Выпуск 770
За двадцать два года работы нашего социального проекта мы рассказали в эфире сотни историй семей, которые усыновили или взяли под опеку ребят из детдомов.
Чаще всего героями сюжетов становились уже состоявшиеся приемные мамы и папы. Они рассказывали о своих радостях и проблемах, делились бесценным опытом с теми, кто еще только в самом начале пути.
А вот историй о тех, кто пока лишь задумывается о приемном родительстве, не так уж много. А ведь это тоже важно! Какие мысли возникают, какие сомнения, что вызывает тревогу?
Сегодня Геннадий Сырков расскажет такую историю.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
САМОПАП
Герою нашего рассказа – Дмитрию – еще нет сорока. Живет в старинном небольшом городе. Не так далеко от Москвы. У Дмитрия есть яркое, интересное увлечение: двух- и четырехколесная техника. Ну а где машины и мотоциклы, там друзья-единомышленники и много активного отдыха – покатушек. Жизнь вполне насыщенная. Добавим, что к сорока годам – а на самом деле еще и раньше – Дмитрий сам построил себе дом. И явно этим фактом гордится.
И вот сорокалетний, реализовавший себя мужчина обратился в нашу редакцию. Сообщил, что хотел бы взять на воспитание ребенка из детского дома. А может быть, даже не одного. И мысль свою Дмитрий уже основательно обдумал.
Дмитрий: Ну я к этому пришел не сразу. Ну, наверное, буквально пару лет это заняло.
Корр.: Как это было?
Дмитрий: Ну как это было… Естественно, как обычный человек, я пытался завести отношения. Женился. Даже мы прожили счастливо 7 лет. Ну не семь, а шесть, и год до брака. Вот. Разошлись. Через пару лет я решил, что лучше сделать вот так, чем строить отношения.
В предварительном разговоре Дмитрий попросит меня не задавать вопросы про личную жизнь. Пояснит, что видит более серьезные поводы для разговора. Но всё равно затронем немного и эту тему – почти невольно.
Корр.: Вопрос, который, может быть, вам покажется резким: Дмитрий, зачем вам ребенок?
Дмитрий: Ребенок… Мне всегда хотелось семью. То есть я не то чтобы хочу именно вот ребенка и всё. У человека должна быть именно полноценная семья: жена, дети. Чтобы продолжался свой род, чтобы… нянчить внуков когда-нибудь! Это… семья! То есть это не то чтобы именно ребенок…
Просто мне же уже не 20 лет. Жену найти хорошую становится всё сложнее и сложнее. А времени остается всё меньше и меньше. Вот, наверное, это основная причина, почему именно брать ребенка вот так, а не пытаться искать вторую половинку и заводить своих детей. Время.
Корр.: Время, да. Тут мне хотелось пошутить и сказать: если найти хорошую женщину нелегко, то можно найти не очень хорошую.
Дмитрий: Нет, а я как раз отвечу на этот вопрос. Тут дело в том, что один раз нехорошую женщину я уже нашел. Зачем повторять ошибки и тратить время дальше? Вот в чём дело. Проблематично найти хорошую. Ведь это же не буквально через неделю уже понятно, что это твой человек, который никогда тебя не бросит до конца жизни, родит детей и не вздумает в один момент уйти.
То есть на это уходят годы. И сейчас мне уже почти 40 лет и времени остается мало вот именно на такие эксперименты, а детей хотелось бы воспитать самому. Не быть воскресным папой.
Итак, Дмитрий обратился к нам, моя коллега его проконсультировала. Рассказала, какие справки нужно собирать, что вообще делать, чтобы стать приемным родителем.
И тут Дмитрия поджидали некоторые неприятные открытия. Самое главное: наш герой на жизнь зарабатывает своими золотыми руками. Как он сам о себе скажет, я не богатый, но я и не бедный. Но подтвердить органам опеки, что у него есть стабильный доход, Дмитрий в настоящее время не сможет.
