(Звучит песня «Родина моя» в исполнении группы «Непоседы»)

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна.
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» – сто тысяч «я»
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах!

В сентябре для миллионов российских мальчишек и девчонок начинается новый учебный год. А для кого-то из ребят он начнется в новой школе. И не потому, что его семья переехала, а потому, что он эту семью обрел.

С каждым годом все больше осиротевших детей становятся сыновьями и дочками новых любящих родителей. И новый дом нередко оказывается далеко от привычных мест – в другой области или крае. Но если раньше в подобных случаях приемных родителей волновали только трудности дальней поездки с ребенком, смены часовых поясов и акклиматизация, то в последнее время к ним добавились новые волнения. В отдельных регионах стало сложно поставить привезенного ребенка на учет в органах опеки, оформить выплаты и льготы, заключить договор о приемной семье.

В эфире нашего радиожурнала мы уже не раз обсуждали эту проблему и выяснили, что наиболее остро она стоит в Москве: в конце прошлого года столичным правительством было принято постановление, согласно которому большинство выплат и льгот теперь полагается только детям, имеющим постоянную московскую регистрацию. Несмотря на критику со стороны федерального Министерства образования и науки, а также депутатов Государственной Думы и представителей Общественной палаты России, Департамент соцзащиты населения города Москвы уже больше полугода продолжает практику разделения сирот на «своих» и «чужих».

Некоторые приемные семьи приняли решение отстаивать свои права и права приемных детей в суде. Каковы результаты и перспективы? Недавно мы побеседовали об этом с Алексеем Голованем, известным правозащитником и первым уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка.

ВОПРОС РЕБРОМ

Корр.: Скажите, пожалуйста, суды склонны чаще выносить решения в пользу семей или в пользу департамента?

А. Головань: Как правило, в пользу семьи, но там, конечно, должна быть четкая правовая позиция – там есть некий набор обстоятельств, которые нужно доказать, и если они доказаны, то есть если правильно сформулирована правовая позиция по делу, то суд тоже не может, знаете, вопреки всему… он понимает, судья, что ему это решение отменят.

Корр.: То есть, тут важно правильно сформулировать свое заявление?

А. Головань: Да, правильно сформулировать правовую позицию, знать, на что ссылаться, какие там доказательства. Если все четко сформулировано, то успех большой.

Корр.: То есть районные суды занимают сторону семей, потом департамент, видимо, подает апелляцию?

А. Головань: Обязательно, да! У  них установка – все обжаловать, они там бьются.

Корр.: А они уже в Мосгорсуд подают, да?

А. Головань: Да, в Мосгорсуд.

Корр.: А Мосгорсуд как – принимает позицию департамента?

А. Головань: Нет, Мосгорсуд принял позицию семей. По крайне мере, четыре семьи точно уже прошли Мосгорсуд. Вообще говоря, в Москве огромное количество организаций, которые себя позиционируют как «уполномоченные» организации по подготовке кандидатов в замещающие родители и по сопровождению приемных замещающих семей. Сопровождение, которое заключается в оказании психологической, педагогической и правовой помощи. Есть разные семьи – есть семьи, которым написал исковое заявление, и они справятся (это, в общем-то, нормально: у них есть правовая позиция, есть похожие судебные решения, они знают, как что делать), а есть семьи, которые надо за руку вести, да. Если каждая организация возьмет по одной семье, по две – о, уже там будет сто семей. И для меня очень странно, что куча организаций, которые могли бы этим заниматься, они стоят в стороне и наблюдают – для меня это непонятно.

(полная версия интервью с А. Голованем >>)

Мы очень надеемся, что ситуацию, сложившуюся вокруг «чужих» сирот, удастся урегулировать не в ущерб детям и их приемным родителям. Потому что обездоленные ребята имеют право на семью, и не важно, в каком крае или области нашей необъятной страны эта семья найдется.

Кстати, для очень многих мальчишек и девчонок из российских детских домов своеобразным «крестным» стал наш «Поезд надежды». Именно он, преодолевая тысячи километров, развеивая по пути страхи взрослых, сдвигая прочь нежелание чиновников, осуществляет главную детскую мечту – о доме, где будут любить, и не за что-то, а просто потому, что ты есть на свете. За одиннадцать лет у нашего «Поезда» появилось немало единомышленников и помощников. Например, этот выпуск радиожурнала подготовлен при активном участии наших будущих коллег – студентов факультетов журналистики российских вузов. О том, кто и как еще помогает в нашей работе, расскажет Ольга Резюкова вместе с Анной Михайлюк.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

(Звучит песня «Родина моя» в исполнении группы «Непоседы»)

Над тобою солнце светит,
Льется с высоты.
Все на свете, все на свете
Сможем я и ты.
Я прильну, земля, к твоим березам,
Я взгляну в глаза веселым грозам
И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.

