Травля в школе детей – проблема сложная. Но это совсем не значит, что инициаторов детского буллинга невозможно привлечь к ответственности. О том, как правильно действовать родителям в подобных ситуациях с точки зрения закона, расскажет юрист Оксана Хухлина.

Корр.: Оксана, скажите, пожалуйста, с какого возраста наступает юридическая ответственность вот за такую форму правонарушения – школьный буллинг?

О. Хухлина: Если мы говорим об уголовной ответственности, то к уголовной ответственности мы можем привлекать несовершеннолетних в возрасте от 16 лет и старше. А по некоторым особо тяжким статьям – даже от 14 лет. То есть это вопрос доведения до самоубийства, о хулиганстве, о нанесении тяжкого вреда здоровью и т.д. К счастью, ситуация буллинга очень редко приводит к тому, чтобы мы могли использовать в их решении норму именно уголовного законодательства. Здесь всё-таки скорее законодательство административное. И к административной ответственности есть возможность привлекать и несовершеннолетних, начиная с 16-летнего возраста, и школьных педагогов, и администрацию, в некоторых случаях, если они никак не реагируют на то, что происходит с детьми в школе.

Корр.: А если правонарушителю меньше 14 лет?

О. Хухлина: К сожалению, в этом случае есть только механизмы противодействия нарушению закона. То есть здесь в игру вступает комиссия по делам несовершеннолетних, которые должны работать с таким нарушителем, с его родителями и чаще всего, если мы говорим о детях до 14 лет, обычно КДН обязана работать не только с самим ребенком, но и с его родителями.

Корр.: Что должен предпринять родитель, если он вдруг понимает, что ребенку надо помогать?

О. Хухлина: Первое, что нужно сделать, это обратиться к официальному лицу в школе. У нас это классный руководитель. Я бы рекомендовала первое обращение сделать туда. И очень желательно, если мы с вами имеем в виду на будущее, что вдруг нам придется жаловаться в вышестоящие организации или в суд идти, то уже можно с этого момента, как говорят специалисты, собирать доказательства. То есть написать, например, письмо классному руководителю, что я хотел бы с вами поговорить на тему вот этого-этого. И у вас будет уже официальное обращение. Когда приходим к классному руководителю, достаем диктофон. Включаем диктофон, говорим о том, что сегодня 25 января мы встречаемся с тем-то и беседуем про то-то. Вы имеете право вести запись. А если классный руководитель никак не реагирует на ситуацию, тогда я рекомендую следующим этапом письменную жалобу отправлять именно директору школы.

Корр.: Именно письменную?

О. Хухлина: Я прямо вот чрезвычайно рекомендую. Либо письменное бумажное заявление передаем через канцелярию, либо пишем электронное письмо, сейчас у нас все школы имеют официальные электронные адреса, где излагаем свою позицию. Очные встречи обязательно записываем на диктофон, обязательно просим, чтобы велся протокол, и впоследствии просим выписку из этого протокола: кто был, о чём говорили.

Корр.: Извините, я вас перебью, вот вы включаете диктофон, вот родитель хочет это записать, а директор говорит: «Уберите диктофон».

О. Хухлина: Не убираем. У нас с вами не личная встреча, мы пришли к директору не чай пить, мы пришли к официальному лицу, к директору школы, в которой учится ваш ребенок, и вы имеете право вести аудиозапись.

Корр.: Так. Ясно. Записали разговор.

О. Хухлина: И смотрим дальше. На сегодняшний день, в школах довольно много есть механизмов для того, чтобы начать работать с этим случаем. Многие школы организуют так называемые службы примирения. У нас даже письмо Министерства просвещения есть на эту тему, что должны быть службы примирения. Если вопрос никак не решается, и ребенка продолжают обижать, тогда здесь нужно подключать КДН районную, которая обязана с этим делом разбираться. Возможно, подключать полицию, то есть подразделение по делам несовершеннолетних. И если и на этом уровне ничего не происходит, тогда у нас остается только жалобы далее в вышестоящие инстанции, то есть это департамент образования, это прокуратура и т.д. И общее правило (к сожалению, его многие не очень любят или бояться) – везде всегда всё мы пишем. Даем письменный запрос – просим письменный ответ и т.д.

