Истории, которые мы рассказываем в эфире, начинаются по-разному. Одни – с рейсов «Поезда надежды», который помогает встретиться приемным родителям со своими будущими сыновьями и дочками. Другие – с писем и звонков в редакцию.

А бывает и так, что неожиданное продолжение получают сюжеты, прозвучавшие ранее. Вот, например, минувшей зимой мы вместе с вами следили за тем, как, преодолевая все трудности, Мирослава и Алексей из Нижнего Новгорода, смогли забрать в свою семью двух ребятишек из хабаровского детского дома. А летом в редакцию пришло от Мирославы такое сообщение:

 «Добрый день! У меня есть коллега, которая на протяжении многих лет не может взять себе ребенка из детдома. Можно ваши контакты ей дать?»

Это был конец июля, разгар сезона отпусков. Но разве можно спокойно отдыхать, если есть возможность помочь осиротевшему ребенку и его будущей приемной маме встретиться? Мы сразу вышли на связь. Правда, тогда еще мы не знали, что уже началась новая…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МАМИНА ЛИ ДОЧКА?

ЧАСТЬ 1. Неудачи и сомнения

Глава 1. Будет ли ребенок?

Корр.: Алло!

Татьяна: Ирина?

Корр.: Да. Здравствуйте!

Татьяна: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна, с вашего разрешения мне телефон дала Мирослава.

Корр.: А, да, да, она предупредила.

Татьяна: Я тоже врач, мы с ней работали в одной клинике, вместе.

Так начался первый разговор с Татьяной. Она рассказала, что ищет ребенка уже шесть лет.

Татьяна: Это просто ужас. Я столкнулась с такими проблемами!

Корр.: Кого вы ищете?

Татьяна: Я ищу девочку от трех лет до десяти включительно. У меня пожелание – одного ребенка, потому что я тоже рассчитываю свои силы. Вот, поэтому…

Корр.: Девочку без братьев и сестер найти сложно…

Татьяна: Я знаю. Оказывается, в нашей стране хотят все девочек.

Корр.: Да, да, в учреждениях, в основном, мальчики. И сейчас, в основном, старше десяти лет. То есть найти одну девочку до десяти лет, даже и включительно… ну, это непростая задача, прямо скажем. Очень непростая.

Вы именно девочку хотите? Потому что вот у нас сейчас есть в пиаре хорошие мальчишки: по одному, как раз десять лет…

Татьяна: У меня заключение на девчонку выписано. У меня сначала было до трех лет, а толку не было никакого. Потом я увеличила до шести и шести, и вот буквально в течение трех недель я до десяти включительно.

Вот я потихонечку так увеличиваю, увеличиваю – и опять толку нет. Восемь-девять лет разбирают, влет разбирают всех, не успеешь даже увидеть.

Корр.: До десяти лет сейчас считается уже ребенок маленький. Это лет пятнадцать назад было – старше четырех лет уже большой. Сейчас нет, до десяти лет считаются маленькими, их быстро забирают. У нас на сайте сейчас нет таких девочек – по одной, до десяти лет.

Татьяна: Вы знаете, они есть. Вот я вижу их в базе данных. Я в Москве уже несколько раз была, в базе данных мы смотрели, выбирали. Они появляются прям буквально раз в две недели. Но я не успеваю даже… вот звоню – и уже направление выдано.

Корр.: Да, потому что их реально отслеживают и сразу бегут на прием.

Татьяна: Я уже практически всё обзвонила. Потому что там или ребенок… кто-то хочет удочерить; родственники появляются; ребенок не хочет…

Корр.: Нет, вот что значит – кто-то хочет усыновить? Хотеть могут сколько угодно. Направление взяли?

Татьяна: Вот я сегодня позвонила… я уж по городам-то запуталась, куда я звонила. Или Новосибирск, или Красноярск. Девочка была в приемной семье, жила в приемной семье. Ребенку семь лет.

