В середине лета вступил в силу федеральный закон о внесении изменений в статью 68 федерального закона об образовании Российской Федерации. Этот закон ждали очень давно. Он дал право детям-сиротам поступать в средние специальные учебные заведения на льготных условиях. Поскольку все журналисты редакции «Детского вопроса» – усыновители и опекуны, нас эта тема тоже очень живо интересовала. Кстати, как раз минувшим летом поступил в колледж приемный сын моей коллеги Татьяны Юросовской. Таня, вы воспользовались новой льготой?

Т. Юросовская: Нет, на выбранную нами профессию никакие льготы не распространялись. Правда, нам предложили льготные условия для поступления на другие специальности этого колледжа, но сын не захотел менять выбор.

Вообще, формулировка документа сразу же вызвала много вопросов и толкований. Вот, например, какая дискуссия разгорелась на одной из интернет-площадок, где общаются опекуны и приемные родители.

B.: «А как эта льгота выглядит при поступлении? Как квота? Или на последнее место по баллам претендовали 2 человека и взяли сироту?»

О.: «У нас в правилах приема колледжа написали, что 5% от поступающих – льготы сиротам, 5% – беженцам».

М.: «Нет никакой квоты. И по баллам не было первенства. У нас было трое с одинаковыми баллами. Моя девочка из них была третьей».

МГ: «Ни у кого в правилах приема нет выделенной квоты. Везде написано – преимущественное право».

B.: «Вот я и пытаюсь понять, как это преимущественное право реализуется в рамках нового закона в конкретной приемной кампании.
В вузах это квота. 2 места на группу в 25 человек с отдельным конкурсом. Если на основной поток проходной 240-260, то на квоту для сирот и инвалидов 200-210. Это точно не преимущественное право при равенстве баллов, а именно отдельный конкурс. Если в колледжи тот же подход, то это квота. Если подход такой – 25 мест, 24 заняты, осталось 1 место и 2 человека с равными баллами, один из которых сирота – берем сироту – тогда это преимущественное право».

И. Зотова: Я знаю, что вы провели опрос среди подписчиков нашего телеграм-канала и страниц в соцсетях. Многим ли удалось воспользоваться новой льготой при поступлении в колледж или техникум?

Т. Юросовская: Нет, таких буквально единицы. Кому-то льгота просто не понадобилась…

(На фоне стука клавиатуры читает женский голос).

Галина К.: «В колледже сказали, что льгота при равных условиях. В отделе опеки брали справку о льготе и подавали вместе с документами. Но мои девчонки по среднему баллу были в первой половине списка, поэтому поступили без проблем».

Т. Юросовская: Абсолютное большинство других сообщений – о том, что льготой воспользоваться не удалось: либо сами не знали о такой возможности, либо в учебных заведениях о ней ничего не слышали. Подобных ответов было примерно поровну.

И. Зотова: Ирина Поварова попросила прокомментировать ситуацию Алексея Голованя, руководителя благотворительного центра правовой помощи сиротам «Соучастие в судьбе» и первого уполномоченного по правам ребенка при Президенте Российской Федерации. Ира, что удалось выяснить?

И. Поварова: Алексей Иванович начал с истории вопроса.

А. Головань: Вот эта льгота при поступлении в учебные заведения – она была установлена еще в Советском Союзе постановлением ЦК КПСС Совета Министров СССР номер 872 от 31 июля 87-го года. И тогда была установлена льгота о том, что дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, имеют право на внеконкурсное зачисление в вузы и в средне-специальные учебные заведения (ну тогда мы понимали, что это ПТУ, что это техникумы). Потом, когда был принят закон об образовании в 92-м году, первая редакция закона об образовании, эта льгота туда также перекочевала и тоже был установлено право на внеконкурсное зачисление детей-сирот и лиц из числа детей-сирот как в высшие учебные заведения, так и в учреждения среднего профессионального образования.

