Уже много-много лет в нашей программе выходит в эфир рубрика «Школа приёмных родителей». В ней звучат ответы экспертов на наиболее частые вопросы, которые нам задают радиослушатели и посетители сайта. Мы стараемся рассказать о сложностях и проблемах, с которыми могут столкнуться люди, решившие принять в семью ребёнка из детского дома.

Однако вопросов по-прежнему поступает очень много, причём задают их не только нам, но и ведущим других программ, выходящих на «Радио России». Когда коллеги дневного радиоканала попросили нас помочь им с ответами, мы предложили пригласить в эфир наших давних друзей и консультантов, в чьём профессионализме не сомневаемся. И вот что из этого получилось…

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Д. Желобков: Вас приветствуют Марина Артамонова, Дмитрий Желобков. Здравствуйте, друзья!

М. Артамонова: Мы хотим рассказать вам о школе для приемных родителей и поговорить на очень важную тему, мы обсудим проблемы и задачи, которые стоят перед теми, кто решил взять в семью приемного ребенка.

Д. Желобков: Наша радиостанция уже многие годы проводит «Поезда надежды». И нам принципиально не хотелось называть эти поездки сухим, казенным словом «акция». «Поезд надежды» – это не акция. Это возможность для приемных родителей и детей, которые их ждут, найти друг друга. Участниками наших поездок были москвичи, семьи из Ленинградской, Архангельской, Калужской, Оренбургской, Кировской областей; из Карелии, Адыгеи, Санкт-Петербурга, Ставропольского края, Ямало-Ненецкого автономного округа и многих-многих других регионов России. Те, кто имеет на руках готовые, действующие заключения о возможности быть усыновителем или опекуном. Ни одна такая поездка не обходится без школы приемных родителей. Психолог, юрист и врач-педиатр в дороге подробно рассказывают будущим родителям, как правильно заполнить документы в банке данных, на что нужно обратить внимание при изучении анкет детей, каких диагнозов не стоит пугаться, как вести себя при первой встрече с ребенком. В течение всех этих волнующих дней они рядом с родителями – поддерживают, объясняют, отвечают на бесчисленное множество вопросов.

М. Артамонова: Очень много вопросов мы хотим сегодня обсудить с нашими гостями. С большим удовольствием приветствуем, у нас в студии Оксана Хухлина – юрист школы приемных родителей. Здравствуйте, Оксана!

О. Хухлина: Добрый день!

М. Артамонова: И Мария Митрофанова – психолог школы приемных родителей. Мария, здравствуйте!

М. Митрофанова: Здравствуйте!

М. Артамонова: Первый вопрос будет общим: что такое школа приемных родителей? Судя по названию, это именно образовательное учреждение, то есть там преподают, да? Чему там учат?

О. Хухлина: Ну, там не совсем, конечно, учреждение. У нас с 2012 года были внесены поправки в Семейный кодекс, которые говорят о том, что все граждане, которые хотели бы принять ребенка в семью, за исключением совсем небольшой категории близких родственников, должны пройти предварительную подготовку.

Д. Желобков: То есть это уже обязанность.

О. Хухлина: Это уже обязанность с 12-го года – да.

М. Артамонова: То есть законодательно установлено.

О. Хухлина: Да, в Семейном Кодексе есть требование, что гражданин, не прошедший предварительную подготовку, не может принять ребенка в семью. Исключение сделано только для совсем близких родственников, это бабушки, дедушки, совершеннолетние братья и сестры. А все остальные у нас – в том числе, отчим и мачеха – такую подготовку проходят. Школа приемных родителей – это, скорее, такое рабочее название, популярное. А вообще официально это называется: «Предварительная подготовка граждан, желающих принять детей на воспитание в семьи». И да, действительно, у нас есть определенное количество занятий, установленное законодательством, минимальный-максимальный объем, где мы готовим граждан с разной стороны к этому непростому событию.

Д. Желобков: Оксана, если это обязанность человека, то, естественно, появляются на этом фоне сразу же платные и бесплатные школы.

М. Артамонова: Да.

