А начнем сегодня с добрых вестей. Осенью 2016 года «Поезд надежды» побывал в Челябинской области и увез оттуда сразу 9 ребятишек, которые, покинув стены казенных учреждений, вместе с новыми родителями разъехались в разные уголки России. Среди участников того рейса были Антонина и Сергей из Подмосковья, и с тех пор у супругов есть не только двое сыновей, но и две дочки, которых они привезли из Магнитогорска.

Недавно Антонина прислала замечательное письмо.

Такие письма мы бережно храним. Потому что в них – огромный заряд оптимизма, уверенности в завтрашнем дне. И не только для участников событий, но и для нас, а особенно – для тех, кому сегодня, возможно, на пороге судьбоносного решения, так нужны помощь и поддержка.

 МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

«Добрый день, дорогая редакция!

Не знаю, почему решила написать это письмо. Может потому, что захотелось поделиться своими мыслями, чувствами и опытом. А вдруг это кому-то поможет?

Вот уже 2 года как мы вернулись с «Поездом надежды» из Челябинска и привезли оттуда двух девчонок.

Приехав домой, мы, конечно, окунулись с головой в адаптацию. Но адаптацию больше проходила я, а не дети. Меня вдруг испугали эти перемены. Я боялась смотреть на детей, задавать им лишние вопросы, обнять. Мне казалось, что им это будет неприятно, и от этого мне становилось неловко. А еще у меня появилось чувство вины, что я отбираю свою любовь у кровных детей и отдаю приемным. Конечно, это было ошибочным мнением, и вскоре я поняла, что мое отношение к кровным сыновьям нисколько не поменялось, и они ничего не потеряли. Мы так же читали книжки перед сном, танцевали в зале и ездили в кино, только вот уже не вчетвером, а вшестером. А любовь – это такая штука, что делится на всех поровну.

Конечно, в такие минуты невозможно обойтись без помощи, и за это хочу сказать спасибо своему мужу. Он – как кирпичная стена, на которую можно было опереться в трудную минуту или вообще спрятаться за ней. А порой мой муж выступал в роли психотерапевта, которому я выговаривалась. Ведь иногда очень важно, чтобы тебя просто выслушали.

Большинство приемных родителей хотят ребенка от 0 до 3 лет, думая, что с подростками могут быть проблемы. Так думала и я, поэтому, взяв двух девчонок в возрасте 5 и 10 лет, я морально готовилась к проблемам со старшей девочкой. Но самые большие проблемы я получила от младшей.

С Соней нам пришлось пережить всё: истеричные крики по вечерам, ложь, воровство, непринятие нас как взрослых и наших правил в семье. Сначала меня это возмущало, а подчас даже бесило. Разобраться в ситуации помог опыт прохождения «Школы приемных родителей». Я стала вспоминать, что нам рассказывали на занятиях об отказниках (а Соня у нас отказница), читать всевозможные статьи, ездить на консультации к психологу в центр поддержки. Оказалось, что у Сони – расстройство привязанности. С этой травмой мы работаем до сих пор, и это нелегкий и долгий путь, но мы его продолжаем.

А вообще с каждой их выходкой я говорю себе: «Они не виноваты, это жизнь и система сделали их такими. Ведь они считают что это – норма». К сожалению, в государственных учреждениях совсем не занимаются воспитанием детей как в моральном, так и в социальном плане. Они привыкают, что за них всё делают, и им все обязаны, в них развиваются потребительские качества. Школьная успеваемость – вообще отдельная тема. Постоянные санатории и лагеря прерывают учебный процесс.

Нам пришлось учиться всему: убирать за собой, беречь личные вещи, оказывать помощь близким, относиться с уважением к личному пространству, в конце концов – уважать находящихся рядом людей. Ну и конечно, школа, где нужно было наверстывать всё упущенное. У Люды были огромные пробелы в знаниях. Учась в 4 классе, она не умела делить в столбик, решать задачи, а при написании диктанта в каждом слове делала ошибку.

И вот спустя два года я хочу похвастаться достижениями моих девочек:

– Люда из круглой троечницы превратилась в отличницу. 

Это при том, что ребенку пришлось нагонять три года изучения языка, так как до этого она учила немецкий, а в нашей школе был только английский.

