У проекта «Детский вопрос» есть не только сайт, но и телеграм-канал, и группы в соцсетях. Случается, что именно там мы знакомимся с будущими героями наших сюжетов. И нередко общение с ними продолжается не один год. Именно такую историю мы вам сейчас расскажем.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

АРИФМЕТИКА СИРОТСКОЙ ЖИЗНИ

Пролог 

С Татьяной мы познакомились, когда проводили в соцсетях опрос о том, возможно ли устройство братьев и сестер в разные приемные семьи. Она оставила тогда такой комментарий:

(Читает актриса).

«Возможно разделить братьев и сестер в интересах детей, НО с последующим общением. Мы в детстве дали согласие на удочерение нашей сестры, ее забрали в Америку. Нам обещали, что будут отслеживать ее судьбу, что мы будем общаться, но вышло всё наоборот. Так как мне было 17, сестре 10, мы друг друга помнили. Ушел не один год на поиски друг друга. Семья должна оставаться семьей!»

Часть 1. (Раз)деление, или вычитание по одному

-1. Младшая сестра 

Татьяна живет в Санкт-Петербурге. Много лет назад она стала воспитанницей детского дома. Причина банальная: мать лишили родительских прав из-за алкоголизма. 

Татьяна.

Татьяна: Нас было четверо детей. Старше брат меня на год, сестра на семь лет младше, и еще была у нас девочка – она младше меня на восемь лет, но ее забрали… еще мы в детском доме не были.

Корр.: Татьяна, имена можете назвать? Брата, двух сестер…

Татьяна: Брат Миша, сестра (третья, получается) Женя, а четвертая – Лена. 

Леночка, хоть и самая младшая, в казенные стены попала первой. 

Татьяна: Ну, младшей… ей было, по-моему, месяц, что ль… ну вот ее буквально из роддома привезли, ее… раз приехала «скорая» – откачали еле-еле, потом вот на второй раз у нее была остановка дыхания – ее откачали и забрали в больницу, насколько я помню со слов матери, и… ей предложили: «Раз у вас детей много, оставьте ее пока или в больнице, или в доме ребенка (не знаю) до месяцев трех, чтоб она поправилась». Потому что, я так поняла, она недоношена была. И мать ее оставила. И забирать не стала уже. Я ее видела только буквально… совсем-совсем когда мать ее из роддома принесла.

-2. Старший брат

Через три-четыре года после этого состоялся суд, который лишил мать Татьяны родительских прав и на остальных детей. Тане тогда было почти 11 лет, брату Мише – около 12, а сестренке Жене – три года. 

Татьяна: Нас направили сначала в больницу прямо из зала суда. Брат оттуда сбежал. Он в детский дом не попал, а нас в детский дом отправили.

Корр.: А куда же делся брат, если его в детский дом не поместили?

Татьяна с братом Мишей.

Татьяна: Брат ударился, как говорится, в бега. Но он пришел к матери. Ну, там собака была, немецкая овчарка. И он либо гулял где-то там, либо, когда приходили… милиция на тот момент, он прятался, а собака в комнату не допускала, потому что она была натаскана на то, чтоб людей в форме не допускать.

Корр.: То есть получается, он просто прятался у матери?

Татьяна: Да, да, да. В четырнадцать лет он попал в колонию по тяжелой статье. Мать ему, как говорится, «подсобила».

-3. Средняя сестра 

Так из жизни нашей героини надолго пропал старший брат. В детском доме Таня оказалась только с одной младшей сестрой (средней из трех) – Женей. 

Корр.: А в каком году вообще вот это было изъятие?

Татьяна: 91-й. И получилось так, что мы с Женей поехали в один детский дом, и мы с ней четыре года в одном детском доме жили. А потом ее в специализированный детский дом отправили по комиссии, ЗПР поставили. Потом я уговорила бабушку, ее бабушка взяла под опеку. Но она, по-моему, год только с ней жила, потом отвела ее обратно в детский дом. И потом уже ее там присмотрели американцы, что ее удочерить.

 

Татьяна с сестрой Женей.

