Выпуск 571
В марте этого года мы рассказали о 9-летней Кристине, которая жила в одном из детских домов Кемеровской области. Девочка очень хотела стать чьей-то любимой дочкой.
Корр.: Скажи, пожалуйста, а дочка какая должна быть?
Кристина: Добрая, хорошая, послушная.
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
И вот недавно мы получили из детского дома долгожданные новости!
Н. Мальцева: У нас Кристинку забрали… Я вот общаюсь с приемными родителями, и прекрасно они! На море ездили, отдыхали. Прям они мне и фотографии высылают. Я говорю: «Ой, у Кристины глаза горят». Прям вот хорошо!
С разрешения новой мамы Кристины – Ольги – мы поговорили с девочкой.
(Набор номера, длинные гудки).
Корр.: Алло! Здравствуй, Кристина!
Кристина: Здравствуйте.
Корр.: У тебя теперь есть мама и папа, да?
Кристина: Угу. У меня еще много родственников, их долго перечислять.
Корр.: Ты уже со всеми познакомилась?
Кристина: Да.
Корр.: Ну а как они тебя встретили?
Кристина: Ну просто забрали, потом моя мама начала меня со всеми знакомить. Поначалу она сказала, что не будет меня со всеми знакомить. А потом уже узнали почти что все родственники.
Корр.: Понятно. А как тебе новая школа?
Кристина: Нормально, учительница добрая.
Корр.: Нравится учиться?
Кристина: Ну да.
Корр.: А мама тебе помогает с учебой?
Кристина: Да. Но если мы с мамой ничто не понимаем, то мы звоним Татьяне Геннадьевне – это у мамы сватья. Она учительница.
Корр.: Кристин, а ты можешь рассказать, какая у тебя мама?
Кристина: Умная, красивая, хорошая, заботливая, веселая.
Корр.: Ух ты! Замечательная какая мама! А ты хорошая дочка, послушная?
Кристина: Ну да.
Корр. (с улыбкой): Или иногда не слушаешься?
Кристина (весело): Ну бывает!
Корр. (смеется): Кристин, а ты где сейчас живешь-то? Знаешь, как называется?
Кристина: Удмуртия.
Корр.: Нравится тебе там?
Кристина: Да.
Корр.: Ну хорошо. Очень рада, что у тебя появилась семья. Что ты теперь мамина дочка…
Кристина (одновременно): Угу.
Корр.: Дай, пожалуйста, трубку маме.
Ольга: Алло!
Корр.: Алло! Ольга, скажите, пожалуйста, как вы узнали о Кристиночке?
Ольга: Мне нужна была девочка. Я получила заключение, встала на учет в своем регионе у регионального оператора, в некоторых опеках. И, наверное, полгода не могла найти ребенка. Всё смотрела на сайты, звонила в регионы, где видела, что появлялись девочки. Но все говорили, что здесь вот ребенок не хочет в семью либо кто-то посещает – родители, мама, папа, бабушки, дедушки, не знаю. В своем регионе я тоже просила детей, но как-то не получалось, всё не складывалось.
И однажды я позвонила в Кемеровскую область. Я живу очень далеко и понимала, что вряд ли я поеду за ребенком в такую даль. Но увидела, что там есть свободные дети. Я удивилась, что вот… если в своем регионе к таким, как я, кандидатам относились не очень доброжелательно. А тут мне понравилось, что в Кемеровской области региональный оператор мне рассказал о детях, потом дал контактные телефоны опек. А в опеке уже рассказали про детей и дали контактные телефоны самих педагогов детских домов, и оказалось, что вот Кристина свободная. Мне о ней очень хорошо рассказали, похвалили. И через какое-то время даже дали возможность пообщаться с ней. Ну я не решилась сначала.
Корр.: У нас был сюжет про Кристиночку, мы делали…
Ольга: Угу. Я видела.
Корр.: А, вы видели сюжет, да?
Ольга: Сюжет видела. Там статья ведь была и звуковое, да? Звук.
Корр.: Да, да. И статья, и звук, и фотографии.
Ольга: Видела. В марте.
Корр.: Это вам тоже помогло принять решение?
