Выпуск 576
Сегодняшний выпуск радиожурнала мы хотим посвятить проблеме, с которой сталкивается практически каждая семья опекунов или усыновителей. Речь пойдет о взаимоотношениях между родными по крови людьми, когда в доме на правах члена семьи появляется ребенок. Приемный ребенок.
Если все родственники рады появлению в семье мальчика или девочки из детского дома, это уже само по себе большая удача. Но так бывает, к сожалению, не всегда. Порой данное событие встречает серьезное сопротивление со стороны мам и пап опекунов, потенциальных бабушек и дедушек. Тем более, если у них уже есть кровные внуки. И тогда между близкими людьми возникает затяжной конфликт. Например, как у героев одного нашего прошлого выпуска.
Корр.: Как ваши родственники отнеслись к тому, что вы стали приемными родителями?
Юрий: Сейчас, когда прошло столько времени, я могу уже откровенно говорить. Не в восторге были ни мои родители, ни родители супруги. О том, что мы берем. Потому что сами понимаете: «Нарожаете, своих, чего вам делать?» Конечно, определенная боязнь… Поэтому было это все с довольно кислыми лицами.
Корр.: Вам было обидно?
Юрий: Обидно в другом было. Когда мы уже взяли детей, и иногда нужно так, чтобы родители посидели с ребенком. А я сказал, да, что я из многодетной семьи, что у моих родителей еще другие внуки. А это же типа приемные внуки. И вообще – почему это внуки? А там другие внуки у сестры, у брата. И мне было обидно, когда я звоню родителям и прошу завтра прийти, посидеть, а то нам вот туда-туда… И когда я слышал: «Сейчас подожди, я позвоню (ну там моей сестре-брату) и спрошу, нужны ли мы им». На что я говорил, так, стоп, я тебе первый позвонил… Он приоритет ставил в кровных внуках… И вот здесь была обида. И были у меня с этим конфликты…
Согласитесь, подобные ситуации всегда будут плохо влиять не только на микроклимат в семье, но и на процесс адаптации приемного ребенка. Мы решили выяснить, что об этом думают наши читатели.
(Комментарии из социальных сетей).
Мария: Моя мама сама воспитала 9 приемных детей, так что она только за.
Татьяна: Очень удивляет, что люди пишут, что не принимают внуков совсем. Неужели такое возможно?
Юлия: Мама вообще спокойна была, сказала, что ожидала от нас такого поворота событий, что мы молодцы, что они нас поддерживают.
Татьяна: Мои были категорически против, отговаривали, мама плакала, рисовала ужасные картины будущего. Но постепенно свыклись с мыслью и даже стали интересоваться, как идет сбор документов. Сейчас и бабушка, и дедушка лучшие помощники.
И. Зотова: Конечно, радует, что помогающих бабушек и дедушек много. Но ведь наверняка не у всех участников опроса такие понимающие мамы и папы?
(Комментарии из социальных сетей).
Ирина: Моя мама не захотела принять даже своего родного внука – моего ребенка, который родился больным. А что уж говорить о приемном. Не то чтобы посидеть с ним – даже поглядеть на него отказывалась. Только я и слышала – отдай в детдом, чего ты мучаешься.
Татьяна: Мои сразу сказали мне, делай, как считаешь нужным, но помогать мы будем только родным внукам.
Ольга: Свекровь написала жалобу главе администрации поселка и в прокуратуру. Оклеветала, можно сказать. Представляете?
Евгения: Мне папа сказал просто: даже думать не смей. Это же дети алкашей и преступников. У них у всех плохая наследственность. Своих надо рожать.
К счастью, изначальная категоричность и жесткость позиции старшего поколения довольно часто компенсируется мудростью и добротой
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
Вспоминать события девятилетней давности Галина из Воронежской области вначале отказалась, называя себя плохим примером для подражания. Но потом все же решилась на откровенность. В надежде, что этим рассказом сможет кому-то помочь.
Нашу беседу мы начали с вопроса о том, как и когда Галина узнала, что ее дочь Марина вместе со своим мужем приняли решение стать приемными родителями.
