(Фоном звучит мелодия песни «Вологда»).

Пятнадцать лет назад, в марте 2008 «Поезд надежды» совершил свой седьмой рейс – в Вологду. Этот старинный северный город был выбран не случайно. В начале того же года там побывали наши корреспонденты. Они привезли из Вологды фотографии ребят, которые остались без родителей, и всю зиму рассказы о наших новых подопечных звучали в эфире программы «Детский вопрос».

Торжественные проводы «Поезда надежды» в Вологду.

А вот как провожала тогда наших корреспондентов специалист по охране прав детства города Вологды Ольга Смирнова:

О. Смирнова: «Поезд надежды» мы ждем с надеждой и думаем, что наши вологжане маленькие найдут своих мам и пап. Но девочек наши российские усыновители и приемные родители берут чаще. А красивых, мужественных мальчишек почему-то забывают! И нам бы очень хотелось, чтобы наши мальчишки тоже нашли своих мам и пап и попали в хорошие семьи. Приезжайте к нам в гости!

И мы приняли приглашение. А вместе с нами – 11 семей, большинство из которых искали именно сыновей.

ПОЕЗД НАДЕЖДЫ

День первый

Почти весь первый день рейса заняла дорога – в специально выделенном для нас вагоне мы ехали восемь часов. Будущие родители слушали уроки нашей традиционной выездной «Школы приемных родителей», узнали о том, как правильно оформить документы, на что следует обратить внимание в анкете ребенка, как следует вести себя при первой встрече. Мы поближе познакомились с каждой семьей. Поговорили со всеми будущими приемными мамами и папами. Например, одна из участниц поездки – Виктория – еще в юности решила, что, когда ей исполнится 35, она обязательно усыновит ребенка. «Мальчика, двух-трех лет», – так она написала нам в своем письме-заявке.

Корр.: Почему вы решили присоединиться и поехать именно с «Поездом надежды»? Когда… всё-таки… ну это немножко интимно…

Виктория: Это интимно, да, с одной стороны. С другой стороны, становясь приемным родителем, я думаю, ты всё равно присоединяешься к некой общности, которая чем-то отличается от остальных людей. И когда ты общаешься со своими близкими, со своими знакомыми на эту тему усыновления, они тебя вроде бы поддерживают, понимают, но ощущение есть, что говоришь на разных языках. Здесь я поняла, что…  мы все говорим на одном языке, мы все говорим об одном, мы друг друга понимаем. Очень разные люди, у нас разные может быть даже цели… тем не менее, это некая общность, в которой вот в данный момент времени хорошо побыть вместе. Мне кажется, это правильно.

Другая участница рейса – Вера – в отличие от большинства будущих родителей точно знала, к кому она едет. Фотографию 6-летнего Владика из вологодского детского дома она увидела на нашем сайте. Сомнений не было. Ради него Вера прилетела из Новосибирска.

Вера: Первый ребенок, на которого я так уже серьезно начала собирать все документы в скором порядке…

Корр.: А страхи есть какие-нибудь?

Вера: Самый почему-то большой страх: то, что он меня не примет. Потому что ребенок достаточно большой, и боюсь, что он привязан к родной семье, что он может всё это даже негативно воспринять. Без согласия ребенка никто его, конечно, увозить не будет. И мне страшно, что я это согласие не получу… пролетев столько километров, сделав массу того, чего я от себя даже не ожидала!

В Вологду мы приехали в половине одиннадцатого вечера. Несмотря на поздний час, «Поезд надежды» встречали представители местного Управления образования. Нас отвезли в гостиницу. Всем необходимо было хорошо отдохнуть. Впереди были два дня, которые могли круто изменить прежнюю жизнь…

День второй

В девять утра мы приехали в Департамент образования Вологодской области. К участникам «Поезда надежды» обратилась начальник департамента Елена Рябова:

Е. Рябова: У нас в области около семи тысяч детей-сирот. Более 70% – это дети, которые являются социальными сиротами. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы приехали сюда. Надеюсь, что всё будет хорошо… Дай бог, чтобы наши дети нашли своих родителей.