Ольга: Да, да. (Смеется). Вы занимаетесь благородным делом, молодцы, спасибо вам большое! Некоторое время я раздумывала, а потом у Кристины были другие кандидаты. Они брали ее на гостевой режим, но, видимо, не сошлись характеры… Да я не знаю, как там получилось, ее не взяли. Но я периодически звонила в опеку, интересовалась про Кристину. Говорили, что направление на нее взяли, потом я узнала, что женщина какая-то должна была за ней приехать – уже всё, ее забрать в понедельник. И в этот вот понедельник мне позвонили и говорят: «Кандидатка позвонила и сказала, что она не приедет. Будто бы она болеет или что… Не возьмете ли вы Кристину?»
Ну я не знаю, что там… Во-первых, долго слишком Кристина… (смеется) была в моей душе, и в моей голове. Я поговорила с мужем, и он говорит: «Езжай». Я на неделю отпросилась с работы, тут же купила билет и поехала за Кристиной.
Нужно еще сказать, что у нас в регионе есть Ассоциация приемных родителей, Егор Глухих у нас руководитель. Я с ним пообщалась и спросила – нет ли каких-то волонтеров… ну чтоб помогли мне в Кемеровской области, что ли. Может, с жильем как-то, как-то разобраться, куда ехать, потому что Кристина же была не в самом Новокузнецке, а небольшом городке, в Осинниках. Он связался с волонтерами, и меня девочки встретили там, в Новокузнецке. Очень доброжелательные, тоже приемные мамы. Они меня приютили там на ночь, потом они меня сопроводили до Осинников, они мне там очень помогли.
Мы приехали в опеку, меня там уже, конечно, ждали, хотя, видимо, не приемный день был. В общем, такая была поддержка, у меня даже волнения не было такого! Хотя я… ну не очень решительный, конечно, человек. А тут девчонки так помогли. И мы приехали в опеку, нам выписали направление, мы пришли в детский дом, директор нам предложила пообщаться с Кристиной. Мы посидели у директора в кабинете, мы буквально… пять минут мы пообщались, я у нее спросила: «Ты согласна со мной ехать?» Она говорит: «Да, согласна». И мы вышли из комнатки, нас ждали в соседнем кабинете. Сказали, что мы готовы, мы согласны обе.
Корр. (смеется): То есть прям с первой встречи всё поняли?
Ольга: Да. Ну я говорю, вот я немножко пообщалась с ней уже.
Корр.: А, дистанционно?
Ольга: Да. В этот же день мы купили билеты, девчонки нас посадили в поезд, и мы поехали домой. Кристина буквально полтора месяца в школе – на «четверки», «пятерки»…
Корр.: Умничка какая!
Ольга: Называет меня «мама». Решила называть сразу же, с первого дня. Но тут ей волонтеры еще помогли. Она спросила: «А как мне называть?» Я говорю: «Как хочешь». А волонтеры-то, девчонки говорят: «Нужно сразу называть мамой». И вот Кристина сразу как-то назвала, и сейчас, всё – мама, мама. Так что она моя дочь, я – ее мама!
Мы очень рады за Кристинку и ее новых родителей. И хорошо, что у девочки не возникло проблем при переходе в другую школу. Но так получается далеко не у всех. Ведь, если школьника забирают из детского дома посреди учебного года, у него меняется всё: новая семья, новое место жительства (нередко – даже другой регион!), новая жизнь… И почти наверняка – новая школа. Как ребенку справиться со всем этим?
За советом мы обратились к семейному психологу Светлане Качмар. 11 лет назад мы рассказали в нашей программе, как в ее семье появились приемные дети: сначала маленький сынишка, а потом и дочка. Теперь они уже подростки, и Светлане, как маме, школьные проблемы тоже знакомы. Так как же помочь ребенку справиться с ними?
ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ
С. Качмар: По возможности, если ребенок только попал в семью, конечно, в школу лучше не идти, как бы странно это ни звучало: если есть возможность, оформить на полгода-год семейное обучение, либо найти малокомплектный класс, либо найти на период адаптации какую-то дружественно настроенную школу… Я понимаю, что это, наверное, не всем подойдет, но, тем не менее, рассмотреть какие-то альтернативные варианты, потому что ребенку действительно бывает сложно адаптироваться и в семье, и в школе. Когда нет еще родительского авторитета и нет у ребенка уверенности, что родитель может помочь, защитить, какие-то проблемы в школе решить – это будет гораздо труднее. Просто ребенок не расскажет, что ему тяжело.
