13 лет социальный проект «Детский вопрос» Радио России работает для того, чтобы как можно больше ребятишек в нашей стране жили счастливо. И первое июня – День защиты детей – мы считаем своим профессиональным праздником. Потому что пытаемся защитить мальчишек и девчонок от разных напастей, среди которых едва ли не самая страшная – сиротство. И результаты есть: только с начала этого года уже более 100 детских анкет в рубрике «Лист ожидания» на нашем сайте мы закрыли картинками с веселым «солнечным человечком». Значит, все эти ребятишки покинули детские дома, став мамиными и папиными!

В последние годы находить семьи сиротам стало гораздо сложнее: среди воспитанников казенных учреждений остались, в основном, подростки, ребята с инвалидностью, многочисленные братья и сестры. Но если действительно хочешь помочь, трудности не остановят. И мы ищем семьи для всех детей, которым они нужны.

15-летняя Соня из Хакасии стала нашей подопечной осенью прошлого года. Мы рассказывали ее историю в эфире и на страницах проекта в соцсетях. А история очень грустная…

(Фрагмент из выпуска 348)

«Соня жила во вполне обычной семье, заканчивала музыкальную школу, была любимой внучкой и дочкой… Но два с лишним года назад ее мама, молодая, красивая, жизнерадостная женщина, попала в автоаварию и стала лежачим инвалидом. Больше года Соня вместе с бабушкой ухаживала за мамой. Но потом бабушка умерла. Внезапно. После этого маму перевели в интернат для инвалидов, а Соня попала в детский дом. Больше всего на свете девочка хотела помочь маме. Все говорила: «Вот выйду из детдома и сразу ее заберу». Однако этой мечте не суждено было сбыться: в ноябре прошлого года мамы у девочки не стало… Так 14-летняя Соня осталась круглой сиротой.

В марте у нашей юной подопечной был день рождения. Пятнадцатый в ее жизни и первый без близких людей рядом. Чтобы как-то поддержать подростка, помочь Соне хотя бы на время забыть все плохое, что с ней произошло, мы и пригласили девочку в Москву. В общем, предложили ей превратиться в Золушку и поехать на бал.

Но это, как говорится, только вершина айсберга. Самая главная цель, к которой мы стремились: еще раз рассказать о Соне и дать ей шанс обрести новую семью. Нам так хотелось чуда! Вот почему единственным «пассажиром» второго детского рейса «Поезда надежды» была выбрана именно Соня».

Подробный репортаж о пребывании девочки в Москве прозвучал в эфире в середине апреля, вскоре после ее возвращения в Хакасию, в свой детский дом. Его интернет-версию и большой фоторепортаж можно посмотреть на нашем сайте.

А что было дальше?

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЧУДЕСНАЯ ИСТОРИЯ

Чудо 1. Мир не без добрых людей

(Звучит мелодия песни «Золушка» Игоря Цветкова)

Еще в ноябре прошлого года, когда мы рассказали о Софье в рубрике «Где же ты, мама?», в редакцию стали обращаться люди, искренне переживающие за судьбу этой девочки.

Здравствуйте! Я звоню по радиосюжету о Соне, выпуск 334. Мы бы хотели взять девочку в нашу семью. Мы живем под Ярославлем, у нас своих, уже взрослых, детей четверо, последний учится в 8 классе, 13 лет. Если есть такая возможность, пожалуйста, перезвоните. Елена Минуровна. Спасибо.

Мама Сони тогда была еще жива, вот почему на наш автоответчик поступали даже такие сообщения:

Я живу… город Грязи в Липецкой области. Хочу узнать про девочку в Хакасии, Соню. Я бы ее забрала. Как взять ее? Позвоните. И, если есть возможность, я бы и мать забрала, чтобы девочка рядом с матерью была. Все, спасибо. Нина Николаевна.

Из разных уголков страны приходили письма.

 «Здравствуйте! Мы с мужем живем в Крыму. Вместе работаем в гимназии, муж – бывший военнослужащий, я – учитель. У нас в жизни случилась страшная трагедия, наш единственный сын погиб в аварии, ему было 27 лет. У нас больше никого нет, а мы хотим, чтобы наша любовь была кому-то нужна.

Последние полгода я изучала сайты по усыновлению и искала фотографию того ребенка, которого мы хотели бы забрать в свою семью. Вот сейчас я увидела фотографию Софьи, посмотрела видеоролик, прочитала о ее судьбе… Невозможно передать словами мои чувства, сердце не может ошибаться. Я искала именно эту девочку. Никто не заменит ей маму и бабушку, но мы хотели бы помочь ей в жизни и в дальнейшей учебе. Мы готовы сделать для этого ребенка все, что возможно. Как нам найти Софью, ее директора или воспитателя, чтобы поговорить? Прошло уже время, и, может быть, девочка нашла свою новую семью, сообщите. Мы понимаем, что Крым и Хакасия – это большое расстояние, но есть средства связи.

Помогите нам, пожалуйста, обрести смысл в жизни, потому что после смерти сына наш мир рухнул».

Мы в очередной раз убедились, до чего же сердобольные, щедрые душой и сердцем, у нас люди. А в марте, после объявления о втором детском рейсе «Поезда надежды» и сообщения о Соне как о главном его пассажире, наш телефон уже не умолкал.

