Выпуск 765
В наших выпусках нередко звучат такие термины: региональный или федеральный оператор банка данных, опека. Для тех слушателей, кто далек от темы семейного устройства сирот, наверное, они не очень понятны. Давайте поясним.
Органы опеки и попечительства (или, как часто говорят для краткости – опека) – это те, кто работает «на местах», кто выявляет детей, оставшихся без родителей, собирает сведения и первыми начинает искать замещающие семьи.
Анкеты ребятишек со своего участка органы опеки передают в региональный банк данных о детях-сиротах – такой есть в каждой области, в каждом крае нашей страны. И оператор такого банка уже ищет родителей для сирот всего своего региона.
Выше уровнем – федеральный банк данных, там собраны анкеты всех детей России, которым нужна семья. Оператор этого банка находится в Москве.
Люди, желающие принять в семью кого-то из детдомовцев, собрав необходимые документы, могут обращаться в поисках сына или дочки и в органы опеки, и к региональным, и к федеральному операторам. Там можно получить направление на понравившегося ребенка и затем – познакомиться с ним. В теории всё просто и понятно. А о том, как иногда бывает на практике, сегодня расскажем.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ
Часть 1. Через тернии к детям
Осень 2022 года
(Эффект старой пленки).
Хрупкой русоволосой Соне четыре года. В карих глазах – настороженность. Малышка очень стесняется и понять ее слова не всегда просто.
Корр.: Сонь, а братика твоего как зовут?
Соня: Илюша.
Корр.: Илюша. Хороший братик у тебя?
Соня: Да.
Корр.: Он с тобой играет?
Соня: Да.
Старшему брату Сони 11 лет. Илюшка – стройный, но крепкий паренек. Такой же русоволосый, как Соня. Однако взгляд, в отличие от сестры, спокойный и уверенный. Вот только в карих глазах Ильи – всё время печаль. Даже когда улыбается.
Корр.: Илюш, ты хотел бы отправиться в путешествие?
Илья: Какое?
Корр.: В другой город… или в горы, или на море.
Илья: Нет.
Корр.: Тебе здесь нравится?
Илья: Не очень.
Корр.: А что бы тебе понравилось?
Илья: Быть дома. Вернуться домой.
Корр.: Ну а вот если не получается, что тогда?
Илья: Понятно, что не получается, потому что нету у меня родителей больше – все умерли. Папа, мама умерли.
Корр.: Я тебе очень сочувствую. Это очень грустно…
Илья готов уйти в новую семью. Вместе с сестренкой, конечно. Илья и Соня очень ждут родителей.
(Звук обрыва пленки).
Этот сюжет прозвучал в эфире программы в сентябре 2022 года. Двумя симпатичными маленькими ребятами из Хабаровска заинтересовались тогда многие. Одна местная семья даже брала их в гости, но довольно скоро молодые супруги поняли, что не готовы пока стать приемными родителями. И мы продолжили рассказывать об Илюше и Соне в соцсетях, чтобы поскорее найти им маму и папу. Откликов по-прежнему было много, но дети продолжали оставаться в детском доме. Мы не могли понять, в чём дело, пока в октябре под очередным сообщением о ребятишках не прочитали такой комментарий:
Юлия П.: «Звонила в Хабаровск, региональный оператор сказал – СЮРПРИЗ! – у них есть 16-летняя сестра, будете троих забирать?»
Однако на сайте федерального банка данных у ребят были ссылки только на странички друг друга, сведений о сестре-подростке не было. Чтобы уточнить информацию, мы позвонили в детский дом.
Корр.: Илюша и Соня – они устраиваются вдвоем, да?
Представитель детского дома: Да, да.
Корр.: А нам кандидаты сообщают, что им что-то про старшую сестру говорят…
Представитель детского дома: Нет, она двоюродная.
Корр.: А, то есть она отдельно?
Представитель детского дома: Да. У нее и фамилия другая.
