Как известно, у каждого ребенка есть право на семью, на приемную или кровную – в данном случае неважно. Вопрос в другом: а если биологические родители ребенка вдруг захотят его вернуть? Как правильно разрешить возникшую ситуацию? Если, конечно, такие правила вообще существуют.

Вопрос не праздный: в последнее время случаи возврата ребенка из приемной семьи кровным родителям участились. Происходит ли это автоматически, независимо от воли и желания опекунов, или все-таки от них тоже что-то зависит? Как все это выглядит с юридической точки зрения?

Ответить на эти вопросы мы попросили нашего постоянного консультанта в сфере законодательства по семейному устройству детей, оставшихся без попечения родителей, юриста Оксану Хухлину.

ВОПРОС РЕБРОМ

Оксана ХухлинаО. Хухлина: Ну, вопрос такой, что, на мой взгляд, в этой теме не хватает нормативного регулирования, в первую очередь. Почему? Потому что… ну, по умолчанию, если у нас возникла тема опеки, значит, скорее всего, ребенок все-таки остался без попечения, то есть, с родителями что-то произошло, и нам требуется ребенка устроить в семью. Естественно, это устройство происходит вполне себе официально, то есть уполномоченный орган проверяет, что действительно что-то случилось с родителями, действительно необходимо переустройство ребенка. Выносят распоряжение либо постановление, что ребенок остался без попечения родителей, и вот человек назначен его опекуном, он представляет интересы ребенка и его защищает. Безусловно, бывает так, что родители в итоге появляются в какой-то момент: это может быть мама, которая находилась в местах лишения свободы, и она освобождается; это могут быть родители, которые длительно лечились, и они в итоге излечились; или еще какие-то ситуации. Возникает вопрос: «Что делать?» Ну, если исходить из логики: поскольку у нас официальный орган устроил, оформил эту опеку, по идее, официальный же орган ее должен отменить. Следовательно, как представляется: мама или папа должны обратиться в органы опеки и сказать: «Вот, у нас теперь все хорошо, и мы хотим забрать своего ребенка и воспитывать». В принципе, имеют право: в Семейном кодексе Российской Федерации есть такое право у родителей – требовать возврата ребенка от любых лиц. А дальше возникает вопрос, потому что у нас нигде в семейном законодательстве (ни в Семейном кодексе, ни в подзаконных актах) вот этот обратный процесс не урегулирован. Процесс передачи – да, он есть: собрали документы, вынесли распоряжение, передали ребенка в семью. Процесс обратный не описан нигде, и, исходя из этого, у нас получаются всякие сложности.

С одной стороны, сложности возникают и со стороны родителей, которым часто сложно доказать, что они могут забрать своего ребенка, самостоятельно его воспитывать, содержать и так далее, поскольку нет никаких четких требований, что должен родитель принести в органы опеки, кроме своего заявления, чтобы ему вернули ребенка. С другой стороны, для опекунов это тоже непонятная ситуация: они назначены официально, они законные представители, и вполне возможно, что они готовы ребенка передать, но им бы тоже хотелось понимать, куда они возвращают этого ребенка, насколько ему там будет безопасно, и не получится ли у нас так, что сегодня мы ребенка вернем, а через некоторое время выяснится, что ему опять требуется повторное устройство. И, поскольку нормативного такого регулирования нет, у нас, соответственно, получается, в каждом регионе – кто во что горазд. Особенно это ярко видно с родителями, которые выходят из мест лишения свободы.

В некоторых регионах случается так, что просто в принудительном порядке отменяют, прекращают опеку, изымают ребенка из семьи и передают его кровной маме, фактически не проверив, может мама заниматься этим ребенком или не может, есть ли им на что жить, что кушать, и так далее. Бывает такая промежуточная ситуация, когда ребенка вроде как не изымают, он остается в семье у опекуна, но прекращается выплата пособия. Ну, формально тоже правильно: вроде бы мама есть, мама обязана деньги платить – значит, как-то надо решать вопрос с алиментами. Или бывает третья ситуация, когда все остается, как есть. Мама вышла, например, из мест лишения свободы или полечилась где-то; она благополучно живет себе где-то там у себя; ребенок благополучно живет под опекой… И тут единственный, наверное, правильный ход со стороны опекунов – это подождать полгода, чтобы были основания для ограничения или лишения мамы прав, и выходить в суд с иском уточнения правового положения ребенка. Соответственно, кто на какой орган опеки попадет. К сожалению, вот именно так вопрос и решается…

