все есть. Почему бы это не сделать? Жить просто вот так, знаете, как бурьян, ничего не сделав, это тоже не вариант.

Еще до участия в «Поезде надежды» Ольга и Михаил просматривали анкеты ребятишек на сайте федерального банка данных детей-сирот.

Ольга: Я увидела сначала просто как-то ребеночка, говорю: «Ой, глянь, девочка прям на мою двоюродную сестру похожа». А он: «Слушай, ну точно она – глянь, как похожа». «Глянь, тут и мальчики какие». И Алечкина фотография там тоже была. Я говорю: «Ой, глянь, какая смешная, хорошенькая». – «Это где?» – «Ой, – говорю, – это Улан-Удэ». Он: «Ты знаешь, где это вообще? Это к Монголии туда. Кто туда поедет в это твое Улан-Удэ?» Потом как-то оказалось, что именно в этот Улан-Удэ мы и поехали! Мы еще потом смеялись.

Корр.: В процессе выбора ребенка ничего не поражало? Что вот так вот родители просматривают: как-то что-то вот… то не нравится, то не нравится…

Ольга: Это не выбор и не пересмотр… точнее будет – поиск. Ты просто ищешь своего человека, своего ребенка. Понимаете? Ты как бы смотришь, смотришь, смотришь… вот есть детки хорошие, но это не твое. Я не знаю, это какая-то такая тонкая биохимия, что ли, наверное.

Михаил: Я – человек всю жизнь в службе и повидавшийся много всего – ужасного и не ужасного. Конечно, дети вот эти поразили – с грустными глазами. Они маленькие, но они уже все это понимали. Они улыбаются, а глаза грустные. Вот это – такой отпечаток… в жизни это все так само собой, на службе. Это как… вот есть дети войны – они такие как зверята, и вот эти дети. Чем-то они похожи: такие все испуганно-напуганные. Особенно чужие люди, когда приходят, они все такие во внимании… вот это да…

В Бурятию супруги ехали, уже зная, с кем хотят познакомиться. И после первой же встречи с Алечкой Ольга и Михаил подписали согласие на удочерение девочки. Однако путь домой оказался тернистым.

Михаил: Ее не отдавали нам сразу. У нас получилось, что у папы неправильно оформлен был отказ. Папа не генетический, а юридический папа.

Корр.: Который в свидетельстве, что ли?

Михаил: Да, он был вписан, но он неправильно дал отказ. Он должен был дать на администрацию, а он дал на органы опеки. И он – этот отказ – все лежал, лежал, лежал… И когда мы забирали, получилось, что юридически он – папа. Как бы отказа и нету. И я уже собрался сам ехать его разыскивать, чтобы он отказ правильно написал, но потом там все сделали. Быстро позвонили, он все заново переписал…

Корр. (одновременно): Переписал, как нужно…

Михаил: … шапка просто не та была, и все. А так сказали: «Всё, вы не заберете ребенка». Уже на самом последнем этапе. Мы уже три дня познакомились, ходили, всё уже, с ребенком. А тут – раз! – нам и сказали: «Нет, юридически нельзя».

Когда все бюрократические препоны отпали, семья вместе с новообретенной дочкой сначала прилетела в Москву вместе со всеми участниками «Поезда надежды». А после отправилась домой, в Воронеж.

Ольга: Я приехала в Воронеж из поездки с синяком под глазом. Потому что мы в поезде… (смеется) мы ее уложили спать, и я уснула, тревожно, волнение. И я боялась еще, не дай бог, я ее придавлю или еще что-то, и я уснула на одном боку. И я просыпаюсь от того, что я падаю с полки (смеется), бьюсь глазом – как раз там стойка под столиком – и вот так у меня был небольшой синяк.

(Звучит проигрыш из песни «Озорная девчонка».)

Эпизод 2. С началом новой жизни!

Для каждого ребенка, попавшего в семью из учреждения, начинается период адаптации. Но привыкать к новым условиям жизни приходится всем членам семьи. По традиции, через месяц-другой после рейса «Поезда надежды» мы обзваниваем всех его «пассажиров», чтобы узнать, как дела. В конце 2013 года позвонили и в Воронеж.

