Выпуск 613
В наших выпусках нередко звучат такие термины: региональный или федеральный оператор банка данных, опека. Для тех наших слушателей, кто далек от темы семейного устройства сирот, наверное, они не очень понятны. Давайте поясню.
Органы опеки и попечительства (или, как часто говорят для краткости – опека) – это те, кто работает «на местах», кто выявляет детей, оставшихся без родителей, собирает сведения и первыми начинает искать замещающие семьи.
Анкеты ребятишек со своего участка органы опеки передают в региональный банк данных о детях сиротах – такой есть в каждой области, в каждом крае нашей страны. И оператор такого банка уже ищет родителей для сирот всего своего региона.
Выше уровнем – федеральный банк данных, там собраны анкеты всех детей России, которым нужна семья. Оператор этого банка находится в Москве.
Люди, желающие принять в семью кого-то из детдомовцев, собрав необходимые документы, могут обращаться в поисках сына или дочки и в органы опеки, и к региональным, и к федеральному операторам.
Там можно получить направление на понравившегося ребенка и затем – познакомиться с ним. В теории всё просто и понятно. А о том, как иногда бывает на практике, мы вам сейчас расскажем.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ
Часть 1. Через тернии к детям
Осень 2022 года
Хрупкой русоволосой Соне четыре года. В карих глазах – настороженность. Малышка очень стесняется и понять ее слова не всегда просто.
Корр.: Сонь, а братика твоего как зовут?
Соня: Илюша.
Корр.: Илюша. Хороший братик у тебя?
Соня: Да.
Корр.: Он с тобой играет?
Соня: Да.
Корр.: А во что вы играете?
Соня: В лошадки.
Корр.: В лошадки?
Соня: Да.
Корр.: А кто лошадка?
Соня: Илья.
Корр.: Илья? Он тебя катает?
Соня: Да.
Старшему брату Сони 11 лет. Илюшка – стройный, но крепкий паренек. Такой же русоволосый, как Соня. Однако взгляд, в отличие от сестры, спокойный и уверенный. Вот только в карих глазах Ильи – всё время печаль. Даже когда улыбается.
Корр.: Илюш, ты хотел бы отправиться в путешествие?
Илья: Какое?
Корр.: В другой город… или в горы, или на море.
Илья: Нет.
Корр.: Тебе здесь нравится?
Илья: Не очень.
Корр.: Не очень? А что бы тебе понравилось?
Илья: Быть дома. Вернуться домой.
Корр.: Ну а вот если не получается, что тогда?
Илья: Понятно, что не получается, потому что нету у меня родителей больше – все умерли. Папа, мама умерли.
Корр.: Я тебе очень сочувствую. Это очень грустно…
Илья готов уйти в новую семью. Вместе с сестренкой, конечно. Чтобы жизнь этих ребят заиграла яркими красками, а в глазах заискрилось веселье, им нужны мама и папа. Илья и Соня очень ждут родителей.
Этот сюжет прозвучал 22 сентября прошлого года. Двумя симпатичными маленькими ребятами из Хабаровска заинтересовались многие. Одна местная семья даже брала их в гости, но довольно скоро молодые супруги поняли, что не готовы пока стать приемными родителями.
И мы продолжили рассказывать об Илюше и Соне в соцсетях, чтобы поскорее найти им маму и папу. Откликов по-прежнему было много, но дети продолжали оставаться в детском доме. Мы не могли понять, в чём дело, пока 6 октября под очередным сообщением о ребятишках не прочитали такой комментарий…
Юлия П.: «Звонила в Хабаровск, региональный оператор сказал – СЮРПРИЗ! – у них есть 16-летняя сестра, будете троих забирать?»
Однако на сайте федерального банка данных у ребят есть ссылки только на странички друг друга, третьей ссылки нет. Чтобы уточнить информацию, мы позвонили в детский дом.
Корр.: Илюша и Соня – они устраиваются вдвоем, да?
Представитель детского дома: Да, да.
Корр.: А нам кандидаты сообщают, что им что-то про старшую сестру говорят…
Представитель детского дома: Нет, она двоюродная.
Корр.: А, то есть она отдельно?
