В календаре памятных дат мира Всемирный день хосписной и паллиативной помощи стоит особняком. Он отмечается ежегодно во вторую субботу октября. Признаться, многих в России до сих пор пугает слово «хоспис». На уровне подсознания оно ассоциируется у людей со смертью. А если речь идет о детях, то страх усиливается стократно.

Согласно философии таких учреждений, хоспис – это не дом смерти для неизлечимо больных людей, а достойная жизнь до конца. Как же обстоят дела в России с детскими хосписами? 

НОВОСТИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

К сожалению, количество детских хосписов в стране значительно меньше, чем рекомендует Всемирная организация здравоохранения. И хоть за последнее время их число в России увеличилось с пяти до четырнадцати, проблема по-прежнему остается актуальной.

Тем радостнее нам было узнать, что этим летом в Москве детский хоспис «Дом с маяком» наконец-то открыл свой стационар.

Е. Глаголев: Стационар тоже необходим. Он является важной частью системы оказания помощи, потому что…

Рассказывает Евгений, папа паллиативного ребенка.

Е. Глаголев: Во-первых, родителям иногда нужна передышка. И приехать в место, где ребенок может быть, и где есть все необходимые специалисты, очень важно. Во-вторых, ребенок может быть в очень тяжелом состоянии. Когда Саша у нас болела, уже начали открываться паллиативные отделения, все равно качественной помощи получить ты не можешь. Потому что наши детские больницы все-таки больше заточены под детей условно здоровых – болеющих в данный момент, но не таких, как паллиативные дети. И поэтому стационар очень важен именно с точки зрения вот всего необходимого в функции именно паллиатива. Все-таки выездная служба решает большинство задач, но есть такие, которые ты не можешь решить дома. Очень важно иметь место, куда ты можешь приехать, где тебе окажут качественную помощь. Ну и плюс, мы думаем, что Саша же уйдет когда-нибудь от нас. И мы вот недавно с супругой обсуждали, что если дома вдруг будет тяжелый этот процесс, ты можешь рассчитывать на стационар детского хосписа. И мне кажется, что это очень здорово, то, чего не хватало.

Чтобы уточнить подробности открытия стационара, мы связались с директором благотворительного фонда «Дом с маяком» Лидией Мониавой.

Л. Мониава: Стационар детского хосписа «Дом с маяком» придумали уже больше десяти лет назад два человека, Галя Чаликова, директор фонда «Подари жизнь» и Вера Васильевна Миллионщикова, главный врач взрослого хосписа, потому что они видели, что есть неизлечимо больные дети, которым никто не помогает. И очень долго ходили с идеей, что нужен в Москве хоспис для детей, писали письма в правительство и надеялись, что хоспис сделает государство само. Но вместо этого государство предложило нам землю, для того чтобы мы построили хоспис сами. И 6 лет назад правительство Москвы передало в безвозмездную аренду старое заброшенное школьное здание на Долгоруковской, 30 для детского хосписа. Теперь вот построили хоспис, очень красивый и современный, с бассейном. Нам дали разрешение на эксплуатацию здания. Теперь мы будем получать медицинскую лицензию. Как только она будет готова, то сюда смогут приехать первые пациенты.

Корр.: А когда вы планируете получить эту лицензию?

Л. Мониава: Это не от нас зависит, а от бюрократии как быстро нам ее дадут. Обычно лицензия делается около полугода.

Корр.: Понятно. Скажите, пожалуйста, на сколько пациентов рассчитан данный стационар?

Л. Мониава: 15 тут смогут жить в палатах и около 10 детей могут приезжать в течение дня.

Корр.: А это много, мало, достаточно?

Л. Мониава: Для Москвы в целом мало, а для хосписа много. Например, английские хосписы они, максимум на 7-8 детей, потому что хоспис должен быть камерным, похожим на дом, а не на большую больницу. Поэтому строить большие хосписы в принципе плохая идея.

Новое четырехэтажное здание стационара максимально приспособлено к потребностям тяжелобольных детей. Это и широкие коридоры, и просторные палаты, и необходимое медицинское оборудование. Кроме бассейна здесь есть и зимний сад, и даже парк для прогулок.

Корр.: Лидия, в прошлом интервью «Детскому вопросу» вы говорили, что помощь неизлечимо больным детям лучше оказывать на дому. Зачем тогда в таком случае стационар?

