О Святославе Чевере мы уже рассказывали в одной из наших прошлых программ. Это самостоятельный многодетный приемный папа. Понимая значимость роли отца в семье, наш герой помогает тем, кто делает в приемном родительстве только первые шаги. Форма этой помощи оказалась весьма неожиданной – настоящий мужской клуб. И дамам туда путь закрыт…

КОПИЛКА ОПЫТА

С. Чевер: Мужские ресурсные группы – это группы, которые объединяют приемных отцов. Идея зародилась лет 5-6 назад, когда возникла идея собрать всех приемных отцов на одну встречу, чтобы они просто друг с другом познакомились. Это мужской клуб, где мужчины могут друг друга поддержать. Для меня лично клуб приемных отцов – это стало таким классным фундаментом поддержки, я нашел единомышленников, в том числе и одиноких отцов. Мы по-мужски друг с другом общаемся, поддерживаем друг друга по-мужски. Изначально мы всегда встречались онлайн, эти встречи были примерно 2 раза в месяц.

Корр.: Так они как появляются? Их жены, что ли, под дулом пистолета туда ведут?

С. Чевер: Когда клуб появился, это практически так и было. А потом, когда мы на разных площадках выступали, мужчинам становилась интересно, они видели наши анонсы в ФБ, и они такие: «О, это тот формат, который мне не хватало». Этот клуб онлайн объединяет вообще отцов со всей России. Там для многих мужчин, которые в регионах, это классная возможность пообщаться со своими единомышленниками без всяких ограничений.

Темы у нас стандартные. Мы говорим о привязанности, о детской травме, о подростковом возрасте. У нас большая часть встреч посвящена тому, что мы делимся опытом. И сразу всё интересно становится, потому что у нас практическое обсуждение, как мы – мужчины – переживали эту ситуацию. Например, с подростками, да. Как мы там решали вопрос с наказанием, поощрением. И отцы, которые в первый раз пришли, они: «О, а вот это интересно. Я, послушав 5 человек, могу сразу какие-то практические вещи взять, услышать какие-то вещи, какие очень близки в моей семье, где оно так же происходит, но я никогда не думал, что можно сделать вот так». И начинается дискуссия. То есть у нас многие вещи построены на дискуссии.

Корр.: А какие вопросы больше всего волнуют приемных пап?

С. Чевер: Самые разные. Вот, например, принятие ребенка. Оно совсем разное у женщин и у мужчин. Когда женщины выбирают, для них важно, чтобы этот запах был, чтобы вот это всё: мое-не мое, полюблю-не полюблю, родила-не родила. А для мужчины очень часто: ну вот что принесли с детского дома, то и мое. По большому счету. И вот этот какой-то уровень принятия – скорее, насколько я смогу воспитать его, адаптировать его, насколько я смогу сделать его своим. И вот мы об этом тоже говорим. Об этом сложно говорить, наверное, с женщинами, потому что у них всё по-другому устроено.

Корр.: А вообще, жены приемных пап как-нибудь принимают участие в работе группы?

С. Чевер: Нет, это абсолютное табу. (Смеется). Мы всячески бережем, это чисто формат мужской. У нас, по-моему, один раз был за всю историю эксперимент, что спикером была женщина. И сразу это атмосферу делает несколько иной.

Корр.: Закрепощает мужчин?

С. Чевер: Да. Чтобы это была атмосфера, чтобы мужчины могли послушать мужчин, где мужчины могут высказываться, не боясь ничего. И бывает часто, что отцы делятся историями из своего детства, может быть, те, которые даже жены их не знают… Ну когда мы говорим о подростковом возрасте, кто где курил, пил или как-то по-другому веселился. В том числе – истории и с сексуальном подтекстом: первая любовь и всё остальное. И мы не боимся говорить, потому что рядом с нами такие же люди, пережившие похожие истории. И мы понимаем, что мы будем поняты в этой среде.

Корр.: Да, интересно. Скажите, приемные папы жалуются на определенные моменты?

С. Чевер: Нет, ну, конечно, бывает. Это не то чтобы жалуются. Скорее, бывает, что: «мужики, поддержите, потому что я не могу, я устал». Очень сложные моменты, да. Есть, например, отцы, которые воспитывают детей-инвалидов, детей, у кого психические проблемы. То есть это тоже и бессонные ночи, если ребенок на ушах стоит. Таким образом, мы делимся друг с другом опытом.

Корр.: Такая гендерная поддержка, получается.