Когда была принята новая редакция закона об образовании в декабре 12-го года, которая вступила в силу с 1 сентября 2013 года, то там не было льготы для детей-сирот ни при поступлении в вузы, ни при поступлении в учреждения среднего специального образования. И только потом удалось добиться того, чтобы дети-сироты могли поступать в вузы, в высшие учебные заведения по квоте, с такой же льготой, как она была установлена для инвалидов. Но добиться льгот при поступлении в учреждения среднего профессионального образования для детей-сирот в тот момент не удалось.

И потом многие НКО лоббировали этот вопрос, этот вопрос поднимался даже на встрече Совета по правам человека с Президентом в 2016 году, и Президент тогда очень хорошо отреагировал, сказал: «Конечно, необходимо, чтобы у сирот была такая льгота». Но, тем не менее, вот эта льгота так и не была восстановлена.

И в этом году… практически, получается, что в разгар вступительной кампании – 14 июля – был принят этот закон, устанавливающий некую льготу».

И. Поварова: От истории вопроса мы, конечно, перешли к обсуждению конкретных сообщений наших радиослушателей и интернет-пользователей.

ДЕТСКИЙ АДВОКАТ

Корр.: Алексей Иванович, мы получили такой комментарий от Ольги: «Звонила в колледж в самом начале августа, спрашивали про эту льготу. В приемной комиссии очень удивились. Сказали, что ничего не знают, у них информации нет, и сироты поступают на общих основаниях».

А. Головань: Плохо, что эта льгота была установлена, что называется, «на марше»… то есть идет вовсю приемная кампания, уже все нормативные документы по поводу приема доведены до приемных комиссий, до администраций учебных заведений, и тут вдруг во время приемной кампании вступает в силу новая льгота! Конечно, не все следят за тем, какие законы принимает Дума, и не все следят за тем, какие изменения вносятся в закон об образовании. Учитывая, что закон был принят 14 июля, а вступил в силу 25 июля, то я допускаю, что многие учебные заведения о нём не знали, также как не знали и сами сироты, не знали их законные представители и, соответственно, не могли заявить об этой льготе.

Я думаю, что наиболее показательным будет то, что произойдет в следующем году, когда информация об этой льготе будет доведена до заинтересованной аудитории и ребята или законные представители будут заявлять эту льготу, тогда будет понятно, как она работает. По сути дела, эта льгота скорее будет действовать для приемной кампании следующего учебного года. Будет интересно, что в следующем году скажут ваши слушатели по поводу этой льготы.

Корр.: А вот что написала Наталья: «За два часа до окончания приема аттестатов передвинулись на 26 место, всего 25. Никакая льгота не помогла. Пошли на похожую специальность». Есть еще несколько похожих сообщений.

А. Головань: Этот закон, он не только в отношении детей-сирот, но и в отношении еще целого ряда категорий, то есть там вот эта льгота распространяется на где-то два с половина десятка льготных категорий разных лиц, и эта льгота в законе обозначена как «имеют право на преимущественное поступление в учреждения профессионального образования». Значит, я думаю, заявили о своей льготе другие какие-то кандидаты, другие ребята, у которых, может быть, из этого же перечня была такая же льгота, и тогда вот я просто не очень понимаю, как учебное заведение в этой ситуации должно исходить. Что такое «преимущественное» поступление – не совсем понятно. Они, скорее всего, будут исходить из конкурса аттестатов, то есть будут смотреть, у кого более высокий балл по аттестату…

Корр.: Из льготников?

А. Головань: Да, из льготников, потому что, если у них есть, допустим, возможность кого-то принять (там, несколько человек из льготников), и этих кандидатов с льготной категорией несколько, они из них тоже должны конкурс какой-то устраивать, то есть должны выбирать.

Но мы понимаем, что число бюджетных мест ограничено, как было ограничено, так и осталось ограничено в профессиональные учебные заведения. Идет постоянная тенденция сокращения бюджетных мест в учреждения профессионального образования, причем сокращаются, как правило, наиболее востребованные профессии и переводятся на платную основу. И, соответственно, конкуренция при поступлении на такие наиболее востребованные специальности в профессиональные учебные заведения будет только возрастать. И смогут ли сироты среди всех других вот этих почти трех десятков категорий людей, которые имеют право на преимущественное зачисление, реально поступить по этой льготе… Ну я думаю, что это крайне будет затруднительно.