Галина: Они захотели себе ребенка. Ничего у них не получалось. И вот однажды она мне и говорит: «Мам, очень хотим с Мишей взять ребенка, вот смотри». И показывает мне из соцсети фотографию девочки маленькой. Я на нее глянула и обалдела. Господи, что ты творишь? Зачем тебе это нужно? Я не хотела ни в какую. Всегда про детские дома говорили, что там такие дети, наркоманы, бандиты, убийцы, алкоголики. Ну, кто там может быть в детском доме?
Марина ж ездила туда не один раз, ей вывалили диагнозы на 6 листов на этого ребенка. Она приехала, и мне все это рассказала. Я в кресло вжалась. Глаза вытаращила. Господи, кого ты берешь? У нас ни сил, ни средств, ни денег не хватит, чтобы всё это поднять. Я решила, что все это непременно буду делать я. Я и руками, и ногами отбивалась.
В семье дочери нашей героини – Марины – и ее мужа Михаила в любви и заботе росли два кровных ребенка, мальчик и девочка. Но прошли годы, дети выросли, разъехались, и супруги задумались о прибавлении в семействе. К сожалению, родить третьего ребенка никак не получалось. И тогда женщина сказала своему мужу:
Марина: Не буду я себя больше мучать. Есть дети, которым нужна мама. Я не знала, согласится ли муж, но он сказал: «Хорошо. Давай». Мы быстро прошли ШПР, собрали все справки, и тут же на меня посмотрела Оля. Девочка была непростая, нас отговаривали. До нас 7 семей от нее отказались, что там перспектив нет. Но, к счастью, все получилось наоборот. Просто ребенком нужно было заниматься, развивать.
Галина: Она очень переживала и надеялась, что я буду ей помогать. Она боялась. Это она сейчас не боится ничего. А тогда это было как полет в космос. Ничего не знали, не понимали.
Первая встреча с ребенком. Незабываемое событие…
Галина: Марина меня позвала и сказала: «Мам, прошу тебя, поехали со мной».
Галина была против, но потом все-таки согласилась посмотреть девочку. Почему?
Галина: Не знаю, поехала и всё. Я посмотрела на этого ребенка, взгляд совершенно осмысленный. Ручки протянула. Голову держать не умела. На ногах она не стояла. Ну, вообще запущенность педагогическая была чудовищная. Я на нее глянула и сказала: «Ее надо отсюда вытаскивать. Всё, давай забираем. Справимся». Я поняла, что этому ребенку нужна помощь. Я увидела, что она там совершенно никому не нужна…
Марина: Я сразу же приехала, врачам ее показала, мне сказали срочно с ней надо в больницу ложиться… Я пошла поэтапно с ней по больницам. Массажи, уколы. Все что нужно было для ребенка, для развития, мы стали делать. Девочка села, начала ходить. И в год и 3 месяца она уже пошла как обычный ребенок. Сейчас все хорошо, она ходит в 1 класс.
Вот так непросто девять лет назад началась история этой приемной семьи. Ох, и трудно же далось бабушке Галине решение принять к сердцу чужую девочку. Чего не скажешь о ее свахе – бабушке Наталье, маме Михаила. Узнав, что сын и невестка решили стать приемными родителями, она не испугалась.
Наталья: Нет, не испугалась. Как бы мне ни было трудно, это мои дети, я им буду помогать.
Вот такая родственная и, прежде всего, моральная, поддержка помогала Марине и Михаилу справляться со многими трудностями. Маленькая Оля стала всеобщей любимицей, и уже через год супруги решились еще на одного приемного ребенка. Так в их семье появился Павлик.
Марина: Дело в том, что мы, когда Олечку забрали, подняли ее, прошел год. Мой муж говорит: слушай, ну наши же вдвоем всегда росли. Давай возьмем мальчика. Я говорю – давай. А у нас разрешение сразу на 2 детей было. Взяли мальчика, здорового, кстати. Все врачи писали, что ребенок абсолютно здоров. Меня это так устраивало – 2 группа здоровья. Мы приехали, пообщались. Ну что там можно у двухгодовалого мальчика там выявить. Всё понимает, все соображает. Мы его забрали, привезли домой. А когда привезли его, он нам такое устроил… Сначала говорили, подождите это адаптация, мы ждали… я чуть прям не вешалась. Он и орал, и кидался, и взгляд останавливался… Я помню, что я таблетку себе хотела растолочь. Он, когда увидел эту таблетку, на меня кинулся. Видимо, там таблетками их кормили, и я поняла, что он как зависимый… Инвалидность ему не дали, просто мы наблюдаемся у врачей, принимаем препараты, лечим его.
