(Звучит песня «Дорогою добра»).

Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой?

Куда по свету белому отправиться с утра?

Иди за солнцем следом, хоть этот путь неведом,

Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра!

Иди за солнцем следом, хоть этот путь неведом,

Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра!

И. Зотова: Сегодня вместе со мной у микрофона вся команда «Детского вопроса»: Геннадий Сырков, Татьяна Юрасовская и Ирина Поварова. И выпуск этот мы решили посвятить празднику, который в нашей редакции считается профессиональным – Дню защиты детей. Ведь именно поддержке мальчишек и девчонок, оказавшихся в беде, помощи – конкретной, реальной, не только словом, но и делом – отдают все свои силы и время мои коллеги.  И особенно – тем, у кого нет самой важной защиты – защиты семьи. Отдавая дань традиции, открывает этот выпуск рубрика…

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Недавно мы сделали сюжет о Валере из магаданского детдома. Рассказать о нём нас попросила директор учреждения – Татьяна Мазаева.  

 Т. Мазаева: Он у нас с сентября 23-го года. У него мама лишена, а отца у него нет. В свидетельстве стоит прочерк. 

Корр.: Валера, скажи, пожалуйста, сколько тебе лет? 

Валера: Семь. 

Корр.: Ты в школе уже учишься? 

Валера: Да. 

Корр.: В каком классе? 

Валера: В первом.  

В разговоре мы спросили Валеру, что бы он загадал, если бы поймал золотую рыбку. Сначала мальчик ответил: «Стать полицейским». А потом еле слышно добавил…  

Валера (шепотом): Маму, папу. 

Т. Мазаева (поясняет): Говорит: «Маму, папу». 

Валера: Ко мне будут приходить?

Т. Мазаева: Потом придут к тебе. У нас же сейчас кандидаты приходят к мальчику его группы. Они же видят и тоже спрашивают: «Когда ко мне придут?»  

Информацию о мальчике мы разместили у себя на сайте и на страничках в соцсетях. Сюжет о Валере готовили к эфиру. И вдруг получили сообщение от Татьяны Викторовны:  

«Валерика забрали под опеку! Семья хотела сразу мальчика и девочку. И приглянулись им Алиса и Валера. Валера очень был рад новости, что его хотят взять в семью. Конечно, в первую очередь он потянулся к опекуну Михаилу. И сразу стал называть его папой. Пока оформляли документы, Валера собирал свои игрушки, вещи, прощался со всеми воспитанниками и воспитателями. Провожали детей всем коллективом.

У семьи есть и кровных двое детей, и один приемный. Дома их встретили очень дружелюбно, радушно! Дети очень довольны, что теперь живут в семье! И мы, конечно, за них очень рады!» 

А вот про шестилетнюю Сашу из того же детдома мы успели рассказать в одном из предыдущих выпусков радиожурнала.

Из выпуска 696

Саша (не торопясь, с выражением, но не очень внятно читает стих):

Сегодня день особенный,

Сегодня светлый день,

Мы мам пришли поздравить,

В любви признаться им.

И солнце ярче станет

Светить в окошко нам.

(невнятно)

Любимых наших мам!

К сожалению, мамы, которая порадовалась бы этому стишку, у нашей Саши пока нет. Надеемся, что именно ПОКА…

Прошло совсем немного времени – и вот сообщение от Анны Кучеренко, регионального оператора банка данных о детях-сиротах Магаданской области:

А. Кучеренко: Да-да-да, ее забрали в семью. Наши кандидаты, магаданские. Недавно передавали ее как раз.

А еще Анна Валерьевна сообщила, что к новой семье отправилась и 9-летняя Даша, с которой мы тоже записывали интервью.

А. Кучеренко: Дашу тоже наши кандидаты забрали. Вот новенькие, все кандидаты новенькие, только школу позаканчивали приемных родителей, получили заключение.

И еще у нас событие в интернате (школа-интернат, где у нас ребята с умственной отсталостью) – там у нас Лизу забрали. Светленькая такая приятная девочка. Эту вот из другого региона взяла женщина, опытная уже, с такими детьми – с умственной отсталостью. Тут она вот именно была к этому готова. В интернате вчера проводы устраивали. Для них это редкость, у нас оттуда не устраиваются дети вообще. Это сегодня у нас улетели.

Ну, из приезжих… у нас сейчас маленького Наума смотрят нашего. Вчера прилетели, пока решение еще не дали, но я думаю, что, скорее всего, тоже уйдет в семью.