То есть, по сути дела, мы боролись за другое. Мы боролись за то, чтоб было установлено… ну, может, не совсем так, как это было в предыдущей редакции закона об образовании, где было установлено, что это внеконкурсное зачисление, но, по крайней мере, как это установлено для вузов, где идет речь о том, что дети-сироты могут поступить по определенной квоте. То есть есть установленная квота, все о ней знают, ей могут воспользоваться только дети-сироты, инвалиды, то есть там очень ограниченное количество льготников. А не так, как установлено сейчас нынешней льготой, что непонятно, что учебному заведению сделать, если, допустим, на несколько бюджетных мест заявят льготу на преимущественное зачисление, например, сразу несколько льготников. Как из них выбирать, да? Жребий кидать или каким образом? Совершенно непонятно.

Но, тем не менее, несмотря на такую, может быть, не совсем аккуратно сформулированную норму, не совсем аккуратно сформулированную льготу для поступления в учреждение профессионального образования, я всё-таки рекомендую обязательно эту льготу заявлять, то есть при подаче заявления обязательно указывать, что имеют право на преимущественное зачисление, потому что если эту льготу не заявлять, то тогда и воспользоваться ей нельзя.

Корр.: То есть это нужно при подаче заявления говорить? Потом не поможет?

А. Головань: Желательно заранее заявлять, сразу, потому что потом… Есть, конечно, некоторые хитрости. Вот, например, в своем время мы… когда речь шла о внеконкурсном зачислении в вуз для сирот, когда действовала эта норма до 1 сентября 2013 года, мы рекомендовали заявлять ее после, чтобы не было отсеивания на уровне экзаменов вступительных. При поступлении в колледжи экзаменов как таковых нет, поэтому отсеять, поставить более низкий балл, чем человек заслуживает, здесь невозможно. Здесь, по сути дела, идет конкурс документов, то есть смотрят документы, поэтому надо изначально при подаче документов сразу представлять справку о том, что вот соответствующий кандидат (либо лицо из числа детей сирот, либо еще ребенок, оставшийся без попечения родителей, не достигший 18-ти лет) имеет такую льготу, чтобы приемная комиссия могла ориентироваться.

Корр.: Алексей Иванович, вот как вы думаете, как стоит сделать, как сформулировать в законе или, может быть, какую-то правоприменительную практику изменить вот этого закона, чтобы дети-сироты действительно могли поступать на востребованные специальности?

А. Головань: Ну здесь, конечно, правильней – это увеличивать число бюджетных мест или всё-таки продолжать настаивать на том, чтобы была введена для сирот льгота по зачислению по квоте в профессиональные учебные заведения, потому что это не дело – из такого огромного списка претендентов пытаться поступить.

Когда транслировалась вот эта проблема на уровень президента на заседании по правам человека, я знаю, что речь шла о том, чтобы установить вот эту льготу в том же формате, как она установлена при поступлении в вузы: именно льгота, связанная с квотой. То есть каждое профессиональное учебное заведение должно установить какую-то квоту, которая работает для детей-сирот. Но мы тогда еще говорили, что будет справедливо, если эта же квота будет распространяться на детей-инвалидов, чтобы вот эти две категории поступали в учебные заведения профессионального образования именно по квоте, зачислялись не в преимущественном порядке, а именно по квоте. Тогда будет понятно, что шансов для зачисления именно на те востребованные специальности, куда больше всего конкурс, куда больше всего желающих поступить, у сирот будет выше.

Корр.: Алексей Иванович, не могу не задать еще такой вопрос… Он не о льготе при поступлении в колледж, но тоже касается обучения… Если ребенок учится не на бюджетном основании, а на платном…

А. Головань (подхватывает): Его не зачисляют на полное гособеспечение.