– Соня стала заниматься художественной гимнастикой, что направило ее негативную энергию в правильное русло.

– Девчонки научились чистоте и порядку (хотя иногда бывают с этим проблемы).

– Они стали привыкать к стабильности.

– А главное – они видят, что в них верят. Но чтобы чего-то добиться, надо усердно трудиться.

И в этом только их заслуга, ну и чуть-чуть наша.

Вы знаете, на занятиях в «Школе приемных родителей» нам говорили: «Никогда не ждите благодарности от детей, они вам ничем не обязаны. Ведь это ваш выбор?» А я убеждена: если ребенок видит правильный пример, то он растет чутким, внимательным и добрым. Когда уезжаешь по делам с мужем и приезжаешь домой, а твои дети совместно сделали сюрприз – убрали весь дом – вот лучшая благодарность твоим стараниям! Или ребенок уберегает себя от соблазна купить с карманных денег сладкое и копит на подарок на день рожденья маме с папой… Именно в такие моменты я, как батарейка, заряжаюсь позитивной энергией, чтобы потом отдать ее детям.

Конечно, период адаптации у нас не закончен, но это мелочи. Ведь я вижу, как они стараются…

До сих пор мне задают вопрос: «Как вы решились на это?» И каждый раз я не знаю, что ответить. Вспоминая сейчас, я сама задаю себе этот вопрос: «Почему?» Может, я хотела дочку? Спасти «несчастную» сиротку? А может, потешить свое тщеславие или из-за денег, как некоторые думают. Где правильный ответ, каждый выбирает для себя сам. Но я знаю одно: несмотря на все трудности которые мы пережили (а пережили мы их не мало), в моей голове никогда не было мысли «вернуть детей обратно». И если бы мне заново пришлось пройти этот путь, я бы прошла, потому что это мой выбор и мой путь».

Приятно в самой середине зимы прочитать такое теплое письмо! Как будто ненадолго наступило лето. И так хочется его немного продлить… А ведь это совсем не трудно! Давайте послушаем нашу белгородскую коллегу – Марию Железнову – и вместе с ней вспомним жаркие солнечные деньки.

М. Железнова: Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Программа «Подари мне счастье» – это совместный проект «Радио России. Белгород» и Управления социальной защиты населения Белгородской области, посвященный детям, оставшимся без попечения родителей, а также настоящим и будущим приемным семьям.

МАЛЕНЬКИЕ  ИСТОРИИ  БОЛЬШОЙ  СТРАНЫ

Что такое счастье? Наверное, на этот вопрос каждый ответит по-своему. Для кого-то счастье – это достаток в доме, для кого-то – свобода, возможность путешествовать… А для кого-то – продвижение по карьерной лестнице. Для Натальи Алябьевой счастье – это детский смех в доме. Это маленькие теплые ручки, обнимающие тебя за шею, и розовые круглые пяточки, выглядывающие ночью из-под одеяла… Вихрастые чубчики и тугие косички. Сыновья и дочки. Вот что такое счастье. Ни с чем не сравнимое.

В юности даже и не представляла себе такого Наталья Викторовна, что станет однажды многодетной мамой. Да не просто многодетной, а что будет воспитывать приемных деток. Но, как говорится, пути господни неисповедимы. Вот уже более пятнадцати лет Наталья и ее супруг Дмитрий Алябьевы воспитывают приемных ребятишек. Живет семья в живописном селе Ближняя Игуменка Белгородского района. У них большой красивый дом. Во дворе – просторный зеленый палисадник с фруктовыми деревьями и детской площадкой, огород и живность, куры… Все это я увидела своими глазами, побывав у них в гостях. Хозяйка дома, сразу проводила меня в светлую, просторную кухню, которая служит семье одновременно и гостиной. И здесь, за чашкой чая, Наталья Викторовна поведала свою историю.

