В федеральном банке данных о детях-сиротах часто можно встретить анкеты сиблингов. Так в родительской среде называют кровных братьев и сестер. Согласно статистике, больше половины всех социальных сирот, которые находятся на попечении государства, составляют именно они. Считается, что сиблингов приемные родители берут к себе весьма неохотно. Но так ли это? Наш опыт показывает, что счастливых историй семейного устройства родственников, на самом деле, много.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

В начале марта мы уже рассказывали об успешном опыте работы органов опеки в Иркутской области. На очереди – Москва. Недавно желанными детьми в новой семье стали сразу двое наших подопечных – это братья, 11-летний Дима и 7-летний Сережа. За подробностями мы обратились к директору московского Центра содействия семейному воспитанию Елене Возжаевой.

Корр.: Елена Игоревна, здравствуйте, «Детский вопрос», «Радио России». Расскажите, пожалуйста, как мальчики попали в детский дом?

Е. Возжаева: Дима и Сережа пришли к нам в июле прошлого года. Братья были очень привязаны друг к другу. Старший очень заботился о младшем, поэтому для нас было важно найти семью, которая примет обоих детей. И для этого велась очень активная информационная работа. В центр обратилась женщина с направлением на посещение воспитанников. Ну и в этот же день состоялось знакомство мальчиков с кандидатом. Вот так и познакомились Дима и Сережа с будущей мамой. Так всё совпало. И маму устроила информация о детях, и дети с большим теплом и искренним желанием общаться встретились с кандидатом.

Корр.: Сразу было принято решение об установлении опеки или какое-то время они встречались, общались?

Е. Возжаева: Вы знаете, на удивление контакт мальчиков с кандидатом наладился сразу. Ребята были очень рады знакомству, отвечали на вопросы, рассказывали о себе, о своих увлечениях. У них не было никаких страхов, сразу уже общение прошло очень гладко. То есть был очень приятный интересный диалог между мальчишками и кандидатом. И первая, и последующие встречи проходили в нашем центре в присутствии специалистов, но, по сути дела, особой помощи для налаживания отношений не требовалось. И я думаю, что кандидат уже в первый день знакомства решила, что она их возьмет. Но, конечно, взяла она их не сразу. Кандидат несколько раз посещала детей в центре, затем она брала их на гостевой режим. Так всё достаточно быстро и произошло. В течение месяца ребята с кандидатом настолько наладили хорошие отношения, что кандидат приняла решение взять их в свою семью. Вообще хочу сказать, что кандидат, которая взяла наших детей в семью, она работала в свое время в учреждении… подобное нашему, и, конечно, она знает, как к ним находить подход, как с ними общаться. Поэтому я думаю, что этот человек с опытом работы создаст наилучшую обстановку для их дальнейшего пребывания в семье.

Весна – это всегда зарождение чего-то нового: новых отношений, чувств, новой жизни. И так хочется верить, что эти перемены в судьбе наших подопечных будут счастливыми.

Корр.: Вы как-то поддерживаете связь дальнейшую с семьей? Есть какая-то информация?

Е. Возжаева: Первое время и сейчас мы всё время с ними на связи. Стараемся не надоедать, но быть всегда в доступе: если будет нужна наша помощь, мы всегда могли ее оказать, Сейчас у них всё хорошо. Дети ходят в школу, и дети прекрасно адаптируется к условиям в семье.

Корр.: Елена Игоревна, вот такой вопрос. Сереже 7 лет. Как правило, в таком возрасте не возникает проблем при переходе в другую семью. А Диме уже 11, скоро 12. Такой сложный достаточно возраст, когда многие ребята боятся идти в семью. У Димы не было таких вопросов, проблем?

Е. Возжаева: Вы знаете, не было у него таких проблем. Вообще, когда они пришли к нам в центр, первый вопрос, который они нам задали: « А когда мы пойдем в семью?» Этот вопрос они постоянно задавали. И когда другие дети уходили в семьи, они нас постоянно спрашивали: «А когда вы найдете для нас семью?» Поэтому для них это было просто подарком. Очень хорошо, что дети недолго находятся в учреждении и очень хорошо, когда детям достаточно быстро подбирается семья, чтобы у них не сложилось вот такой привязанности к проживанию в центре. Мальчишки были очень рады тому, что нашлась их приемная мама.

Корр.: Замечательно. У них появилась только мама или папа тоже?

Е. Возжаева: У них появилась только приемная мама. Она одна воспитывает детей, но делает это весьма успешно.