Если такой возможности нет, то наладить контакт с учителем (не со всей школой в целом, а с классным руководителем или с каким-то конкретным педагогом), объяснить особенности развития ребенка, которых вы, может быть, еще и не знаете, но хотя бы предположить. Совершенно необязательно всем рассказывать, что это ребенок приемный, что у него такие проблемы (да, это зависит от разных обстоятельств), но рассказать, например, что ребенок требует повышенного внимания («пожалуйста, посадите его на первую парту», «уделите особое внимание, он учился по другой программе»). Ну то есть вот такая помощь на первых порах будет востребована.
Что будет дальше – предсказать не может ни ребенок, ни вы, ни школа, потому что действительно в процессе обучения могут выстреливать какие-то сложности: иногда поведенческие, иногда когнитивные, иногда выясняется, что ребенок умница, прелесть и ведет себя прекрасно, но у него такой пробел в знаниях, что его невозможно восполнить в массовом обучении, то есть действительно нужны репетиторы, какие-то помощники, нужно повторение предыдущего класса иногда…
Корр.: Кстати, вот насчет пробелов в знаниях. Есть у нас такой вопрос: «Если я вижу, что ребенок не готов пойти в класс, который ему по возрасту (например, ему надо идти в пятый, а знаний только на третий), стоит ли стараться определить его на класс-два младше? И разрешат ли это в школе?
С. Качмар: Ну на два точно, наверное, не разрешат. На класс – через ПМПК вполне себе можно. Не всегда успевают родители по времени, иногда бывает, что ПМПК весной прошла, а уже к школе, где-нибудь, там, в сентябре-октябре ребенок приезжает домой – нужно идти в школу. Может быть, договариваться об индивидуальном плане развития, может быть, договариваться с администрацией, чтоб была какая-то индивидуальная программа, но тогда понадобится огромная включенность самого родителя, вплоть до хождения на некоторые уроки, вплоть до оплаты тех же репетиторов и так далее, потому что само по себе оно не случится. У ребенка особой мотивации хорошо учиться тоже не будет, у него все силы будут брошены на адаптацию, а школа – это будет ну такое… еще и школа, еще дополнительная нагрузка, поэтому сам не вывезет.
Либо взять год семейного обучения и пойти в школу семейного обучения. То есть вы оформляетесь как семейники и идете в негосударственное учреждение, где есть классно-урочная система, но устроена она немножко по-другому, индивидуальный подход к ребенку. И за год есть шанс нагнать программу, даже пропущенную, потому что будет индивидуальный план, и на следующий уже год пойти в школу в обычную.
Корр.: Светлана, у нас тут еще такой вопрос: «Мой сын уже пятый год в школе, но беда прямо – всю начальную школу забыл, то есть мы по новой учим правила. Памяти нет никакой, да и желания запоминать тоже».
С. Качмар: Ну здесь, естественно, нужно действовать в содружестве с неврологом. Может быть, с эндокринологом, потому что, если есть стойкие нарушения памяти – значит, есть какие-то сложности в нервной системе. Нужно отдельно уделять внимание развитию памяти и внимания прежде всего. Потому что, когда родитель говорит, что у ребенка нет памяти – чаще всего память на месте, с внимание беда, и он многое прослушал, многое не отложил в долговременную память, поэтому необходимо развивать это внимание. И, естественно, вычленять не все правила подряд, которые ребенок забыл, а самое-самое важное, что поможет ему конкретно в пятом классе.
То есть вот здесь тоже такая родительская работа – прочесать все эти правила, все эти предыдущие знания, выделить только самое важное, опорное и с ребенком повторять, периодически повторять, как таблицу умножения. Многие ее повторяют-повторяют, а у взрослого, например, человека спросишь: «Семью восемь?», – и всё, «синий экран», забывает. А уж каждый день повторяли в школе, правда? Поэтому, естественно, дети тоже забывают многое.