Г. Сырков: Еще одна хорошая новость – от Анны Утробиной, соцпедагога одного из детдомов Хабаровского края: 12-летний Даня тоже покинул казенные стены.

А. Утробина: Ну да, его забрали под опеку. Недалеко от нас, в нашем районе. С этим мальчиком мы очень давно работали. У него была очень сильная травма, когда он попал в детский дом, потому что у него там предыстория очень такая, интересная. Он практически с рождения жил со своей бабушкой. Мать приезжала… так, навещать… Она жила в другом городе, недалеко. А пока он жил с бабушкой, она еще двоих детей родила. Эти дети жили с ней. И когда дед умер, бабушка начала злоупотреблять спиртными напитками. Потом он пошел в первый класс у бабушки. И когда он остался в первом классе на второй год, педагоги позвонили маме и сказали: «Забирайте». И, в общем, она его забирает, мать.

Г. Сырков: К этому моменту у матери Дани родился еще один ребенок, и она жила вместе с отцом младшего сына. Детей в семье стало четверо. Но ненадолго…

А. Утробина: Он буквально немножко прожил с матерью, и их забирают в детский дом. Всех. И он всю жизнь считает, что он ей не нужен, она его не любит. Он ненавидел брата и сестру, потому что они всю жизнь жили с матерью. И… «Она, значит, их больше любит, чем меня. Меня, там, оставляла у бабушки».

Г. Сырков: Почему же детей забрали у матери?

А. Утробина: Она злоупотребляла спиртными напитками. Постоянно ссорилась, скандалила, дралась со своим вот этим сожителем. Он, когда вот маленький промежуток жил с матерью, он за мать заступался, и от отчима ему тоже доставалось. Ему, по-моему, уже восемь лет было на тот момент, где-то вот так.

И мама, когда они попали в детский дом, она ему всё обещает-обещает, обещает-обещает… Мы были вынуждены окольными путями, хитростью, мудростью с ним работать на замещающую семью. И он наотрез отказывал! Он понимал, что мама его не заберет. Он плакал, психовал и всё равно надежду он не оставлял. На тот момент, когда они к нам попали, мать была ограничена в родительских правах. Потом детский дом выходил на лишение родительских прав. А так как уже ему есть 10 лет, его в суд приглашали. Для него это всё было очень болезненно. У него были срывы, агрессия, которая влияла на учебу, и всё. И мы очень долго с ним работали.

И получается, что летом 24-го… У нас есть один опекун, она у нас уже брала детишек из детского дома. И мы попросили ее взять на гостевую семью его летом, на пару недель. Она прорабатывали, что он кому-то нужен, что его любят, да, что он не одинокий ребенок. В итоге он у нее пробыл всё лето. И с первого сентября у него улучшилась учеба. Он стал намного спокойнее. Они были готовы (ну, семья) принять его, хотя сам еще говорил, что «нет, нет, в гости буду ездить, а к ним я жить не пойду». Но всё равно там такой опекун! Она и на осенние каникулы его брала в гостевую семью, на зимние каникулы брали. Они были постоянно на связи. Она, там, и на день рождения подарки ему… и ребята приезжали, которые уже живут в этой семье. И после январских каникул он сказал: «Я готов пойти в семью». Мы начали оформлять… там же пока медицину пройдешь, пока то-сё. И вот он ушел.

Г. Сырков: Но дело в том, что нашим подопечным Даня стал не один, а вместе с младшими братом и сестрой. И в анкетах на сайте «Детского вопроса» у каждого была даже фотография, где они все втроем…

А. Утробина: В детском доме у него были брат и сестра, он вообще не хотел с ними общаться, вообще никак. Ну, потому что ревность вот эта детская. И он дал согласие на разделение, чтоб брата и сестру без него отдали в опекаемую семью. И двоих забрали еще год назад, может быть, даже больше.

Г. Сырков: А что случилось с самым младшим братом Дани?

А. Утробина: Четвертый попал в дом малютки, потому что ему еще не было четырех лет. И отец восстановился в родительских правах и забрал его, он сейчас один воспитывает ребенка.

Г. Сырков: Да, вот так четверо братьев и сестер оказались в трех разных семьях. Но это ведь лучше, чем всем вместе оставаться в казенных стенах, тем более, что и теплые взаимоотношения были не у всех из четверых. А так теперь у каждого есть самые близкие люди – родители. У трех старших – приемные, а у младшего – кровный отец.

Т. Юрасовская: Это, кстати, не единственная на сегодня история о том, что кто-то из наших подопечных вернулся в кровную семью. Вот, например, что мы узнали о двух братьях из иркутского детдома – 13-летнем Саше и 10-летнем Тимуре:

А. Самсоненко: Мама забрала, восстановилась в правах.