С. Чевер: Да. Потом пробовали делать разные выезды: там рыбалка, шашлыки, баня.

Корр.: Кстати, у вас в группах при таких неформальных встречах спиртное используется?

С. Чевер: Ну если это какой-то праздник – Новый год, Рождество, день рождения – тогда может быть. Но чтобы это была какая-то вечеринка «гуляй всю ночь до утра», у нас таких выездов никогда не было.

Корр.: На ваш взгляд, есть ли будущее у мужских ресурсных групп?

С. Чевер: Я думаю, конечно.

Согласитесь, интересный опыт, и результат дает хороший. В качестве доказательства – наша сегодняшняя история о приемном отце, бывшем участнике одной такой ресурсной группы.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

В жизни любого человека случаются события, которые оставляют яркий след на всю жизнь. Руслан из Подмосковья несколько лет назад попал на занятия клуба приемных пап.

Руслан: Я ходил туда два года как участник группы. Там ведущий был Дима. Шикарная группа. Очень много мне дала. Это мужская группа была. Когда приходят мужчины осознанные, приемные родители. Получал от них какие-то знания, опыт. Делился своим опытом.

Это сейчас наш герой спокоен и с уверенностью говорит о теме сиротства, а тогда, почти 15 лет назад, путь в приемное родительство для него начинался ох как непросто.

Руслан: В 2007 жена, хотя у нас уже был ребенок, она начала об этом говорить. Периодически говорила, потому что у нее роды были тяжелые. Но хотела еще детей. Но для меня это была непонятная тема. И не очень интересная в тот момент. Есть ребенок, во-первых. Во-вторых, думал еще, что будет кровный.

Знаете, что заставило Руслана изменить взгляд на «детскую тему»? Радио! Однажды наш герой услышал программу о том, как ребят из детских домов устраивают в семьи.

Руслан: Меня заинтересовала эта тема. Тем более, я слышал периодически от жены, что возьмем детей. Я согласился. Мне, наверное, было важно понимать, на что я иду, куда я иду и какую ответственность я беру. То есть я понимал, что это не котенка взять. Это серьезный шаг для семьи. И, почитав, послушав, мы осознанно пошли на школу приемных родителей. Тогда она была необязательна. Чем дальше я шел, изучал, я понимал, что желание появилось, что да, я готов.

А дальше – все как положено: сбор документов, знакомство с органами опеки…

Руслан: Нам опека дала направление. Вот есть девочка, они сказали, лежит в больнице. И мы пришли в больницу. Годовалый ребенок. И когда мы увидели ее там, это было волшебство какое-то. Не знаю, может быть, уже и желание, и потребность, и готовность к тому, чтобы принять ребенка в семью. Уже всё это сошлось, когда я увидел очаровательные голубые глаза светлой девочки. (Смеется). Нам очень повезло. То есть не было такого, что выбирали кого-то, нам дали, мы пришли, увидели и всё.

Но одним ребенком дело не ограничилось…

Руслан: В общем, жена получила где-то фотографии в интернете, где-то нашла, то есть показывает типа анкеты: «Вот есть мальчик, давай съездим, его посмотрим». Нам девочку дали, а мальчика она уже искала. Чтобы заинтересовать меня, чтобы я не смог отказать ей. И когда показала фотографию, я говорю: «Ну давай, съездим, посмотрим». Я не совсем был готов сразу двоих брать. То есть взяли ребенка – попробовать, начать. Ей хотелось чуть ли не троих сразу взять. Я не уверен был, понимал, что здесь может быть какой-то перегруз, прежде всего, на жене, потому что она не работала, она сидела дома. Старшим занималась и сразу еще двое детей. То есть троих воспитывать.

Но, когда Руслан увидел обаятельного малыша, отказать Лилии уже не смог. И в 2011 году в их семье рядом с пятилетним Тимуром появились годовалая Вика и трехлетний Даня. А еще через год родился сын Вадик. Так супруги стали родителями двух кровных и двух приемных детей.

Как изменилась жизнь Руслана и Лилии?

Руслан: Добавились определенные заботы. Отчеты опеке, у жены переживания, когда приходит опека с проверками. Это небольшой стресс для жены. Это про ответственность. А про развитие – ну были процессы адаптации. Но нам очень повезло с детьми, потому что они мало находились в системе. То есть дети, которые из семьи или мало находились в системе, они легко адаптируются. Всё зависит от отношения и желания. У нас было огромное желание любить, принимать этих детей, радоваться. Я очень люблю детей и всегда любил. То есть у нас не было такого разделения, что свой-не свой, родные-не родные дети. Когда уже принял решение взять ребенка в семью, то уже всё. Это мое.

