– Здравствуйте! Вы позвонили в программу «Детский вопрос»…

Эти слова слышит каждый, кто позвонил на наш круглосуточный автоответчик и хочет о чём-то спросить.

– Слушала передачу, вот звоню… Хотела бы подробнее узнать о принятии ребёнка в семью, согласно… лично вот себя. Я немолодая, конечно, но, тем не менее, хотела бы взять ребёнка. У меня детей нету, живу одна. Буду ждать звонка, спасибо заранее! Людмила.

– Здравствуйте! Меня зовут Андрей, я из города Владивосток. Хотел поподробнее узнать по поводу вопросов опеки. Буду ждать вашего звонка.

– Здравствуйте! Мы детей вырастили, сейчас мы с мужем вдвоём. Я хотела бы услышать о Серёже. Нельзя ли его взять на лето к нам в семью? Эмма Михайловна.

Такие вопросы обычно появляются после выхода в эфир рубрики «Где же ты, мама?». Но в редакцию звонят не только радиослушатели, но и посетители нашего сайта.

– Здравствуйте! Меня звать Татьяна. Я хотела бы уточнить, по какому номеру телефона я могу узнать о ребёнке, которым я заинтересовалась на вашем сайте, с точки зрения усыновления. Спасибо!

– Спасибо за ваш звонок!

Всем, кто не забывает продиктовать свой номер телефона, мы обязательно перезваниваем, чтобы ответить лично. А ещё мы ведём активную переписку, причём не только по почте, но и в соцсетях. Сообщения приходят самые разные! Вот, например, что написала Елена, прочитав дневник приёмной мамы, который целый год вела на нашем сайте Анна:

(Фоном – звук работы на клавиатуре).

«Шикарный дневник приёмной мамы! Советую тем, кто задумывается о приёмном родительстве и начинающим родителям. Автор подробно описывает все проблемы с приёмным сыном и родными детьми, а также их решение. Очень интересная семья! Спасибо приёмной маме, которая взялась за ведение подобного дневника. Это огромная и очень нужная работа!»

А вот какой отклик от Натальи мы получили на репортаж о недавнем детском рейсе «Поезда надежды», пассажиром которого стал 15-летний Саша из Хабаровска.

(Фоном – звук работы на клавиатуре).

«Какая насыщенная программа у пацана была!!! Столько событий!!! Эта поездка для него будет «маяком», который будет поддерживать в пути и подталкивать в нужную сторону. Главное – чтобы удалась основная задача этой поездки. Всё-таки мы, взрослые, тоже открываем для себя деток по таким репортажам, узнаем их лучше – кто они, что они из себя представляют, чем живут и чего хотят. С подростками это мегаважно!»

Конечно, особенно радуют нас сообщения о том, что родители нашли своих детей. Вот, например, письмо, которое написала нам Катерина, недавно ставшая мамой Виталика из Хакасии:

(Фоном – звук работы на клавиатуре).

«Вам огромное спасибо! С вас всё началось! Я очень хорошо помню, как писала вам первый раз, искала девочку до 5 лет… А благодаря вам встретила сына!!!»

Практически в каждом выпуске нашего радиожурнала мы рассказываем о том, как приёмные родители нашли своих детей. А в последнее время такие истории нам стали присылать и  другие журналисты, работающие в разных краях и областях страны. Правда, слышат их зачастую только земляки, ведь выходят эти передачи на региональных каналах. Вот мы и решили создать новую рубрику:

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ БОЛЬШОЙ СТРАНЫ

А первой ведущей этой рубрики станет наша коллега из Республики Чувашии.

Ăраскал

Добрый вечер, дорогие радиослушатели! У микрофона Надежда Степанова. В эфире – спецвыпуск программы «Ăраскал», что в переводе означает «счастливая судьба». Судьба каждого человека, говорят, предначертана свыше. Кто-то с этим категорически не согласен и верит, что судьбу свою мы творим сами. Всё ли зависит от нас в этой жизни? Многое, возможно, – да. Но с чем-то уже приходишь в этот мир, чего изменить, по крайней мере, в данный момент без чьей-то помощи никак нельзя. Не все дети, которые появляются на свет, с первых минут попадают в заботливые руки матери. Не для всех первым словом, которое они учатся произносить, становится «мама» или «папа».

