На нашем сайте есть два больших раздела, посвященных детям, которым нужны родители. В рубрике «Где же ты, мама?» размещены анкеты ребят, о которых мы уже рассказали в эфире. А «Лист ожидания» называется так не случайно. Там – странички мальчишек и девчонок, о которых радиосюжетов еще не было, они пока ждут своей очереди. Но мы рассказываем об этих детях в соцсетях. И особенно радуемся, когда делать сюжет надо для совсем другой – нашей самой любимой – рубрики.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Не так давно на сайте «Детского вопроса» мы разместили анкеты ребятишек из Иркутской области: 7-летнего Миши, 5-летнего Паши, 4-летнего Вани и двухлетних Оли и Наташи. Все они – братья и сёстры, так что мы приготовились к долгим поискам родителей для этих ребятишек. Первым делом рассказали о них на наших интернет-страницах. А сделать сюжет для рубрики «Где же ты, мама?» не успели…

Ю. Щетинина: Их нашли через вашу организацию. Люди узнали о них информацию, поэтому они первые из тех, кто нам позвонили.

Говорит Юлия Щетинина, начальник отдела опеки и попечительства по Шелеховскому району Иркутской области.

Корр.: То есть, они на сайте увидели?

Ю. Щетинина: Да-да-да-да-да. Это люди из другого субъекта. На сайте увидели информацию и позвонили нам. У них уже было готово заключение о возможности быть опекуном, и буквально на следующий день они приехали сразу к нам.

Корр.: Юлия Борисовна, скажите, пожалуйста, а вот эти люди, мама и папа, они прям сразу хотели взять столько детей – пятерых – или они документы переделывали под них?

Ю. Щетинина: Да, дали им возможность переделать документы. У них это получилось – то есть опека внесла изменения в свое заключение.

Корр.: А изначально они планировали сколько детей?

Ю. Щетинина: Изначально – трое. Общение с ребятишками происходило на протяжении, наверное, двух с половиной недель. Граждане знакомились с ними, общались, играли, гуляли вместе.

При этом даже с первого дня было уже заметно, что, во-первых, дети были в восторге от родителей, потому что их мама приемная очень сильно впечатлила. Она очень красивая! И даже мальчишки маленькие говорили: «Господи, какая у нас красивая мама». (Корреспондент смеется). Да, их это очень сильно подкупило на первом этапе.

Ну, и большая заслуга приемного родителя, мамы, потому что она большое очень время уделяла не только этим деткам, то есть она собирала всю группу ребятишек и с ними проводила различные занятия: лепка, моделирование, различное конструирование. То есть занимала ребятишек. Это их тоже очень сильно подкупило.

Папа – он, как мужчина, взял на себя мужское воспитание. Он тоже принимал непосредственное участие в играх, но он так, по-отцовски им рассказывал, что им нужно делать, как правильно, чтобы победить в той или иной игре. Что нельзя огорчаться, если ты не победил, что ты всё равно добьешься успехов. И когда им нужно было уходить, да, уже день заканчивался, мальчишки с неохотой отпускали их. Поэтому это было видно уже на первоначальном этапе, что привязанность сформировалась.

Корр.: Вы сказали, что мама так хорошо общалась с ребятами, устраивала занятия. У нее есть какой-то опыт по профессии?

Ю. Щетинина: Да, она обучалась на дизайнера и в том числе имела опыт работы с детьми в этой сфере. То есть она проводила занятия. У нее очень хорошо вот этот род деятельности прям получался. Сразу же, с первого дня.

По словам Юлии Борисовны, у этой семьи нет опыта воспитания сразу нескольких детей. Не было ли сомнений в том, смогут ли родители растить одновременно пятерых?

Ю. Щетинина: Сомнения, конечно, есть всегда. На первоначальном этапе они присутствуют практически во всех ста случаях. Ну, не зря же дается период общения, период наблюдения, как это всё происходит. И мы действительно даем возможность, делаем так, чтобы был большой промежуток в общении, чтобы посмотреть.

Потому что такое решение за один-два-три дня можно принять просто импульсивно: из-за жалости, каких-то еще жизненных моментов… Поэтому мы всё-таки делаем… ну, достаточно большой срок, я считаю, для того, чтобы граждане действительно поняли, и дети пошли на контакт, узнали. Для того, чтоб всё это сложилось хорошо. Конечно, они были.