Корр.: Есть какие-то специальные методики, упражнения?
С. Качмар: На механическую память не надо ничего делать, потому что она мало поможет. Вы помните, в первом классе нас в советское время учили, как пересказ делать: мы составляем план, выделяем главную мысль, да? Вот примерно этим и заниматься всё время. «Что ты прочитал? Перескажи. Не механически перескажи, а про что», – вот этому обучать. Тогда есть шанс, что ребенок лучше начнет запоминать, что ему рассказывают.
Корр.: То есть не тренировать память, а учить выделять главную мысль?
С. Качмар: Да, да. А что касается математики, понятно, что там есть формулы, которые надо учить. Ну учите ребенка писать шпаргалки. Не чтобы он ими пользовался, а чтобы он их писал. Чем больше модальностей мы подключаем… зрительно запомнил, на слух запомнил, своей рукой написал, а потом еще рассказал… или попросить вообще: «Научи меня, пожалуйста, чему ты научился», – это еще один способ закрепить материал. Вот тогда – да, есть шанс, что что-то в голове осядет, останется и будет использовано.
Корр.: Светлана, что вы могли бы посоветовать, на что обращать внимание родителям в плане учебы? Что первично? На что можно на первых порах не особо обращать внимание? Или вообще не обращать внимание?
С. Качмар: Здесь важно выделить ровно две области. Первая область – это обязательно предметы русский язык и математика. И договориться, что русский язык и математика – хотя бы на уровне тройки, любыми способами нужно достигать этого. Всё остальное будет, но позже.
Корр.: А с кем договориться?
С. Качмар: Договориться, во-первых, с ребенком и со своей головой, расставить приоритеты. Русский и математика – это то, что придется в конце концов сдавать в любом случае, при любом раскладе. Какой предмет дальше к ним добавится и выстрелит – пока непонятно. Договориться с учителями, то есть объяснить: «Да, ребенок не очень успевает, мы сейчас делаем упор на основные предметы, не потому что мы хотим сказать, что ваш предмет не важен, а потому что большие пробелы в знаниях. Мы преодолеем это, ребенок в конце концов заговорит нормально на русском языке и начнет писать нормально на русском языке, а потом добавим химию-биологию-географию, и ребенок сможет это понимать и нормально записывать». Эта такая большая дипломатия, чтобы родитель смог с учителем это обговорить и не поругаться
Корр.: Да, наверное, это сложно.
С. Качмар: Действительно, да, но есть всегда выход, когда родители предлагают: «А давайте вы будете давать, например, письменное какое-то задание, не спрашивать первые полгода ребенка», «а давайте мы вам презентацию красивую оформим»… и понятно, что оформлять ее будут, в большинстве случаев, родители, не ребенок, потому что он эту презентацию первый раз в глаза видит, но тем не менее…
Корр.: Ну хоть какой-то результат приносить в школу.
С. Качмар: Конечно. Причем, результат – полезный для учителя. Если вы сделали красивую презентацию, которой может сам учитель потом пользоваться и давать ее как образец следующим поколениям учащихся, – почему бы и нет?
Корр.: Интересная мысль.
С. Качмар: Вторая область, которую важно выделить – это область успешности ребенка, то есть, если у него есть любимый предмет или любимая сфера (пусть это будет физкультура, пусть это будет рисование – всё, что угодно), поддерживать его в этом. Потому что дети – не глупые, дети прекрасно понимают, что здесь они молодцы, а здесь они не успешны. Это стыдно, это неприятно, это ухудшает отношения с одноклассниками. Поэтому важно поддерживать ту зону, в которой ребенок успешен. Но многие родители, к сожалению, пренебрегают этим и говорят: «Ну какая музыка? Тут двойка, тут двойка, а он еще и поет?!». Вот пусть он поет в обязательном порядке и будет получать свои похвалы, свои бонусы и плюшки. И русский-математика. Остальное всё потихонечку-потихонечку будет добавляться.
Корр.: Есть еще такая сложность насчет зоны успешности. У некоторых детей ее приходится искать слишком долго, потому что она никак не находится, а у некоторых детей она явная есть, но они этим заниматься не хотят. Вот именно тем, что у них должно хорошо получаться и, собственно, получается – а вот не хочет!