(Фрагмент из выпуска 254)

Ольга: Начало было, конечно… с трудностями. Первый месяц был тяжеловат. Потому что нужно было привыкнуть, понять, что она хочет… Ей нужно было понять, что мы хотим от нее. Мы услышали весь диапазон нот, какой она может брать во время капризов… (Корреспондент смеется). Она и дугой выгибалась, ногами дергала и говорила, что она ничего не будет, не хочет… Я сказала: «Аля! Мы знаем, что ты барышня с характером, но родители у тебя тоже не промах». (Корреспондент смеется). В общем, она поняла, что с нами не забалуешь, а мы с ней научились договариваться. Сейчас, конечно, уже привыкли, адаптировались уже все, в ритм вошли…

Ритм жизни, к слову, оказался отнюдь не размеренным. Ольга приняла решение получить новую профессию – провизора – и пошла учиться. Пока у нее в медицинской академии шла сессия, Михаил был на подхвате: сидел с маленькой Алькой в декретном отпуске.

Все это время мы поддерживали связь с воронежцами. Ольга и Михаил не раз приглашали нас в гости, и вот недавно мы отправились их навестить.

Корр.: Как вы сейчас: в детский садик ходите?

Ольга: Любим мы в детский садик ходить? Аль?

Аля: Я? Нет, не очень…

Корр.: А почему не нравится тебе? Днем заставляют спать, а ты не хочешь?

Аля: Угу. Я хочу, чтобы мама за мной пришла, когда я покушала, мама за мной быстренько пришла. Это не в обед, а утром – когда мы все приходим.

Ольга: Там интересно, какие у вас утренники хорошие…

Корр.: Только бегать запрещают, да?

Ольга: Да, вот это у нас проблема целая. Трагедия!

Аля (одновременно): Отпусти!

Ольга: Ну вот, пожалуйста…

Михаил: Она на даче, вон, видите – синие ноги? Быстро догоняет все.

Аля (листая странички книжки): Тут у меня любимые птицы. Люблю кур ловить за хвосты.

Корр. (одновременно): Кур ловить? А где ты их ловишь за хвосты?

Аля: На даче.

Корр.: На даче есть курицы?

Ольга (одновременно): Три курицы живет.

Аля: Да! Потому что одну лиса забрала.

Корр.: Обидно.

Аля: Но эти куры не несут яйца, потому что они уже старые.

Корр.: Вы уже ездили куда-нибудь отдыхать с Алечкой?

Михаил: Дважды они ездили в санаторий. Там немножко санаторий ну как… он такой спокойный, скучновато. Хотим, чтобы больше развлечений было.

Ольга: Расскажи тете… мы с тобой на море ездили, что ты там видела?

Аля: Медуз.

Ольга: Медуз, видела, да!

Корр.: А что еще тебе запомнилось?

Ольга: Что тебе там еще на море понравилось?

Аля: Мне понравились блинчики… С луком булочки…

Ольга: С луком булочки понравились?

Корр. (со смехом): Булочками подкармливаете?

Ольга (тоже со смехом): Подкармливаем! Папа всех  подкармливает, конфетки дает. А что там еще на море тебе понравилось?

Аля: Плавать на море понравилось…

Ольга: А что ты на море научилась делать?

Аля: Кувырки под морем!

Ольга: Под водой!

Корр.: Ого!

Аля растет храброй непоседой. В семейном архиве есть фотография, где девочка держит за хвост… ужа. Ольга посетовала, что тогда ее испуганный крик услышал весь поселок. Пока мама отходила от испуга, папа успел сфотографировать охотника с «трофеем». Чем же еще удивляет родителей Алечка?

Ольга: Еще читать она очень любит. Читать она любит не в плане, что вот сама читает, а чтобы ей читали. У нас книг – гора!

Корр.: А запоминает что-то, может быть, потом рассказывает?

Ольга: Да!

Михаил: Она даже может показать, на какой странице – ты не найдешь, а она по рисункам… она скажет: «Вот здесь мы закончили!» Сама читает уже, по слогам.

Ольга: Ну так, чуть-чуть. Немножечко. Помню, решила я ей сократить рассказ. «Дядя Степа». Она сказала: «Нет!»

Корр.: «Там вот так вот было!»

Ольга (одновременно): Вот так вот еще, да!

Аля (одновременно, приближаясь): Мам! У меня книжка…

Ольга: Очень плохо.

Аля (папе): Заклеишь завтра?

Михаил: Мы вместе будем клеить. Кто порвал, тот и клеит.

Аля: Ну я сейчас не хочу.

Михаил: Тогда сложи ее и… иди сюда! Сложи ее. Слышала? (Слышен топот ног).