Здравствуйте, меня зовут Алена, я приемная мама из Липецкой области. Не оставил меня равнодушной сюжет о Соне 2002 года рождения из республики Хакасия. Буквально вчера увидела на вашем сайте, что девочка приедет на каникулы в город Москву… Рассматриваю возможность принятия девочки в семью. Хотелось бы с кем-то связаться, может быть, из волонтеров или из сотрудников, чтобы выяснить этот вопрос. Спасибо.

Кроме жителей Липецкой и Ярославской областей звонили слушатели из Сургута и Ростова-на-Дону, Москвы и Подмосковья…

Мы постарались ответить всем, кто заинтересовался судьбой Сони.

В том числе – Анне из Москвы. По телефону женщина сообщила, что у них с мужем трое детей – два сына и дочь. Тем не менее, супруги уже начали собирать документы, чтобы взять Соню в свою семью.

Корр.: Анна, а почему все-таки Соня?

Анна (после паузы): Уф, это очень сложный вопрос. (Корреспондент смеется). Я… ну, могу точно сказать, что это вовсе не… Что это не жалость никакая… Я давно, скажем так, ну, в соцсетях следила за историями детей, где-то помогала – ну, материально: к сожалению, не имела возможности раньше, детки были совсем маленькие…

Корр.: Угу.

Анна (продолжает): Быть волонтером. Но с Софьей – какая-то другая история. Я просто… Ну, это мой ребенок – я не могу вам объяснить.

Корр.: Угу, просто ваш ребенок, вы считаете?

Анна: Да, да. У нас вся семья ждет ее: наши родители (мои, супруга), дети…

Корр.: А муж-то как к Соне относится? Вы говорите, ваш ребенок. А он как считает?

Анна: Он говорит: «Это наша девочка». Полностью поддерживает меня, и он очень хочет, чтобы она быстрее приехала.

Корр.: А вообще вы сначала увидели Соню, потом начали собирать документы, или все-таки раньше у вас эта мысль была?

Анна: Нет, мы сначала увидели Соню, потом стали собирать документы.

Корр.: То есть, именно специально на нее, да?

Анна: Да. Мы с супругом обсуждали вопрос, мы знали, что у нас когда-нибудь появится ребенок… Которого не мы родили. Но мы просто думали, что это будет чуть позже. А вопрос этот у нас всегда стоял.

 Корр.: А почему? Не всем ведь такое в голову приходит – тем более, у вас трое детей кровных.

Анна: Дети должны расти в семье, у детей должен быть дом… Мамы, папы, братья, сестры, кошки, собаки, бабушки в больших количествах…

Корр. (одновременно): Угу.

Анна: У детей должна быть семья.

Чудо 2. Незапланированная встреча и ее последствия

Надо сказать, не все звонившие и писавшие нам непременно собирались принять Соню в свою семью. Были люди, которые хотели переписываться с девочкой, поддержать ее добрым словом либо – что-то подарить… Как, например, москвичка Наталия.

Наталия: Шла просто программа, и я услышала… Меня рассказ ну вот просто… тронул как-то очень сильно. Захотелось сделать какой-то сюрприз, может быть, ее как-то порадовать немножко, хоть как-то, потому что… Просто вот историю услышала, и все.

Корр.: Ну, в любом случае, спасибо вам большое, мы, конечно, обязательно, обязательно передадим ей!

Наталия: Спасибо! Я завтра обязательно приеду.

На следующий день Наталия приехала в редакцию и привезла для нашей подопечной 

симпатичный рюкзачок, наполненный всякими вкусностями. Соня в это время была в учебном центре «Аэрофлота», где готовят стюардесс, так что с Наталией они не встретились.

Уже в день отъезда девочки попросила разрешения привезти в редакцию подарок для Сони и Анна, мать троих детей, с которой накануне мы разговаривали по телефону. Мы разрешили, назначив время, когда Сони точно не будет в редакции – по плану она должна была поехать в телерадиоцентр на экскурсию. Но тут вмешалось провидение: день выдался промозглый, холодный, и Соня, покатавшись с утра по центру столицы на двухэтажном автобусе, очень замерзла, поэтому наотрез отказалась покидать теплую редакцию. Настаивать мы не стали – закутали девочку в шерстяную накидку и принялись отпаивать ее горячим чаем, спасая от простуды. Как раз в это время и подъехала Анна с подарками. Нам ничего не оставалось, как пригласить ее к чайному столу.

Анна (протягивая девочке симпатичную корзинку): Я к тебе с подарками (смущенно хихикает)… Держи!

Корр.: Завалили подарками!

И. Зотова (одновременно): Завалили!

Корр.: Ух ты, а что это? (Слышно шуршание пакетов).

Анна: Вкусняшки для душа.

И. Зотова: Ой, какая вкусняшка!

В. Попова: Красота какая! Красота-то какая! Ой, это чего, соль? Или скраб?

Анна: А это крем для тела.

В. Попова: Ягодный какой-то, да?

Соня: Я думала, вы сказали «вкусняшки», что это сладкое.

В. Попова: Ну, пахнет сладко! (Смеется). Малина?

И. Зотова: Сонька, это девчачьи радости.