Т. Юрасовская: Говорит Анна Самсоненко, руководитель отдела опеки города Иркутска.

А. Самсоненко: Она всех забрала, их там четверо в семье, двое у бабушки жили, двое – в учреждении. Несколько лет у мамы были сложности жизненные.

Т. Юрасовская: И как же произошло воссоединение семьи?

А. Самсоненко: Вообще, конечно, ребятишки очень хотели, чтобы мама их смогла забрать к себе, ну и мама к этому шла. Но они уже взросленькие, поэтому, конечно, они непосредственно участвовали в этом процессе воссоединения. Без согласия детей старше 10 лет невозможно восстановление в правах, даже если полностью родитель изменился, переродился к лучшей жизни и так далее. Здесь, конечно… ну, как любая семья – сейчас снова будут притирки: давно вместе не жили. Но, думаю, всё преодолеют. У нас сопровождение семей с ними плотно работает. Теперь все вместе.»

Историй о том, как ребята из детдомов возвращаются в кровные семьи – а это происходит, к сожалению, не так часто, в сегодняшнем выпуске будет несколько. Ирина Поварова продолжит.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ПАПА И ДОЧКИ

Пролог

Корр.: Сергей Николаевич, расскажите, пожалуйста, как вы с дочкой встретились?

Сергей Николаевич: Нормально, радостные были.

Корр.: Дочке вашей сколько лет?

Сергей Николаевич: Четырнадцать.

Корр.: Но вы впервые встретились?

Кристина с папой.

Сергей Николаевич: Нет, там же у меня еще и старшие девчонки тоже были в той же семье, я их два года назад забрал. А так, периодически я каждый год ездил к ней, по нескольку раз. Ну, получалось раз в месяц, или в два месяца раз, приезжал я всё равно.

Корр.: Это вот в приемной семье?

Сергей Николаевич: Да, да.

И. Поварова: Сергей Николаевич живет неподалеку от небольшого городка Иркутской области – Усолья-Сибирского. Его младшую дочку зовут Кристиной. А старших – Ксюша и Люба.

Сергей Николаевич: Одной восемнадцать, другой семнадцать, и вот в октябре пятнадцать будет Кристине.

1. Без мамы и папы

И. Поварова: Как же так получилось, что все три девочки попали в приемную семью?

Люба: Ну, в приемной семье мы оказались так, что мама выпивала, а папа не был записан в свидетельстве о рождении. То есть он на вахты ездил, работал на вахтах, а мама не захотела его вписывать. И мама выпивала, а нас изъяли.

И. Поварова: Так события семилетней давности вспоминает средняя из сестер – Люба. А Ксюша дополняет:

Ксюша: Нас опека проверяла-проверяла, потом нас забрала. Я была в третьем классе. И мы год прожили в детском доме, потом нас увезли в приемную семью.

И. Поварова: Почему же Ксюшу, Любу и Кристину сразу не забрал отец? Оказывается, потому что не знал о том, что его дочери попали в детдом. К тому моменту Сергей Николаевич уже расстался с их матерью, у него была другая семья. К тому же продолжал работать вахтами и надолго уезжал. А поскольку в документы девочек он не был вписан, органы опеки и не искали отца. Старшая из сестер – Ксения – конечно, помнила папу, но не знала номера его телефона. Так семь лет назад и разошлись пути-дорожки Сергея Николаевича и трех его дочерей.

Люба – в коричневой пижаме, Кристина – в зеленой, Ксюша – в голубой.

В памяти Кристины те события сохранились плохо – маленькая была. А вот как жила в приемной семье, она помнит.

Кристина: Ну, по первоначальности было нормально, вроде спокойно. А потом уже всё началось. Она стала на всех наезжать, избивать.

И. Поварова: Поначалу от опекуна доставалось только Ксюше, как старшей. Пять лет девочка терпела, но в итоге не выдержала…

Ксюша: Я собрала вещи и ушла. В детский дом. Я была в девятом классе, пятнадцать лет.

Корр.: А ты одна ушла?

Кристина, Люба, Ксюша.

Ксюша: Ну, сначала я, потом через несколько месяцев моя сестра, и вот третью сестру мы недавно забрали.

Корр.: А почему сразу не ушли с тобой?

Ксюша: Ну, изначально она их не трогала. Потом я ушла, она начала на среднюю сестру, а потом средняя сестра ушла, и она начала на маленькую.