Корр.: Ну мы очень рады за мальчишек. Надеемся, что у них и их мамы всё будет хорошо.

Е. Возжаева: Да, мы тоже очень надеемся. Они еще очень маленькие и хочется, конечно, чтобы все их годы детства прошли в семье. Хочется, чтобы всё у них было хорошо, чтобы всё состоялось, чтоб мамочка их окружала заботой, любовью, а они настолько щедры на любовь, что я думаю, мама будет просто… они просто ее окружат бесконечной любовью и вниманием!

Конечно, мы далеки от мысли, что с сиблингами в приемных семьях не бывает никаких проблем. А разве в кровных семьях, где воспитываются братья и сестры, всегда всё благополучно? И не бывает трудностей с одним ребенком? Это жизнь. Не секрет, что многое здесь зависит от самих родителей. История, которую мы сейчас расскажем, – еще одно тому подтверждение.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Когда мы слышим рассказы о приемных семьях, то, как правило, мамы в них играют первую скрипку, а папы остаются в тени. Поэтому может создаться впечатление, что «ячейки общества» держатся исключительно на женщинах, а мужчины в них – на положении чуть ли не еще одного ребенка. Приемный папа Дмитрий из Москвы с этим категорически не согласен.

Корр.: Дмитрий, какой стаж вашей приемной семьи?

Дмитрий: С 2016 года. То есть, получается, скоро будет 6 лет.

Корр.: Вот и расскажите, пожалуйста, с чего началась ваша история.

Дмитрий: Как это, наверное, часто бывает, заинтересовалась супруга, то есть я работал, у нее было больше свободного времени. В какой-то момент она задумалась о волонтерстве, помогать десантом в детские дома. Это был 2011 год. Я стал тоже ездить, но как водитель. А потом втянулся. Сам посетил этот клуб, прошел обучение и стал ездить как ведущий мастер-классов, устроитель игр, праздников и т.д.

Корр.: А почему вас заинтересовала эта тема?

Анна: Это тема меня интересовала с детства. А у нас дом малютки был здесь рядом. И они маленькие там гуляли (3, 2 годика), и сын на них показывал, как бы знал, что это за дом, и давай, говорит, оттуда возьмем. Но у нас не было на тот момент возможности. Поэтому отложили… А я ездила по детским домам с волонтерами. Просто детей было жалко.

Дмитрий: Ну а почему бы нет? С женой вместе куда-то едем, делаем что-то полезное. Сама тематика меня интересовала, но я никогда не думал, что сам буду в этом задействован. Да, я понимал, что люди делают благое дело, помогают сиротам – это, наверное, им нужно. Поэтому я легко на это согласился.

Спустя четыре года в жизни Дмитрия и Анны произошли серьезные перемены.

Дмитрий: В 2015 году супруга сказала: «Давай закончим ШПР, вот есть такая школа приемных родителей. Это ни к чему не обязывает, но мы узнаем много интересного». Я еще пока этого не понимал, но сказал: «Почему нет?» А когда мы прошли эту школу, тогда уже сели и поговорили: «Давай тогда сделаем следующий шаг». И в апреле месяце 2016 года мы полезли в интернет-базу, посмотрели анкеты. На тот момент мы хотели, чтобы это была девочка, и чтобы это был подросток. Мне позвонила начальник отдела и сказала, что есть вариант под ваш запрос. Девочка 13,5 лет, и мы очень хотим, чтобы она не попала в систему. Был возврат из-под родственной опеки. Она находится в приюте, и вот-вот мы должны определить ее в детский дом. Давайте приезжайте. Мы приехали, познакомились с девочкой, и нам сказали: «Если вы хотите, можете взять ее на гостевой». Мы говорим: «Давайте возьмем». Мы ее забрали.

Корр.: Дмитрий, многие родители ищут маленьких детей, вы же обратили внимание на подростка.

Дмитрий: Объясню. Первое. Нашему сыну было 16 лет на тот момент. Мы искали чуть-чуть младше, но всё-таки подростка, чтобы им друг с другом было интересно, чтоб они могли куда-то ездить, отдыхать. Второй аргумент. Мы всегда хотели, чтобы семья была полноценная. Вот у нас был уже мальчик, и мы хотели, чтобы у нас была девочка.

Корр.: Так, понятно. Объяснили. Итак, вы познакомились.

Дмитрий: Мы ее пригласили на гостевой. Один день она у нас побыла, и я говорю: «А чего мы дальше будем тянуть? Давай оформлять документы».

Взяв из детского дома 13-летнюю Катю, супруги и предположить себе не могли, какими проблемами для них обернется приход в семью подростка.