Ее отправляли из другого детского дома. И с нашим детским домом-то они связались, и меня очень уговаривали, рассказывали, как моей сестре будет в нашей стране плохо, и всё такое. Сестре было где-то в районе десяти, мне было семнадцать лет. И я говорю: «Восемнадцать лет мне исполнится, я возьму ее под опеку». Ну я ж наивная была. На что мне сказали, что никто не даст, и я не смогу ее взять вообще в ближайшие, там, много лет, потому что образования нет, работы нет, жилья нет. Никто мне ее не даст. Психологически, получается, они меня давили, давили, чтоб я согласие написала. И, когда они меня додавили, им надо было, чтобы я проработала с братом. Ну и в итоге мы и брата уговорили, и ее увезли в Америку. 

Татьяна вспоминает, что, когда ее уговаривали подписать согласие на удочерение Жени, администрация детского дома уверяла: связь с сестрой не прервется. 

Татьяна: Они обещали клятвенно, что они будут поддерживать отношения… вот Рон звали вот этого, который… ну, организатор всего этого (не знаю, как он правильно называется) фонда… И они говорили, что они будут с ним связываться, что фотографии будут постоянно, отчеты будут, там, еще что-то. А на деле оказалось, что они, как говорится, галочку поставили. Было несколько писем уже на ломаном русском языке. И буквально через какое-то время очень короткое связь просто потерялась. Потому что они-то там переезжают, и адрес, который вот у меня был… они там уже не отвечали. Потом оказалось, что наша администрация была в курсе некоторых событий, что она, там, в психлечебнице лежала уже в подростковом возрасте. Подробности мне не рассказывали. Ну, в общем, у нее там сложилась жизнь вообще плохо.

Корр.: Администрация – имеете в виду детского дома?

 

Таня, Женя и Миша. Проводы Жени в Америку.

Татьяна: Ну да. Там, где я была. И когда я пришла и сказала: «Вы обещали вот, что связь будет поддерживаться…» – А мне они лапки поджали, и сказали (грустно смеется): «Ну она вообще не с нашего детского дома уезжала, поэтому мы за нее не отвечаем». И вообще дали понять, что они даже этим заниматься не будут: «Они же в Америке часто адреса меняют. Никаких адресов мы не знаем».

Часть 2. Смена знака

0. Сама Татьяна 

Надо сказать, что и сама Татьяна могла потеряться в этой жизни… Первое время в детском доме она очень тосковала по матери. 

Татьяна: Я ж… по первости я очень плакала. Я очень переживала, и мне попалась воспитательница – такая, очень мудрая. Она меня отпускала, и я ездила к матери. Приезжаю – она пьет. Ну сколько я там поездила? Наверное, год. Мне, единственно, воспитательница сказала: «Ты только возвращаешься! Мне надо уйти домой – ты к этому времени возвращаешься». И вот я ездила-ездила, смотрела-смотрела, что мать пьет и лежит пьяная. У нее какие-то алкаши в этой комнате, и, в общем-то, ей не до меня.

Корр.: У-у.

 

Татьяна с воспитателем.

Татьяна: Потом воспитатели попались, которые поддерживали, чему-то учили, что-то подсказывали. Такие понимающие были. Три воспитателя, которые вот… я до сих пор общаюсь, мы дружим. Одна у меня – как мама, как говорится. Она и на свадьбе, и везде у меня была. Когда у меня сестру забирали, у меня вообще жуткая истерика была, я не могла успокоиться. Мы автобус когда проводили, меня накрыло: я не могла ни говорить, ничего, то есть я рыдала просто взахлеб! И она меня к себе забрала, она меня три дня выхаживала. И в школу я, помню, не ходила, она меня не трогала… Ну не в школу, в училище я тогда училась. Поэтому мне, в принципе, просто повезло именно вот с педагогами. Потом меня отдали под опеку к бабушке в семнадцать лет. И я училась на первом курсе. Опять же, в училище мне тоже повезло, что я первый курс начала гулять очень сильно. Мне там педагог попалась, тоже со мной хорошо поговорила, и вроде как на место всё встало. Я закончила училище неплохо педагогическое. Потом, почти в двадцать два, я родила сына, ну вот сейчас замужем второй раз. Имею высшее образование, девятнадцать лет вот сын у меня уже. Постоянная работа, дача, квартира вот в ипотеке, машина. Полноценная, нормальная жизнь. То есть у меня не было таких… совсем провалов. Только где-то немножко начинаешь уходить не туда, меня на место ставили люди. Причем не то что, там, ругая, отчитывая или еще что-то, а просто задушевным разговором.