Наталья: Замуж я вышла, как и все, в молодости. Родился сын, и о большой семье ну как бы не сильно мечтали. Не то чтобы не мечтали, не думали, что будет такая большая семья. И в 2003 году у меня умирает муж. Мама у меня остается здесь, и она говорит, Саше уже 16 лет (старший который, кровный ребенок), уйдет учиться после 9 класса, ты на работу, я здесь одна. И мы поехали в Разуминский реабилитационный центр. Конечно, никакой надежды не было, что я вдова – и мне ребенка дадут, доверят. Когда приехала, была тогда Галина Ивановна Литовкина, очень хороший специалист наш главный, начальник опеки, и она мне подобрала ребеночка. Мальчик, Сережа, это первый ребенок, которому сейчас вот уже 22 года. Закончил Шуховский университет, уже в магистратуре 1 год отучился и попутно еще работает, работает он в Рязани, в научно-исследовательском центре, инженером. Получилось, у меня уже двое детей, мужа нет, мама, и вот тогда я вышла второй раз замуж. И тут какая-то вот тяга к этому, думаю: «Ну почему нет, ну давайте еще же девочку, чтобы что-то сделать…»

Корр. (одновременно): Потребность такая, да, была – взять ребеночка?

Наталья: Да, да. Почему бы не сделать еще ребенка одного счастливым? Когда поехали, шли с прогулки, такая девочка одна рыженькая, такая очень кучерявая, симпатичная. И мальчик, светлый такой, белый-белый-белый, вот сейчас вы заходили – вы его, наверное, видели. Это Алеша и Настя, вот забрали обоих домой, и у меня на тот момент уже стало четверо их.

Корр.: То есть, Алеша и Настя – это брат и сестра? Нет?

Наталья: Нет, это совершенно разные.

Корр. (одновременно): Разные да?

Наталья: Сейчас Настя вышла замуж, ей уже 21 год, живет с мужем и со свекровью, со свекром, родила ребеночка, вот уже годик. Алеша, закончил 11 классов, отслужил в армии, ВДВ войска. Вот сейчас он работает в магазине, продавец-консультант.

Корр.: Итак, время шло…

Наталья: Время шло, мои мальчишки подрастали, в 2008 году начальник опеки нашей, Галина Ивановна говорит: «Наташа, представляешь, там осталась девочка, которая в центре самая маленькая среди всех больших. Возьми ее только на выходные. Ну, зная, наверное, что в будущем уже всё…

Корр. (одновременно): Что сердце растает…

Наталья: Что в сердце попало, и всё. И так к нам попала эта девочка, которой было только три годика, Кариночка. Сейчас она уже в 7 классе учится, на данный момент она одна девочка из всех мальчишек, мальчишек у нас пятеро, это несовершеннолетние, я имею в виду, и шестая вот Карина.

Потом через два года еще у нас появился уже Артем, который, сказали: «Он ни к кому не идет на контакт, он с вами даже и не поедет! Ну, попытайтесь…» И он действительно игрался один в песочнице, и вокруг него не было сверстников, никого. И я подошла: «Пойдешь со мной?» Дала ему руку, он взялся за руку и больше до самого дома меня не отпустил. Вот так у нас получился потом еще Артем. И я уже говорила: «Всё-всё-всё, это уже слишком!» До тех пор, пока у нас Сереже не исполнилось 18 лет, это старший приемный сын, который уже учился в Шуховском университете. И мне предложили взять еще мальчишек: два брата, они с Ракитянского района. Сейчас Артем перешел уже в 8 класс, а Даниил – в 6 класс. Ну, у нас, как вы знаете…

Корр. (одновременно): Одни вырастали, другие приходили, да?

Наталья (со смехом): Да, да, одни подрастают… потом Алеша с Настей уже совершеннолетние – вот и еще у нас добавились самые сейчас маленькие.

Корр.: Да, вот малыши нас встретили – это кто? Расскажите!

Наталья: Это Сережка и Алешка, вот такие эти самые мальчишки интересные, потому что, наверное, самые маленькие, с ними интересней, столько вопросов, ну они так все мамочку любят, все папочку любят.

Корр.: Расскажите о своем семейном укладе, о своих семейных традициях.

Наталья: Традиции есть. И хотелось бы, чтобы во всех семьях такое было. У нас проходит Новый год… это праздник, который ждут, наверное, все, вся страна. Наши дети особенно ждут этого – и уже, наверное, не так подарки, как самого праздника, этого участия. И я понимаю, что целый день готовим, целый день вот всё наряжаем, делаем салаты, украшаем елку и зал и всё… Но сам вот этот процесс, он знаете как сближает! Они придумывают на этот вечер разные конкурсы, они все участвуют. Это основной праздник. А еще у нас такая традиция: каждую пятницу заканчивается учебная неделя, и мы делаем вечером ну как бы чаепитие.