Казалось бы – всё ясно, это какое-то недоразумение и, поскольку звонков много, оно вот-вот разрешится. Ведь нигде не сказано, что и двоюродные братья и сёстры должны устраиваться в одну семью…
Ноябрь и начало декабря
На наших страницах в соцсетях мы каждый день публикуем сообщения о юных подопечных проекта. Через какое-то время повторили и рассказ о Соне с Ильей. Отдельно отметили, что информация о совместном устройстве со старшей двоюродной сестрой ошибочна. И… продолжали получать всё такие же сообщения от тех, кто заинтересовался ребятишками:
Татьяна С.: «Регоператор сказала, что дети устраиваются в семью втроем! Сестра не кровная им, но опека решила так».
Мирослава М.: «Я лично звонила хабаровскому региональному оператору и мне сказали, что только с двоюродной сестрой их отдадут, что они воспитывались и росли вместе. Еще сказали заключение переделывать, чтоб трое детишек было прописано».
Наш корреспондент Ирина Поварова снова позвонила в детский дом и поговорила с социальным педагогом, которая по долгу службы знает о родственных связях детей всё.
Корр.: Я брала интервью у Илюши и Сони, мы про них рассказывали в эфире, у нас на сайте, и ими интересуются многие люди.
Соцпедагог: Ой, как я рада, что ими интересуются!
Корр.: Мы тоже рады, но проблема в том, что, когда люди звонят или пишут региональному оператору, им сообщают, что дети устраиваются в семью только вместе со старшей сестрой.
Соцпедагог: Да, произошла такая вещь… папы-то у них нет по документам, и когда умерла мама, бабушка взяла их под опеку. Сначала она взяла вот эту Лизу, которая им двоюродная сестра, а потом этих деток. И из-под опеки, поскольку у бабушки случился инсульт, все дети были изъяты. Но так случилось, что в региональный банк данных были поданы сведения о том, что дети из одной семьи. Мы с опекой сделаем документы, что детей раздельно можно. Документ будет в региональном банке. Сестра двоюродная, отдельно будем отдавать. Мы всё сделаем для этого, мы уже согласовали и… ну просто сейчас дело времени.
И. Зотова: Ира, что было дальше?
И. Поварова: Эту новость мы передали всем заинтересованным лицам. Надо сказать, что настойчивее всех о Соне и Илюше спрашивала Мирослава из Нижнего Новгорода. В переписке она сообщила, что вместе с мужем Андреем уже собрала все необходимые документы и готова в любой момент отправиться за ребятами.
20 декабря
Корр.: «Вы хотите до Нового года успеть забрать ребят? Или уже после праздников?»
Мирослава: «Хотелось бы до. Деткам хоть радость была бы! Но не знаю, реально это или нет из-за всяких бюрократических проволочек. Там же еще и у Ильи согласие будут спрашивать, вдруг не захочет к нам… Если бы можно было дистанционно отправить все документы в опеку, и на учет встать у них, и получить направление, и потом просто прилететь и всё подписать… Но это вряд ли. Тем более разница во времени еще всё затягивает».
Мирослава активно общалась не только с нами и региональным оператором банка данных о сиротах Хабаровского края. Она звонила и в отдел опеки, на территории которого находится детский дом.
26 декабря
Мирослава: «Добрый день! Никто не может дать гарантии, что мы прилетим и на детей не будет выдано направление другим кандидатам. Говорят, прилетайте и вставайте у нас на учет, тогда дадим направление. А это за 60-100 тысяч билеты на самолет надо купить, чтоб просто встать на учет. Мало того, дети еще пока не отделены от двоюродной сестры, только сегодня приняты документы на рассмотрение о разделении их. И когда будет принято решение, пока тоже точные сроки не говорят. Опека отправляет к региональному оператору, оператор к опеке… Как-то так…
27 декабря
Мирослава: «Доброе утро! Ситуация складывается не очень хорошая. Нам прямым текстом сказали, что изменения в базу внесены уже, Илья и Соня устраиваются в семью вдвоем, но информация по детям сейчас разослана кандидатам по региону и они будут предлагаться им в первую очередь. И только если все откажутся, тогда, может, вам достанутся».