И все-таки большая часть детей, оставшихся без попечения родителей, живет в приемных семьях. Кандидаты в усыновители и опекуны находят их разными путями. В том числе – с помощью «Поезда надежды», который исколесил уже полстраны. Причем для этого совершенно необязательно становиться пассажиром нашего «поезда»…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

СЕСТРИНСКОЕ ДЕЛО

Пролог

Эта история началась летом 2015 года, когда «Поезд надежды» готовился в свой юбилейный рейс, 20-й по счету. Тогда, напомню, мы предложили участникам прошлых поездок еще раз сесть в наш «поезд» и отправиться в Иркутск. Откликнулись около 10 семей, бывших в разное время пассажирами «Поезда надежды». Все они написали о большом желании вновь поехать с нами искать своих детей. Все, кроме одной семьи из Подмосковья. Вот какое письмо мы получили от участницы программы «Поезд надежды-Тула», состоявшейся в 2011 году:

 «Здравствуйте, наши, уже ставшие родными, организаторы «Поезда надежды»! С вашей бесценной помощью мы обрели в Туле свое счастье – сына и внука. А теперь робко надеемся стать участниками юбилейного рейса «Поезда надежды» с целью… найти мне племянницу и двоюродную сестру моему сыну – Родиону.

Дело в том, что моя родная сестра – Татьяна – сейчас тоже в поисках своего счастья: ищет дочку. Живет она в Челябинской области, документы для усыновления ребенка у Татьяны вот-вот будут готовы.

Мы с сестрой будем рады, если вы возьмете нас в этот юбилейный рейс. Очень надеемся, что наша история обретения детей будет иметь продолжение, свидетелями и участниками которого мы станем вместе с вами!

Искренне благодарим за все, что вы для нас уже сделали!!!

С уважением и огромной признательностью,

Наталья, г. Долгопрудный». 

Глава I. Если «поезд» ушел без вас…

Прежде чем одобрить эту необычную заявку, мы решили поговорить с самой Татьяной. Женщина рассказала, что пример ей подала, конечно же, старшая сестра.

Татьяна: Я на тот момент еще была не готова к этому, честно говоря.

Корр.: Угу.

Татьяна: Ну, вот глядя на их опыт, на нее

 вот, и после того, как я в гости съездила, еще больше меня подтолкнуло к этому. То есть я уже настроилась и тоже намерена.

Корр.: Тань, а вот все-таки когда в первый раз такая мысль пришла в голову?

Татьяна: Года два назад, наверное, меня начали такие мысли уже посещать.

Корр.: Ну, все-таки это вот связано с Наташей, да? С Наташиным опытом?

Татьяна: Да, да, от нее, конечно, больше это перешло ко мне.

Корр.: Раньше не задумывались об этом?

Татьяна: Нет. Я никогда... То есть, я думала, что я никогда не смогу. Но вот, видимо, и возраст, и опыт этот от близкого человека. Все-таки меня к этому сподвигло.

Корр.: Ну, то есть, вы посмотрели: вроде и не так страшно, да? (Посмеивается).

Татьяна: Не страшно, и глаза-то счастьем горят – что у нее, что у Родика.

Корр.: Ага.

Татьяна: Естественно! (Смеется). Все равно чувства-то вот эти вот - их надо же куда-то девать. И там счастливый ребенок какой-то будет, и… Все счастливы, все довольны. Ну, это в перспективе, конечно (смеется), хотелось бы.

Корр.: Угу. Ну, а вот первая ваша встреча с Родькой – как она проходила? Когда это было?

Татьяна: Это было не так давно, буквально недавно мы с ним познакомились воочию. Ну, он такой мальчик коммуникабельный, он, мне кажется, со всеми общий язык находит. И мне тоже… Мы с ним заочно-то уже… Я его ужеполюбила : мы по телефону с ним разговаривали неоднократно.

Корр.: Так.

Татьяна: То есть, как-то на расстоянии родной человечек. А когда увиделись, так тем более… Он еще со словами с такими… День, там, два прошел – мы с ним общаемся, гуляем, вместе куда-то ходим… Он потом подходит и говорит: «Я тебя люблю!» (Смеется вместе с корреспондентом). Вы знаете, как это?..

Корр.: Приятно.

Татьяна: Да не то слово, да! (Корреспондент смеется). До слез. Я даже не ожидала, я даже не знала, как мне среагировать. В какой-то момент я в ступор… (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: Угу. Ну, вот вам Родька так нравится – а почему вы все-таки девочку хотите?