Часть 3. Прибавление по одному

+1. Старший брат 

Татьяна считает, что ее жизнь сложилась счастливо, потому что ей очень повезло с людьми, которые встречались на пути. Судьба старшего брата – Михаила – только подтверждает простую истину: очень многое зависит от того, кто окажется рядом. 

Татьяна: У меня всё хорошо. Вот у брата получилось сложности. Но сейчас вроде нормально. Семья у него, тоже женат, дочка, работа. Ну, в общем…

Корр.: То есть остепенился, образумился?

Татьяна: Да, да. Ну там жена такая, которая держит его в ежовых рукавицах.

Корр. (весело): Ну хорошо, что нашел такую.

Татьяна: (со смехом): Не, ну так, в принципе, с возрастом уже неплохо.

Корр.: А вы с братом, с Михаилом, общаетесь?

Татьяна: Да, с братом общаемся, хорошо общаемся. И в гости ездим, и отдыхаем вместе, и праздники вместе.

+2. Средняя сестра 

Удалось наладить контакт и со средней из сестер – Женей, которую много лет назад американские усыновители увезли за океан. 

Татьяна: С сестрой, которая в Америке, я общаюсь. Но у нас языковой барьер: я не знаю английского, она не знает русского. Но в социальных сетях мы и фотографиями… и иногда бывает (крайне редко, потому что часовой пояс, двенадцать часов, тяжело), мы с Женей общаемся по «Скайпу»… ну или по соцсетям с переводчиком. То есть она что-то говорит – и пишет дополнительно. И я уже на переводчике перевожу всё это дело. (Смеется).

 

Женя.

Корр.: Ну да! Хоть как-то.

Татьяна: Да, но я вот от нее узнала, что у нее всё очень сложно там сложилось. Всё очень тяжело. И семья, которая ей попалась, – скажем так, нехорошие люди. Они усыновили ее и девятимесячного мальчика из Москвы, уже приезжали к нам с мальчиком. Они, видимо, брали ее как няньку, а у меня сестрица такая – она с детства была, скажем так, с упертым характером. И это дело вышло боком… И там ее и били, и потом ее в интернат в какой-то отправили, в интернате ее изнасиловали… В общем, и наркотики, и алкоголь – там всё было.

Корр.: Ужас…

Татьяна: Вот. Она до сих пор восстанавливается. Имеет двоих детей. До сих пор с детьми проблемы, потому что она говорит, как только проблемы начались, она сразу за алкоголь взялась и… Ну, по крайней мере, я хоть знаю, где она, что, и вот… ну, просматриваю.

Корр.: Татьяна, а как всё-таки вы ее нашли, если вам ничего не говорили?

Татьяна: Меня нашла она сама. Даже не она, а ее муж. Потому что, когда познакомились (вот как раз муж ее то ли с окна снял, то ли еще откуда-то…), и она ему рассказала, что вот есть сестра. И он вот этого товарища – организатора всего… он его каким-то образом там нашел, узнал данные то ли детского дома, то ли что. Причем я жила вообще по другому адресу уже. Буквально… сколько?.. наверное, лет десять назад только мы нашли, если не меньше, друг друга.

+3? Младшая сестра 

А что же произошло с самой младшей сестрой – Леной, брошенной матерью вскоре после рождения? 

Татьяна: Еще мы в детском доме не были, она года два находилась в доме ребенка. Ну или умерла там – мать не узнавала, этого дома ребенка уже нету, поэтому сведения… не восстановить ничего…

Корр.: То есть вы даже не можете узнать, приняли ее в семью или действительно она умерла?

Татьяна: Да. Ну вот, по крайней мере, насколько я пыталась всё это дело… Сказали, если она в семье, то никаких сведений никто не даст. А если она умерла, архив, как они сказали, неизвестно где.

Корр.: А куда вы обращались по этому поводу?