По этой причине весь процесс поиска ребенка пока поставлен на паузу. К обсуждению неожиданного затруднения мы и перейдем сразу, как только с Дмитрием познакомимся.
Корр.: Так! Вы хотите семью, при этом есть барьер. Вы что-то придумали?
Дмитрий: Ну, во-первых, у меня просто есть мысль для обсуждения – «на подумать». Дело в чём? Как я это себе представляю… Если я сейчас как абсолютно безработный человек, допустим, без какого-то постоянного жилья, без постоянного дохода… ребенка я завести могу, то есть я могу найти себе любую женщину примерно такого же состояния, и мы можем завести ребенка, законодательство нам позволяет это сделать.
То есть я могу не работать, вообще ничего не делать, но размножаться я могу. Но! Если я на данный момент имею нормальную жилплощадь, я нахожусь в добром здравии, в своем уме, я желаю работать, то вот тут мне становится проблематично. То есть, не имея официального дохода, взять ребенка – это проблемно. То есть как минимум вот этот вопрос мне хотелось бы осудить: почему так?
Ну, понятно, что на меня должны посмотреть: может быть, я действительно безработный, асоциальный человек, но всё равно. То есть как раз асоциальным людям без дохода размножаться можно, мне взять ребенка – усыновить – без официального дохода нельзя. (Усмехается). Вот это просто как пища для размышлений!
Наверное, у приемных родителей замечание Дмитрия вызовет легкую улыбку. О том, что бумаг собирать надо много, что проверками и отчетами опекунов потом замучают, многие и сами готовы порассуждать. Но всерьез спорить с тем, что строгая система контроля необходима, пожалуй, охотников найдется немного. Хочешь воспитывать ребенка – просто идешь и делаешь нужное.
Дмитрий, между прочим, и сам понимает, зачем необходим контроль. Я и рот не успею открыть, чтобы сказать ему о профилактике отказов, о том, что возвращение ребенка из приемной семьи обратно в детский дом оборачивается страшным психологическим ударом, а Дмитрий – пожалуйста – уже всё это сам и сформулировал.
Но вот поди ж ты, раз за разом в нашем разговоре он будет возвращаться к своей мысли. Есть просто родители и есть родители приемные. И какое-то неодинаковое к ним у государства отношение.
Дмитрий: Конечно, я не считаю, что пройти школу приемных родителей – это прям плохо. Я говорю именно про… про неравенство. То есть девушка может забеременеть в 14-15 лет, родить – ей ничего проходить не надо. Абсолютно ничего. Вот если посмотреть по статистике, сколько сейчас в детских домах детей, которых отобрали у родных родителей по каким-то причинам, лишили прав родительских.
То есть вот эти нехорошие люди смогли размножиться, скажем так, они были очень плохими, у них в конечном итоге отобрали детей… Вот им не надо было ничего! Не подтверждать ни материальное благополучие, ни психическое здоровье, ни просто здоровье свое. Вот десять лет они пили сидели вместе, раз – так получилось, что родили ребенка.
И самое главное – что, когда рождаешь ребенка, это всё-таки большая ответственность. Так вот, кроме лишения родительских прав, насколько я понимаю, этим родителям ничего не будет. Они пошли в свое свободное плавание, дальше вести, возможно, аморальный образ жизни, и всё – ребенок попал в детский дом. Никаких претензий к ним не будет. Ни посадить людей, чтобы там подумали, что нужно жить нормально, ни что-то еще… То есть ничего.
Но когда вполне себе адекватный человек хочет из детского дома взять ребенка, там прям вот становится очень много. И, насколько я понял, когда это делает одинокий мужчина, то это будет еще труднее.
О трудностях, которые поджидают именно пап-одиночек, поговорим, когда до этого дойдет дело. Что торопить события? Дмитрий сказал, что рассчитывает на реакцию слушателей. Ему интересно обсудить с другими людьми его невеселые наблюдения. А я, хоть и не слушатель, первым с удовольствием приму это приглашение.