Татьяна: У нас с Наташей характеры разные: она все-таки сильнее и строже как-то: ей вот мальчика, мне кажется, одной… А мне тяжеловато, наверное, будет с мальчиком. Мальчика все равно надо держать в ежовых рукавицах. Ему мужское воспитание нужно. Так как я одна, мне все-таки хочется девочку. Ну, и, судя по моему характеру, да и все говорят: «Вот, тебе бы дочку, дочку». Даже вот малознакомые люди говорят: «Тебе бы дочка подошла».

Корр. (смеется): Ну, я вам скажу, что девочки тоже разные бывают, вам надо к этому приготовиться.

Татьяна: Ну, да, да.

Корр.: Вы школу приемных родителей уже закончили?

Татьяна: Нет, я вот завтра как раз поеду решать этот вопрос.

Корр.: (одновременно): А, то есть, вы еще не учились, да?

Татьяна (одновременно): Нет, я завтра поеду в отдел опеки уже с медициной.

Корр.: Ууу…

Татьяна: Там, нарколог, психиатр… Вот, ну эти заключенияу меня уже есть .

Корр.: Ясно. А школа у вас долго занимается? Школа сколько?

Татьяна: Мне сказали, месяц.

Корр.: Ну, месяц – это еще ничего. То есть, смотрите: август проучитесь – к сентябрю уже будет.

Татьяна (одновременно): Да, я надеюсь.

Корр.: То есть, в принципе, все успеваете, да?

Татьяна: Да, к октябрю я думаю, что все готово будет.

Корр.: Хорошо, что у вас есть сестра, которая вам, на любой вопрос сможет дать ответ, мне кажется.

Татьяна: Конечно. Она меня старше на шесть лет. Она меня всю жизнь опекала, как бы…

Корр. (одновременно): Так и продолжает опекать.

Татьяна: Да. И даже сейчас, вот, и в этом плане.

Корр.: Угу.

Татьяна: Очень, конечно, повезло нам всем! (Смеется вместе с корреспондентом).  

Насчет «повезло». С этим выводом моя собеседница, к сожалению, поторопилась. Получить до отправления нашего «поезда» заключение о праве быть опекуном Татьяна, увы, не успела…

Нам ничего не оставалось, как только утешать бедную женщину и объяснять, что в Иркутске, куда мы отправились, ее ребенка, видимо, нет. Вполне вероятно, что дочка (или сын) ждут Татьяну в каком-то другом городе.

Позже выяснилось, что так оно и было. В январе прошлого года Наталья сообщила нам, что у ее сестры появился ребенок. Конечно, мы сразу связались с Татьяной.

Татьяна: Тут такое закрутилось, завертелось, я вообще до сих пор на эмоциях, в шоке, честно говоря.

Корр.: Так.

Татьяна: Короче говоря, тут девочка. Ее под опеку брала семья… С июля месяца, полгода. И теперь они от нее отказались.

Корр.: О, господи…

Татьяна: И звонят мне из школы содействия нашей психологи, чтобы передать из рук в руки.

Корр.: А, то есть, чтобы не в детский дом?

Татьяна: Да. Почему-то решили, что мы с ней подходим – прям 100 процентов у нас с ней совместимость, говорят. И вот они написали отказ, а я написала пока временную опеку, потому что я приемную семью хочу, а для приемной семьи немножко дольше документы оформляются. Сегодня я ее на вторую ночь уже взяла , в садик завтра повезу. Фактически, ребенок уже у меня . С сегодняшнего дня насовсем (смеется), понимаете?

Корр.: Так, и что за ребенок? Расскажите мне о ней.

Татьяна: Ой, такая хорошая девочка, Сашенька. Ей три года будет в марте месяце.

Корр.: Ой, маленькая совсем еще?

Татьяна: Маленькая, она еще такая худенькая, тоненькая, боже мой! Сейчас мы ее будем откармливать, когда мама приедет. Короче говоря, я в шоке (корреспондент смеется). Как снег на голову, на меня это все свалилось, и так все быстро… Вчера она еще как ежоночек такой была вся, напряженная. А сегодня она уже и целуется, обнимается, и бегает. Чем дальше, тем больше.

Корр.: Ну, классно же! Я так рада за вас!

Татьяна: Ой, спасибо! (Корреспондент смеется). Мы еще сами не понимаем, что с нами произошло, честно говоря (смеется).

Корр.: Ну, вот – ваш ребеночек-то вас ждал, а вы собирались с нами в Иркутск ехать. Вот!