Корр. (с улыбкой): В общем, если какие-то проблемы возникают, она обращается к папе?

Ольга: Ну, может быть, и так… помогать очень любит она. Мне это, конечно, дорого обходится (смеется), но я ей всегда даю помогать. Она у меня всегда там мясо перекручивает, там блинчики мы с ней делаем – она мешает мне, если попрошу что-нибудь: «Аль, вытри пыль!» – как-нибудь вытирает она. Полы моет она. Все делает!

Михаил: Даже вот пилю там что-то на даче,она: «Дай попробовать!»

Ольга: За рулем!

Михаил: За рулем, да, все: «Дай мне порулить!»

Ольга: Красить что-нибудь – «Дайте, я буду красить!» Правда, забивать мы еще не давали – молоток.

Михаил: Ну… она уже сама там хватает. Без меня! (Смеется).

Ольга: Картошку сажать опять же. «Мам, уйди, не мешай, я сама!»

Корр.: Кто больше балует?

Ольга: Папа! Я думаю, что он. У них в семье были одни мальчики, девочек у них не было, и плюс еще мужчины – они как-то к девочкам относятся по-другому.

Корр.: Какие санкции обычно применяете, если…

Ольга: Книжку читать не буду на ночь.

Михаил: Мультики не смотрит.

Ольга: Вот то, что она любит, мы то ей не разрешаем делать. Мы в храм ходили, она себя плохо вела. Мы сказали, что ни конфет не будет, и мультфильм тоже не проси. На столе лежали конфеты, да?

Михаил: А, ну да. На столе лежали конфеты, ее там – она там одну-две в день ест. Она подошла и говорит: «Конфеты-то лежат, но я не буду есть, я же наказана». Говорю: «Ну да, Аль, тут не поспоришь».

Аля разбаловалась, и Ольга ненадолго оставила разговор. Пока мама с дочкой готовили чай на кухне, у нас появилась возможность побеседовать наедине с отцом семейства. Михаил еще несколько лет назад в телефонном разговоре после «Поезда надежды» признался, что как папа состоялся полностью.

Корр.: Жизнь изменилась, а вот от чего пришлось отказаться, например?

Михаил: Я, допустим, сам рыбак. От рыбалок от многих пришлось отказаться. Приходится ребенку время уделять, выходные все – с ней. Занятия – с ней. Ну больше даже появилось работы. У нас появился участок, до этого он особо нам не нужен был. Сейчас на даче делаю ей избушку на курьих ножках. То бы я сам его строил? Он мне не нужен был бы.

Корр.: Ну да, в целом. А вот какой бы совет вы могли бы дать будущим приемным родителям?

Михаил: Да главное – не бояться! Я, может, сам по себе такой…

Корр.: Бесстрашный?

Михаил: Ну нет… не бесстрашный, почему? Вот Ольга у меня очень долго думала, решалась, ждала. А я уже давно пододвигал: давай, давай, давай, давай. И вот как-то у нее была адаптация, да? А у меня нет. Появился – все, включился в поле деятельности. И не было такого, что я там че-то смотрел на нее, там… Мой ребенок, и все! Во-первых, у нас были приемные дети у родственников. И я знал, что это. И я с ними так же гулял, для меня они ничем не отличались. У меня в голове этого никогда не было, что это…

Корр.: Свои либо чужие.

Михаил: У меня дед мой, царство ему небесное, всю войну, плен прошел, дожил до 87-ми лет – он тоже остался сиротой очень рано. И очень много рассказывал, как он бедствовал, его в двух семьях растили. Я знаю, что это такое, со слов хотя бы. Поэтому для меня особо как-то тяжелого ничего не было. Будучи еще курсантом военного училища, мы не раз ходили в детский дом наш помогать детям. Ну, там убирать, и все. И эти глаза я уже тогда увидел в окно.

Вскоре Михаил с дочерью ушли в детскую почитать, а мы с Ольгой остались посекретничать. Легко ли ей далась новая роль – роль мамы Алечки?

Ольга: Во-первых, я ничего не ожидала сверхъестественного. Некоторые, читаешь, там пишут вот: «Диагноз – ой, ерунда, дома все пройдет». Нет, у меня такого не было. Что дома все пройдет, любовь все исцелит. Нет! Нужно по каждому диагнозу работать, потому что он есть.

Корр.: А что за диагнозы были?

