Наш «Поезд надежды» вот уже 11 лет привозит родителей в детские дома России. За это время состоялось ровно 20 рейсов – почти столько же, сколько регионов посетил наш «поезд». Уже проложены маршруты в 19 областей и республик, и с каждым годом география расширяется. Растет и количество участников программы «Поезд надежды». На сегодня это 157 семей из 45 регионов России. Почти все они нашли «своих» детей, причем многие взяли не по одному ребенку.

Совсем скоро, в октябре, «Поезд надежды» снова отправится в путь. В какой регион? Об этом чуть позже. А пока…

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Заявки на участие в следующем рейсе «Поезда надежды» начали приходить еще прошлой осенью, сразу после его возвращения из Иркутска. На сегодня уже более сотни семей, желающих стать «пассажирами» нашего «поезда». И каждому, кто выразил такое желание, мы обязательно отвечаем – письменно или по телефону. К примеру, Татьяне, в июне приславшей заявку на очередной рейс, мы позвонили.

Корр.: Вы кого ищете, какого ребенка?

Татьяна: Я девочку ищу. Но если вдруг девочка будет не одна, а с сестренкой, я заберу вместе с сестренкой. Потому что я сына одного растила, я знаю, что такое, когда ребенок один дома. Плохо одному.

Корр.: А возраст какой?

Татьяна: От пяти до 13-14. Ну, то есть, если младше будет… допустим, дошкольный возраст, и уже школьница старшая сестра будет…

Корр.: Ну, понятно.

Татьяна: Чтобы не разлучать их.

Корр.: А вы в каком городе?

Татьяна: Ой, у нас Тарко-Сале, Ямало-Ненецкий автономный округ. Мы далеко.

Корр.: Это вам наш «Поезд надежды» сосватали наши участники, да, которые ездили?

Татьяна: Ирина мне сосватала, да, коллега моя.

Корр.: Да-да-да, да, я поняла (смеется).

Татьяна: Ага.

Корр.: Городок-то у вас небольшой.

Татьяна: Небольшой, да. Ну, мы с ней еще и работали много вместе, потом, когда увидела, говорю…

Корр. (одновременно): Ааа…

Татьяна (продолжает): …«Ир, как твои детишки?». Она: «А которые?». Я говорю: «Как «которые»? У тебя мальчишки…». – «Ну, почему, у меня же еще девочки…». Когда, говорю, ты успела родить? (Корреспондент смеется)

Ирина, о которой рассказывает Татьяна, нашла своих дочек в Находке, куда приехала с мужем на нашем «поезде» весной 2012 года. Она и рассказала коллеге о социальном проекте «Детский вопрос», предложила отправить заявку на участие в программе «Поезд надежды». Однако, услышав, что следующая поездка состоится не раньше октября, Татьяна расстроилась. Говорит, рассчитывала найти ребенка в летние каникулы, до начала учебного года. Мы посоветовали ей не терять времени и отправиться на поиски.

Корр.: Может, вам в Иркутск стоит поехать? Там есть девочки, и там хороший регоператор…

Татьяна: Так далеко-о…

Корр.: …Иркутск? Да вы сами далеко (смеется) Вообще, есть у нас такие девочки, которые прям вот нам самим нравятся, и которые очень хотят в семью.

Татьяна последовала совету: посмотрела  «Лист ожидания»  и… поехала в Иркутск! Вскоре мы узнали, что оттуда она увезла наших подопечных – двух сестричек: 11-летнюю Дашу и 15-летнюю Полину. Естественно, нам захотелось узнать подробности.

Корр.: Здравствуйте. До нас дошли слухи, что у вас какие-то новости?

Татьяна: Ага. Вы про них знаете?

Корр.: Да.

Татьяна: Девчонки, одиннадцать и пятнадцать лет.

Корр.: Ну, большие девочки. И как?

Татьяна: Ну, с Дашулькой вообще легко. Капризничает, но тут же соглашается. «Нет-нет-нет», но тут же идет, делает. Ну, во всяком случае, слушается. Старшенькая – она уже… с характером. Но ничего, нормально, вроде поладили.

Корр.: Ну, характер – это хорошо, вообще-то.

Татьяна: Да. С моими уже почти со всеми… Не со всеми, но со многими познакомились. Нас Алеша встречал, сын. Приготовил нам все дома тут, и холодильник «затарил».

Корр.: Угу.

Татьяна: Сели в машину – я говорю, ну все, вся семья в сборе! Вот, сходили к своим: к маме, к сестре. Мы решили к бабушке ходить каждый день, она старенькая, больная очень. Она там вообще без ума, рада…

Корр. (радостно): Да?