Татьяна (одновременно, со смехом): Вот видите!

Корр.: Я же говорю: там, в небесной канцелярии, все не просто так делается... Как хорошо!

Татьяна: Очень! (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: Я вас поздравляю, мамочка.

Татьяна (со смехом): Ой! Первый раз, первое такое поздравление, спасибо!

Глава II. У Саши в гостях

Прошлым летом у нас появилась возможность побывать у новоиспеченной мамы в гостях. Встретила она нас вместе с бабушкой.

Пока хозяйка квартиры ходила в садик за Сашей, мы с Надеждой Петровной (так зовут маму Татьяны и Натальи) пили на кухне чай с черничным вареньем.

Корр.: Ну вы расскажите, пока нет их. Как? Вы приехали и?.. В первый раз Сашу-то когда увидели? 

Надежда Петровна: Ой, она мне показалась такой маленькой, и я прям растерялась даже. И я ее взяла вот так вот, как куклу, она даже не зашевелилась. А она вообще так долго на все это… Ну потому, что в той семье она была, из той семьи. Таня вот сейчас рассказывает: «Встречаются люди: «Ой, Сашенька, привет!» И она говорит: «Я знаю эту тетю, мы у нее были… я у нее была, я у нее жила...» Я Тане говорю: «Тань, может быть…», она говорит: «Я не хочу ни узнавать, ни почему от нее отказались, ничего».

Корр.: Правильно.

Надежда Петровна: А потом Таня… заболела что ли она… А, она же два через два работала. И вот она у меня, Саша, была. И с таким удовольствием она у меня… прям мы с ней как-то спелись.

Корр.: Cразу вы с ней сошлись, да?

Надежда Петровна: Сразу, сразу. Ну, она… Не то, что вот сейчас – по потолку ходит. Она уже все: и залезет везде... А тут все ходила: так это все аккуратненько смотрит: "Можно? Нельзя?". Сейчас не спрашивает.

Корр. (одновременно): Освоилась (смеется).

Надежда Петровна: Хозяйка уже. А от Тани ни на шаг! Вот Таня иногда куда-то уходит, а она в рев: «Не хочу я! Я с мамой! Мамочка, мамочка!» Таня мне рассказывала и заплакала, что она ей недавно говорит: «Мамулечка, ты пришла? Ты совсем ведь пришла? Ты ведь совсем моя? Ты ведь совсем пришла?» Представляете? Очень цепкая, у нее такой ум цепкий и она как старушка. И она вот Наташку мою напоминает: если бы ей занимались, Сашей, как мы с Сашей, она бы вообще была бы вундеркиндом! Она очень любознательная, и у нее желание есть ко всему новому. Она же ведь достанет, вот ей что-нибудь скажешь, а она: «А еще, а вот это, а еще стишок, а давай еще читай» И все, сказки читать так это. Слушает, слушает. А танцевать! А музыка! «Тань, – говорю, – давай немедленно ее отдавай куда-нибудь».

Корр.: В танцы!

Надежда Петровна: Вот, с первого сентября у них в садике открывается танцевальная группа.

Корр.: Ммм…

Надежда Петровна: Будет преподаватель приходить, ну, платно это, на год - с этого начнем. И бассейн у них через дорогу, спортивный комплекс. Я говорю: «Давай, ребенку надо что-то», а она: «Все с первого сентября»…

Хлопнула входная дверь, и мы услышали, как по квартире затопали маленькие ножки. Вскоре в кухню вошла худенькая малышка с темными кудряшками. А за ней и мама – высокая, еще молодая женщина.

Надежда Петровна: Саша!

Корр.: Привет!

Надежда Петровна: Поздоровайся.

Саша: Привет!

Корр.: Привет. Привет, моя хорошая! Тебя Саша зовут, что ли? Даа? А меня тетя Оля.

Саша (показывая игрушку): А у меня вот какой!

Корр.: Ой, какая у тебя красота! Очень красиво! А я тебе что-то купила. Пойдем-ка я тебе подарю.

Надежда Петровна (одновременно): Ууух. Мы ж подарки люююбим! (Смеется).

Саша (кричит маме в прихожую): Мам, подарки!

Татьяна: Да ты что?!

Корр.: Подарки, где мои подарки? Вот мои подарки. На, держи! (Слышен шорох пакетов).

Надежда Петровна: Саша, а что это?

Саша (одновременно): Вот.

Татьяна: Ну-ка давай посмотрим. Как ты думаешь, что это такое? На что похоже?