Представитель детского дома: Да. У нее и фамилия другая.
Казалось бы – всё ясно, это какое-то недоразумение и, поскольку звонков много, оно вот-вот разрешится. Ведь нигде не сказано, что и двоюродные братья и сёстры должны устраиваться в одну семью. Но…
Ноябрь и начало декабря 2022 года
На наших страницах в соцсетях мы каждый день публикуем сообщения о юных подопечных проекта. Через какое-то время повторили и рассказ о Соне с Ильей. Отдельно отметили, что информация о совместном устройстве со старшей двоюродной сестрой ошибочна. И… продолжали получать всё такие же сообщения от тех, кто заинтересовался ребятишками:
Татьяна С.: «Регоператор сказала, что дети устраиваются в семью втроем! Сестра не кровная им, но опека решила так».
Мирослава М.: «Я лично звонила хабаровскому региональному оператору и мне сказали, что только с двоюродной сестрой их отдадут, что они воспитывались и росли вместе. Еще сказали заключение переделывать, чтоб трое детишек было прописано».
Мы снова позвонили в детский дом и поговорили с социальным педагогом, которая по долгу службы знает о родственных связях детей всё.
Корр.: Я брала интервью у Илюши и Сони, мы про них рассказывали в эфире, у нас на сайте, и ими интересуются многие люди.
Соцпедагог: Ой, как я рада, что ими интересуются!
Корр.: Мы тоже рады, но проблема в том, что, когда люди звонят или пишут региональному оператору, им сообщают, что дети устраиваются в семью только вместе со старшей сестрой.
Соцпедагог: Да, произошла такая вещь… папы-то у них нет по документам, и когда умерла мама, бабушка взяла их под опеку. Сначала она взяла вот эту Лизу, которая им двоюродная сестра, а потом, через какое-то время, – этих деток. И из-под опеки, поскольку у бабушки случился инсульт, все дети были изъяты, и вот они в детском доме.
Но так случилось, что, видимо, в региональный банк данных были поданы вот эти сведения о том, что дети из одной семьи. Я уже, мы с опекой порешали, сделаем документы, что детей раздельно можно, Лиза отдельно, а эти детки отдельно, вот так.
Документ будет в региональном банке данных, появится, просто не так быстро теперь, но появится. Сестра двоюродная, разделить можно сто процентов, отдельно будем отдавать. Мы всё сделаем для этого, мы уже согласовали и… ну просто сейчас дело времени.
Эту новость мы передали всем заинтересованным лицам. Надо сказать, что настойчивее всех о Соне и Илюше спрашивала Мирослава из Нижнего Новгорода. В переписке она сообщила, что вместе с мужем Андреем уже собрала все необходимые документы и готова в любой момент отправиться за ребятами.
20 декабря 2022 года
Корр.: «Вы хотите до Нового года успеть забрать ребят? Или уже после праздников?»
Мирослава: «Хотелось бы до. Деткам хоть радость была бы! Но не знаю, реально это или нет из-за всяких бюрократических проволочек. Там же еще и у Ильи согласие будут спрашивать, вдруг не захочет к нам… Если бы можно было дистанционно отправить все документы в опеку, и на учет встать у них, и получить направление, и потом просто прилететь и всё подписать… Но это вряд ли. Тем более разница во времени еще всё затягивает».
Мирослава активно общалась не только с нами и региональным оператором банка данных о сиротах Хабаровского края. Она звонила и в отдел опеки, на территории которого находится детский дом.
26 декабря 2022 года
Мирослава: «Добрый день! Семь кругов ада с Хабаровском. Никто не может дать гарантии, что мы прилетим и на детей не будет выдано направление другим кандидатам. Говорят, прилетайте и вставайте у нас на учет, тогда дадим направление. А это за 60-100 тысяч билеты на самолет надо купить, чтоб просто встать на учет. Мало того, дети еще пока не отделены от двоюродной сестры, только сегодня приняты документы на рассмотрение о разделении их. И когда будет принято решение, пока тоже точные сроки не говорят. Опека отправляет к региональному оператору, оператор к опеке… Как-то так…
27 декабря 2022 года
Мирослава: «Доброе утро! Ситуация складывается не очень хорошая. Нам прямым текстом сказали, что изменения в базу внесены уже, Илья и Соня устраиваются в семью вдвоем, но информация по детям сейчас разослана кандидатам по региону и они будут предлагаться им в первую очередь. И только если все откажутся, тогда, может, вам достанутся».