Татьяна (одновременно): …От девочек. Да. Там вообще обнимашки всю дорогу, поэтому… (смеется).

Корр.: А девчонки как, тоже рады бабушке?

Татьяна: Да-да-да. Первый день Полинка так сдержанна была, потом – все нормально. Уже как свои.

Корр.: Ну вы готовы, да, что, наверное, будет адаптация? Девочки большие…

Татьяна: Да, конечно. У нас она уже началась.

Корр.: Да?

Татьяна: Конечно, с самого начала. Потому что у них первым словом «нет». Но, вроде как, все-таки им понравилось… «Дома хорошо!» И почему дома хорошо – уже младшая озвучила… Спят пока. Говорю: «Давайте, девчонки, отсыпаемся». Мы ехали четыре с лишним дня, устали… Девочки, вообще, умницы.

Корр.: Ну что, здорово!

Вот так, благодаря участникам наших прежних поездок, еще две девочки стали «мамиными дочками». Ну а куда «Поезд надежды» отправится в этом году? Пришло время открыть еще одну точку на карте «Детского вопроса». Мы едем… в Челябинскую область!

ТОЧКА НА КАРТЕ

Выбрать пункт назначения для следующего рейса «Поезда надежды» нам помогли участники наших групп в соцсетях. Мы провели опрос, и одним из лидеров оказался Челябинск. Почему именно этот регион? Ответ прост: там много детей, которым нужны родители. Это подтверждает и Татьяна Никитина, министр социальных отношений Челябинской области.

Т. Никитина: Исторически сложилось, что у нас было очень много детских домов и очень много детей. На сегодняшний день у нас 53 детских дома в системе (еще в прошлом году их было 55 – два нам удалось закрыть).

Корр.: Это только детские дома? Речь не идет о домах ребенка?

Т. Никитина: О домах ребенка пока речь не идет. Они у нас в системе здравоохранения. Кстати, тоже сократилась численность: если раньше у нас их было восемь, то сегодня в области семь домов ребенка. Сегодня у нас около 3000 ребятишек воспитывается в наших детских учреждениях (в том числе и в домах ребенка). Ровно столько – около 3000 – у нас и в банке данных по детям-сиротам.

Корр.: А по сравнению с прошлым, с позапрошлым годом?

Т. Никитина: В 14-м году снижение у нас пошло на восемь процентов, в 2015 году – на 13 процентов. И на сегодняшний день по итогам 16-го года мы снизили количество детей на 11 процентов, поэтому… думаю, уровня прошлого года мы, наверное, достигнем, как минимум.

Корр.: А сколько было в 2014 году?

Т. Никитина: В 14-м году там было 4400 детей (на 1 января 14-го года). А сегодня – 2955. Устройство набирает темпы: вот только за прошлый год 2093 ребенка мы отдали в семью. При этом нужно отметить, что хорошо ведется работа по возвращению в кровную семью, и в среднем где-то 16 процентов ребятишек отправляются у нас в кровную семью.

Как говорит министр, в Челябинской области стараются не только устраивать осиротевших детей в семьи, но и сделать так, чтобы как можно больше ребятишек вообще не лишались родителей.

Мы очень много работаем  с неблагополучными семьями, и вот уже третий год у нас снижается выявление таких детей. То есть у нас есть возможность выявить сегодня семью на ранней стадии, получить информацию о ней, ну и помочь ей. Такая система работы позволяет нам перенаправить средства с содержания детей на работу по профилактике. И более того, появилась возможность сегодня направить средства на поддержку приемных семей. Несколько лет у нас не получалось увеличить размеры тех выплат, которые мы направляем н

а поддержку семей, которые берут детей из детских домов. И вот с этого года у нас в Челябинской области такие существенные дополнительные меры соцподдержки появились, и они направлены, в основном, на те семьи, которые берут детей старше 10 лет, детей-инвалидов и братьев и сестер. 100 000 рублей сегодня выплачивается тем, кто берет детей этой категории. В этом году мы уже назначили 32 выплаты в размере 100 000. Мы сегодня предусмотрели в случае усыновления выплаты субсидий на приобретение жилья ( при условии, если семья потом закрепит за ребенком определенные квадратные метры). И хорошая тенденция: у нас очень много многодетных приемных семей. Поэтому законодательство Челябинской области предусматривает покупку жилья для тех, кто берет пять и более детей.

Корр.: Одновременно?