Но всё-таки одно дело – хорошо общаться с ребятами в учреждении, когда вечером взрослые уходят в гостиницу, а дети остаются с воспитателями. Дома-то, в семье – совсем не так будет. Тем более, что детей сразу пятеро и все маленькие: старшему едва исполнилось 7, младшим двойняшкам – по два годика…

Ю. Щетинина: Мама, конечно, на вид хоть и хрупкая женщина, но по ней видно, что она такая – волевая, и любые трудности она может пережить. Там поддержка семьи еще есть, то есть там родственники, у мамы сестра, у папы сестра, бабушки и дедушки, которые действительно им помогают.

Когда мы вопрос задавали о том, как вы планируете справляться (мы же реально понимаем, что нагрузка действительно очень большая, элементарно нужно покушать приготовить, постирать, погладить), на что нам сказали, что «у нас есть родственники, которые нам помогут».

Ну действительно мы это увидели: когда они приехали забирать их, они приехали не одни, приехали еще родственники другие, то есть там поддержка со стороны других членов семьи тоже, то есть мама с папой не остались в одиночестве. И общение тоже с родственниками проходило, хоть оно было и по видеосвязи, но оно было, приехали они забирать вместе, то есть видно, что семья такая сплоченная!

Когда вот это вот сплочение есть, сомнения уходят, и видно, что люди все вместе готовы к этому решению.

Корр.: Это замечательно! А кровные дети в семье есть?

Ю. Щетинина: Нет, к сожалению, нет. Там была в семье трагедия, поэтому кровных нет.

Корр.: Теперь у них сразу такая большая семья.

Ю. Щетинина: Да. Ну и прям по маме было это видно, что она воспряла. Они, как говорится, две семьи (так скажем, да?) разные сплотились в одну, чтобы помочь друг другу. Я имею в виду, две семьи – это дети и родители. Ну я, по крайней мере, так эту ситуацию вижу.

Поэтому, когда забирали их из учреждения, ну все мы были прямо очень рады, потому что знаем, что у детей всё будет в семье хорошо, и что эти люди вложат в них всё, чтоб они были успешными, смогли самореализоваться и быть счастливыми.

Как бывает в фильмах, когда из детского дома забирают ребятишек, детки стоят, смотрят, как они уходят вместе с родителями… так вот (смеется), вместо детей были специалисты органа опеки.

Корр.: Ну, пожелаем им счастья, быстрой и легкой адаптации!

Ю. Щетинина: Ну, судя по той информации, которую мы получаем, мы видим, что адаптация проходит очень хорошо. Даже мы наблюдаем за этой семьей через соцсети, и прямо видно, что мама очень большое внимание уделяет их развитию. То есть они постоянно посещают какие-то мероприятия, вместе лепят, рисуют, и дети – это видно, что возле нее, прямо как цыплятки, обнимают.

Корр.: Может, пока у них медовый месяц?

Ю. Щетинина: Всё возможно. Ну, посмотрим. Я думаю, что у них всё получится, потому то поддержка есть, и понимание есть. Дай бог, чтобы все дети были в семьях! Вам спасибо за такую хорошую работу! Нам тоже помогаете очень сильно: просто действительно, когда размещаешь информацию на вашем сайте, отклик идет очень большой. Дай бог, чтобы ваша работа дальше помогала нам всем!

Продолжение следует…

Пожелаем этой теперь уже общей для детей и взрослых семье легкой и короткой адаптации. У малышей она обычно надолго и не затягивается. Мы уже обсуждали это с приемной мамой и психологом Татьяной Павловой.

Но в детдомах сейчас большинство воспитанников – школьники. К счастью, в последние годы их всё чаще стали забирать в семьи, так что сегодня Татьяна Павлова расскажет о том, как проходит адаптация у них.

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Корр.: Татьяна, как долго обычно длится «медовый месяц», и сколько может продлиться адаптация? От чего это зависит?

Т. Павлова: Это зависит от возраста и от опыта ребенка, от его состояния здоровья, от его особенностей и от того, как ведет себя семья. В среднем адаптация длится год-полтора.

Собственно, адаптация – это что? Это момент привыкания семьи к ребенку, а ребенка к семье. У малышей адаптация быстрее, медовый месяц может быть совсем короткий, когда всё хорошо. Школьники – чуть подольше, потому что и школьники, и подростки способны больше терпеть ради достижения какой-то цели (например, нахождения в семье), и медовый месяц у них может быть дольше (когда всё, вроде, хорошо). Ну есть какие-то проблемы небольшие, но терпимо. Потом проверка.

Корр.: А в чём заключается проверка?