Д. Желобков: Я вот, например, зашел в Интернет, посмотрел, что ближайший курс в санкт-петербургской школе приемных родителей будет проводиться 24 академических часа в течение трех дней – по 8 часов каждый день, и стоимость его 6 200 или 6 400, что-то такое. Вот скажите, это какая-то сверхдополнительная программа образования или же что-то другое? Почему за деньги? 

О. Хухлина: Подготовка у нас в обязательном порядке бесплатная, об этом есть указание в нормативных документах Министерства образования и науки. Просто есть ряд организаций (чаще всего, это некоммерческие организации), которые просто дополнительно делают процесс удобнее. Вот я работаю, в том числе, в государственной школе приемных родителей, у нас подготовка занимает около полутора месяцев, дважды в неделю к нам люди приходят вечером на три часа заниматься. А есть школы, где делают это быстрее, например, одна из школ в Москве, которая укладывает всю программу в 2,5 недели. Там люди занимаются в понедельник-среду-пятницу по вечерам и ещё в субботу целый день. И вот за то, что это будет та же самая программа, но быстрее, может взиматься какая-то плата.

М. Артамонова: Вы знаете, уже приходят вопросы сейчас… Мария, наверное, к вам вопрос, как к психологу. Сложный такой вопрос: «Может ли быть такое, что человек пришел к вам в школу, посещал занятия, но в процессе обучения понял, что не готов взять на себя ответственность, не готов по разным причинам усыновить ребенка, а в школе уже он вроде как числится?»

М. Митрофанова: Да, такие ситуации бывают. И, на самом деле, это не самый худший вариант.

М. Артамонова: Почему же? Вроде как стыдно. Пришел, собирался, а потом ушел.

М. Митрофанова: Чего же здесь стыдиться?

Д. Желобков: Ушел… лучше быть честным.

М. Митрофанова: Нет. Основная задача нашей школы как раз заключается в том, чтобы помочь ученикам трезво оценить ресурсы и риски, которые есть у семьи.

М. Артамонова: То есть,  это одна из задач школы.

М. Митрофанова: Я бы сказала, это главная задача.

О. Хухлина: Да, я тут присоединюсь.

М. Митрофанова: Потому что, конечно, знания какие-то, навыки – это всё прекрасно. Но лучше, если семья поймёт именно на стадии обучения, что история с приемным ребенком пока не для них, чем потом, когда уже возьмут ребенка.

М. Артамонова: То есть можно сказать: «Извините, я больше не буду приходить».

М. Митрофанова: Да, можно и так сказать, но, на самом деле, занятия в школе достаточно интересные, и не один раз я слышала от наших участников, что неплохо бы пройти их и кровным родителям, это просто интересно.

М. Артамонова: Да?

М. Митрофанова: Да, совершенно верно.

О. Хухлина: Ну, я здесь могу подтвердить, потому что я с коллегами периодически общаюсь, тоже слушаю другие занятия и я, например, была бы не против какие-то вещи узнать заранее, до тех пор, пока у меня не появилось уже двое на сегодняшний день кровных детей, да? Потому что очень много вещей общих, которые ну в принципе помогают родителю больше понять, как это правильно.

М. Артамонова: Особенно, если ты юрист по образованию, а не психолог, да?

О. Хухлина (со смехом): Да!

М. Артамонова: Вроде как действительно, ничего страшного нет, и бояться этой школы не нужно, если что-то не сложится. Если что-то изменится – доходить и не принять ребенка.

М. Митрофанова: Да, конечно. Конечно. Совершенно верно.

М. Артамонова: А можно просто встать, как говорится, и уйти.

М. Митрофанова: Да.

М. Артамонова: И, в общем, никто не осудит. И это тоже одна из задач. Вы знаете, с нами на связи сейчас Елена Боченкова из Москвы, она приемная мама и ездила с «Поездом Надежды» в Новосибирск. Елена Леонидовна, здравствуйте!

Е. Боченкова: Добрый день!

Д. Желобков: Здравствуйте!

М. Артамонова: Просим рассказать вашу историю, как вы стали приемной мамой. Вот хотим уточнить, с «Поездом Надежды», насколько нам известно, вы ездили уже в качестве куратора после того, как усыновили ребенка, правильно?

Е. Боченкова: Я стала приемным родителем в 2009 году действительно благодаря «Поезду надежды».

М. Артамонова: Так.

