Выпуск 542
Самая, наверное, позитивная и приятная рубрика в радиожурнале «Детский вопрос» – это «Маленькие радости». В ней мы рассказываем о мальчиках и девочках, которые недавно покинули казенные стены, потому что у них появились мамы и папы. На сайте проекта тоже есть особый раздел, который любят вся журналисты «Детского вопроса». Мы решили вспомнить, как он появился.
Корр.: А получился он в свое время… сам собой. Просто 17 лет назад мы начали рассказывать в эфире о детях, которым очень нужны родители. И их стали забирать в семьи. А потом в редакцию присылали фотографии: какими «гадкими утятами» наши подопечные были в учреждениях и в каких прекрасных лебедей превратились в семьях.
 |
| Ванесса. Первые дни дома и 12 лет спустя. |
И. Зотова: И когда в 2006 году у проекта появился свой сайт, мы, с разрешения приемных мам и пап, разместили эти парные снимки в разделе, который назвали «Обыкновенное чудо». И это чудо вдохновило многих! Вот послушайте:
Екатерина К. (комментарий из соцсетей): Всегда рассматриваю деток на вашем сайте: и тех, кто ищет родителей, и тех, кто уже попал в семью. Ну очень меняются дети в семье! Глаза, улыбка – совсем другие. Как будто вовсе это не тот ребенок, что был в детском доме. Сама не решусь пока на такой серьезный шаг. А семья моего брата взяла девочку. Знаю, они всё время заглядывали на сайт и представляли, какой будет их ребенок, как будет расти.
 |
| Из письма мамы: «Прошел ровно год, как я увидела на сайте фото, на котором маленький мальчик смотрел на меня глазами мудреца». |
Корр.: Этот комментарий написали под опросом, который мы недавно провели среди посетителей страничек «Детского вопроса» в соцсетях. Оказывается, две трети ответивших частенько заходят посмотреть на детские фото «до» и «после». Каждому пятому они помогли принять окончательное решение и взять ребенка из детского дома. А каждый десятый уже отправлял нам свои снимки. Кстати, некоторые участники опроса прислали нам новые фотографии!
И. Зотова: Глядя на красивые и счастливые лица, трудно поверить, что когда-то все эти ребятишки жили в детских домах и считались «государственными» детьми, а попросту – ничьими. Трудно поверить, что когда-то они выглядели совсем по-другому…
Корр.: Один разучился или вовсе не умел улыбаться, в глазах другого – отрешенность и совсем не детская тоска, а у третьей вместо симпатичных кудряшек – детдомовский ежик…
 |
| Любаша в доме ребенка. ............. «Художница». Спустя год. |
И. Зотова: Такими они были, когда их впервые увидели приемные родители. Прошло совсем немного времени, и этих мальчишек и девчонок уже не узнать! Настоящее чудо… Но сотворить его – в ваших силах!
***
О жизни детей-подростков в приемных семьях мы чаще всего узнаем, общаясь с их опекунами. К сожалению, сами ребята неохотно идут на контакт, а если и соглашаются на интервью, то говорят мало и без подробностей. И когда всё же находится подросток, готовый откровенно рассказать о себе – это большая удача. Сегодня прозвучит история одной такой смелой героини.
Корр.: Лиза, расскажи, что ты сейчас чувствуешь?
Лиза: В этой семье мне вообще отлично. Я живу и радуюсь жизни. Когда я познакомилась с папой, он мне очень понравился. Моя мечта была жить у него в семье.
Семья, о которой говорит 16-летняя Лиза, – уже пятая в ее жизни. Сейчас у нее всё хорошо: девушка неплохо учится в 9 классе, увлекается танцами, баскетболом и уже является капитаном команды. А ведь в свое время от нее трижды отказывались приемные родители, уверяя опеку, что с девочкой невозможно справиться.
Корр.: Лиза, как ты попала в детский дом?
Лиза: Папа умер. Мама отказалась от меня, как я родилась. До года и трех месяцев я была в доме малютки. И потом за мной приехала моя первая приемная мама Юля. Что-то во мне зацепило, и она решила меня взять. Я с ней прожила 9 лет. Мне нравилось ее воспитание, ее характер. Она была очень добрая.
