Если школьника забирают из детского дома посреди учебного года, у него меняется всё: новая семья, новое место жительства (нередко – даже другой регион!), новая жизнь… И почти наверняка – новая школа. Как ребенку справиться со всем этим?

За советом мы обратились к семейному психологу Светлане Качмар. 11 лет назад мы рассказали в нашей программе, как в ее семье появились приемные дети: сначала маленький сынишка, а потом и дочка. Теперь они уже подростки, и Светлане, как маме, школьные проблемы тоже знакомы. Так как же помочь ребенку справиться с ними?

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

С. Качмар: По возможности, если ребенок только попал в семью, конечно, в школу лучше не идти, как бы странно это ни звучало: если есть возможность, оформить на полгода-год семейное обучение, либо найти малокомплектный класс, либо найти на период адаптации какую-то дружественно настроенную школу… Я понимаю, что это, наверное, не всем подойдет, но, тем не менее, рассмотреть какие-то альтернативные варианты, потому что ребенку действительно бывает сложно адаптироваться и в семье, и в школе. Когда нет еще родительского авторитета и нет у ребенка уверенности, что родитель может помочь, защитить, какие-то проблемы в школе решить – это будет гораздо труднее. Просто ребенок не расскажет, что ему тяжело.

Если такой возможности нет, то наладить контакт с учителем (не со всей школой в целом, а с классным руководителем или с каким-то конкретным педагогом), объяснить особенности развития ребенка, которых вы, может быть, еще и не знаете, но хотя бы предположить. Совершенно необязательно всем рассказывать, что это ребенок приемный, что у него такие проблемы (да, это зависит от разных обстоятельств), но рассказать, например, что ребенок требует повышенного внимания («пожалуйста, посадите его на первую парту», «уделите особое внимание, он учился по другой программе»). Ну то есть вот такая помощь на первых порах будет востребована.

Что будет дальше – предсказать не может ни ребенок, ни вы, ни школа, потому что действительно в процессе обучения могут выстреливать какие-то сложности: иногда поведенческие, иногда когнитивные, иногда выясняется, что ребенок умница, прелесть и ведет себя прекрасно, но у него такой пробел в знаниях, что его невозможно восполнить в массовом обучении, то есть действительно нужны репетиторы, какие-то помощники, нужно повторение предыдущего класса иногда…

Корр.: Кстати, вот насчет пробелов в знаниях. Есть у нас такой вопрос: «Если я вижу, что ребенок не готов пойти в класс, который ему по возрасту (например, ему надо идти в пятый, а знаний только на третий), стоит ли стараться определить его на класс-два младше? И разрешат ли это в школе?

С. Качмар: Ну на два точно, наверное, не разрешат. На класс – через ПМПК вполне себе можно. Не всегда успевают родители по времени, иногда бывает, что ПМПК весной прошла, а уже к школе, где-нибудь, там, в сентябре-октябре ребенок приезжает домой – нужно идти в школу. Может быть, договариваться об индивидуальном плане развития, может быть, договариваться с администрацией, чтоб была какая-то индивидуальная программа, но тогда понадобится огромная включенность самого родителя, вплоть до хождения на некоторые уроки, вплоть до оплаты тех же репетиторов и так далее, потому что само по себе оно не случится. У ребенка особой мотивации хорошо учиться тоже не будет, у него все силы будут брошены на адаптацию, а школа – это будет ну такое… еще и школа, еще дополнительная нагрузка, поэтому сам не вывезет.

Либо взять год семейного обучения и пойти в школу семейного обучения. То есть вы оформляетесь как семейники и идете в негосударственное учреждение, где есть классно-урочная система, но устроена она немножко по-другому, индивидуальный подход к ребенку. И за год есть шанс нагнать программу, даже пропущенную, потому что будет индивидуальный план, и на следующий уже год пойти в школу в обычную.

Корр.: Светлана, у нас тут еще такой вопрос: «Мой сын уже пятый год в школе, но беда прямо – всю начальную школу забыл, то есть мы по новой учим правила. Памяти нет никакой, да и желания запоминать тоже».

С. Качмар: Ну здесь, естественно, нужно действовать в содружестве с неврологом. Может быть, с эндокринологом, потому что, если есть стойкие нарушения памяти – значит, есть какие-то сложности в нервной системе. Нужно отдельно уделять внимание развитию памяти и внимания прежде всего. Потому что, когда родитель говорит, что у ребенка нет памяти – чаще всего память на месте, с внимание беда, и он многое прослушал, многое не отложил в долговременную память, поэтому необходимо развивать это внимание. И, естественно, вычленять не все правила подряд, которые ребенок забыл, а самое-самое важное, что поможет ему конкретно в пятом классе.

То есть вот здесь тоже такая родительская работа – прочесать все эти правила, все эти предыдущие знания, выделить только самое важное, опорное и с ребенком повторять, периодически повторять, как таблицу умножения. Многие ее повторяют-повторяют, а у взрослого, например, человека спросишь: «Семью восемь?», – и всё, «синий экран», забывает. А уж каждый день повторяли в школе, правда? Поэтому, естественно, дети тоже забывают многое.

Корр.: Есть какие-то специальные методики, упражнения?

С. Качмар: На механическую память не надо ничего делать, потому что она мало поможет. Вы помните, в первом классе нас в советское время учили, как пересказ делать: мы составляем план, выделяем главную мысль, да? Вот примерно этим и заниматься всё время. «Что ты прочитал? Перескажи. Не механически перескажи, а про что», – вот этому обучать. Тогда есть шанс, что ребенок лучше начнет запоминать, что ему рассказывают.