Т. Павлова: Ну, вообще, задача проверки любого возраста – это «останусь я в семье или нет?», то есть «я вообще где? я вам кто? кто важнее, что важнее?». Если у нас школьник, то их проверка часто попадает на учебу, потому что… ну родителям важно, чтобы их ребенок учился, и опека проверяет: «Чего у вас ребенок не учится?»

Это какой-то такой социальный маркер… соответственно, на этом маркере хорошо проверить. Если у нас ребенок пришел, там, – хорошо читал книжки (смотришь, там, ролики детдомовские: «Любит читать, – божечки мои! – Учится хорошо»), а потом, может быть, какое-то время (ну, в медовом месяце) он выдает сверхспособности, которых у него на самом деле нет, но он старается нравиться, а в проверке он всё теряет и выдает все недостатки, которых у него, собственно, тоже… не настолько уж он плохой, как он показывает.

И, если родители особенно заточены на социальные достижения (что нужно хорошо учиться, нужно стараться), ребенок резко тупеет, перестает учиться, ничего не понимает, уроки делаются сутками, истерики, капризы, швыряние тетрадок… или может «заболеть», чтобы не ходить в школу… Ну, в общем, где тонко, там и рвется.

Плюс могут пострадать, в каком-то смысле, другие дети, другие члены семьи, особенно любимчики, очень важные для того человека, которого проверяют. И здесь тоже нужно быть внимательными, потому, что дети могут намеренно провоцировать конфликты и смотреть: «что будет? кого выберут? а как родители разрешат? а выгонят меня, не выгонят? а как меня наказать?».

Плюс часто у них базовое ощущение, что мир опасный и неприятный, базовое доверие нарушено, и они стараются эту картинку поддержать. То есть, когда всё очень хорошо, становится непереносимо страшно. Потому что – что же за это будет?

Корр.: «Так не бывает!»

Т. Павлова: Так не бывает, да. Поэтому надо что-то такое сделать, чтобы сразу получить, и – ну всё понятно: во-первых, напряжение разрядится, во-вторых – да, действительно, это вот так и есть. И это тоже один из таких моментов проверки, когда дети, казалось бы, намеренно портят, там, праздник, собственный день рождения, какой-то ожидаемый поход или еще что-то, просто не выдерживая этой хорошести. Но, опять-таки, школьники у нас (и особенно младшие школьники) должны уложиться в год-полтора.

Мы уверены, что этот урок Татьяны Павловой пригодится тем из наших радиослушателей, кто готов принять в свою семью ребенка из детского дома. Возможно, советы психолога помогут и будущим родителям наших новых подопечных. Сейчас мы хотим вас познакомить с двумя ребятами из «Листа ожидания», которые дождались выхода в эфир сюжета в рубрике…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

В одном из детских домов Хакасии вот уже год живут два брата. Данил и Тимур похожи: у обоих яркая восточная внешность, оба невысокие, но крепкие.

Т. Белоногова: Это единственные в моей истории братья, у которых действительно теплые братские взаимоотношения.

Говорит Татьяна Белоногова, воспитатель мальчиков.

Т. Белоногова: Они ухаживают друг за другом. Данил помогает делать уроки брату, он прям его контролирует: «Тебе нужно делать уроки», – и вот они вместе делают уроки.

Данил у нас обучается в специальной школе для слабовидящих, поэтому он всю неделю учится там, а на выходные приезжает к нам. И один другого ждет, и ждут встречи, и поэтому они друг за друга горой.

И если что-то кому-то нужно какая-то помощь – одеться, например, потому что он плохо видел…

Проблемы со зрением у Данила с рождения. Они вполне поправимы, но операцию мальчику сделали только в 13 лет – после того, как он попал в детдом. Сейчас ему 14, он видит уже вполне неплохо, но лечение продолжается, так что будет еще лучше.

Впрочем, и плохое зрение совершенно не помешало Данилу вырасти интересным молодым человеком. Хотя читать он по понятным причинам не очень любит, к литературе неравнодушен.

Данил: Стихи учить люблю. Я на конкурсах участвовал. Я рассказывал стих и занял третье место. Потом я участвовал в военном конкурсе. Я рассказывал про солдата. Просто занял участие.

Корр.: Тебе нравится вообще выступать на публике?

Данил (с некоторым соменением): Н-ну да…

Корр.: Или ты стесняешься?

Данил: Да, стесняюсь, если там…

Корр.: Много народу?

Данил: Да, да…

Корр.: А тебе хотелось бы и дальше продолжать выступать? Или тебе это не очень нравится?

Данил: Хотелось бы. Я хочу… ну, нести грамоты, там, всякие вот эти вот, меда-али, чё-нибудь…

Корр.: А, то есть хочешь занимать высокие места?