Надо признаться, приятной неожиданностью стала четкая и профессиональная организация работы с участниками «Поезда надежды»: сразу четыре специалиста отдела опеки одновременно принимали будущих родителей. Благодаря этому не было ни очередей, ни томительного ожидания под дверью. А семьи могли в любой момент выйти к команде организаторов, чтобы проконсультироваться. В тот рейс мы впервые взяли с собой врача-педиатра, Ольгу Владимировну Серкову. И к ней с вопросами обращались многие, в том числе – Ирина из Подмосковья. Она получила направление на знакомство с ребенком самой первой.

Ирина: Если бы я здесь была одна, без врача, я бы начала выдумывать для себя какие-то проблемы, которые я, допустим, не могла бы решить… А если тут рядом находится специалист, который… «Это решаем, это посмотрим!» Я страшно довольна. Я так успокоилась. Большое вам спасибо, что меня взяли с собой.

Уже к 12 часам каждая семья получила направление. Мы разъехались по разным учреждениям. Все они находились в Вологде. Но на веселое представление наших артистов в один из вологодских детских домов привезли ребят из детдома города Сокол, где приемные родители – редкие гости… И только поэтому Татьяна и Виктор из Тюменской области приметили там девочку Свету.

Виктор: Свету мы будем забирать.

Корр.: А сколько ей лет?

Виктор: Восьмой идет. Там немножко… коррекция школа… тяжелый ребенок, но это не пугает нас. Поговорили, пообщались, контакт очень тяжело шел. Я своей говорю: «Ну что, нас учили психологи – достань мобильный телефон, покажи там мелодию…» Дитё оттаяло, и пошел разговор. Ну я сбегал в магазинчик, взял игрушку мягенькую… Ну, она уже тут совсем успокоилась, стала рисовать… ну и моя жена там с ней беседовала. А потом мы поговорили – она уже с нами согласна ехать.

Корр.: А вы сейчас уже подписали согласие?

Виктор: Ну вот жена там подписывает сейчас.

Виктория, которая искала мальчика двух-трех лет, получила направление в дом ребенка…

Виктория: Мне кажется, я нашла сына. Ехала искать мальчика большого, нашла маленького, на меня не похожего, но он замечательный, его очень хочется взять на руки, его хочется трогать, гладить. Вот это, наверное, и называется «твой ребенок». Я не знаю, это ёкнуло или щелкнуло, о котором все говорят, но, увидев его один раз, мне захотелось увидеть еще раз, вернуться. Я всё-таки оставила себе один день – якобы на подумать. На самом деле, уже понимаю, что на то, чтобы как следует посильнее захотеть.

Как выяснилось позже, в этот первый день почти все будущие родители сделали свой выбор…

День третий

На следующий день семьи вернулись в те детские дома, где были накануне. К детям, которых в душе уже были готовы назвать своими… Однако одна из участниц поездки – Мария из Москвы – рано утром внезапно уехала домой. Накануне она впервые переступила порог детского дома и вдруг отчетливо поняла, что пока не готова стать приемной мамой. Позже Мария прислала письмо.

 «Уже вторую неделю я нахожусь в состоянии глубокой депрессии. Я оказалась не готова резко изменить свою жизнь, хотя ехала именно за этим. Я испугалась, когда увидела, что до счастья остается один шаг. Я поняла, что для этих ребят, помимо дома, нужны родители, которые хоть какое-то представление имеют о воспитании достаточно независимых детей. Я понимаю, что ищу оправдание своему поступку, а на самом деле я просто испугалась ответственности и того, что жизнь придется изменить сразу и навсегда. Ребята хорошие, я думаю, что скоро их заберут достойные родители. Спасибо за поездку, за бесценный опыт общения с родителями, с детьми. Я действительно ехала за ребенком. Я не думала, что это будет так тяжело, как будто оставила часть себя там…»

Согласитесь, очень важно вовремя понять, что ты пока не готов к переменам, даже если их очень хотел и ждал. И если эта поездка помогла Марии разобраться в своих чувствах и удержала ее от поспешного решения – это хороший результат.

После рейса

Большинство участников вологодского рейса «Поезда надежды» детей нашли. Правда, не все – именно в этом северном городе. Например, Анна не встретила в поездке «своего» ребенка, но не разочаровалась, а решила продолжить поиски: ведь ее желание быть приемной мамой осталось неизменным.

Анна: Детей много хороших, но я хочу найти своего…

Корр.: Ань, ну все-таки вы не считаете, что зря поехали?