Татьяна: Ну я пыталась найти этот дом ребенка. Мне сказали, что этот дом ребенка уже не существует. Я пыталась через юриста детского дома, она тоже сказала, что нет. То есть куда поедешь, меня везде пинали, как говорится. Везде и всюду. Я даже не знаю полностью ее данных. Потому что фамилию мать не регистрировала, как бы, никого. И какое отчество написали, я не знаю. Женя-то – она вроде с таким отчеством, как и мы. И фамилия у нее та же. А вот младшей самой… у нее отец другой, я даже не знаю, какое отчество ей написали. Поэтому вот об одной сестре я даже не знаю.

Корр.: А в органах опеки по месту нахождения дома ребенка тоже никаких сведений нет?

Татьяна: А я, честно говоря, даже не знала, что так можно сделать. Ну, дом ребенка я примерно тоже знаю. Надо, да, попробовать. Спасибо за информацию! (Смеется). 

Часть 4. Задачка со звездочкой

1. Делить или не делить? 

Мы решили помочь нашей героине в поисках ее самой младшей сестры. Обсудили проблему с юристом и передали Татьяне полученные советы. А еще напомнили о том комментарии под опросом, с которого началось наше знакомство.

Корр.: Под нашим опросом по поводу разделения братьев и сестер при устройстве в семью вы написали: «Главное – чтоб сохранялось общение».

Татьяна: Да. Ну чтобы не искать, как я искала, а что б… вот поддерживать отношения, и была возможность пообщаться. Честно говоря, я вот до сих пор жалею, что я подписала вот эту бумагу и дала согласие. Больше в жизни я ни о чём не жалею.

Корр.: Вы, видимо, жалеете, потому что действительно у сестры там неудачно сложилась жизнь.

Татьяна: Да.

Корр.: А вот если бы ей повезло: были бы хорошие родители, и она бы выбилась в люди… Вы жалели бы всё равно? Или нет?

Татьяна: Ну… наверное, жалела бы, что всё равно далеко. Дело в том, что вот я готова ей помочь во многих случаях. Потому что иногда бывает, вот не хватает близкого человека, который сядет и просто поговорит, если какие-то проблемы. А ей я помочь не могу, потому что мне туда финансово… ну не поехать вообще. И ей ко мне не приехать, потому что тоже это дорого для нее.

Корр.: Но – в принципе – вы не против того, чтобы хотя бы кого-то из братьев-сестер устраивать в семью отдельно, да? Если… ну нет возможности устроить всех…

Татьяна: Да. Но так, чтобы был контакт, да. Помочь, еще что-то. Если, например, это хотя бы ближайшие города (не страны, а именно города). Насчет стран – я против. А города… когда вот я на машину могу, вот, например, сесть – до Пскова, до Смоленска без проблем я могу сесть и доехать. Я просто сейчас с ребенком… ну вот мы хотим взять. И я бы, честно говоря, вот если бы мы взяли ребенка, я бы даже в другой город возила бы на какие-то… как? Свидания назвать, не свидания… к старшим, там, или еще что-то. Поэтому… не знаю. Вот в города ближайшие – еще да. А в другие страны – я против разделять.

2. Вместо эпилога: плюс еще один!

Да-да, вы не ослышались – оказывается, Татьяна с мужем решили принять в свою семью осиротевшего ребенка. И не так давно мы получили приятное известие: они осуществили задуманное! Позвоним Татьяне?

 (Набор номер, длинные гудки).

Татьяна: Алло.

Корр.: Алло. Татьяна?

Татьяна: Да, здравствуйте.

Корр.: Здравствуйте, это «Детский вопрос», «Радио России». Хотела вас поздравить, во-первых, с прибавлением семейства…

Татьяна: Спасибо.

Корр.: Что за прибавление у вас?

Татьяна: У нас девочка, нам годик, из дома ребенка взяли. Зовут Алена.

Корр.: Далеко нашли?

Татьяна: Слушайте, мы вообще, честно говоря, уже как-то вот… ну не то чтобы руки опустили… уже как-то немножко приспустили и ситуацию, потому что в базе всё «выдали направление, выдали направление»… И как-то там закрутилась, работы много, и вот как-то мне звонок: «Есть девочка, смотреть будете?» – «Конечно, будем». Мама ее отказалась, она ее родила дома, кормила какой-то смесью с цукатами вместо грудного молока. И только на третий день она в роддом попала, девочка. Мы посмотрели, решили взять ребенка: девчушка хорошенькая и сразу пошла у нас на руки она хорошо. Вот сейчас сидит на руках, внимательно смотрит, что я говорю.