Ольга (одновременно): Контакт по гепатиту С – он так у нее стоял, его должны были проверить и отменить. Но он у нее почему-то был выставлен. Многие боятся гепатита. А я вот чего-то ехала – почему-то не боялась. Потом я даже себя ловлю на мысли… думаю: «Странно, надо было бояться». Сама себе удивляюсь, почему я не боялась его… Ну, может быть, боялась, что не смогу полюбить. Ну не знаю, вот я ее люблю.

Корр.: Помните первую встречу, как вы ее впервые увидели?

Ольга: Ну конечно! Женщина всегда помнит свои первые ощущения в роддоме. Так и мы тоже помним первую встречу. У меня не было такого – ох-ох! – какие-то охи-вздохи, у меня ничего не екало, у меня ничего не было. Я вот просто увидела конкретного ребенка, за которым я ехала. Я на нее посмотрела – просто вот (хлопает в ладоши) оно!

Корр.: Как вы думаете, когда стоит рассказать ей о том, что вот так вот…

Ольга (со вздохом): Ну, наверное, когда она начнет вопросы задавать.

Корр. (одновременно): «Откуда я?»

Ольга: Да! Она просто меня спрашивает: «Мам, откуда я?» Я говорю: «Тебя Боженька сотворил». Она: «Как?» Говорю: «Берется женская клеточка, мужская клеточка, соединяется – раз! – получается человечек маленький». Она понимает, что детки в животиках сидят, но меня ни разу не спросила: «Мам, а как я там у тебя в животике была?» или еще что-нибудь. Не задает она этого вопроса. Факт приемности мы не скрываем: ну потому что это глупо, смешно, и все многие знают. Это же не что-то такое непонятное, что надо скрывать. Но разговаривать со всеми на каждом углу и рассказывать, что у меня приемный ребенок, я вообще-то тоже не собираюсь. Ну люди же не рассказывают, там, на каждом углу: «Вот вы знаете, у меня ребенок зачат в пробирке. Вот первые моменты жизни у него начинались в медицинской посуде, в темноте, в каком-то там аппарате». Дети в семьях появляются по-разному. Какая кому разница?

Ответ Ольги мне очень понравился. Ведь как сегодня, в век интернета, деликатно и максимально близко к правде объяснить ребенку, откуда в семье появляются дети? И как рассказать о том, что настоящая семья у него появилась не сразу… Конечно, этот важный разговор между подросшей Алей и ее родителями когда-нибудь состоится. И так хочется надеяться, что он сделает семью еще крепче, ведь столько трудностей уже осталось позади!

Корр.: Как она у вас в целом адаптировалась, когда вы ее привезли?

Ольга: Конец адаптации… я его засекла у нее. Я думала, что адаптация у нее закончилась раньше. Но потом я поняла, что я ошибалась. (Глубоко вздыхает).

Корр.: Вы как-то со слезами на глазах вспоминаете…

Чувствовалось, что Ольге непросто вспоминать то время даже несколько лет спустя…

Ольга: Адаптация у нее закончилась через год и два месяца, когда она попросила вечером… я ее укладывала спать, я обычно как-то на ручках стараюсь укладывать, а она не давалась ни в какую. Она вообще не привыкала.

Михаил (одновременно): Она на руках… Они ж, дети, не привыкли.

Ольга: Вот так вот – раз! – с рук. Стоя еще как-то вот столбиком ее как-то держишь, она еще как-то вот. Лежать – нет. Потом она уже привыкла. Но она никогда не просилась на руки. Она не умела еще говорить полностью, она сказала: «Мам! Аля – ляля!» Маленькая – «ляля».

Михаил: На ручки, значит, возьмите.

Ольга: Значит, нужно было на ручки взять и покачать. И вот тогда я поняла, что у нее адаптация закончилась.

Корр.: Ну а со сном не было каких-либо проблем?

Ольга: Не-не-не-не-не… Она у нас всю свою энергию компенсирует крепким богатырским сном. Единственное, что ей нужно было – это дать пальчик.

Михаил: Мы спали вот – она рядышком здесь лежала, в кроватке детской, и я вот ручку через решетку просуну, на лобик положу – и все: она успокаивается. Ч-ч-ч!.. И ушла.

Эпизод 3. Чаепитие

Прибежала непоседа-Аля, присоединилась к разговору взрослых.

Ольга: Ты кушать хочешь?

Аля: Угу.