Корр.: А когда ты узнала о том, что ты ей не родная?
Лиза: Лет в 7, от дворовых ребят. Они меня обижали. Я говорю: «Я сейчас всё маме расскажу». И они такие: «А ты знаешь, что это не твоя родная мать, ты приемная». Я вначале не поверила и побежала домой. Спрашиваю у мамы: «Вот мне сказали, что я приемная». Она мне рассказала, что да, это так и есть.
Корр.: Что ты испытывала в ту минуту?
Лиза: Мне было грустно и обидно, но потом стало всё равно, потому что для меня за это время этот человек уже стал родным.
Корр.: А почему грустно и обидно было?
Лиза: Потому что сразу не сказали. Обидно всё-таки слышать, что есть у всех мама своя, а ты приемный.
Корр.: Лиза, а вот за всё это время твоя кровная мама показывалась
на горизонте?
Лиза: Нет.
Корр.: После того что-то изменилось в вашей жизни?
Лиза: Всё так же было хорошо, мы жили спокойно, как и раньше.
Корр.: Что же случилось?
Лиза: Мама заболела и умерла. Потом меня под опеку взяла бабушка.
Корр.: Она неродная тебе бабушка?
Лиза: Да. С бабушкой мы прожили недолго, где-то несколько месяцев. Ей было сложно, она не справлялась. И меня потом отдали ее сестре.
Корр.: А сложно почему?
Лиза: Ну, так как мне уже 10 лет было. Ребенок трудный. Характер портился. Ей сложно было.
Корр.: И что дальше было?
Лиза: Мы переехали. И жила я у нее на протяжении 2 лет. Ну, мы жили, и в один из моментов бабушка говорит: «После школы иди быстро домой. Мы поедем в больницу». Она собрала мои вещи за день.
Корр.: Зачем?
Лиза: Она ездила в опеку, написала отказ.
Корр.: Лиза, она тебе что-то говорила?
Лиза: Нет. Ну, у меня возраст такой был, и с поведением не очень. И бабушка приняла такое решение. Потом я попала в реабилитационный центр.
Корр.: Для тебя это было неожиданным?
Лиза: Да. Мне было грустно и обидно. И, когда она сказала, что отказывается, я плакала.
Можно только догадываться, что чувствовала в те минуты маленькая девочка, когда ее, словно эстафетную палочку, передавали из рук в руки. И хоть сама Лиза пытается объяснить это своим нехорошим поведением, трудно поверить, что с 10-летним ребенком взрослые не могли справиться. Или просто не хотели? А может, виной тому пожилой возраст опекунов? Но ведь в четвертой семье, куда попала Лиза, приемные родители были молодыми людьми.
Корр.: А что это были за родители?
Лиза: Захожу в кабинет, и там сидит мужчина и женщина Они так были похожи на психологов, что я подумала, что они психологи. Они мне задали пару вопросов и ушли. И на следующий день мне говорят: «Хочешь к нам поехать на гостевой?» – «Ну, давайте».
Корр.: Ты их как оценивала?
Лиза: По их общению и виду я поняла, что они добрые. Они мне понравились.
Корр.: И что дальше было?
Лиза: Они меня на гостевой взяли. Месяц прошел, потом мы сблизились. Я не хотела от них уходить, и они не хотели меня отдавать. До конца лета я у них была. И в конце лета они оформили документы на временную опеку. Они были внимательны, добры ко мне. Мне на день рождения подарили собаку. Я очень хотела ее. Я была очень счастлива. И с ними прожила почти год. Но в какие-то моменты мы, конечно, ссорились. Сложности были, могли меня наказать за поведение.
Корр.: Почему у вас начались ссоры, конфликты?
Лиза: Это, наверное, больше в части моего поведения. И в школе тоже были проблемы.
Корр.: Тебе сколько лет было?
Лиза: 13. Я не слушалась там, может, в каких-то случаях я и дерзила. Плюс они были неопытными. Они были молодыми. И они взяли подростка, не осознавая, что потом будет сложно.
Корр.: Это они сами так сказали?