Е. Боченкова: Мы привезли своего сына из Новосибирска. Потом спустя много лет мы с мужем старались помогать «Поезду надежды», его активности. И муж, а потом и я, ездили уже как кураторы с «Поездом надежды» в другие города, были в Иркутске и в Челябинске.

М. Артамонова: Вы привезли своего ребенка из Новосибирска, да?

Е. Боченкова: Абсолютно верно.

М. Артамонова: А как это было, расскажите?

Е. Боченкова (со смехом): Я боюсь, что это будет очень долгая история, это… очень яркий и сложный момент в нашей жизни. И благодаря «Поезду надежды» мы получили максимум поддержки и ту информацию, которую на тот момент времени получить было негде. В 2009 году школа приемных родителей не существовала, и потенциальные приемные родители черпали информацию там, где получалось. Это было несколько форумов в Интернете и очень ограниченный набор периодических изданий, которые часто выпускали тоже энтузиасты этой темы. Поэтому это было как роды, которые очень стремительные, и эмоционально это очень насыщенно. Я уже потом ездила с «Поездом надежды» как куратор, прекрасно понимала эмоции молодых родителей, то состояние, в котором они находятся во время выбора и общения с ребенком.

Д. Желобков: Хочу сказать всем, дорогие друзья, что в этом году исполняется ровно 14 лет «Поезду надежды». За эти 14 лет были усыновлены и удочерены 3 800 человек, даже чуть больше. И всего таких поездов за 14 лет прошло 21.

М. Артамонова: Елена, чего больше всего боятся будущие родители, приемные родители?

Е. Боченкова: Я думаю, что неизвестности. Это же решение очень важное, и его изменить потом невозможно. Даже, когда вы выходите замуж, вы понимаете, что…

М. Артамонова (со смехом): Да! Можно и развестись!

Е. Боченкова (одновременно продолжает): …Если что, можно и развестись, будто ничего и не было. Вот. А когда ты… это то решение, которое нельзя уже отменить, ты делаешь этот выбор, и с этим выбором тебе и этому ребенку жить много-много лет, и желательно – счастливо. Поэтому вот эта эмоциональная концентрация – она, конечно, очень высокая. Тяжело в двух словах, наверное, объяснить, почему именно этот ребенок, а не какой-то другой. Почему сердце екнуло – это очень сложно объяснить, это ну вот как любовь: ты смотришь – оно твое, все! Да, я готов с этим человеком пройти огонь, воду и медные трубы. Потом действительно будут и огонь, и вода, и медные трубы, в общем, необязательно все должно быть в розовом цвете.

М. Артамонова: Но так и не бывает, конечно.

Д. Желобков: Спасибо вам большое!

М. Артамонова: Спасибо вам, что нашли время. Елена Боченкова из Москвы, приемная мама, была с нами на связи. Мы сегодня говорим о школе для приемных родителей, у нас в студии гости: это Оксана Хухлина, юрист, и Мария Митрофанова, психолог. Вот затронули еще один очень сложный вопрос, хотелось бы получить ваш комментарий и с юридической точки зрения, и с психологической. Скажите, усыновление – это действительно необратимый процесс? Жизнь же сложная штука. Ну, например, приемный родитель потерял работу или очень серьезно заболел, и что тогда?

О. Хухлина: Ну, с юридической точки зрения у нас этот процесс, конечно, не необратимый. То есть закон предусматривает возможность отмены усыновления. Просто мы, например, занимаясь с нашими будущими приемными родителями, говорим о том, что это… ну, на самом деле, крайняя мера. Закон так сформулирован, что, если не в интересах ребенка в дальнейшем сохранять вот эти отношения между усыновителем и ребенком, тогда можно обратиться в суд за отменой усыновления. И, на самом деле, ну болезнь…ну всякое у нас бывает…

М. Артамонова: Да все, что угодно!

О. Хухлина: И это не является однозначной причиной того, что люди должны расстаться.

М. Артамонова: А что вы скажете, Мария, как психолог? По поводу обратимого процесса усыновления – ваш комментарий – насколько это ужасно для ребенка, что его взяли в семью, а потом случилось, например, в этой семье какое-то горе…

Д. Желобков (одновременно): Отдали…

М. Артамонова: Ну, все, что угодно может случиться. Его вернули в интернат. Это для него хуже, чем он вообще из интерната не выходил?