Анна: Ой, нет. Безусловно, нет. Такие поездки нужны для собственного какого-то… для уверенности, что поступаешь правильно.

Корр.: Уверенность ваша… не стало ее меньше?

Анна: Нет, наоборот! Посмотрела, в принципе, на детей, на людей, что я не одна такая, что со мной всё нормально. (Смеется).

Оказалось, что ребенок Анны был совсем рядом с ней. В Ярославле.

Корр.: Как хотели – мальчик, да?

Анна: Да, да, да, да

Корр.: Маленький?

Анна: 9 месяцев. Хотела я немножко не то, но, в общем-то, нормально! Что родилось, то родилось…

Корр.: Переживаете?

Анна: Я уже, наверное, напереживалась давно, поэтому как-то…Сейчас уже поспокойнее…

Корр.: Дома как обстановка? Ждут? Настроены уже?

Анна: Все настроены даже больше, чем я! В общем-то, это выбор даже не мой получился, скорее, а мужа и дочери. Похож на мою маму. Она, как пришла, сразу сказала: «Все, я его уже люблю!». Посмотрели: и ямочка на щеке у него такая же, светленький, как она. Короче, он всем пришелся ко двору. Я думаю, что мы на этом и остановимся!

А вот Вера из Новосибирска, увидев еще перед рейсом фотографию Владика на нашем сайте, сразу влюбилась в него. Он был первым ребенком, который понравился ей настолько, что она собрала документы, чтобы встретиться с ним. А встретившись, поняла, что ее сердце не ошиблось.

Вера: В первый день его увидела, успокоилась, что да, не зря поехала, это то, что нужно, я именно этого и ожидала. В общем-то в чем-то он даже превзошел мои ожидания. Когда пришла, и вот ему говорю: «Приедешь к нам в гости?». И он говорит: «Ой, а что не навсегда?». Так расстроился, у него…он прямо с лица спал. Я говорю: «Ой, Владик, да как хорошо, да я сама хочу, чтоб ты приехал навсегда». Успокоился, повеселел, и тут их позвали полдничать. Я сижу, и ему эту футболку в шорты заправляю, он меня так по голове гладит и говорит: «Ты как бабушка». А я личное дело-то его не прочитала до конца, вот, и говорю: «Ну ты что, какая бабушка?», я говорю: «Я ещё молодая». Я говорю: «Вот когда ты вырастешь женишься, будут у тебя свои ребятишки, вот тогда я буду бабушкой». То есть сразу не поняла вообще, о чем он говорит. А потом прочитала вот это личное дело, аа… там о нём никто не заботился, кроме бабушки, там мать не занималась вообще, и зуб это выбила она ему. Он на маму-то может, на слово «мама» еще и не очень хорошо реагировать. Образ мамы надо будет положительный сформировать.

Приехав с сыном домой, Вера решила, что они с Владиком будут писать бабушке письма и высылать фотографии, чтобы бабушка видела, что ее внук живет в хорошей семье, где о нём заботятся и любят.

Вера: Он чувствует себя просто прекрасно, он сказал, что ему тут у нас очень понравилось, что он рад. Он так выбрал из всех почему-то бабушку Аню, но, видно, такие вот воспоминания про ту бабушку есть хорошие… И вот он с мамой за руку идет, говорит: «Как я рад, что меня забрали, то что я, – говорит, – домой попал». Я ему тут рассказывала, как я его нашла: «Представляешь, из твоей группы ты один почти всю страну вот так проехал: пропутешествовал и на поезде, и на метро, и на аэробусе, и на самолете. Он так уже успокоился и говорит: «Да». А потом поворачивается и говорит: «Так я вам, значит, правда так сильно понравился?». Я говорю: «Ну, правда, поэтому тебя и забрали».

Продолжение следует…

С тех пор прошло 15 лет. Что изменилось в Вологодской области? Ольга Смирнова, которая когда-то и пригласила «Поезд надежды» в гости, стала уполномоченной по делам ребенка в своем регионе.

О. Смирнова: Когда я пришла в опеку и увидела, что у нас только в городе Вологде было пять детских домов, у меня родилась идея реализации проекта «Замещающая семья». И мы впервые, наверное, тут в России расклеивали призывы к тому, чтобы граждане взяли детей в семью. Стали размещать в газетах фотографии детей, договорились с церковью, на дверях храмов писали.