Т. Никитина: Да, одновременно пять и более детей. Законодательством нашей области предусмотрена покупка жилья не менее 18 метров на каждого члена семьи, но жилье не должно быть более 150 квадратных метров. Вот такая мера соцподдержки есть. У нас уже две семьи, с которыми мы работаем, должны такое жилье в этом году получить. Принято решение губернатором о повышении размера выплаты на содержание ребенка в семье. К сожалению, мы ее не могли повысить несколько лет, она у нас составляет чуть больше 5000, и в следующем году эта выплата повысится на 50 процентов. Вознаграждение приемных родителей пока у нас составляет 5315 рублей, но пока не рассматриваем повышения этой суммы. Тем не менее, у нас в области утвержден комплексный план по сокращению численности детей-сирот, утвержденный губернатором. Вот в этом плане мы и предусматриваем, сокращая численность, перенаправлять средства на поддержку приемных семей и на развитие системы межведомственного взаимодействия, системы работы с неблагополучной семьей.

В регионах мы нередко сталкиваемся с проблемой, когда руководители и сотрудники детских домов не спешат устраивать своих воспитанников в семьи. А все потому, что боятся остаться без работы. Однако в Челябинской области нашли выход: в двух освободившихся зданиях уже открылись детские сады.

Т. Никитина: Сотрудников устроили, кто хотел остаться в детском саду… Но у нас такое правило: мы с главами муниципальных образований сразу разработали стратегические планы с тем, чтобы каждый наш работник был куда-то устроен (ну, во всяком случае, каждому было предложено рабочее место).

Вообще, система сегодня реформируется: мы стараемся сделать не просто детский дом с ограниченными функциями, а сделать учреждение с комплексными подходами. Если раньше задача была – содержать, кормить, обучать, то сегодня основная задача – это, конечно, каждому ребенку найти свою семью. Переориентировать руководителей, конечно, было довольно сложно, даже вот в первом центре помощи детям у нас уволилась руководитель, потому что она не смогла, наверное, смириться с тем, что на нее возлагают дополнительные задачи. Конечно, этот процесс требует и дополнительного обучения, и перестройки своего сознания как руководителя… Процесс у нас пошел очень хорошо: сегодня ряд учреждений предоставляют комплекс услуг. И конечная цель работы этих учреждений –помещение ребенка в семью. Далее, что касается сопровождения… Конечно, школы приемных родителей  работают непосредственно с потенциальными родителями, и в то же время в их задачи входит сопровождение тех семей, которые созданы на определенной территории. 53 детских дома, которые сегодня у нас работают, – за последние три года пересмотрена их функция: в том числе работа с семьей, сопровождение тех детей, которых они передают в семьи (сегодня это основная задача). И одна из новых функций – это постинтернатное сопровождение.

Корр.: Хотела спросить про возвраты…

Т. Никитина: Возвраты есть, но очень радует, что потихонечку мы их сокращаем. Если в 14-м году у нас было где-то 93 возврата, то в прошлом году – 78. Но они остаются, это проблема.

Не секрет, что успех в поиске семей для сирот во многом зависит и от работы наших коллег – региональных журналистов. По словам Татьяны Никитиной, ее ведомство активно сотрудничает с местными газетами, телевидением и интернет-изданиями.

Т. Никитина: Чем больше информации, тем больше результатов. Социальная реклама, которая была запущена в Челябинской области, как отзывались журналисты, взорвала интернет. Сайт «74.ру» – это вот основной наш ресурс, с которым мы очень много взаимодействуем. Эту работу мы продолжаем на самом высоком уровне: губернатор заверил всех, чтобы никто… не старались тормозить этот процесс, потому что устройство детей набирает темпы. Я думаю, что и сотрудничество с вами свою лепту внесет в развитие этого процесса.  

В Челябинске у нас состоялось много встреч с интересными людьми, в том числе – с приемными родителями.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Монолог приемный мамы

Введение

Корр.: Привет!

Девочка: Здрасьте! Это вы к нам?

Корр.: Да.

Девочка: Пойдемте!

Корр.: Пойдем. Тебя как зовут?

Девочка: Меня? Эвелина.

Корр.: Эвелина? Какое у тебя имя красивое…

Девочка (тихо): Спасибо!

Корр.: Куда идем?

Девочка: Наверх!

(Звук шагов, открывается дверь)

Женский голос: Здравствуйте!.. Проходите. Очень приятно. Меня зовут Лада. (показывает на девочку) Это Эвелина…

Корр.: Да, мы уже познакомились…

Маму девочки с красивым именем, которая привела  нас  в свою квартиру, тоже зовут необычно.

Корр.: Эллада у вас, да, полное имя?

Эллада: Да-а, да.

Корр.: Надо же, какое имя интересное… Это как так случилось?