11 лет назад в одной из московских больниц родился мальчик Миша. Информация про его родителей очень скудная: мама оставила его сразу же после рождения. Так не совсем счастливо началась судьба маленького человека. Как и всех таких же – «ставших ненужными» – детей, его определили в детский дом. Но мальчику повезло, ему не было и двух лет, как его отдали в семью, и он наконец-то обрел маму. Уже давно Миша живет в Чебоксарах, куда много лет назад увезла его Ольга Дерюшкина.

Ольга: После смерти мужа трудно было одной, и понятно было, что нужно что-то сделать. Ну вот как-то в новогоднюю ночь пришла мысль, что надо взять ребёнка. И всё. Стала искать. Сначала у себя здесь, в Чебоксарах, по Чувашии, и банк данных есть большой российский – вот стала искать там. И нашла в Москве.

Корр.: Сколько времени вы думали – взять-не взять?

Ольга: Не думала, потому что я, как только увидела: был такой толстенький, пухленький, в коричневом костюмчике – медвежонок – поэтому…

Корр.: Сразу приглянулся?

Ольга: Да.

Корр.: Вы выбирали именно такого возраста ребёнка или…

Ольга: Маленького.

Корр.: Маленького хотели, да?

Ольга: Маленького, да. Ну чтобы лучше привык, самой проще было привыкнуть… большого сразу – характер установлен уже, личность. Труднее и ему, и…

Корр.: Угу… ну в том возрасте, в каком вы его взяли, он уже говорил, наверное?

Ольга: Нет. Он не говорил, он только начал ходить в год и восемь. А говорить мы начали в 4 года только, когда пошли в речевой садик.

Корр.: 4 года – это довольно поздно.

Ольга: Да…

Корр.: Это врачи чем-то объяснили?

Ольга: Задержка у него была, энцефалопатия, неврологические есть такие отклонения, поэтому вот…

Корр.: Когда вы брали, это вас не пугало? Или это потом только определили?

Ольга: Нет, таких тяжелых, так скажем, не было там болезней. ЗПР, задержка развития, она бывает у всех детей. Сколько мы в садик ходили, в школах – дети из семей с такими же диагнозами, ещё сложнее есть. Поэтому, наверное, нет. Какие-то нюансы, которые потом открывались, да.

Корр.: Вот я правильно понимаю, это у вас в семье первый ребёнок, своих детей у вас не было?

Ольга: Не было.

Корр.: Опыта воспитания ребёнка до этого не было?

Ольга: Нет.

Корр.: Наверняка были трудности, да?

Ольга: Как ребёнка растить без трудностей?

Корр.: Да, вот я понимаю, даже со своим ребёнком бывают такие моменты порой… плакать даже хочется, а вот тут ты же знаешь, что ребёнок ещё не родной. Это же ещё сложнее. Вот не все поэтому могут усыновить, брать ребёнка.

Ольга: Ну настолько вошел он в жизнь, настолько приглянулся, что я об этом не думала, что он не родной. И даже никогда вопроса этого не вставало.

Корр.: То есть проблемы возникали, вы старались их решать, и каких-то вот мыслей «правильно ли я сделала?..» – не было?

Ольга: Мысли приходят только сейчас по поводу того, что я вот там неправильно сделала, не так сказала, не так… (Усмехается).

Корр.: Это по поводу воспитания?

Ольга: Да.

Корр.: Сразу как бы приучали ребёнка говорить «мама»?

Ольга: Да. Других вариантов не было почему-то. Полгода я сидела в декретном отпуске, потому что не было ему ещё трех лет. Потом он пошел в садик, в ноябре… а я вышла на работу в январе месяце. То есть у нас был период такой, где можно было ещё раз адаптироваться, то есть пораньше забрать и так далее. А потом встали уже на учёт, потому как не говорил, и в республиканском отделе через полтора года дали садик уже речевой. Через пару недель начал говорить. То есть настолько хороший логопед, что он заговорил, и теперь уже не останавливается совсем! (Посмеивается вместе с корреспондентом).

Корр.: Какие увлечения у мальчика?

Ольга: Читает.

Корр.: Любит читать?

Ольга: Читает, читает, читает, память хорошая, запоминает очень быстро. Стихи рассказывает, на конкурсах выступает, занимает места, то есть вот это да. Ему труднее просто организоваться. У него повреждение с правой стороны черепа, то есть вмятина такая.

Корр.: Травма, наверное, родовая была?

Ольга: Да, и поэтому ему трудно организовать свою деятельность.

Корр.: Сейчас он в пятом классе учится?