Корр.: Конечно, интересно же, что мама делает. Из своей области взяли, получается.

Татьяна: Да, да, я взяла из того района, где я работаю, мне было удобно, я и ходила к ней практически каждый день, от работы, потом там перерыв, и вот к ней от работы бегала. Всё сложилось очень хорошо. Так что мы тоже ваши ряды пополнили наконец-таки.

Корр.: Ну, как говорится, добро пожаловать!

Татьяна: Девчушка – это чудо у нас вот такое! И папа у нас ходит довольный, счастливый. Она такая разумненькая очень, всё на лету схватывает.

Корр.: Ну мы вам желаем счастья, чтобы всё у вас было хорошо!

Татьяна: Спасибо большое.

«Продолжение следует…

Вот такая история потерь и обретений. Мы очень рады за маленькую Аленку и ее новую семью. И продолжаем искать мам и пап для ребят, которые еще ждут родителей. С двумя из них мы вас сейчас познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

15-летний Станислав и 12-летняя Александра живут в Иркутской области. В казенные стены брат и сестра попали летом 2020 года: кровные родители совершенно не занимались детьми. Но, по словам воспитательницы ребят – Альбины Рябовой – Стас и Саша растут полной противоположностью своим отцу и матери.

А. Рябова: Ребята настолько добрые, они светом наполненные, жизнерадостные! Станислав – ребенок любознательный. Он любит всякие головоломки, интеллектуальные игры, ребусы. Он очень активный. Любит также участвовать в любых праздниках, в любых мероприятиях. Он первый помощник всегда. Он и идеи предлагает, такой инициативный мальчик, и сам же помогает провести. Он староста группы. Всегда ребят наставляет на доброе и может делать замечания, если кто-то ведет себя неправильно. То есть ребенок рассудительный, очень умный, спокойный. Всегда переживает, что кого-то подведет, старается оправдать доверие своих ближних наставников. Очень-очень хороший мальчишка.

Саша. Она девочка тоже спокойная, жизнерадостная, ласковая. При том она еще застенчивая, ненавязчивая. С ней всегда очень уютно и спокойно. Очень всегда тоже переживает за своего Стаса, за братика. Вот у нее родственные узы сильно развиты. То есть ей свойственна эмпатия. Вот она всегда старается думать о других, ставить себя на место другого. Ну то есть такая девочка… тоже умничка. Детишки учатся хорошо, стараются всегда. О них только самые добрые отзывы можно услышать. Причем не только от меня, а, наверное, от всех взрослых, которые работают с этими детьми.

Брат и сестра дружны между собой. Им нравится заботиться друг о друге и проводить время вместе. Вот и на интервью ребята пришли вдвоем.

Корр.: Стас, какая у тебя сестра? Как бы ты ее описал?

Стас: Она очень добрая, позитивная и любящая сестра.

Корр.: Саш, а у тебя какой брат?

Саша: Он добрый, позитивный, вредный… (смеется) хороший и самый лучший, любящий!

Корр.: А в чём заключается его вредность?

Саша: Ну иногда ссоримся.

Корр.: А из-за чего можете поссориться?

Саша: Из-за пустяков.

Корр.: А кто первый мирится?

Саша: Мы не миримся, мы просто разговариваем.

Стас (одновременно): Поругались – и дальше продолжаем дружить, как будто ни в чём не бывало.

Стас и Саша похожи внешне: та же улыбка, те же русые волосы. А вот цвет глаз подчеркивает индивидуальность каждого: у сестры они голубые, а у брата – карие. Несмотря на разницу в возрасте, ребят можно принять за ровесников: Стас совсем не выглядит на свои 15.

 А. Рябова: Он выглядит младше, да, но, знаете, внутренне он взрослый, зрелый. Он много понимает в жизни, у него уже сформировались приоритеты. То есть он хорошо отличает, что хорошо, что плохо, старается анализировать ситуацию. У него самоанализ очень развит. И он еще такой… переживательный, он за всех переживает: вдруг кому-то плохо, кому-то не очень комфортно. Всегда спешит всем прийти на помощь. Знаете, вот он взрослее многих взрослых. Уметь видеть ближних и чувствовать их состояние (какое-то внутреннее, душевное, физическое) – вот это его отличает от многих детей в этом возрасте.