Эллада: Ну так вот… Бабушка меня назвала. Ей хотелось быть… экстравагантной, а родители в тот момент зависели от нее… Но со вторым ребенком, с моим братом, так уже не получилось. И его зовут обыкновенно – Саша. Поэтому брату вот так больше повезло.

Корр.: Не, ну вы что? Имя-то красивое…

Эллада: Красивое и необычное имя для женщины – как бесплатное украшение: всегда привлекает к себе внимание и дает возможность больше себя проявить.

От первого лица

Конечно, сейчас трудно сказать, имя повлияло на судьбу этой приемной мамы или что-то другое. Давайте послушаем Элладу, которая сама рассказывает свою историю.

Эллада: С детства меня не покидала мысль, что нужно взять ребенка из детского дома. Я уговаривала маму. Почему? Потому что каждое лето я проводила время, как все дети советских времен, в пионерском лагере. И там несколько отрядов были дети из детских домов. И они мне очень нравились. Они настолько были всегда открыты, непосредственны и непритязательны. То есть, они не выдвигали каких-то завышенных требований к тебе, они просто с тобой дружили. И я маму стала уговаривать: «Давай возьмем ребеночка из детского дома». На что мне мама сказала: «Мы можем и сами еще родить». Но вот меня интересовал именно вопрос, что нужно нам кого-то взять, потому что у них-то нет мамы с папой… Но мой папа был, я так понимаю, на тот момент не согласен. Мама как-то так лояльно к этому относилась, а папа категорично сказал: «Надо будет – мы сами еще родим». Потом я выросла, у меня появилась моя семья, дети, заботы, карьера. Но вот тема та меня вообще не отпускала, я всегда с интересом смотрела все вот эти социальные программы, и… когда у нас с мужем уже встал вопрос о том, что двое детей у нас подросли, и захотелось прям маленького, вот… лялечку, понянчиться. Но, в силу медицинских показаний, у нас не получалось. И я мужа стала готовить к мысли, что можно же решить этот вопрос другим путем: можно пойти, взять ребенка из детского дома, из дома ребенка. И его сделать счастливым, и самим получить счастье взамен. Муж мой на удивление оказался очень рад. Он говорил, что он сам думал об этом, но боялся со мной заводить эту тему, чтобы не ранить меня, то есть… Люди обращаются за малышом, наверное, в дом ребенка, когда уже потеряны все надежды родить своего, и он не хотел меня травмировать, и боялся мне предложить это. То есть, я думаю, какой же замечательный человек рядом со мной, оказывается. В очередной раз это подтвердилось. Это был конец 2014 года. И оказалось, что, вот, то, к чему мы шли, оно не так-то и просто, в плане… Малыши-то – самые востребованные детки для устройства в семью.

Но поскольку, вот, этот ребенок, он уже в душе как будто бы у меня жил… Вот не было образа, кто это будет: мальчик, девочка, сколько ему будет лет, как он будет выглядеть, а вот просто место в душе уже было для этого ребенка, и поэтому мне было уже даже и не важно: будет лялечка, к которой мы стремились на тот момент, или другой ребенок. Я просто приехала в первую попавшуюся опеку, написала там необходимые все заявления, встала у них на учет, и мне говорят: «Вот такие есть дети, такие, трое, двое». А мы-то шли за одним, и за маленьким. Ну я так растерялась, и мне говорят: «Вы знаете, у нас вот сейчас есть семья из трех деток, и они так на вас похожи»… И я сначала так смутилась, потому что это даже не двое. Где один, там и двое, да, говорят? Но, извините, где один – там и трое, это уже немножко другое, да.

Корр.: Ну да.  