Л. Мониава: Сейчас у нас на дому 600 детей, которые получают всю необходимую помощь дома, и действительно дома им гораздо лучше. Но бывают разные ситуации, когда дома довольно сложно, и нужен стационар. Например, ребенку нужно подобрать питание, и для этого важно, чтобы врач его наблюдал постоянно круглосуточно в течение пары недель. Или, например, за ребенком ухаживает одна мама, и маме самой нужно лечь в больницу и сделать операцию. И кто-то должен присмотреть за ребенком. Или, например, ребенку установили аппарат ИВЛ, и родители очень хотят его забрать домой, но еще не умеют этим аппаратом пользоваться. Тогда они тоже могут лечь на пару недель в хоспис, их здесь обучат, и они обученные уедут домой с ребенком.

Слово «паллиатив» происходит от латинского «pallium», что означает «покрывало», «плащ». Укрыть от забот, помочь справиться с болью, создать условия для достойной жизни в последние дни – такова философия детского хосписа «Дом с маяком». Но и эта мудрость сегодня сама нуждается в помощи.

Л. Мониава: В хосписе очень нужны деньги, чтобы хоспис работал, потому что наше учреждение благотворительное, у нас всего 20% бюджета – это средства от государства, 80% – это пожертвования от людей. Люди просто жертвуют каждый месяц какую-то маленькую сумму (по 100, по 500, по 1000 рублей) и на эти деньги мы и сотрудников нанимаем, и для детей все необходимое покупаем. В общем, мы будем очень благодарны, если кто-то подключится к помощи хоспису. Это проще всего сделать через sms-пожертвования: на номер 1200 отправить сумму пожертвования. Например, цифрами написать 500 в эсэмэске и отправить это на 1200 номер.

Тем нашим радиослушателям, кто желает помочь «Дому с маяком», мы очень советуем зайти на сайт детского хосписа, где вы найдете всю необходимую информацию.

В выпусках нашего радиожурнала мы постоянно знакомим вас с людьми, для которых чувство сострадания, помощь детям – это не красивые слова, а реальные поступки. Поступки, которые лучше всяких слов доказывают их настоящую любовь к ребенку. И сегодня мы хотим вам рассказать еще об одних таких приемных родителях, на это раз из далекой Хакасии.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Всё начинается с любви…

(Звучит стихотворение Р. Рождественского «Все начинается с любви…»):

Все начинается с любви…

Твердят: «Вначале было слово…»

А я провозглашаю снова:

Все начинается с любви!..

Пролог

Тарика и Владимир всегда мечтали о большой дружной семье, где будет минимум пять или шесть детей. Но судьба внесла свои коррективы в эти планы… У супругов родились только четверо ребятишек, а запасы любви и тепла от этого будто выросли вдвое. Мысли о приемном родительстве зрели у Тарики и Владимира давно, но, по словам женщины, не хватало какого-то толчка.

 Тарика: У нас так получилось… муж пошел на Рождество в детский дом, понести подарки детям. И там один воспитатель сказал: «Если хотите реально помочь детям, то возьмите ребенка в семью. Это будет лучший подарок».

Корр.: Ну, это правда.

Тарика: И… он пришел с такой мыслью ко мне и говорит: «Вот есть направление… называется «гостевая семья». Ну, что ты об этом думаешь?» (Вздыхает). – «Давай подумаем». Ну, в общем, он мне такую идею-то родил, а дальше мы обзвонили интернат, находящийся в нашем городе. Там были дети уже старшего возраста. Как бы страхи такие… вроде маленького хочется, своему ребенку старшему только десять. И, в общем, решили попробовать. И взяли мы в марте месяце девочку 12-ти лет. К нам пришла Жанна, она получилась самая старшая. Ну и на сегодняшний момент самые сложные у нас с ней отношения. Адаптация до сих пор двигается. Потому что она из всех детей приемных с самой тяжелой травмой пришла к нам. Она сирота с рождения. То есть остальные дети, какие к нам попадали, они – в той или иной мере – были в семье какую-то часть…

Корр.: Своей жизни.

Тарика: Жанна у нас возвратница. Два раза ее возвращали, она в семьях долго не задерживалась. Ну, тяжелый характер у нее. (С воодушевлением). Но ничего! Мы с ней уже три года. Сейчас… вошла она в пубертат. Он только чуть запоздал – начался в 15. Вот поэтому у нас бывают всплески такие. В принципе, все нормально. По крайней мере, есть такие моменты у нее, которых нет у других детей. Например, это трудолюбие. Я не знаю, откуда у нее есть, но она очень любит землю, очень любит животных, растения. Она встает в шесть утра.