Надежда Петровна: Это гладильная…

Саша: Подарок.

Надежда Петровна: Доска (усмехается). Как у мамы.

Корр. (одновременно): Ее собрать надо.

Татьяна (одновременно): У мамы своя будет, у тебя своя.

Саша: Я теперь буду гладить!

Татьяна: Все будешь гладить теперь. Маме будешь помогать.

Надежда Петровна: Саша, а что нужно сказать-то за подарок?

Саша: Спасибо.

Корр.: Да пожалуйста!

Надежда Петровна: Тетя Оля приехала из Москвы. А у нас в Москве еще кто живет? Тетя…

Саша: Тетя Натаса.

Надежда Петровна: Да. И еще братик… А звать тебя как? Как тебя звать?

Саша: Аисанла!

Татьяна: Алексан… (Смеется). Вот, вот, вот так вот!

Корр. (одновременно): Александра.

Татьяна: Вот так вот лялечка маленькая у нас появилась, да?

Надежда Петровна: Маленькая лялечка.

Корр. (глядя, как крепко Саша обнимает Татьяну): Маму так любишь, что ль?

Надежда Петровна: Любишь маму?

Татьяна: Покажи, как любишь маму.

Корр.: Только не задуши, да?

Татьяна (целуя Сашу): Ты моя ягодка, ты моя…

Надежда Петровна (одновременно): Поцелуйкина, а Поцелуйкина?

Корр.: Хорошо у мамы на ручках?

 

Глава III. Мама, ты мама?

Надежда Петровна живет в частном доме, довольно далеко от Татьяны. Быстро темнело, и вскоре бабушка ушла к себе домой. А мы еще поиграли с Сашей: в игрушечной стиральной машине постирали кукольные одежки, а потом погладили их на новой гладильной доске…

После ужина Татьяна уложила дочку спать, и мы, наконец, смогли  поговорить с ней.

Татьяна: Ну, вот в первое время у нас эйфория, конечно, была.

Корр.: Это называется «медовый месяц».

Татьяна: Да.

Корр.: И сколько он длился?

Татьяна: Ну, месяц где-то, полтора, два.

Корр.: Ммм, хорошо. У некоторых три дня всего лишь месяц длится.

Татьяна: Да вы что?!

Корр.: Да.

Татьяна: Меня еще предупреждали: девочка с характером, будьте готовы. Вы знаете, меня еще это так напрягло. Думаю, что же такое-то…

Корр. (одновременно): К чему готовиться, да?

Татьяна: Да. А когда она начнет характер-то… Да идеальный ребенок, мне показалось: слушается, улыбается, что не дашь – все съест, что ни скажешь – все делает. Потом-то у нас началось, после «медового месяца»-то…

Корр. (одновременно смеется): Так, и что у вас началось?

Татьяна: Капризы, испытания меня на прочность.

Корр.: Каким образом?

Татьяна: Ну, вот она… Ей говоришь: «Саша, давай одеваться, собираться в садик». Вот встанет и все. А у нее глаза еще такие темные, я их поначалу как-то даже боялась. Сейчас уж привыкла. (Корреспондент смеется). А она вот так, как исподлобья начнет смотреть, и не шевелится вообще, не одевается, ничего не делает. Ну что делать? Мне самой на работу бежать уже. Ох… И никак. Не знала я подход.

Корр.: И как вы выходили из этой ситуации?

Татьяна: Я сначала уходила из комнаты, не обращала внимания. Потом это перестало работать (Корреспондент смеется). По-разному. А потом, со временем, как-то прошло уже. Что-то в ней менялось все время, что-то появлялось в ней новое, старое уходило. Ну, мне кажется, теперь вся жизнь такая будет. Что-то будет забываться, появляться новое.

Корр/: Ну, вы к этому готовы, да? (смеется).

Татьяна: Ну, я знаю, что это предстоит.

Корр. (одновременно, со смехом): А куда деваться? Так. Ну, а еще, что было вот такого, тяжелого?

Татьяна: Ну, вот в самом начале иной раз даже плакать хотелось, что вот сразу любви-то не появилось. А любовь сейчас, она есть, и она растет еще больше и больше, иной раз прям аж до слез. Она все время: «Мамочка, мамочка, ты куда ходила, ты где была?» Тут из садика стала приходить и говорит: «Мамочка, ты пришла?» Я думаю, вот что у нее в голове, а? Она ведь, наверное, сидит целый день в садике и думает, придет мама или не придет.