О. Резюкова: Аня, а ты одна в семье?

А. Михайлюк: Нет, у меня еще есть старший брат. А еще кошка и две собаки.

О. Резюкова: А сколько бы ты сама хотела детей?

А. Михайлюк: Двоих или троих. Не больше, но и… не один.

О. Резюкова: Почему не больше и не меньше?

А. Михайлюк: Один – слишком мало. А больше, наверное… Боюсь, не справлюсь.

О. Резюкова: А вот мы знаем одну самостоятельную маму, у которой аж 9 детей!

А. Михайлюк: Ого!

О. Резюкова: И все – девочки. Причем семь ее дочерей – приемные. Эту женщину зовут как и тебя – Анной, а живет она в Майкопе. Анна дважды садилась в наш «Поезд надежды» и оба раза возвращалась из поездки с двумя дочками. В 2012-м году она привезла дочерей из Уссурийска, а в 2015-м – из Иркутска… Но я сейчас не об этом. Вернувшись из Приморского края, Анна продолжила общение с детским домом в Уссурийске и стала отправлять туда за детьми своих земляков. В результате в Адыгее сейчас живут 14 «уссурят», как она их называет. Но это не все. Съездив в прошлом году в Иркутск, Анна теперь отправляет кандидатов в опекуны и туда, на берега Байкала. На сегодня в приемных семьях Адыгеи воспитываются еще и шесть 6 «иркутят»…

А. Михайлюк: Надо же, получаются такие дополнительные   «вагончики» у «Поезда надежды». А как сейчас поживают эти уссурята-иркутята?

О. Резюкова: А давай позвоним одной такой бывшей иркутянке – девочке Лене? Узнаем, как у нее дела в новой семье.

Лена: Алё!

Корр.: Алло! Лена, привет!

Лена: Здравствуйте!

Корр.: Лена, расскажи, ты помнишь вашу первую с мамой встречу?

Лена: Да. Я боялась.

Корр.: А чего боялась?

Лена): Ну, я переживала.

Корр.: Страшно было уезжать так далеко?

Лена: Нет, не страшно.

Корр.: У тебя, вот, сейчас мама появилась? А еще кто у тебя появился?

Лена: Папа, сестра, братья, тетя.

Корр.: Домашние животные у тебя есть?

Лена: Да. Собачка маленькая, Пупсик. Куры есть. И кролики есть.

Корр.: А чем вот ты в свободное время занимаешься?

Лена: Я с сестрой играю.

Корр.: Ну, вы ладите, да, с ней?

Лена: Да.

Корр.: А вот… Что-то тебя удивляет в семье? Вот, что-то неожиданное оказалось?

Лена: Да. Еда, которую я не кушала – она очень вкусная. Потом… Я не видела кроликов.

Корр.: Может быть, правила какие-то новые, не так, как в детском доме?

Лена: Нет.

Корр.: Ну, вообще, сложно тебе в семье жить? Или легко…

Лена: Легко.

(Звучит песня «Родина моя» в исполнении группы «Непоседы»)

Над полями выгнет спину
Радуга-дуга,
Нам откроет сто тропинок
Синяя тайга.
Вновь настанет время спелых ягод,
А потом опять на землю лягут
Белые, огромные, роскошные снега,
Как будто праздник!

Между прочим, пример для подражания показывают не только взрослые пассажиры «Поезда надежды»…

Постоянные слушатели нашего радиожурнала, наверное, помнят, как год назад в Москву приезжал 14-летний Сережка из кемеровского детского дома. Он стал тогда первым участником особого, детского рейса «Поезда надежды». Надо сказать, что за многие годы ни одного подростка из Сережкиного детского дома не забрали в новую семью. Он и в этом стал первым, но не последним.

 ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

После того, как Сережа уехал к своей новой семье, многие ребята из его детского дома поверили, что и для них могут найтись родители. Однако просто сидеть и ждать, когда кто-нибудь ими заинтересуется, показалось подросткам недостаточным. И они стали выходить в социальные сети – в те группы, где общаются кандидаты в усыновители и опекуны. Написал о себе и Егор.

Корр.: Тебе на тот момент сколько лет было?