Корр. (одновременно): Да! Он теряет все льготы.

А. Головань: Да. И это очень больной вопрос, и он постоянно возникает. Особенно после того, как прошло 1 сентября, ребята не смогли поступить на бюджетное место, вынуждены идти на платное обучение, и еще оказывается, что мало того, что они вынуждены платить за обучение, они лишаются еще вот этой компенсации за полное гособеспечение. И на них ложится такая двойная нагрузка. И на самих ребят, на их законных представителей. И это очень тягостно. Вот я сейчас как раз занимаюсь, например, одной семьей. Там я подопечными занимался – жилищным вопросом. И мне опекун, уже такая престарелая бабушка, у которой со здоровьем не очень хорошо, она позвонила и с таким отчаянием сказала, что вот внучка не смогла пройти на бюджетную основу, мы решили последние деньги, которые есть, потратить на обучение на платной основе. И оказалось, что ей даже никаких выплат не будет. Я, говорит, не знаю, как нам сейчас быть. То есть у меня пенсия двадцать две тысячи. И те деньги, накопления, которые были, мы будем вынуждены тратить на оплату обучения, а на что нам жить? И этот вопрос поднимается уже несколько лет. Более того, был подготовлен проект закона (вот я сам его подготовил где-то год назад, этот проект закона) о том, чтоб всё-таки распространялась эта компенсация полного гособеспечения на тех ребят, которые учатся на платной основе либо в высших учебных заведениях, либо средних специальных учебных заведениях. Но до сих пор этот вопрос не решается. Это неправильно абсолютно.

Корр.: Да, было бы логично хотя бы сохранить эту помощь от государства, чтобы учащийся мог потратить вот эту повышенную стипендию, вот эти выплаты хотя бы на оплату своего обучения. А так получается, что и жить не на что, и учиться не на что.

А. Головань: Это абсолютно неправильно, ведь это вот так называемое полное гособеспечение, оно было тоже введено еще в советское время вот этим постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР, в 87-м году которое вышло. Оно именно устанавливало вот это вот полное гособеспечение при обучении сирот в вузах либо в средних специальных учебных заведениях.

Корр.: Но тогда не было платного обучения.

А. Головань: Не было платного обучения. И вот это по… полное гособеспечение подразумевало предоставление ребятам не денежного какого-то эквивалента, а предоставление им одежды, обуви, их бесплатно кормили при учебном заведении (такая была возможность). Когда началась перестройка и потом вот все эти преобразования экономические, в 92-м году стало ясно, что приобретать одежду, обувь – это уже неактуально и невозможно. Невозможно угнаться за ценами. И не во всех учебных заведениях были возможности кормить ребят. И была придумана вот эта вот идея, связанная с тем, что может предоставляться не только вот это полное гособеспечние, но и его денежная компенсация. То есть такой универсальный денежный эквивалент. И, по сути дела, с тех пор действует вот эта вот денежная компенсация. Где-то она больше, где-то она меньше, но она есть. Но она действует только в отношении тех ребят, которые учатся, во-первых, в государственных учреждениях, а во-вторых – на бюджетной основе. То есть, если ты учишься где-то на платной основе… это хорошо, что ты учишься – ты повышаешь свои образовательные компетенции, ты готовишься получить хорошую специальность, но ты лишаешься возможности поддержки от государства.

С моей точки зрения, этот подход противоречит тому, что установлено в первой статье 159-го Федерального закона, которым установлены дополнительные государственные гарантии детям-сиротам. Потому что там, где говорится о полном государственном обеспечении, в статье 1-ой там установлен понятийный аппарат. Там не говорится, что это полное гособеспечение предоставляется только обучающимся на бюджетной основе в государственном вузе. Там она просто установлена. Но сложилось так, что его представляют вот только тем, кто учится на бюджете.

Корр.: То есть получается, это не столько закон неправильный, сколько практика применения?