Корр.: Ну, если она через это прошла, что, по сути, два раза предавали ее… Конечно, она уже готовится. Мда…

Татьяна: Ну, а сейчас-то, вроде бы, казалось, все хорошо.

Корр.: Там-то она тоже полгода прожила.

Татьяна: Я вообще изначально хотела, чтобы не видеть ту женщину, но без этого никак.

Корр.: Ну, город маленький, наверное, это сложно, да? Ну, по крайней мере, ребенка надо как-то от нее, по возможности…

Татьяна: Она ее помнит.

Корр. (уверенно): Забудет. Ну а вообще, вот как? Мамой-то как быть?

Татьяна: Ой, такая ответственность, конечно, это… Нет, ну это, я считаю, что мне очень повезло. Она такая ласкушка, вы видели же, да?

Корр. (одновременно): Да, да.

Татьяна: Все целоваться-то лезет. Вот сейчас вот именно то, что я ожидала, оно проявляется.

Корр.: То, о чем вы мечтали, да?

Татьяна: Да. Сейчас и капризы у нас меньше становятся. Она уже как-то… и она вот может зареветь раньше, да, она заревет.

Корр.: Угу.

Татьяна: И у нее медленно это в истерику перекатывалось. А сейчас она, если даже и заревет... Ну, вот сейчас она похныкала, у нее даже слез-то нет. И все! (Корреспондент смеется). Все равно она внутренне успокаивается же, да, наверное?

Корр.: Конечно, конечно. Потихоньку оттаивает.

Татьяна: И истерик меньше поэтому.

Корр.: Угу. Ну а это, бабушка как, вообще как родственники?

Татьяна: Ну, родственники-то очень хорошо приняли. Бабуля тоже хорошо к ней.

Корр.: Угу.

Татьяна: Вот. Только то, что раньше-то оставалась хорошо с бабулей. А сейчас она вцепится в меня, ни в какую. Это что может быть? Непонятно. И в садик тоже я ее привожу, она от меня отрывается со слезами. Нигде не остается.

Корр.: Это она боится. Ну, это пройдет потом.

Татьяна: Ну, я ей говорю: «Я ж тебя никогда не брошу».

Корр.: Угу, угу.

Татьяна: Слова такие.

Корр.: «Я тебя люблю. Ты моя самая-самая!»

Татьяна (одновременно): Да, да! (Смеется).

Корр.: Конечно, конечно. Главное, что это правда (смеется) да?

Татьяна: Это правда. Жизнь, конечно, перевернулась вообще с севера на юг, с юга на север.

Корр.: Вообще все другое теперь. И причем все это в один день неожиданно получилось, да?

Татьяна: Да как-то все так получается вообще неожиданно. Я сама по себе такой человек, что мне трудно принять решение, мне надо все обдумать, чтоб меня никто не торопил, чтобы я сама к этому пришла, все обмусолить. А тут – вот так. Утром увиделись, вечером «все, забирайте». Как? Стресс такой был. И еще мамы не было рядом.

Корр.: Угу.

Татьяна: Ооой. Мы еще и заболели, в больницу пошли на птичьих правах. Но мы сразу же начали временную опеку оформлять.

Корр.: Угу.

Татьяна: Оформили, а потом в приемную семью ее уже…

Корр.: Уже сейчас все, нормально оформили.

Татьяна: Да, да. Прописала ее, и в больницу мы все, нормально теперь.

Корр.: Да.

Татьяна: Теперь как люди! (Смеется вместе с корреспондентом). Как люди-человеки (смеется). И я теперь чувствую себя тоже полноценным человеком! (Смеется).

Корр.: Таак.

Татьяна: Раньше, знаете, для чего живешь? Ходить на работу, что ли? Жизнь-то заключалась… Сейчас смысл жизни появился.

Корр.: Ну хорошо. Но трудно, наверное?

Татьяна: Ну, бывает трудно, конечно.

Корр.: А что трудно?

Татьяна: Трудно то, что времени свободного теперь не так много.

Корр.: Но вы не жалеете?

Татьяна: Да нет, конечно. Вы что?

Корр. (со смехом): Не надо никакой свободы, да?

Татьяна: Да.

Корр.: Ну, а тетя? Тетя Наташа как там?

Татьяна: Тоже разго… Она и подарочки присылала, и по телефону разговаривает.

Корр.: С Сашей, да?

Татьяна: Да. Ну, не часто, конечно…

Корр.: Да…

Татьяна: Саша знает и тетю Наташу, и Родиона.