Родственники к пополнению в семье отнеслись с радостью.

Руслан: Все приняли. Там родители жены были немножко в этой теме, у них есть родственники, которые усыновили детей. Оттуда Лиля эту идея принесла, она видела этот процесс.

Что было дальше?

Руслан: Начали жить.

К несчастью, счастливая жизнь семьи Руслана длилась недолго. В 2015 году Лилия, переходя дорогу, погибла под колесами мотоцикла.

Руслан: Первое – это психологически, конечно… потерять близкого человека… Было страшно, больно. Страшно за то, что я остался, у меня четверо детей, и моя семья разрушилась на тот момент. То есть я спокойно работал, жена занималась детьми. Было всё понятно. Были на тот момент и планы по развитию, и дом купить… Да, в тот момент разрушилось. Хорошо готовить я не умею. Воспитание, бытовые какие-то вопросы – всё легло на меня. Я тогда с мамой поговорил, она согласилась пожить какое-то время у меня, помочь мне. Пока я смог как-то прийти в себя, я поменял в тот момент работу свою, где мне позволили быть дома большую часть. В онлайне работал.

Через год Руслан стал воспитывать своих детей сам.

Руслан. Фотография из соцсети.

Руслан: Да. Я уже мог справляться с этим, научился каким-то бытовым вещам. Психологически как-то почувствовал себя более устойчиво. Спокойно поговорил, маму отпустил. Она уехала, а я уже здесь справлялся.

Конечно, было непросто. А тут еще и конфликты между ребятами обострились…

Руслан: Конфликты – они среди любых детей, которые воспитываются вместе, есть. Особенно у старших двух они были и, когда не стало жены, усилились даже. И в какой-то момент я не понимал, что происходит. Чуть что – лезли драться, спорили, ругались. Тогда школьный психолог дала мне понимание этого конфликта. Она предположила, что вот то-то, то-то. И это оказалось – да. Просто неправильно расставлена иерархия в семье, неправильно расставлены акценты. Ну, легко решилось. Это психологический труд. Мне помогло, и тогда к психологии я потянулся. Я понял, что многие вопросы от моего незнания.

Учеба, работа, быт, отдых… Руслан старался наладить жизнь многодетной семьи так же, как ее выстраивают и в любой другой. Но мотивацию  для тех или иных семейных правил находит свою. И правила эти в семье Руслана – не застывшая догма.

Руслан: Первые года три вообще не было разговоров, что я хочу-я не хочу. Просто есть бассейн, в борьбу ходили старшие сыновья, дочка ходила на танцы. И это не обсуждалось. Просто ходишь и всё. Сейчас нет у меня обязаловки такой, что прям должен-должен. У меня есть Даниил, который очень талантлив в учебе. Другим дается не так легко. У меня, если кто-то приносит двойку, тут надо поддержать ребенка. У каждого из детей уборка своего места. У каждого своя кровать, свой стол, но, в целом, я не очень строго. Это их ответственность. Хотите, бардак у вас будет на столе, – хорошо. Даю возможность иногда расслабиться. Есть общая кухня, допустим. Всё-таки здесь я более строго требую, потому что покушали – убрали за собой. Дети дежурили.

Чтобы дети не страдали без мамы, я их каждую неделю возил по разным развлекаловкам, благо их много. Плюс бассейны, аквапарки, какие-то аттракционы. Плюс каждый год ездили на море.

     Руслан справляется, хотя, конечно, очень непросто семье без мамы. Наверное, помогает та мудрость, к которой  Руслан, как родитель, пришел сам:

Руслан: Так как я развиваюсь в психологии, я понимаю, что для детей важнее родитель принимающий, а не тот, кто требует выполнение всех инструкций.

Сегодня в России, по данным Росстата, 650 тысяч одиноких отцов. Своих детей они воспитывают по-разному. Кто-то – «как придется», кто-то – отдав их на воспитание родственникам. А есть папы (и их, к счастью, немало), которые стараются быть добросовестными родителями. Руслан, например, будучи строителем по профессии, уже два года учится еще и на психолога. Чтобы познать азы педагогики и психологии и стать для своих детей не только настоящим отцом, но и надежным другом.

Даня: У нас хорошая, дружная семья. Каждый друг другу помогает.