Данил: Да, да.

Корр.: А что для этого нужно, как думаешь?

Данил: Для этого нужно хорошо готовиться, хорошо учить, выразительно читать.

Учится семиклассник Данил тоже неплохо.

Данил: Учусь на четверки. Ну-у, иногда есть тройки.

Корр.: А по каким предметам случаются тройки?

Данил: По английскому, по математике, по русскому. Иногда по биологии.

Т. Белоногова: Я удивилась, что у него есть несколько троек за год. Одна из них – биология, и, если бы я, допустим, помогала ему (я сама биолог), у него бы этой тройки, естественно, не было. Но я не могу ему помочь, потому что он там выполняет все домашние задания. А приезжая сюда, он привозит с собой часть задания, но он всегда делал самостоятельно. Я спрашивала: «Тебе моя помощь нужна?» – «Нет, всё здесь я могу делать самостоятельно».

Корр.: А-а. Не хочет, чтоб помогали, хочет сам?

Т. Белоногова: Не хочет, да. Он хотел показать, что он может делать самостоятельно эти уроки. Данил по обычной программе, только для слабовидящих детей, учится, но программа-то обычная.

А вот 10-летний Тимур учится по адаптированной программе. Может быть, это из-за того, что в кровной семье на его обучение не очень-то обращали внимание? Так же, как на проблемы со зрением у Данила…

Т. Белоногова: Тимур хорошо учится. За год у него четыре и пять.

Корр.: А есть у него перспектива перейти в обычную школу?

Т. Белоногова: Есть перспектива, да.

Об учебе Тимур говорит с удовольствием.

Корр.: Учиться тебе нравится?

Тимур: Да.

Корр.: А что тебе больше всего нравится в школе?

Тимур: Там учат.

Корр.: А есть у тебя любимый школьный предмет?

Тимур: Да – математика, русский и чтение.

Корр.: Ух ты, сколько тебе предметов нравится! А есть предмет, который тебе совсем не нравится в школе?

Тимур: Нету.

Корр.: Все нравятся?

Тимур: Угу.

Корр.: Ты уроки сам делаешь? Или кто-то помогает?

Тимур: Почти всё сам, а потом… ну, подсказывают, помогают.

Корр.: А кто помогает?

Тимур: Брат.

Данил: Да, я ему помогаю. Иногда я говорю: «Делай сам, думай. (Ну, им же объясняют на уроках). Если ты понял тему, то можешь попробовать сам, если ты не понял – я могу объяснить».

Корр.: А вообще, вы с братом дружите?

Данил: Ну да, мы дружные. Ну иногда можем ругаться, но дружные. Мы быстро миримся. Ну, часа, наверное, полтора пройдет – мы миримся уже.

Корр.: А кто первый мирится?

Данил: Либо я, либо он.

Корр.: А какой у тебя брат, как бы ты его описал?

Данил: Он у меня ласковый, веселый, добрый, милый.

Т. Белоногова: Тимур – желающий во всём помогать. Он просто по пятам за мной ходит: «Что помочь? Что помочь?» Всегда предлагающий свою помощь. Когда мы целой группой выходим на огород, это ему не нравится – слишком много шума, много гама. А вот когда он индивидуально, один, то ему это больше нравится, и он нам действительно помогает.

Корр.: То есть он не очень любит большие компании, да?

Т. Белоногова: Да, да. Хотя сам любит шуметь, бегать – ну как обычно все озорные ребята. (Посмеивается).

Корр.: Тимур, какой у тебя характер, как ты думаешь?

Тимур: Ну, если меня разозлить, у меня характер (вздыхает) такой…

Корр.: Ну, если разозлить, у всех становится плохой характер. А если не злить, какой у тебя характер?

Тимур: Нормальный. Как сейчас.

А как оценивает свой характер Данил?

Данил: Характер бывает разный. Когда… ну, например, человек меня разозлит, я могу обидеться на него. Или, когда меня даже… ну, обидят там, какое-то слово скажут… У меня такой характер, что я могу обидеться и даже не простить человека.

Корр.: А хорошие качества, положительные, у тебя есть же, наверное?

Данил: Ну да. Если попросят меня, волшебное слово скажут… «дай, пожалуйста, например, карандаш, ручку», я могу дать. Если человек к тебе относится хорошо, то тогда ему добро тоже вернется это.

Корр.: Скажи, есть какие-то качества в твоем характере, от которых ты хотел бы избавиться?

Данил: Да, я бы хотел никогда не плакать, если наругали, например.