Ольга: Угу. Он историю очень любит, исторические читает книги о наших русских полководцах. Поэтому литература легко, история легко, география, биология. Единственное что, где письменная работа – там у нас сложнее, потому что почерк непонятно какой, тут сложнее.

Корр.: Он не задает вопроса: «А где мой папа»?

Ольга: Нет, он знает, что мой муж умер. Он – вроде как папа.

Корр.: А когда вот это сообщили? Ну, правду.

Ольга: Он знает сразу, что…

Корр.: Ну в два годика вы же ему не говорили. Он же не помнит, наверное, откуда его забирали.

Ольга: Нет, не помнит, разумеется, ну как-то вот давно. Более-менее как стал понимать, что он – человек. Лет с шести-семи, наверное.

Корр.: Он просто знает, что вы его забрали из детского дома? Такая у него информация, да?

Ольга: Да.

Корр.: Миш, а можно с тобой пообщаться? Поближе сядь. Скажи, пожалуйста, Миш, ты помнишь детство свое самое раннее-раннее? Что ты помнишь?

Миша: Ну я помню, наверное… как сказать… только как меня забрали из детского дома.

Корр.: Неужели ты помнишь? Тебе было два годика!

Миша: И я, наверное, помню, как я сказал первое слово «неть».

Корр.: А что это означает?

Миша: Ну мама мне показала арбуз, я сказал «неть»!

Корр.: Арбуз ты не хотел тогда есть?

Миша: Я вообще его не любил.

Корр.: Надо же… арбуз не любить. Кто же не любит арбуз? (Смеется). А что ты тогда любишь? Расскажи о себе немножко.

Миша: Я люблю читать, играть, и ещё, конечно, мое любимое занятие – пошалить немножко.

Корр.: Ах, ты шалун, оказывается? Ты дома шалишь или в школе тоже?

Миша: Я… я стараюсь в школе шалить. Ну и дома тоже могу пошалить.

Корр.: А мама где работает?

Миша: В 49-й школе.

Корр.: Кем она у тебя там работает?

Миша: Учителем ИЗО.

Корр.: А ты учишься в другой школе?

Миша: Да.

Корр.: А почему вы не в одной школе? Не получилось в одну школу?

Ольга: Первый класс учился в моей школе, 30 человек, внимания мало, а он с небольшими отклонениями, поэтому просидел год. Хотя всё, что давали, он в голову взял, но он мало учился. То есть, ему нужно было меньший коллектив, в котором будет внимания больше индивидуального. А здесь групповое… он бы там потерялся, и огромные просторы этой школы – они его просто приводили в бешенство. После комиссии медико-педагогической, как бывает после первого класса, нас определили… есть начальная школа коррекционная, где 10-12 человек… 15 вот было. И мы закончили там 4 класса, а после 4-го класса комиссия определила уже сюда. То есть тоже маленькая школа, мало детей.

Миша: У меня… очень жалко в этой школе учиться.

Корр.: Почему?

Миша: Ну ведь у меня школа инвалидов ой… у нас какой класс – трое человек-инвалидов. Ну-у… это не родились такими. Это участники ДТП.

Корр.: Именно, они же не плохие?

Миша: Ну есть один такой… агрессивный.

Корр.: Даже среди инвалидов бывают агрессивные разве?

Миша: Да.

Корр.: Может, вы его обижаете? Поэтому он такой?

Миша: Нет-нет-нет, на него просто действует другой человек, который в 4 классе был очень тихий и смирный, а как появились у него такие шумные друзья, он как с цепи сорвался. Ну я его усмирил. Ну, я считаю то, что я сделал правильно, потому что это было уже невыносимо. И совет профилактики ему уже не помогал, и его уж исключить из школы хотели. Я всё умолял директора, чтоб не увольнял его из этой школы.

Корр.: Ты заступился за него, да?

Миша: Да, я за него заступался, потому что я всё ещё надеялся, что у него ещё есть шанс исправиться, за один прекрасный день, он говорит: «А давай дружить?» У меня так глаза округлились, я спрашиваю: «С чего?» Я так обрадовался ему и сказал: «А давай!» Ну теперь что… мы теперь, как безгрешные души, втроём дружим. Вместе ползаем в овраге, вместе с лягушками здороваемся, кикимор боимся.

Корр.: Угу… а кто твой третий друг? Про него ты не сказал…

Миша: Мой третий друг – Емельянов. Мы буквально вчера с ним заключили союз. Ну чтобы в случае чего вместе, вот как мы есть такая небольшая армия, вот мы будем за друг друга стоять. И за самого себя.