Вскоре первая неловкость прошла, и Анна с Соней начали непринужденно общаться. Казалось, они не замечают ни нас, журналистов, ни Валентину Попову, заместителя директора детского дома. Было видно, что Соне нравится эта молодая женщина, а Анна уже и не сомневалась в том, что Софья – их с мужем ребенок.

Вечером девочка вместе с сопровождающей улетела в Хакасию, в свой детский дом. Анна, как мы потом узнали, начала общаться с Соней в соцсетях и постаралась максимально ускорить сбор документов. Прошло чуть больше месяца и вот… отличная новость! Анна сообщила нам, что вместе с мужем вылетает в Хакасию: уже завтра они увидят Соню!

Мы тоже еле дождались следующего дня.

Соня: Алло?

Корр.: Соня?

Соня: Да.

Корр.: Здравствуй.

Соня: Здрасти.

Корр.: Это «Радио России»,

Соня: Я знаю.

Корр.: Ну, что сегодня было у тебя?

Соня: Сегодня Аня приехала.

Корр.: И? Что было дальше?

Соня: Ну, я уже не в детском доме.

Корр.: Все?

Соня: Да.

Корр.: Ну, здорово, поздравляю тебя.

Соня: Спасибо.

Корр.: Ты рада?

Соня: Да.

Корр.: А что, а что так грустно?

Соня: Мне не грустно, просто дождик идет.

Корр.: Какие у вас планы?

Соня: Ну, сейчас, в 6 часов, поедем в Абакан.

Корр.: До встречи в Москве, да?

Соня: Да.

Удалось нам в тот день поговорить и с Анной.

Анна: Алло?

Корр.: Аня, здравствуйте.

Анна: Здравствуйте. Мы сейчас в Абазе, вот. Мы уже были в детском доме, были в опеке, оформили все документы, все… Все подписали, все забрали.

Корр.: Угу.

Анна: Вот, сделали памятные фотографии, насладились красотами…

Корр.: Хакасии?

Анна: Да. Здесь невероятно красиво, конечно.

Корр.: Ну, а с Соней-то как встретились, самое главное?

Анна: Очень тепло, на самом деле, так, как будто бы мы не так давно и расстались. Мы приземлились, я сразу Соне написала: немножечко задерживались, она беспокоилась, звонила нам. Ну, Соня нас встречала со своим воспитателем, с которым приезжала в Москву.

Корр.: С Валентиной Анатольевной, да?

Анна: Да, да, они нас встретили. Везде нас проводили, подсказали, помогли. Соня была уже готова. Все было собрано, сложено.

Корр.: Ну, она обрадовалась?

Анна: Да, конечно, она очень обрадовалась. Показала нам, как они живут в детском доме, мы сходили в ее школу.

Корр.: Ууу… (Смеется). Как вы себя чувствуете-то?

Анна: Нормально (смеется одновременно с корреспондентом). Очень-очень долгий день. Ну, такое было раньше, когда дети были очень маленькие – в принципе, все логично: (со смехом) появление ребенка в семье сопровождается недосыпом.

Корр.: Да, ну что… Значит, с новорожденной вас?

Анна: Да. Значит, так.

Корр.: Какие, Аня, какие ощущения? Как после родов?

Анна (смеется): Знаете, наконец-то… Облегчение, наверное. Что вот, она уже с нами, вот, и… Я уже не переживаю, что она где-то от меня за 3000 километров. Я не знаю, чем она занимается, хорошо ли ей, плохо ли, голодная она, грустная ли…

Корр.: Ну, здорово, я вас поздравляю, Аня.

Анна: Да, спасибо большое!

Корр.: И пусть все будет у вас хорошо. Я вот прям держу кулачки. И…

Анна (одновременно): Спасибо.

Корр.: И вся наша команда тоже за вас очень сильно болеет, правда.

Анна: Нам очень приятно. Спасибо!

А вот с Романом, мужем Анны, мы смогли поговорить только на следующий день, когда семья была в Абакане и собиралась вылетать в Москву.

Роман: Але!

Корр.: Роман, здравствуйте.

Роман: Да, добрый день.

Корр.: Вы сейчас в Абакане, да?

Роман: Да, да, в Абакане, вот, кушаем сидим.

Корр.: И как вам там?

Роман: Хорошо, отлично. Хакасия теплом встретила, не то что Москва провожала. Под хлопья снега вылетали.

Корр.: Так, а Соня вас как встретила?

Роман: Радушно, как. Скучала, ждала. Обнимашки и все такое.

Корр.: Угу, все, как положено.

Роман: Да.

Корр.: Роман, а вы в детском доме-то раньше были?

Роман: Ну, конечно, да. Во Владимирской области, в Пензенской области.

Корр.: Ну, и какие у вас впечатления именно об этом, абазинском?

Роман: Детский дом понравился очень.

Корр.: Да?

Роман: Семейная, хорошая обстановка, теплая.

Корр.: Угу.

Роман: Ну, конечно, место расположения просто потрясающее.

Корр.: В смысле, природа, да?

Роман: И природа, да, да, да.

Корр.: Угу, угу.

Роман: Они его между собой, этот детский дом, «маленькой Швейцарией» зовут. Ну, действительно, потрясающе.

Корр.: Ну, а так вообще ощущения-то у вас какие?

Роман: Свершилось, алилуйя!