Там, видимо, с опекуном что-то случилось, она упала без сознания и три дня пролежала, и она сейчас не может быть опекуном. Но ее муж хочет оформить опекунство, и девочка не хочет ни к кому идти, кроме в эту семью.

Вот уже стою я шестая на очереди. За шесть лет я продвинулась шестой, в нашем регионе – Нижегородском. Ну вот они мне один раз позвонили – девочка семь лет, но я с ней встретилась, несколько раз встречалась – не хочет идти.

Она только с двоюродным братиком. А двоюродный братик там уже подросток. Не пошла она. Вот это было буквально недавно, недели, наверное, три назад.

Корр.: Попробуйте поговорить с этим братом, объяснить ему, что вдвоем вы взять не сможете. Если брат адекватный, то, бывает, они как раз сами даже уговаривают младших.

Бывает, и кровных сестер-братьев отдают в семью – именно со словами, что «ну ладно, я большой, я справлюсь, а маленькому нужно в семью».

Татьяна: А я же отказ ведь написала. Это же было три недели назад.

Корр.: Можно взять повторное направление, если больше никто не взял в настоящее время. Никто не запрещает. Еще раз поговорить, пригласить девочку на гостевой. Может быть, ей понравится.

Объяснить ей, что с братом можно переписываться, общаться, звонить, навещать даже, приглашать в гости. Попробуйте так. И поговорите с братом.

Татьяна: Ясно. Если я вот сейчас буду мониторировать… Если вдруг что-то, можно будет вам написать?

Корр.: Да, конечно, пишите.

Татьяна: Может быть, что-то и получится. Должно что-то сдвинуться. А то у меня уже прям такое отчаяние наступает, что… будет ли ребенок, который пойдет?

Глава 2. Нужно мамино внимание!

Во время этого разговора наш корреспондент была с семьей в Хакасии. А поскольку «Детский вопрос» давно и успешно сотрудничает с этим регионом, не смогла она проехать мимо хорошо знакомого детского дома.

Анкеты мальчишек и девчонок оттуда есть на нашем сайте, и многие мы уже с удовольствием закрыли картинкой с «солнечным человечком», потому что для ребят нашлись семьи.

Вот и сейчас по договоренности с региональным оператором банка данных о сиротах Хакасии корреспондент пришла записать интервью с детьми. Одной из ее собеседниц стала симпатичная девочка Полина.

Корр.: Полина, скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?

Полина: Мне одиннадцать лет.

Корр.: В какой класс перешла?

Полина: В пятый.

Корр.: Как, сложно учиться?

Полина: Нет.

Корр.: А какие у тебя оценки?

Полина: Пятерки и четверки.

Корр.: А хотела бы куда-то ходить, чем-то заниматься?

Полина: Ну да. На гимнастику.

Корр.: А ты только спортом хотела бы заниматься или, может быть, музыкой, рисованием, танцами, пением?

Полина: Ну я, получается, и рисую хорошо, танцую хорошо.

Корр.: А, вот и лепишь хорошо, я вижу. Кстати, расскажи, кого ты слепила, что за человечек?

Полина: Ну я девочку слепила. Если я долго буду сидеть, я могу весь день сидеть, я могу дом слепить.

Корр.: Прям можешь весь день лепить, да?

Полина: Да.

Корр.: А рисуешь ты что обычно?

Полина: Ну рисую девочек, природу.

Корр.: А ты хотела бы, может быть, в художественной школе заниматься, учиться этому?

Полина: Ну да, наверное. Только я не хожу в нее.

Корр.: Полина, а если бы кто-то захотел с тобой познакомиться, пригласил тебя к себе в гости… ты бы как к этому отнеслась?

Полина: Ну я бы сначала познакомилась. Если бы мне понравился, я бы пошла.

Корр.: А кто бы тебе понравился, какие люди?

Полина: Ну, например, тетенька… мама, там.

Разговаривая с Полиной, наш корреспондент всё время вспоминала про Татьяну из Нижнего Новгорода. И снова подумала о ней во время беседы с воспитательницей девочки.