Да, мечта Мирославы и Андрея отметить Новый год уже вместе с Илюшей и Соней в таких условиях осуществиться явно не могла. Праздники супруги провели без детей. Но сразу же после них снова развили бурную деятельность!
10 января
Мирослава: «Добрый день! На 19 января записались на прием в федеральную базу, чтобы встать на учет и через них взять направление на Софию и Илью. Надеемся, что пока не выдано на них направление».
19 января
Мирослава: «Доброе утро! Мы опоздали… и это очень обидно… Только вышли из Федерального банка данных. Сегодня на Софию и Илью какой-то даме региональным оператором было выдано направление».
Мы перезвонили расстроенной Мирославе.
Корр.: Мирослава, практика показывает, что не все, кто берут направление и даже подписывают согласие, не все забирают детей.
Мирослава: Это понятно, будем надеяться. Просто обидно, что мы приехали вот сегодня в Москву, в Федеральный банк, а… сегодня вот только выдали направление. Да, понятно, что разница-то – в семь часов.
Корр.: Ну, да, там рабочий день начался раньше, конечно.
Мирослава: Да, было 3 часа ночи, а у них там уже работа.
Корр.: Ну, во-первых, нужно подождать, что там решится с этой женщиной. Илья – он с характером мальчик. И не факт, что и они понравятся женщине, и что она понравится им. А во-вторых… Может быть, это не ваши дети… Подождите 10 дней. Если заберут, – значит, не ваши. Может быть, там еще и не сложится у них, так что вы подождите сразу уж расстраиваться сильно.
Этой же ночью, когда в Хабаровске уже начался следующий рабочий день, мы снова позвонили в детский дом, чтобы узнать, как прошла встреча Ильи и Сони с женщиной, которая взяла направление на знакомство с ними. Однако там ответили, что никто не приходил пока. И спросили, где же те кандидаты, про которых раньше говорили мы. Пришлось рассказать всю эту историю.
Корр.: Ну, в общем, наши-то кандидаты по-прежнему хотят, вот только взять направление у них никак не получается. Они в отдел опеки звонили, и регоператору звонили хабаровскому, и вот даже до федерального оператора доехали – и никак.
Представитель детского дома: Угу, давайте я спрошу, узнаю, что там…
24 января
Вскоре Мирослава выяснила, что женщина, которая взяла направление на знакомство с Ильей и Соней, не забрала ребят. Казалось бы, дорога открыта! Но…
Мирослава: У меня такой вопрос… может, вы знаете? Женщина отказалась от этих детей. Мы запросили выдачу направления. Ну федеральный уровень говорит: «Мы отослали». То есть они вчера отослали туда запрос. Звоню в Хабаровск региональному оператору. Они говорят: «У нас ничего не приходило». Опять федералам позвонила, уже начальнику отдела позвонила. Она проверила говорит: «Да, мы запрос послали по защищенным каналам». Я опять в Хабаровск звоню. Они говорят: «У нас ничего нету». Я опять не могу добиться правды, опять Манька к Ваньке, Ванька к Маньке.
Корр.: Попробуйте попросить федерального оператора еще раз послать этот запрос. Скажите: «Ну не получили они!»
Мирослава: Сейчас попробуем! Может, еще сегодня дозвонюсь до нее. Будем держать в курсе тогда.
1 февраля
Корр.: Мирослава, как ваши дела?
Мирослава: Оой… честно говоря, уже силы на исходе, но мы боремся. Мы больше чем неделю ждали, пока нам ответит Хабаровск, притом что Хабаровск не видел запроса. В итоге рассмотрели… она в понедельник вот только нам отзвонилась, федеральный оператор (это уж сколько времени прошло), что пришел положительный ответ, что можно выдавать направление.
Корр.: Ура! И что?
