Выпуск 751
Летом прошлого года в финале одного из выпусков программы, в самой важной рубрике «Где же ты, мама?» прозвучал такой рассказ:
(Эффект старой пленки).
В одном из детдомов Хакасии второй год живут два брата – 13-летний Саша и 9-летний Даня. Темноглазые брюнеты с азиатской внешностью.
Е. Линейских: Замечательные ребятишки. Очень добрые, отзывчивые, внимательные. Всегда помогают друг другу.
Рассказывает воспитатель Елена Линейских.
Е. Линейских: Они очень друг к другу привязаны.
(Звук обрыва пленки).
У ребят оказалось много общего: увлечение спортом и рисованием, легкий, спокойный характер… И мечта – одна на двоих.
Даня: Чтобы я в приемную семью попал, вместе с Сашей.
Саша: Семья чтоб была.
Корр.: То есть, ты готов пойти в приемную семью?
Саша: Да.
Корр.: Вместе с братом?
Саша: Да!
Корр.: Один не пойдешь?
Саша: Не, один не пойду.
Повезло мальчишкам: родители узнали о них и прилетели к своим названым сыновьям. Теперь у наших бывших подопечных есть семья – и тоже одна на двоих. Как и мечтали.
Е. Зинькевич: Сашу и Даню забрали у нас в Петербург.
Порадовала нас недавно директор детдома Евгения Зинькевич.
Е. Зинькевич: Там большой у них дом, животные. Их забрала достаточно опытная приемная семья, чему я очень рада. И они уже звонили, говорили: «Спасибо вам за детей, такие воспитанные дети. Мы очень рады, что попали в Хакасию, попали в ваш детский дом и познакомились с такими замечательными парнями». Для меня, конечно, это тоже как бальзам на душу. Вот. Поэтому сейчас они у нас петербуржцы.
Героиня нашей следующей рубрики тоже когда-то, покинув казенные стены, уехала за тысячи километров вместе с новой мамой. Она выросла в приемной семье, окруженная любовью и заботой. Сейчас уже совсем взрослая. А некоторое время назад обратилась к нам за помощью. И нам захотелось не только помочь ей, но и, с разрешения нашей героини, рассказать ее историю. Вот только, говоря о прошлом, молодая женщина очень волнуется. Мы надеемся, что небольшие речевые проблемы не помешают вам услышать главное… А расскажет историю Геннадий Сырков.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
СЕСТРА
Жила-была девочка – иногда реальные истории можно начинать и так. Звали девочку Лиза, до 8 лет ее воспитывала бабушка. А девочка знала, что у нее есть родная мать, но никогда ее не видела. Потом бабушка отдала девочку в детский дом. А еще через некоторое время Лизу взяли в семью. Увезли девочку в другой город, там она выросла, вышла замуж, у нее родились дети. Девочка стала заместителем директора в небольшой компании. А потом выросшая Елизавета узнала, что у нее где-то есть младшая сестра. И теперь она хочет найти ее.
Елизавета: Ну да, я хочу узнать, где она хотя бы находится. И, в целом, сколько ей лет…
Корр.: Ага… Даже этого вы не знаете?
Елизавета: Даже этого не знаю. Ей примерно сейчас лет 10-11. Где-то так. Ну, знаю, что ее зовут Лилия. Всё! (Смущенно смеется). Всё, что знаю!
Девочке Лилии 10 или 11 лет, а Елизавете – 28. Ваш покорный слуга, предварительно извинившись, поинтересовался возрастом своей собеседницы. Живет наша героиня в Тюмени. У нее есть муж, трое детей. Тут надо пояснить, что и сама Лиза, и ее приемная мама Света – наши старые знакомые. Мама забрала Лизу из детского дома в Иркутской области. Есть там небольшой город Тулун. Потом время от времени Светлана Юрьевна присылала нам из Тюмени фотографии девочки, рассказывала, что у них всё хорошо. Но это предыстория.
А недавно Елизавета сама написала нам. Прямо попросила: помогите найти родную младшую сестру. Естественно, я перезвоню ей и стану расспрашивать: «Что вы знаете, Лиза, о своей биологической семье и себе самой маленькой?» Елизавета: Ну… Особо я не всё знаю, но, в целом, мне примерно где-то года четыре назад удалось найти свою тетю. И уже от тети я узнала, что у меня есть мать, маленькая сестра. И также я виделась со своей биологической матерью. Но дело в том, что люди не меняются никак. Женщина нарожала много детей, но жизнь свою абсолютно не меняет.