Корр.: Угу… молодец! У вас в группе девочки, наверное, тоже есть?

Миша: Одна девочка, конечно, плохо ходит…

Корр.: Всего одна девочка?

Миша: Да, мне её жалко, потому что её обзывают! Ведь они считают, раз плохо ходит, значит, это животное, её называют слонотопище. А я говорю: «Она не слонотопище!»

Корр.: Её защищаешь тоже, да?

Миша: Да, да, я говорю: «Она не слонотопище. Вы не понимаете, что у неё ноги плохо ходят?»

Корр.: Миша, а есть у тебя любимые предметы в школе?

Миша: О… их много: история, биология, география, физкультура, ИЗО!

Корр.: Ты… мама сказала, что любишь очень читать про великих людей, полководцев, там, да?

Миша (одновременно): Да, люблю.

Корр.: Кто твой любимый полководец? Кумир?

Миша: Суворов!

Корр.: Суворов? М-м-м… здорово! Ты маме помогаешь по дому что-нибудь делать?

Миша: Да, я стараюсь вымывать посуду и протирать полы.

Корр.: Даже протираешь полы?

Миша: Да!

Корр.: Летом на каникулах чем занимаешься?

Миша: Я планирую прочитать «Недопёска», «Барона Мюнхгаузена», «Война и мир. Первая часть». Нам задали это на летние каникулы.

Корр.: Уроки мама помогает делать, или ты сам справляешься? Признавайся.

Миша: Мама мне частично помогает.

Корр.: По каким предметам помогает?

Миша: Математика, русский, а когда что не понимаю – английский. Остальное сам могу почитать.

Корр.: Угу…

Миша: Перед сном.

Корр.: Тебе не нужно напоминать, там, говорить 10 раз, чтобы ты сделал уроки? Или ты…

Миша (одновременно): Нужно!

Корр.: Нужно?

Миша: Потому что если я иду в свою комнату, то меня тут же отвлекают книжки.

 Вот такой Миша любознательный, обо всём может забыть, когда погружается в удивительный мир книг. Герои исторических произведений, которые он особенно любит, оживают в богатом воображении мальчика и часто погружают его в свой волшебный мир. В котором он чаще выступает каким-нибудь предводителем или царём и правит целым государством. У Миши дома немало игрушек-зверушек. С ними он любит играть в школу и неплохо справляется с ролью учителя.  

Миша: Ну это мои игрушки, я считаю, ученики. Я считаю – сам учитель. Я люблю играть в школу, я учитель физики, химии и биологии, географии, русский, математика, литературу веду.

Корр.: Ты, значит, задаешь им задания по этим предметам?

Миша: Да… вчера была математика, а игрушки-зверюшки, я ещё с ними отправляюсь в Индию, потому что я с покоренных народов собираю дани-подати с каждого города, народа, 5 тысяч золотых…

Корр.: Всё из реальности? Из истории?

Миша: Да… я реально учитель. Можете сами ко мне домой прийти и убедиться, у меня 3-4 или 5 наград точно есть, и адмиральская лента.

Корр.: Какие у тебя планы на будущее? Кем ты хочешь стать?

Миша: Ну не знаю, моя, конечно, заветная мечта стать полицейским. Я хочу ловить пьяных водителей, которые сели за руль выпившие.

Корр.: То есть ты считаешь, что это очень плохо?

Миша: Ну конечно, это ж так, если… пьяный таксист везёт людей – попадет в аварию, и не только сам пострадает, пострадает машина, и люди, которых он везёт.

Корр.: Хорошие у тебя мечты. Надеюсь, всё получится. Для этого надо что делать?

Миша: Стараться.

Корр.: Да, учиться хорошо, да ведь?

Миша: Да.

Корр.: Как думаешь, у тебя всё получится?

Миша: Ну да. Если, конечно, лень-матушку побороть, то, думаю, у меня всё получится. Ведь я человек-то работоспособный достаточно и умственный.

Корр.: И мама в тебя верит, да ведь?

Миша: Да!

Корр.: Любишь маму свою?

Миша: Люблю, конечно. Я её обожаю! Потому что она очень пушистая.

Корр. (удивлённо): Пушистая?