Корр.: Я вижу, что у вас хорошее настроение.

Роман: Нет, ну, то, чего так долго ждали – вот, свершилось. Все отлично, замечательно. Теперь едем домой, знакомиться, вливаться.

Корр.: А вот адаптация, там… Это же вам, наверное, говорили в школе приемных родителей…

Роман: Ну, конечно, конечно.

Корр.: Не пугает?

Роман: Нет, не пугает! Пройдет, думаю, вообще незаметно.

Корр.: Ну, дай бог, конечно, если так.

Чудо 3. И снова «Здравствуй, Москва!»

(Шум прилетающего самолета, звуки аэропорта).

Легкое ощущение дежавю: мы снова в аэропорту и опять встречаем Соню, которая должна вот-вот прибыть из Хакасии. Но на этот раз она прилетела в Москву не с сопровождающим, а с приемными родителями.

Корр.: Здравствуйте!

Анна: Здравствуйте!

Корр.: Как долетели?

Анна: Ну. Нормально. Долго.

Корр.: Устала, Сонь?

Анна: Соня устала. Мы летели 5 часов.

Пока мы шли к аэроэкспрессу, Анна рассказала, почему все они выглядят такими уставшими…

Анна: Слишком много событий за мало времени, разница во времени тоже очень большая, вот. Еще мы утром проспали, мы не услышали будильник. Мы проснулись от звонка с ресепшен, что за нами такси приехало, ааааа (смеется)!

Корр.: Ой… Аааа, ужас какой! (Тоже смеется).

Анна: Вот. Нам дали с собой завтрак. Ну, в общем, все неплохо закончилось, но…

Корр.: Ну да, слава богу.

Анна: Да.

Корр.: Соня! Проснись!

Соня (сонно): Ммм?

Анна: Я говорю Соне: «Сонь, это Хакасия, говорю, тебя не отпускает».

В аэроэкспрессе наш корреспондент уединилась с Анной и не могла удержаться от вопросов. Какие у новоиспеченной приемной мамы ощущения? Какие чувства кроме усталости?

Анна: Облегчение – всё, мы здесь! Уже никто ее не заберет никуда, наконец-то все это закончилось.

Корр.: Ну, по сути-то, все только начинается.

Анна: Наверное, да. (Корреспондент смеется). Но я не боюсь предстоящих сложностей, опыт общения с детьми есть… Посмотрим! Учитывая, конечно, тяжелую судьбу, то, что Соня очень закрытая…

Корр.: Угу.

Анна: Вот. Ну, ничего. Отогреем. Залюбим, зацелуем. Нет, я прекрасно понимаю: по сути, мы ей абсолютно незнакомые мужчина и женщина, она нас видит, там, второй раз в жизни. На шею кидаться не будет. Это же не пятилетний ребенок. Вот. Ну, сейчас приедем – нас там ждут уже дома… Все уже проснулись, дети. Ждут, ждут.

Прошла неделя… Соня с Анной пришли к нам в редакцию.

Анна: Здравствуйте!

Соня: Здравствуйте!

Корр.: Здравствуйте! Проходите. Сонь, ты чего такая испуганная? Ты уж сюда как домой должна приходить.

Анна (разглядывая коллекцию): Ух ты, как прикольно!

Корр.: Вон у нас коллекция какая паровозов, поездов…

Соня уже видела эту нашу коллекцию, а Анна – нет. Мы предложили маме рассмотреть ее получше, а дочку увели в студию – побеседовать в тишине.

Корр.: Сколько дней ты уже дома?

Соня: Наверное, неделю.

Корр.: Угу, уже неделю, уже солидно. Ну, это дом?

Соня: Да. Помогала Ане, мы готовили с ней вместе уже.

Корр.: Что готовили?

Соня: Она второе готовила, а я – первое. Ну, суп.

Корр.: Ну, и как, им понравилось?

Соня: Да.

Корр.: Ну, расскажи мне вообще, про семью расскажи?

Соня: Ну, обычная семья.

Корр.: Ну уж, обычная!

Соня: Как, знаете, в сериалах каких-нибудь семейных. Ну, дома просто не сидят, гуляют постоянно. Ну, в парки, там.

Корр.: То есть, все время с детьми, да?

Соня (одновременно): Да.

Корр.: Ну, расскажи мне про детей, я же не видела никого.

Соня: Ну, хорошие дети у них.

Корр.: А кто у них? По именам?

Соня (одновременно): Рома, Женя и Петя.

Корр.: Кто старший?

Соня: Рома старший.

Корр.: Сколько ему?

Соня: Восемь.

Корр.: То есть как папу зовут, да?

Соня: Да.

Корр.: Роман Романович. Ага, так. А Женя – это девочка, я помню.

Соня: Угу.

Корр.: А ей сколько?

Соня: Ей вроде семь.

Корр.: И малыш как?

Соня: Петя. Вроде, он мне говорил, что ему пять.

Корр.: Пять лет?

Соня: Угу.

Корр.: Так, ну и с кем ты из них подружилась?

Соня: Со всеми.

Корр.: Как они тебя встретили?

Соня: Ну, набросились на меня.

Корр.: Обниматься?

Соня: Да.

Корр.: И как ты?

Соня: Ну, в шоке такая стояла потом.

Корр.: Ну, не ожидала, да?