М. Митрофанова: Ну, это травма. Это травма всегда для ребенка.

М. Артамонова: Неважно, какая причина, даже самая уважительная-уважительная?

М. Митрофанова: Конечно. Мы называем это «вторичный возврат», потому что один раз ребенок уже, скорее всего, попал…

М. Артамонова: Это еще хуже?

М. Митрофанова (одновременно продолжает): …В систему, и вот эта история повторяется. Это очень тяжело. Причем не только для ребенка, но для всех участников этой истории, в том числе и для бывших уже приемных родителей. И для тех, кто рядом. Это всегда очень тяжело.

М. Артамонова: Ну, можно вот из двух зол выбрать наименьшее?

М. Митрофанова: Мы всегда действуем в интересах ребенка. Если в семье ему лучше не оставаться, то идет вторичный возврат.

Д. Желобков: Маша, вот мы сейчас говорили о том, что когда человек понимает, что он не готов на сегодняшний день, пройдя какое-то там обучение, посетив ваши занятия. А бывает так, что преподаватель (психолог, юрист) сам видит, что человек, как бы ни утверждал, что он идет к своей намеченной цели, но он видит со своей профессиональной точки зрения, что человек не готов еще пока?

М. Митрофанова: Ну, окончание школы приемных родителей – это же только один из этапов. Необязательно сразу после окончания идти и искать ребенка, брать ребенка. И, как показывает практика, не сразу в случае, так скажем, неготовности такие дети находятся. Естественно, мы даем свои рекомендации, и свидетельство, которое получает человек, пройдя школу приемных родителей – там написано только то, что человек действительно ходил, он прошел определенное количество занятий и прошел итоговую аттестацию.

Д. Желобков: Угу.

М. Митрофанова: Этот документ входит в комплект, который необходимо собрать для того, чтобы получить заключение о возможности стать кандидатом в приемные родители, но психологическую готовность он не подтверждает.

Д. Желобков: Бывают люди, которые сразу готовы?

М. Митрофанова: Бывают люди, которые сразу готовы, бывают люди, которые не сразу готовы. Бывают люди, которые сначала не готовы, потом готовы. Очень много разных вариантов.

М. Артамонова: Вы знаете, вот вопрос без подписи, «Мне 42 года, я не замужем. У меня есть квартира и стабильная работа. Детей нет, замужем никогда не была. Скажите, мне дадут ребенка из детского дома или только в полные семьи дают?» Наверное, Оксана, к вам вопрос.

О. Хухлина: Ну, де-юре здесь никаких проблем нет. Понятно, что всегда интереснее, когда ребенка принимают и мама, и папа, когда у него есть полный комплект родителей. Но юридически нет никаких запретов относительно одиноко проживающего гражданина, закон не устанавливает.

М. Артамонова: А про деньги, про деньги скажите – вот то, что пишет наша слушательница – что у нее есть квартира, ну вот она как бы подтверждает свое…

О. Хухлина: Есть требование о некоей общей обеспеченности, то есть,  если вы хотите быть усыновителем, у вас должна быть, грубо говоря, зарплата: прожиточный минимум на себя, прожиточный минимум на ребенка. В Москве сейчас прожиточный минимум, там… 15.

М. Артамонова: То есть на двоих месячной зарплаты в тридцать тысяч…

О. Хухлина: Ну, чуть больше тридцати тысяч, если есть у мамы самостоятельно проживающей, – она может быть усыновителем. Что касается квартиры – да, если есть место, где поставить ребенку кроватку, место для игрушек, шкаф для вещей и, в общем… формально требования – они минимальны на самом деле.

Д. Желобков: Вы знаете, когда речь идет об усыновлении, очень часто мы употребляем термин «брать ребенка». А скажите, с какого возраста его самого спрашивают, он вообще хочет или нет?