О. Каторгина: Полина – она у нас с февраля двадцать третьего года. Девчонка она хорошая, и единственное… она чересчур эмоционально на что-то реагирует, не все дети ее понимают, в результате они могут поссориться, но она не злая, она быстро отходчива, она снова входит в контакт, но она старается быть лидером, ей нравится быть лидером.

Вот здесь, может быть, просто направить, чтобы она правильно поняла, что такое лидер, а не просто командовать.

Корр.: Какая семья ей подошла бы?

О. Каторгина: Вот мне кажется, семья, где будут родные дети, навряд ли подойдет. Ревность. Первое, что будет – это ревность.

Потому что Полина… ей не хватило внимания, от мамы ей внимания практически не досталось, а она очень любит маму, и внимание она… вот ну ей надо внимание, постоянно она его требует.

Ну это, конечно, дозированное, правильное внимание, но всё равно оно должно присутствовать, она должна понимать, что она любимая.

Мысль о Татьяне уже не давала покоя. Она ищет дочку, Полинка мечтает именно о маме, а воспитатель говорит, что девочке нужна семья, где нет других детей. Правда, возраст не подходит – Полине уже 11, а у Татьяны заключение на девочку до 10 лет…

Глава 3. Но есть нюанс…

Корреспондент  отправила все новые материалы о хакасских детях в редакцию для размещения на нашем сайте и всё-таки позвонила потенциальной приемной маме.

Корр.: Я в четверг заезжала в один из детских домов Хакасии. Там разговаривала с ребятами, в том числе с одной девочкой. Девочка одна, без братьев-сестер, ей одиннадцать лет. Очень милая, симпатичная, хорошая.

Если интересно, могу прислать сейчас пока ссылку на сайт Федерального банка данных, на ее страничку, могу скинуть и нашу с ней беседу.

Татьяна: Присылайте, я посмотрю. Просто у меня заключение до десяти лет включительно, мне надо его будет переделывать.

Корр.: Ну это, я думаю, не так уж сложно и долго сделать – расширить несколько возраст.

Татьяна: Нет, это не сложно. Присылайте, спасибо вам огромное!

Татьяна перезвонила очень быстро.

Татьяна: Я посмотрела. На самом деле, девочка очень понравилась, цельная девчонка такая. Ну целеустремленная, умница.

Единственное что, там же ограничение родителей, вот чего. Я ведь не просто хочу опеку взять, я хочу удочерить девочку, чтобы она мне дочерью полноценной стала.

Я вот сейчас позвонила – у меня из опеки специалист уходит в отпуск на три недели, мне надо прям бежать завтра переделывать всё. Мне надо поговорить, всё очень конкретно.

Вот я сейчас с Мирославой разговаривала, она мне сказала, какие вопросы задать, потому что ограничения разные бывают. И по какому ограничению могут всё-таки лишить, а могут и не лишить.

Корр.: Они уже подали в суд на лишение. То есть там есть, значит, основания.

Татьяна: Я понимаю.

И всё-таки этот вопрос очень беспокоил Татьяну, она непременно хотела поговорить с руководством детского дома, чтобы всё уточнить. Но давать контакты детских учреждений без соответствующего разрешения мы не имеем права.

Звонок Светлане Витман, региональному оператору банка данных о детях-сиротах Хакасии.

С. Витман: Министерство образования.

Корр.: Здравствуйте, Светлана Владимировна!

С. Витман: Здравствуйте!

Корр.: У нас такой вопрос. В детском доме я записывала такую девочку: Полина, одиннадцать лет.

С. Витман: Да, знаю такую, да. Она очень хорошая девочка, очень ласковая. У нее был негативный опыт: приходила у нас гражданка, она из Москвы приезжала к нам, и она вот…

Светлана Владимировна рассказала очень странную историю. Пообщавшись с Полиной несколько дней, та москвичка сказала, что девочка… слишком хорошая для нее. И уехала.

С. Витман: А девочка реально хорошая, мы бы очень хотели ее устроить в семью.