Миша: Да, она всегда меня ласкала, всегда «мифкала», когда у меня что-то не получалось, только я её уже уговариваю: «Кисонька, только ты не мифкай, не переживай…

Корр. (подхватывает): Я не маленький уже…

Миша (продолжает): …Я уже не «мишка», у меня всё будет хорошо. Я ведь человек, который… могу за себя постоять».

Видно, что Миша вполне счастлив, живя с мамой, хотя и знает, что его усыновили.

Не секрет, что всех детей, принятых в семьи, не упускают из виду и органы опеки. Они следят за жизнью каждого бывшего подопечного и просят не скрывать приёмных родителей о возникающих сложностях в процессе воспитания. Создан и целый штат сотрудников, призванных помогать таким семьям. «Есть семьи, где помощь практически не требуется, справляются сами. А есть такие, кому она необходима», – рассказывает начальник отдела сопровождения замещающих семей и постинтернатной адаптации выпускников чебоксарского Центра для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Ирина Чигинёва.

И. Чигинева: Приёмное родительство – это не так давно возникшее событие в психологии, в социологии, и вообще в общественной жизни Чувашии. Поэтому здесь вопросов больше, чем ответов… И на законодательном уровне, и на психологическом.

Корр.: Вы призваны как раз, чтобы…

И. Чигинева: Мы, наш отдел, который курирует практически восемьсот приёмных семей по нашей республике, мы призваны как раз точки соприкосновения мирные найти в этой семье. Между ребёнком… и приёмной семьёй. Наш опыт говорит, что, если мы сопровождаем семью буквально с первых дней приёмного родительства, конечно, эффект лучше. Они чувствуют себя уверенней, они знают, что у них есть поддержка, истинное психологическое сопровождение. Они могут позвонить нам и даже после работы, и наши специалисты отзываются. У нас есть группа вКонтакте, в Viber’е, мы на связи всегда, интернет-технологии поддерживаем. И родители чувствуют, что мы рядом.

Корр.: А где вы берете эти семьи?

И. Чигинева: Они сами к нам приходят, честно говоря, да! Через администрацию районов городов и районов республики. Они приходят к ним для получения свидетельства от органа опеки, для того, чтобы потом иметь право быть приёмной семьёй... Когда уже приёмная семья создалась, мы оформляем документы, договор между нашим отделом… мы не сами пытаемся их догнать и причинить добро, они всё-таки обоюдное согласие имеют с нами, и мы их психологически сопровождаем. Здесь вот девизом является, конечно: не ребёнка надо искать для семьи, а вот семью надо найти для ребёнка, чтобы ему было комфортно.

Найти семью мечтает каждый ребёнок, живущий в детском доме. Но не всем везёт, как нашему сегодняшнему герою – Мише. Кто-то годами не покидает стены детского приюта. Но надежда всегда есть… «Может вот сегодня, а может, завтра я буду нужным кому-то, и меня заберут отсюда. У меня будет мама, а если повезёт – и папа, я буду самым лучшим ребёнком, и они будут гордиться мной», – какой радужной и счастливой кажется, наверное, маленьким детдомовцам мечта иметь семью. В чебоксарском Центре для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сейчас живут 16 детей, которые так же хотели бы кого-то называть мамой и папой. Может, кому-то из них повезёт, и совсем скоро мир пополнится ещё одной счастливой семьёй.

Продолжение следует…

Мы надеемся, что повезёт не только чебоксарским детдомовцам, но и всем ребятам, которые продолжают жить в казённых стенах и ждать, когда же их найдут. С одним из таких ребят мы вас сегодня познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Женя: Меня зовут Женя. Я добрый, отзывчивый. Доброжелательный. Щедрый.

Серьёзный и рассудительный Евгений живёт в хабаровском детском доме. Этому русоволосому кареглазому пареньку 13 лет, он перешёл в 7 класс. Своей честностью и открытостью Женя сразу расположил к себе нашего корреспондента.

Корр.: А есть какая-то у тебя ну хотя бы одна отрицательная черта?

Женя: Я не очень люблю убираться.

Корр.: То есть немножко ленивый, что ли?

Женя: Ну, немножко. Иногда.

Корр.: Как учишься-то?

Женя: Стараюсь учиться на «четыре»-«пять», иногда бывают тройки.

Корр.: Тебе какие предметы больше нравятся?

Женя: Мне нравятся все предметы, кроме хореографии и географии.

Корр.: Какие у тебя увлечения есть?

Женя: У меня? Футбол, хоккей, баскетбол…

Корр. (одновременно): Ты любишь смотреть или играть?