Мирослава: Да! Но это еще не законченная эпопея. У нас же… в заключении написано «до 12 лет». Она говорит: «Вам придется это заключение переделывать, потому что мальчику 6 февраля будет 12, Илье». Я говорю: «Ну так у нас до 12! Я понимаю, что включительно». Мы звоним в нашу опеку, которая нам это заключение выдавала. Мы говорим: «Нам переделать заключение надо?» Она говорит: «Нет, почему? У вас до двенадцати. Двенадцать ему исполняется – он у вас входит в это заключение». Поэтому мы опять не знаем: включительно, не включительно…
Я говорю: «Ладно, поняла». Звоню в свою опеку, говорю: «Переделывайте, чтоб ко мне не придирались». Вчерашнюю ночь не спала, потому что я переживаю опять, что это время вот тянется, нам направление не дают… опять кому-то выдадут из того региона… А мы уже как-то настроились.
Вот еще не знаем, как там с Хабаровском, с опекой у нас всё сложится…
Часть 2. Наконец-то вместе!
Зима 2023 года.
Прошло несколько дней…
Корр.: Мирослава, как ваши дела? Что-то изменилось?
Мирослава: Вот как раз хотела вам сегодня писать, вон бегают с нами рядом.
Корр. (радостно): Ой, забрали?!
Мирослава: Забрали, привезли! (Смеется). Уже дома. Мы в субботу в Нижний добрались, пока привыкают. Вон, на горке катаются.
Корр.: Ну, расскажите, пожалуйста, поподробнее.
Мирослава: Ну, приехали туда. Там, в детском доме вообще хорошие сотрудники такие, мы с ними в четверг из Нижнего онлайн пообщались, а в пятницу мы уже улетели в Хабаровск, в субботу пришли к ним, пообщались в детском доме немножечко, а потом нам уже начали давать их с собой на прогулку, вот мы с ними ходили, гуляли. Ну они как-то быстренько к нам тут привыкли, и Софийка тут сразу… и обнимашки, и всё. И Илья тоже.
Ну Илья еще тут… футбол как-то держал его, потому что он менял команду футбольную, переживал, что без футбола будет, переживал, что заберут и в детский дом другой отдадут. Андрей напрямую с ним поговорил, он говорит: «Я боюсь, что вы нас возьмете и вернете, и мы попадем в плохой детский дом». Ну еще, которые вот летом брали их (с лета по осень) на гостевом режиме, они, когда от них отказывались, сказали, что не хотят, если с ними что-то случится, чтоб они в другой, плохой детский дом попали – и всё, где-то отложилось в подкорке, что вот их могут взять и отдать.
Ну опять же, психологи и педагоги в детском доме вот с ним всё «в гости, в гости поедешь»… Мы уж, когда брали его гулять, вот в кино сходили, сидим, как раз нам надо было идти в опеку документы отдавать, а там же согласие его нужно будет. Ну мы ему уже напрямую говорим: «Илья, нам нести документы завтра?». Он: «А как же я в школу, если я в гости?» – то есть он думал, что в гости. Мы говорим: «В гости насовсем». Он: «Так и говорите, что жить. (Корреспондент смеется). Вот я согласен». Я говорю: «Ну хорошо, мы тогда документы относим». Вроде потом подуспокоился уже, сейчас вот дома.
Всё приготовили им тут: шарики, кроватки, им всё нравится. Катаются с горочки, гуляют, адаптируются, попривыкнут и к нам, и мы к ним. Да и вот сегодня на футбол поведем на тренировку, мы договорились пока, что вот тут при школе. Я говорю: «Ты форму набери сначала, а потом пойдем на более высокий уровень по футболу». Всё равно есть неуверенность какая-то у него… познакомиться с кем-то, но мы так поняли, что он просто стесняется, что он из детского дома. Вот Андрей говорит: «Ну так ты не говори, что ты из детского дома, скажи, приехал с родителями из Хабаровска». И всё.
Ну а у маленькой пока в подкорке нет-нет, да всплывает что-нибудь из прошлой жизни. Злость, кричит, бывает, ходит, ругается, руками машет на Илью – ну прям вот видно, что это вот как взрослые себя вели… видимо, оттуда вот всё.