Корр.: То есть не тренировать память, а учить выделять главную мысль?

С. Качмар: Да, да. А что касается математики, понятно, что там есть формулы, которые надо учить. Ну учите ребенка писать шпаргалки. Не чтобы он ими пользовался, а чтобы он их писал. Чем больше модальностей мы подключаем… зрительно запомнил, на слух запомнил, своей рукой написал, а потом еще рассказал… или попросить вообще: «Научи меня, пожалуйста, чему ты научился», – это еще один способ закрепить материал. Вот тогда – да, есть шанс, что что-то в голове осядет, останется и будет использовано.

Корр.: Светлана, что вы могли бы посоветовать, на что обращать внимание родителям в плане учебы? Что первично? На что можно на первых порах не особо обращать внимание? Или вообще не обращать внимание?

С. Качмар: Здесь важно выделить ровно две области. Первая область – это обязательно предметы русский язык и математика. И договориться, что русский язык и математика – хотя бы на уровне тройки, любыми способами нужно достигать этого. Всё остальное будет, но позже.

Корр.: А с кем договориться?

С. Качмар: Договориться, во-первых, с ребенком и со своей головой, расставить приоритеты. Русский и математика – это то, что придется в конце концов сдавать в любом случае, при любом раскладе. Какой предмет дальше к ним добавится и выстрелит – пока непонятно. Договориться с учителями, то есть объяснить: «Да, ребенок не очень успевает, мы сейчас делаем упор на основные предметы, не потому что мы хотим сказать, что ваш предмет не важен, а потому что большие пробелы в знаниях. Мы преодолеем это, ребенок в конце концов заговорит нормально на русском языке и начнет писать нормально на русском языке, а потом добавим химию-биологию-географию, и ребенок сможет это понимать и нормально записывать». Эта такая большая дипломатия, чтобы родитель смог с учителем это обговорить и не поругаться

Корр.: Да, наверное, это сложно.

С. Качмар: Действительно, да, но есть всегда выход, когда родители предлагают: «А давайте вы будете давать, например, письменное какое-то задание, не спрашивать первые полгода ребенка», «а давайте мы вам презентацию красивую оформим»… и понятно, что оформлять ее будут, в большинстве случаев, родители, не ребенок, потому что он эту презентацию первый раз в глаза видит, но тем не менее…

Корр.: Ну хоть какой-то результат приносить в школу.

С. Качмар: Конечно. Причем, результат – полезный для учителя. Если вы сделали красивую презентацию, которой может сам учитель потом пользоваться и давать ее как образец следующим поколениям учащихся, – почему бы и нет?

Корр.: Интересная мысль.

С. Качмар: Вторая область, которую важно выделить – это область успешности ребенка, то есть, если у него есть любимый предмет или любимая сфера (пусть это будет физкультура, пусть это будет рисование – всё, что угодно), поддерживать его в этом. Потому что дети – не глупые, дети прекрасно понимают, что здесь они молодцы, а здесь они не успешны. Это стыдно, это неприятно, это ухудшает отношения с одноклассниками. Поэтому важно поддерживать ту зону, в которой ребенок успешен. Но многие родители, к сожалению, пренебрегают этим и говорят: «Ну какая музыка? Тут двойка, тут двойка, а он еще и поет?!». Вот пусть он поет в обязательном порядке и будет получать свои похвалы, свои бонусы и плюшки. И русский-математика. Остальное всё потихонечку-потихонечку будет добавляться.

Корр.: Есть еще такая сложность насчет зоны успешности. У некоторых детей ее приходится искать слишком долго, потому что она никак не находится, а у некоторых детей она явная есть, но они этим заниматься не хотят. Вот именно тем, что у них должно хорошо получаться и, собственно, получается – а вот не хочет!

С. Качмар: «Ну вот не хочет» – можно уговорами как-то мотивировать… ну хотя бы на протяжении первого года совместной жизни лучше тогда уж перебирать: у тебя хорошо получается что-то, а может быть, еще что-то тоже хорошо получится? А давай мы попробуем так, а давай мы попробуем эдак. Может быть, зона успешности будет вне поля школьных занятий – тоже ничего. Если у ребенка хорошо получается готовить – ура-ура, прекрасно! Хотя бы это будет. Окей, русский, математика и готовь сырники. Лучше всех! Самый успешный сырнико-дЕлец!

Корр.: То есть всё-таки бороться и искать, найти и не сдаваться?

С. Качмар: Обязательно. Более того, когда мы говорим про школьника, школьнику важно не выбрать одно занятие на всю жизнь, а школьнику важно опробовать как можно больше разных занятий, потому что нейронные связи, которые сформировались в школьное время, – они нам пригодятся. Я всегда говорю, что это вообще профилактика деменции – вот наша школьная жизнь. Чем мы больше всего разного попробовали, тем больше шансов, что в старости это не отомрет, что мы не сойдем с ума и останемся ну как-то в нормальном состоянии, с навыками.

Корр.: Надо же! Какие отложенные положительные последствия!

С. Качмар: Да. Поэтому пробовать, пробовать и перебирать. Родителям, кстати, тоже. Это безумно интересно – вместе с ребенком найти какую-то нишу, где вы можете пересекаться и не ругаться, не требовать друг от друга каких-то фантастических результатов, а просто получать удовольствие.

Корр.: Понятно, спасибо большое!

Из выпуска 571 >>