Женя: Играть. Я играю.

Корр.: То есть тебе спорт нравится, да?

Женя: Да.

Корр.: А что-то делать – рисовать, строгать?

Женя: У нас в школе есть труды. Ну у меня нормально получается, в принципе. Мне больше виды спорта нравятся.

По словам сотрудников детского дома, Женя – парень общительный, отзывчивый, добрый. Неудивительно, что у него хорошие отношения со всеми ребятами.

Корр.: Друзья-то есть у тебя?

Женя: Да. У меня со всех групп есть друзья.

Корр.: Ну а самый лучший есть друг?

Женя: Да.

Корр.: Как его зовут?

Женя: Ян.

Корр.: Почему он твой самый лучший друг?

Женя: Не знаю, он мне как-то по душе больше. Спокойный, неагрессивный. Правильные слова говорит. Не задирается. Когда я приехал из приёмной семьи, он был здесь – новенький. И мы с ним жили, можно даже сказать, «душа в душу»: всё время ходили везде, и на каникулах куда-то, и в лагере всё делали вместе, и гуляли вместе.

Корр.: Ты в каком классе-то сюда попал?

Женя: В пятом.

Корр.: Ну не так, в общем, давно, да?

Женя: Да. Кажется, мало, но для меня много.

Корр.: А до этого?

Женя: Я сначала был в своём в родном доме. Потом у меня умерла бабушка. Меня отправили сюда. Потом меня забрали в приёмную в эту семью, и потом опять сюда вернули.

Корр.: Почему бабушка? А родители?

Женя: Мама у меня пьёт. А брат… как бы он говорит то, что у него ещё личная жизнь не построена.

Дважды услышав, что Женю забирали в семью, а потом вернули, мы удивились. И обратились за разъяснениями к психологу детского дома. Ксения Макар рассказала нам, что у приёмных родителей мальчик прожил около полугода. Она считает, что возврат произошёл не по вине Жени, а из-за несовпадения темпераментов.

К. Макар: Они взяли-то его как-то быстро. Ну то есть они пришли, его увидели, сразу он им понравился. Они пообщались, он ходил к ним сначала просто в гости на выходные, потом они оформили документы, они его забрали.

Корр.: Там не было детей-то других?

К. Макар: Были, но уже взрослые. Там так сложились обстоятельства, что в момент, когда они приняли Женю, они проживали вдвоем, потом родилась у них внучка, и дочка постоянно с внучкой находились там. Ну, видимо, женщина сделала какие-то поспешные выводы, что она не готова к этому. То есть ей встало в приоритет воспитание внука. Потому что он появился в семье. Женщина постоянно была на суете, постоянно что-то торопилась… Так сложились обстоятельства, что они не выдержали. Ну то есть женщина не выдержала.

Корр.: И вернули его…

К. Макар: Да, к сожалению, да. То есть вот полгода он у них прожил…  Мужчина в этой семье, он был как раз по темпераменту схож с Женей. Он был такой спокойный, рассудительный, долго думал, не торопясь. С мужчиной они хорошо сошлись, а вот с женщиной как-то не очень. Грустно, очень грустно, но, тем не менее… Женя мальчик такой спокойный, хоть он и спортом любит увлекаться, но в то же время какие-то вот такие тихие интеллектуальные игры – это тоже для него. Учиться старается… иногда бывает, что что-то не хочет. У него такой тип темперамента… такой флегматичный, что он такой весь спокойный. Поэтому если родители сами по себе такие очень активные, быстрые, резкие, импульсивные – наверное, это не для Жени. Ему нужна семья… ну такие родители спокойные, рассудительные, строгие, но справедливые, которые, прежде чем делать какие-то выводы, сделают… ну разбор ситуации, так скажем.

Корр. (одновременно): Ну да…

А хочет ли теперь в семью сам Женька? Ведь он уже дважды убедился, что даже самые близкие взрослые могут оказаться ненадёжными, могут бросить.

Корр.: Как тебе здесь, в детском доме?

Женя: Ну, мне здесь, конечно, хорошо. Но родители, конечно, лучше. Как говорится, «в гостях хорошо, а дома лучше».

Корр.: На твой взгляд, какая должна быть семья? Какой ты себе её видишь?

Женя: Добрую, но не прям чтобы всё разрешали. И чтобы строгость была.

Где же вы – родители Женьки? Спокойные и рассудительные, добрые и строгие?..