Соня: Да.

Корр.: Ну, как-то вы… что-то у вас есть, вот, общее? Что-то, вот, вы делаете?

Соня: У нас день рождения с ними в марте. У Жени, вроде бы, одиннадцатого. У Пети, вроде, пятого. Ну, короче, пятое, одиннадцатое и девятое. А у меня – седьмого марта.

Корр.: Ну, вообще, все в марте!

Соня: Угу.

Корр.: Надо же. Ну, то есть, как раз тебя… и не хватало им там (смеется) до кучи!

Соня: Еще кошки у них есть.

Корр.: Да? Сколько?

Соня: Две, лысые.

Корр.: А, это вот такие вот гладкие, да? Ага.

Соня: Сфинкс.

Корр.: Ну, и как?

Соня: Прикольные.

Корр.: Так. А как вы там разместились?

Соня: Ну, я в зале.

Корр.: Одна?

Соня: Да. Ну, ко мне иногда Петя приходит, или Женя, ночью. Они спрашивают: «Можно с тобой?»

Корр.: Ну, хочется полежать, пообниматься, да?

Соня: Наверное.

Корр.:

Ну, здорово. Аня говорила, Женя прям к тебе очень так прониклась, да?

Соня: Да. (Смеется). Да. «Это моя сестра Соня, это моя сестра Соня, ей 15» – всем говорит! (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: Здорово же!

Соня: Когда в школу пришли за ней, она такая: «Мама, дай я Соню сфотаю и покажу в школе всем!»

Корр.: Сестру свою, да?

Соня: Да. С телефоном побежала на свой этаж туда.

Корр.: Показывать?

Соня: Показывать, да.

Корр.: Ну, похвастать, «вот какая у меня сестра». А про взрослых мне расскажи: что за люди, на твой взгляд?

Соня: Рома добрый, смешной еще, смеется постоянно.

Корр.: Ну, в смысле веселый, да?

Соня: Да.

Корр.: Так.

Соня: И Аня тоже добрая, она вкусно готовит еще. Они не ссорятся никогда.

Корр.: Это важно, да ведь?

Соня: Угу.

Корр.: Ну, так заботятся?

Соня: Да.

Корр.: А вот в чем проявляется?

Соня: Ну, наверное, то, что забрали из детского дома.

Корр.: Ну, это… Это не забота. Это вот, ну, шаг такой, поступок – да, вот они забрали, а дальше-то как? Как продолжают заботиться?

Соня: Ну, одежду мне покупали они.

Корр.: Так… А что купили-то?

Соня: Джинсы, рубашку…

Корр.: Вот эти?

Соня: Да. Вот, рубашку. Кофты, ну, толстовки там.

Корр.: Ну, то есть, приодели тебя.

Соня: Угу.

Корр.: Так, ну а еще, вот, кроме… Кроме покупок как-то еще чувствуется?

Соня: Ну, да.

Корр.: Ну, ты как-то к ним, как сказать… Привыкаешь?

Соня: Ну, да, наверное.

Корр.: Ну, по крайней мере, пытаешься, да, привыкнуть?

Соня: Да.

Корр.: Ну, ты как думаешь, все получится?

Соня: Да, думаю, получится.

Корр.: И я почему-то тоже думаю, что все получится. Как-то вы притретесь друг к другу, да?

Соня: Угу.

Корр.: А с детским домом поддерживаешь отношения?

Соня: Да, с воспитателями созванивалась.

Корр.: Они тебя, наверное, спрашивают: «Ну, как там, Сонь, тебя не обижают?»

Соня: Да, спрашивают.

Корр.: А ты что говоришь?

Соня: Говорю: «Все хорошо».

Корр.: Ну, на самом же деле хорошо, да?

Соня: Да.

Корр.: Как тебя проводили ребята?

Соня: Записки мне всякие поотдавали  – будешь ехать, будешь читать. Штук, наверное, 50 записок у меня.

Корр.: Да ты что! И что там, в записках?

Соня: Типа «Помнишь тогда-то, тогда-то, вот? Помнишь, мы, там, с тобой ходили, там, туда-то, на Абакан, купаться, там, или, там, на Чалпан лазили, на гору?» Ну, вот так.

Корр.: Это у вас такая традиция – записки писать, или как? Или это само так получилось?

Соня: Ну, вообще всегда так, я писала тоже так. Девочку когда… В «Чайке» была еще, девочка тоже уезжала в детский дом, мы тоже ей писали записки. Мне тоже в «Чайке» писали записки. Потом еще в школе мне писали.

Корр.: И ты в дороге их читала?

Соня: Угу.

Корр.: Ну, интересная традиция, я еще с таким не сталкивалась, не слышала. Ну, скучаешь по ним?

Соня: Да.

Корр.: Да? И вообще, наверное, по Абазе скучаешь? Ну, ты же понимаешь, что здесь тебе будет лучше?

Соня: Ну, да, конечно.

Корр.: Понятно, что ты там уже привыкла, но тут ты все-таки…

Соня: Долго я привыкала к Абазе.

Корр.: Ну вот. И привыкла, да?

Соня: Угу. Еще ходила, говорила: «Вот, Абаза – такая дыра, там ни кинотеатров, ничего» (корреспондент смеется). А сюда приехала, думала: «Как в Абазу хочу назад!»