Да, мечта Мирославы и Андрея отметить Новый год уже вместе с Илюшей и Соней в таких условиях осуществиться явно не могла. Праздники супруги провели без детей. Но сразу же после них снова развили бурную деятельность!
10 января 2023 года
Мирослава: «Добрый день! На 19 января записались на прием в федеральную базу, чтобы встать на учет и через них взять направление на Софию и Илью. Надеемся, что пока не выдано на них направление. Единственное, непонятны сроки – сколько региональный оператор Хабаровска будет отвечать на запрос федерального».
19 января 2023 года
Мирослава: «Доброе утро! Мы опоздали… и это очень обидно… Только вышли из Федерального банка данных. Сегодня на Софию и Илью какой-то даме региональным оператором было выдано направление».
Мы перезвонили расстроенной Мирославе.
Корр.: Мирослава, вы пока не торопитесь прямо расстраиваться, потому что выданное направление – это, конечно, не дает вам возможность встретиться с детьми, но выданное направление – это не обязательно забранные дети. Практика показывает, что не все, кто берут направление и даже подписывают согласие, не все забирают детей.
Мирослава: Это понятно, будем надеяться. Просто обидно, что мы приехали вот сегодня в Москву, в Федеральный банк, а… сегодня вот только выдали направление. Да, понятно, что разница-то – в семь часов. Естественно, что…
Корр.: Ну, да, там рабочий день начался раньше, конечно, Он уже там, собственно, закончился.
Мирослава: Да, было 3 часа ночи, а у них там уже работа.
Корр.: Ну, во-первых, нужно подождать, что там решится с этой женщиной. Илья – он с характером мальчик. И не факт, что и они понравятся женщине, и что она понравится им. А во-вторых… Ну… Может быть, это не ваши дети… Подождите 10 дней – что там решится. Если заберут, – значит, не ваши. Кстати, посмотрите… вот сейчас, например, в Иркутске пиарят сразу несколько таких парочек – братик-сестричка. И такого же возраста, и даже помладше есть ребятки. Посмотрите – может быть, кто-то из них понравится?
Мирослава: Посмотрим. Но эти же как-то вроде, запали в душу… Вроде и пытаешься слева-справа, тут и так, и сяк… Никак не получается!..
Корр.: Может быть, там еще и не сложится у них, так что вы подождите сразу уж расстраиваться сильно.
Этой же ночью, когда в Хабаровске уже начался следующий рабочий день мы снова позвонили в детский дом, чтобы узнать, как прошла встреча Ильи и Сони с женщиной, которая взяла направление на знакомство с ними. Однако там ответили, что никто не приходил пока. И спросили, где же те кандидаты, про которых раньше говорили мы. Пришлось рассказать всю эту историю.
Корр.: Ну, в общем, наши-то кандидаты по-прежнему хотят, вот только взять направление у них никак не получается. Они в отдел опеки звонили, и регоператору звонили хабаровскому, и вот даже до федерального оператора доехали – и никак.
Представитель детского дома: Угу, давайте я спрошу, узнаю, что там…
24 января 2023 года
Вскоре Мирослава узнала, что женщина, которая 19 января взяла направление на знакомство с Ильей и Соней, подписала отказ, не забрала ребят. Казалось бы, дорога открыта! Но…
Мирослава: У меня такой вопрос… может, вы знаете? Потому что мне так никто и не могут сказать. Ни федералы наши, федеральный оператор, ни Хабаровск. Женщина отказалась от этих детей. Мы запросили выдачу направления. Ну федеральный уровень говорит: «Мы отослали». То есть они вчера отослали туда запрос. Звоню в Хабаровск региональному оператору. Они говорят: «У нас ничего не приходило».
Опять федералам позвонила, уже начальнику отдела позвонила. Она проверила говорит: «Да, мы запрос послали по защищенным каналам». Я опять в Хабаровск звоню. Они говорят: «У нас ничего нету». Просто на кого уходит от федерального вот это вот…
Корр.: Вообще, по идее, должно региональному оператору уходить. А вы куда звонили? В опеку или региональному?..