Корр. (одновременно): Подводите итог такой, да?

Наталья: Да, да! Мы собираемся все за столом, у нас там чай, пирожки – и мы сидим обсуждаем, как прошел день, что ты сделал сегодня не так или за эту неделю, кого ты, может, обидел. Или наоборот: а что ты сегодня хорошее сделал. Каждый за себя: а вот я сегодня сделал столько хорошего, а вот столько сделал плохого.

Корр.: А есть ли у ребят свои обязанности в семье?

Наталья: Конечно, конечно! Обязательно каждый должен за что-то отвечать. С одной стороны, вроде как бы труд детский, да, я понимаю все это; но с другой стороны, моторика рук – ага! – кто сколько сделает, кто лучше сделает? Это все происходит в виде игры.

Корр.: В виде соревнования какого-то.

Наталья: Да!

У Алябьевых в палисаднике – большая деревянная беседка со столом и скамейками. Побеседовав с Натальей Викторовной, выхожу во двор и вижу, что беседку уже облепила детвора. Ждут меня, тоже хотят пообщаться. И на мои вопросы все готовы отвечать охотно.

Корр.: Ребят, ну расскажите, кто из вас тут самый старший?

Артем: Я здесь самый старший. Меня зовут Артем. Учусь… седьмой класс… переведен в восьмой класс. Мне 13 лет. Занимался каратэ, но сейчас думаю еще куда-нибудь пойти.

Корр.: Какие тебе предметы школьные нравятся больше всего?

Артем: Скорее всего, алгебра, физкультура.

Корр.: Ну-ка давай к тебе теперь я подойду поближе. Расскажи, как тебя зовут?

Карина: Меня зовут Карина. Я учусь в седьмом классе. Мне 13 лет. Помогаю маме по дому.

Корр.: Ну конечно! Ты же первая помощница, да? (Смеется).

Карина (тоже смеясь): Да!

Корр.: А чем помогаешь, расскажи.

Карина: Кушать варю.

Корр.: Молодец! А в школе какие нравятся тебе предметы?

Карина: В школе больше всего литература нравится.

Корр.: Значит, ты читать любишь?

Карина: Да, да!

Корр.: Книги есть любимые у тебя, да?

Карина: Да. «Остров сокровищ».

Корр.: Здорово!

Даниил: Меня зовут Данил. Мне 12 лет. Я учусь в пятом классе. Это у нас Славик, он в первом классе.

Слава: Переведен во второй.

Даниил: Да, переходит во второй. Это у нас Сережа.

Слава (перебивая): Не один, а второй!

Корр.: Сережа?

Даниил: Да! Это у нас Артем. Он в пятом классе со мной учится.

Корр.: Вот мама рассказала мне о том, что у вас даже соревнования бывают здесь, у вас во дворе.

Дети (наперебой): Да, да!

Корр.: А что за соревнования такие, расскажите-ка?

Дети (наперебой): Тут бывают соревнования: вот вынесли два мешка и прыгаем до конца туда и обратно.

Корр.: О, ничего себе, какое занятие интересное!

Ребенок: Шашлыки, бывает, иногда жарим.

Корр.: Шашлыки жарите?

Ребенок: Да!

Мальчик: А на Новый год мы еще всякие конкурсы устраиваем, берем ложки – и апельсины туда, и мы – кто быстрей.

Корр.: Но вообще Новый год, я поняла, у вас самый любимый праздник, да?

Ребенок: Да!

Корр.: Но Дед Мороз к вам приходит, конечно, да?

Ребенок: Да!

Мальчик: А я люблю заниматься спортом.

Корр.: Ух ты! А чем же ты занимаешься?

Мальчик: Бегаю. Отжимаюсь. Приседаю.

Корр.: Молодец. Это нужно парню, конечно, еще бы.

Мальчик: Мы скоро поедем в лагерь, где море.

Другой мальчик: А еще мы летом поедем на Волгу, папа обещал.

Корр.: А что ж там такого интересного на Волге?