О. Хухлина: Юридически в обязательном порядке ребенок должен дать свое согласие начиная с десятилетнего возраста. То есть он прям пишет, что «я готов идти под опеку» или «готов быть усыновлен в такую-то семью». Естественно, ребенка младше этого возраста спрашивают, его мнение может быть учтено, но в зависимости от возраста, уровня развития, каких-то особенностей психологических и так далее…

М. Артамонова: Уважаемые слушатели, мы сегодня говорим о школе приемных родителей, у нас в студии и юрист, и психолог, а прямо сейчас мы хотим поприветствовать Анну Черкашину из Майкопа, приемную маму, она ездила аж с несколькими «Поездами надежды», в том числе во Владивосток. У Анны Витальевны семь приемных детей. Анна Витальевна, здравствуйте!

А. Черкашина: Здравствуйте, здравствуйте!

Д. Желобков: Здравствуйте!

М. Артамонова: Вопрос такой. Скажите, вы всегда хотели стать многодетной мамой, или вот оно само так получилось?

А. Черкашина: Ну, первично такую цель, конечно, я не ставила, чтобы именно стать многодетной. Но просто, когда дети появляются в семье – этот процесс очень затягивает.

М. Артамонова: Да?

А. Черкашина: То есть ты видишь, насколько детки раскрываются, насколько выявляются их какие-то таланты, трудно, но благодарный труд, скажем так. И когда одни детки уже подрастают, как-то очень хочется еще кому-то помочь. Особенно, когда есть возможность. Поэтому так получилось, что я сначала своих двоих родных детей родила. Потом взяла в Майкопе по очереди троих девочек, ну а когда у нас в Адыгее дети закончились – у нас закрыли детские дома – я стала участвовать в «Поезде надежды». Вот в 12-м году мы ездили во Владивосток, а в 15-м году в Иркутск, таким вот образом у меня помимо двух родных детей оказалось семеро приемных.

Д. Желобков: Анна Витальевна, ну вот вы свое желание рассматриваете как «оказать помощь им» или все-таки еще и «себе хорошо сделать»?

М. Артамонова: Да, раз вы так любите детей, все вам это нравится очень…

А. Черкашина: Ну, вы знаете, может быть, это как-то обоюдно, потому что все-таки ты реализуешь себя как мать, ты реализуешь себя как педагог  в чем-то, я в школе работаю. Потом, я когда детей брала в 7-м году, у нас в то время не было ни школ приемных родителей – ничего абсолютно. Первых детей я брала – абсолютно не была готова к тем подводным камням, с которыми я встречусь. Потому что детки из детских домов – это особые дети. Я тогда считала, что вот у меня двое своих успешных детей, я педагог с двадцатилетним стажем, я не ожидала каких-то проблем. Но столкнувшись с этими детьми, конечно, проблем было очень много, я не понимала, откуда они взялись, почему это совсем другие дети. И только в 10-м году, после того, как у нас появилась школа приемных родителей, хотя у меня дети были уже 3 года, и я могла ее не посещать, не ходить, но мне все равно было интересно. Я пошла в школу приемных родителей, в тот момент у меня появился Интернет, появились книги, появились журналы, я очень много читала, я очень много самообразовывалась. И если первично, когда я взяла первых своих детей, я думала: «О господи, я больше никогда никого не возьму! Это так тяжело, это так нервно, так непонятно всё», то после того, как я набрала опыт и знаний, мне стало очень интересно взять еще детей и попробовать эти знания реализовать с нуля, посмотреть, что у меня получится, когда я вот уже многое знаю, многое понимаю. 

И тогда вот мы поехали во Владивосток, я взяла двух сестричек. И я хочу сказать… то ли дети такие у меня прям золотые попались… Это был совершенно другой опыт, по-другому дети реагировали, я по-другому реагировала, это было очень здорово. Эти дети реально особых проблем мне не доставляли, в том плане, что я знала, откуда ноги растут у проблемы. Я могла на нее правильно среагировать. Я считаю, что вообще обучение в школе приемных родителей – это обязательно, в обязательном порядке и должно быть очень высокого качества. И если уже продлить эту тему, то и сопровождение впоследствии тоже очень важно для семьи. Потому что теория – это одно, а практика – это совсем другое. И тогда у нас у всех все будет хорошо получаться.

Ну, вот сейчас в нашей школе приемных родителей я регулярно выступаю перед родителями. Ну и даже, может быть, кому-то это пригодится, ввели еще такую новую форму не так давно: моя старшая приемная дочь, ей уже 22 года, она учится в университете на психолога, и мы стали ее водить на школу приемного родителя, и она стала рассказывать о своем опыте. То есть, что она чувствовала, когда я ее забрала (я ее брала, когда ей было 11 лет).