Мирослава: Нет, региональному оператору я звонила. Она говорит: «У нас ничего нет». Я опять не могу добиться правды, опять Манька к Ваньке, Ванька к Маньке. Начальник смотрит – всё отослали. Эти кричат: «Нам ничего не приходило!»
Я просто боюсь, сейчас опять всё это затянут, и просто… что сейчас опять кому-то выдадут, и опять получится, что мы в пролете… Я говорю: «Где искать-то, куда отправили запрос?» Чтобы хотя бы подтолкнуть, чтобы они его быстрее увидели и прислали ответ. Нам нужно, чтобы Москва дала направление, и мы спокойно поехали.
Корр.: Ну это да! Это, конечно, будет лучше всего.
Мирослава: Я не знаю, это кошмар какой-то! Я не знаю уже, куда звонить, что делать, куда писать? Я уже писала и до этого уполномоченному в Хабаровске по правам ребенка. Они в итоге перенаправили на опеку, опека опять на регионального, то есть опять круг замкнулся опять мы ни с чем.
Корр.: Ну дергайте, звоните еще и федералам, и региональным… Попробуйте попросить федерального оператора еще раз послать этот запрос. Скажите: «Ну не получили они!»
Мирослава: Сейчас попробуем! Может, еще сегодня дозвонюсь до нее. Будем держать в курсе тогда.
1 февраля 2023 года
Корр.: Мирослава, как ваши дела?
Мирослава: Оой… честно говоря, уже силы на исходе, но мы боремся. Мы больше чем неделю ждали, пока нам ответит Хабаровск, притом что Хабаровск не видел запроса. В итоге рассмотрели… она в понедельник вот только нам отзвонилась, федеральный оператор (это уж сколько времени прошло), что пришел положительный ответ, что можно выдавать направление.
Корр.: Ура! И что?
Мирослава: Да! Но это еще не законченная эпопея. У нас же… в заключении у нас написано «до 12 лет». Она говорит: «Вам придется это заключение переделывать, потому что мальчику 6 февраля будет 12, Илье». Я говорю: «Ну так у нас до 12! Я понимаю, что включительно». Мы звоним в нашу опеку, которая нам это заключение выдавала. Мы говорим: «Нам переделать заключение надо?» Она говорит: «Нет, почему? У вас до двенадцати. Двенадцать ему исполняется – он у вас входит в это заключение».
Поэтому мы опять не знаем: включительно, не включительно и… (вздыхает) просто вот… Так мало того! Нам еще акт обследования жилищных условий заставили переделывать, потому что он у нас от апреля месяца. Я звоню в Хабаровск, говорю: «Вам пойдет он?» – «Ну, теоретически, да, пойдет. Ну вот я ж их не вижу». – «Я вам говорю, 27 апреля выдан». Она: «Ну тогда надо справку, выписку из лицевого счета…»
Корр.: Ну, вообще-то, всё действует год. Все справки, кроме медицинской, действуют год.
Мирослава: Ну да. Я говорю: «Ладно, поняла». Звоню в свою опеку, говорю: «Переделывайте мне акт обследования жилищных условий, чтоб ко мне не придирались». Вот я уже просто… Вчерашнюю ночь не спала, потому что я переживаю опять, что сейчас это время вот тянется, нам направление не дают… опять кому-то выдадут из того региона… А мы уже как-то настроились. Я говорю, война миров и семь кругов ада!
Корр.: Держитесь, Мирослава! Вы уже совсем близко, уже на финишной прямой!
Мирослава: Я надеюсь, да. Вот еще не знаем, как там с Хабаровском, с опекой у нас всё сложится…
Часть 2. Наконец-то вместе!
Прошло несколько дней, и мы позвонили Мирославе снова.
Корр.: Мирослава, как ваши дела? Что-то изменилось?
Мирослава: Вот как раз хотела вам сегодня писать, вон бегают с нами рядом.
Корр. (радостно): Ой, забрали?!