Корр.: А, может быть, какие-то качества тебе нравятся в других людях, которые ты хотел бы в себе развить?

Данил: У моего воспитателя есть такой характер, что… ну, мой воспитатель, он нам всегда помогает с уроками, может помочь нам, просто объяснить. Ну, не решить за нас, а объяснить тему, которую ты не понял на уроке, или, например, помочь тебе с чем-нибудь справиться, какой-нибудь предмет тебе подтянуть. Если ты, например, болел, то может тебе помочь по программе подтянуться. Ну, такой воспитатель хороший.

Корр.: То есть ты тоже хотел бы помогать другим?

Данил: Да, я хочу помогать другим.

Помогать другим мечтает и Тимур.

Корр.: Тимур, скажи, пожалуйста, а ты думал уже, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Тимур: Да, пожарным.

Корр.: Но это же опасно, там пожары!

Тимур: Я знаю.

Корр.: Не боишься?

Тимур: Нет.

Т. Белоногова: У нас было мероприятие, мы приглашали парашютно-десантную часть, которая тушит лесные пожары. Почему Тимур хочет стать пожарным – это вот после этого воспитательного мероприятия, когда они рассказали о своей работе, показали оборудование, которое к нам привезли, раскрывали парашют, запускали дрон. Это ему очень понравилось, и Тимур прям загорелся стать вот пожарным. Теперь это его мечта. Хорошая мечта, достойная, потому что профессия непростая, профессия трудная, им это поясняли, но интересная, потому что нужна спортивная подготовка.

Кстати, спортом Тимур уже занимается.

Корр.: Может, ты в какой-нибудь кружок ходишь?

Тимур: Да, на волейбол. Мы сегодня играли.

Корр.: Здорово! Скажи, пожалуйста, Тимур, чем бы ты еще хотел заняться? Может быть, в какой-то кружок записаться?

Тимур: На шахматы ходить.

Корр.: А ты умеешь играть в шахматы?

Тимур: Нет. Хочу научиться.

Корр.: А где ты узнал про шахматы?

Тимур: Когда приехал сюда.

Да, спокойные занятия Тимуру тоже нравятся.

Корр.: Во что ты любишь играть?

Тимур: В лего… и пазлы.

Корр.: Пазлы любишь собирать?

Тимур: Да.

Корр.: А рисовать ты любишь?

Тимур: Да.

Корр.: А что ты рисуешь обычно?

Тимур: Ну, человечки или нашу природу.

А что в свободное время любит делать Данил?

Данил: Люблю проходить тесты по телефону иногда.

Корр.: А что за тесты по телефону?

Данил: По математике. Ну, там, примеры решаю, прохожу.

Корр.: И как результаты?

Данил: Результаты хорошие. 80-70 процентов.

Корр.: Действительно хорошие. А еще что любишь делать?

Данил: Я готовить люблю. Яичницу могу приготовить. Я на кулинарию хожу, и там мы готовим торт, печенье, яблоки пекли, шарлотку стряпали в интернате. Я хожу на парикмахерское искусство, у меня там не так хорошо получается.

Корр.: А ты сам выбрал парикмахерское искусство?

Данил: Ну да, я выбрал, а потом понял, что у меня не получается.

Корр.: А еще куда-нибудь ходишь?

Данил: Я на вокал хожу.

Корр.: Тебе самому нравится петь или просто тебе сказали: «Пойдём на вокал»?

Данил: Нет, я хочу петь сам.

Корр.: А какие песни ты любишь?

Данил: Военные песни какие-нибудь, ну и современные без матов.

Корр.: Может быть, ты хотел бы еще чем-то заняться, а такого кружка, например, нет поблизости?

Данил: Я бы хотел научиться, например, создавать какие-нибудь электронные игры, мультфильмы там, например. Ну, я бы хотел и мультфильмы, и игры.

Корр.: Компьютерная графика, вот это всё, да?

Данил: Да.

Корр.: Ты уже думал, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Данил: Я хочу стать поваром, потому что мне очень сильно нравится готовить. Я знаю, что там сложно, если ты будешь, например, в ресторане работать.

Какие разные у братьев увлечения и мечты! Вот и Татьяна Владимировна говорит, что и сами они совсем разные.

Т. Белоногова: Знаете, Данил – он более сдержан такой. Данил интеллектуальный, скажем так. Уединяется иногда. Тимур очень активный, подвижный, застенчивый. Вот они немножко в этом плане разные.

И всё-таки они очень дружны. И главная мечта у братьев – одна на двоих…