Корр.: Вот вы начали с того, что это несправедливо. Но, смотрите, это всё-таки разные вещи: родить и взять на воспитание. Вот даже я – человек, который имеет двух детей, родил их… вместе с моей женой, конечно же (мы рожали, это примерно, как «мы пахали», звучит) – если я вдруг сейчас захочу взять ребенка из детского дома, я должен буду пройти школу приемных родителей.
То есть всё-таки здесь нет такой несправедливости. Требование одинаково для всех граждан. Дело не в нашем опыте родительском. Государство передает на воспитание человека, личность другому человеку. И оно хочет удостовериться, что отдает его в хорошие руки. По-моему, это нормально.
Дмитрий: Это абсолютно верно. Я же с этим как раз совершено не спорю согласен. Я ж не говорю, что уж очень большой там список и я всем этим заниматься не буду, потому что мне кажется, что это нечестно. Естественно, я не это имею в виду. Я к тому, что все, кто хочет – абсолютно прям все, кто хочет! – может рожать себе детей. Вот это как-то странно!..
Помните, как в романе Тургенева «Отцы и дети» аристократ Павел Петрович Кирсанов не выдержал напряженного спора с токсичным Евгением Базаровым и, по выражению автора, возопил? Вот и я в нашем диалоге с Дмитрием в этом месте возопил точно так же: «Дмитрий, а как иначе? Право рожать человеку дано Богом! И это право нужно ограничить?! Вы так это понимаете?»
Дмитрий: Ну я не так это понимаю немножечко. Вообще, изначально и в семье, и в учебных заведениях это должно как-то прививаться… ну, что такое семья и как этим всем пользоваться.
«Да есть это в школьной программе, всё уже есть, Дмитрий. А вообще-то, школьникам надо учить математику, физику и литературу». Дмитрий охотно и эту мысль подхватит, скажет: а вот лично ему в жизни физика совсем не пригодилась. Даром что любит технику. Добавит, что учить детей надо другому. Например, как самому построить дом, как купить качественное жилье, куда лучше вложить деньги. Спустя час после начала беседы я пойму, что от темы мы серьезно отклонились. «Дмитрий, давайте лучше о детях. О ваших будущих детях».
Дмитрий: Ну желание… Скорее всего, двое детей. Желательно, разнополые. То есть хотелось бы и мальчика, и девочку. В идеале. То есть это должно быть как-то вот, чтобы мы смогли и на кухне, например, что-то с девчонкой делать. И с пацаном в гараже делать машину. Но, опять, это же так не работает, мы же не выбираем, как пойти кота купить или ящерку. То есть изначально мне хотелось двоих, а дальше – как пойдет.
«Наверное, вы рассчитываете, что дети (по крайней мере, мальчик) разделят ваше увлечение техникой?» Дмитрий ответит с некоторым даже вызовом: «Вы думаете, я решил собрать кучу бумаг, чтобы найти себе компаньона-единомышленника? Нет, цель в другом».
Дмитрий: Хочется ребенка, хочется… Как раз, почему ребенок должен быть помладше? Чтобы мы все вот эти этапы прошли вместе. То есть когда-то ему это будет, возможно, неинтересно – то, чем я занимаюсь. Потом, например, он увлечется, и мы вместе будем этим заниматься. Потом он вырастет и скажет, что «мне вообще это не интересно, я хочу в другой город уехать…» Другую профессию, не ту, которую я ему навязывал. Не навязывал, а предлагал ненавязчиво. Правильно?
То есть как раз и есть семейная жизнь – вот именно пройти весь этот путь, а не то чтобы найти себе товарища. У меня же и так есть друзья по интересам. Зачем брать ребенка и пытаться делать из него… ну, то, что вот у меня сейчас уже есть? С друзьями мы и так можем собраться и поехать.
После интервью мы еще будем друг другу писать что-то в мессенджере. Вот что расскажет Дмитрий. Цитирую переписку с его разрешения:
«Так получилось, что мне пришлось пойти на завод в 15 лет… Жили мы бедно, как раз из-за того, что нас бросил отец. Я три года утром учился, а вечером работал на заводе до 12 ночи… В 21 год я купил квартиру: был кредит в банке небольшой, взяли в долг у дяди и мои накопления. Это была ужасная дешевая квартира в самом плохом районе города. В 26 лет я купил себе участок и за 4 года построил сам большой дом. В 30 лет женился на прекрасной девушке, мы прожили 7 лет».