Корр.: У нас тут на нее появился кандидат, прям почти сразу. Самостоятельная мама, она врач, из Нижнего Новгорода.

С. Витман: Ой, как было бы здорово!

Корр.: Очень хочет девочку, единственное – у нее заключение до десяти лет, она сейчас… вот завтра уже бежит в опеку переделывать до одиннадцати.

С. Витман: Ой, это было бы идеально, идеально!

Корр.: Ей Полиночка очень понравилась, так что будем надеяться. Она только хотела бы предварительно пообщаться с детским домом, с сотрудниками.

С. Витман: Ну а мы ей организуем по видеозвонку с директором учреждения, с Евгенией Валерьевной. Почему нет? Вообще без проблем.

Корр.: Хорошо, тогда сейчас я ей сообщу чтобы она с вами связывалась.

С. Витман: Всевозможное содействие мы окажем: проконсультируем, встретим, сопроводим, всё-всё-всё сделаем, вообще не вопрос. Я очень буду ждать звонка от этой женщины, мы с удовольствием окажем содействие.

И уже на следующий день Татьяна рассказывала:

Татьяна: Поговорила со всеми сегодня – и со Светланой Владимировной, и с Евгенией Валерьевной. Настолько замечательные люди!

Прям всё замечательно, девочка очень хорошая. Евгения Валерьевна мне рассказала про нее – это я в детстве, это я такая же в детстве была!

Ласковая, добрая, девочка очень хорошая! Вот просто слёзы текут, насколько она описывает ее, я говорю: «Господи, это для меня девчонка!»

Вот я так люблю ласковых детей (я сама просто такая), я их люблю тискать, люблю целовать, обнимать, разговаривать с ними, это было бы замечательно! Я готова ее взять. Переделала я заключение уже сегодня, мне пошли навстречу.

Корр.: Ой, так быстро!

Татьяна: Да, вот у нас так. Меня уже все знают там. Но у меня вот такая загвоздка… оказывается, девочку уже смотрели, из Москвы приезжала женщина.

Корр.: Да.

Татьяна: Она отказалась от нее, и ребенок закрылся, как мне сегодня объяснили. Но у меня какой нюанс – у меня у мамы обследование семнадцатого августа, в кардиоцентре у нас, и там надо подготовку… Я могла бы договориться, может, даже на работе, приехать к ним в понедельник вот в этот и уехать оттуда с ней десятого числа, если они мне смогут оформить документы, но они боятся, что девочка не пойдет ко мне.

Корр.: Вы не спрашивали насчет какого-то дистанционного общения?

Татьяна: Спрашивала – в следующее воскресенье, но я-то, если поеду, если всё благополучно с мамой будет, я к ним уже выеду двадцать шестого числа, но они мне не гарантируют ничего. Если, говорят, кандидат придет перед вами, мы не можем…

Корр.: Ну тут – да, да. Если придет кто-то другой…

Татьяна: Да, мы не можем ждать, там, ой…

Корр.: А вы не говорили, что, в принципе, готовы вылететь в понедельник, если всё-таки удастся пообщаться? Может быть, они тогда смогут пораньше наладить какой-то контакт?

Татьяна: Вот мне сегодня Евгения Валерьевна сказала, что она ночью подумает, как с девочкой поговорить. У нее единственный страх – что может ребенок не пойти.

Она говорит: «Сейчас вот вы приедете, а она не готова к этому». Она в этой области очень давно, и я поэтому ей очень доверяю, даже при первом разговоре, потому что она очень грамотный и профессиональный человек и психолог, она понимает.

Корр.: Ну она очень неравнодушный человек.

Татьяна: Да, да-да-да, она очень хорошая, и она говорит: «Ребенка мы должны подготовить». И мне сегодня Светлана Владимировна сказала: «Мы должны подготовить девочку к вашему приезду».

Поэтому они мне порекомендовали именно дистанционное пока налаживание контакта, «а когда вы приедете, будет формальная часть уже, оформление документов».