Егор: Было 14.

Корр.: А почему ты решил искать семью? Многие ребята-подростки говорят, что не хотят в семью.

Егор: Ну… без семьи я дальше бы в жизни… не знаю, что бы делал.

Примерно в то же время, прошлой осенью, Маргарита и ее муж Сергей как раз внимательно изучали сайты с анкетами ребят, которым нужны родители…

Корр.: Маргарита, скажите, пожалуйста, как вообще началась ваша история?

Маргарита: Ну история началась весьма грустно. Так получилось, что мы с супругом остались вдвоем и задумались о том, что, наверное, надо взять приемного ребенка. И стали смотреть, что-где в интернете, как сориентироваться. Потом мы обратились в опеку – нам сказали, какие надо собрать документы; потом мы пошли в школу принимающих родителей. К этому времени мы уже с супругом решили, что брать будем подросшего ребенка.

Корр.: Сергей, я так поняла, что идея принять в семью ребенка принадлежала вашей супруге, да?

Сергей: Ну, вы знаете, скорее она висела в воздухе.

Корр.: А, это общее решение было, да?

Сергей: Да, я думаю, что да.

Корр.: Ну а вот пол, возраст ребенка, которого вы хотите принять, как-то обсуждалось это?

Маргарита: Ну как-то так, не младше 12-и лет.

Сергей: Конечно, мы обсуждали, но пришли к консенсусу довольно быстро.

Маргарита: Вы знаете, нам только ленивый не сказал, что мы очень сильно рискуем. Что это очень тяжело, это очень опасно, это созревшие люди. Но как раз у нас получилась противоположная ситуация. Мы взяли ребенка, и мы видим, какой он. Какая он личность, какой у него характер, то есть, всё уже совершенно про человека понятно. Вот, именно нашего ребенка я нашла с помощью вашего проекта. Первоначально нашла мальчика, позвонила в органы опеки. Мне сказали, на него уже собирают документы, и я нашла его в интернете на сайте общения подростков. И стала смотреть его друзей. Меня очень поразил этот детский дом, в котором  росли дети. Там очень толковые парни, они занимаются спортом: футболом, боксом, борьбой, занимаются музыкой, непьющие, некурящие. Наш парень даже матом никогда не разговаривает, ну то есть вообще.

Корр.: Ммм, здорово!

Маргарита: То есть ну такие, дети-ангелы (корреспондент смеется). Ну и вот наш сегодняшний ребенок, конечно, нас поразил до глубины души, и я вышла с ним общаться в социальных сетях. Вот таким образом мы с ним познакомились, уже через две недели мы решили, что мы друг другу подходим, и я начала общаться уже с органами опеки, с руководством детского дома, чтобы пацана забрать. И еще через две недели я его привезла домой. Вот, перед Новым годом он приехал, уже Новый год встречал дома с мамой, папой и собакой (корреспондент смеется).

Корр.: А почему вы именно вот подростка искали, почему именно не младше двенадцати лет? Обычно маленьких ищут.

Маргарита: Ну маленьких ищут, может быть, когда люди сильно молодые, у них не было своих детей. И хочется пройти все этапы от горшков, памперсов, бутылочек и до взросления. Мы в этом не нуждались. Ну и, кроме того, нам не по двадцать лет, и нам надо бы трезво рассчитывать свои силы, чтобы ребенок успел встать на ноги.

Корр.: А скажите, Рита, вы же первая написали, да, Егору в соцсети?

Маргарита: Ну да.

Корр.: А что вы ему написали? Что сказали?

Маргарита: Ну я ему коротко обрисовала ситуацию, что вот мы такие-то, такие-то, хотим взять ребенка в семью. Предложили ему пообщаться, познакомиться.

Корр.: Ну а он как? Сразу на контакт пошел?

Маргарита: Ну, практически да. Единственное, так со мной немножко настороженно, а когда ему уже и мой муж написал, ну то есть обозначил, что у нас еще и папа есть, разговор как-то сразу пошел довольно быстро и активно.

Корр.: Сергей, а вот скажите, вы на каком этапе подключились?

Сергей: Да довольно быстро. Я не слишком дружу с интернетом. А по телефону… ну почти сразу.

Корр.: Егор, когда тебе написала тогда для тебя совершенно незнакомая женщина, ты как к этому отнесся?

Егор: Я сначала не понял. Ну о чем был вопрос… а потом только понял.