На решение Марины и Михаила забрать в свою семью еще одного ребенка, бабушка Галина отреагировала не так, как в первый раз...
Галина: Уже спокойно. Это их жизнь. Я поняла, что я им просто помощница. Я просто помогаю. Почему нет? Они же работают. А я сидела с ребенком. Я просто приемная бабушка. Я приходила, обмывала, кормила, гуляла. Надо идти в поликлинику – я шла. Надо с ребенком какие-то процедуры принимать - я везде и всюду. На руках, с коляской. С бутылками. Я им просто помогала. Тут еще есть у нас бабушка Наташа. Сваха тоже приходила в любой момент.
Наталья: Вы знаете, я все время смеюсь. Говорю: я бабушка МЧС. Как нужно что-то, допустим, родители заняты, в садик отвезти, из школы встретить. Они мне позвонили, я тут же прибежала, помогла. Вот в таком плане и действуем. Я всегда говорю, что если что нужно, я вам помогу, вы звоните. Постоянно там быть я не могу, у меня тоже дела. Они прекрасно знают это. Я хочу сказать, что они не пользуются этим, они зря просто так не зовут. Действительно, когда нужно. И я всегда на помощь иду. Потому что я знаю, если еще сноха не пришла с ночи, она придет в 9 часов, а детей надо в садик отвезти, в школу отправить. А сын уходит рано. Конечно, я или ночевать остаюсь, или рано утром приду и помогу. Без всяких разговоров.
Галина: Я говорю, мы ребенка приняли всей нашей дружной семьей. Тем более мы очень много стали читать про детские дома. Я такую массу литературы поперечитала, если б вы только знали. И я поняла жизнь этих детей в детских домах, и просто пришла в ужас от того, что узнала. Я этого раньше не знала.
Не сразу, но Галина все-таки почувствовала себя бабушкой для своих некровных внуков. Так необходимая Марине и Михаилу помощь их мам не раз выручала за эти годы. Супруги уже не искали приемных детей, а вот просьбам местного отдела опеки отказать не смогли. И пять лет назад в семье появился больной грудничок Максим. А в прошлом году Марина и Михаил стали опекунами для сестер Дины и Златы. Какие добрые люди, скажете вы. А вот злые языки уверены, что дело здесь совсем не в доброте.
Галина: Очень часто люди, соседи, даже у Марины на работе, знаете, как осуждают? Самое первое. Вы это делаете ради денег. Это просто жесть. Очень обидно. Нет, я не ссорилась. Я просто на протяжении всего времени этим людям спокойно пытаюсь доказать, что они неправы.
Вырастить 5 приемных детей – это очень непросто.
Марина: Свои трудности есть, но мне очень помогает муж.
Конечно, основная нагрузка в воспитании детей легла на плечи приемных родителей. Но послушайте, что говорит Марина о роли бабушек в их семье. Была ли значима их помощь?
Марина: Очень значимая. Во-первых, для меня было главное то, что я не ушла с работы, потому что у нас по опеке оплачивают очень мало. Поэтому я не бросаю работу, и муж работает, и я работаю.
Я бы справилась, если бы я сидела дома. Дорогие мои бабушки, я вам очень благодарна за вашу помощь!
Сегодня эта семья объединяет единомышленников. Так есть ли для бабушек разница между кровными внуками и приемными?
Наталья: Знаете, раньше я считала, что есть и большая разница. Да ребенка жалко, а свой – ну прям душа обрывается, когда чего-то там. А когда они появились, у меня, оказывается, также душа обрывается, когда там что-то. Сначала становится жалко, а потом уже прикипаешь сердцем и потом уже любишь… Они ко мне – бабушка, бабушка. А как же я им скажу, что я вам не родная? Конечно, нет. Что вы. Я считаю себя прям настоящей многодетной бабушкой.