Корр.: Ну, уже их надо познакомить, наверное, да?

Татьяна: Ну, вот надеемся, что приедут. Обещают хоть ненадолго. Вот еще интересно, Саша все время спрашивает у меня уже, долго, каждый день, можно сказать, по несколько раз: «Мам, ты мама?», «Мам, ты мама?»

Корр.: Надо говорить: «Конечно, а кто же я?»

Татьяна: То, что у нее смысл слова мама сейчас уже другой.

Корр.: Ну, да.

Татьяна: Поэтому она, да, спрашивает так все время? И почему она так часто об этом спрашивает?

Корр.: Ну, может, хочет удостовериться.

Татьяна: Тоже думаешь вот иной раз: «Боже, за что мне вот счастье вот это вот привалило?» (смеется)

Корр.: И детка любит так. Здорово! Не, ну вот все ведь правильно сложилось, да, в общем?

Татьяна: Идет все по порядку, как…

Корр.: Все как надо.

Татьяна: Угу. А раньше я даже слышать об этом не хотела. А представляете? Я думала, я не смогу полюбить чужого ребенка. Я даже мысли не допускала, чтобы взять кого-то.

Корр.: Ну ладно, что, все хорошо на самом деле?

Татьяна: Да.

Корр.: Да.

Татьяна: Это видно со стороны, надеюсь, да? (смеется)

Корр.: Да, конечно, видно очень даже, видно счастливую мать!

Татьяна: Я рада.

Корр.: Все здорово. И ребенок просто, ну, действительно домашний ребенок. Мамина, абсолютно мамина, да.

Эпилог

В Челябинскую область, напомню, мы ездили прошлым летом. Минул год. Как там Саша и ее мама?

Татьяна: Да ничего, все у нас хорошо . Ходим в садик, растем.

Корр.: Так.

Татьяна: На велосипеде, вот, научились кататься.

Корр. (одновременно): Ооо! Это сколько Саше теперь?

Татьяна: Четыре в марте было.

Корр.: Ага, пятый год, да?

Татьяна: Да.

Корр.: Так, еще какие достижения, кроме велосипеда, у вас?

Татьяна: Какие достижения… Мы вот разукрашивать начали более аккуратно. Раньше она неусидчивая была что-то, ну разукрасок полно, валялись. Сейчас вот она взялась, и смотрю: у нее так аккуратно получается. Молодец!

Корр.: Ммм…

Татьяна: То есть к творчеству больше у нее способности проявляться начали. В садике они уже и лепят там, и аппликации всякие разные делают. Так что развиваемся, растем.

Корр.: То есть, все хорошо?

Татьяна: Ну, нормально, да. (Смеется). Все хорошо.

Корр.: Вы, кстати, с Наташей-то общаетесь?

Татьяна: Общаемся, но больше мама сейчас с ней общается.

Корр.: Ммм, вам некогда, наверное, да?

Татьяна: Мы сейчас редко с ней стали общаться.

Корр.: Ммм, а как там Родион-то?

Татьяна (одновременно): Родион? К школе готовится. Вроде бы, там набрали уже класс, собрание у них было, там он  какую-то хорошую оценку предварительную получил.

Корр.: Ууу, это хорошо.

Татьяна: Ну, так вот дела у них.

Корр.: Угу. Ну, в целом, что? Дети растут ваши, у сестер (смеется).

Татьяна: Растут, да (смеется).

Корр.: Я все думала-думала, как же назвать-то историю, и подумала: наверное, надо назвать «Сестринское дело» (смеется).

Татьяна: Сестринское дело? (смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: Ну что, так и есть же? у вас одно дело, у сестер.

Татьяна: Не говорите! Хоть что-то нас связывает с Наташей, а то мы абсолютно разные личности (смеется вместе с корреспондентом). А тут вон что, ну! Одно.

Корр.: Конечно. У вас есть самое главное общее.

Татьяна: Да.

Корр.: У вас дети.

Татьяна: Правда. Правильно вы заметили. Сестринское дело! (Корреспондент смеется).

Продолжение следует…

Мы много ездим по стране, бываем в разных детских домах, где знакомимся со своими будущими подопечными. Но этим летом нам повезло: ребята сами приехали в подмосковный лагерь, расположенный в реабилитационном центре. Произошло это с помощью благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

Сейчас в необычном лагере отдыхают около 40 мальчиков и девочек, приехавших из разных регионов России. В том числе – из Челябинской области, где прошлой осенью побывал наш «Поезд надежды».