Маргарита: Ну, вы знаете, у нас как-то сразу эмоциональный контакт выстроился, сначала начали разговаривать о футболе, а потом как-то стало эмоционально спокойно и комфортно, уже было представление о том, что это наш человек. Вот, наш человек, наш друг.

Сергей: Вот бывает, какая-то есть к человеку предрасположенность. Ну вот что-то ёкнуло. Ну не знаю что.

Корр.: Сразу поняли – родная душа, да?

Сергей: Ну да, как-то так. Наверное, так бывает.

Маргарита: Я когда за ним ехала, у меня, в общем-то, даже не было вариантов: гостевой, не гостевой. Никакой не гостевой! Я забираю этого человека и привожу его домой, всё!

Корр.: Ну он быстро в семью вписался, как вы быстро привыкли, что у вас сын теперь?

Сергей: Практически сразу. Не, ну поначалу стеснялся парнишка, ну как, не может же быть по-другому. Ну притирание оно, наверное, всю жизнь идет. Поэтому я бы не сказал, что вот мы уже полностью притерлись. И тем не менее всё-таки это уже другие взаимоотношения, не такие, как, скажем, были полгода тому назад.

Корр.: Как вы считаете, что было для вас самым трудным?

Маргарита: Если я вам скажу, что ничего для меня не было трудным, ну это даже не будет преувеличение. Может быть, трудным для меня было за ним поехать, дело было накануне Нового года. Билетов по всей стране было крайне мало, а нам ну буквально, вот, через половину страны ехать из нашего южного города туда в Сибирь. И вот в течение недели я занималась только тем, что пыталась выловить билеты. И получилось так, что в течение суток я летела к нему с большими пересадками, потом еще ехала машиной попутной, и когда приехала, еще оказалось, что там начинаются проблемы с неподписанными документами, а у меня уже на этот же день были обратные билеты на поезд. (корреспондент охает) Вот, и руководство детского дома, оказало совершенно немыслимую поддержку, оно решило все эти вопросы и выпустило нас с ребенком, вот в течение одного дня. Ну и получилось, что я больше суток вообще не спала, всё время была в дороге и всё время переживала. Вот это было самое тяжелое во всём этом приключении.  

Корр.: Да-а, это непросто. Егор, а не страшно было вот так вот с человеком, которого ты сегодня фактически впервые увидел, взять и уехать через полстраны.

Егор: Нет, не страшно вообще. Ну я доверился.

Корр.: А для тебя, что было самым трудным за всё это время?

Егор: Самым трудным… ну то, что я вот «мама», «папа» называть стал только через два месяца примерно. Я стеснялся сильно…

Корр.: Ну а как решился-то?

Егор: Потом это уже со временем, как-то, я не знаю…

Корр.: Маргарита, еще такой вопрос: вы, когда переписывались с Егором, когда разговаривали с ним по телефону, у вас, наверное, возник какой-то вот образ этого мальчика, а сейчас уже много месяцев, как он живет в вашей семье. Что-то оказалось не соответствующим той картинке?

Маргарита: В общем-то, я ехала за маленьким, симпатичным мальчиком, и встретил меня он возле дверей детского дома… такой маленький напуганный мальчик, а когда его привезла домой, когда он после поезда отоспался, оказалось, что он выше меня на 15 сантиметров!

Корр.: Ух ты!

Маргарита: Оказалось, что он высокий, стройный, красивый юноша, а никакой не напуганный мальчик. Очень вот это преображение, конечно, меня поразило.

Корр.: А в характере? Вы же с ним переписывались, разговаривали…

Маргарита: Нет, ну характер, в принципе, он совпал с теми ожиданиями. Он очень эмоциональный, очень подвижный, готовый к переменам, настроенный поменять свою жизнь! Это очень сильно облегчило нам задачу. Может быть, помогало то, что, как выяснилось уже дома, что у него реально никого нету. Ну вообще никого! Ребенок абсолютно один!

Корр.: Надо же!

Маргарита: А осиротел он очень давно. Мама умерла – где-то ему года три было. И судя по тому, какой у нас ребенок, вероятно, мама очень сильно его любила. Вот он такой вот ребенок, который знает тепло. Очень сильно желал это тепло повторить в своей жизни, вернуть его. Ну и нам удалось, наверное, это сделать, и поэтому нам очень легко. Ну и, кроме того, нам хотелось уже не просто ребенка, а друга, с которым интересно общаться, интересно время проводить вместе. Интересно чему-то учиться, он у нас учится, мы у него учимся. Такое взаимное обогащение идет.

Корр.: А чему вы у него учитесь?