Мальчик: Будем купаться там, рыбу ловить, может.

Корр.: Артем, а ты, наверное, самый серьезный в семье, расскажи о себе, чем увлекаешься.

Мальчик (одновременно): Самый скромный!

Артем: Я увлекаюсь спортом.

Корр.: Спортом тоже увлекаешься, да? А конкретно чем?

Артем: Дома занимаюсь футболом.

Корр.: Ну, тут во дворе, наверное, да?

Артем: Да.

Корр.: Место есть. А кем мечтаешь стать? Пока не знаешь?

Артем: Еще нет. (Фоном начинает звучать музыка).

Другой мальчик: А я знаю, я хочу стать космонавтом. Запомните, я космонавтом хочу быть!

Хорошо детворе летом! Особенно, когда есть свой собственный, вот такой замечательный двор. Тут тебе и качели, и карусели, и мельница волшебная… Ребята с гордостью мне сообщают: «Это всё папа сам сделал, своими руками!» А тринадцатилетний Артем показывает колодец, здесь же, во дворе. Тоже совместная с отцом работа. Очень нужное, кстати, для хозяйства сооружение – огород поливать, цветы… У главы семейства Дмитрия Владимировича есть в доме своя мастерская, где он работает с деревом. Экскурсию туда мне организовал один из старших сыновей – Алексей.

Алексей: Здесь мы делаем мебель. Как вы видели, дома у нас очень много мебели сделано из дерева: это столы, кухня сделана, какие-то мелкие штучки.

Корр.: Это станок, да?

Алексей: Да, это станок, запускаем рисмус, также у нас есть копирочный станок, который делает различные одинаковые детали.

Корр.: А главное – интересно, нравится и своими руками всё.

Алексей: Да, интересно, всё сами делаем…

Корр.: Вложено тепло своих рук.

Я спросила у Алексея: «Как ты считаешь, каким должен быть главный принцип большой семьи?» И он ответил: «Любовь и дружба. Не будет семья жить дружно – ничего хорошего не получится, и дело не будет спориться…» Вот она, истина. Казалось бы, как всё легко, но в то же время и как не просто. Но у Алябьевых получается, ведь они, обретя однажды счастье, не хотят его потерять. Берегут, ценят, понимают и поддерживают друг друга.

А у Натальи Викторовны, прощаясь, я поинтересовалась: что она могла бы посоветовать тем супружеским парам, которые мечтают, хотят создать приемную семью или усыновить деток, но пока еще сомневаются.

Наталья: Да что, какой совет… Не нужно бояться ничего, нужно смелее быть немножко, потому что дети нуждаются в чьей-то заботе, не получат дети того в детских домах и интернатах, что получают в семье. В семье они семейные. Вот я просто доказываю это тем, что вот мои детям, которым уже по 20 и больше… они до сих пор не уходят из семьи. Без этого нельзя! Вот когда появляется новенький ребеночек – как женщина опять родила. Смотришь, как он растет… Не знаю, они все одинаковые, и все в то же время разные: разные характеры, разные нравы, разные к чему-то стремления, и в то же время все такие хорошие!

Продолжение следует…

Большое и доброе сердце у Натальи и ее мужа Дмитрия! К каждому из своих детей они нашли подход. И даже тот мальчик, который в детском доме «ни к кому не шел», сразу увидел в будущей маме родную душу и доверился ей. Но не всегда так бывает. Нас часто спрашивают: что делать, если ребенок, особенно подросток, при знакомстве не идет на контакт? Такой вопрос прозвучал и во время «Прямой линии» с Татьяной Павловой, семейным психологом и бессменным руководителем службы сопровождения «Поезда надежды».

ШКОЛА  ПРИЕМНЫХ  РОДИТЕЛЕЙ

И. Зотова: Нам принесли сейчас вопрос. Мальчик, 11 лет, в детском доме около трех лет. Приезжают кандидаты – мальчик к ним не выходит, плачет в дверях кабинета директора и не идет. Ребенок – сирота, родственники не заберут, от нас полторы тысячи километров. Как построить общение с мальчиком?