Эллада: И следующий маневр такой был: «Там есть девочка маленькая, Даша. Она так на вас похожа…». И всё, я даже не знала, как она выглядит, я говорю: «Давайте направление, я поеду». И я прилетела, несмотря на то, что это другой город. И… Мне вообще было на тот момент действительно неважно, там, какие-то процессуальные моменты. «Ознакомьтесь с медициной детей». Мы: «Можно опустим это всё?». Мне нужны дети – какая там медицина? Мы потом пойдем и пройдем всё, что нужно, всё вылечим, я просто хочу их скорее обнять. И вот, они выходят, трое, и улыбаются, у меня сердце так колотится, прям… Когда своих рожаешь, к этому готовишься девять месяцев. А это как будто случайное счастье: шел мимо, раз, и счастье накрыло, вот так (смеется). И они выходят, и такие родные, такие любимые, такие ненаглядные. Я вот сейчас смотрю на них, прошел год, и не понимаю: как их когда-то не было в моей жизни? Они всегда были! Место в душе для них было, и просто как будто они уезжали отдыхать. Вот. И я обняла. Катя, самая старшая, ей было 10 лет, сразу бросилась ко мне на шею, обняла тихо так, а Даша подошла, за ногу меня обняла, маленькая… А Андрей стоял поодаль. Вообще, он такой с выдержкой у нас. И всё, и, вот, больше мы не разлучались. Мне их дали на гостевой период. Просто мы все документы уже оформляли, когда дети были у нас дома. То есть, тут уже ничего не нужно было решать: наши и всё. Пока они были на гостевом, я их оформляла, встретила знакомую по Школе приемных родителей, она говорит: «Видела девочку одну, здесь, у нас, в Челябинске, в детском доме. Так хочет в семью! У меня муж категорически против: у нее там косоглазие, у нее возраст уже – десять лет… Но такая хорошая девочка, ей бы правда в семью». И что-то у меня прям так резко оборвалось, думаю: «Так надо взять ребенка, хочет ребенок в семью». А она говорит: «Понимаешь, она не выросла в детском доме, она, вот, в силу трагических обстоятельств там оказалась, она без мамы осталась. И она там, в этой системе очень плохо себя чувствует, и ей там адаптироваться тяжело». И я у нее только спросила, говорю: «А где? Район-то какой?» – «Советский». И всё, я туда тут же поехала, прям после разговора с ней. Взяла направление. Ну, вот тут загвоздка вышла: наша Анечка только что уехала в санаторий на две недели. Вот прям две недели я себе места не находила. Я прям осаждала детский дом; они уже, наверное, думали, что не сильно-то я и здорова психически, потому что я прям переживала, я звонила и говорила: «Аню ни с кем не знакомьте! (корреспондент смеется) Никому Аню не показывайте!». Они говорят: «Ну, уже успокойтесь, Эллада Павловна, потому что никто к Ане не рвется кроме вас».

Корр.: Очередь не стоит.

Эллада: Не стоит, ну да. В моей душе уже всё кипело, горело, мне казалось, она настолько мой чудесный ребенок, что прям весь мир о ней мечтает, но она моя! И так мы получили сразу четыре счастья (усмехается). Одновременно. Сейчас я думаю: «Как же я не испугалась?». Я, вот, не помню испуга, не помню боязни, я помню вот это желание огромное, стремление, прям, скорее чтоб они оказались дома. Чтобы я видела, как они у меня спать ложатся, чтоб их утром будить, то есть, что не где-то они там… и думают: «Когда за нами мама придет?». А дома, у меня на глазах, всё хорошо. Вот, и поэтому сейчас прошел год, были и трудности в обучении, и в адаптации, не было трудностей только в общении между кровными и приемными детьми, тут вот как-то нас бог миловал, и… Очень всё у нас хорошо так разложилось грамотно. У них полнейшее взаимопонимание: сыну 15 лет, он очень сдержан в силу, вот… мальчик-подросток. Но помогает: по английскому может помочь сделать уроки девочкам приемным, с Андреем занимается, водит его в свою же секцию плавательную, то есть взял его под свое крыло (смеется вместе с корреспондентом). Всё хорошо.  

Ну, и маленькая Дашенька, конечно, это самый любимый наш цветочек. В силу возраста, пять лет ей всего было, она не помнит ничего из той жизни, и я для нее первая мама. То есть, вот был детский дом, и потом вот я – мама. И там вот настолько всё искренне, что я даже сомневаюсь, что не я ее родила. Мне кажется, я ее родила… (смеется) Просто как-то потом забылось что-то… (смеется с корреспондентом) Ну, вот, прям нежный наш цветок.

И сейчас мы на пороге еще двух сердец, две девочки сейчас вот, с субботы, на гостевом режиме. Девочки возраста такого же, как все у меня девочки сейчас: ну, кроме Даши. Десять-одиннадцать лет. В силу того, что они в одном возрасте, у них общие интересы, они говорят на одном языке, и… Я смотрю, и, вот, всего три дня, а как будто они очень давно у нас. То есть, еще нет ощущения, что они такие родные, как те, что у меня год, но есть ощущение, что это племянницы приехали, и я их всю жизнь знала, и вот они к нам сейчас приехали.

Дети быстро откликаются на доброту. Они чувствуют свою нужность, и они прямо раскрываются. Всё, нету никакой зажатости, скованности, и прям смотришь и думаешь: «Ну вот как же она там без меня была?». Потому что Катя настолько ласковая девочка, и, проведя три года в детском доме, она мне сейчас рассказывает, что ей просто хотелось, чтобы ее кто-нибудь обнял вот так за плечи вечером и сказал: «Ты устала?». Сейчас мы с ней, как добрые подружки, садимся на диванчике вечером в обнимочку и беседуем. И я у нее спрашиваю: «Ты устала?» Она мне говорит: «Нет, а ты?». А я говорю: «А я устала». «Давай я тебе что-нибудь помогу сделать?».