Корр. (смеется): Хоть тут и много кинотеатров, в Москве, да?

Соня: Да.

Корр.: Нет, ну это пройдет, это пройдет. Это надо перетерпеть какой-то момент. Конечно, привыкла, это понятно, но зато у тебя теперь дом есть, это очень важно. Потому что вот кто не понимает, – некоторые дети не понимают, что они заканчивают, ну, в смысле, выпускаются из детского дома, и, в общем-то, а идти-то им некуда, дома-то нету. А у тебя есть, это же здорово!

Соня: Ну да.

С новоиспеченной приемной мамой Анной мы тоже разговаривали… «тет-а-тет».

Корр.: Так, прошла неделя, да?

Анна: Да.

Корр.: И как?

Анна: Да спокойно все. У нас не возникало каких-то таких моментов.

Корр.: То есть, у вас пока «медовый месяц»?

Анна: Да (смеется).

Корр.: Ну, говорят, должен пройти «медовый месяц», а потом начнется адаптация.

Анна: Посмотрим. Пока у нас все ровно.

Корр.: Как вас встретили дома?

Анна: Ой, мы дверь только открыли, Женя уже бежала. Повисла на Соне…

Корр.: А Соня как к этому отнеслась?

Анна: Да нормально она тоже отреагировала. Потом дети взяли ее за руки, привели, усадили на диван, стали рассказывать: «Ну вот, ты теперь наша сестренка, мы теперь все вместе семья». А так как мы только с самолета прилетели, я сразу же стала готовить завтрак, вот, и я поворачиваюсь, а у нее слезы текут.

Корр.: У Сони?

Анна: Угу.

Корр.: Почему?

Анна: Ну, не знаю. Может быть, ее так это вот все…

Корр.: Тронуло?

Анна: Да. Вот. С ребятами у нее очень хорошо. Рома в этот вечер – он ходил вокруг, улыбался так, скромно отводил глаза (смеется), вечером подошел ко мне, говорит: «Мам, можно я Соню обниму?» (Смеется вместе с корреспондентом). Я говорю: «А что ты раньше не мог?» – «Я стеснялся». Подошел тоже, обнял ее… Соня умеет кататься на скейтборде, мы купили ей скейтборд – ей и Роману, – и Соня учит Рому на скейте кататься. А так – да: я смотрю, что и дети… прям… они очень осознанно подошли к этому моменту – они понимают. Женя в первый день побежала во дворе… Женька побежала и что-то она там рассказала: «Вот, там, это Соня наша, мы там ее…» Что-то как-то она так непонятно: «Привезли». Вот. А мы этот момент с Соней тоже обсуждали, то есть, я говорю: «Не обязательно рассказывать всем свою историю». Я говорю: «Ты можешь просто рассказать, что я, там, твоя либо тетя, либо сестра. Так случилось, что теперь живешь с нами, и все». Мне кажется, ей будет комфортнее вот такой придерживаться версии – ну, то есть, не рассказывать всем, что она жила в детском доме.

Корр.: Так, а Роман как изменения в семье переживает?

Анна: Эм… Да нормально. Абсолютно нормально. У Ромы… Вот у него была как раз неделя прошлая отпускная… Да, мне кажется, не заметил он особо каких-то прям таких глобальных перемен. У него вообще никаких ни сомнений, ничего такого нет. Вот.

Корр.: Ну, как-то вот изменилась жизнь все-таки? Вот у вас лично? Или как все было, так все и…

Анна: Нет, все вот… Как было, так и есть, но… Некоторые обстоятельства, а так – ничего. Я очень ревностно отношусь вообще к личному пространству, и к нам домой приходят не такой уж… В общем, короче, очень узкий круг людей.

Корр.: Допущен?

Анна: Да. Ну вот такой я человек. У меня нет ощущения, что в доме находится посторонний, я не чувствую дискомфорта вот абсолютно, то есть мне, там, полочки пришлось подвинуть, там, свои кремики, там, свои платьишки… Нет.

Корр.: Ну, то есть, естественно вошла?

Анна: Да, очень естественно. Ну, вот это вот по каким-то даже чисто физическим ощущениям присутствия.

Корр.: Ну, нету ощущения инородного тела, да?

Анна: Не-а, не-а. Абсолютно.

Корр.: Ну, я рада, все хорошо.

Анна: Да. Все, это, спокойно, как-то ровно, вот…

Корр.: Да, да. Это самое главное. Роман сказал: «А, может, у нас вообще не будет адаптации». Он же сказал, ну?

Анна: Кто знает…

Корр.: А может, не будет! Бывает, что не бывает. Но, правда, тут еще и переходный возраст плюс…

Анна: Я думаю, им накроет, когда это… Когда мы привыкнем друг к другу, потому что, в любом случае, сейчас она наверняка себя в каких-то рамках держит.

Корр.: Ну, да, да. Ну, ладно, то есть, мы можем всех успокоить, сказать: «Все хорошо».

Анна: Конечно! У нас? У нас все чудесно, у нас все хорошо.

Чудо 4. Трое вместо одной

Казалось бы, цель, поставленная перед вторым детским рейсом «Поезда надежды», достигнута: Соня, его единственный пассажир, в семье. Но, конечно, есть и задача-максимум, стоявшая перед этим спецрейсом: найти родителей как можно большему числу ребят из детских домов, причем не только в Хакасии. И результаты уже есть.