Корр.: Ничего себе.

Тарика: Никогда я ее ни разу не просила об этом. Это ее собственное желание. Она идет на наше подворье, заводит всем еду… у нас гуси-куры – птиц разных много. И перед школой ей не лень вставать! Это ей удовольствие доставляет.

Корр.: Работящая какая!

Тарика (одновременно): Ну, как бы сейчас мы ей позволили превратить это в какой-то ее личный доход. Потому что это ее желание.

1. Принцип гармонии

 «Все начинается с любви:

и озаренье, и работа,

глаза цветов, глаза ребенка –

все начинается с любви».

В семье Тарики появился долгожданный пятый ребенок. Вот только мальчик в этой компании оказался лишь один – кровный сын Саша. Он охотно играл с сестрами, но родители беспокоились, что характер у него стал чересчур мягким… Супруги оценили свои силы и решили принять в семью сынишку в пару к кровному. Но все опять пошло не по плану, и аист принес сразу двоих – Степана и Кирилла.

Тарика: Мы пошли с таким предложением уже в опеку в нашу о том, что мы бы хотели принять в семью мальчика до шести лет. И так как мы уже состоявшиеся приемные родители, нам предлагают мальчика, но у него есть сиблинг, младший брат. Мы познакомились, нам они сразу понравились. Муж всегда – у него сразу «да», ничего не смотрит: «Все, берем»! Тут уже я так повнимательнее подходила, себя больше слушала. Ну и мы забрали мальчишек. Они были не с детского дома, их только изъяли из семьи, они три месяца прожили в больнице и в приемнике. Степе было семь, а Кирюше было полтора года. Нашей дочери кровной было тоже полтора года. И вот у меня получилось – двойняшки-малыши…

Корр.: Ничего себе!

Тарика: …и вот первоклассник.

Корр.: В общем, получается, гармонию восстановили? Чтобы мальчики-девочки были.

Тарика: Ну, приблизительно, да. Саша не мог понять, почему Степе с ним не очень интересно. Тут больше даже из-за Саньки… мы что-то его избаловали чересчур. Он Степана воспринимал как соперника. Долго они сближались, но сблизились хорошо. Теперь у него Илюша соперник. (Смеется).

У Илюши, которого упомянула Тарика, есть сестра Вера. И эти ребята были нашими подопечными: их анкеты мы размещали на сайте «Детского вопроса». А совсем недавно регоператор из Хакасии, Светлана Владимировна Витман, сообщила: ребят наконец-то забрали в семью! Но почему такие яркие дети так долго оставались в казенных стенах? Дело в том, что у Ильи и Веры есть еще старшие брат и сестра – Миша и Валя. Разделить маленьких родственников сотрудники детского дома и органов опеки не решались: Валентина была против. Так и жили они все вместе в учреждении, потому что желающих принять под опеку сразу четверых не было.

Тарика: Нам сразу сказали: «Их вообще четверо». Я насторожилась: я не думала, что их будет много. Нам потом сказали, что сестра уже живет отдельно, ей 18, а Миша уезжает поступать в колледж «куда-то». Не сказали, куда… И он будет не против.

Корр.: Насколько я понимаю, там как раз загвоздка была в старшей сестре.

Тарика: Так получилось, что когда их хотели забрать, Валентина еще была в детском доме. Мы с ней познакомились, у нас очень хорошие отношения. Она поняла, что, живя отдельно, она не может ездить за 200 километров, навещать малышей. И потом, когда она узнала, где они будут, откуда мы, то она согласилась. Валя… она пережила момент возврата. Они были пять лет в приемной семье, потом опять попали в детский дом. А это выпало на ее подростковый возраст.

Корр.: Ого.

Тарика: И она очень сильно переживала. Илюша с Верой – они сильно этого не пережили, весь удар на себя приняла Валентина. Мы уже вечером сидели, разговаривали, она говорит: «Я бы не хотела, чтобы они переживали то, что пережила я. Вот это вот чувство, как мне было плохо». Поэтому они так тяжело, ну, и долго даже соглашались на это. Оберегали их – детей.

Так совпало, что старшие брат и сестра теперь живут совсем недалеко от Веры с Илюшкой. Валя обосновалась всего в 20 километрах от их нового дома. А Миша поступил в колледж, и оказалось, что он будет учиться в том же городе, где живет семья Тарики.

