Человеку нужен человек. Эта, вроде бы, простая и очевидная мысль лейтмотивом звучит в нашей программе. Недавно Геннадий Сырков подтвердил ее в очередной раз: в одном из прошлых выпусков прозвучал его рассказ о «вечных детях», то есть о тех, кто, даже став взрослым, по развитию остался ребенком. Тема получила неожиданное продолжение.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЧТОБЫ ОН УСЛЫШАЛ МОЙ ГОЛОС

В Сибири, в городе Горно-Алтайске человек услышал выпуск нашей программы. Услышал не с самого начала – где-то с середины. Но и этого оказалось достаточно, чтобы человек нам написал:

Мария Кайгородова: Да, Геннадий, я совершенно случайно услышала эту передачу. Я не так часто слушаю радио. В этот раз слушала и не слышала начало передачи, но тема меня сразу взволновала, поскольку она касается жизни людей, которые оказались в этом мире без семьи.

И мне кажется, что это такая большая боль для них. Одно дело, когда это ребенок, и его могут усыновить, и у него есть шанс обрести себе семью. Другое дело, когда эта возможность уже упущена.

Мария Кайгородова.

Мария Кайгородова – доцент Горно-Алтайского университета. Преподает студентам английский язык. Кандидат филологических наук.

В той передаче, на которую обратила внимание Мария Александровна, мы рассказывали о двух молодых людях. Сначала об Алексее, который живет в интернате в Хакасии. И мечтает, что найдется опекун, и он однажды возьмет его жить к себе.

А продолжили программу историей Жени – который мог бы тоже оказаться в ПНИ, но ему повезло: парень живет пятикомнатной квартире с друзьями под присмотром соцработника. Если угодно – в небольшой такой коммуне. В городе Владимире.

Подобная форма устройства людей с нарушениями ментального здоровья имеет свое название – квартиры сопровождаемого проживания. И вроде бы вторая история не в пример счастливее первой. Но Мария услышала и в ней невыносимо тревожную и печальную ноту. И написала нам: готова общаться с Женей по телефону, поддерживать его разговорами. Совершенно незнакомого ей человека.

Мария Кайгородова: Но так получилось, что он произнес слова, которые меня сильно тронули. Он сказал, что утро начинается с такого душевного состояния, когда он в отчаянии каком-то. А ведь это только начало дня, мы привыкли, что мы просыпаемся и радуемся солнышку.

А вот в жизни Жени совершенно всё не так! И вот я думала, как сильно он сказал, что он берет себя в руки и готовится прожить этот день. Несмотря на эту боль, он не дает слезе выкатится из глаза. По-мужски может взять себя в руки и не заплакать.

(Стук в дверь).

Женя: Проходите!

Л. Кац: Спасибо, Женя.

Корр.: Женя, здравствуйте еще раз.

Женя: Такой вопросик: а как это называется?

Корр.: Это называется рекордер.

Женя: А это для чего нужно?

Корр.: Звук записывать.

Женя: А…

Женю я видел на самом деле в 2023 году. У вашего покорного слуги была командировка в город Владимир. В выпуске, который услышала Мария, мы просто повторили фрагмент из той передачи.

Могу пояснить, что Женя попал в проект сопровождаемого проживания после того, как ушли из жизни его мама и бабушка, а дедушка постарел. К счастью, у парня есть брат. В общем, родственники о Жене позаботились, надежно устроили его будущее.

Вот та запись, которая произвела такое сильное впечатление на Марию из Горно-Алтайска. Я тогда просто спросил Женю: комната у тебя большая, просторная… Не страшно одному по ночам?

Женя: Ну, мне снятся иногда мои родители. Я просыпаюсь в поту, мне хочется заплакать. Тихонечко встаю, иду умываться – и всё.

Л. Кац: Молодец! Молодец, Женя.

Женя: Бабушка, дедушка, папа, дядя, мама… Они видят на небе, что я себя хорошо веду.

Л. Кац: Что тебе здесь хорошо.

Женя: Мне хорошо, потому что у меня друзья. Но скоро я переезжаю на новую квартиру. Но мне будет скучно без Вани, без Вовы, без Миши…

Л. Кац: Может быть, ты уже и не поедешь на новую квартиру?

Женя: Денежки-то заплачены!

Л. Кац (со смехом): Денежки заплачены! Но это еще долго, а вначале, с 1-го сентября, ты идешь учиться на швею.

Женя: А вот такой вопросик… там же пропуск нужен?

Л. Кац: Да, выпишут пропуск, конечно. Обязательно всех студентов соберут, выдадут пропуск, покажут, кто будет ваш мастер, педагог. Проведут, где будет столовая. Но ты будешь в группе с нашими ребятами. Ты не потеряешься.

Женя (радостно потирая руки): Не потеряюсь!