Михаил: Давай – 5 минут? Хорошо?

Корр.: Аль, ты вообще сладкое любишь?

Аля: Да, вообще люблю.

Корр.: А что больше всего любишь?

Аля: Поверхность люблю.

Михаил: Торта.

Корр.: Поверхность торта любишь?

Аля: Да! Торта поверхность. Мама мне уже кусочек наложила. И папе. И Ксении.

Звучит второй куплет и припев песни «Озорная девчонка»:

Ручейком мой голос звонкий

Раздается тут и там.

Я расту, я расту березкой тонкой,

Устремляясь к небесам.

Припев:

Я – девчонка озорная,

Словно лучик золотой.

Я пою, бегу, играю

И танцую день-деньской!

Настало время для чая с тортом и теми конфетами, которыми Аля хотела угостить нас чуть ли не с порога. За столом говорили обо всем: вспоминали «Поезд надежды», счастливые моменты…

Ольга: Мы когда с ним вышли, помню, с поезда. В Москву приехали, идем по перрону, он такой идет и поет песню: «Зачем мы здесь, зачем мы здесь?» (Смеется). Мы сели на вокзале, помню, на Белорусском и сидим. Я говорю: «Пойдем, Миш, хоть где-нибудь погуляем?» Он говорит: «Нет, не пойдем». И сидели! (Смеется). А фотография в сумке – как она получилась… где Аля в сумке… Когда в Шереметьево сидели… Инна Юрьевна, значит, говорит: «Кто что несет домой с работы. А мы – детей!» И вот почему-то мне представилось: «Поезд надежды», некий аист в этих сумочках разносит детей. Какая-то картинка. Я говорю: «Миш, давай её – Альку – в сумку посадим и сфотографируем?»

Михаил (одновременно): Она – малявка – как раз в нее залезла!

Ольга: Он говорит: «Ну давай»!

Алечкину фотографию в сумке с солнечным человечком мы, конечно, опубликовали в рубрике «Обыкновенное чудо» на нашем сайте. Она стала и эмблемой нашего проекта в соцсетях – как символ пополнения в семье.

Корр.: Мы очень рады, когда какую-то обратную связь дальше дают, рассказывают, что происходит.

Михаил: Я всегда говорю, если это кому-то поможет – прочитает, и кто-то оттуда выдернет их еще одного-двух, то это слава богу! Оттуда их побольше бы выдергивать.

Корр.: Статистика вроде становится более позитивной, но, тем не менее…

Ольга: Не знаю, меня это пугает, честно я скажу, почему…

Михаил: Не лишают родительских прав.

Ольга: Да!

Михаил: Перестали суды вот у нас тоже лишать родительских…

Корр.: Ограничивают.

Ольга: Да!

Михаил: У некоторых родителей… их бы желательно забрать. Там ничего не будет. И у детей у этих будущего никакого нет.

Корр.: Дают шанс.

Михаил: Ну да, но только этот шанс… хорошо бы этот шанс тому, кто им пользуется. А это все хуже, хуже и усугубляется. Это заканчивается плачевно…

А вот Алечке определенно повезло. Ее мама и папа очень любят свою дочку, хотя характер у девчушки непростой. По словам родителей, Аля – настоящий сорванец в юбке, и скучать им не дает!

Корр.: В общем, воюете! (Смеется).

Ольга: Ну вы знаете как – она нас воспитывает. У нас папа – слово-паразит «блин» и «еперный театр». Она мне так один раз, едем в машине, говорит: «Мам, а что такое еперный театр»? Говорю, это ты у папы спроси! (Смеется). Я не знаю, что это за театр такой. Значит, я ругала-ругала, а потом Аля начала блинкать.

Аля: Угу!

Ольга: Я им сказала, кто блинкает, тот делает блины! И он скажет «блин», она: «Папа, я все слышала!» (Смеется).

Михаил: Тебе вишен положить?

Аля: О, две вишенки!

Ольга: А если ты папе половину отдашь, сколько у тебя останется?

Аля: Одна!

Ольга: А у папы сколько будет?

Аля: Одна тоже.

Ольга: Молодец!

Аля: Я что – косточку проглотила?

Ольга: Все! Вырастет у тебя в животе вишня! Дерево целое вот такое!

Аля: Не-а! (Шелестит фантиком). Это тебе еще!

Корр.: Спасибо большое! Спасибо, Аль!

Аля: Это вкуснятина.