Корр.: И еще «Поезд надежды» пригласили…

О. Смирнова: Да. И, конечно, процесс пошел. У нас за три года было устроено почти триста детей в семьи. И вот этот процесс, он как пошел, так и продолжается сейчас. У нас уже фактически в детских домах осталось около шестисот детей. То есть фактически сократилось от сорока восьми детских домов в области до… всего несколько осталось детских домов. И то там количество детей – где-то двадцать пять человек, где-то двадцать шесть. Даже детские-то дома изменили свое название на центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей. То есть это как временное пристанище ребенка, для того чтоб он тут не задерживался, устроить в семью. И, конечно, процесс этот идет активно.

Ольга Смирнова. Фото из соцсетей.

И сегодня одно из ноу-хау в Вологодской области, которое появилось – это волонтерская сеть приемных родителей. Когда приемные родители, имеющие опыт воспитания, помогают молодым приемным родителям, новым приемным родителям в воспитании, в решении каких-то вопросов. И это здорово, когда вот такие же – равный равному тебе помогает и подсказывать, как действовать в этой ситуации…

Корр.: Да, конечно.

О. Смирнова: У нас появилось (тоже одно из первых в Российской Федерации) направление работы – возвращение ребенка в кровную семью. То есть помогали родителям восстановиться в родительских правах, вели переписку с родителями, которые находились в местах лишения свободы, чтобы передать ребенка именно в кровную семью. И тоже были очень хорошие результаты. Поэтому даже был создан клуб родителей, которые восстановились в родительских правах, и они помогали друг другу вот тоже восстанавливаться. Таким же мамам и папам, которые потеряли надежду вернуть своих детей.

Конечно, печалят факты отказов от детей, когда не складываются отношения – особенно это характерно для бабушек и дедушек, которые возрастные…

Корр.: Да, да.

О. Смирнова: И вот тогда я в одном из регионов увидела работу «Бабушка-профи», когда именно вот для бабушек-опекунов и дедушек были созданы клубы по оказанию помощи им в воспитании детей. Приехала, рассказала об этой идее. Департамент соцзащиты меня поддержал, и у нас стали возникать вот эти клубы. И бабушки стали объединяться, вначале с опаской, сначала с нежеланием, что «кто нас собирается учить воспитывать?», но потом им стали эти встречи важны, необходимы. И они уже бежали сами на эти встречи. И, в общем-то, снизилось количество детей, которых стали возвращать бабушки и дедушки.

Корр.: Да, это замечательно!

О. Смирнова: И в центрах помощи детям я постоянно бываю, у нас очень отношения хорошие, в детских домах очень уютно. Вот мне не стыдно ни за один наш детский дом… ну я уж по-старому называю… Потому что 481-е постановление, конечно, сыграло свою роль определенную. Когда стали по домашнему типу создавать проживание детей. То есть, они проживают вот такими квартирками теперь. И не в огромном зале двадцать кроватей, а в каждой комнате два-три ребеночка. И условия-то – всё, что необходимо, есть. У них там есть и кухня. Вот если, я когда пришла в 2002-м году, увидела, как дети поели в столовой, встали и ушли, оставив и посуду, и грязное всё. Я говорю: «Это как так?» Они говорят: «Роспотребнадзор не разрешает». Я говорю: «Как часто у вас бывает Роспотребнадзор?» – «Ну, наверное, там, раз в два-три месяца». Я говорю: «Вот пока Роспотребнадзора нет, чтоб все мыли, убирали за собой, и прибирали, – говорю. – Кого мы с вами растим?» Так вот, втихарика открывали столовую такую, чтоб детям давали деньги, и чтоб они покупали продукты и готовили. А сейчас ведь в каждом центре помощи есть, в каждой группе вот и микроволновка, и плита, и чайник. И дети могут приготовить, хотя бы, там, какие-то для себя… и пироги пекут, и салаты готовят. То есть вот дети действительно, несмотря на то что они находятся в учреждении, они умеют сегодня готовить. Если в 2002-м году я приходила в детский дом, и грязные трусы в окно выкидывали, сейчас дети сами стирают и носочки, и трусики, и маечки, и всё. У них и стиральная машина есть. Поэтому детские дома у нас правда очень хорошие. И педагогические коллективы сильные достаточно. Поэтому я считаю, что сдвиг у нас за эти годы очень большой.