А. Головань: Я думаю, что это неправильная политика Министерства высшего образования и Министерства просвещения. То есть они должны выступать в данном случае ходатаями в отношении этих ребят. Надо выяснить, сколько сирот учатся на такой платной основе в высших учебных заведениях и профессиональных учебных заведениях (ну последние, например, два-три года), простроить, сколько это будет стоить для бюджета (я не думаю, что это какие-то бешеные деньги), и наладить механизм финансирования таких вот учебных заведений, предоставления средств из соответствующего бюджета (либо федерального, либо региональных бюджетов) для того, чтоб им компенсировать вот это вот полное гособеспечение.

Да, довольно странная ситуация сложилась со льготным поступлением в колледжи. Да и вообще со льготами для сирот-студентов. Будем надеяться, что законодатели и чиновники обратят наконец на нее внимание. А с Алексеем Ивановичем мы беседовали долго и задали ему много вопросов, которые волнуют и осиротевших ребят, и их опекунов. Мы обязательно вернемся к этому разговору в следующих выпусках радиожурнала «Детский вопрос».

А сейчас пришло время познакомить вас с новой подопечной нашего проекта.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Корр.: Милана, что ты любишь делать? Во что ты любишь играть?

Милана (со смехом): В игручки игаю.

Е. Максименко (одновременно): В игрушки…

Корр.: А есть у тебя любимая игрушка?

Милана: Есть!

Корр.: Какая?

Милана: А-а-а-а… (Задумывается).

Е. Максименко: Вспоминаешь? Куколка, наверное, да?

Милана: Куколка!

5-летняя Милана живет в одном из детских домов Хабаровского края. В учреждение эта светловолосая сероглазая малышка попала совсем недавно – минувшим летом.

Е. Максименко: Она только привыкает, у нее адаптация.

На встречу с нашим корреспондентом Миланка пришла со своей воспитательницей, Еленой Максименко.

Е. Максименко: У нее там очень сложная ситуация в семье была… Она пришла и не знает, от кого что ожидать. Сейчас вот она в садик пошла. В группе девчонки к ней только привыкают, они не могут понять, почему она такая. Она всё хочет, начинает-бросает – не может сконцентрироваться. Ролики надела – два шага сделала, сняла, самокат взяла, тоже проехала. Вот у нее так… Переключается прям. Она как в стадии вот… когда ребенок познает мир – там, до трех лет.

Корр.: Милан, а вот это кто нарисован?

Е. Максименко: Посмотри, кто нарисован? Кого знаешь из животных здесь?

Милана: Игрушка.

Е. Максименко: Это обезьянка!

Милана: Обезьянка!

Е. Максименко: А смотри, на пальчике что у крошки-енотика? Кто там присел? Посмотри.

Милана: Бабочка!

Е. Максименко: А сколько бабочек на картинке?

Милана: Один, два, три, четыре, пять…

Е. Максименко: Не выдумывай, ты нас обманула чуть-чуть. Смотри, один и два, и всё. Две бабочки всего.

Да, Милана пока не знает многого из того, что обычно знают и умеют пятилетние дети. И сильно волнуется, когда попадает в новую обстановку, встречается с чем-то неизвестным. А такое с ней случается сплошь и рядом, потому что, по мнению Елены Владимировны, в кровной семье девочкой практически не занимались. Но Миланка любознательная, доброжелательная и общительная. Очень любит, когда ей уделяют внимание.

Е. Максименко: Книжки я ей читаю, да? Книжки любишь читать?

Милана: Да!

Е. Максименко: Вот книжки мы – смотрим картинки, мультики тоже они любят.

Корр.: Милан, у тебя есть какое-нибудь любимое блюдо? Что-нибудь любишь есть?

Милана: Я любу суп!

Корр.: А еще что?

Е. Максименко: Вот я точно знаю, что Миланка любит! Ну-ка, вспоминай! На стадион ходили, что мы там ели такое вкусное, нам давали?

Милана: Молоджное нам давали.

Корр. (одновременно): Мороженое!