Корр.: Как Катя входила в вашу семью?

Дмитрий: Быстро. У нас конфетно-букетный период длился 9 месяцев. Вот говорят, должна адаптация пройти. У нас никакой адаптации не было. У нас было 9 месяцев, как будто это наш ребенок, который у нас всегда жил… То есть она знала, как надо себя вести, чтобы понравиться.

Корр.: У вас были какие-то проблемы в воспитании Кати?

Дмитрий: Девять месяцев у нас была идиллия. Пока не случился маленький инцидент, где мы ее поймали на лжи. Я заинтересовался, начал раскручивать этот клубочек. И вот тут выяснилась интересная вещь. 9 месяцев мы жили вообще во лжи каждый день с утра до вечера. Начиная от контактов с родственниками вне нашего участия и заканчивая своей жизненной историей, которой она вскармливала учителям, одноклассникам. Обманы в школе, постоянные манипуляции с болезнью, какие-то вещи, которые она выменивала, давила на жалость, ей приносили… Что здесь ее в черном теле держат, у нее нет ни денег, ни вещей, ну всё. И мы поняли, что сами не справимся, и пошли к психологам.

Корр.: Что сказал психолог?

Дмитрий: «Будем работать. Есть травма. Непережитое. И пока она не проработана, у вас всегда будут конфликты». Естественно, мы доверились специалистам.

Корр.: Дмитрий, скажите. Вот она у вас в семье прожила 4 с половиной года. Что для вас было тяжелым и радостным в воспитании Кати?

Дмитрий: Самым радостным была эта духовная близость, которая была 9 месяцев. Это же вообще большая радость и счастье, если приемной семье повезет, что ребенок будет давать обратную связь… А когда ее не стало и стало наоборот: негативизм, пубертат наступил, очень сложный возраст, начались мальчики – вот тут было самое сложное.

Корр.: Но это же обычная подростковая история.

Дмитрий: Да. Мы же с сыном тоже прошли эти возраста. Но опять же, если сравнивать, то это несопоставимая вещь.

Корр.: Кстати, как она вас называла?

Дмитрий: По именам. Она 10 лет знала своего папу. У нее сейчас жива мама. Почему мы должны вытеснить ее родных из ее жизни и заставить нас называть мама-папа? Она уже взрослая.

Корр.: У нее были свои обязанности?

Дмитрий: По дому? Да, конечно. Точно такие же, какие у сына. У сына был набор обязанностей, и, когда пришла Катя, мы разделили примерно поровну. И дали им возможность самостоятельно договариваться.

Корр.: А как он принял приход своей сестры?

Дмитрий: Ревностно. Мы даже не ожидали, что он будет ревновать.

Корр.: Что вы делали, чтобы сблизить их?

Дмитрий: Совместный отдых. По выходным, совместные отпуска. У нас вообще-то активная семья. И мы катаемся на всём, на чём можно. Играем во всё, во что можно… Поездки куда-то, музеи, выставки… И всегда мы старались вчетвером ездить. Это не сблизило их особо, но, по крайней мере, они привыкли друг к другу и стали воспринимать наличие другого не как соперничество, а просто как данность.

Катя, едва ей исполнилось 18 лет, сразу же покинула семью своих приемных родителей. Сейчас она живет в своей квартире, полученной от московского правительства, вышла замуж и учится в вузе. К сожалению, напряженные отношения между супругами и их приемной дочерью сохраняются до сих пор.

Корр.: Дмитрий, вы считаете ваш первый поход в приемное родительство неудачным?

Дмитрий: Нет. Ну давайте разберемся. К нам пришел ребенок, который учился с тройками в школе, закончила она лицей с золотой медалью и поступила в вуз с первого раза на бюджет. Что это? Недостаточная оценка труда за 4,5 года?

Корр.: Понятно. Анна, вас чему-то научила эта история с Катей?

Анна: Наверное, заставила задуматься. Во-первых, что нужно быть еще терпеливей, чем мы были. И то, что мы не боги, не всё можем решить в этом мире. Поэтому мы делали всё, что могли на тот момент. И я не считаю, что плохо получилось. Ребенок вырос, стал взрослым, самодостаточным… Учится в институте. Научила, что родители всё равно должны быть жесткими. Чтобы ребенок почувствовал эту опору, с одной стороны. А с другой стороны, понимал, что в этом мире есть границы и рамки, которые ни при каких обстоятельствах, как бы кого-то жалко не было, нельзя переступать.