Маргарита: Вы знаете, во-первых, у нашего парня поразительное умение выживать. Поразительно гибкая психика, очень такой мобильный у него интеллект, я бы сказала. Он очень много знает в области футбола. Это просто вообще… У нас так странно получилось: у нас папа футбол не любит, а мама любит, смотрит чемпионат Европы. А ребенок мне по ходу рассказывает: этот играл там, играл так, играл сюда, перешел туда. Ну потрясающе!

Корр. (со смехом): Комментатор такой домашний.

Кстати, Егор не только рассуждает о матчах и игроках: практически сразу после приезда домой родители записали сына в футбольную секцию, где он теперь активно занимается. А еще регулярно ходит в бассейн. Но и на этом спортивные увлечения Егора не заканчиваются.

Маргарита: Вот на новогодние каникулы выяснилось, что у него есть тяга заниматься шашками.

Корр.: Ух, ты!

Маргарита: Они тут с папой длинными вечерами играли в шашки, а потом дело закончилось тем, что девятого мая у нас был общегородской конкурс, посвященный Дню Победы и наш сын этот конкурс выиграл.

Егор: Я могу скоро стать кандидатом в мастера спорта по шашкам, тренируюсь. У меня первый, первый разряд я вот здесь получил.

Корр.: Скажи, ты, когда мечтал найти семью, вот ты такой ее себе представлял?

Егор: Ну, почти. Вот только кошки тут, например, нету, здесь собака только.

Маргарита: Очень, очень замечательно сложились у мальчика отношения с собакой. У нас фокстерьер, это такая своеобразная порода, к ней надо, в общем-то, как-то искать подходы, но у них такая дружба со второго дня началась, ну просто какая-то сумасшедшая. Просто пес начал покровительствовать нашему ребенку, очень много с ним проводит времени, всегда очень радуется. Очень трогательно!

Корр.: Принял в стаю! Ну а неприятные какие-то открытия были, нет?

Маргарита: Ну неприятные открытия… вот эта его, понимаете, эмоциональность, она у него иногда перехлестывает, но я тоже эмоциональная и тоже с перехлестом.

Корр. (смеется): То есть вы нашли друг друга?

Маргарита (одновременно): Так что иногдаа… Да, мой спокойный супруг на это смотрит с тихим ужасом. (смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: А как приняли это ваши родственники, друзья, знакомые?

Маргарита: Ну я бы не сказала, что с большим энтузиазмом, но мы на это совершенно никак не ориентировались, это наша жизнь, это наш выбор, это наши проблемы. Так что они просто должны были, ну, принять вот так, как оно есть.

Корр.: Ну и как? Постепенно принимают?

Маргарита: Ну а куда деваться-то? Деваться-то некуда (смеется вместе с корреспондентом).

В бывшем своем детдоме Егор стал четвертым подростком, который обрел семью. Но не последним: меньше чем за год сменили казенные стены на новый дом еще несколько ребят. Седьмым недавно стал самый старший из них – 18-летний Миша: этим летом он поступил в один из ведущих московских вузов и теперь, с помощью появившихся у него близких людей, будет учиться и строить свою жизнь. Но в детских домах России еще немало подростков, у которых родителей нет. Вот за них-то и болит душа у Егоркиной мамы.

Маргарита: Я бы еще хотела сказать, что люди, которые думают об усыновлении детей, пожалуйста, не пугайтесь брать подростков. Это действительно большая радость, вы можете через интернет, через сайты пообщаться с ребенком в заочном режиме, понять, это ваш человек или не ваш человек. И потом вы будете в семье иметь не просто ребенка, вы будете иметь своего друга, соратника, человека, близкого по духу, по эмоциям, по интеллекту, это огромная радость, вообще говоря. Мне бы очень хотелось призвать потенциальных приемных родителей обращать свое внимание на подростков. Их очень много: здоровых, красивых, рукастых, умных, талантливых, всяких разных, более эмоциональных, менее эмоциональных, задумчивых, творческих… Вот с Егором у нас совпало, что он – наш, а мы – его, и мы создали семью.

Продолжение следует…

(Звучит песня «Родина моя» в исполнении группы «Непоседы»)

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна.
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» – сто тысяч «я»
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах!

Ребятишек, которые ждут родителей, в детских домах еще немало: мальчишки и девчонки, малыши и подростки, здоровые и не очень. И ждут они по всей стране. Например, совсем недавно – этим летом – мы побывали в Республике Башкортостан. Об одном из наших новых подопечных расскажет сегодня Дарья Беденко.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Корр.: Здрасьте! Это кто к нам пришел? А?