Корр.: Ну, видимо, насмотрелась, да.
Мирослава: Сейчас вот потихонечку с психологами будем разговаривать.
Корр.: А вы направление-то в итоге у кого взяли?
Мирослава: У федералов. Тут немаловажную роль сыграла соцпедагог, помогла с опекой, побыстрей чтобы документы сделали.
Корр.: Ну спасибо ей большое! А мы вас поздравляем с пополнением!
Мирослава: Вам спасибо огромное, что вот этих кукленышей увидели на вашем сайте!
Лето 2026 года.
Кажется, эту историю мы рассказывали вот совсем недавно, а между тем…
Мирослава: Девятого февраля у нас было ровно три года, как мы их взяли.
Как же быстро летит время! Илье уже 15. Помнит ли он, как уже почти четыре года назад я брала у них с Соней интервью?
Илья: Что-то, наверное, забыл… Не помню… А, вспомнил, вспомнил, вспомнил! Еще в комнату вот такую отдельную заходили, да?
Корр.: Да-да-да, мы там отдельно сидели, я с вами разговаривала.
Илья: Да-да, помню.
Корр.: А сам разговор помнишь?
Илья: Нет.
Зато первую встречу с Мирославой и Андреем Илья помнит хорошо. И чувства, которые тогда испытал.
Илья: Был очень рад. Сильно. Счастлив! Мне понравились в первый же раз, когда я их встретил.
Корр.: И ты прямо сразу решил, что готов с сестренкой к ним поехать? Или еще сомневался?
Илья: Ну, конечно, сомневался, но через пару дней, когда мы погуляли, поговорили, я согласился.
Корр.: А когда приехал, что-то было для тебя неожиданным, непривычным, странным?
Илья: Ну да, непривычно было. Тут так было красиво, хорошо, уютно. Мне понравился дом и моя комната. Мне всё нравилось. Очень долго привыкал к этому всему. Я просыпался ночью иногда, потому что разные часы были до этого.
Корр.: Не сразу привык к местному времени?
Илья: Да.
Корр.: А вот в новую школу сразу пошел… Много всего нового: новый дом, новая семья, новая школа. Что сложнее всего было?
Илья: Я сначала не сразу в школу пошел, я на секцию футбольную пошел, там мне много ребят сразу предложили дружить. Я с ними согласился дружить. Даже один из них оказался моим одноклассником.
Корр.: А, то есть уже в классе у тебя был знакомый человек, друг?
Илья: Да-да. Я пошел в школу – там меня сразу все ребята хорошо приняли.
А что оказалось сложным для приемных родителей? Мирослава говорит – нарушения речи у Сони.
Мирослава: Даже тут не нарушений больше, а просто не занимались с ребенком, потому в четыре с половиной годика разговаривала как двухгодовалый ребеночек. И даже сомнения были, что успеем ли мы до школы всё это выправить. Потому что разговаривала – непонятно на самом деле.
Но в этом году восьмилетняя Соня успешно окончила первый класс!
Мирослава: Благодаря нашему замечательному логопеду… и ее упорству и усилиям, девчонка потому что такая всё-таки настырная, упорная, трудолюбивая. То есть мы сейчас с чистой речью. София у нас с пяти лет на бальные танцы ходит.
Соня: Да, я один раз на турнире получила кубок.
Корр.: А за какой танец?
Соня: За медленный вальс.
Мирослава: Благодаря тренеру хорошему в этом году получили свой первый заветный кубок в Абсолютном кубке, то есть вальс, ча-ча-ча – она получила первое место у нас. Она вышла на категорию другую. То есть у нас была категория M2 в бальных танцах: два танца танцевала она. Сейчас набрала баллы и теперь вышла еще в категорию M3. То есть планирует заниматься профессионально.
Илья: Соня очень плачет, когда не занимает первое место.
Корр.: А когда плачет, что делаешь?
Илья: Говорю, чтоб не расстраивалась, что у нее еще всё впереди.