Е. Максименко: Мороженое, да?

Милана: Да.

Е. Максименко: Вкусно! Любит мороженое.

Милана только сейчас открывает для себя сюжетно-ролевые игры: в доктора или повара, в дочки-матери… Учится танцевать и делать красивые поделки. Всё это ей очень нравится. Но чтобы поскорее заполнить пробелы в знаниях и умениях, девочке просто необходима семья. Добрая, заботливая, терпеливая, готовая уделять малышке море внимания и много-много заниматься с ней. Мы очень надеемся, что такая семья найдется.

***

Надежные родители очень нужны и другим нашим подопечным, с которыми мы вас сейчас познакомим. И как знать, может быть именно вы ответите на самый главный и самый трудный детский вопрос…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

15-летний Станислав и 12-летняя Александра живут в Иркутской области. В казенные стены брат и сестра попали летом 2020 года: кровные родители совершенно не занимались детьми. Но, по словам воспитательницы ребят – Альбины Рябовой – Стас и Саша растут полной противоположностью своим отцу и матери.

А. Рябова: Ребята настолько добрые, они светом наполненные, жизнерадостные! Станислав – ребенок любознательный. Он любит всякие головоломки, интеллектуальные игры, ребусы. Он очень активный. Любит также участвовать в любых праздниках, в любых мероприятиях. Он первый помощник всегда. Он и идеи предлагает, такой инициативный мальчик, и сам же помогает провести. Он староста группы. Всегда ребят наставляет на доброе и может делать замечания, если кто-то ведет себя неправильно. То есть ребенок рассудительный, очень умный, спокойный. Всегда переживает, что кого-то подведет, старается оправдать доверие своих ближних наставников. Очень-очень хороший мальчишка.

Саша. Она девочка тоже спокойная, жизнерадостная, ласковая. При том она еще застенчивая, ненавязчивая. С ней всегда очень уютно и спокойно. Очень всегда тоже переживает за своего Стаса, за братика. Вот у нее родственные узы сильно развиты. То есть ей свойственна эмпатия. Вот она всегда старается думать о других, ставить себя на место другого. Ну то есть такая девочка… тоже умничка. Детишки учатся хорошо, стараются всегда. О них только самые добрые отзывы можно услышать. Причем не только от меня, а, наверное, от всех взрослых, которые работают с этими детьми.

Брат и сестра дружны между собой. Им нравится заботиться друг о друге и проводить время вместе. Вот и на интервью ребята пришли вдвоем.

Корр.: Стас, какая у тебя сестра? Как бы ты ее описал?

Стас: Она очень добрая, позитивная и любящая сестра.

Корр.: Саш, а у тебя какой брат?

Саша: Он добрый, позитивный, вредный… (смеется) хороший и самый лучший, любящий!

Корр.: А в чём заключается его вредность?

Саша: Ну иногда ссоримся.

Корр.: А из-за чего можете поссориться?

Саша: Из-за пустяков.

Корр.: А кто первый мирится?

Саша: Мы не миримся, мы просто разговариваем.

Стас (одновременно): Поругались – и дальше продолжаем дружить, как будто ни в чём не бывало.

Стас и Саша похожи внешне: та же улыбка, те же русые волосы. А вот цвет глаз подчеркивает индивидуальность каждого: у сестры они голубые, а у брата – карие. Несмотря на разницу в возрасте, ребят можно принять за ровесников: Стас совсем не выглядит на свои 15.

 А. Рябова: Он выглядит младше, да, но, знаете, внутренне он взрослый, зрелый. Он много понимает в жизни, у него уже сформировались приоритеты. То есть он хорошо отличает, что хорошо, что плохо, старается анализировать ситуацию. У него самоанализ очень развит. И он еще такой… переживательный, он за всех переживает: вдруг кому-то плохо, кому-то не очень комфортно. Всегда спешит всем прийти на помощь. Знаете, вот он взрослее многих взрослых. Уметь видеть ближних и чувствовать их состояние (какое-то внутреннее, душевное, физическое) – вот это его отличает от многих детей в этом возрасте.