Мирослава: Забрали, привезли! (Смеется). Уже дома. Мы в субботу в Нижний добрались, пока привыкают. Вон, на горке катаются.
Корр.: Ну, расскажите, пожалуйста, поподробнее. Как происходило всё это?
Мирослава: Ну, приехали туда. Там, в детском доме вообще хорошие сотрудники такие, мы с ними в четверг из Нижнего онлайн пообщались, а в пятницу мы уже улетели в Хабаровск, к ним, поэтому в субботу пришли к ним, пообщались в детском доме немножечко, а потом нам уже начали давать их с собой на прогулку, вот мы с ними ходили, гуляли. Ну они как-то быстренько к нам тут привыкли, и Софийка тут сразу… и обнимашки, и всё. И Илья тоже.
Ну Илья еще тут… футбол как-то держал его, потому что он менял команду футбольную, переживал, что без футбола будет, переживал, что заберут и в детский дом другой отдадут. Андрей напрямую с ним поговорил, он говорит: «Я боюсь, что вы нас возьмете и вернете, и мы попадем в плохой детский дом».
Ну еще были кандидаты, которые вот летом брали их (с лета по осень) на гостевом режиме, они, когда от них отказывались, сказали, что не хотят, если с ними что-то случится, чтоб они в другой, плохой детский дом попали – и всё, где-то отложилось в подкорке, что вот их могут взять и отдать.
Ну опять же, психологи и педагоги в детском доме вот с ним всё «в гости, в гости поедешь»… Мы уж, когда брали его гулять, вот в кино сходили, сидим, как раз нам надо было идти в опеку документы отдавать, а там же согласие его нужно будет. Ну мы ему уже напрямую говорим: «Илья, нам нести документы завтра?». Он: «А как же я в школу, если я в гости?» – то есть он думал, что в гости. Мы говорим: «В гости насовсем». Он: «Так и говорите, что жить. (Корреспондент смеется). Вот я согласен». Я говорю: «Ну хорошо, мы тогда документы относим». Ну вот всё. Вроде, потом подуспокоился уже, сейчас вот дома.
Всё приготовили им тут: шарики, кроватки, им всё нравится. Катаются с горочки, гуляют, немножко адаптируются, попривыкнут и к нам, и мы к ним. Да и вот сегодня на футбол поведем на тренировку, мы договорились пока, что вот тут при школе. Я говорю: «Ты форму набери сначала, а потом пойдем на более высокий уровень по футболу».
Всё равно есть неуверенность какая-то у него… познакомиться с кем-то, но мы так поняли, что он просто стесняется, что он из детского дома. Вот Андрей говорит: «Ну так ты не говори, что ты из детского дома, скажи, приехал с родителями из Хабаровска». И всё. Но ничего, сейчас попривыкнет.
Ну а у маленькой пока в подкорке нет-нет, да всплывает что-нибудь из прошлой жизни. Не особо хорошо они там жили. Она тут выдала брату… ночью легли спать, она говорит: «Вот я вырасту, буду пить водку». Илья приходит, говорит нам, что она такое сказала. Меня воспитатель тоже предупреждала, у нее может быть такое: песенки поет, как, там, Света Пашу ножом убивала.
Корр.: Ну надо учить другие песенки, перебивать.
Мирослава: Нет, она вот сейчас песенки… и про мамонтенка вчера пела, хотя посмотрела один раз только песенку в машине, и про снежинки какие-то тут поет, то есть пока не было замечено другого.
Корр.: Ну это может еще проявиться, да.
Мирослава: Ну вот злость, что-то там кричит, бывает, ходит, ругается, руками машет на Илью – ну прям вот видно, что это вот как взрослый себя вели… видимо, оттуда вот всё.
Корр.: Ну, видимо, насмотрелась, да.
Мирослава: Сейчас вот потихонечку с психологами будем разговаривать.
Корр.: А вы направление-то в итоге у кого взяли? У федерального или там?
Мирослава: У федералов. Тут немаловажную роль сыграла соцпедагог, помогла с опекой, побыстрей чтобы документы сделали.
Корр.: Ну спасибо ей большое! А мы вас поздравляем с пополнением!
Мирослава: Спасибо!
Корр.: Давайте там, привыкайте друг к другу.