Детей супруги планировали, но откладывали этот момент. «Я строил большой дом для своих детей, я отказывал себе во многом, всегда мечтал воспитывать их сам», – скажет еще в той переписке Дмитрий. Как я пойму, развод был для него решением неожиданным и тяжелым.
Ну а в конце интервью, еще не зная всего этого, я всё же вернусь к начальной точке, спрошу: «Трудность с получением справки о доходах вас остановит или нет? Скажите честно!» Мне кажется, герой сегодняшней истории ответит мне с легким раздражением.
Дмитрий: Естественно, я собираюсь пройти эту процедуру. Естественно, когда я буду на 100 процентов готов, как минимум у меня будет какая-то небольшая финансовая подушка накоплена абсолютно свободных денег на разъезды, на всякие бумажки, на все расходы, которые будут сопутствовать усыновлению или опеке ребенка; когда я буду со всем этим готов, я, естественно, решу в правовом поле все нюансы.
Не забудьте, Дмитрий рассчитывает обсудить свои соображения и с вами, слушателями.
Продолжение следует…
Наш герой приглашает слушателей к разговору. Что ж, мы всегда рады вашим мнениям – пишите нам на электронный адрес deti@radiorus.ru или на страницах проекта в соцсетях. Обсудим.
Кстати сказать, среди кандидатов в опекуны и усыновители немало тех, кто столкнулся с такой же проблемой, как и Дмитрий. Есть индивидуальные предприниматели, самозанятые, фрилансеры, работающие по разовым договорам… Как быть, если доход вполне приличный, но справку по форме 2-НДФЛ, которую часто требуют сотрудники органов опеки, получить негде? Есть ли другие законные способы подтвердить свою финансовую состоятельность? С этими вопросами мы обратились к юристу Оксане Хухлиной.
ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ
О. Хухлина: В Семейном кодексе есть требования к будущим усыновителям и опекунам, и там написано, что кандидат должен иметь возможность обеспечивать себя и своего ребенка, которого он хотел бы взять в семью. Поэтому в перечне документов у нас есть документ о доходах. Причем к опекунам это требование чуть помягче, потому что доход должен быть, но жестко его уровень не установлен.
Для усыновителей требования пожестче: там обязательно на каждого члена семьи должен быть прожиточный минимум. И для ребенка, которого вы хотите усыновить, тоже должен быть доход в размере прожиточного минимума того региона, где живет кандидат. И когда возникают вопросы со сбором документов, первый удобный и понятный для всех документ – это, конечно, справка по форме 2-НДФЛ, где указано, сколько денег вы заработали, кто вам эти деньги дал, и подтверждено всё это печатью, подписью уполномоченных лиц.
Если же такая история невозможна, то, если мы говорим с точки зрения закона, государство предполагает, что, если вы не работаете на кого-то по трудовому договору, значит, вы работаете либо по гражданско-правовому договору, опять же, на кого-то, либо вы сами себя занимаете работой.
И дальше государство предполагает, что вы либо зарегистрированы в качестве самозанятого, либо зарегистрированы в качестве индивидуального предпринимателя. И, если это действительно так, то на самом деле вопросов не возникает.
Если вы самозанятый и тщательно ведете приложение «Мой налог», то вы без проблем сможете из этого приложения распечатать две справки: справку о факте регистрации как самозанятого и справку о ваших доходах. Ее в обязательном порядке принимают все органы опеки. Иногда они могут сомневаться, потому что нечасто встречают такой документ, но эти документы абсолютно законные, их не надо нигде заверять, вы их распечатываете и прилагаете в пакет документов. Если получается так, что вы как самозанятый зарегистрированы, но никакие данные в приложение не вносились и, соответственно, налог государству не перечислялся, то органы опеки такую справку не примут, потому что доход ваш не будет подтвержден.