Иногда у детей возникает ревность. Даша: «Ты Катю больше любишь! Я же маленькая твоя девочка!». Я говорю: «Ты маленькая, сладенькая, ты моя обнимашечка. А Катя – моя большая обнимашечка». «Ну, ты же ее любишь?» – «Я ее очень люблю. А тебя как я люблю…» – «Больше?». Я говорю: «Сильно». Всё, ребенку достаточно: «Меня любят». Вопрос решен. (Корреспондент смеется)

Но больше, чем слова, им нужны, наверное, наши внимание и забота. Они вырастут, и представляете, какая счастливая у меня будет старость? Когда вокруг меня столько любящих сердец. Любовь есть в каждом из нас, и ты ее отдаешь интуитивно, потому что, ну, это инстинкт – отдавать часть себя своей же физической части себя. Но любить того, кто попал в твою жизнь, вот, только недавно… Мне кажется, нужно просто не думать, как это сделать, а открыть сердце.

Мужу было тяжелее всех. У мужчин, возможно, что-то другое на физиологическом уровне. Поэтому, как бы он ни был готов к тому, что ребенок появится в семье, я видела, что он не готов к тому, что они будут взрослыми, и то, что их будет трое, а потом и четверо. Ему тут нужна была помощь. То есть, не скажу, что он – как я, вот так вот приехал с распахнутым сердцем, и был бы рад хоть кому и всегда. Я к этому готова была морально, духовно, вот на любом уровне. Папа более сдержан у нас, и, в силу того, что у мужчин всё-таки эмоции под контролем, он больше со стороны наблюдал, как у нас тут всё красиво складывается, делал мне иногда замечания, что я перегибаю палку с любовью и с тем, что я балую сильно детей.

И потом, проходит время, и адаптация сказывается благотворно не только на детях приемных, но и на папе на нашем, который  сейчас говорит: «Слушай, ну как-то у нас раньше всё было скучно так, монотонно, как-то по линеечке всё, правильно, да? Двое детей взрослых, каждый – в своей комнате, одна – в наушниках, в электронном пианино, другой – приехал с тренировки, сел в компьютер, мы их не видели-не слышали, хотя выросли замечательными людьми. Ну, выросли – еще рано говорить. (смеется) Ну а вот сейчас… Сейчас у папы такой простор для творчества: можно с Аней очень долго разговаривать про шахматы, про математику. Анюта у нас, прям, будущий, наверное, экономист или финансист. Она с ним спорит: находит в интернете какие-то доводы, а он их – в пух и прах. Но она говорит: «Мне очень интересно, папа учит меня доказывать свою точку зрения». Ну, Катя – больше моя помощница, она ближе ко мне, как девочка, то есть, льнет ко мне. У Андрюшки есть Никита, и папа очень гордится, что у него есть взрослый сын и маленький сын. Он говорит: «Я горжусь, как я смотрюсь» (смеется). У меня, у нас, взрослый сын – два метра шесть сантиметров ростом. А Андрюшка еще маленький. Он говорит: «У меня есть и маленький, и большой (смеется), я настоящий отец двух сыновей». 

Папа сейчас уже… прям вот, как будто бы всегда так и было у нас: большая дружная семья. Я не вижу сейчас никаких уже опасений, как раньше я боялась, выдержит ли он. Потому что дети сразу открыто пришли в семью, сразу стали называть «мамой», «папой» и… Если для меня это была огромная радость, прям счастье… это был предел моих мечтаний, чтобы они, прям, так быстро стали мне родными, не только они мне, но и я чтобы им стала не чужим человеком; то для папы это был, скажем так, мягкий удар. Как так – «папа»? (смеется). Не успели зайти в дверь – «папа» (смеется). Но ничего, к хорошему быстро привыкаешь. А это было именно то самое хорошее к чему дай бог всем привыкнуть быстро.  