М. Артамонова (одновременно): Большая уже…

А. Черкашина: Какие у нее были чувства, какие у нее были мысли, какие у нее были ожидания от семьи, что она получила или не получила, то есть это очень тоже важно… Насколько она могла… о своих родителях рассказывала, кровной семье, это было очень полезно и для приемных родителей. И еще, собственно, почему мне эта идея пришла в голову, когда я была на последнем всероссийском форуме приемных семей. Там одна мамочка рассказывала, что она на школу приемных родителей приводила свою родную дочь. Там прозвучала такая фраза, особенно это касается многодетных, конечно, семей, что для детдомовских детей мы даем семью, для родных детей мы устраиваем детский дом. Эта фраза очень правильная зачастую. 

Она стала приводить свою родную дочь, которая рассказывала родителям, как родные дети, как на них влияет приход новых детей, как у них складываются отношения, какие у них тоже мысли, чувства. И, надо сказать, впервые на этом форуме прозвучала вот эта тема родных детей, которые… мы все время говорим про родителей, про их взаимоотношения с приемными детьми, но зачастую забываем про кровных детей, которые тоже оказываются вот в этой ситуации.

М. Артамонова: Да, тут нет незначительных моментов, все это очень важно. Анна Витальевна, ещё вот один короткий вопрос к вам: скажите, что вы можете посоветовать нашим радиослушателям, которые, может быть, тоже задумываются об усыновлении…

Д. Желобков (одновременно): На перепутье…

М. Артамонова: …но пока не решились? Вот что можете сказать?

А. Черкашина: Я хочу сказать: не бойтесь! Не бойтесь, не так страшен черт, как его малюют. Это тоже дети, которых надо растить, надо любить, надо воспитывать. И какие бы не были у них проблемы, а они есть у каждого ребенка, это все излечимо, это все изменяется, это все воспитывается, это все дает все равно благодатные плоды. Поэтому не бойтесь! Может быть, сначала будет трудно, но, в любом случае, воздастся всем.

М. Артамонова: Спасибо большое! Анна Черкашина из Майкопа была в нашем эфире, приемная мама. А у нас в студии гости – это Оксана Хухлина, юрист, и Мария Митрофанова, психолог.

Д. Желобков: Вот сообщение пришло: «Скажите, пожалуйста, в Москве бывают бесплатные школы приемных родителей? (Это мы уже выяснили). Как в них попасть?» Дальше человек объясняет: «Дело в том, что в нашем городе следующий набор только осенью. А ждать так долго смысла нет». То есть это действительно так, что бесплатные школы, которые работают в каждом, я так понял, округе Москвы или в каждом районе Москвы, – они имеют какую-то периодичность сезонную?

О. Хухлина: Ну, в Москве – здесь, наверное, один из самых беспроблемных городов, я сказала бы, наверное, по всей Российской Федерации, потому что в Москве очень много школ приемных родителей. Все наши центры содействия семейному воспитанию имеют такие школы, службы психологической помощи имеют такие школы. Если слушатель готов ездить в Москву, если он где-то рядышком живет, то без проблем я могу рекомендовать официальный сайт Департамента соцзащиты – usynovi-moskva.ru – там есть раздел, где собраны все школы, где есть возможность посмотреть текущий набор, где можно записаться, созвониться, то есть выбрать школу в Москве – это практически не проблема.

М. Митрофанова: Более того, я прошу прощения, еще в центрах поддержки семьи и детства проходят школы приемных родителей.

М. Артамонова: То есть, найти можно?

М. Митрофанова: Да! У нас несколько десятков школ приемных родителей.

Д. Желобков: Вот еще какой вопрос: «Подобную школу необходимо посещать всем членам семьи, то есть и матери, и отцу будущим, или достаточно, если только один из них?»

О. Хухлина: Ну, юридически, школу посещает тот, кто хотел бы официально оформить ребенка, кто хотел бы быть усыновителем или опекуном. Но мы обычно рекомендуем по возможности приводить, конечно, супруга/супругу, либо, может быть, старших родственников, либо старших детей. То есть мы очень приветствуем вот такое совместное обучение.