С индивидуальными предпринимателями похожая история. То есть, если вы официально работаете, платите налоги, у вас есть либо декларация 2-НДФЛ, либо вы можете выдать справку самому себе на основании книги учета расходов и доходов, и точно так же эти документы совершенно спокойно принимаются органами опеки и судами в качестве доказательств.
И здесь возникает еще один вопрос: что вроде бы я какой-то доход получаю (я, например, фрилансер или сдаю недвижимость), но по разным причинам государству о своих доходах не рассказываю, официально их нигде не фиксирую и налоги, соответственно, не плачу. В этом случае получить заключение о возможности быть опекуном или усыновителем у кандидата не получится, потому что, если уж вы никому не рассказали о том, что у вас есть доход, не можете это подтвердить документами, на слово органы опеки вам не поверят.
Какие здесь есть возможности, варианты? Вы можете в начале следующего календарного года подать декларацию по форме 3-НДФЛ, указать все свои доходы за предыдущий год (например, от какой-то предпринимательской фактической деятельности или от сдачи недвижимости), заплатить 13%, получить копию декларации, и этот документ будет полностью подтверждать ваши доходы.
Тогда за промежуток, например, с января до нужного вам месяца к вашей декларации может быть копия договора, например, о том, что вы сдаете жилье, и выписка из банка о том, что вот каждый месяц вам на счет поступает такая-то сумма, и вот это как раз является той суммой, с которой вы будете платить налог.
Но декларацию можно подать только в определенный период времени. Поэтому, если есть возможность, моя, конечно, основная рекомендация – это позаботиться о документах заранее и уже заблаговременно получать документы, подтверждающие ваш доход.
Часто бывает вопрос: вот если у меня есть, например, несколько вкладов в банк, я по этим вкладам получаю проценты. Вот даже некоторые люди у нас попадают сейчас на требования налоговой заплатить налог, если вы заработали очень много процентов и превысили определенный порог. Здесь очень двойственное отношение органов опеки к этой ситуации.
С одной стороны, если вы скачаете из личного кабинета на сайте налоговой инспекции справочку о том, что вот вы за год заработали столько-то процентного дохода (мало того, еще и налог с этого дохода заплатили), то, безусловно, ее можно приложить как документ, подтверждающий доходы.
Но проблема в том, что, если это будет вашим единственным документом, то органы опеки, скорее всего, отнесутся к нему с таким сомнением и скепсисом, потому что общая идея, которую подтверждает в своих методических письмах Министерство просвещения Российской Федерации, что всё-таки доход – это то, что вы получаете стабильно, регулярно, на протяжении длительного времени.
Понятно, что процентная ставка – это история такая… достаточно плавающая: сегодня есть процент, завтра – нет, послезавтра еще что-то случилось. Поэтому выписка из банков о процентах, которые вы получили на вклады, рассматривается и судами, и органами опеки как такой дополнительный источник дохода, если основной у вас не очень большой.
Думаем, советы юриста помогут будущим приемным родителям получить заветное заключение органов опеки о праве быть усыновителем и опекуном. И сократят путь к названым сыновьям и дочкам, которые очень надеются, что к ним приедут и заберут домой.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Сегодня мы расскажем о Саше, который живет в одном из детдомов Магаданской области. Сероглазому русоволосому пареньку 13 лет, он учится в восьмом классе.
Корр.: Саш, скажи, пожалуйста, сложно учиться?
Саша: Ну так.
Корр.: А что самое сложное?
Саша: Алгебра. Всякие уравнения, задачи…
Корр.: Это, наверное, нелюбимый предмет?
Саша: Да.
Корр.: А любимый какой?
Саша: Физкультура, изо, музыка, русский.
Корр.: А в русском языке – вот в этом предмете – тебе что нравится?
Саша: Ну, изучать новое, отвечать.
Корр.: А тебе что больше нравится: устно отвечать или сочинения, например, писать?