Ну вот, если бы не эта ситуация, я бы вылетела. Просто здесь и брат уехал по контракту служить, племянник в другом городе, поэтому здесь не с кем будет… мамой заняться. Не очень хочется кого-то привлекать, других людей, незнакомых. Поэтому… (вздыхает) время тянется… У меня прям душа болит в результате всех этих вещей.

Продолжение следует…

О том, что произошло дальше, мы расскажем через неделю, в следующем выпуске радиожурнала «Детский вопрос». Сразу заметим, повороты сюжета будут весьма неожиданными…

А сейчас пришло время нашей самой главной рубрики.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

В одном из детских домов Кировской области уже больше года живут три сестры и их младший братишка. Самая старшая – 13-летняя Женя. Она шестиклассница.

Корр.: И как тебе учеба?

Женя: Нормально, справляюсь.

Корр.: Нормально – это как? Какие оценки?

Женя: Ну, только две «тройки» и всё.

Корр.: По каким предметам?

Женя: По английскому и географии.

Корр.: Сложные предметы, да? И, наверное, нелюбимые?

Женя: Да.

Корр.: А любимые какие?

Женя: Русский, математика, изобразительное искусство, история, музыка.

Корр.: По ним, наверное, хорошие оценки?

Женя: Ну да, «пятерки», «четверки».

Корр.: Ты молодец! Думала уже, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Женя: Да, модельером.

Корр.: А почему модельером?

Женя: Я очень сильно люблю рисовать.

Корр.: А что ты рисуешь?

Женя: Много чего. По настроению зависит. Чаще каких-нибудь людей, с определенными эмоциями.

Корр.: А ты каких-то знакомых людей рисуешь? Или сама придумываешь?

Женя: Сама придумываю.

Корр.: Ты где-то учишься, занимаешься?

Женя: В этом году планирую записаться в художественную школу.

А. Бадыкова: Женя, как творческий человек, очень эмоциональна и впечатлительна, ну и вот свои эмоции она выплескивает в творчестве, она много рисует, ей нравится это делать, она часто участвует в конкурсах творческих, занимает призовые места, старается чего-то добиться.

Психолог Алсу Бадыкова очень хорошо знает Женю.

А. Бадыкова: Она любит разговаривать, ей надо постоянно свои эмоции куда-то выплескивать, и она часто приходит ко взрослым, ищет контакт именно со взрослыми людьми, мне кажется, это потому что ей не хватает материнской заботы и материнского внимания.

Она очень много разговаривает с Анфисой, пытается поучать младшего брата и сестру, выполняет такую роль старшего советчика для детей.

Она тяжело воспринимает замечания в свой адрес, потому что считает, что должна быть идеальной, и мне кажется, что это для нее – своеобразная защита: она боится, что люди будут плохо к ней относиться, и она останется одна.

Вот у нее есть этот страх одиночества, и она поэтому старается быть для всех хорошей, хотя ей это нелегко дается.

Анфиса – у нее более сложный характер, она закрытый человек. Она не такая, как Женя, она не будет рассказывать о своих эмоциях, она как-то всё больше в себе держит. Но она прямолинейна: если уж она что-то сказала, так это, значит, так и есть.

Анфиса всего на год младше Жени – ей 12. Характер у сестер разный, а вот внешне они похожи: обе кареглазые шатенки, только у старшей волосы вьются, а у младшей – нет. Анфиса учится по адаптированной программе в пятом классе.

Корр.: Тебе в школе нравится?

Анфиса: Да.

Корр.: А что тебе там больше всего нравится?

Анфиса: Мне математика, там, всякие предметы.

Корр.: А есть предмет, который совсем не нравится?

Анфиса: Нету.

Корр.: Анфис, а чем ты любишь заниматься в свободное время?

Анфиса: Я рисовать.

Корр.: А что ты рисуешь?

Анфиса: Всякие фигуры или животных.

Корр.: Есть у тебя любимое животное?

Анфиса: Да, медведь. Когда с мамой шла я в лес за грибами, мы видели медведя.

Корр. (удивленно): Прям живого? В лесу? Не испугалась?