С. Качмар: «Ну вот не хочет» – можно уговорами как-то мотивировать… ну хотя бы на протяжении первого года совместной жизни лучше тогда уж перебирать: у тебя хорошо получается что-то, а может быть, еще что-то тоже хорошо получится? А давай мы попробуем так, а давай мы попробуем эдак. Может быть, зона успешности будет вне поля школьных занятий – тоже ничего. Если у ребенка хорошо получается готовить – ура-ура, прекрасно! Хотя бы это будет. Окей, русский, математика и готовь сырники. Лучше всех! Самый успешный сырнико-дЕлец!
Корр.: То есть всё-таки бороться и искать, найти и не сдаваться?
С. Качмар: Обязательно. Более того, когда мы говорим про школьника, школьнику важно не выбрать одно занятие на всю жизнь, а школьнику важно опробовать как можно больше разных занятий, потому что нейронные связи, которые сформировались в школьное время, – они нам пригодятся. Я всегда говорю, что это вообще профилактика деменции – вот наша школьная жизнь. Чем мы больше всего разного попробовали, тем больше шансов, что в старости это не отомрет, что мы не сойдем с ума и останемся ну как-то в нормальном состоянии, с навыками.
Корр.: Надо же! Какие отложенные положительные последствия!
С. Качмар: Да. Поэтому пробовать, пробовать и перебирать. Родителям, кстати, тоже. Это безумно интересно – вместе с ребенком найти какую-то нишу, где вы можете пересекаться и не ругаться, не требовать друг от друга каких-то фантастических результатов, а просто получать удовольствие.
Корр.: Понятно, спасибо большое!
Надеемся, что эта беседа будет полезна всем родителям, у которых дети-школьники. Ведь главное, на что сделала акцент психолог Светлана Качмар, – постоянное внимание к ребенку и родительское терпение. Они залог успеха в любой семье, не только приемной. Именно о таких внимательных и терпеливых маме и папе мечтают наши подопечные – двое братьев-школьников.
10-летний Артем живет в Кемеровской области. У мальчика миловидная внешность: русые волосы, большие карие глаза и очаровательная улыбка. Тёма – четвероклассник и учится, по словам воспитателей, хорошо.
Корр.: Артем, тебе нравится учиться?
Артем: Да.
Корр.: А что больше всего тебе в школе нравится?
Артем: ИЗО.
Корр.: Ты хорошо рисуешь?
Артем: Да. Я в художку хожу.
Корр.: Чем тебе больше нравится рисовать?
Артем: Карандашом.
Корр.: А есть у тебя рисунок, который тебе больше всего нравится, твой?
Артем: Нету.
Корр.: Все нравятся?
Артем: Да.
Корр. (с улыбкой): Или наоборот – все не нравятся?
Артем (со смехом): Все нравятся!
Артем очень активный мальчик, непоседа. Помимо рисования ему нравятся подвижные игры.
Корр.: А во что ты любишь играть?
Артем: Во всё почти. В футбол, в догоняшки, в жмурки… Или вот мы сейчас играем в дротики. Мы два раза выиграли, и один раз проиграли.
Корр.: То есть вы победили?
Артем: Ну почти, там у нас еще одна игра – и всё. А я вчера первое место занял по дротикам!
Воспитательница Артема Светлана Геннадьевна Балдыкова поподробнее рассказала об увлечениях мальчика:
С. Балдыкова: Он в художку у нас ходит. У нас здесь местные кружки посещает. На шахматы ходит, в спортивный кружок при детском доме. Вообще, пацан разносторонний. На классные часы в библиотеку… Везде он. Так-то активный мальчишка.
Корр.: А в каких-то самодеятельных кружках занимается, выступает?
С. Балдыкова: Да, да-да. Активно. Ну вот у нас тоже есть… Праздники же проходят, проводят. И стихи читает, и выступает, и в танцах, и всё. Память хорошая, стихи учит.
Артем – мальчик с характером. Если ему что-то не нравится, он этого не скрывает.