Лиза: Да. Самое такое, из-за чего мы начали ссориться, это была школа. Приходила, делала уроки и после того, как сделала уроки, я сидела до 10 часов, читала книгу, которая была мне неинтересна. Меня заставляли это делать. Это было наказанием. Потому что читать я не люблю. А они это знали. И в итоге я ее раз пять перечитывала. И пересказать я также не могла. И меня заставляли ее перечитывать. Пока не перескажу. Потом у меня в школе двойки были. И мне говорят (а у меня же была собака): «Получишь еще двойку, усыплю твою собаку». То есть они этим брали за живое. Потому что я животных очень люблю. И собаку свою любила. И меня это очень сильно задевало. Мне становилось грустно до слез. Я боялась, переживала. Когда меня ругают, я всё время плачу. И в школе тоже я просто умоляла учителей, чтобы не ставили эти двойки. Я пыталась их исправить сразу.
Корр.: Чтобы не усыпляли собаку?
Лиза: Да. Он, может, и не усыпил бы ее, но манипулировал этим.
Корр.: Как ты их называла?
Лиза: Катя и Дима.
Корр.: То есть не мама и папа?
Лиза: У меня почему-то даже рот не открывался. Поначалу вроде люди мне понравились. Потом, когда я с ними пожила, не смогла принять для себя, что они мне мама и папа.
Корр.: Что было дальше?
Лиза: Потом в конце марта, мне надоело это, я взяла собаку и сбежала.
Корр.: После очередного конфликта?
Лиза: Да. Может, я двойку получила, может, еще что-то сделала. К этому я готовилась давно, на самом деле. У меня кипело, кипело, кипело, и в какой-то момент у меня терпение лопнуло. Наказывали меня гулянкой. То есть я, например, могла выйти до шести. Если я в шесть не приду, на минуту опоздаю, то меня накажут. Назавтра я не гуляю.
Корр.: И ты решила бежать?
Лиза: Да.
Корр.: Полиция тебя нашла. И что?
Лиза: Катя с Димой не решились дальше меня воспитывать и написали отказ.
Но всё-таки Лизе выпал еще один шанс найти родителей. И в новой, уже пятой по счету семье наша героиня, кажется, стала своей. Поведение, на которое Лизе неоднократно пеняли, изменилось. Да и школьные вопросы потеряли свою остроту. Может быть, дело в правильном отношении взрослых? Или в том, что Лиза, как девушка рассудительная, сделала выводы после опыта неоднократного возвращения в детдом?
Лиза: На самое деле, это большой стресс для детей. Потому что когда ты живешь в одной семье долгое время, и потом от тебя просто отказываются, у тебя пропадает доверие к взрослым. И ты замыкаться начинаешь. Сложная, стрессовая ситуация.
Корр.: Ты себя сильным человеком считаешь?
Лиза: Да.
Корр.: А вот если ребенок слабый по характеру, он может сломаться от такого стресса?
Лиза: Да. Ему, во-первых, это будет непривычно и грустно. И к тому же, когда от тебя отказываются люди, которые стали для тебя родными, тебе это очень сложно принять. Можно даже психическую травму, мне кажется, получить.
Корр.: Как ты это понимаешь?
Лиза: Получается, ребенок начинает замыкаться, у него начинаются истерики. От того, что от него отказались, ему плохо становится. Кого-то потом отпускает, а кого-то нет.
Корр.: Почему именно ребенку тяжело воспринимать такие удары судьбы?
Лиза: Мне кажется, в силу своего возраста.
Корр.: Если бы у тебя такая возможность была, Лиза, что бы ты сказала приемным родителям, прежде чем они приняли решение взять ребенка к себе в семью?
Лиза: Чтобы они были готовы ко всему, к любым выходкам ребенка, чтобы потом не получалось так, что ребенок накосячил где-нибудь и потом опять…Чтобы они сначала подумали, готовы ли они со всеми сложностями справиться или нет.
Продолжение следует…
Основной причиной конфликтов в одной из приемных семей, отказавшихся от Лизы, стала плохая успеваемость девочки в школе. Конечно, многие приемные родители хотели бы, чтобы их дети учились без троек. Но насколько действительно важно настаивать на получении высоких оценок? Мы задали этот вопрос нашему эксперту, семейному психологу Татьяне Павловой.