Корр.: А что тут написано?

Аля: Кон-фе-ты. Я тебе «пчелку» ищу!

Ольга: Она очень ласковая. Она ночью что-нибудь проснется: «Мамочка, я тебя так люблю!» Она все время: «Мамочка, ты моя мамочка» и никому меня не отдает…

Аля: Мама моя!

Ольга: Да, твоя!

Аля: Это моя вообще-то мама!

Корр.: А чья же еще?

(Слышен шелест фантика).

Аля: Тебе еще – на!

Корр.: Спасибо!

Звучит третий куплет и припев песни «Озорная девчонка»:

А когда на небе тучки,

Грустный дождик не унять,

На земле, на земле я вместо солнца

Буду радостно сиять!

Припев:

Я – девчонка озорная,

Словно лучик золотой.

Я пою, бегу, играю

И танцую день-деньской!

Мы были рады увидеть своими глазами, что продолжение у этой семейной истории – чудесное. И все равно спросили Михаила и Ольгу – по отдельности – о том, есть ли в их душе какие-либо страхи относительно будущего семьи?

Михаил: Подростковый период – вот он самый такой тяжелый. Особенно с девчонками. С пацанами попроще. Если мальчишка… можно на него гаркнуть, жестко с ним, то здесь этот вариант не проходит. Бывает, на нее чуть повысишь голос, она – раз! – сразу по-другому. Ну девочка и мальчик – как-то оно по-другому воспринимается.

Оказалось, что Ольга тоже побаивается того момента, когда все детские футболки станут дочери малы.

Ольга: Я говорю, если она сейчас такая у нас, то что будет в подростковом возрасте? (Смеется). У всех, у кого дети подросткового возраста такого, все охают.

Корр.: Потому что много всяких соблазнов…

Ольга: Очень много соблазнов страшных.

Корр.: В любом случае, у вас же еще период школы впереди. Как у нее характер изменится, может быть, она наоборот будет спокойнее, дисциплинированнее?

Ольга: Ну она спокойнее становится. Мне женщина одна знакомая, она увидела: «Ой, это моя дочка – один в один! Она станет тише». Я говорю: «Ой, хорошо». (Смеется).

Мы провели в этом гостеприимном доме почти три часа. За это время успели посмотреть семейный фотоархив, почаевничать и вдоволь наговориться. Перед нашим уходом Аля вручила нам пакет конфет, которые она сама выбирала из своих запасов.

Аля: А у вас красивые туфли.

Корр.: Спасибо!

Аля: Приходите к нам еще, в пять часов!

Корр.: В пять часов? Five oclock? Вечерний чай?

Ольга: Да! Скажи: «Если будем в Москве, мы к вам придем!»

Корр.: Спасибо!

Аля: Пожалуйста.

Корр.: Мы будем очень рады вам!

Аля: А вы не забудете конфеты свои?

Корр.: Не забуду. С тобой поделиться?

Аля: У меня уже много…

Вместо отбивки звучит третий куплет и припев песни «Озорная девчонка»:

А когда на небе тучки,

Грустный дождик не унять,

На земле, на земле я вместо солнца

Буду радостно сиять!

Припев:

Я – девчонка озорная,

Словно лучик золотой.

Я пою, бегу, играю

И танцую день-деньской!

ЭПИЛОГ

Спустя пару дней после возвращения в Москву, мы получили от Ольги аудиосообщение.

Ольга: Доброе утро! Я знаете, что хотела вам сказать… когда вы у нас были в гостях, вы у меня спросили про Алечкину адаптацию. И я сказала, что она у нее длилась год и два месяца. И потом заплакала. Миша думает, я заплакала потому, что у меня была сессия, адаптация, мне было тяжело. Нет! Не по этой причине… а потому, что мне очень жалко деток. Если у нашей крошки, которая там была один год, и адаптация длилась год, то сколько же длится адаптация у деток, которые там провели длительное время?.. Наверное, из-за этого много каких-то ссор, непонимания в семье, проблем в адаптации… Представляю, как тяжело происходит адаптация у подростков… А еще – мы с Алечкой всегда друг другу говорим: «Как хорошо, что ты у меня есть!» Вот и все новости. До свидания!

Звучит финальный припев песни «Озорная девчонка»:

Я – девчонка озорная,

Словно лучик золотой.

Я пою, бегу, играю

И танцую день-деньской!

Продолжение следует…