С. Балдыкова: Да, вспыльчивый. Хоть он ростиком маленький, но в обиду он себя не даст.
Артем очень общительный, у него много друзей, но самый близкий из них – его старший брат Данил.
Корр.: Артем, расскажи мне, какой у тебя брат?
Артем: Ну он хороший. Он мне в телефон дает поиграть! Не жадный.
Корр.: Вы с братом не ссоритесь?
Артем: Ссоримся.
Корр.: Часто?
Артем: Нет, не часто.
Корр.: А из-за чего можете поссориться?
Артем: Ну то, что он не дает поспать.
Корр. (весело): А-а, будит тебя утром в школу?
Артем: Да.
14-летний Данил учится в седьмом классе. Больше всего из предметов ему нравятся русский язык, рисование и математика.
Корр.: Дань, скажи, пожалуйста, как бы ты описал свой характер? Какой ты?
Данил: Веселый, добрый.
Корр.: А бывает, что за что-нибудь тебя ругают воспитатели, учителя?
Данил: Ну иногда на уроках разговариваю, учителя делают замечания. А воспитатели – ну не сильно, возможно, за оценки.
Корр.: А за поведение – нет?
Данил: Нет, у меня поведение хорошее.
В отличие от младшего брата у Данила темно-русые волосы и серые глаза. Да и характер у старшего, как говорит Светлана Геннадьевна, совсем другой.
С. Балдыкова: Ну Данил… он спокойный такой. Сам себе на уме пацан. Учится, учится. Мы даже его… знаете, контроля такого нету – как Данил? Уроки пошел сделал. Он шибко не разговорчивый у нас, не такой активный, как Артем. Он старается быть незамеченным, чтобы к его персоне не было особого внимания. Он раскрыться не сможет сразу, понимаете, вот чтобы проявить внимание, любовь. Ему надо понаблюдать, посмотреть, можно ли доверять или не доверять, и как к нему отношение, тогда вот он уже пойдет на контакт.
Корр.: Данил, чем тебе нравится заниматься в свободное время?
Данил: Люблю смотреть аниме, рисовать, читать мангу. Погулять.
Корр.: А что ты любишь рисовать?
Данил: Ну персонажей всяких.
Корр.: Анимешных?
Данил: Да. Хожу в художку, могу рисовать пейзажи.
Несмотря на то, что Данилу нравится рисовать, художником он быть не планирует.
Корр.: Ты уже решил кем хочешь стать, когда вырастешь?
Данил: Да. Поваром.
Корр.: А почему именно поваром?
Данил: Мне нравится готовить.
Корр.: А что ты уже готовил? Что умеешь?
Данил: Котлеты, суп.
Корр.: То есть прям целый обед можешь приготовить?
Данил: Ну да.
Воспитательница Надежда Юрьевна Мальцева рассказала, что с мечтой стать поваром Данил связывает и другую – о переезде.
Корр.: Хочет поступить в другой город в колледж?
Н. Мальцева: Да, да, да. Не хочет здесь где-то, хочет куда-нибудь подальше. Тёмка тоже. Вчера пока новости смотрели – там море. Тёмка говорит: «Как я хочу на море! Как я хочу на море!». Я говорю: «Ну вот, надо стремиться, а чтобы стремиться к чему-нибудь, надо учиться». У него и с учебой всё хорошо. И в художественной он на «отлично»: весной премию получил, на «отлично» закончил. Молодец!
Корр.: Надежда Юрьевна, можете рассказать, как ребята проводят выходные? Может быть, их кто-то навещает?
Н. Мальцева: Нет, их никто не навещает, ребятишек. Ну а в выходные… Тёмка ходит у нас на барабаны в музыкальную школу. Данил хочет на волейбол, мы не можем всё с тренером связаться, хочет на волейбол ходить. Бассейн Данил посещает, Артемка – там, получается, не совпадает, у него художка. А так никто к ним не приходит, нет.
Корр.: А сами они, может быть, на гостевой режим к кому-то ходят?
Н. Мальцева: Нет, нет. Я бы рада была, чтобы они попали в хорошую семью. Они очень хорошие мальчишки! Я за них прям кулачки держу. Им надо в семью. Вот надо им, надо!