Максим Цепков сегодня расскажет об одном из наших новых подопечных.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Когда мы приехали в лагерь, пошел сильный дождь, и с Ильей мы разговаривали в жилом корпусе. Этот худощавый парнишка с русой челкой и веселыми карими глазами оказался очень жизнерадостным, открытым и общительным юношей.

Корр.: Сколько тебе лет?

Илья: 16.

Корр.: Как ты учишься в школе?

Илья: Ну не так уж хорошо, не так уж плохо.

Корр.: На четверочки? (Посмеивается).

Илья: Да!

Т. Павлова: А пятерочки?

Илья: Иногда.

Т. Павлова: А по какому пятерочки?

Илья: Пятерочки по музыке, по физкультуре.

Общаться с Ильей мне помогала психолог, руководитель Службы помощи семье «Близкие люди» Татьяна Павлова.

Т. Павлова: Поешь?

Илья: Да, пою. Занимаюсь вокалом.

Корр.: А какая любимая музыка?

Илья: Своей любимой музыки нет. То, что нравится, то и слушаю.

Дождь на время утих, и мы с воспитателем Ильи вышли на улицу. Александр Алексеевич тоже отметил вокальные способности юноши.

Александр Алексеевич: Недавно я узнал, что он поет. И мне прям понравилось. Я хотел устроить сольный концерт. У него фонограммки есть. Мы нашли вообще видео, в его учреждении снимали репортеры про само учреждение, и там его показали, как он поет. Прям вообще молодец!

Корр.: Какой-то талант, может быть, да, действительно, почему нет.

Александр Алексеевич (одновременно): Да, да, это я согласен, слух у него точно есть. Но с дисциплиной у него...

Корр. (одновременно): Проблемы есть, да?

Александр Алексеевич: Проблемки, да. Илья немного не такой, какой-то он ленивенький такой. Легенький весь такой.

Корр.: На своей волне, скажем так, да?

Александр Алексеевич: Ну, да, да.

Опять начал накрапывать дождь, и мы вернулись в корпус, где нас ждал Илья с психологом. Паренек рассказал еще об одном своем увлечении.

Илья: Сам работаю ди-джеем.

Т. Павлова: О! Дискотеки там?

Илья: Да.

Т. Павлова: Ну-ка расскажи, как ты это делаешь. Где ты берешь музыку? Как?

Илья: Музыку скачиваю с сайтов. Потом просят люди дискотеку провести… Проводим. Аппаратурой я – да, так… занимаюсь.

Впрочем, юношу интересует не только музыка.

Корр.: Так, а книжки читать любишь?

Илья: Да, люблю.

Корр.: Какой жанр?

Илья: Классика.

Корр.: Отечественная литература, да?

Илья: Да. Пушкина, Лермонтова, там Гоголя.

Т. Павлова: Слушай, а когда закончишь выпуск, да, ты как свое будущее видишь?

Илья: Еще отучиться надо хорошо, получить аттестат.

Т. Павлова: Угу.

Илья: А там дальше пойду поступать.

Корр.: А в будущем кем хочешь стать?

Илья: Программистом или звукорежиссером.

Корр.: Ага. То есть с информатикой ты «на ты»?

Илья: Да.

Корр.: Это здорово!

Что касается приемной семьи, Илья относится к этому вопросу очень серьезно.

Т. Павлова: А ты бы хотел жить в семье? Не знаю, в приемной семье. Если тебя бы пригласили, ты бы пошел?

Илья: Эххх. Чтоб меня на выходные или на каникулы забирали.

Татьяна Павлова (одновременно): А, чтобы это было не сразу.

Илья (одновременно): Да.

Татьяна Павлова: Ты бы хотел, чтобы тебя семья забирала в гости.

Илья (одновременно): Да-да-да. Сначала познакомиться. Да.

Корр.: Угу.

Татьяна Павлова: То есть ты не пойдешь абы куда?

Илья: Да, ну конечно.

Татьяна Павлова: А хочешь понять, что за люди?

Илья: Да, да.

Татьяна Павлова: А что могут быть за люди? Ну, как тебе хотелось бы?

Илья: Ну, не пить, не курить.

Корр. (одновременно): Ага.

Т. Павлова: То есть они должны такие быть, здоровый образ жизни вести?

Илья: Да, здоровый образ жизни вести.

Т. Павлова: Угу, а если они начнут от тебя требовать «Давай, учись»?

Илья: Ну, буду, конечно.

Татьяна Павлова: То есть ты готов?

Илья: Буду. Да, готов.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?