Тарика: Я говорю: «Ну, все, значит, мы их забираем!» Это был знак, чтобы нам забрать этих ребятишек. Мы не против, чтобы Миша приходил, мы будем общаться, мы будем дружить. Буквально ребятишки у нас с неделю прожили, мы Валю сами привезли к нам в гости, мы вечер вместе провели. И я даже краем уха слышала, как она наставляла младших: «Не вздумайте отказываться, я хочу, чтобы вы здесь жили! Я буду к вам приезжать, я буду вас забирать».

Корр.: Как здорово!

Тарика: Вот у нас был день рождения у Илюши, мы забирали Михаила из лагеря, забирали Валентину, они все у нас гостили целый день. Чай пили. Хорошие отношения у нас. У Вали скоро будет свадьба, мы вот готовимся…

Корр.: Ух ты!

Тарика: …сходить к ней на свадьбу, да.

Корр.: Ничего себе!

Тарика: Она нас пригласила.

2. Затянувшийся «гостевой»

 «Все начинается с любви:

мечта и страх, вино и порох.

Трагедия, тоска и подвиг –

все начинается с любви…»

Илья с Верой сразу запали в душу супругам. Большая семья готовилась принять двух ребятишек, а Тарика с мужем, полные решимости, отправились за ними в детский дом. Но там сказали, что отпустят брата и сестру только в гости. Так, может, дело было не только в старшей сестре?

Тарика: Мы приехали… Вера очень сильно испугалась и не хотела к нам идти. Но я уговорила специалистов детского дома… «Отпустите!» Потому что они вот встали на ее сторону: «Она не хочет, она не поедет!» И все. Я, имея опыт и имея психологическое образование, я работала психологом… дети просто не были подготовлены. Я в этом виню немного работников детского дома. Они их не приготовили к нашему приезду вообще. И поэтому дети испугались.

В этот же день мы отъехали ненадолго, с мужем в машине переговорили, развернулись, вернулись и забрали. И это было лучшее, правильное решение. Потому что на территории детского дома у нас как-то общение вообще не складывалось, дома они как-то сразу поменялись, оттаяли, вообще другие стали!

Корр.: Влились? В общую компашку.

Тарика (одновременно): Сразу же, да! И когда через неделю приехала Валя, она говорит: «Я своих детей не узнаю! Они такие веселые, активные – вообще другие».

Корр.: А вот как… обычно говорят, что существует такой период адаптации. Как он у вас – сейчас идет или пока еще… такой медовый месяц?

Тарика (одновременно): Медовый месяц?

Корр.: Да!

Тарика: Ну… с Верой, мне кажется, «медовый месяц» никогда не кончится. Это просто чудесная девочка! Она очень мирная, она очень спокойная. Она тоже такая трудолюбивая. Илюша – он помладше, и он мальчишка! У нас Степа и Илюша – они вообще одного года. Они вместе веселятся, вместе проказничают, вместе получают. Я всегда говорю: «Это мальчики – они все такие!»

Корр.: А вот помимо своего опыта какого-то есть у вас, может быть, какие-то дополнительные ресурсы?

Тарика: Я черпаю только в соцсетях поддержку, информацию и какую-то подпитку.

Корр.: Когда не то чтобы там опускаются руки, но иногда хочется…

Тарика: Ну, вот у меня три периода таких было. Когда я брала Жанну, я такой боец была… Я сейчас оглядываюсь назад: чего у нас только не было! С мальчишками было по-другому немножко. Адаптация была у меня долгая. Все время было ощущение, в течение года, что вот в гости дети приехали и что-то никак их никто не забирает. Но это тоже все прошло.

Корр. (одновременно): А у мужа?

Тарика: Муж? Вроде я с ним разговариваю, он говорит: «Да нормально все!»

Корр.: Он же, наверное, вас как-то поддерживает…

Тарика: Конечно, потому что когда мы взяли Веру с Илюшей, страхи опять эти обуяли, как будет, что будет. Он говорит: «Ой, ты уже через это проходила, ты же знаешь, что надо чуть-чуть потерпеть, все будет нормально!» Ну, в принципе, так оно и есть. Но в этот раз, так как я знаю, что может быть, у меня есть уже знание своих… ощущений, вот этих вот периодов, мне намного проще и легче.

Корр.: Может, каких-то своих ошибок.