Корр.: Ну а самое главное – что большинство ребят всё-таки ушли в семьи.

О. Смирнова: Да. И самое-то главное еще – ведь у нас раньше огромная была очередь по обеспечению жильем детей-сирот. То есть у нас средний период ожидания был двенадцать с половиной лет жилья.

Корр.: Ой!

О. Смирнова: Сейчас, как пироги, печем, выдаем. Они уже только заканчивают колледжи – уже сразу получают жилье у нас. Тоже вот плюс большой, за что мы бились.

Корр.: Это здорово!

Ольга Смирнова: Всего добились, да. И губернатор каждый год выделяет всё больше и больше средств на обеспечение жильем. И поэтому, даже если у нас в каком-то районе не строится жилье, например, а Вологда вот активно строит для сирот, то предлагаем даже ребятам: «Давай вот, несмотря на то, что это ты стоишь в каком-то там районе в очереди, где пока нет жилья, давай в Вологде!» Ну, они-то с радостью, что не в районе, а именно в Вологде получают жилье. Поэтому это тоже большой вот такой вот плюс у нас с Вологодской области.

Комментарий Департамента социальной защиты населения Вологодской области >>

А как поживают участники «Поезда надежды»? С семьями мы тоже не теряем связи. Вот, например, Татьяна и Виктор, которые увезли из Вологды в Тюменскую область 7-летнюю вологжанку. Буквально на днях мы созвонились с уже взрослой Светой и ее мамой. И спросили, помнят ли они, что с момента нашего знакомства прошло 15 лет.

Света (очень удивленно): Уже 15 лет?! (Тихо). Обалдеть…

Корр.: Даа, уже 15 лет, представляешь! Вот эти 15 лет – как они прошли?

Света: Ну, во-первых, я обрела семью, а это самое главное. Что у меня родители любимые. Не знаю, они пролетели прям в одно мгновение.

Татьяна: Быстро время пробежало. Всякое было: и хорошее, и плохое – ну как в любой семье.

Корр.: Но чего больше-то было?

Татьяна: Да, наверное, всё-таки хорошего.

Света: Да были и хорошие моменты, были и не очень хорошие моменты. Ну жизнь такая ж: подростковый период, переходный возраст, школа, потом медколледж, тоже там много и слёз, и радости было. Главное, что я с образованием, медсестра. Всё налаживается потихонечку. Так вот всё пролетело.

Татьяна: Света уже взрослая, 23 года восьмого июля будет.

Кстати, Света – не единственный приемный ребенок в этой семье. С Татьяной и Виктором мы встретились еще в одной поездке. В 2015 году, уже переехав в Саратовскую область, они снова прислали заявку на участие в «Поезде надежды» и отправились с нами в Иркутск, откуда привезли домой сразу двух детей – 11-летнего Лешу и 6-летнюю Алену.

Татьяна: Леше 19 будет, Леша у нас уже третий курс кончает сельхозтехникума на автомеханика.

Корр.: Ух ты! Лешка, получается, сейчас в общежитии при колледже живет, да?

Татьяна: Неет, Леша ездит, он не хочет там жить, в Балашове, он с нами в доме, в поселке. Ну у нас 17 километров, он сейчас сдает на права и будет ездить. Нет-нет, он не хочет в общежитии. Он сразу: «Вы меня отсюда не выгоняйте. Я почему из дома должен уйти в какое-то общежитие?» Света одно время с нами жила, а теперь работа, поэтому в Балашове живет. Вот такие у нас дела.

В разговоре Татьяна неожиданно упомянула интересный факт…

Татьяна: Взрослые уже стали, поэтому остались Алена да еще мальчик – мы взяли.

Корр. (удивленно): Дааа?

Татьяна: Дааа! Балашовского мальчика.

Корр.: Местного, да?

Татьяна: Да-да, 11 лет, 12 будет семнадцатого мая.

Корр.: А давно взяли-то мальчика?