Дима: Дима.

Этот бойкий рыжеволосый мальчишка покорил нас своим обаянием. Димке очень понравилось фотографироваться, а на все вопросы он отвечал с улыбкой.

Корр.: Сколько тебе лет, Дима?

Дима: Семь.

Корр.: Ты в школу, что ли, собираешься?

Дима: Да.

Корр.: Хочешь в школу?

Дима: Да. В этом году пойду.

Корр.: И как, ты уже что-то умеешь делать? Читать умеешь?

Дима (робко): Умею.

Корр.: Почитаешь нам? Давай.

Дима (по слогам): Рождественский подар-ки… Мчатся са-но-чки Сне-гу-ро-чки, чтоб ус-петь под Рож-дес-тво все объе-хать за-ко-у-ло-чки, не оби-деть ни-ко-го.

Корр.: Молодец, хорошо читаешь. Так, а еще? Считать можешь? Задачки можешь решать?

Дима: Да, могу.

Корр.: Смотри, например. У меня было два яблока, одно яблоко я отдала тебе. Сколько у меня яблок осталось?

Дима: Один.

Корр.: Молодец! Правильно. Гулять любишь ходить?

Дима: Да.

Корр.: А чем ты обычно, на улице, занимаешься?

Дима: Мы в футбол играем всегда.

Корр.: М-м, а ты как играешь – ты на воротах стоишь? Или нападающий?

Дима: Когда Ислам пинает, я ловлю. А когда я пинаю, Ислам… на воротах.

Корр.: Ух ты. То есть, вы по очереди – то ты на воротах стоишь, то он. Как его зовут – Ислам?

Дима: Ислам.

Корр.: Это твой друг?

Дима: Да.

Димка – мальчишка необычный. И ответы у него необычные. Даже на самые простые вопросы.

Корр.: А ты думал, кем ты будешь, когда вырастешь? Какая у тебя будет профессия?

Дима (помедлив): Я на мотоцикле буду.

Е. Чукина: Мотогонщиком, что ли?

Дима: Да. И на квадроцикле.

Корр.: О-о! Ну а расскажи мне еще, что тебе нравится больше – лето или зима?

Дима: Мне нравится осень.

Корр.: О. Оригинально… а почему?

Дима: Потому что у меня осенью будет день рождения.

Корр.: А-а, понятно! Ты любишь день рождения! А день рождения-то ты почему любишь? Потому что подарки, наверное, дарят?

Дима: Да.

Корр.: Так, а на прошлый день рождения тебе что подарили, помнишь?

Дима: Подарили снегокат. И курай.

Корр.: Ух ты! И что, ты на нем умеешь играть?

Дима: Нет, меня в школе научат.

Есть у Димы еще одно необычное увлечение.

Корр.: А вообще вы гулять ходите куда-то? Кроме детского дома, куда еще ходите?

Дима: Да! В парк! В парк!

Корр.: И что вы там делаете в парке?

Дима: Грибы собираем!

Корр.: Грибов-то сейчас, наверное, нет пока.

Е.Чукина: Есть!

Дима: Да! Есть.

Е.Чукина: Вот у нас парк, дети там круглогодично гуляют.

Дима: Мы там ягоды собираем…

Е.Чукина: Зимой – тропа здоровья, да, Дим?

Дима: Да!

Е.Чукина: Летом – они там, в парке.

Корр.: Да? Смотрите – поганок наберут каких…

Дима: Мы когда поганок берем, мы вот так вот отломляем, и смотрим, где муравьи, где нет… А я вот такой гриб хороший нашел!

Корр.: Ух ты, молодец!

Елена Анатольевна Чукина с восторгом рассказывает о своем воспитаннике.

Е.Чукина: Дима очень активный, добрый, ласковый. В группе у него очень много друзей, как девочки, так и мальчики с ним дружат. Участвует у нас везде, во всех мероприятиях детского дома, города Кумертау… Стихи любит рассказывать, песни петь, танцевать Способный очень мальчик, быстро научился читать, схватывает на лету прям.

Диме есть к чему стремиться. Елена Анатольевна предсказывает ему большое будущее. Но для того, чтобы это произошло, Димке, конечно же, нужна крепкая любящая семья. А что говорит сам мальчик?

Корр.: Ну, а есть у тебя мечты какие-нибудь?

Дима: Я хочу домой…

Корр.: Домой хочешь?

Дима: Да…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?