Т. Павлова: Ну, во-первых, не все дети учатся на «хорошо» и «отлично», не только приемные. Я думаю, что оценки – это очень субъективная вещь. Потому что все дети очень разные, с разными способностями, с разными возможностями. Приемные дети часто имеют задержки в развитии, часто педзапущенность, и им особенно трудно получать хорошие оценки. Поэтому да, я бы говорила так, что нужно смотреть на ситуацию. Мы, конечно, стремимся, чтобы ребенок хорошо учился, но не умираем, да, не заставляем его делать что-то такого, чего он делать не может. Потом, когда родители говорят, мол, мой ребенок не учится на пятерки, а мы все учились, и нам очень хочется, мне всегда школьное обучение представляется как некоторый такой марафон. Вот детей поставили, да, и сказали: «Беги 10 лет». И вот он бежит. Кто-то бежит, кто-то ползет, кто-то быстрее, кто-то медленнее. У кого есть склонности, способности и талант, он бежит быстрее, а кто-то бежит зигзагами и пытается с этого марафона убежать. Поэтому можно, конечно, с ружьем стоять сзади, чтобы он быстрее бежал, но мы же не этого хотим. Поэтому нам, скорее, важно понимать и ждать от школы научить ребенка учиться, научить ребенка получать знания, получить документы об образовании, сохранить хорошие отношения с ребенком. Если ребенок способен хорошо учиться, и нужна какая-то мотивирующая контролирующая роль родителей, и вы видите, что ребенку это помогает, когда вы внимательны к этому, тогда да. Но если вы видите, что не помогает, тогда я бы не стала настаивать.
Корр.: Если родителям не стоит настаивать на получении высоких оценок в школе в стремлении к хорошим знаниям, что же нужно сделать приемному родителю, чтобы его ребенок получил качественное образование? Ведь они думают о его будущем.
Т. Павлова: В первую очередь, нужно понимать, что не очень хорошие оценки приемного ребенка могут быть связаны не только с плохим качеством образования или с тем, что у него школа была неудачная, и некому было с ним заниматься. Очень часто они связаны с особенностями развития ребенка, задержками развития. У приемных детей очень много эмоциональных личностных проблем, когда сталкиваешься с какими-то специфическими вещами. Родители сразу ставят высокую планку: да, вот ты пришел, да неважно в какой класс, в пятый; посмотри, вот такой материал все уже прошли, ты не успел; давай мы тебе репетитора наймем, и ты начнешь заниматься. А это не всегда помогает. Потому что иногда таких детей спрашиваешь какие-то вещи, а они, например, не знают, значение слов простых, то, что дети проходили в первом классе. И стесняются спросить. Потому что бывает, нервная система разбалансирована, ребенок приходит в школу, и он вообще приходит за другим, он может сидеть на уроке, у него там вообще СДВГ или еще что, а ему там какие-то дроби надо учить. Да он в принципе учителя-то не очень замечает. Бегает там по классу и бегает.
То есть, чтобы получать образование да, я бы родителям советовала сначала успокоиться, потому что никуда от вас это образование не денется, рано или поздно вы его выучите. С одной стороны, нельзя пускать этот вопрос на самотек, потому что понятно, что ребенку в этом случае требуется помощь, сам он не справится, а с другой стороны, нужно составить какой-то для себя и для своего ребенка индивидуальный план, что вы хотите получить. Или вообще здесь будут критериями не оценки, а развитие ребенка. То есть научиться читать, научиться понимать смысл слов, освоить какой-то предмет. Очень часто родители слишком часто нагружают его разными задачами, которые ему не под силу. Я много работаю с приемными детьми и вижу, что бывает такая ситуация, что родители говорят: «Ну вот, в школе он вроде хорошо учился, вот мы его взяли. А он тут у нас месяц походил, а потом перестал совсем учиться». Надо смотреть, что ему в школе там нарисовали и в детском доме, что он хорошо учился. Были ли там вообще знания. И совершенно другая обстановка плюс там адаптация, и он еще не очень понимает и у него еще нет таких ресурсов на хорошую учебу. То есть мы здесь в такую долгую перспективу смотрим. Да, нам учеба нужна, но нам нужно научиться учиться и научиться восполнять эти пробелы, находиться в коллективе школьном, вот такие вещи…
Корр.: Ага. Вы сказали – нужна помощь. Но какая конкретно помощь?