«Биологическая мама, наверное, пьет?» – уточню я. И получу, конечно же, подтверждение. Как вы догадались, Елизавета не просто отыскала свою тетю. Она съездила к ней, то есть побывала на родине, в городе Тулуне. Вообще, с семьей тети завязались теплые, родственные отношения. И во время поездки Елизавета увидела и ту женщину, которая ее родила. К этой части рассказа еще вернемся. Но вот о младшей сестре узнать почти ничего не удалось.
Корр.: Я правильно понимаю, что ее тоже изъяли из семьи, у мамы забрали, она попала либо в дом ребенка, либо в детский дом?
Елизавета: Да, ее забрали буквально сразу же. Когда мать после роддома выписалась, к ней сразу же пришла опека. Вот. И тете предложили взять сестру под опеку. Тетя не смогла взять. И уже перенаправили малышку в дом малышей.
Корр.: То есть, по сути дела, никто эту девочку, малышку и не видел?
Елизавета: Нет.
Корр.: В каком году это было?
Елизавета: Ну, ей сейчас примерно 10. Получается, в 16-ом, где-то так.
Даже точных сведений о том, сколько всего детей у биологической матери Лизы, нет. Но старшие вроде бы уже выросли. Спрашиваю Елизавету: «Вы сами пробовали найти сестру Лилию?» Выяснится, что пробовала.
Елизавета: Ну я написала официальное письмо в иркутскую опеку. Они меня перенаправили в Новосибирск, вот. И в декабре я не смогла до Новосибирска дозвониться.
Корр.: А почему в Новосибирск?
Елизавета: Ну, я так поняла, ее либо перенаправили, либо взяли под опеку.
Корр.: А в Новосибирске вы куда обращались? В какое-то учреждение?
Елизавета: Да, тоже в опеку звонила. (Слышен голос младенца «Ма-а-а!»). Но еще безуспешно всё. (Снова голос малыша: «Мам!»).
Корр.: О, какой-то голосочек чудесный!
Елизавета: Да… У меня два мальчика и девочка!
Корр.: Ой! Сколько лет?
Елизавета: Мальчикам шесть лет и пять. И девочке один годик.
Корр.: Замечательно! Какая у вас семья уже немаленькая!
Елизавета: Да. Укомплектовалась. (Смеется).
Давайте остановимся на этом месте. Тут есть о чём задуматься. Смотрите: выросла наша героиня, и вроде бы всё у нее неплохо: своя семья, трое детей, хорошая работа. С одной стороны – полное благополучие, но и забот, конечно, много. Дети еще маленькие. И вообще у самой взрослая жизнь в самом еще начале. В ней ведь еще многое нужно успеть сделать. Но что-то заставляет Елизавету искать тех родственников, кого никогда не видела или почти не помнит. Тратить на это часть своей жизни.
Я решу, что за этим стремлением стоит такая понятная, но все же труднообъяснимая тяга к своему роду. Древняя, как сам этот мир – необходимость знать того, с кем ты одной крови. В сущности, это ведь часть ответа на вопрос: «Кто я такой?» И я прямо спрошу Елизавету, верно ли мое предположение. И она ответит «да».
Елизавета: Ну, мой родственник. Почему это важно? Я же знаю, какие не самые хорошие условия в детском доме. Конечно, мне хочется хоть как-то поддержку оказать.
Корр.: Угу… угу…
Елизавета: Но если удочерили – то я не полезу. А если в детском доме, то хочется помочь.
В продолжении разговора еще раз повторю свой вопрос. Почти слово в слово. И услышу всё то же самое: «А вдруг она в детском доме… хотелось бы помочь». Это ключевые слова в монологе Лизы. Так мне кажется.
Корр.: Елизавета, вы воспитывались в приемной семье. Как вам там жилось?
Елизавета: Жилось хорошо, в любви, в заботе. Благодаря приемной маме я смогла колледж с красным дипломом закончить. Всегда в любви и в поддержке.
Ну что ж, предполагать, что девочку Лилию перевели в детский дом в другом регионе, оснований не очень много. Скорее всего, она в семье. Если в приемной, то, пожалуй, узнать это будет возможно. Если удочерили, то шансов найти Лилию становится намного меньше. Мы надеемся, что через некоторое время какая-то информация на этот счет у нас появится. И мы вернемся к теме, как в какой-то момент разговора мы с моей собеседницей вернемся к поездке в Иркутскую область.
«Вы же, Елизавета, отправились за тысячу километров в маленький Тулун не только чтобы увидеть тетю? Наверное, прежде всего – мать? Расскажите, как прошла встреча с мамой. Вот вы на пороге дома, говорите: «Я твоя дочь». Что было дальше?» А Елизавета скажет: «Ей это было безразлично».