Тарика: Нет, просто… когда кровные дети подходят и начинают говорить какие-то свои претензии, ты все это так болезненно воспринимаешь. Ко мне подошла, помню, дочь, два года назад, старшая моя кровная и говорила: «Мама, я несчастлива!» И вот эти вот слова, что она несчастна, что я сделала несчастным своего ребенка – они, конечно, убивают просто. Ну и я потом уже, читая психологов, общаясь с мамочками приемными, я поняла, что тут надо копаться, что она в эти слова вкладывает, и что вот именно у нее является счастьем. Ну, так как, зная свою дочь, что для нее счастье – это подарки, походы по магазинам, в определенный момент ограничения вступают… То, что я больше внимания новым деткам уделяю, что-то надо где-то ей делить, уступать в какие-то моменты. То есть, у нее идет тоже адаптация. И в этот момент она чувствует себя несчастной. Поэтому в этот раз, когда она подошла, и я вижу, что у нее похожее состояние, мы с ней поговорили, пообнимались, и я знаю, что это пройдет, надо немножко только подождать.

Корр.: Ну, может быть, тоже там вдвоем сходить куда-нибудь, прогуляться.

Тарика: Ну да, это мы делаем. Но… ей надо больше.

Корр.: А как вообще вот вам удается распределять свое время, личное?

Тарика: Ну у нас еще пока длится адаптация, я еще учусь выстраивать свое время, время для них. Ну, у нас есть ритуал по вечерам – это мы всей семьей читаем.

Корр.: Ого.

Тарика: Перед сном – это каждый день. Ну, я хожу к каждому, целую, обнимаю. Ну и… есть такие моменты, например, я еду в магазин, и кто-то из детей… если со мной садится, то это время в машине только вот, ну, мы вдвоем.

Корр.: Угу.

Тарика: Чаще это бывают кровные дети. Они прям как-то проныривают в эту машину, я вообще их не замечаю, потом выныривают – вот он я!

Корр.: А может быть, какой-то праздник любимый, который вы отмечаете…

Тарика: Общие дни рождения – это по традиции всегда вместе мы украшаем дом, готовим. Каждый говорит заранее, как хочет провести. В прошлом году вот Степа у нас хотел где-то в кафе. И мы провели, там аниматоры были, с одной мамочкой скооперировались. У нее тоже был у сына день рождения. Нам очень понравилось вообще. Ему вообще не понравилось. Он сказал: «В следующий раз только дома и больше никого не зови!» Я говорю: «Хорошо!»

Корр.: Ну, как говорится, не попробуешь – не узнаешь. Вот он попробовал.

Тарика: А тут получилось: мы сидели и отдыхали, а их там развлекали. А дома там мама на кухне шуршит, а они вот себе короли сидят за столом.

Корр.: Куролесят.

Тарика: …кто-то хочет в батутный центр. Мы едем. А вечером у нас всегда обед. Еще мы каждое лето на три-четыре дня вырываемся. Как бы ни было нам тяжело… У нас есть место наше любимое, в нашем регионе, там, на водохранилище. И мы там всей семьей с палатками живем по четыре дня.

Корр.: Ух ты! То есть вы там готовите пищу, наверное, на костре, что-то такое…

Тарика: Да! Вечер – сидим все у костра … И пока вот они хотят с нами ездить, мы будем это делать. Пока не будут к друзьям убегать.

Конечно, львиную долю личного времени Тарика и Владимир посвящают ребятне. Но в помощь маме и папе есть художественная школа и секции. В семье теперь три музыканта – Полина, Ирина и Степан; Жанна рисует, Илюшка занимается борьбой, а новоиспеченная дочка Вера остановилась на гимнастике и рукоделии. Правда, отвезти куда-то всю команду разом теперь стало сложнее, ведь детей в семье уже 9, а мест в машине всего 7…

Добавляет хлопот и школа…

Тарика: Сейчас у нас получилось, что и Степа, и Илья будут одноклассники, Ирина и Вера будут тоже одноклассницы. Я долго думала, хотела записать Илью и Верочку в другую школу. Я хотела, чтобы они хотя бы в школе отдыхали друг от друга, чтобы у них были отдельные друзья, не общие. Но как-то вот Ира прям так болезненно: «Я хочу с Верой учиться!»

Корр.: Ого.

Тарика: Илюшу я записала на класс ниже, потому что он очень плохо закончил в прошлом году в детском доме. Я с учителем буду держать связь, чтобы Илюша… он довольно такой влиятельный парень, а Степан у нас ведомый. А Степа учится очень хорошо. Чтобы как бы Илюша его не утянул.