После того, как сын ушел в армию, в квартире супругов стало непривычно тихо и пусто. И теперь уже сам Дмитрий предложил жене взять детей из детского дома. Так в 2021 году в их семье появились три сестренки из Нижнего Новгорода, 7-летняя Полина, 8-летняя Аня, и 9-летняя Лера.

Дмитрий: Нам честно сказали, вариант очень сложный, что были до вас претенденты, приезжали, знакомились и все тут же отказывались. Потому что в этой тройке есть младший ребенок, скорее всего, с умственной отсталостью… там точно не диагностировали. А про старших нам рассказали, что девочки сохранные, учатся в обычной школе, но очень сложный характер… И «вы с ними нахлебаетесь». То есть мы ехали и знали, какой это вариант. Но подумали: «А вдруг у нас получится?»

Корр.: Вот они у вас живут 5 месяцев. Что самое важное вы можете отметить в поведении ваших дочек?

Дмитрий: Нас предупреждали, что они будут попирать все ваши законы и установки. Дисциплина, распорядок дня… Хочу поспать, не хочу в школу. Не хочу это есть, а хочу это. Потом, хочу телевизор, хочу мобильный телефон, хочу играть с утра до вечера… а зачем мне эти уроки?..

Корр.: Но это же обычные детские капризы…

Дмитрий: Действительно, это обычные капризы обычных детей… Но… неустойчивая нервная система… она очень бурное находит проявление… И, конечно, для нас это было непривычное ощущение… То есть мы не привыкли так жить. Мы стараемся общаться тихим спокойным тоном, основанным на взаимном уважении. А здесь они не хотят подчиняться нам. Вот даже в элементарных вещах. Встать, заправить свою кровать, почистить зубы – просто не хотят. И считают, что вправе не хотеть.

Корр.: И всё-таки, что хорошее вы можете отметить за эти 5 месяцев?

Дмитрий: Они стали уважать друг друга. Пока мы еще не вышли на уровень «уважать нас», но вот уважать друг друга мы за 5 месяцев научили…

Корр.: То есть работы с ними – непочатый край?

Дмитрий: Конечно. Мы хотим их видеть просто… чтобы они были счастливы. И вот те годы, которые они проведут с нами, захотят провести с нами, были наполнены каким-то смыслом. А уж там как пойдет.

Корр.: Анна, вам сложно в настоящее время с сиблингами?

Анна: Вы знаете, в чём-то сложно. А в чём-то – наоборот, легче. Сложно работать с их травмами. А легче в том, что они ласковые. Они действительно очень хотят тепла и ласки, прям каждую минуту готовы обнимать, целовать. Если они сами понимают, что они неправы, приходят, просят прощения, то есть налаживают контакт. В этом плане я очень рада, что их не так сильно травмировали и могут это делать и преодолевать…

Конечно, в процессе воспитания приемных детей супругов ждет еще немало проблем и сложностей. Потому что они только в начале длинного пути. Но хочется верить, что Дмитрий и Анна справятся с трудностями. Потому что искренне желают счастья для своих дочек. И сестры Полина, Аня и Лера, а может, и повзрослевшая Катя,  рано или поздно обязательно это поймут.

Корр.: Что для вас приемное родительство?

Дмитрий: Труд. (Смеется). Как сейчас выяснилось, труд. Мы ведь начали с чего? Жена загорелась, я не возражал. Потом поддержал, вовлекся. А сейчас я локомотив. Я тащу эту историю.

Корр.: И всё-таки… Зачем вам это надо?

Анна: Только чтобы дать шанс в этом мире еще одному человеку. Ну теперь уже не одному… Шанс должен быть у каждого…

Корр.: Девочки скажите, пожалуйста, вам здесь нравится?

Дети: Да, да.

Корр.: А что нравится?

Дети: Всё.

Корр.: А вы рады, что у вас есть семья?

Дети: Да, да. Очень.

Продолжение следует…

В российских детских домах всё еще немало сиблингов – братьев и сестер, которые мечтают жить вместе с мамой и папой. Вот с двумя такими сестренками из Чувашской республики  мы вас познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Катя уже в семье!

Корр.: Зоя Николаевна, что вы можете сказать о Кате и Виктории?

З. Абрамова: Ой, девочки очень жизнерадостные у нас. Веселые, задорные. Очень талантливые. Очень любят танцевать. Здесь у нас есть театральный кружок, и девочки туда с удовольствием ходят. Во всех наших концертах они всегда участвуют с удовольствием. Артистичные очень дети. Между собой дружат.