Т. Павлова: Если мы изначально знаем, что у нас ребенок потенциально долго идет на контакт, тогда мы рассчитываем, что нам нужно больше времени для установления контакта с этим ребенком. То есть мы не рассчитываем, что мы придем, скажем: «Здравствуй, дорогой!» – мальчик кинется, и мы радостные все поедем домой. Как минимум, неделю, а то и больше, нам нужно будет быть там. То есть, по-хорошему, надо взять себе отпуск и настраиваться на установление контакта. Вам 10 дней дают официальные, ну вот эти 10 дней нужно будет использовать на то, чтобы ребенок к вам вышел. Это первый момент.

Второй момент: когда вы приедете, или вы собираетесь приехать, поговорите с учреждением. Кто вообще отвечает за этого ребенка, что они про этого ребенка говорят. Поговорите с директором, поговорите с соцработником, поговорите с психологом, если он там есть, что они рассказывают про этого мальчика. Он всегда такой был? Он в принципе никогда не выходил на контакт ни с кем или у него что-то произошло? Нередко так поступают дети, пережившие возврат или сильную травму. То есть они не верят, что что-то получится хорошее, и очень боятся.

Следующий момент: надо в любом случае ехать на место и разбираться, что происходит в учреждении, потому что бывает, что в самом учреждении кто-то ребенка настраивает или пугает. Это могут быть ровесники, это могут быть кто-то из персонала, это может быть просто позиция учреждения – люди бывают разные, учреждения бывают очень разные. Могут говорить, что, я не знаю, «они приедут тебя на органы заберут». Может, какая-то нянечка ляпнула, а ребенок так себе запомнил. То есть надо на месте. Это вот такой момент.

Еще момент: вы когда приезжаете и начинаете приходить… ну вот, допустим, ребенок к вам не вышел. Плачет в кабинете директора. Попросите не вести его в кабинет директора. Потому что сидит директор, к нему вызывают ребенка – ничего хорошего вообще его ждать там не может. Вряд ли его по головке там погладят, конфетку ему дадут. Попросите, чтобы контакт был организован в нейтральной какой-то обстановке, например, в игровой – она есть в любом детском доме, не с директором, а с кем-то менее таким страшным в плане должности. То есть директор, может быть, прекрасный человек, но для ребенка всё равно слишком большой. Пусть это будет воспитательница или психолог, которые приведут и скажут: «Вот у нас приехали гости, покажи, как у нас вообще устроено». Очень хорошо строится контакт, когда ребенок показывает, как вообще живет учреждение. Если мальчику 11 лет, вы вполне можете ходить по детскому дому, ну, туда, куда вас пустят, и говорить: «А вот у нас доски какие красивые дети делали. Ой, а вот на стенке цветочки висят». Параллельно к вам будут подбегать другие дети, которые тоже будут говорить. Ребенку будет не страшно. Все увидят, что вы никого там не собираетесь съесть, прямо сейчас никуда ехать не надо, гуляете себе…

Как только вы увидели, что ребенок перестал хвататься руками и ногами и хотя бы спрашивает или здоровается с вами спокойно, начинайте гулять чуть дальше. Гуляйте по территории. Спросите: «А можно мы придем еще раз?» И дальше уже смотрите по ситуации. Если вы приходите еще раз, ребенок вообще к вам не выходит… обычно они выходят. Если не выходит, значит, есть какая-то причина. И она, как правило, не в самом ребенке, она какая-то внешняя. То есть, надо разбираться, что происходит, почему он не хочет, что он говорит. «А можно мы просто поиграем?» Я не знаю ни одного ребенка, который отказался просто поиграть во дворе. Без обязательств. Или просто посидеть. «Ну, ладно, не хочешь, мы просто посидим».

Очень помогает, когда есть какая-то деятельность. Вы не просто друг на друга смотрите и тревожитесь, а книжку смотрите, играете, гуляете. Какую-нибудь машинку взяли, которая сломалась, и вот срочно ее надо починить. Спросите, чем ребенок интересуется. Будете уходить, спрашивайте: «Можно мы завтра придем?» – «Можно». – «А чего принести?» – ну он скажет, что принести.