Я запомнил: в конце этого диалога очень довольный Женя даже потрет ладони. Как все люди, предвкушающие что-то радостное впереди. Но всё это было три года назад.

Л. Кац: Женя сейчас живет на второй квартире постоянного сопровождаемого проживания. Ну, немножко другая квартира сама по себе: по оборудованию, по обустройству. Ну и по проживающим. Вот проживающие – 3 девушки и 2 парня.

Женя два года назад окончил наш владимирский экономико-технологический колледж по профессии швея. Он швея 2-го разряда. Сейчас он хочет поступить в другой колледж, где попробует усовершенствовать свои навыки компьютерного дела.

После разговора с Марией из Горно-Алтайска позвоню во Владимир. Наберу номер Любови Ивановны Кац, председателя Ассоциация родителей детей-инвалидов «Свет». Той организации, которая развивает в городе проекты совместного сопровождаемого проживания. Ответ на первый мой вопрос: «Как дела у Жени?» – вы, в общем-то, уже слышали. Всё хорошо, работает в мастерских и с удовольствием учится. Нужен ли еще один человек в его жизни? Нужен ли собеседник? Любовь Ивановна скажет, что идея хорошая. Можно попробовать.

Л. Кац: Сегодня мы как раз с ребятами были в саду-огороде, собирали ягоды, у нас был пикничок такой… Потом мы пошли за водой, как раз мы шли вместе с Женей, и Женя тоже мне опять сказал: «Что-то я опять вспомнил бабушку, маму…» Да, всё-таки он часто вспоминает уже ушедших из жизни родных.

 Хорошо, что у него есть брат, они с ним созваниваются. У него есть друзья в организации, у него есть, скажем так, помощник из числа наших родителей, к которым он ходит в гости. Там такой же молодой человек, как Женя. Причем часто ходит в гости!

Но мне кажется, друзей никогда много не бывает. Я в этом уверена. И, наверное, это хорошо, если еще какой-то человек, будет ему другом.

О чём могут разговаривать два столь непохожих друг на друга человека? Я долго буду расспрашивать об этом Марию Кайгородову. Ее ответ проще передать одной фразой: «Да обо всем».

Горный Алтай – это очень красивая природа. Мария Александровна много путешествовала, бывала в разных странах. Можно обмениваться фотографиями. Можно рассказать о ее студентах, с которыми всё время случаются истории, серьезные и смешные.

Я переслушаю старые записи, потом переговорю с Любовью Ивановной и пойму: Женя тоже может быть очень интересным собеседником. Парень хорошо развит и даже начитан. И семья у него, если хотите, тоже интеллигентская, напомнит мне Любовь Ивановна.

Л. Кац: Всё-таки он в своей семье жил долго, пока мама была жива, бабушка была жива. Дедушка у него доктор наук, бывший директор палеонтологического музея в Москве. Дедушка, бабушка увлекались садом, огородом, растениями.

У них в саду-огороде каких только растений нет! И из Африки, и из Китая, и чего только нет. И в связи с тем, что Женя работал на этом приусадебном участке, конечно, он про это тоже рассказывает. Много знает про цветы.

И, кстати, когда мы с Женей познакомились, он меня спросил, есть ли у меня на участке какой-то особый лук, и Женя мне про этот лук столько всего рассказал, что мне тоже захотелось, чтобы на моем участке тоже был такой же лук. (Смеется).

Я приобрела этот лук, но он у меня почему-то не прижился… Но Женя меня, кстати, совсем недавно спрашивал, посадила ли я на участке этот сорт лука. Я говорю: «Жень, не прижился у меня этот лук, но на следующую весну опять попробую посажу».

Мария Кайгородова: Ну, наверное, ему было бы интересно, чем я занимаюсь. И я бы ему сказала, что мое хобби с детства – учить английский язык, читать книги – стало профессией.

В нынешнем браке моим супругом является тоже преподаватель, очень уважаемый человек. В том же Горно-алтайском государственном университете преподаватель по алгебре. Кандидат физико-математических наук.

Те, кто к нам приходит домой, они видят много книг, удивляются, так любят рассматривать. «Вы это читаете?» (Улыбается). Не понимая, что центр нашего семейного универсума – это текст филологический и математический, они вот в центре расположены.

Сын мой в этом году защитил диплом на отделении история. И он тоже любит читать, и у него свои полочки – с исторической литературой. Но вот упирается наш разговор всё-таки в книгу! (Смеется).

Ах, неспроста так. Женя ведь тоже читает и пишет. Пишет не в том смысле, что знает буквы и способен отправить сообщение в мессенджере. В его собственной Вселенной почетное место также отведено художественному тексту. Представьте, я сам удивлен таким совпадением.

Женя: Я пишу такую книгу… Представьте себе: вы собираетесь в школу, видите – стенка разъехалась. И вы заходите в стенку, и стенка закрывается. И вы попадаете в место такое незнакомое, и вам становится страшно. И… и… А обратно…

Л. Кац: А о чём вообще книга-то?