Стас – девятиклассник, а еще он недавно начал заочно учиться в физико-математической школе при Иркутском государственном университете. Учеба не всегда дается ему легко, но он проявляет трудолюбие и старается делать все задания самостоятельно.

Корр.: А почему ты захотел учиться в физико-математической школе? Тебе нравится физика и математика?

Стас: Мне больше математика, с физикой… я сейчас ее пытаюсь понять. Трудно мне пока с физикой. А математика мне нравится.

Корр.: Вообще какие у тебя самые любимые предметы?

Стас: Русский хорошо тоже. История мне нравится, биология, география.

Корр.: А есть предметы, которые тебе совсем не нравятся?

Стас: С английским трудно просто и всё. Ну он мне нормально. Если у меня всё получается, он мне нравится. Если ничего не получается, он мне не нравится. 

Корр.: Саш, а ты в каком классе учишься?

Саша: Я в 6-м учусь.

Корр.: У тебя есть любимые предметы?

Саша: Да. У меня любимые предметы – это русский, математика, физкультура и музыка.

Корр.: А нелюбимые есть?

Саша: История и география.

Корр.: Ух ты, а почему они тебе не нравятся?

Саша: Ну там иногда по истории спрашивают устно, пересказать надо текст, а у меня с этим не очень получается – пересказывать тексты.

Корр.: Может быть, ты стесняешь просто у доски отвечать?

Саша: Да.

Альбина Станиславовна рассказала, что Саша занимается в театральном кружке и принимает участие в спектаклях.

А. Рябова: Знаете, она сама-то не хотела сначала ходить в этот кружок, но в ней такой потенциал! Она умеет проникновенно читать стихи, она умеет выступать, но она застенчивая и робкая, и, поэтому мы вот ее прямо убедили ходить на театральный кружок. И у нее там получается, ее педагог хвалит. И ей стало это доставлять удовольствие. Ну то есть она чувствует себя более раскованной, артистичной, уверенной в собственных силах.

В свободное от учебы время Саша также увлекается пионерболом и шитьем.

Корр.: А что ты шьешь?

Саша: Игрушки мягкие всякие разные.

Корр.: Ты какую-нибудь уже сшила?

Саша: Да, я много уже сшила игрушек и раздарила некоторым.

А старший брат Саши – Стас – посещает спортивные секции.

А. Рябова: Станислав увлекается настольным теннисом. Ему занятия теннисом доставляют большое удовольствие. Он уже участвовал в нескольких соревнованиях, стремится всегда к лучшему результату. Также он занимается волейболом, ходит в спортивную секцию. Ему вообще очень нравится работать в команде. Он умеет ладить со всеми ребятами: разных возрастов и разными по характеру.

По мнению Альбины Станиславовны, и Стас, и Саша готовы пойти в приемную семью.

А. Рябова: Да, мы с ребятами много об этом говорили, и ребята уже психологически готовы обрести новую семью. Но они хотели бы именно чувствовать, что они кому-то нужны, что их будут любить, что они будут защищенными, что им будут помогать. И они сами всегда в ответ на доброе отношение стократно вот отвечают тем же: на любовь – любовью. Так что обрести новую семью – да, у них уже есть желание.

Корр.: А как вам кажется, какая семья им подошла бы?

А. Рябова: Вы знаете, возрастных каких-то критериев нет, им нравятся люди разных возрастов. Ребята мотивированные. Стас особенно. Он хотел бы получить хорошее образование, он хотел бы получить хорошую работу, чтобы твердо стоять на своих собственных ногах, чтобы заботиться о сестре, то есть помогать близкими, родным. У них высокая порядочность по отношению к ближним. Мне кажется, им подошли бы те родители, которые бы делали установку на высокую планку, то есть на получение высшего образования; люди душевные, образованные, порядочные, которые могут выстроить доверительное отношение. Ну и, конечно, активные. Вот активные родители им бы очень даже подошли.