Корр.: А-а-а… Конечно, будет здорово, если наоборот случится. Если Илья…

Тарика: Да, да… было бы неплохо!

Корр.: …потянется как за братом.

Тарика: Да, да, да.

Корр.: Как в школе дети адаптируются? Нет ли какого-то давления со стороны учителей, нет ли какого-то буллинга со стороны одноклассников?

Тарика: Ну вот у младших детей – нет. А вот у Жанны – да. Мы когда ее забрали, она ходила в общеобразовательную школу городскую. Ну вот там мне отношение не очень нравилось… получается так, что у тех учителей она до сих пор «детдомовка». Хотя она живет три года уже в семье. Они меня дергают по каждому пустяку. Они вот еще на нее… как это сказать… повышенное внимание…

Корр.: То есть просматривают под микроскопом? Условно говоря.

Тарика: Да, а она это чувствует и провоцирует это внимание своим поведением.

Корр.: Понятно.

Тарика: И среди родителей такое было. Когда мы пришли на родительское собрание, мне кричали: «Нечего! Они должны учиться отдельно, что это они учатся у нас!» У нас был…

Корр. (одновременно): Ничего себе!

Тарика: …довольно тяжелый разговор. Да, было такое год назад.

Корр.: А как разрулили ситуацию?

Тарика: Но в итоге ушел тот ребенок, с кем был конфликт. Мы никуда не пошли. Нельзя так! То есть не нравится вам, почему должны уходить мы? У нее есть такой момент – обостренная защита. То есть, если ее не трогать, она нормальная. Но если покушаются на ее вещи личные, на ее личность (то есть, могут обзывать или обматерить), то все. Ну, она может побить даже. Поэтому я ей говорю: «У нас есть речь. И когда ты начинаешь драться, то ты опускаешься на уровень тех… Они тебя провоцируют, а ты им даешь то, что они хотят увидеть. Будь выше этого и не доставляй им такой радости – подразнить тебя». У нее особых друзей нет. Я так поняла, что пока семьи ей достаточно. Она нормальный ребенок: она не курит, она не гуляет, она вообще очень домашний ребенок. Ее вытащить из дома – целая проблема. Я и пытаюсь ее… говорю: «Ура! У нас шоппинг! Идем что-то покупать?» Она: «Мне ничего не надо, у меня все есть! Я не пойду!» То есть эти уже все строем сидят в машине, девчата.

Корр.: Ага.

Тарика: А Жанна в комнате, «мне не надо ничего…».

Корр.: Ну-у-у…бывает такое!

Тарика: И я все жду… я все жду, когда же проснется в ней девочка. Папа говорит: «Подожди – влюбится наша Жанна, и все на место встанет».

(Звучит стихотворение Р. Рождественского «Все начинается с любви…»):

Весна шепнет тебе: «Живи…»

И ты от шепота качнешься.

И выпрямишься. И начнешься.

Все начинается с любви!

Продолжение следует…

Любовь действительно меняет нас. Она дарит веру в то, что ты не один, и в твоей судьбе будут счастливые моменты. Мы учимся любить, наблюдая за нашими родителями. Как мама и папа относятся друг к другу? Что их объединяет, а почему они ссорятся… А ведь бывает, что учиться-то и не у кого. Так случилось в семье наших новых подопечных из Владимирской области.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Хрупкая улыбчивая Надя совсем не выглядит на свои 16. Может быть, из-за темных длинных волос, что она заплетает в аккуратные косички? Или из-за веснушек и ясного взгляда голубых глаз… Всё это только добавляет какой-то детской непосредственности Надиному облику. В разговоре Надежда смущенно призналась, что учеба в школе пока идет не очень гладко, есть тройки по некоторым предметам. Но сейчас девочка бросила все силы, чтобы подтянуть отметки, дополнительно занимается с репетитором. А еще Надя легко разрушает стереотип о подростках, которые ничего не хотят делать и ничем не интересуются.

Надя: У нас в детском доме есть кружок по выжиганию. И еще у нас я хожу на театральный.

Корр.: Что вы там ставите?

Надя: Мы танцуем, играем на ложках.

Корр.: А еще на чем-нибудь хотела бы научиться играть?

Надя: Ну, может быть, на пианино. Я бы хотела еще начать петь.

Корр.: А почему не получилось пока?

Надя: Сейчас на протяжении года то онлайн-урок, то школа. Со школы я прихожу около трех часов. Сажусь сразу делать уроки.