Женя: О магии. Эта книга про девочку Ксюшу, которая попала в другую страну. Чтобы… чтобы… чтобы вернуться в свой мир, надо спасти страны.

Л. Кац: Девочка-спасатель?

Женя: Ксюша – она волшебница и встретила Наташу. Вот…

Л. Кац: Так, Жень, на какой странице?

Женя: На сто восьмой…

Корр.: Ого!

Л. Кац: Так, когда мы будем общее прочитывание делать?

Женя (с улыбкой): Не знаю! Приходите, когда…

Л. Кац: Давай, когда будет дождь… Вот мы сядем все и будем прочитывать твою книгу. Давай?

Женя: Давайте!

Л. Кац: Ага, отлично!

Но вы же слышали? Женя и в этом разговоре радостно потирает ладони. Вот таким он и будет собеседником, я уверен: живым и очень непосредственным.

Между прочим, тут-то я спросил Женю в первый раз, не бывает ли ему страшно. Может, мне просто не пришел в голову другой вопрос? Не знаю. Но Женя ответил.

Женя: Мне страшно за девочку. Там… боюсь, что она погибнет. Ну… ну… в один прекрасный день она ранена была. В плечо. И Наташа ее спасла. Потому что дракон волшебный, их трудно уничтожить… А книжка кончается тем, что девочка Ксюша встречает своего друга. А вторая книжка называется «Девочка Ксюша и ее друзья».

Л. Кац: О, отлично!

Марии жаль Женю. А он сам боится, что погибнет девочка, героиня придуманного им сюжета, и он, автор, никак не может это предотвратить. Женя знает, что помочь Ксюше могут только ее верные друзья.

Сам удивлен, как много новых смыслов открывается мне в этой давней истории только сейчас. Посмотрите, какое авторское и человеческое смирение: не всё зависит от меня, от моей воли. Чтобы выжить, человеку нужен другой человек.

Корр.: Скажи, Женя, а во Владимире дракона можно увидеть?

Женя: Нет. Дракон – это мифическое животное, его не существует. Есть только в книжках или фильмах.

Корр.: А вы, Геннадий Владимирович, дурачок, раз задаете такие вопросы…

Женя (весело): Я буду помалкивать!

Мария Кайгородова: Но если вернуться к тому, что коммуникация, вообще разговор – это очень важно… Я вспомнила свою сестру. Нас трое в семье, у меня есть брат и сестра. Вот младшая сестра, когда мы жили в одной комнате в деревне… перед сном ей всегда хотелось что-нибудь услышать от мамы, что-нибудь сказать ей.

Она была еще маленькая и не знала, может быть, как найти этот зачин для разговора вечернего – уже свет выключен, погашен, хочется какой-то душевности – и вот как ребенок говорит: «Ткнучи?» – то есть «спокойной ночи», да? (Улыбается). Она говорит: «Кнучи?» «К ночи», – мама говорит. «Утром разбудишь?» – «Разбужу». – «А во сколько разбудишь?» – «В 7 часов разбужу».

И вот такие реплики, и вот она опять возвращается к этой «спокойной ночи», «во сколько разбудишь». Это такой был ритуал, на самом деле, это продолжалось абсолютно одинаково долгое время.

Но ведь как важно было ребенку услышать эти же слова в этой же душевной атмосфере! Услышать их от мамы, услышать их перед тем, как ты ложишься спать.

Мне кажется, в этот момент слова не должны были нести какую-то иную информацию, они должны успокоить че… ребенка в данном случае. И чтобы она заснула спокойно, зная, что она сейчас глазки закроет, а мама рядышком, братья, сестры, папа. И вся семья засыпает. По-моему, это счастье.

«Конечно», – скажу я, когда Мария поставит в этом чудном рассказе точку. «Конечно, конечно… Конечно! – повторю раза три или четыре. – Да даже смыслы не важны, глубина разговора бывает не нужна. Важен один только голос человека… только то, что кто-то говорит». И Мария после моей реплики ответит, что я всё правильно понимаю в ее рассказе.

Мария Кайгородова: Конечно, конечно. Это такой разговор – как костерок. Подбрасываешь туда полешки, лишь бы он горел.

Л. Кац: И еще можно я тоже скажу… Ну, у нашего сына ДЦП, моторная алалия, и он говорит всего несколькими словами: папа-мама, дядя-тетя, туда-куда… Ну, набор слов. И вначале, когда наш сын еще был маленьким, мы с ним много еще гуляли: идем, гуляем, разговариваем… И некоторым людям было непонятно: как так? Моторная алалия, ДЦП, он почти ничего не говорит, а мы с ним разговариваем!

Любовь Кац.