Я боялась очень за дочь, потому что она была нашей младшенькой, человек талантливый – они неординарные, талантливые дети, и мы ее все окружали заботой, лаской, даже нам ставил психолог такой диагноз – гиперопека со стороны мамы. Но, скажем так, увеличение детей в семье очень благотворно сказалось именно на ее развитии: ребенок перестал капризничать, и у нее поменялись приоритеты… А ревность – я иногда боялась что она меня будет ревновать к Кате, потому что Катя ласковая такая, обнимательная девочка… Эвелина подходила и обнимала нас вместе. То есть, она говорила: «Мам, какая у меня чудесная сестренка, спасибо тебе». Вот, то есть, и я прям так: «У-у-у-ф», отпускало мое сердце, потому что правда это – большая проблема. Дети, когда соглашаются на приемных детей в семьи, они не отдают себе отчет, не осознают всех последствий, что маму придется с кем-то делить. На самом деле, мне кажется, даже если у кого-то и возникают такие проблемы в семье с ревностью – нужно набраться терпения и не бояться с детьми поговорить об этом. Ну, у нас, вот, не было, к счастью, этой проблемы. И я говорю вам о том, что мы сейчас вот еще двух девочек возьмем в семью, и я их уже люблю. Я еще их не знаю, но я их люблю такими, какие они там будут… окажутся.  

Корр.: А эти девочки как у вас появились?

Эллада: Я весной, ближе к каникулам, в мае – не отпускает же меня маленькая девочка, (смеется) и я зашла в федеральную базу: просто есть знакомые, которые попросили помощи ну, как бы, их, сопровождать, они только встали на этот путь. Я зашла с ними в федеральную базу, и увидела девочку, Ксюшеньку, маленькую, и у меня прям сердце защемило: хочу ляльку. Позвонила, подъехала в опеку. Выяснилось, что у Ксюши старший брат, он не дает согласие на устройство в семью. «Но у нас есть две замечательные девочки». Я говорю: «Вы же знаете, мне нельзя так говорить, что у вас есть две замечательные девочки, одна замечательная девочка, я же их сразу домой скорее бегу веду…». Замечательные девочки – это прям моя любовь (смеется). Эти две замечательные девочки несколько раз отказывались. То есть, к ним приезжают из других городов, из разных регионов – девочки отказываются от устройства в семью. Я пожелала с ними встретиться, вот… Мы буквально с первого взгляда заулыбались-заобнималися. Я говорю: «Девчонки, вам скорее надо домой к нам». Они сразу дали согласие. То есть, в первую же нашу встречу они написали согласие на устройство в семью. Дирекция дома ребенка прям немножко шокирована была. Говорит: «Вы магнетизмом каким-то обладаете!». Ничем я не обладаю, на самом деле, просто девчонкам действительно нужно расти в семье, не нужно им находиться там. Им нужно быть рядом с мамой, чтобы их в школу отправляла мама. Вот, и вечером чтобы их укладывала мама спать.

Заключение

Все время, пока мы разговаривали, в квартире было очень тихо: Эллада отправила детей гулять. Но вот они начали возвращаться домой.

Эллада: Нагулялись. Что говорим?

Ксюша: Здрасьте!

Корр.: Здравствуйте! Нагулялись?

Эллада: Это, вот, мои девочки, Ксюшенька… А что так долго домой возвращались?.. И Анютка. А остальные… И еще одна Анютка.

Аня1: Здравствуйте!

Корр.: Не замерзли?

Эллада: Я и потрогала уже, вот здесь, да вот там вот, чтобы… Нет, нормально, тепло еще. Куда-куда-куда-куда? Ручки моем!

Мы и не заметили, что проговорили с Элладой больше двух часов. Детям, вернувшимся с прогулки, пришло время ужинать и готовиться ко сну. Поэтому мы поспешили откланяться.

 Продолжение следует…

Девчонкам, которые летом гостили у Эллады, конечно, повезло: в сентябре уже официально у них появились приемные родители, сестры и братья. Но сколько еще детей в Челябинской области, которые ждут мам и пап! Собственно, к ним и отправится наш «Поезд надежды» в октябре. Вполне возможно, что кто-то из пассажиров «поезда» захочет познакомиться с нашими новыми подопечными.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Кристина (поет):

Я сегодня увидала,

Что на улице весна.

Мы ее так долго ждали,

А она уже пришла.

С этой юной певицей мы познакомились в одном из детских домов Челябинска. Сероглазая русоволосая девочка сразу согласилась что-нибудь спеть и вообще была с нами очень приветлива.

Корр.: Как тебя зовут?

Кристина: Кристина.

Корр.: Сколько тебе лет?

Кристина: Десять. На этой неделе будет 11.

Корр.: О, у тебя скоро день рождения?

Кристина: Да.

Корр.: Как у вас тут обычно отмечают?

Кристина: Делаем пирог, всякие салаты...

Корр.: Так. Столы накрываете?

Кристина: Угу.

Корр.: И что обычно дарят?