Татьяна: Пятого июня 22-го года. Органы опеки позвонили и говорят: «Татьяна Сергеевна, пожалуйста, может вы посмотрите мальчишку с приюта? Мальчик кончил четвертый класс. А то уже направление выписали в детский дом». Полтора года был в приюте, но его периодически забирали у мамы, потому что… сказать, что алкашка… нет, не алкашка, а просто за ребенком не смотрела, не кормила, поэтому ребенок многого не знал и не видел, ну как все наши дети. Ну брали в гости сначала… так, пару раз сходили, потом мальчишка сказал: «Я хочу с вами». Мы поехали, забрали ребенка. Дети нормально отнеслись к этому делу, восприняли всё. Ну вот ребенок с нами. Вовку забрали – на тройках ехал, первая четверть была с троечками, вторая уже «четыре»-«пять», а вот сегодня опять три пятерки, сейчас математика – вообще ставят «пять» и плюс ставят.

Корр.: Молодец!

Татьяна: Молодец, но заставлять, всё заставлять надо.

Ну, судя по тому, что у старших детей Виктора и Татьяны проблем с профессиональным образованием нет, и у Алены с Вовой тоже перспективы хорошие. С такими-то родителями!

Корр.: Свет, сейчас с родителями какие отношения? Родственные или просто вот «выпустилась из семьи и всё»?

Света: Родственные, дружеские. Раньше-то я с мамой так часто не разговаривала, ей так много не рассказывала, а сейчас – прям как с подружкой временами, прям очень бывает. Ругаемся, конечно, из-за меня (смеется), а так, в принципе, хорошие. Папин характер, мамина внешность, как папа говорит всегда. (Смеется вместе с корреспондентом). Вот.

Корр.: То есть близкие отношения сохранились?

Света: Да, конечно.

Корр.: Ну это самое главное. Сейчас как думаешь, сложно это – быть мамой?

Света: Мамой? Очень сложно! (Смеется). Это очень много нервов надо, как это правильно подбирать слова, объяснить ребенку, чтобы в то русло всё пошло, а не наоборот. Очень тяжело, честно говоря, это большая ответственность – быть родителем.

Корр.: Но мама справилась?

Света: Конечно! Хотя иногда она думает, что она не справилась… по моим некоторым косякам.

Корр.: Ну косяки у всех бывают.

Света (жалобно): Нууу да, я ей объясняю: «Мам, ты то тут при чем?»

Корр.: А сама вообще думала когда-нибудь взять ребенка из детского дома? Как мама с папой.

Света: Да, думала. Я хотела. У меня даже тут некоторые случаи были… я крестника хотела уже под опеку брать (мама его немножко дурачилась), а так, в принципе, я в этом свободна: вот мне только волю дай, чтоб у меня сначала работа была, квартира, достойная зарплата, а там уже дальше, конечно же… Потому что ребенка в пустоту-то не привезешь.

Корр.: Ну да, сначала на ноги встать надо. Ну то есть мысль такая всё-таки есть – по стопам родителей?

Света: Да, конечно.

Корр.: Как думаешь получится?

Света: Я думаю, справлюсь. Детей я очень люблю, подход нахожу к каждому ребенку. Жила некоторое время… Да, там, конечно, нервы нужны прям большие, это я согласна, там, тем более, разных возрастов у меня, но они все хорошие, все умнички, они сами стараются.

Корр.: Это вот младшие братья и сестра, да?

Света: Угу. И мама старается, она их очень любит.

Света призналась, что почти не помнит вологодский рейс. И неудивительно, ей ведь тогда было неполных восемь лет. А Татьяна и Виктор вспоминают «Поезд надежды»?

Татьяна: Конечно! Часто вспоминаем, конечно – это первый рейс у нас был, очень ярко прошел, это незабываемая поездка была! Всех помним, всю команду, всех любим, всем большой привет передаем. Если повторить, то, наверное, еще бы раз повторили, честное слово! Но жаль, что «поезда» такого у нас больше нету…

 Вот таким он был – седьмой рейс «Поезда надежды». После него многие вологодские ребятишки уехали к новым родителям. Из семи тысяч сирот за 15 лет в казенных стенах остались около шестисот ребят, среди которых 12-летний Владик и 14-летняя Наташа, Сережка (ему 13), 11-летняя Лена и 15-летний Роман, кареглазый Димка – ему всего 8… И они еще продолжают ждать, когда их тоже найдут мамы и папы. Зайдите в вологодский раздел Федерального банка данных о детях-сиротах – там вы увидите анкеты мальчишек и девчонок, малышей и подростков, по одному и целыми детскими семьями. И, как знать, может быть, именно вы захотите найти ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?