Я единственное, что еще бы хотела сказать. Если вдруг родитель сталкивается с ситуацией, когда их ребенка обижают другие дети, вот правило номер ноль! Пожалуйста, я очень прошу, никогда родителю не выходить на прямой контакт с ребенком-обидчиком, особенно один на один. То есть всегда. Потому что у нас у всех возникает желание найти этого малолетнего паршивца…

Корр.: И по загривку дать, да? А потом тебя же обвинят?

О. Хухлина: Вот-вот! Очень часто бывает так, что в итоге дети-агрессоры, точнее, родители детей-агрессоров могут, опередив вас, подключить всю эту систему, и вы, как родитель, окажетесь виноватым. Поэтому общее правило: контакт только между взрослыми.

Корр.: Отличается ли с точки зрения закона физическая травля от психологической?

О. Хухлина: Нет. Если мы обратимся к закону об образовании, 34 статья закона об образовании говорит, что несовершеннолетний имеет право на уважение своего человеческого достоинства и защиты от всех форм физического и психического насилия, оскорбления, охрану жизни и здоровья. Также обязанности есть у нас в законе об образовании, где написано, что любой обучающийся обязан уважать честь и достоинство других детей. То есть базовые нормы у нас есть. Поэтому неважно, что может быть насилие физическое, может быть насилие вербальное, и с каждой проблемой школа обязана работать.

Корр.: Прокомментируйте, пожалуйста, буллинг в интернете.

О. Хухлина: Да, да, есть такое. Кибербуллинг. Здесь, кстати, с точки зрения сбора доказательств, в интернете полегче будет. Мы можем делать скриншоты, мы можем находить странички детей, которые проявляют агрессию к нашему ребенку. Если уж совсем строго подходить к ситуации, можете обратиться к нотариусу. Нотариус открывает вашу страницу (условно, ВКонтакте, да) и специально заверяет, что действительно мы видим, что Петя Иванов в отношении Маши Петровой посылает какие-то оскорбительные сообщения, изображения, фотографии и т.д. Поэтому здесь тоже можно действовать.

Корр.: Так всё-таки, что может грозить правонарушителю за систематическую травлю кого-то?

О. Хухлина: Скорее всего, по нашей практике, это постановка на учет в КДН. Это возможны штрафы на родителей за недолжное исполнение родительских обязанностей и какая-то работа, направленная на то, чтобы ребенок перестал это делать. Если, не дай бог, с ребенком, которого травят, случается что-то серьезное (серьезно страдает здоровье и т.д.), здесь уже родители имеют возможность обращаться в суд. В суде требовать компенсации за нанесение вреда здоровью и морального вреда.

Корр.: А возможна такая форма наказания, как отправка в спецшколу?

О. Хухлина: За буллинг, я думаю, маловероятно. Это должны быть всё-таки серьезные правонарушения, то есть это связно скорее всё-таки с уголовным законодательством. К сожалению, вот такой четкой статьи у нас о травле нет ни в кодексе административных правонарушений, ни в уголовном кодексе. То есть юристам, которые будут с этим работать, придется понемножечку надергивать из разных законодательных актов.

Корр.: Оксана, на ваш взгляд юриста, необходим ли отдельный закон о детском буллинге, или достаточно тех законов, которые существуют?

О. Хухлина: Я пока не вижу перспектив именно отдельного закона о школьном буллинге, но здесь надо усиливать нормы кодекса административных правонарушений. Если бы был какой-то законодательно закрепленный алгоритм действий, кто за это отвечает, что он должен делать… А пока каждая ситуация индивидуальна и зависит от большого количества вовлеченных людей. Насколько родитель готов, условно, идти до конца защищать своего ребенка.

Корр.: Дайте, пожалуйста, главный совет юриста родителям.

О. Хухлина: Не бояться обращаться официально во все возможные инстанции. Стараться привлекать все возможные силы, все возможные механизмы в защиту своего ребенка.

Выпуск 485 >>