Саша: Устно. Обычно всякие правила.
Корр.: А применять их умеешь?
Саша: Да.
Корр.: Грамотно пишешь?
Саша: Да. Ну, бывают ошибки.
По словам воспитателя Татьяны Люкиной, в учебе Саша – не отличник, но и не двоечник. Крепкий середнячок.
Т. Люкина: Сложности есть, знаете, когда он делает домашнее задание. Если у него не получается – он начинает нервничать. Если у него всё хорошо, он тему понял – тогда и почерк будет аккуратный и красивый. Но если не понял – это всё! Будет нервничать, может и нагрубить.
Корр.: То есть здесь надо как-то помягче, поаккуратнее?
Т. Люкина: Да, подход надо к этому ребенку вот именно при выполнении домашнего задания. А так – что его ни попросишь, он обязательно всё сделает, поручения он выполняет без проблем, он прислушивается к советам, он слышит тебя.
Корр.: Это важно.
Т. Люкина: Да. Это очень важно.
Главное увлечение у нашего подопечного –
Саша: Футбол.
Корр.: Ты в футбол с ребятами просто играешь или в секцию ходишь?
Саша: На секцию и с ребятами играю.
Корр.: То есть прям секция у вас есть?
Саша: Да.
Корр.: И кем ты играешь?
Саша: Нападающим.
Т. Люкина: Он очень увлечен футболом. Он у нас в сборной нашего детского дома, выезжали даже в Москву, Владивосток. Дальний Восток выиграли и поехали они в Сочи.
Саша: А потом в Сочи проиграли.
Корр.: Ох, обидно. Сильные, наверное, соперники были?
Саша: Нет.
Корр.: Вы были сильнее?
Саша: Угу.
Корр.: А почему тогда проиграли?
Саша: Потому что в команде нервничали.
Корр.: Ну да, это мешает играть. Скажи, а ты нервничал?
Саша: Нет.
Корр.: Вообще, ты легко из-за чего-то расстраиваешься, сердишься?
Саша: Угу.
Корр.: А из-за чего можешь рассердиться, расстроиться?
Саша: Ну, когда что-то не получается. Из-за уроков, в основном.
Корр.: А что может тебя порадовать?
Саша: Хмм… ну, не знаю. Много чего.
Т. Люкина: Он, знаете, очень живой мальчик, он на месте, можно сказать, не сидит. Всё время ему что-то нужно!
Саша активно участвует в разных концертах, конкурсах, соревнованиях. По словам людей, которые хорошо знают мальчика, он всегда аккуратен, следит за своей внешностью. Ко взрослым относится уважительно.
Т. Люкина: Он общительный мальчик. С ребятами ладит, контакт находит.
Что же случилось в жизни мальчишки, как он оказался в детдоме?
Т. Люкина: У него родителей нет. Отец записан только в свидетельстве о рождении со слов матери.
Корр.: То есть юридически его нет?
Т. Люкина: Да, юридически его нет. А мама умерла. И вот так он попал в наш детский дом. Он года два уже у нас.
Корр.: Как вы считаете, Татьяна Львовна, Саше какая семья подошла бы?
Т. Люкина: Знаете, такая семья, у которых есть опыт уже в воспитании детей. Которая знает, что такое родной ребенок, приемный ребенок. Чтобы опытные уже были.
Корр.: Саша, если бы какие-то люди тобой заинтересовались, захотели познакомиться, как бы ты к этому отнесся?
Саша: Я бы хорошо.
Корр.: А какие люди тебе понравились бы?
Саша: Ну, добрые, доброжелательные. Чтобы меня любили и уважали.
Корр.: А ты что тогда должен делать?
Саша: Тоже уважать их.
Корр.: А как думаешь, быть сыном в семье – это сложно?
Саша: Нет.
Корр.: Ну а что надо делать? Каким должен быть сын?
Саша: Любить свою семью. Не ругаться с мамой и папой. Ну и уважать всех в семье.
Корр.: Как думаешь, у тебя получилось бы?
Саша: Да.