2. К папе

И. Поварова: В общем, два с лишним года назад с интервалом в несколько месяцев две старшие сестры – Ксюша и Люба – ушли из приемной семьи в детский дом. И вскоре нашли отца.

Ксюша: Я уже жила в детском доме, я начала общаться с психологом. У меня так как не было телефона, я ходила к психологам. И там, через них мы нашли в «Одноклассниках». Сначала вообще тетку нашли, так как мы отца не могли найти. А тетка уже сказала моему отцу, они приезжали потом, навещали.

Корр.: Навещали или прям сразу забрали?

Ксюша: Не-а. Сразу забрать им не дали. Так как у меня было другое отчество, он сначала делал тест ДНК, потом документы собирал он. Сначала в деревне, потом в городе.

Люба: Ну очень долго делал документы, потому что там бывало, что ему отказывали еще. То есть я вот попала 18 апреля в Центр помощи детям, 2 декабря он нас забрал.

И. Поварова: Так две старшие сестры вернулись к отцу. По их словам, отношения с мачехой у них не сложились. Впрочем, вскоре женщина из семьи ушла. А вообще, возврат к кровным родственникам после такого большого перерыва – процесс непростой. Специалисты органов опеки считают, что это примерно то же самое, что адаптация в приемной семье. А если уже был негативный опыт жизни под опекой, то это всё только осложняет…

Люба, Сергей Николаевич и Ксюша.

Корр.: Ксюша, сложно было вот так войти в семью снова после неудачного опыта?

Ксюша: В принципе, нет. Я в детстве всё хорошо помню и его помню. Для меня это было нормально.

Корр.: Люба, а тебе сложно было?

Люба: Ну, сначала как-то было какое-то недопонимание, эмоциональные качели какие-то были… Но с папой мы сразу в нормальные отношения вступили. Живем хорошо.

И. Поварова: Пока старшие сестры обживались в семье отца, младшая еще оставалась у опекуна.

Корр.: Кристин, ты когда была в приемной семье, вы с папой общались?

Кристина: Редко, но общались. Там, по звонку поговорим, если мне опекунша мой телефон давала. Она у меня его и забирала тоже.

Корр.: А почему ты с сестрами не ушла?

Кристина: Не знаю, она меня уговаривала, я доверилась.

И. Поварова: Позже Кристина пожалела о своем решении остаться в приемной семье.

Кристина: Она меня чуть не задушила.

Корр.: Ой, ничего себе…

Кристина: Да, я это потом в приемнике, в детском доме рассказала. Поехали в полицию, полиция поехала домой, а меня – в приемник.

И. Поварова: На этот раз Сергею Николаевичу удалось забрать дочку гораздо быстрее.

Корр.: А сколько времени прошло с тех пор, как ты ушла от опекуна, и до того, как тебя папа забрал?

Кристина: Две недели и пять дней.

Сергей Николаевич: Сейчас всё легко и просто. Быстро всё делается. Мне позвонила опека, я сразу же документы собрал, поехали и забрали.

Корр.: А какие документы собирали? Как на опеку, да?

Сергей Николаевич: Нет. Ну, вписали меня туда, что я отец ее биологический – и всё, передали мне ребенка.

Корр.: А, то есть установили отцовство?

Сергей Николаевич: Да, у меня же был тест ДНК-то, я ж до этого делал.

Корр.: Вы только тест сделали? Или что-то еще понадобилось?

Сергей Николаевич: Нет, просто тест. В ЗАГСе я получил свидетельство отцовства свидетельство о рождении ребенка – уже на свою фамилию – и всё.

Корр.: В отношении старших тоже отцовство устанавливали?

Сергей Николаевич: Да.

И. Поварова: Вот так через семь лет после того, как сестер изъяли у нерадивой матери, они все оказались у своего родного отца.

3. Все вместе

И. Поварова: В прошлом году Сергей Николаевич снова женился. И у его дочерей опять появилась мачеха. Удалось ли наладить с ней отношения? Вот Люба что скажет об этом?

Люба: Конечно, мы хорошо наладили отношения. Сразу. Она помогает нам. С ее дочкой тоже хорошо лажу. Хорошо всё.

Сергей Николаевич с Любой.

И. Поварова: А Кристине какой показалась новая папина жена?

Кристина: Ну вообще идеальная. Она вот как сразу приехала с папой меня забирать, она меня уже начала дочей называть. Я уже, когда к ним сюда приехала, в дом, я ее с этого момента начала мамой называть.

Корр.: Здорово. А давно ты уже к папе переехала?

Кристина: Месяца два, наверное.

Корр.: Ну а сейчас как вы живете?

Кристина: Вообще замечательно!