Елизавета: Ну да. Было очень любопытно посмотреть на свою биологическую мать. Мы ее два дня где-то искали – по всему городу. И уже под вечер мы смогли ее отыскать. Но где она живет, дом неблагополучный – не обустроен. И мы в дом зашли, но мать не в состоянии.
Корр.: Но она как-то отреагировала на ваше появление?
Елизавета: Ну, она вышла, поздоровалась – и всё.
Корр.: Но тетя сказала: «Вот это твоя дочь Лиза»? Что-то подобное было?
Елизавета: Да, было: «Вот я, твоя дочь». Мне уже тогда было 26. Но она посмотрела – и всё. Особо у нас не состоялся диалог.
Корр.: Ну, что она, там, слезинку даже не пустила?
Елизавета: Нет, нет.
Корр.: Елизавета, а как вы отреагировали на эту реакцию мамы биологической?
Елизавета: Ну… Я была в полнейшем замешательстве. У меня был всего один вопрос: неужели водка настолько дороже собственных детей? Вот и всё. И всё, больше у меня не было желания общаться.
Я послушаю эту часть рассказа несколько раз. И в конце концов догадаюсь: вот тут звучит голос матери. Взрослой женщины, которая смотрит на другую женщину и не в силах понять: как можно было родить несколько детей и, при этом, так и не стать матерью.
Не будет в рассказе Лизы горького детского упрека: как ты могла меня оставить, бросить, не полюбить? Эта боль если когда-то и была, то давно преодолена. И родственная тяга к той, которая родила, по понятным причинам после встречи с ней не возникла. Это случилось, скорее, с тетей: с ней Елизавета переписывается. И с ее дочерьми – своими двоюродными сестрами – она тоже общается.
А желание найти младшую сестру – да, скорее всего, маркирует сильное материнское чувство совсем еще молодой женщины. «А вдруг ребенку плохо?»
Любителям порассуждать о неблагополучной генетике детей-сирот самое время обратить внимание на эту историю: смотрите, как далеко откатилось яблочко от яблоньки.
Но, наверное, и то тепло, которое девочка получила от приемной матери, обратилось благодарным чувством к этому миру и ищет возможности ответа.
Корр.: Последний вопрос, Елизавета.
Елизавета: Да, давайте.
Корр.: Вы не опасаетесь, что вот вы найдете сестру и будете разочарованы по какой-то причине точно так же, как были разочарованы при встрече с мамой?
Елизавета: Нет. Нет! Тут же, как бы сказать, ребенок… и если он даже не захочет общаться со мной, то я вполне пойму. Я сама очень долго настраивалась на поиски родственников, я всё это пойму.
Что хотите, но и тут я слышу голос матери. И очень разумный голос. А Елизавета еще несколько секунд подумает над моими словами и решит, что корреспондента нужно просто немного успокоить. Уверенно, с улыбкой она скажет: «Нет-нет, всё нормально будет».
Продолжение следует…
Когда-то на сайте «Детского вопроса» мы публиковали рассказ о Лизе и ее фотографии. И мама для девочки нашлась! Мы очень хотим, чтобы такое же чудо произошло и в жизни других осиротевших ребят. С нашей новой подопечной – Настей из хабаровского детдома – мы вас сейчас познакомим.
В этом месяце русоволосая Настя именинница – ей исполняется 14 лет. Совсем скоро она окончит седьмой класс.
Корр.: Как учеба?
Настя: Ну, всё отлично, стараюсь, получаю хорошие отметки, люблю точные науки. Мне очень нравится геометрия, алгебра, мне очень нравится вычислять, именно добиваться целей, как, например, задачи математики: «дано» – писать то, что у меня есть. То есть, например, цели на день. Вот что у меня есть? У меня есть я, у меня есть своя сила воли, и я хочу добиться. Вот. И доказываю. Ну то есть – как в решении.
Корр.: Понятно. А с гуманитарными предметами как у тебя дела?
Настя: Ну, тоже всё хорошо, но они мне чуть-чуть посложнее даются. Но всё равно я отрабатываю всё дома, сажусь за уроки и потом сама себе пересказываю, что я прочитала и что я узнала.
Какая решительная и ответственная девочка! А что скажет ее воспитатель, Виктория Курилович?
В. Курилович: Настя у нас очень интеллектуально развита, с ней можно говорить почти как со взрослым человеком на некоторые темы. Помимо этого, она очень многим интересуется, задает вопросы, на которые просто невозможно не ответить. Очень усидчивая. Действительно хорошо учится. Если что-то не дается по учебе… наверное, есть большая воля, что она обязательно это выучит и доведет до совершенства именно, чтобы рассказать.
Корр.: Это только в учебе проявляется? Или она любое дело доводит до конца?