Не начинайте рано. То есть с ним нужно больше времени, и вот в конце того времени, когда вы там будете, если вы видите, что ребенок выходит на контакт, приглашайте его в гости. Не говорите: «Мы – мама, папа», говорите: «Поедешь в гости?» И начинайте тогда показывать, куда конкретно в гости. Фотографии дома. Что у вас есть, что вы там будете делать. Когда вы примерно предполагаете поехать, если он захочет. Как только он говорит: «Да! Я хочу в гости», – значит, сразу берете ребенка за ручку, сразу идете к администрации, пишете согласие ребенка «на гости». Потому что есть большая вероятность, что как только вы оттуда уедете, утром придете, он скажет: «Я вас не знаю». И это будет не потому что всё плохо, ну вот такая специфика: дети боятся, опять же, может прийти ночная няня, которая скажет, могут дети ему в глаз дать, потому что «че это ты в гости едешь, а мы не едем». Ну, в общем, много чего может быть. Поэтому сразу же оформляем гостевой и максимально быстро начинаем собирать вещи в дорогу и ехать в гости. А дальше уже смотрите, что происходит дома, насколько вы вписываетесь, насколько получается. Если пока ребенок не готов остаться – сохраняем гостевой режим, говорим: «Мы можем на каникулы приезжать»… погостил, следующий – на Новый год приедешь. Начинаем планировать какие-то дальнейшие вещи. Но обычно при таких хороших раскладах…

Кстати, дети, которые изначально на контакт не выходят, у них с привязанностью всё хорошо. Это такой хороший знак для вас, что ребенок не идет ко всем подряд. Обычно такой ребенок видя, что все хорошо, он цепляется в родителя мертвой хваткой, и никуда ехать не хочет (в смысле – из дома). Будет другая скорее проблема: как отцепиться, чтобы пойти в туалет сходить, или на работу, или еще куда-нибудь. Потому что… ну он тревожный, ему нужно будет много времени, много предсказуемости и так далее. То есть не надо с этим ребенком планировать, что вы приедете и сразу выйдете на работу. С ним надо быть – быть физически.

«Физически быть» рядом надо с любым ребенком – ходит ли он в детский садик или выбирает наряд на выпускной бал. Даже если кажется, что он большой, что может позаботиться (и уже заботился!) не только о себе, но и о других. Пожалуй, именно подростку нужно особое внимание… Потому что эта самостоятельность вынужденная, ведь ему – по сути, пока ребенку – еще многому предстоит научиться! А для этого важно, чтобы рядом были близкие, неравнодушные к его судьбе люди. Мама и папа.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

В одном из детских домов Москвы мы познакомились с Настей. В казенные стены она попала больше трех лет назад.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Настя, сколько тебе лет?

Настя: Пятнадцать.

Корр.: Где и как учишься?

Настя: Я учусь в кадетской школе.

Корр.: Ух ты!

Настя: Да. В девятом классе.

Корр.: Здорово! Как так получилось, что кадетская школа?

Настя: Я вообще не хотела туда идти, меня отправили.

Корр.: А сейчас как к этому относишься?

Настя: Уже более-менее нормально.

Корр.: А какие тебе предметы нравятся там?

Настя: Биология и обществознание.

Корр.: Любишь естественные науки?

Настя: Да!

Корр.: А вообще как учишься – четверки, пятерки?

Настя: Ну, на тройки-четверки. Пятерки тоже есть.

Корр.: По каким предметам?

Настя: По-разному, всегда по-разному. Последний раз по географии была.

Настя поразила готовностью рассказать о себе всё как на духу, без прикрас. Так мы узнали, что ей, например, нравится быть в центре внимания. Девочка любит петь и на сцене чувствует себя раскованно. Поэтому она не раз становилась ведущей мероприятий и концертов, которые устраивались летом в детском лагере. Нам стало интересно, откуда у Насти такие задатки.

Настя: Раньше всегда я занималась танцами, и недавно попросила, чтобы меня записали на этот кружок.

Корр.: Какими танцами?

Настя: Вообще я занималась народно-сценическими, а сейчас я бы хотела на современные какие-нибудь.

Корр.: Чем еще занимаешься в свободное время?

Настя: Гуляю или фильмы смотрю. В основном, я люблю комедии и ужастики.