Ну, во-первых, много людей, узнавших о Соне, впервые задумались о приемном ребенке, стали искать информацию об этом. Некоторые пошли дальше – начали собирать документы, а кто-то даже успел получить заключение о праве быть опекуном или усыновителем. Но поскольку единственный пассажир нынешнего «Поезда надежды» обрел семью, эти люди теперь задумываются о знакомстве с другим ребенком. Или – с другими детьми.

У одинокой мамы Ольги из Подмосковья есть трое сыновей. Двое из них практически взрослые – 16 и 18 лет. И Ольга захотела принять Соню в свою семью. Причем документы у нее были полностью готовы. Однако…

Ольга: Знаете, это странное ощущение. Потому что вообще планировала взять двоих детей дошкольного возраста. И это должны были быть мальчик с девочкой – ну, в идеале. Я не планировала подростка вообще, ну никак. И вот, как-то, ну, я не знаю, зацепило… собственно, я поэтому и не рассматривала взрослых детей – у меня вот, как бы, взрослые есть, мне бы маленьких (смеется). А тут вдруг – раз! – и я не знаю, почему, вот…

Корр.: Слушайте, а у вас на двоих, вы говорите, да, заключение?

Ольга: Да, у меня на двоих заключение.

Корр.: На троих нету, да?

Ольга: А вы мне хотите предложить троих?

Корр.: Нам просто вчера позвонили: сейчас вот, буквально, в эти дни попали в приют трое детишек…

Ольга: Угу.

Корр.: Там 4, 8 и 10. Дети здоровые…

Ольга (резко вздыхает): Ой, ну это вообще…

Корр.: Вот.

Ольга: А что с ними случилось? У них там что-то с родителями?

Корр.: Ну, вот, я, к сожалению, не стала выяснять подробности. Они говорят: «Ну, не хотим, чтобы дети дошли до детского дома, хотим, чтобы их из приюта же и забрали». Если хотите, я могу подробности все узнать.

Ольга: Ну, конечно, да.

Корр.: Но у вас… А вам дадут заключение на троих? По-моему, там две девочки и мальчик. Вот старшая девочка – она им как мама была. Самая маленькая – тоже, я так поняла, четырехлетняя – та, говорят, красавица такая, просто ну вообще писаная.

Ольга: Да вы что! Слушайте, ну не убивайте меня.

Корр.: И сейчас им ищут семью именно для того, чтобы не передавать их в детский дом.

Ольга: А мне не дадут, потому что у меня троих нету в заключении?

Корр.: Ну, в заключении, конечно, должно быть трое. Вот…

Ольга: Десять, сколько? Десять…

Корр.: Десять, восемь и четыре.

Ольга: Ой, это просто… Вот, восемь и четыре – это прям вот тот возраст, который я хотела вообще, вы не представляете себе.

Корр. (одновременно): Ну вот, ну вот.

Ольга: Ну а десять – это девочка тоже, да?

Корр.: Да, это девочка, она им как мама, говорят, была.

Ольга: Бедная девочка, господи.

Корр.: Угу.

Ольга: Слушайте, ну я прям вот, вы знаете… Вы меня, вы меня… Прям в душу сомнения. Вот не зря мне эта девочка пятнадцатилетняя понравилась! (Смеется вместе с корреспондентом).

Этот наш разговор состоялся в марте. А недавно в семействе Ольги случилось прибавление – появились еще трое детей.

Корр.: Я так поняла, вас можно поздравить?

Ольга: Ну, да! (Смеется).

Корр.: Так, и это те самые дети?

Ольга: И это те самые дети, да.

Корр.: С ума сойти (смеется вместе с Ольгой). Честно говоря, я не надеялась (смеется).

Ольга: Я сама не ожидала, честно говоря, тоже.

Корр.: Да? И как все получилось?

Ольга: Понимаете, все как-то само собой… Вот то, что вы мне сказали, там… Получается же, что они же меня нашли, по большому счету.

Корр.: Ну, в общем, да.

Ольга: И, наверное, первая встреча сразу все изменила, потому что… Ну, я как-то еще настороженно, потому что… ну, взрослый человек все-таки, как-то мне было тяжело с ними знакомиться, а вот дети – они как-то сразу втянулись, начали общаться, и получилось так, что как будто вот они там давно друг друга знают, вот.

Корр.: А, то есть вы поехали на встречу с детьми? Со всеми?

Ольга: Да, я сразу брала детей, вот. Приехали, познакомились, и они тут же начали играть. Как-то сразу завязалось, и они, когда вышли, они говорят – слушай, ну, в общем-то, такое ощущение, что мы, там, давно знакомы (корреспондент смеется). Но что сыграло для меня роль, да? Ну, во-первых, конечно, сразу общение пошло очень хорошо, и при второй встрече, когда мы уже приехали, Они все там к нам потянулись, мы им тоже очень понравились…

Корр.: А у них вообще какая история все-таки? Я ведь так и толком ничего не знаю про этих детей…

Ольга: Ну, история обыкновенная, значит… Сначала мама вышла замуж в Липецке или в Липецкой области, в деревне…

Корр.: Угу.