Галина: Конечно, внуки. Я их и люблю, и в попу целую. Они все мои, я их всех люблю. Самое ужасное, что меня коробит в этой ситуации, что у всех детей есть бабушки, дедушки, папы, мамы, тети, дяди. Есть абсолютно полный набор родственников, но эти дети не нужны никому. Мы пытались наладить связь с родственниками. Но вы знаете, никто не хочет восстанавливаться в правах, и всем вообще на все наплевать. Я разговаривала с бабушкой последних девочек. Пыталась у нее узнать, почему ты это сделала? Ведь тебе только 51 год. Не нужны ей эти дети. У нее своя жизнь. Проблем не хочется. Вот такие дела. Я когда все это услышала, я просто была в шоке. Да, я изменилась. Если бы меня вернуть сейчас в то время, я бы сделала все легко и просто. А так я и себя напрягала, и дочь напрягала. Зачем это было нужно делать, не знаю. Если бы у меня этих детей не было, я бы точно так же, как те бабки, которые сидят на скамейке, говорила бы: «Понабрали». Я теперь этого уже никогда не скажу. Я уже совершенно другой человек.
И вместо эпилога: когда мы уже готовили эту историю к эфиру, Марина и Михаил подписали согласие на 6 приемного ребенка.
(Звучит песня «Бабушка» группы «Любэ»).
Бывает, что жизнь и не балует,
Бывает сплошной переплет,
И только лишь добрая бабушка,
И только лишь добрая бабушка,
И только лишь добрая бабушка,
Утешит тебя и поймет.
Мы все для нее дети малые,
Примчишься сквозь ветер и дождь,
Ладони ее исхудалые
К губам осторожно прижмешь.
Бабушка Зоя, бабушка Нина,
Бабушка Таня, баба Полина.
Бабушка, бабушка,
Я люблю тебя.
Бабушка Зоя, бабушка Нина,
Бабушка Таня, Лена, Марина.
Бабушка, бабушка,
Я люблю тебя.
Продолжение следует…
Чужих детей не бывает. Но, к сожалению, бывают дети ничьи. Пока еще ничьи. Ребят, которые могут сказать это о себе, в нашей стране сейчас около 40 тысяч. Вроде бы, не так уж много для 140-милионной страны: если хотя бы каждая тысячная семья заберет из казенных стен одного ребенка, детские дома опустеют. Но пока это только мечты… Хотя надо признать, что число детдомовцев с каждым годом становится меньше.
Чтобы всем детям было на кого надеяться, вот уже 18 лет выходит в эфир наша самая главная рубрика:
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
В одном из детдомов Москвы живут две сестры – 17-летняя Нина и 16-летняя Полина. Девочки очень похожи: тонкие черты лица, чуть волнистые русые волосы, застенчивая улыбка. И обе не выглядят на свой возраст – лет на 15, не больше. Но есть, конечно, и различия. Нина, например, учится в кадетском классе, в этом году перешла в одиннадцатый.
Корр.: Ух ты, а почему в кадетском?
Нина: Ну, сначала думала, что пойду работать в милицию, и это же поможет. А потом передумала идти в милицию и просто захотела в кадетский класс пойти. До 11-го отучусь и потом на психолога пойду в институт.
Корр.: Здорово. А ты, Полин?
Полина: В институт МВД. На криминалиста.
Корр.: А почему именно на криминалиста?
Полина: Не знаю, мне интересно расследовать.
Корр.: А, наверное, любишь детективы смотреть.
Полина: Да.
Корр.: Нин, а почему ты решила пойти на психолога?
Нина: Ну интересно с людьми разговаривать. У меня друзья – они ко мне вечно за советами подходят, там, спрашивают. Я им помогаю.
Необычно, правда? Трудно представить внешне хрупкую Нину в кадетской форме. Да и Полина, такая же стройная и изящная, как сестра, думает о непростой профессии… Впрочем, у девочек есть и другие интересы!
Корр.: Чем любите заниматься?
Нина: Танцевать, петь.
Корр.: А ты, Полин?
Полина: Я люблю физкультуру, футбол, волейбол, баскетбол. Люблю слушать музыку, рисовать.
Корр.: А что рисуешь?
Полина: Ну по настроению. Я больше срисовывать люб… Ну, умею срисовывать.