Павлова: Очень часто нужна организующая помощь родителя. Родители стремятся вместо ребенка сесть и там вместе с ним до утра уроки эти делать. Нужно правильно организовать режим. Для начала нужно организовать, чтобы ребенок в принципе туда ходил. То есть, если у вас старшеклассник, есть большая вероятность того, что он туда в принципе не дойдет. Посмотреть технически, как это все будет выглядеть, ребенок должен понимать, что вам этот процесс важен, что вы его контролируете, при этом у него должна оставаться свобода учиться самому, то есть не вы вместо, а вы рядом. И если у вас ребенок мотивированный (это, скорее всего, начальная школа, они еще очень хотят учиться – дети), то важно этот настрой поддержать и быть в контакте с учителем. Потому что в начальной школе можно столкнуться с разными ожиданиями и с тем, что школа требует нечто, что пока вашему ребенку недоступно и оценивают не то, что бы вы хотели. Ну, например, ваш ребенок старается, хочет учиться, но у него страдает грамотность, вот он пишет, и у него 25 ошибок. И он получает за эти 25 ошибок двойку. Вы делаете домашние задания с ним, помогаете исправить, да, поддерживаете какой-то позитивный настрой, верите, что все получится, не давите, не передавливайте, но при этом и не даете пустить на самотек. Не даете ребенку сказать: «А я ничего не буду, ничего не будет». И при этом очень важно находиться в контакте с учителем, чтобы учитель замечал динамику вашего ребенка. Потому что, например, вот сегодня он написал 25 ошибок, вы позанимались и назавтра у него 18. С точки зрения учителя всё равно «два», а с вашей точки зрения, ну он же улучшил свои показатели. В следующий раз у него будет не 18, а 10. И важно тогда прийти и поговорить с учителем про сложность, которая возникла. Да, вот он пишет так, нужно больше времени, пожалуйста, похвалите его, дайте ему какое-то время, чтобы он мог двигаться. К сожалению, не всегда это возможно делать, не всегда все учителя идут на контакт, но важно самому родителю некую объективность сохранять, потому что, если вы просто будете требовать, чтобы он делал, что делают все, то ничего хорошего из этого не будет.
***
Сюжет о Богдане из Магаданской области в эфире «Радио России» впервые прозвучал более трех лет назад. К сожалению, встреча с новой семьей в жизни этого застенчивого паренька пока не состоялась. Недавно мы вновь пообщались с Богданом. О какой семье мечтает наш подопечный?
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
У Богдана необычная внешность: очень светлые волосы и темно-карие глаза. Но не только этим он обращает на себя внимание. Еще – робкой улыбкой, спокойствием, скромностью. И искренностью: на вопрос о школьных успехах шестиклассник Богдан первым делом честно признался, что иногда у него случаются тройки. Но четверок всё-таки больше, а бывают и пятерки.
Корр.: Богдан, по каким предметам у тебя пятерки?
Богдан: По литературе, по истории.
Корр.: То есть любишь гуманитарные такие предметы, да?
Богдан: Ну да.
Корр.: Вообще, какие у тебя любимые предметы в школе?
Богдан: История, литература, русский.
Корр.: А есть такие предметы, которые тебе не нравятся?
Богдан: Не, таких предметов нет.
Корр.: Все нравятся?
Богдан: Ну да.
Корр.: Здорово! Ты любишь литературу. Наверное, ты любишь читать?
Богдан: Да.
Корр.: А что ты любишь читать?
Богдан: Фантастику всякую. Много всяких книг я читал.
Корр.: А любимая книжка есть?
Богдан: Да, «Волшебник изумрудного города».
Корр.: А кто тебе больше всего нравится из героев?
Богдан: Страшила.
Корр.: А ты только «Волшебник изумрудного города» читал? Ты знаешь, что у него продолжения есть?
Богдан: Да.
Корр.: А что ты еще…
Богдан: Я все прочитал.
Корр.: Все читал? А сколько их?
Богдан: Да. Шесть.
Корр.: А тебе больше всего нравится именно «Волшебник изумрудного города» или что-то из продолжений?
Богдан: Из продолжений. «Огненный бог Марранов».