В. Курилович: Она любое дело доводит до конца. Очень любит чистоту, любит, чтобы у нее каждая вещь лежала на своем месте. Общительная. Все дети ее любят, в группе которой находятся. Да и мы ее тоже – воспитатели – любим. Она очень артистична. Много выступает на различных открытых мероприятиях, поет, танцует. Наверное, нет никакого такого дела, которое она не сможет сделать.
Чем же увлекается наша новая подопечная?
Настя: Я занимаюсь танцами, тут студия у нас недалеко. И я современную хореографию… ну, у меня в ней достаточно хорошо получается, мне очень нравится чувствовать себя в танце, я чувствую ритм. Я люблю, наверное, вот именно вот из разделов танцев… там есть джаз-фанк, хип-хоп… я, наверное, ближе к джаз-фанку. Там более такие изумительные движения, более плавные, а хип-хоп – он более дерзкий, то есть и характер другой, соответственно. Я люблю петь. Рисовать я люблю всё, что угодно. Многие разные техники мне даются отлично. Например, сейчас я сделала картину техникой панно.
Корр.: А что на ней изображено?
Настя: Черепаха. У меня уже есть аналогичная такая работа морская. У меня был кит, большой добрый кит. И черепаха. Ну, я думаю, что это не моя не последняя работа именно из морской темы.
Корр.: Любишь море?
Настя: Да, мне нравятся обитатели. Какие есть виды рыбок всяких разных, их окрасы, краснокнижные, там… Например, на просторах соцсетей я могу залипнуть на видео, когда рассказывают про животных.
Корр.: Есть у тебя любимые животные?
Настя: Именно вот морские или какие вы имеете в виду?
Корр.: Ну вообще, любые.
Настя: Ну да, есть. Собаки и кошки. Мне очень нравятся крупные породы. Моя любименькая собачка – это кавказская овчарка.
Корр.: А ты бы хотела себе завести какое-нибудь животное?
Настя: Ну да. У меня такой перечень есть. Например, вот собаку, которая будет очень такая дружелюбная, жизнерадостная собака, которая будет поднимать мне каждое утро настроение. И кошку, которая милая, любимая, которая ляжет ко мне в кровать и станет мурлыкать. То есть поднимать мне тоже настроение и делать… ну, спокойнее.
Корр.: Спокойнее… А обычно ты неспокойная, активная?
Настя: Да нет, почему? Могу расслабиться – например, почитать книгу. То есть чувствовать себя в этой зоне комфорта.
Корр.: А ты любишь читать?
Настя: Да, люблю.
Корр.: Про что читаешь?
Настя: Я люблю именно классику, например, Гоголь. Я вот недавно закончила хороший такой вот рассказ «Тарас Бульба».
Корр.: Понравилось?
Настя: Да, понравилось, она очень учит. Но вот, мне кажется, подходит всё-таки для мужчин. Но всё равно почитать не будет лишним.
Интересно Настя рассуждает. А знаете, о каких профессиях девочка задумывается?
Настя: Я еще не определилась, у меня есть два направления. Это медицинский… я еще вот не знаю именно в каком направлении в этой области: мануальная терапия меня очень интересует, хирургия тоже, возможно. И журналистика.
Какой разброс интересов! А есть ли особенности в общении с такой необычной личностью?
В. Курилович: Ей нужно, чтобы у нее всё было в жизни идеально. То есть, если оценка пятерка – это хорошо, а четверка – это уже не очень. Она начинает: «Вот, я тут не доучила, вот это вот не сделала». Максималистка, очень высокие запросы к себе. И ей очень важно, чтобы ее видели, оценивали, какая она умница, и что у нее всё сделано, как нужно. Ей очень важно мнение того, кто находится рядом, о ней.
Какая семья подошла бы Насте?
В. Курилович: Лучше семья, в которой она будет единственным ребенком, которого лелеют. Чтобы ее опекали, поддерживали, говорили: «Ты молодец, вот здесь правильно сделала, умница».
Корр.: Чтобы всё внимание ей?
В. Курилович: Всё внимание ей, да. Вот такая она немножко эгоистка по вниманию. Всегда впереди и лучше всех!
А что скажет сама Настя?
Настя: Я люблю вот именно активистов. Ну люблю спокойствие, в то же время я люблю и активничать. Например, вот семья, которая, допустим, даже поедет на рыбалку вот такая семья меня прямо, мне кажется, устроит. То, что этой семье можно будет доверять, то, что она будет именно любящая, то, что будет поддержка со стороны и отца, и матери. Вот.
Корр.: Ну, а если они, например, издалека приедут, из другого региона, поедешь?
Настя: Ну, я поговорю по телефону, там… Ну да.
Корр.: То есть, в принципе, не против? Не боишься куда-то поехать?
Настя: Не против.