Большие серые глаза, темные волосы, скромно убранные в хвост, очаровательная улыбка с ямочками на щеках… Со стороны кажется, что Настя – обычный подросток: любит гулять, смотреть кино, слушать музыку. И только не по-детски внимательный, пытливый взгляд выдает, что в жизни девочке пришлось нелегко: в свое время ей пришлось взвалить на себя заботу о двух младших братьях и сестре. Тяжелым ударом оказалось и то, что мать ребятишек так и не взялась за ум, хотя старшая дочь до последнего верила в нее. В итоге четверо детей все-таки попали в детский дом. Но о приемной семье Настя долгое время и слышать ничего не хотела – она по-прежнему любит маму… На эту тему мы поговорили с психологом Еленой Житомирской.

Е. Житомирская: У Насти достаточно осознанности и любви… она приняла решение, что она подпишет согласие на разделение, она понимает, что все четверо вряд ли попадут в одну семью. Единственная ее просьба, чтобы, если их будут устраивать, семьи были знакомы друг с другом…

Корр.: Чтобы были контакты?

Е. Житомирская: …И чтобы у них была возможность контактов. Насте нужны родители, которые бы не пытались занять место мамы, которые бы стали бы ей просто опорой, ресурсными значимыми взрослыми. Это был бы для нее идеальный вариант. И тогда эти родители получили бы очень близкого и надежного человека. Только в этом варианте она сможет сформировать привязанность, только в этом варианте появится ресурс для развития. У нее очень хорошие задатки, она интеллектуально абсолютно сохранна, она очень артистична. Она очень добрая, веселая, бывает излишне доверчива, может вспылить, но быстро отходит. Она умеет быть настоящим другом. Я знаю, что она иногда, рискуя навлечь на себя неприятности, закрывала собой приятелей. И это достойно уважения. Понятно, что не вызывает поддержки педагогической и взрослой, но, тем не менее, не оценить это невозможно.

Несмотря на непростую судьбу, Настя растет справедливой и рассудительной. Она может позаботиться о себе, внимательна по отношению к другим людям.

Корр.: Какой у тебя характер? За что тебя, может быть, друзья хвалят?

Настя: Что вот я добрая. Слишком доверчивая. Вот я всем доверяю, а потом думаю: зачем?..

Корр. (одновременно): Потом переживаешь?

Настя: Да.

Корр.: Есть ли у тебя друзья?

Настя: Да, конечно.

Корр.: Много?

Настя: Вполне достаточно.

Корр.: А самый лучший друг/подруга?

Настя: Есть.

Корр.: За что ты этого человека ценишь?

Настя: Есть у меня подруга, вот она меня всегда поддерживает.

Корр.: Какой у вас дальше путь обучения – после девятого класса?

Настя: Ну вообще там еще до 11-го, но так – не знаю…

Корр.: А ты хотела бы кем стать?

Настя: Я хотела в полицию пойти, а сейчас что-то вообще нет никакого желания.

Корр.: Может, еще какие-нибудь планы?

Настя: Тоже журналистом хотела стать. Дизайнером.

Корр.: А животных любишь?

Настя: Да! Вот я в полицию когда хотела пойти, на кинолога.

Корр. (одновременно): На кинолога! Я почему-то так и подумала.

Многим людям свойственно колебаться, размышлять и всё равно не быть уверенным в надежности выбранного пути. Вдвойне тяжело принимать решение, когда тебе 15 и ты рассчитываешь только на себя, ждать поддержки неоткуда…

Корр.: Если бы у тебя была возможность по мановению волшебной палочки исполнить одну мечту, самую заветную, какую бы ты исполнила?

Настя: Чтобы мне быстрее исполнилось 18! Чтобы я отсюда ушла. (Смеётся). Это прям самая заветная!

Корр.: А вариант, что ты уйдёшь не просто из детского дома, а в семью, ты рассматриваешь?

Настя: Да, конечно!

Корр.: Какой для тебя должна быть семья? Какой ты себе ее видишь?

Настя: Самое главное – чтобы добрые были. И понимали. Взаимопонимание.

Корр.: Тебе этого не хватало?

Настя: Да.

Корр.: Ты хотела бы, чтобы один родитель был или обязательно двое?

Настя: Вот не знаю… вообще, не важно.

Корр.: А если так получится, что будут еще дети в семье? Ты как ладишь больше – со старшими, с младшими? Или со всеми ладишь?

Настя: Нет. Со всеми.