Продолжение следует…

Тысячи детей из детских домов хотят попасть в семью, о которой тоже можно было бы с гордостью сказать «у нас хорошая, дружная семья». И сейчас мы расскажем вам о мальчишке, который пока об этом лишь мечтает.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

13-летний Никита из Чувашской республики в этом году окончил шестой класс обычной школы. Он хоть и компанейский парень, дружить с кем попало не будет. Однако среди по-настоящему близких людей раскрываются все самые лучшие его стороны.

Л. Александрова: Очень хочется отметить, что Никита легко идет на контакт со взрослыми, не грубит никогда, границы четко соблюдает. Если видит более теплые, дружеские отношения, эта дистанция сокращается и выстраивает достаточно близкие теплые и доверительные отношения.

Говорит педагог-психолог детского дома Лидия Александрова.

Л. Александрова: Очень исполнительный мальчишка, ответственный. К учебе относится тоже ответственно. Интеллектуально развит. В общении со сверстниками неконфликтен, дружеские отношения выстраивает легко, но при это не конкурирует по отношению к другим детям, не занимает лидирующую позицию. Ориентируется на себя, на свои интересы.

Рассказать о себе подробно подросток постеснялся. Но его ответы на вопросы всё равно помогли раскрыть характер мальчишки. Интервью с Никитой записала наша коллега из Чебоксар Екатерина Степанова.

Корр.: Нравится ходить в школу?

Никита: Да. Мне нравится в школу ходить из-за того, что там мой лучший друг, мои друзья.

Корр.: А как ты учишься?

Никита: На 3 и 4.

Корр.: А что получается, а что не очень?

Никита: Не получается по русскому, а по математике получается более-менее.

Корр.: Время есть свободное?

Никита: Да. Смотрю телевизор, играю, гуляю.

Корр.: А игры нравятся, когда надо в коллективе с кем-то играть или одному?

Никита: Когда надо в коллективе играть. Мне нравятся компании.

Корр.: А легко со сверстниками общий язык находишь?

 Никита: Когда как. Я подстраиваюсь иногда под людей.

Корр.: А если надо самому решать какие-то вопросы?

Никита: Я решаю.

Как и многие подростки, Никитка может полениться, но если уж он пообещал что-то сделать, то не подведет. Хотя мальчишка, конечно, расстраивается из-за того, что не всё у него получается, как хочется.

Корр.: А вот есть какие-то моменты, когда воспитатель тебя за что-то ругает?

Никита: Когда говорят: «Иди делай уроки», – а я еще хочу немного телевизор посмотреть.

Корр.: Но ты слушаешься?

Никита: Я соглашаюсь с ними.

Корр.: То есть в конфликт не вступаешь?

Никита: Не вступаю.

Корр.: Ну в характере что бы, может быть, исправить хотелось?

Никита: Надо быть более смелым.

Корр.: А вообще, какой ты по натуре?

Никита: Дружелюбный. Стеснительный. Когда стихи рассказывать…

Мы попросили мальчика что-нибудь прочитать из школьной программы. И Никита, несмотря на свой застенчивый характер, выполнил нашу просьбу.

Никита: У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот ученый всё ходит по цепи кругом. Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит. Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит.

Л. Александрова: Он у нас и в танцах, постановках участвует, и у нас народный фольклор, кружок есть. Он в нём тоже занимается. Не отказывается. Часто дети отказываются. А Никита не отказывается, занимается с удовольствием. Ему это нравится. Во всех мероприятиях, организованных на базе центра, он чаще всего принимает активное участие.

Корр.: А мечта есть у тебя?

Никита: Мне нравится путешествовать.

Корр.: Так. А есть у тебя планы на жизнь?

Никита: Да, есть.

Корр.: Поделись.

Никита: Не хочу об этом разговаривать.

Конечно, этот кареглазый темноволосый мальчишка тоже нуждается в семейном тепле, пусть и не каждому наш подопечный готов сказать про это вслух. Ведь  Никита – подросток застенчивый и чуткий. Ему нравится быть самостоятельным, однако заботу о себе мальчик принимает с теплом.

Корр.: Он к семье готов?

Л. Александрова: Да, этот ребенок на сегодняшний день готов к семье. На самом деле, несмотря на то, что у него был негативный опыт проживания в семье, как и у многих детей, оставшихся без попечения родителей, он готов сделать еще одну попытку, чтобы обрести семью и обрести, наконец-то, долгожданных родителей.