Корр.: А у тебя еще какие-то братики, сестрички появились? Были уже в семье другие дети?

Кристина: Да, мамина дочка родная, Любаня. (Задумчиво). Как много Люб…

Корр.: Да, у тебя, получается, две сестренки Любы теперь?

Кристина: Да.

Корр.: Ты как различаешь?

Кристина: Ну, одна мелкая. (Смеется). Другая старше. Мелкую зову Любанька, а старшая – систер.

Корр.: А младшей Любе сколько?

Кристина: Семь.

Корр.: В школу пошла?

Кристина: Да, в первый класс.

Корр.: А ты в каком классе?

Кристина: Седьмой.

Корр.: Школу менять пришлось, наверное, да?

Кристина: Да, конечно.

Корр.: Сложно это было вот так: и в семью вливаться, и в школу – в новый класс?

Кристина: Нет, вообще ни капельки. Так как сестры уже в эту школу ходили, меня там уже все знали. Они про меня там уже всем всё рассказывали.

Корр.: А с сестрами хорошие у тебя отношения?

Кристина: Вообще идеальные!

Ксюша и Люба.

И. Поварова: Кстати, кроме новой сестренки, у Ксюши, Любы и Кристины появился и младший братик – сын Сергея Николаевича от предыдущего брака.

Ксюша: Брата вот недавно мы забрали родного.

Кристина: Это, получается, уже от папиной бывшей. Она пьет, там. Через суд папе его отдали.

Корр.: А братику сколько лет?

Кристина: Год и одиннадцать месяцев.

Корр.: Понятно. Совсем малыш. А как зовут?

Кристина: Коля. Николай. (Слышен возмущенный возглас Коли).

Корр.: Громкий у тебя брат!

Кристина (сквозь громкий крик Коли): Тсс! Не плачь, пожалуйста.

Сергей Николаевич: Мы сейчас довольные все, что забрал, что дома с папкой.

И. Поварова: Особенно довольна Кристина – она любит заниматься с малышами.

Кристина: Я и маленькие дети – это вообще чудо.

Вместо эпилога

И. Поварова: Получается, сейчас в семье Сергея Николаевича пятеро детей. Две старшие дочки – уже совсем взрослые, получают профессию. Ксюша – в техникуме…

Ксюша: Сейчас учусь на продавца на втором курсе в Балаганске, в общаге живу пока. Потом думаю еще дальше куда-нибудь поступать. Либо на соцработника, либо на сельское хозяйство, чтоб сразу и права получить.

И. Поварова: Люба пока на первом курсе…

Люба: Я учусь в Ангарске, в педагогическом колледже на воспитателя, дошкольное образование. Я вообще обожаю детей! (Смеется).

И. Поварова: Наверное, и Кристина хочет в будущем стать воспитателем?

Кристина: Папа хочет, чтоб я закончила одиннадцать классов и пошла в МВД.

Корр.: В полицию?

Кристина: Да. Я сказала, что я закончу девять классов, уеду в город и поеду учиться на ветеринара.

Корр. (весело): То есть у тебя сильный характер, в папу?

Кристина: Да. Я вся в папу.

Корр.: Девчонки, а какой у вас папа?

Кристина: Он заботливый, поможет везде, в чём надо. Очень строго следит за учебой.

Люба: Ну, папа вредный у меня, но очень любимый. И нас, дочек любит, и сына любит, и… я не

Люба, Сергей Николаевич и Ксюша.

знаю. (Смеется).

Ксюша: Молодец он у меня, вот какой он! Хочу сказать папе, что я его люблю и что я рада за него, что он сильный и смог это всё преодолеть.

Люба: Я хочу ему сказать огромное спасибо, что, хоть и долгое время прошло, но всё равно мы сейчас рядом с ним находимся. То есть всё равно благодарна ему, что так вот всё получилось, он забрал нас.

На сегодня это все истории, которые мы хотели вам рассказать. Очень надеемся, что в следующих выпусках программы героями радостных известий станут наши нынешние подопечные.  На сайте социального проекта «Детский вопрос» есть «Лист ожидания». Там вы найдете сотни анкет мальчишек и девчонок, которые остались без родителей. Посмотрите в их глаза! Может быть кому-то из них именно вы сможете ответить на самый сложный и самый важный детский вопрос:

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

(Звучит песня «Дорогою добра»).

Ах, сколько будет разных сомнений и соблазнов,

Не забывай, что эта жизнь – не детская игра!

И прочь гони соблазны, усвой закон негласный

Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра!

И прочь гони соблазны, усвой закон негласный

Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра!