Принято считать, что дети смеются намного чаще взрослых. И воспринимается детский смех как открытое проявление радости, искренней и беззаботной. Дети должны смеяться и радоваться – такова аксиома нашей жизни. И чем больше у ребенка возможностей для проявления светлых чувств, тем счастливее его жизнь.

Когда радуется кто-то из домашних малышей или подростков – это хороший повод для умиления и восторга, прежде всего, его мамы и папы. Если же довольно улыбается ребенок, попавший в семью из детского дома, то вместе с ним счастливы не только его приемные родители. Радуемся и мы, журналисты «Детского вопроса», закрывая у себя на сайте очередные фотографии мальчишек и девчонок, покинувших интернаты, смайликом «солнечного человечка». И пусть взрослые по статистике веселятся меньше детей, в нашей жизни тоже случаются…

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Недавно мы получили письмо с другого конца России – с северного берега Охотского моря. Его прислала Анна Кучеренко, региональный оператор банка данных о детях-сиротах Магаданской области. И сообщила нам, что 11-летний Даня, о котором мы рассказывали в эфире, покинул казенные стены и теперь живет в семье. Конечно, захотелось узнать подробности.

(Набор номера, длинные гудки).

Корр.: Алло?

А. Кучеренко: Алло! Здравствуйте!

Корр.: Здравствуйте! Анна Сергеевна, вот получила ваше письмо, очень рады за Данечку.

А. Кучеренко: Ага! Да, да, да. Мы тоже. Они в первых числах улетели.

Корр.: Улетели?

А. Кучеренко: Они из другого города, из Екатеринбурга.  И как-то вот в течение февраля, видимо, когда там уже анкета была у вас на сайте, в январе-феврале звонили много по Дане. Но вот эти приехали люди… Так что вам спасибо тоже, да.

Корр.: Мы с удовольствием снимем сегодня анкету, мы это очень любим делать! (Смеется вместе с регоператором).

А. Кучеренко: Да, я тоже люблю отправлять такие письма!

Корр.: Замечательно! Ну, будем еще рассказывать про ребят обязательно.

А. Кучеренко: Хорошо, спасибо!

Корр.: Спасибо вам большое за приятную новость!

А. Кучеренко: Вам спасибо! До свидания!

Корр.: До свидания!

Приятно получать письма с добрыми вестями, правда? Но обычно мы не ждем их и сами следим, не исчезли ли с сайта федерального банка данных о детях-сиротах анкеты «наших» ребят. Тех, о которых рассказывали в программах и в соцсетях проекта «Детский вопрос», и чьи странички размещены в «Листе ожидания».

Мы регулярно обзваниваем региональных чиновников, с которыми работаем, чтобы уточнить информацию. Например, вот такая беседа состоялась недавно с Натальей Бурученко, регоператором Красноярского края:

Корр.: Наталья Евгеньевна, мы заметили, что в федеральном банке данных исчезла анкета Александра Ж., который родился в августе девятого года. Забрали мальчика?

Н. Бурученко: Ушел в семью… Да, да, да. Вот буквально месяц назад!

Корр.: Замечательно! Далеко уехал-то или свои забрали?

Н. Бурученко: В вашу сторону уехал. В Московской области мальчик.

Корр.: Ух ты! Соседями будем. (Смеется).

Н. Бурученко (тоже со смехом): Получается, так!

Корр.: Ну, замечательно! Очень рада за Сашу, давно он у нас был.

Н. Бурученко: Ну да, поэтому когда такое происходит, мы тоже радуемся за деток!

Исчезла недавно и анкета 9-летнего Тимура из кумертаусского детского дома. Что, его тоже забрали в семью? Звоним в Уфу – Гюзель Юмагуловой из отдела социальной поддержки детей-сирот Министерства образования Республики Башкортостан.

Г. Юмагулова: Да, ребенка в базе нет. Он усыновлен.

Корр.: Усыновлен? Замечательно! Свои забрали или уехал куда?

Г. Юмагулова: К сожалению, тайна усыновления…

Корр.: А, понятно, понятно… да. Ну, мы очень рады за мальчика, непростой такой мальчик. Сложный.

Г. Юмагулова: Угу.

Корр.: Хорошо, спасибо вам большое!

Больше всего анкет пришлось сверять с Натальей Хроменко, региональным оператором Челябинской области…

Корр.: У нас на сайте 14 ребят, у кого… исчезли из федерального банка данных анкеты. Могли бы вы нам ответить про них?

Н. Хроменко: Узнать ушли – не ушли? Конечно, давайте, говорите.

Корр.: Значит, Егор А., сентябрь 2003 года.

Н. Хроменко: В семье ребенок. Дальше?

Корр.: Так… Виктор З. – январь 2002 года, и Татьяна З., январь четвертого… брат и сестра.

Н. Хроменко: Мальчик в семье, а девочка в базе. Девочку они, значит, не забирали. Их разделили!

Корр. (удивленно): Да?

Н. Хроменко: По какой-то причине, видимо… Виктор только в семье, Таня не в семье. Следующий – кто?

К сожалению, оказалось, что не только Таня, но еще двое ребят из нашего списка продолжают жить в детских домах. Однако слова Натальи Валерьевны об остальных 11 мальчишках и девчонках нас порадовали!

Корр.: Так… а Алексей Р.? Июль 2002 года.

Н. Хроменко: О, только в прошлом месяце его забрали.

Корр.: Надо же, большого такого парня забрали…

Н. Хроменко: Да.

Корр.: Интересно! Родственники, что ли? Или нет?

Н. Хроменко: Нет, и вот он выбыл за пределы Челябинской области.

Корр. (одновременно): Ух ты!

Н. Хроменко (продолжает): В другой регион уехал.

Корр.: Ну, здорово! Рады за него очень. Так… дальше у нас Анастасия Б., март восьмого года.

Н. Хроменко: Эта девочка у меня… возврат родителям – это тоже в семье, да, получается.

Корр.: А, то есть забрали ее родственники, да?

Н. Хроменко: Она в семье буквально вот месяц назад. Даже чуть меньше.

Корр.: В кровную семью она вернулась?

Н. Хроменко: В кровную.

Корр.: Ну, будем надеяться, что всё сложится у них.

Н. Хроменко: Ну да.

Корр.: Так, и Камилла К., май 2013-го.

Н. Хроменко: В семье с этого года.

Корр.: А я помню, у нее братишки были. Всех забрали, да?

Н. Хроменко: Угу, сейчас посмотрим. Святослав вместе с ней ушел в одну семью. Геннадий тоже вместе с ними. Получается, все вместе ушли, трое в одну семью.

Корр.: Ну замечательно!

Всем этим ребятишкам и их родителям хочется пожелать легкой адаптации и счастливой СЕМЕЙНОЙ жизни!

Кто бы что ни говорил, на самом деле, добрых людей в мире очень много. Надо только оглядеться, и вы обязательно увидите их вокруг себя. Тех неравнодушных, благородных и достойных мужчин и женщин, которые дарят тепло своей души и всему миру, и кому-то конкретно. Например, детям из детских домов, мечтающим, наконец, обрести благополучную семью и домашний очаг. А таких детей в нашей огромной стране, к сожалению, еще немало.

СТРАНА  ДОБРЫХ ДЕЛ

Фотографии из социальных сетей.

С исполнительным директором благотворительного фонда «Дети Байкала» из г. Иркутска Гульнарой Гарифуллиной мы познакомились два года назад.

Благодаря ее активной волонтерской деятельности по всей Иркутской области проводятся различные благотворительные акции, тренинговые программы для сотрудников детских домов, оказывается помощь социальным учреждениям.

Г. Гарифулина: Я в волонтерстве давно, уже 6 лет. И начинала с того, что обучала персонал домов ребенка. И в какой-то момент познакомилась с опытом команды «Измени одну жизнь», и меня это так потрясло. У меня какое-то озарение произошло, что самое лучшее, что может произойти с ребенком, – это семья, что я буду заниматься этим.

Это не памперсы, это не праздники, это не мастер-классы. А это прекрасное направление. Проект «Подари ребенку семью» мы запустили в декабре 2014 года. Мы, два волонтера – я и Александр Шеметов – объединились и стали делать видеоанкеты. Мы стараемся делать всё профессионально. Чтобы ролики были качественные, чтобы о детях была максимальная информация. На сегодняшний день у нас созданы видеоанкеты для 996 детей. И, по последней сверке с органами опеки, 277 детей, у которых были видеоанкеты, живут в семье.Но я поняла, что просто наличие видеоролика – это не то что не имеет значения… Если его не продвигать, если его не увидят, если не общаться с приемными родителями потенциальными, то эффект весь снижается достаточно… ну там… в разы. Поэтому создание ролика – это только часть, такое звено, которое помогает в устройстве ребенка. На самом деле, есть еще много другой работы. Ее часто не видят, не знают. Потому что ролик видят все, но вот чтобы у ролика была тысяча просмотров – это надо постараться. Ну, мы всё для этого делаем.

Кроме базового проекта фонда – «Подари ребенку семью» – Гульнара разработала и другие социально важные проекты, направленные на помощь детям из детских домов. Это и «Школа волонтеров» с проведением акций и мастер-классов по обучению добровольцев на базе детских домов. Это и проект «Родители 38», где оказывается помощь приемным родителям.

Г. Гарифулина: У нас есть организация юридическая, которая на безвозмездной основе помогает и консультирует всех наших приемных родителей. У нас есть помощь – индивидуальное консультирование психологов. У нас выстроена система семинаров для приемных родителей. И в 19-м году мы получили поддержку от правительства Иркутской области, выиграли грант на проект, называется «Школа ответственного приемного родительства». Это как раз входит и обучение приемных родителей (и настоящих, и потенциальных), и индивидуальные психологические консультации.

Отдельная важная область деятельности Гульнары – работа с подростками, живущими в детских домах. Они особенно нуждаются в помощи взрослых.

Г. Гарифулина: Когда мы стали делать видеоанкеты детей-сирот Иркутской области, мы поняли, что есть категория ребят, которым семью найти достаточно сложно. Это подростки… (Вздыхает). И, зная, что самое сложное в их жизни происходит как раз после выпуска, в сентябре 2015 года, пилотно, я запустила в одном из центров помощи детям проект «Наставник». И предложила нашим волонтерам, которые ездят, каждому закрепить за собой ребенка. И была одна девочка, у которой наставника не было. Ну, я подумала, раз уж я это всё затеяла дело – значит, наставником у нее буду я. А девчонка такая была лихая, такая бодрая. Ну… такой характер очень импульсивный. И я думаю: «Боже мой, как же это… как же я буду у нее наставником…» Думала, думала… «Ну, как-нибудь, наверное, справлюсь!»

И справилась. И не просто справилась, а, познакомившись поближе, взяла девушку в свою семью. Так мама троих детей стала еще и приемной мамой для шестнадцатилетней Кристины.

Г. Гарифулина: Когда я ближе познакомилась с Кристиной, это оказался совсем другой ребенок. Это как небо и земля – то, что было в детском доме, и то общение, которое было за пределами… ну, даже не за пределами… а то общение, которое было уже потом, когда наши социальные роли стали другими.

К сожалению, таких историй со счастливых концом в жизни воспитанников детских домов не так уже и много. Статистика говорит о том, что желающих взять в свою семью ребенка старшего возраста мало. Да и многие подростки, в отличие от маленьких детдомовцев, уже не хотят или не решаются кардинально менять свою жизнь. Наверное, поэтому проект «Наставник», который Гульнара разработала три года назад, стал для нее одним из самых важных.

Г. Гарифулина: Мы, конечно, будем развивать это направление, потому что по статистике в Иркутской области больше 70% – это дети старше 12 лет. Очень хочется, чтоб они жили в семье, но мы понимаем, что это нереально. Поэтому направление будет работать. Проект «Наставник» – он не подразумевает родительско-детские отношения. Он подразумевает дружеские отношения. То есть когда появляется близкий взрослый, который тебе помогает как друг.

Когда в жизни подростка из интерната появляется взрослый надежный друг, помогающий ему адаптироваться в окружающей жизни, это, конечно, полезная практика. Мы искренне порадовались и за Гульнару, и за всех ее единомышленников в Иркутской области, которые помогают воспитанникам детских домов не только найти семью, но и социализироваться в обществе.

В последнее время в России участились разговоры о пользе наставничества для детей-сирот. Во многих городах и регионах страны работают различные организации, проекты, готовящие взрослых к этой деятельности.

Руководитель программы «Наставник» благотворительного фонда «Арифметика добра» психолог Анастасия Сорокина поделилась с нами своим мнением об этом направлении работы.

Корр.: Анастасия, наставничество для вас – это что?

А. Сорокина: Наверное, это предназначение некоторое, желание помочь тому, кому это нужно, желание принять участие в чьей-то судьбе. Для меня наставничество – это естественная форма помощи, ну, в данном случае, это о сиротах идет речь, а вообще, в широком смысле, наставничество как помощь в становлении кого-то юного, будь то ребенок, будь то молодой специалист, будь то человек, который оступился, и ему нужна поддержка. Наверное, так.

Корр.: Значит, по-вашему, наставничество – это хорошо?

Сорокина: Я думаю, что наставничество – это хорошо. Когда это осознанный шаг. Когда человек не задумывается об этом, скорее всего, для него это не является наставничеством, какое-то подмена понятий возможна… возможно желание какой-то самореализации и непонимания последствий своих действий. В этом случае, возможны риски, возможны сложности.

Все эти риски и сложности, о которых упомянула специалист, наверное, и не позволяют считать наставничество для детей-сирот таким уж беспроблемным вопросом. У каждой медали, как известно, две стороны. Мы, столкнувшись в своей работе с тем, что данный проект вызывает ряд опасений у волонтеров и потенциальных приемных родителей, решили детально разобраться в этой теме, и в следующих выпусках радиожурнала обязательно ее продолжим.

ДЕТСКИЙ  ВОПРОС

В конце прошлого года мы начали рассказывать историю москвички Натальи, которая много лет работала врачом в больничном отделении отказничков и в качестве волонтера помогала выпускникам детских домов адаптироваться к самостоятельной жизни. А еще она давно мечтала стать приемной мамой. И, хотя опыта нашей героине не занимать (у Натальи есть приемный брат и уже взрослый, 19-летний сын), она всё-таки сомневалась в своих силах. Но, заручившись нашей поддержкой, начала действовать: собрала необходимые документы и получила заключение о праве быть опекуном одного или двух детей. По словам Натальи, ей хотелось бы найти девочку старшего дошкольного или младшего школьного возраста, возможно – с братиком или сестричкой. Но оказалось, что это не так-то просто: понравившиеся ей ребятишки либо тесно общались с родственниками и не хотели в приемную семью, либо совсем не подходили по темпераменту, либо их было больше, чем двое… Однако наша героиня не теряла надежды и продолжала поиски. Как складывается ситуация на сегодняшний день? Звоним.

(Набор номера, длинные гудки).

Корр.: Алло! Наталья?

Наталья: Да.

Корр.: Добрый день, это «Детский вопрос», «Радио России».

Наталья: Ой, здравствуйте!

Корр.: Ну, как ваши дела?

Наталья: Я сегодня на учет в ФБД встала. Только вот еду оттуда.

Корр.: Только на учет, не подбирали никакие анкеты?

Наталья: Нет, подбирали. Много просмотрели. Ну таких регионов, пока не самых далеких. Подобрали 16 анкет. Она сейчас запросы послала, с диагнозами, со всеми юридическими делами там и так далее. Теперь буду ждать.

Корр.: А, понятно. А вот есть такое предложение…

Наталья (одновременно): Так?

Корр.: Друзья наши и партнеры – фонд «Арифметика добра» – планируют совсем скоро, 22 апреля «Счастливый рейс» (такая поездка на несколько дней) во Владимирскую область. Как насчет поехать туда?

Стоп. Давайте ненадолго отвлечемся от разговора. Думаем, вам интересно узнать, что это за «Счастливый рейс», в который мы приглашаем Наталью. Возможно, вы подумали, что это…

«ПОЕЗД  НАДЕЖДЫ»

И вы почти угадали! Все 14 лет, что наш «Поезд надежды» находится в пути, мы мечтали, чтобы такие «поезда» выходили не только из нашего «депо»: чтобы этот весьма удачный опыт использовали в регионах, чтобы благотворительные фонды запускали свои подобные проекты, помогая приемным семьям на самом сложном этапе их жизни. И вот, наконец, свершилось! Буквально на днях стартует первый «Счастливый рейс», организованный благотворительным фондом «Арифметика добра». Название другое, но суть та же: кандидаты в опекуны и усыновители с готовыми документами едут в регион, чтобы познакомиться с воспитанниками детских домов и, возможно, стать для кого-то из них приемными мамами и папами. Конечно, как и у «Поезда надежды», это не единственная задача «Счастливого рейса». Подробнее о программе рассказала Татьяна Павлова, давний друг, надежный помощник, волонтер нашего социального проекта. Татьяна много лет возглавляла Службу сопровождения семей «Поезда надежды», а с некоторых пор – руководитель консультационного центра благотворительного фонда «Арифметика добра».

Корр.: Татьяна, расскажите, пожалуйста, откуда взялась вот эта идея – запустить «Счастливый рейс»?

Т. Павлова: Ну, на самом деле, это идея не одного дня. И в фонде «Арифметика добра» есть своя традиция знакомства потенциальных кандидатов с детьми. Сейчас, в этом году, у нас открылась новая большая программа семейного устройства, рассчитанная на ближайшие пять лет, и, когда мы искали, как нам лучше знакомить детей и родителей, мы перебрали большое количество практик и идей. Может быть, нам просто устроить квест и познакомить потенциальных кандидатов? Может быть, нам съездить на экскурсию? Может быть, нам использовать «Дни аиста», которые уже существуют? И была и есть замечательная программа – «Поезд надежды» «Детского вопроса», в которой я тоже участвую, и мы начали обсуждать, как бы нам совместить это. Потому что всё-таки «Поезд надежды» – это журналистский проект, журналистская программа, у которой есть свои акценты, а у «Счастливого рейса» корни от «Поезда» (вагоны), но это совершенно самостоятельная, интересная и новая практика. Что мы хотим делать? Прежде всего, мы хотим привезти родителей к детям и детей устроить в семью. Это первое. Второе: мы очень тесно начали сотрудничать с владимирским регионом – мы не уезжаем, мы там остаемся. После того, как наш «Счастливый рейс» приедет, побудет на владимирской земле и радостно двинется домой, мы рассчитываем оставить там не только наш клуб, но и возможность консультировать приемных родителей. Также мы будем продолжать устраивать владимирских детей в семьи. Основная наша идея – это то, что мы отталкиваемся от интересов детей. Мы верим, что это повысит шансы детей, но мы будем отслеживать тех детей, которые в нашу базу попали, и стараться периодически узнавать, как у них дела, как у них поменялась ситуация, рассказывать про них, то есть мы надеемся, что это будет живая какая-то история. Не про то, что мы приехали, сделали фотографии и повесили их, отчитались о том, какие мы молодцы, и всё, нет. Мы пришли в регион надолго и рассчитываем там оставаться, рассчитываем помочь тем детям, которых мы увидим.

Корр.: Ну, я пока вижу очень много похожего на «Поезд надежды», а в чём, собственно, именно основные отличия?

Т. Павлова: Конечно, много похожего. «Поезд надежды» – замечательная практика, и правда это – то, из чего мы черпаем свои силы, вдохновение, оглядываясь на то, как работал «Поезд надежды», сколько замечательных детей нашли семьи, как работала команда. Конечно, мы берем в «Счастливый рейс» всё то хорошее, что мы можем взять от «Поезда надежды», и очень благодарны и этой программе, и Инне Зотовой, которая дала мне возможность поучаствовать, быть членом команды «Поезда надежды», увидеть, как это всё изнутри, и распространять эту практику дальше.

Но разница всё-таки есть. Как я уже говорила, «Поезд надежды» – это во многом журналистский проект, в котором команда сопровождения и поддержки – ну, такая помогающая. У нас упор сделан как раз на команду. То есть основная работа это не столько «Счастливый рейс», сколько сама программа семейного устройства. То есть основная наша задача – это увидеть этих детей, сделать для них запрос на семью, узнать их потребности, и уже дальше, спокойно, неторопливо, после того как «Счастливый рейс» закончится, и, я надеюсь, какие-то семьи найдут своих детей, продолжить работу с базой детей, которых мы увидим.

Уже сейчас началась предварительная работа: у нас команда психологов выехала в детские дома Владимирской области, они уже сейчас разговаривают с детьми, готовят их, спрашивают о том, чего они хотят вообще. И очень много информации о детях мы получаем до «рейса». То есть мы примерно уже понимаем, получая заявку в «рейс», что у нас может ждать кандидата, когда он приедет к этому ребенку. Понятно, что мы не разглашаем конфиденциальную информацию о детях, у нас кандидаты идут законным путем, они собирают документы, они идут в органы опеки и так далее, мы скорее… ну, такие детские адвокаты, что ли, на этом пути. Мы не выносим никаких решений, решение всё равно принимают органы опеки, но мы можем кандидатам, которые нам звонят и отправляют заявки, предварительно их сориентировать по тому, что возможно. Например, мы знаем, что дети общаются с родственниками, и они, в общем, хотят поехать в семью, но нужно больше времени, и тогда, возможно, мы этому кандидату скажем, что давайте начнем заранее как-то выяснять эту обстановку, чтобы с детьми начали разговаривать, чтобы не было ситуации, когда вы приедете знакомиться с детьми, и дети испугаются. Вы приедете с направлением, но тем не менее вам не хватит времени. У нас большая подготовительная работа.

Во время «Счастливого рейса» две команды психологов параллельно со «Счастливым рейсом» будут работать в детских домах с детьми на составление запроса на семью, и может быть такое, что в нашем «Счастливом рейсе» конкретно в этот детский дом не будет кандидатов (ну, у нас небольшое количество семей, это наш первый рейс, и мы очень надеемся, что он будет успешным), это не значит, что «Арифметика добра» не будет работать с этим детским домом. В любом случае, мы приедем, мы сфотографируем детей, которым нужно обновить фотографии, мы поговорим со специалистами, мы поговорим с детьми, и уже по итогам для каждого учреждения, с которым работаем, мы дадим рекомендации по детям, мы будем оставлять их в учреждении и будем оставаться на связи, чтобы потом, когда кандидаты, которые уже увидят этих детей… чтобы им было легче, и чтобы дети могли быстрее обрести свою семью.

Корр.: То есть у вас упор делается скорее на психологическое обследование детей предварительное и в ходе работы тоже?

Т. Павлова: Да. Это такая часть, которая просится, но которая сложная технически, правда, сложно реализовать за время короткой поездки. Она требует времени, она требует спокойствия, методичности, и мы надеемся, что мы сможем это сделать в «Счастливом рейсе». Помимо психологического обследования и какой-то работы с детьми, у нас еще очень важная часть – это работа со специалистами учреждений, которым предстоит дальше устраивать детей в семьи. И очень важно, чтобы мы были единомышленниками: они знают своих детей, но очень часто бывает так, что от одного человека фактически зависит судьба ребенка. Кто-то решил, что этому ребенку не нужно в семью, и его не включили в программу. Кто-то решил, что этот ребенок слишком сложный, проблемный или неудобный, и ему тоже не нужно в семью. И он тоже получил кривую фотографию, например, или плохое описание в ФБД… А вот мы будем помогать специалистам детских домов писать корректные резюме для анкет ФБД, чтобы потенциальные родители могли увидеть адекватную информацию там, и мы будем действовать в тесном сотрудничестве со специалистами учреждений для того, чтобы понять, а какая семья каждому ребенку нужна.

В числе задач «Счастливого рейса» Татьяна Павлова упомянула и Клуб приемных семей, который фонд «Арифметика добра» планирует оставить в регионе по итогам работы «рейса». Но во время недавней командировки во Владимирскую область мы узнали, что там активно развивается целая сеть подобных неформальных сообществ. Нужен ли еще один? На этот вопрос ответила Светлана Строганова, представитель клуба приемных семей фонда.

С. Строганова: Дело всё в том, что в разных городах Владимирской области существуют клубы, то есть, например, в Суздале, в Коврове, где-то еще. В самом Владимире клуба нет.

Корр. (удивленно): Да?

С. Строганова: Да.

Корр.: Удивительно.

С. Строганова: Вот с одной стороны, это парадокс, с другой стороны, – это нормально. Когда городок маленький, они… ну друг друга знают и уже, волей неволей, как-то они там общаются. Когда город большой и крупный (Владимир-то – это серьезный такой областной центр), здесь уже, конечно, связи, как и в любом крупном городе, между людьми уже нарушены. Поэтому оказалось, что во Владимире-то как раз этого клуба и нету. И сам бог велел во Владимире открыть.

Корр.: Да, логично. Что это за клуб?

С. Строганова: Ну это, собственно говоря, – аналог нашего клуба. У нас в Москве существует клуб приемных семей. Это, наверное, одно из крупнейших поддерживающих сообществ приемных семей в России, не побоюсь этого слова. На данный момент у нас в клубе более тысячи трехсот семей. Формат работы клуба предусматривает самые разные мероприятия: встречи, семинары, лекции, выездные тренинги, здесь на месте тренинги, работа в формате «Равный равному» (то есть это помощь приемных родителей, более опытных, начинающим приемным родителям), это какие-то совместные мероприятия с участием детей и родителей… То есть это такое активное, живое сообщество, которое часто оказывает очень большую, серьезную поддержку и помогает пополнять ресурсы кандидатам в приемные родители и уже состоявшимся родителям на этапе адаптации, ну и вообще прохождения сложных кризисов. К сожалению, специалистов и психологов на всех не хватает. Ну и потом, часто бывает достаточно просто в среде единомышленников побыть, пообщаться и получить какой-то совет, опыт реальный (опыт, которого нет, например, у психолога), и это очень сильно помогает, и мы считаем, что такая форма работы уже доказала свою обоснованность, свою необходимость. В Москве уже четыре с половиной года нашему клубу. Сейчас у нас открыты в восьми регионах еще клубы, и мы бы очень хотели сделать это во Владимире, потому что там семь детских домов существует в области, ну и вообще достаточно большое количество кандидатов, приемных родителей. Мне кажется, у них это было бы… ну, очень здорово, если бы это получилось.

Корр.: Светлана, я понимаю, как это действует в Москве (здесь это сообщество уже организовано). Вы рассчитываете за несколько дней «Счастливого рейса» организовать там такое сообщество? Или это дистанционно делается?

С. Строганова: А, нет, мы за несколько этих дней познакомимся с теми приемными родителями, которые там есть, сейчас мы вместе с департаментом составляем списки, приглашаем на встречи приемных родителей. Дальше… ну, собственно говоря, задача простая – выбрать вожаков, которые уже на месте будут всё организовывать. Мы, естественно, удаленно будем помогать, поддерживать, когда-то приезжать. Мы, естественно, передаем все технологии работы, все наработки, методики; если нужно, специалисты наши выезжают, спикер выезжает. Мы проводим дважды в год стажировки для таких вот региональных клубов…

Но задача этих пяти дней – найти тех, кто это там возглавит, потому что без каких-то ключевых фигур на месте это всё равно не получится. То есть мы можем там слепить что-нибудь, но если не будет человека, который на месте всё это толкает, двигает, приглашает родителей, всё время с ними общается, придумывает новые какие-то дела, общается с партнерами, с государственными органами, с различными компаниями, которые тоже всевозможную поддержку клубу оказывают, ничего не получится. Конечно, там нужны такие предводители, скажем так, руководители этого клуба, и вот наша задача как раз на это время – их найти. То есть мы обозначаем формат работ, анонсируем, что мы хотим здесь иметь клуб, хотим его организовать, и мы планируем такую работу по формату. И дальше мы, собственно говоря, начинаем уже двигаться. Естественно, какое-то время нужно на становление: потребуется примерно полгода, чтобы раскачаться. Сначала будет идти тяжело, сначала будет мало участников, просто потому что кто-то не привык, кто-то не знал, кто-то не понимает, что это такое… Но если продолжать делать, если эти люди будут настойчивы и упорны, ну и при нашей поддержке, я думаю, у них всё получится.

Вот такую интересную долгосрочную программу запускают наши коллеги из фонда «Арифметика добра». Мы с радостью готовы помогать единомышленникам и от души желаем им успехов и удачи!

И именно в эту – самую первую, но, надеемся, не последнюю поездку мы пригласили и нашу героиню Наталью.

Наталья: Хорошо! Вот я тоже решила, что я сейчас еще раз посмотрю. Хотелось бы к кому-то всё-таки конкретному ехать. И сегодня вот я как раз хотела тоже этим позаниматься. Тогда свяжусь.

Корр.: Хорошо. Давайте тогда думайте, решайте.

Наталья: Угу. Спасибо!

Итак, Наталья в раздумьях… О том, станет ли она пассажиром «Счастливого рейса» во Владимир, вы обязательно узнаете из наших следующих выпусков…

Продолжение следует…

Совсем скоро пассажиры «Счастливого рейса» прибудут на владимирскую землю, и, вполне возможно, станут приемными родителями для воспитанников детдомов этого региона. Надеемся, среди этих юных счастливчиков окажутся и ребятишки, о которых пойдет рассказ в нашей главной рубрике…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

11-летняя Кристина – неконфликтный и ранимый ребенок. У нее добрые серые глаза и светлые волосы. Девочка с уважением относится к взрослым и старается им помогать. Поэтому частенько вы можете увидеть как Кристина дежурит по группе. Но девочка готова прийти на помощь и сверстникам: терпеливо объяснит трудное домашнее задание, разрешит конфликт между друзьями или утешит того, кому плохо. Из-за проблем со зрением Кристине приходится учиться в специальном интернате для слабовидящих. Воспитатель Нина Юрьевна Козлова с радостью рассказала о всеобщей любимице.

Н. Козлова: Добрая, ласковая. Кристи – это своеобразный ребенок. Она хорошо читает стихи… учится она неплохо. Четверки-пятерки носит, ее там все любят – в школе. Потому что это дитя нельзя не любить. Она очень трудолюбивая. И вообще… что танцует, что поет. Вот за какое-то дело она возьмется, она всегда придет, можно сказать, и первая, и всё так, как надо. Она добивается своего потихонечку, но добивается. Но этого ребенка, конечно, надо видеть.

Кристина любит рисовать и читать сказки. Если ее что-то по-настоящему увлекает, может провести часы напролет за любимым занятием. На улице с друзьями девочка любит играть в подвижные игры, а в стенах детского дома не прочь сразиться в шашки или в детское домино.

У темноволосого Артема большие карие глаза и обаятельная улыбка. Ему тоже 11 лет. Любознательный мальчик тянется к знаниям, пусть и не всё получается сразу. Его день расписан по минуткам: школьные уроки, домашние задания, да еще и занятия по дзюдо в спортшколе! Несмотря на увлечение борьбой, Артемка не любит решать вопросы кулаками. Занятия боевыми искусствами помогают ему стать сильнее и увереннее в себе. Артем хотя и застенчивый, но общительный мальчишка. У него много друзей как среди одноклассников, так и в группе в детском доме. Но заменить маму и папу они, конечно, не могут.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Артем, если бы ты поймал золотую рыбку, ты бы какое желание загадал?

Артем (вздохнув)Чтобы мне нашли новую семью.

Корр.: А какая она должна быть – семья?

Артем: Ну, добрые, там.

Корр.: А чтобы в той семье были дети или лучше, чтобы не было?

Артем: Чтобы были там тоже дети. Я буду за ними смотреть.

Корр.: Помогать родителям, да?

Артем: Да! Убираться, там.

Корр.: А скажи: мама и папа – они должны всё разрешать или всё-таки быть строгими?

Артем (одновременно)Нет! Быть иногда строгими, кто балуется.

Кареглазая темноволосая красавица Жасмин носит имя диснеевской принцессы. Только живет наша 11-летняя героиня не в сказке, а в детском доме. Эта любознательная и самостоятельная девочка с удовольствием учится в школе, лучше всего ей удаются задачки по математике. А еще Жасмин занимается дзюдо и может постоять не только за себя, но и за других ребят. По мнению воспитателей, Жасмин – лидер по натуре, ей свойственны целеустремленность и усидчивость. У девочки широкий кругозор, она любит читать книги о редких животных и учится рисовать их.

Корр.: Скажи, пожалуйста, когда вырастешь, ты кем хочешь стать?

Жасмин: Фермером.

Корр.: Ух ты! А почему фермером?

Жасмин: Потому что я люблю животных.

Корр.: Прям всех-всех? Или есть любимое животное?

Жасмин: Самое любимое – это собака.

Корр.: Может быть, любимая порода даже есть?

Жасмин: Да.

Корр.: Какая?

Жасмин (одновременно): Немецкая овчарка.

Корр.: Здорово! А что еще ты будешь делать на ферме?

Жасмин: Цветы сажать. И овощи.

Корр.: Очень хорошие у тебя планы. Собаки будут всё это охранять?

Жасмин: Да.

В этом же владимирском детском доме живет девятилетний Анвар.

Н. Денисова: Хороший мальчик очень. Очень хочет в семью. У нас когда забирают ребят, видим грусть его в глазах. Очень хочется, чтобы нашлась семья, которая объединила бы его с братом вместе, чтобы они смогли жить в семье. Он такой, знаете, домашний ребенок. То есть видно, что он хочет и ласки… приходишь иногда через два дня, он всегда подходит, хочется ему всё рассказать. То есть как у всех домашних детей, когда они приходят домой из садика или школы, они рассказывают родителям, так и Анвар.

Добрый и любознательный Анвар любит играть с друзьями в «лего», «Монополию» и собирать пазлы. Зимой ему нравится кататься на лыжах, летом – на велосипеде. Анвар очень спортивный мальчик. Он всегда стремится победить в соревнованиях, но, как и многие мальчишки его возраста, расстраивается, если проиграл. У Анвара есть младший брат, четырехлетний Тимур. Оба мальчика – кареглазые брюнеты. Анвар скучает по братишке, хоть виделся с ним всего несколько раз. Воссоединиться с Тимуром – одно из самых заветных желаний мальчика.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Анвар, вот если бы ты нашел волшебную палочку, ты бы что пожелал?

Анвар: Я пожелал, чтобы мне нашли родителей. Семью.

Корр.: Так, а у тебя братики или сестрички есть?

Анвар: У меня братик.

Н. Денисова: А ты хочешь, чтобы он в семье был с тобой?

Анвар: Да!

Любящих маму и папу ждут Илюша, Света и Кристина. У всех троих ребятишек выразительные карие глаза и русые волосы. Скромная, серьезная не по годам Кристина, как самая старшая, присматривает за младшими. Ей 13 лет. Девочка любит танцевать и рисовать. В будущем Кристина видит себя воспитателем в детском доме.

Младшая сестренка, 11-летняя Света, отлично разбирается в прическах и хочет стать мастером в салоне красоты. В девочке воспитатели отмечают жизненный оптимизм и совестливость.

Восьмилетний Илья – настоящий моторчик, он всегда находится в движении, любит игры на свежем воздухе. А еще Илюша мечтает увидеть море. Круг общения мальчика – это сверстники и ребята постарше, но Илья ценит и заботу старших сестер о нем. Все трое ребятишек близки друг с другом и мечтают оказаться в одной семье.