Корр.: Чем ты любишь еще заниматься в свободное время, кроме чтения?
Богдан: Играть.
Корр.: Во что играешь?
Богдан: Всякие игры. Настольные, там.
Корр.: А бегать с ребятами в футбол или, там, еще во что-то?
Богдан: Ну да, и в футбол играть!
Богдану есть с кем погонять в футбол, ведь у него много друзей. И это неудивительно: мальчик всегда готов помочь и детям, и взрослым. Воспитатель Любовь Емелеева не жалеет теплых слов, говоря о нём.
Л. Емелеева: Богдан у нас – очень такой вежливый, способный мальчик, любознательный. Аккуратный во всём, учится хорошо. Он у нас любит читать стихи, танцует. Очень много дипломов, грамоты. На замечания всегда реагирует быстро, старается всё выполнять вовремя. Грамотно говорит, умеет быстро наладить контакт, дети его сразу приняли. Потому что они видят, что он мальчик… Ну у него качеств таких плохих даже нету. Плохих слов даже не говорит. В учебе у него особых сложностей нет… ну ответственный мальчик, старается помочь младшим всегда, опекает их. Может всегда сесть, позаниматься, например. И дети к нему потянулись сразу.
Корр.: Скажи, пожалуйста, Богдан, ты уже думал, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Богдан: Пока нет.
Корр.: А в принципе, тебе какие профессии больше нравятся?
Богдан: Инженер, там, какой-то.
Корр.: А что бы ты хотел разрабатывать?
Богдан: Ну всякие, там, дома.
Корр.: То есть ты бы хотел быть инженером-строителем?
Богдан: Да.
Корр.: А ты бы какие дома хотел строить – большие, многоквартирные, или такие небольшие частные домики?
Богдан: Наверное, частные.
Корр.: Такие, чтобы с трубой и садиком?
Богдан: Угу.
Корр.: Ты бы хотел поехать куда-нибудь путешествовать?
Богдан: Наверное, да.
Корр.: Ты уже где-то был?
Богдан: В Крыму был, в Москве.
Корр.: И в Москве был? Ух, ты!
Богдан: Да, на Новый год.
Корр.: А что тебе больше всего понравилось в Москве, в Крыму?
Богдан: В Москве мы в Кремль ехали. Ну а в Крыму мы летом плавали… в море…
Корр.: В море. Ты умеешь плавать-то?
Богдан: Да.
Корр.: Хорошо плаваешь? Или так, немножко?
Богдан: Не знаю, не то что хорошо, но и не плохо.
Корр.: Богдан, если бы ты, например, в море поймал золотую рыбку, ты бы какое желание загадал?
Богдан: Обрести семью.
Корр.: А какую семью ты бы хотел?
Богдан: Хорошую.
Корр.: А хорошая – это какая?
Богдан: Ну та, где есть и папа, и мама.
Корр.: А ты бы хотел быть один в семье? Или чтобы были братья и сестры?
Богдан: Наверное, один.
Корр.: Скажи, какая должна быть мама?
Богдан: Добрая, трудолюбивая.
Корр.: А папа?
Богдан: Ну папа тоже должен быть добрым.
Корр.: Значит, всё разрешать должны?
Богдан: Ну не всё.
Корр.: А что не должны разрешать родители?
Богдан: Ну, там, например, пить, курить.
Корр.: Ну это конечно. А что должен делать ребенок в семье? Каким он должен быть?
Богдан: Помогать… Помогать родителям.
Корр.: А слушаться должен?
Богдан: Ну да.
Корр.: Как ты думаешь, у тебя получилось бы?
Богдан: Наверное.
Корр.: Любовь Григорьевна, а вот ему какая семья бы подошла по темпераменту, по интересам?
Л. Емелеева: Ну я так думаю, семья такая… интеллигентная, чтобы родители чем-то были увлечены, чтоб могли тоже ребенка в дальнейшем развивать. Ну я думаю, что в семье особых проблем с ним не будет, потому что мальчик прям… ну у нас замечаний нет! Бывает немножко обидчивый, но так у всех бывает такое. Ну а так, я о нём хорошего мнения, например, о Богдане. Мальчишка он – хороший мальчишка.