Корр.: То есть ты, получается, загружена достаточно сильно?

Надя: Я не успеваю.

Корр.: Вот твой идеальный день… каким он представляется тебе?

Надя: Ну, наверное… сходить погулять с семьей. У меня есть две сестры и брат.

Корр.: Они с тобой находятся в детском доме?

Надя (одновременно): Да.

Корр.: Они тебя сильно младше?

Надя: Мы погодки.

Корр.: Погулять с семьей – почему для тебя это большое удовольствие?

Надя: У нас разные друзья, и вместе мы вот вообще редко.

Корр.: А еще что тебя радует, что тебе приносит удовольствие?

Надя: Ну, просто погулять с друзьями сходить.

Корр.: То есть, провести время как-то беззаботно.

Надя: Да.

Корр.: У тебя есть какое-нибудь заветное желание?

Надя: Я хочу стать полицейской.

Корр.: А почему именно полицейский?

Надя: Ну, мне тогда было лет 12… Я пересмотрела все серии «Тайн следствия», и там же Мария Швецова… И я такая: «Все, буду как она! Буду работать следователем».

Корр.: Ничего себе. То есть, ты через несколько лет пронесла эту мечту? А как ты себе представляешь, чем занимается следователь?

Надя: Он разыскивает преступников. Разговаривает, допрашивает.

Корр.: Ты будешь справедливой и доброй или будешь жесткой такой и…

Надя: Ну, я буду справедливой, но не такой уж и доброй.

Корр.: Такой строгой?

Надя: Если он не будет слушаться, то можно…

Корр.: А ты знаешь, что тебе нужно сделать для того, чтобы стать полицейским, ну, или следователем?

Надя: Мне надо заниматься спортом. Сдать экзамены по истории и по обществу. Многие полицейские к нам в детский дом приезжали, я так говорю: «Я хочу стать полицейской» – и всякое такое, и они: «Тебе форма пойдет!»

Корр.: Что ты бы сама о себе рассказала? Вот какой ты человек?

Надя: Я веселая. Люблю пошутить, посмеяться. Потом… дружелюбная. Легко завожу новые отношения.

Корр.: Новых друзей.

Надя: Да!

Корр.: Это очень здорово. А вот что ты ценишь в друзьях?

Надя: Чтобы они никогда не предавали.

Корр. (одновременно): Преданность.

Надя: Были такие же, как я, веселые. И чтобы они были за ЗОЖ. Ну, просто я не курю и не пью. И вот у меня прям негатив... Не могу я смотреть на человека, который при мне пьет или курит. Это некрасиво, особенно для девочки.

Корр.: Да, я с тобой соглашусь. А есть у тебя какой-нибудь лучший друг или подруга?

Надя: У меня есть лучшая подруга и друг. Мы пока что с ними общаемся по социальным сетям, потому что они в разных городах.

Корр.: Ого. А как ты с ними познакомилась?

Надя: В лагерях. И лучший друг – это мой бывший одноклассник. Мы с ним раньше учились хорошо. Ну, в одной школе.

Корр.: Слушай, это здорово, что вы, несмотря на то что находитесь на расстоянии, все равно поддерживаете отношения. А ты доверяешь этим ребятам?

Надя: Да.

Корр.: Если ты видишь, что кого-то обижают, то ты подойдешь, вступишься или постараешься как-то по-другому повлиять на ситуацию?

Надя: Ну я подойду, спрошу сначала: «Почему вы обижаете?» Потом посмотрим.

Корр.: Чего бы ты хотела, например, добиться за этот год?

Надя: Ну я бы хотела подтянуть историю и общество. Хотя бы, там, на четверку-пятерку. И… заниматься опять уроками.

Корр.: Короче, ты хочешь, чтобы вся учеба у тебя была в порядке, и тебя не тревожили вопросы, касающиеся…

Надя: Да!

Корр.: …учебы.

Надя: Я вообще не могу в школу ходить с невыполненным домашним заданием. Поэтому всегда выполняю.

Корр.: Ты страшишься именно наказания или тебе самой по себе неприятно, что «ну вот, я заленилась и…»

Надя: Мне неприятно.

Корр.: Это важно.

Рассудительная и открытая Надя буквально заражает позитивом. Сразу и не догадаешься, что за плечами у нее непростая семейная история. У матери были проблемы с алкоголем, детей забрала к себе бабушка по отцу, увезла на Украину. Но спустя время ребятам пришлось вернуться в Россию. Все эти переезды сильно сказались на учебе Леши, Сони и Нади. Однако Валентина Ивановна Евдокименко, заместитель директора детского дома, уверяет: будущим родителям не стоит пугаться такой ситуации.