Корр.: Чем ты рисуешь?
Полина: Карандашом. А потом ручкой черной.
Корр.: А что тебе больше нравится срисовывать – людей, животных, может быть, пейзажи?
Полина: Лица срисовывать, космос. Ну еще много чего. Всё, что я смогу нарисовать – то и рисую.
Корр.: Нин, ты сказала, что любишь петь танцевать, да? А что ты поешь, что танцуешь?
Нина: Современную музыку пою. Танцую хип-хоп и джаз-модерн.
И Нина, и Полина открыты для общения, охотно отвечали на вопросы, но когда речь зашла об их характерах, сестры засмущались. На помощь им пришла психолог Сабина Юсуфова.
С. Юсуфова: Нина у нас в общении всегда проявляет доброжелательность, вежливость. Она придерживается моральных и нравственных норм поведения в обществе. Способна принимать ответственность за собственные действия. Бывает тревожной. Но если поддержать, Нина просто успокаивается. Если вот чуть-чуть она видит поддержку, она сразу раскрывается. Но не до конца, не до конца. Полина разумная, спокойная, невозмутимая. Никогда не остается равнодушной по отношению к другим людям. Они дружны между собой очень. Правда! У них теплые, доверительные отношения.
И это чувствуется! В разговоре сёстры то и дело переглядывались, ища поддержки друг у друга.
Корр.: Животных любите?
Нина и Полина (одновременно): Да.
Корр.: Каких?
Полина: Всех.
Нина: Всех, да.
Корр.: А самые любимые животные есть?
Полина: Собаки.
Нина: У меня кошки.
Корр.: Нина, значит, у нас кошатница. А ты собачница. Понятно. А каких завели бы себе?
Нина: Вислоухого кота.
Корр.: А ты?
Полина: Овчарку. Пекинеса. Хаски, еще кого-нибудь.
Корр.: Их дрессировать надо. Заниматься ими. У тебя терпения хватит?
Полина: Ну да.
Корр.: Вы бы хотели куда-нибудь отправиться в путешествие?
Нина: Ну да.
Корр.: Куда?
Нина: Я б хотела бы в другой город отправиться.
Корр.: А ты куда-нибудь хотела бы, Полин?
Полина: Не-а. Я не люблю ездить. (Посмеивается вместе с сестрой).
Корр.: Хочешь здесь остаться?
Полина: Да.
Нина и Полина – круглые сироты, их родители давно умерли. Некоторое время девочки жили в приемной семье, но потом их вернули в детский дом.
С. Юсуфова: Сюда их привезли в 12 лет, то есть как начался подростковый возраст, видимо, возникли сложности, и семья не справилась. Поэтому они здесь оказались. Но они очень хотят в семью.
Корр.: Девчонки, какая должна быть семья, чтобы вы захотели поехать туда жить?
Нина: Чтобы заботились о нас, как о своих детях.
Корр.: Вот какая должна быть мама?
Полина: Понимающая. Ну чтоб могла помочь, когда… Ну в трудную минуту в какую-нибудь.
Нина: И чтобы как подружка была, чтобы с ней можно было поговорить о чём-то.
Корр.: А папа?
Нина: Чтобы защищал, тепло дарил. Драться учил. (Смеется вместе с сестрой).
Корр.: А ты как думаешь, Полин?
Полина: Я тоже так думаю.
С. Юсуфова: Девочкам нужна семья с высоким уровнем заботы и поддержки, с гибкими правилами взаимодействия друг с другом, где члены семьи проводят много времени вместе, могут иметь общие интересы, увлечения. И вот это их принятие 100-процентное – в этом есть потребность у них очень сильная. И они об этом говорят, они это осознают. Иногда есть потребности неосознаваемые, а они это понимают. И они хотят это получить, несмотря на то, что возраст уже там 16, 17 лет. И вот очень бы хотелось, чтобы обратили внимание на этих девочек, на их судьбу и смогли бы им дать… вот в чём они нуждаются.
Да, Нина и Полина – совсем не малышки. Но ведь семья нужна и в 16, и в 17 лет. И после 18-ти тоже нужна. Может быть, случится чудо, и для этих девчонок тоже найдутся родители?