Анфиса: Не-а. Зайца, ежиков видела, белок.

Корр.: А расскажи мне, пожалуйста… вот у тебя есть сестры, брат. Они какие у тебя?

Анфиса: Хорошие.

Корр.: Ты заботишься о младших?

Анфиса: Да. Я им помогаю в случаях каких-то, когда что-то случается.

Корр.: А тебе помогают? Женя, например.

Анфиса: Да. Я когда не могла математику решить, мне Женя помогла.

Корр.: Сложно это – когда столько братьев и сестер?

Анфиса: Весело. Со старшей сестрой – она может меня научить в чём-то. С младшей можно поразговаривать, поучить ее чему-то. С Матвеем можно играть, разговаривать.

Тамара и Матвей внешне отличаются от Жени и Анфисы: они светловолосые и сероглазые. И по возрасту – заметно младше. 6-летний Матвейка еще даже не ходит в школу. А вот 7-летняя Тамара – уже второклассница.

Тамара: Мне нравится в школе писать, делать задания.

Корр.: Ты сама делаешь задания или помогает кто-то?

Тамара: Я сама делаю.

Корр.: Хвалит тебя учительница?

Тамара: Да.

Корр.: А какие оценки ставит?

Тамара: Пятёрки.

Корр.: Здорово. А плохие оценки бывают?

Тамара: Нет.

Корр.: Ну ты молодец! А после школы что ты делаешь?

Тамара: После школы я гуляю и кушаю.

Корр.: А что любишь кушать?

Тамара: Мясо и пельмени.

Корр.: А гуляешь когда, что делаешь на улице?

Тамара: На улице я катаюсь на карусельке, на качельке, играю с ребятами в прятки-догонялки.

Корр.: А тебе что больше нравится: прятаться или искать?

Тамара: Прятаться.

Корр.: Часто тебя находят?

Тамара: Нет.

Корр.: А в догонялки что у тебя лучше получается? Догонять или убегать?

Тамара: Догонять!

Корр.: Спортом, наверное, занимаешься?

Тамара: Да.

А. Бадыкова: Она ходит на аэробику.

Корр.: А что вы там делаете?

Тамара: Мы там занимаемся, прыгали на скакалке и нам за это давали витаминки и конфеты.

Корр. (весело): Ммм, это, наверное, самое интересное, да? Или тебе само занятие тоже нравится?

Тамара: Занятие нравится. Мы там еще зарядку делаем, бегаем и танцуем.

Корр.: А чем бы ты еще хотела заняться? Чему научиться?

Тамара: Я хочу научиться писать и читать быстро.

Корр.: Быстрее чем сейчас?

Тамара: Да.

Очень милая малышка, правда? Вот и Алсу Гилемхановна считает именно так.

А. Бадыкова: Тамара – она очень простая и открытая, она очень легко идет на контакт, она всегда улыбается, с ней приятно общаться, с ней приятно разговаривать, она всегда вызывает положительные эмоции, и… ну вот она прямо девочка-девочка.

А что же Матвей? Единственный мужчина в этой детской семье вдруг застеснялся незнакомого человека – нашего корреспондента.

Корр.: К школе готовишься уже?

Матвей (тихо): Угу, да.

Корр.: А чем занимаешься? К чему готовишься?

Матвей (шепотом): Мы, там, азбуку читаем.

Корр. (тоже шепотом): А чего шепотом? Это разве секрет? (Смеется вместе с Женей). Ты всегда шепотом разговариваешь?

Матвей (громко): Нет!

Корр.: А скажи, чем ты любишь заниматься, Матвей?

Матвей: Спортом. (Снова шепотом). Отжиматься, приседать. Я еще качаюсь.

Корр.: В тренажерном зале?

Матвей (шепотом): Да. У нас тоже есть тренажер, там можно отжиматься, там паутины.

Корр.: Паутины?

Матвей: Вот такие, квадратные, а здесь такие синие держатся.

А. Бадыкова: Как сетка, да?