Стас – восьмиклассник, а еще он недавно начал заочно учиться в физико-математической школе при Иркутском государственном университете. Учеба не всегда дается ему легко, но он проявляет трудолюбие и старается делать все задания самостоятельно.

Корр.: А почему ты захотел учиться в физико-математической школе? Тебе нравится физика и математика?

Стас: Мне больше математика, с физикой… я сейчас ее пытаюсь понять. Трудно мне пока с физикой. А математика мне нравится.

Корр.: Вообще какие у тебя самые любимые предметы?

Стас: Русский хорошо тоже. История мне нравится, биология, география.

Корр.: А есть предметы, которые тебе совсем не нравятся?

Стас: С английским трудно просто и всё. Ну он мне нормально. Если у меня всё получается, он мне нравится. Если ничего не получается, он мне не нравится. 

Корр.: Саш, а ты в каком классе учишься?

Саша: Я в 5-м учусь.

Корр.: У тебя есть любимые предметы?

Саша: Да. У меня любимые предметы – это русский, математика, физкультура и музыка.

Корр.: А нелюбимые есть?

Саша: История и география.

Корр.: Ух ты, а почему они тебе не нравятся?

Саша: Ну там иногда по истории спрашивают устно, пересказать надо текст, а у меня с этим не очень получается – пересказывать тексты.

Корр.: Может быть, ты стесняешь просто у доски отвечать?

Саша: Да.

Альбина Станиславовна рассказала, что Саша занимается в театральном кружке и принимает участие в спектаклях.

А. Рябова: Знаете, она сама-то не хотела сначала ходить в этот кружок, но в ней такой потенциал! Она умеет проникновенно читать стихи, она умеет выступать, но она застенчивая и робкая, и, поэтому мы вот ее прямо убедили ходить на театральный кружок. И у нее там получается, ее педагог хвалит. И ей стало это доставлять удовольствие. Ну то есть она чувствует себя более раскованной, артистичной, уверенной в собственных силах.

В свободное от учебы время Саша также увлекается пионерболом и шитьем.

Корр.: А что ты шьешь?

Саша: Игрушки мягкие всякие разные.

Корр.: Ты какую-нибудь уже сшила?

Саша: Да, я много уже сшила игрушек и раздарила некоторым.

А старший брат Саши – Стас – посещает спортивные секции.

А. Рябова: Станислав увлекается настольным теннисом. Ему занятия теннисом доставляют большое удовольствие. Он уже участвовал в нескольких соревнованиях, стремится всегда к лучшему результату. Также он занимается волейболом, ходит в спортивную секцию. Ему вообще очень нравится работать в команде. Он умеет ладить со всеми ребятами: разных возрастов и разными по характеру.

По мнению Альбины Станиславовны, и Стас, и Саша готовы пойти в приемную семью.

А. Рябова: Да, мы с ребятами много об этом говорили, и ребята уже психологически готовы обрести новую семью. Но они хотели бы именно чувствовать, что они кому-то нужны, что их будут любить, что они будут защищенными, что им будут помогать. И они сами всегда в ответ на доброе отношение стократно вот отвечают: на любовь – любовью. Так что обрести новую семью – да, у них уже есть желание.

Корр.: А как вам кажется, какая семья им подошла бы?

А. Рябова: Вы знаете, возрастных каких-то критериев нет, им нравятся люди разных возрастов. Ребята мотивированные. Стас особенно. Он хотел бы получить хорошее образование, он хотел бы получить хорошую работу, чтобы твердо стоять на своих собственных ногах, чтобы заботиться о сестре, то есть помогать близкими, родным. У них высокая порядочность по отношению к ближним. Мне кажется, им подошли бы те родители, которые бы делали установку на высокую планку, то есть на получение высшего образования; люди душевные, образованные, порядочные, которые могут выстроить доверительное отношение. Ну и, конечно, активные. Вот активные родители им бы очень даже подошли.