Мирослава: Вам спасибо огромное, что вот этих кукленышей увидели на вашем сайте!
Тогда мы не стали беспокоить детей, ведь они только-только приехали в новый дом, в новую семью. Но вот буквально на днях (с разрешения мамы, конечно) нам всё-таки удалось с ребятишками поговорить.
Корр.: Алло, Сонечка?
Соня: Да.
Корр.: Привет! Помнишь, я приезжала к вам с Илюшей? Такая тетя с диктофоном. Помнишь, да?
Соня: Да.
Корр.: Соня, расскажи, кто у тебя сейчас есть?
Соня: Мама и папа. Еще у меня есть братик.
Корр.: Братик.
Соня: А братика у нас зовут Илюша.
Мирослава: Илюш, иди сюда.
Илья: Здрасьте.
Корр.: Здравствуй, Илюша. Как ты сейчас живешь?
Илья: Хорошо, у меня всё есть. Ну, есть родители, главное.
Корр.: Как вы там, подружились уже все?
Илья: Угу, подружились.
Корр.: Вам с сестренкой хорошо там?
Илья: Нам – да.
Корр.: Как с новой школой?
Илья: Всё в порядке.
Корр.: Ты, знаю, переживал по поводу футбольной команды, уже занимаешься футболом?
Илья: Угу.
Корр.: Как тебе новая команда?
Илья: Хорошо. Уже хотели на турнир взять, но его отменили. Сейчас на другой турнир едем. Это академия футбольная.
Корр.: Ух ты! Ты прямо там занимаешься, тренируешься?
Илья: Угу.
Корр.: Ну ты рад, что мы про тебя тогда рассказали и родители нашлись?
Илья: Да.
Корр.: Мы тоже очень рады. Будь счастлив, пока!
Илья: До свидания.
Перекинулись мы и парой слов со слегка простуженной Мирославой.
Корр.: Мамой-папой называют уже или еще нет?
Мирослава: Соня вот эту неделю – да, начала прямо вот мама-папа.
Корр.: А Илюшка как называет?
Мирослава: Мирослава, Андрей. Хотя тут ходили к психологу, он нарисовал рисунок: «мама Мирослава», «папа Андрей» подписал.
И эта простая короткая подпись для Мирославы и Андрея, конечно, стоит всех тех усилий, которые им пришлось предпринять. Вот только вопрос: а кому было нужно, чтобы путь новых родителей к осиротевшим детям был таким долгим и тернистым?
Дети могли оказаться в нижегородской семье еще осенью. А в результате и Новый год, и день рождения Илюшки им пришлось отмечать в детском доме, в то время как их будущие мама и папа бились с бюрократической машиной. Неужели нельзя по-другому?
ВОПРОС РЕБРОМ
Да, система получения информации о детдомовцах их потенциальными родителями далеко не идеальна. А страна у нас огромная! Есть и города-миллионники, и маленькие поселки. И то, что в век цифровых технологий всё порой нужно делать только путем «личного присутствия», сильно тормозит процесс. А дети не могут ждать, они растут! И родители нужны им как можно скорее.
У нас на сайте есть «Лист ожидания». Там вы увидите фотографии ребят – маленьких и подростков, здоровых и не очень, по одному и целыми детскими семьями. Есть среди них и такие же королевские парочки, как Илюша и Соня, – брат и сестра. Кто ищет сразу и сына, и дочку?
Диме из Москвы 13 лет. Это любознательный и очень артистичный подросток. Хорошо рисует, играет в спектаклях, мечтает о профессии актера. Димка очень любит свою сестру. 10-летняя Катя – общительная и непосредственная, ей нравится делиться впечатлениями и переживаниями, она тянется к людям с открытым сердцем.
4-летнему Семену и 3-летней Аделине из Кемеровской области семья нужна особенная: у малышей есть проблемы со здоровьем. Но развиваются ребятишки хорошо, воспитатели хвалят их. И очень надеются, что для брата и сестры найдутся добрые, терпеливые и ответственные родители.
Эти, и многие другие ребята всё еще ждут перемен в своей непростой жизни. И как знать, может быть, именно вы сумеете найти ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос:
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