В словах воспитателя детского дома Зои Абрамовой - гордость за своих воспитанниц. Особенно педагог выделяет старшую сестру, 13-летнюю Вику. Кареглазая юная красавица отличается своим активным и общительным характером.

З. Абрамова: Вика ответственная. Она опекает наших младших воспитанниц. Любит делать им прически, помогает с уроками. Она у нас артистичная, часто выступает в роли ведущей. У нее это получается неплохо.

А что сама девочка расскажет о себе?

Корр.: Вик, как ты учишься?

Вика: Одна тройка по английскому.

Корр.: А остальные?

Вика: А остальные четверки-пятерки.

Корр.: Молодец! А есть у тебя школьные любимые предметы?

Вика: Да. Изо. Потому что мне очень нравится рисовать. Но мне нравится еще русский, литература, физика и геометрия.

Корр.: А чем ты увлекаешься?

Вика: Футболом.

Корр.: Ух ты! Для девочек это необычно. А почему футболом?

Вика: Очень подвижно.

Корр.: А ты с мальчишками играешь или с девочками?

Вика: С мальчиками. И с девчонками. Даже мальчиков обыгрываем. Еще я люблю танцевать. И рассказывать стихи, потому что у меня очень память развита.

Корр.: Понятно. Вик, а у тебя есть подруги?

Вика: Толпа целая.

Корр.: А что привлекает тебя в них?

Вика: Доброта, отзывчивость.

Корр.:. А что их привлекает в тебе, как ты думаешь?

Вика: То же самое, я так думаю. Я их понимаю всегда. Они когда на меня обижаются, я их выслушаю, почему они на меня обиделись. И мы стараемся больше так не делать.

Корр.: А ты послушная или не очень?

Вика: Бывает, иногда не послушаю, но так я слушаюсь всех.

Корр.: А за что тебя воспитатели могут ругать?

Вика: Могу поспорить с воспитателями. Из-за этого.

Корр.: Вик, а ты трудолюбивая?

Вика: Да, я помогаю воспитателям и ночным няням.

Корр.: Молодец! А у тебя есть какая-нибудь заветная мечта?

Вика: Я хочу, когда вырасту, стать художником.

10-летняя Катя не такая бойкая, как ее старшая сестра, но тоже принимает активное участие в праздниках, танцует и поет. В детском доме ее ценят за добрый и мягкий характер. Девочка всегда старается помочь воспитателям и друзьям.

З. Абрамова: Катя у нас любит поухаживать за младшими. Прически им делает, помогает одеваться. С уроками старается помогать. И она с маленькими любит играть. И, когда играет, она у нас всегда учительница. И представляете, ее дети слушают. И выполняют, что она говорит.

Корр.: Катюш, тебе нравится учиться?

Катя: Да.

Корр.: А что тебе нравится в школе?

Катя: Физра, математика и русский.

Корр.: А нелюбимые школьные предметы есть?

Катя: Да. Английский.

Корр.: Почему?

Катя: Тяжело.

Корр.: Понятно. А расскажи своих подругах.

Катя: Они добрые, помогают во всем. Поддерживают.

Корр.: Здорово! А больше ты их слушаешь или они тебя?

Катя: Они меня слушают.

Корр.: Катюш, скажи, пожалуйста, вот ты какая?

Катя: Я добрая. Помогаю всем, помогаю воспитателям.

Корр.: Ты послушная?

Катя: Да.

Корр.: А можешь быть непослушной?

Катя: Ну, один раз было.

Корр.: А кем ты хочешь стать в будущем?

Катя: Я хочу быть учителем по математике.

Корр.: А если бы тебе предложили в какой-нибудь город поехать, ты куда бы поехала?

Катя: В Москву.

Как и многие дети, живущие в детских домах, наши подопечные сестренки имеют негативный опыт семейной жизни. Но, несмотря на это, всё равно надеются на лучшее.

Корр.: Вик, а какой должна быть мама?

Вика: Доброй. Это самое главное.

Катя: Мама добрая. Счастливая.

Корр.: А папа?

Вика: Папа должен быть мужественным. Чтоб помогал нам.

Катя: Папа должен маме помогать. Нас защищать.

Корр.: Катя, ты хотела бы жить в семье?

Катя: Ну, да.

Вика: Я не хочу в семью плохую.

Корр.: Вик, вот какая для тебя хорошая семья, где бы тебе хотелось жить?

Вика: Чтобы всегда понимали, уважали, искренне любили.

Корр.: Ты о такой семье мечтаешь?

Вика: Конечно. Этого все хотят.