Кристина: Ну, дарили, там, подарки всякие. Куклы, духи, игрушки…

Корр.: А ты бы что хотела, чтобы тебе подарили?

Кристина: Не знаю.

С Кристиной мы встретились в конце лета, перед началом нового учебного года.

Корр.: Давай немножко про школу поговорим. В каком классе ты учишься?

Кристина: В пятый перехожу.

Корр.: И как ты закончила четвертый класс?

Кристина: Четыре, пять.

Корр.: У, какая молодец. А есть какой-то любимый предмет у тебя?

Кристина: Математика!

Корр.: Здорово. После школы-то ты чем обычно занимаешься? В какие-то кружки ходишь?

Кристина: Да. В труд, «Домовенок» – я танцую, выступаю.

Корр.(одновременно): «Домовенок»? А «Домовенок» – это что такое?

Воспитатель: Это у нас театральная студия.

Корр. (с улыбкой): А-а, ты еще у нас и артистка?.. Ну, тебе что больше нравится?

Кристина: Выступать!

Корр.: На сцене?

Кристина: Да (смеется).

Кристина сказала, что у нее есть младший брат, Коля. А вскоре он и сам присоединился к нашей беседе.

Корр.: Коль, скажи, сколько тебе лет?

Коля: Девять.

Корр.: И ты в каком классе, значит?

Коля: В третьем. Перехожу в третий.

Корр.: А второй как закончил?

Коля: У меня там две тройки и все четверки и пятерки.

О ребятах нам рассказали социальный педагог Наталья Розбах и педагог-психолог Ирина Ушакова.

Н. Розбах: Кристина – помощница, она увлеченная. Коля самый младший в группе, всегда под присмотром старших, и он ведет себя, как маленький. Старше кого-то он не был.

И. Ушакова: Кристина участвует во многих мероприятиях, она защищает честь и центра, и группы, и в спортивных мероприятиях, и в трудовых…

Н. Розбах: Очень активная девочка.

И. Ушакова (одновременно): Да, она очень активная девочка.

Н. Розбах: Покладистая такая вот… Коля – он… Ну, такой. Он более такой, капризный, скажем. Больше сказать про него плохого, вот, и нечего. Ребенок. Обыкновенный ребенок.

Корр.: А с родителями-то что?

Н. Розбах: Мама умерла…

И. Ушакова (одновременно): Мама умерла, а папа лишен прав.

Н. Розбах: Они в коррекционной школе учатся…

Корр.: О-оба, да?

Н. Розбах (одновременно): То есть, они… Да, оба. Коля отставал маленько в развитии, не успевал в общеобразовательной школе. Потом мы перевели его в коррекционную школу. Ребенок стал более успешным: стали пятерки, четверки, там две тройки только.

Ну а с Кристиной и Колей мы поговорили об их будущем.

Корр.: Мне сказали, что

 вы хотите в семью? Вообще, вы как себе представляете? Какие должны быть эти люди?

Коля: Молодые!

Корр.: Так, молодые, хорошо. Обязательно молодые, да?

Коля: Не только.

Корр.: Не обязательно.

Коля: Хорошие.

Корр.: Так вас и не отдадут плохим людям.

Кристина: Ну, потом, я думаю, ласковые должны быть.

Корр.: Да, конечно. А если, например, там будут еще дети.

Кристина: Пусть будут.

Корр.: А, например, домашние животные? Пусть будут или нет?

Кристина (одновременно): Будут!

Коля: Будут!

Корр.: А любите домашних животных?

Коля: Да. Я люблю хомячка.

Кристина (одновременно): Да. Мне трое нравятся: хомячки, только хомячки мало живут, еще кошечки и собачки (смеется).

Коля: Нам еще маленькую собачку. Я мечтаю о собачке.

Взрослые, впрочем, уверены: любовь к животным у этих детей неслучайна.

Н.В. Розбах: Дети добрые, отзывчивые, ласковые, очень чистоплотные…

И.А. Ушакова: Активные…

Н.В. Розбах: Домашние очень дети. В хорошие, любящие руки, если их пригреют и если люди им понравятся, они раскроются.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Итак, в октябре наш «Поезд надежды» отправится в Челябинскую область – туда, где живут Кристина и Коля. На этот раз мы хотим привезти родителей детям, которым труднее всего обрести семью – школьникам, братьям и сестрам, а также ребятишкам с проблемами по здоровью. И тех, кто готов стать для наших юных подопечных самыми нужными, важными и любимыми людьми, мы с удовольствием возьмем в поездку. Заявку на участие можно прислать по электронной почте на адрес deti@radiorus.ru или оставить сообщение на автоответчике: 633-54-62, код Москвы 495.