Д. Желобков: Старших детей – то есть я со своими родными детьми могу прийти на подобные занятия, чтобы мой ребенок посмотрел тоже на это все со стороны?

О. Хухлина: Да! Может быть, не всех детей, ну там не всего возраста, и не на все занятия, но какие-то основные вещи, особенно вот связанные с каким-то моментом психологическим…

М. Митрофанова: Совершенно верно, ребенок приходит в семью, ребенок приходит в систему,

и как вся система влияет на ребенка, так и сам ребенок влияет на всю систему… Конечно, чем больше людей будут знать какие-то особенности, связанные с приходом ребенка в семью, тем лучше.

М. Артамонова: Есть у нас звонок из Волгоградской области, Валентина Алексеевна на линии. Здравствуйте!

Валентина Алексеевна: Да, здравствуйте!

Д. Желобков: Слушаем Вас!

Валентина Алексеевна: Тридцать с лишним лет назад перед развалом Советского Союза девочка одна ошиблась и родила мальчика. Мама ее выгнала из дома, и мы с мужем Михаилом, имея троих детей, приняли эту девочку вместе с дитем. Это было в Средней Азии. Но когда стали оформлять документацию, девочка немножко, так сказать, занималась наркотиками, и потом через три недели, пока мы восстанавливали здоровье мальчика, и уже приняли в семью, и так радовались, что у нас будет мальчик, потому что у нас три девочки. У нас была такая эйфория, просто мы счастливы все были, думали: «Ну, все, у нас будет Русланчик!» И я сейчас как сама говорю, у меня мороз по шкуре, простите за грубость. И вот потом, очухавшись, ее мама и дочь забрали мальчика. Это была такая травма, хотя у нас своих трое детей было, что мы потеряли… всего-то около месяца, мы этого дитя взяли, всего месяц был… я о чем. Через тридцать лет я в компьютере, вдруг на сайт вышла эта девочка – Гуля звали ее – фотографии свои выставила, говорит: «Я вас очень долго искала. Спасибо вам большое за то, что вы тогда меня приняли, за то, что вы меня поняли, что, так сказать, не дали опуститься до самого дна, спасибо!» И у нее фотография – три сына (и тот мальчик, которого мы хотели принять)…

М. Артамонова: Вот какая история…

Валентина Алексеевна: Я, конечно, порадовалась за нее. Психологи, врачи, юристы! Надо, чтобы у нас не было детских домов в России, не было! Просто не было! Чтобы так работали с детьми, которые ошиблись…

М. Артамонова: Спасибо вам за вашу историю вот, наверное, сейчас порадуем вас, есть у нас цифра…

Д. Желобков: Стало вдвое меньше детей-сирот за прошедшие несколько лет. Когда-нибудь мы обязательно придем к тому, что у нас детских домов не будет.

М. Артамонова: Благодарим вас еще раз, Валентина Алексеевна, за вашу историю. Осталось у нас буквально несколько минут, хотелось бы получить консультацию психолога по еще одной ситуации. Сергей нам написал, вопрос психологу: «Мы с женой думаем усыновить ребенка, своих детей нет. Родственники-друзья в один голос советуют именно дочку, не сына, потому что у мальчиков хуже проявляется наследственность, если, например, его биологические родители были алкоголиками. А я мечтаю о сыне. Какие ваши рекомендации?»

М. Митрофанова: Прийти в школу приемных родителей. Мы очень много внимания на школе приемных родителей теме наследственности уделяем, потому что это, наверное, один из самых больших страхов, что вот что-то такое будет у ребенка. И, действительно, тоже говорим о том, кого лучше выбирать – мальчика или девочку, как это все на самом деле происходит.

М. Артамонова: Ну, вот Сергею скажите! Вот все говорят, дочку берите?

М. Митрофанова: Гена алкоголизма не существует.

М. Артамонова: То есть не нужно этого бояться? Действительно не существует? А как же…

М. Митрофанова (одновременно): Да.

М. Артамонова: Вроде бы все говорят об этом…

М. Митрофанова: Там есть предрасположенность, да, но, тем не менее, влияние среды тоже не надо исключать, и со всем этим можно работать, все можно исправить при желании.