Ольга: Вот, пожили они там, пожили… Когда  Насте было 4 или 5 лет, ну, по версии Насти, папа умер. Они переехали в Москву – появился папа Руслана и Ксюши. И она с ними жила, они периодически ездили навещать родственников в Дагестан, вот… Ну и, собственно, мама пьющая, мама инертная, абсолютно ей все равно, там, дети-не дети. Точнее даже не то, что все равно – скорее, вот, ну, обуза. Дети – обуза.

Корр.: Угу.

Ольга: Ну, то есть она рожает для мужчин. Мужчина есть – она ему рожает, мужчины нет – ребенок – обуза.

Корр.: Угу.

Ольга: Вот, и когда уехал папа младших, соответственно, дети – обуза, ну, она ими не занималась.

Корр.: Угу.

Ольга: Значит, со слов Насти – ну вот последний раз, когда мы гуляли вместе, она наконец начала уже рассказывать… Вот. Она рассказала, что мамы очень долго не было дома – там, несколько дней, – и они пошли гулять.

Корр.: Угу.

Ольга: Пошли гулять, в какой-то магазин – ну, видимо, там, еду, что-то пытались найти, и там была машина полиции, а женщина знакомая… Ну, знакомая, я понимаю, потому что, со слов опеки, дети не раз уже были в центре реабилитации по ограничению в правах матери.

Корр.: Ууу, угу.

Ольга: То есть, они там постоянные клиенты, собственно говоря.

Корр.: То есть, ее ограничивали?

Ольга: Ее ограничивали, она была на учете, ее, там, несколько раз пытались вразумить… А сейчас у мамы очередной жених, и она пытается четвертым забеременеть, родить и этому ребенка.

Корр.: О господи…

Ольга: Вот, не говорите. А у Насти спросила, хотела ли бы она к маме, она сказала: «Не очень». Как бы, боится, боится нас потерять. Вот. Ксюша сразу к нам всей душой, и я сразу стала мамой, в первый же день (корреспондент смеется). То есть прошло буквально 15 минут, и она уже: «Мама-мама». А Руслан в первый день сказал: «Буду вас тетя Оля называть», вот.

Корр. (одновременно): Угу.

Ольга: А потом смотрю, уже Олега братом называет: когда у него что-то спросили. Он говорит: «Да это моего брата». Потом он уже «мама-мама» тоже через два дня.

Корр. (одновременно): Угу.

Ольга: Настя чуть дольше подзадержалась: она меня никак не называла, ни «тетей», никак.

Корр.: Угу.

Ольга: Просто в один прекрасный момент сразу на «маму» перешла. Ну, в общем, вот как-то…

Вы знаете, я в этот центр поездила, я такая уже думаю, что… Ну, тремя-то не… Ну, как бы, мы не остановимся, потому что мы уже еще троих там присмотрели…

Корр. (одновременно смеется): Да вы что! Не-не-не-не, не спешите!

Ольга: Да, там такие девочки…

Корр.: Не спешите.

Ольга: Ну, это понятно более-менее. Мы, конечно, не торопимся, нам сначала с этими разобраться.

Корр.: Да, да, не надо спешить.

Ольга: Да, но мы договорились с ними, что… Ну, с приютом и с опекой, что мы оформим заключение на временное и, когда, там, встанем на ноги, то будем, там, на выходные брать, например, приезжать.

Корр.: Ну, то есть, еще кого-то в гости брать, да?

Ольга: Конечно, да.

Корр.: Ну здорово! Все складывается, в общем. Все, все хорошо, тьфу-тьфу-тьфу, как говорят.

Ольга: Да, да.

Корр.: А у меня знаете, какая новость? Сегодня Соню забрали из детского дома.

Ольга (удивленно): Да вы что!

Корр.: Да.

Ольга: Какое счастье! Я вот буквально вчера ее вспоминала, слезами чуть не обливалась.

Корр. (одновременно): Да?

Ольга: Да. Я даже пыталась ее найти, вот, в новостях – не смогла.

Корр.: Мы сегодня разговаривали с Соней, и потом с той мамой, которая ее забирает…

Ольга: Ой, как здорово.

Корр.: И она тоже говорит: «Все нормально, все идет по плану. В общем… ну, мы довольны». Так что там тоже все замечательно.

Ольга: Не, ну Соня, Соня вообще чудесная, конечно, девочка, цветок просто.

Корр.: Вот.

Ольга: Ну, видите, спасибо ей тоже за моих детей.

Корр. (смеется): Хорошо, я ей передам.

Ольга: Она будет в Москве жить? Замечательно…

Корр.: Да, она будет в Москве.

Ольга: Я бы тоже с ней с удовольствием познакомилась: может быть, мы дружили бы, потому что она, вот… ну прям луч света в моей жизни тоже оказался!

Корр.: Ну я маме могу это передать, а дальше уже мама будет решать, да.

Ольга: Да, да, мама решит, конечно.

Продолжение следует…

Теперь у Сони, о судьбе которой переживала, наверное, вся страна, есть родители. Более того, ее история, и этот «детский» рейс помогли обрести семью трем ребятишкам, с которыми наша юная героиня даже не знакома! А мы надеемся, что этот «Поезд надежды» привезет маму с папой и другим ребятам из республики Хакасия.