В. Евдокименко: По классам они отстают не потому, что они глупые, а потому что просто они не ходили в школу. Но, тем не менее, Они стараются догнать и наверстать упущенное. Единственное что у них, Леша – он учится во вспомогательной школе.

Корр.: А это что значит?

В. Евдокименко: Ну, это школа восьмого вида.

Корр.: А в принципе, вот какой он мальчик?

В. Евдокименко: У них осталась бабушка по отцу. Вот они очень переживают за нее. Звонят ей, если есть возможность с ней связаться. С Лешкой договориться очень легко и просто. По натуре он добрый. Он уравновешенный такой мальчишка. Он никогда ни с кем не идет на конфликт. Он увлекается музыкой. Что ему там поручают, он старается выполнять на совесть.

Корр.: Валентина Ивановна, расскажите чуть-чуть подробнее про Соню?

В. Евдокименко: Сонька – она такая более взрывная у нас. Если там что-то ей не понравилось – она начинает сначала возмущаться, потом до нее, значит, доходит, что это все вполне нормально и ничего. Она тут же перестраивается, и с ней можно договориться.

Корр.: Валентина Ивановна, какой Надя человек?

В. Евдокименко: Вы знаете, девочка очень интересная. Добрая. Целеустремленная. Она хочет научиться всему. Вот то, что она сказала, что «я сделаю», значит, она сделает всегда. Ответственная очень. На нее можно положиться. Надя принимает участие в мероприятиях, которые проводятся и в детском доме, и в школе. Пользуется авторитетом и уважением всех сотрудников и детей, к ее мнению прислушиваются. Ее навещают много домашних детей – из класса, из школы. Надя хорошо общается с маленькими детьми. Уже второй год наши девочки работают в роли волонтеров, ходят в городской детский сад и помогают там воспитателям. Занимаются с детьми, что-то им рисуют, проводят какие-то занятия, вот. И Надя у нас как раз тоже в числе вот этих вот волонтеров, которые посещают детский сад.

Дети хорошие! С ними можно найти общий язык. Эти дети чистые, они не испорченные. Они никогда не позволяют себе ничего такого… Это все равно говорит о детях то, что у них вот есть задатки хорошие. Они, конечно, мечтают попасть в семью. Было бы здорово, если бы нашлись люди, которые их поддержали.

Корр.: А Кристина – старшая девочка – она-то не против, если вдруг появится семья?

В. Евдокименко: Старшая сестра, Кристина, выпустилась в этом году. Она у нас ушла в колледж. У них связи родственные есть, они такие крепкие. Но она не против будет, если они уедут в семью. Единственное здесь условие: чтоб им не запрещали общаться.

Во время нашей беседы Надя сказала, что хотела бы попасть в семью вместе с братом и сестрой. Соне в этом году исполнилось 15. У нее карие глаза и темные длинные волосы. Как и Надежда, девочка старается прилежно учиться в школе и не пропускать занятия. 14-тилетний Алексей – самый младший в семье. У него русые волосы и серые, живые глаза. А еще, по словам Нади, паренек любит от души повеселиться.

Корр.: Может быть, у вас есть какое-то общее дело? Чем вы занимаетесь?

Надя: Ложки – общее дело с сестрой, а Леша играет в футбол.

Корр.: Софья… Может, еще какие-то у нее увлечения есть?

Надя: Ну ей все говорят, чтобы физруком она стала. Но она хочет на воспитателя.

Корр. (одновременно): На воспитателя…

Надя: Она детей любит.

Корр.: Вернемся к семейным отношениям… Вот если семья, то она какая должна быть?

Надя: Ну, доброй. Может быть, в поход, гулять вместе…

Корр.: Чтобы они были активные.

Надя: Я бы хотела, чтобы были младшие.

Корр.: Почему?

Надя: Не знаю, я люблю маленьких детей. Ну, я сначала хотела стать воспитателем, но потом после этого фильма у меня все перевернулось, и я сказала: «Я буду полицейской!».

Корр.: А тебе вот принципиально важно, чтобы они были из Владимирской области?

Надя: Да неважно откуда.

Корр.: Какие они еще должны быть?

Надя: Должны быть… ну, любить. Вот как мы друг друга.