М. Артамонова: А ген жестокости существует?

М. Митрофанова: Жестокость – это сложное понятие, надо будет разбираться, что подразумевается под этим.

М. Артамонова: Ну, то есть как резюме, что мы можем сказать для Сергея, для других слушателей, которые думают, что сына усыновить сложнее? Это не так, да?

М. Митрофанова: Да нет, и девочки бывают сложные. Мальчики бывают сложные.

М. Артамонова: О, да, девочки бывают сложные! Приходит очень много сообщений. «Анна из Майкопа сказала, что нашла ребенка на «Поезде надежды». Как туда попасть, как могут помочь найти ребенка?» Пожалуйста, на сайте «Радио России»…

Д. Желобков (одновременно): Да, совершенно верно.

М. Артамонова (продолжает): …Вы можете прочитать всю информацию, там очень подробно написано.

Д. Желобков: И у программы «Детский вопрос», и у «Поезда надежды» – у них есть свои сайты, пожалуйста, заходите, там все подробно абсолютно расписано. Более того, «Поезд надежды» – это бесплатная поездка, вам нужно только собрать определенное количество документов (какие – там все сказано).

М. Артамонова: Да. И школа приемных родителей, о которой мы сегодня так подробно говорим, она тоже бесплатная.

О. Хухлина: Да!

М. Артамонова: Есть коммерческие учреждения, которые убыстряют, например, процесс обучения или еще какие-то дают преференции. Но, в принципе, это тоже все бесплатно.

О. Хухлина: Да, да!

М. Артамонова: Ее можно пройти всем желающим: тем, у кого есть кровные дети, тем, кто пока только планирует завести ребенка. Если вы вдруг передумаете, ничего страшного, никто вас, как говорится, не осудит…

М. Артамонова: Да, да.

О. Хухлина: Нет, в обиде никто не будет, скорее даже наоборот, мы будем рады.

М. Артамонова: Осталось у нас полторы минуты, самое сложное в плане сбора документов, с юридической точки зрения, что самое сложное?

О. Хухлина: На сегодняшний день, у нас нет проблем в сборе документов.

М. Артамонова: Не нужно этого бояться?

О. Хухлина: Нет, абсолютно. Мало того, я думаю, что большая часть приемных действующих родителей вам скажет, что самое сложное начинается уже потом, когда ребенок приходит к вам в семью. А бумаги – это так себе, ерунда.

М. Артамонова: Ну и вот такой вопрос… Конечно, он требует опять же отдельного эфира, но все-таки: «Мария, как выбирают из множества детей своего?» Когда задаешь этот вопрос приемным мамам, они говорят о космосе, о том, что…

Д. Желобков: Сегодня из Новосибирска был хороший ответ. Ну вот любовь случилась и все!

М. Митрофанова: Да.

М. Артамонова: А что скажет психолог? Любовь?

М. Митрофанова: Бывает любовь. Бывает запах. Бывает… да все, что угодно, бывает. У каждого своя история.

М. Артамонова: И этого тоже бояться не нужно?

М. Митрофанова: Нет, не надо этого бояться.

М. Артамонова: Прям знаете… аж мурашки, да? Вот как у нашей слушательницы…

Д. Желобков: Да-да-да…

М. Артамонова: …которая звонила. Мы благодарим вас за вашу работу, за то, что нашли время, ответили на вопросы. Спасибо вам большое! У нас в студии сегодня были юрист – Оксана Хухлина…

О. Хухлина: Спасибо!

М. Артамонова: …И психолог – Мария Митрофанова…

М. Митрофанова: Спасибо!

М. Артамонова: …Психолог школы приемных родителей. Спасибо вам большое! Вам всяческих успехов, ну а нам с Дмитрием осталось поблагодарить вас, уважаемые радиослушатели, за ваши звонки, ваши сообщения, ваши вопросы, за ваши истории. Какие же вы молодцы!

Д. Желобков: Здоровья вам, терпения и всего самого-самого наилучшего.

Продолжение следует…

Вот и все на сегодня. Нам остается только присоединиться к пожеланиям наших коллег. И, конечно, поздравить всех радиослушателей с наступающим праздником – Днём великой Победы!