Я тоже очень много с нашими ребятами разговариваю. И всегда слушаю, о чём они говорят, что они думают. Потому что на самом деле каждый человек индивидуален, мне на самом деле интересно с ними разговаривать.

Я думаю, что, если человек тоже высказал желание разговаривать, общаться, то как раз это и должно получиться.

Любовь Ивановна пообещает передать телефон Жени. Разумеется, с его согласия.

Мария Кайгородова: Знаете, мне почему-то хочется с ним познакомиться. Я в определенный момент жизни поняла, что люблю знакомиться с людьми. Я помню себя, когда я не находила в этом кайфа. А сейчас мне интересна сама природа человека, какого-то нового, другого.

Где-то в середине разговора с Марией я стану догадываться: душевная щедрость, оставаясь щедростью, в то же время еще и очень глубокая личная потребность. То есть, в общем-то, она тоже какая-то боль.

Корр.: А можно я спрошу? Вам самой хватает общения и разговоров в вашей жизни?

Мария Кайгородова: Как странно, что этот вопрос ни от кого из близких мы не слышим. Я не слышу этого вопроса, а это такой важный вопрос.

Корр.: Угу, угу…

Мария Кайгородова: Я хочу поговорить с людьми на каком-то другом уровне.

Корр.: Так…

Мария Кайгородова: Я, например, среди своих коллег хотела бы услышать разговор на какие-то определенные темы, но я его не слышу и от этого страдаю.

Я хотела бы обмениваться некоторыми мыслями, чтобы они не сводились, как некоторые говорят, к сорту сыра, который вчера на рынке купил. (Вздыхает). Такой красивый академический дискурс мне хотелось бы слышать иногда. Дома… Я больше человек, который слушает. А, наверное, да, хочется иногда поговорить.

Есть такие темы, на которые я хотела бы поговорить со своей мамой, но я боюсь расшатать ту систему, которая у нее сложилась. И я, к сожалению, не могу поговорить с мамой на те темы, на которые я хотела бы поговорить. Они очень серьезные.

Корр.: А можете привести пример?

Мария Кайгородова: Да, могу. Жизнь, на самом деле, коротка, мне очень сложно сказать маме, что я ее люблю. Я чувствую стену между нами. И жаль осознавать, что пройдет время, я ее потеряю, а эти слова… ни я их не скажу, ни я от нее не услышу их.

«Самых главных слов я не могу сказать, потому что там как будто почвы для этого нет. Или я хочу сказать, но боюсь быть непонятой». Но когда дело обстоит так, можно рассказать об всем кому-то другому, третьему. И рассчитывать на понимание уже с его стороны.

Женя: Вы думаете что! У меня в голове…

Л. Кац: Следующая?

Женя: У меня в голове 20 томов будет.

Л. Кац: Женя, ну давай уж сначала один сделаем?

Женя: Я один пишу.

Л. Кац: Нет – 108-ая страница! Давай, как закончишь, мы устроим…

Женя: Да, закончишь! Закончу не знаю когда, потому что… (Торопится и говорит неразборчиво). Да я вообще чо! Моюсь, бреюсь, готовлю завтрак, убираю со стола. И даже время не хватает за компьютер сидеть. Надо полить теплицы, собрать малину, собрать крыжовник, собрать я… (Спохватывается). Яблок нету.

Л. Кац: Не будет у вас в этом году яблок?

Женя: Не будет. Потому что у дедушки яблок не будет…

Л. Кац: У меня зато будут.

Женя: О, приедем соберем. Может на продажу пойти, а? Денежки заработаешь, яблочки продашь? (Любовь Ивановна смеется). Клубничку….

Л. Кац: Так, Женя, спасибо.

Корр.: Женя, спасибо.

Мария Кайгородова: Вот я хотела бы, чтобы он услышал мой голос: «Женя, ты мне интересен. Женя, расскажи о себе!» Вот я хочу как-то дать почувствовать, что он кому-то нужен и интересен.

И я чувствую, что вот такую простую, наверное, его потребность могу удовлетворить легко! Просто телефонным звонком, разговором. Может быть, письмом, какой-то фотографией.

Не стоит, наверное, строить планов, куда этот разговор, река может выбросить. Она просто будет течь и русло себе точно пробьет. Вот.

Продолжение следует…

В нашем «Листе ожидания» размещены сотни анкет мальчишек и девчонок, которым нужны родители. Среди них есть ребята с проблемами по здоровью, в том числе – ментальными.

Многим из тех, у которых в медкарте есть серьезный диагноз, после совершеннолетия «светит» психоневрологический интернат. Людей, готовых помогать таким ребятам, не так много. Но они всё-таки есть.

Если вы чувствуете в себе силы и можете кому-то дать шанс, посмотрите в глаза ребят, подумайте… И возможно, именно для вас прозвучит сейчас этот самый главный вопрос:

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?