Кроме танцев, Соня занимается еще и художественной гимнастикой. А Илья продолжает ходить в футбольную секцию.
Илья: Был на соревнованиях много раз. И даже бывал капитаном команды.
Мирослава: Но тут мама уговорила его попробовать еще самбо. Он всегда боялся спортивных видов боевых, говорил, что меня побьют (у нас же низкорослость у него). Но вот уговорила сходить на пробное и первый же турнир – сразу же первое место!
Илья: А на втором соревновании третье место занял.
Какие же талантливые ребята!
Мирослава: Не испортила детей та жизнь, которой они жили. Я сама думаю, как могло такое случиться, что дети всё-таки остались именно детьми, которые умеют любить, умеют жалеть, которые ласковые и нет вот этой вот злобы на окружающих, у них изначально не было этого. Я им говорю: «Аист заблудился, видимо, замерз и скинул вас на Дальнем Востоке. (Смеется). Не донес до нас немножечко». Потому что мне даже… вот смотрят, кто не знает: «Соня, – говорят, – копия ты». Муж с Ильей тоже внешне прям похожи. А Соня еще манеры сейчас начинает перенимать. И мама у меня говорит: «Ну копия ты в детстве. Даже черты характера!» Даже они сами уже, если что-то вспоминают… у нас это зашифровано – «когда мы были далеко».
Кстати, вот важный вопрос…
Корр.: Илюша, ты вообще говоришь ребятам, что ты был в детском доме, или скрываешь ото всех?
Илья: Я сказал двум самым лучшим друзьям только.
Корр.: А с кем-то из детского дома общаешься, поддерживаешь отношения?
Илья: Ну, только если со своей двоюродной сестрой, которая Лиза.
Мирослава: Лиза сейчас в семье же живет тоже – там, в Хабаровске. Буквально через полгода после того, как мы взяли их, мама взяла ее под опеку.
Корр.: Это ее приемная мама взяла да?
Мирослава: Да, Лиза теперь в семье тоже живет. С двоюродной сестрой общаются они, созваниваются.
Вот так, теперь семья есть и у Лизы, и у Илюши с Соней.
Илья: У меня семья хорошая. Мне нравится. Папа у меня сейчас целый день работает. Утром уходит, вечером приходит. С мамой чуть больше времени пока проводим.
Соня: Мама самая любимая!
Илья: Папа тоже. Бывают выходные, мы с ним тоже веселимся.
Корр.: Что можешь сказать другим ребятам в учреждениях, к кому пришли знакомиться и кто, может быть, опасается познакомиться, куда-то поехать, особенно далеко поехать?..
Илья: Ну я, наверное, хотел бы сказать им… Пусть не теряют шанс познакомиться с новыми родителями. А то могут же упустить этот шанс, и больше никто не придет. Может, это их единственный шанс в жизни…
И хорошо, что Мирослава, Андрей и теперь уже их любимые дети свой шанс не упустили.
Мирослава: Они наши, они родные. Я говорю: «Наши потеряшки. Немножко заблудились. Аист – хулиган…»
Соня: Хулиган! (Смеется).
Да, аист – хулиган, мама с папой нашли… (Тоже смеется). Не зря боролись за них, не зря всё это прошли. Спасибо вам за это счастье, за ваше участие в этом!
Продолжение следует…
Непростым оказался путь героев этой истории к семейному счастью. Но за почти четыре года нашего с ними знакомства, кое-что в теме семейного устройства детей уже изменилось. В Хабаровском крае функции регионального оператора банка данных о детях-сиротах передали в другое министерство. В законы внесли поправки, благодаря которым кандидаты в опекуны и усыновители могут вставать на учет в дальних регионах дистанционно. Не всё, конечно, пока идеально, но перемены к лучшему определенно есть.
А в детских домах – и в Хабаровском крае, и во всей нашей огромной стране – еще немало ребят ждут, когда придут и за ними названые мамы и папы. Зайдите в «Лист ожидания», вглядитесь в детские лица. Может быть, в ком-то из них вы узнаете своего сына или дочку?