Корр.: По ним лазить надо, да?

Матвей (шепотом): Да.

Корр.: А когда не в тренажерный зал, во что-нибудь играешь?

Матвей (шепотом): В мячик играю.

Но, как выяснилось, впечатление, что мальчик – тихоня, в случае Матвейки обманчиво.

А. Бадыкова: Матвей – он он вот везде. Душа нараспашку у него! Ему надо всё успеть сделать, везде побывать, с кем-то поговорить, с кем-то поиграть, воспитателю помочь, с девчонками пообщаться, тут же побегать-попрыгать – вот чтобы всё у него было одновременно!

Корр.: То есть очень активный?

А. Бадыкова: Да. Они в этом с Тамарой очень похожи, они очень открытые и активные. Женя – она уже как-то посерьезнее в силу возраста, Анфиса – наоборот, более закрытая.

Корр.: Они между собой находят общий язык? Они такие разные…

А. Бадыкова: Разные, но они очень дружные, заботятся друг о друге, это чувствуется, это видно. Женя у них – вот как курочка с цыплятами: она всегда около них, всегда их окружает заботой, пытается как-то оградить от всего, помочь чем-то, чтобы они не чувствовали того одиночества, которое чувствует она, мне вот так кажется.

Анфиса как-то немножко не хочет взрослеть, что ли, вот хочется ей остаться ребенком. К ней Женя более требовательна, потому что с малышей она не так спрашивает, а вот к Анфисе она прямо строго носится, хочет, чтобы она…

Корр.: Ну, она из младших самая старшая.

А. Бадыкова (посмеивается вместе с корреспондентом): Да, да, да. Ну, у Жени еще есть какая-то обида на маму, она про нее очень мало говорит, но вот эта обида в ней очень глубоко сидит, и именно поэтому вот ей хочется постоянно разговаривать с кем-то, как-то вот свои эмоции… делиться эмоциями.

Ей нужна такая мама, которая была бы ей подругой, потому что ей нужно, чтобы ее постоянно слушали, ей этого очень не хватает.

Алсу Гилемхановна считает, что тем, кто захочет принять в свою семью этих ребят, в первую очередь надо наладить отношения с Женей.

А. Бадыкова: Она, конечно, будет помогать во всём, но от ее мнения будет очень много зависеть, потому что ребята к ней прислушиваются, как она скажет. Вот как Женя сказала, так и правильно.

Поэтому надо сначала найти подход к ней, через нее можно повлиять на всех остальных ребят. Но ей важно участие. Если к ней будет внимательное, заботливое отношение, чтобы услышали и понимали – ей больше ничего не надо, тогда она будет себя комфортно чувствовать.

Корр.: А остальным ребятам что нужно?

А. Бадыкова: Мне кажется, любому ребенку надо, чтобы просто любили и были рядом, заботились, оберегали, помогали, ценили, вместе проводили время.

А готова ли Женя пойти в другую семью? Раз от ее мнения так много зависит, это обязательно надо узнать.

Корр.: Если бы, например, нашлись какие-то люди, которые захотели бы с тобой познакомиться, позвать в гости, например? С братом и сестрами. Как бы ты к этому отнеслась?

Женя: Наверное, можно познакомиться.

Корр.: Какие люди тебе понравились бы?

Женя: Не прям такие злые, чтобы прям орали. Которые добрые.

Корр.: Что значит – добрые? Чтоб всё разрешали?

Женя: Не прям всё.

Корр.: А что не надо разрешать детям?

Женя: Ну вот по вредным привычкам.

Корр.: Ну а какие должны быть родители в семье?

Женя: Добрые, отзывчивые, без вредных привычек.

Корр.: А дети какие должны быть?

Женя: Хорошими, добрыми, послушными.

Корр.: Как думаешь, сложно это – быть ребенком в семье?

Женя: Ну, наверное. Что-то вечно слушать кого-то…

Корр.: У тебя бы получилось, как думаешь?

Женя: Да.

Корр.: А у сестричек и братика?

Женя: Наверное, да.