Чуть ли не ежедневно мы закрываем фотографии наших подопечных «солнечными человечками». Это значит, что кто-то из мальчиков и девочек, чьи анкеты были размещены в «Листе ожидания» у нас на сайте, дождался своего счастья и из детского дома уехал в другой, теперь уже родной дом.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Довольно часто новые родители бывших подопечных «Детского вопроса» идут с нами на контакт. Вот и Светлана, недавно ставшая мамой 12-летнего Славы из кемеровского детского дома, охотно дала нам свой номер телефона.

(Набор номера, длинные гудки)

Светлана: Да.

Корр.: Алло! Здравствуйте! Светлана?

Светлана: Да, Светлана. Здравствуйте!

Корр.: Вы уже дома?

Светлана: Да, мы уже дома.

Корр.: Слава сейчас с вами, здесь?

Светлана: Да.

Корр.: А можно с ним поговорить?

Светлана: Сейчас позову его.

Корр.: Ага, спасибо.

(Светлана передает трубку Славе, слышны голоса детей)

Корр.: Слава, здравствуй!

Слава: Здрасьте!

Корр.: Расскажи мне, пожалуйста, о своих родителях.

Слава: Нормальные, добрые.

Корр.: Мама какая?

Слава: Ну… не знаю, нормальная…

Корр.: Симпатичная?

Слава: Да.

Корр.: А папа какой?

Слава: Папа добрый тоже.

Корр.: Тоже добрый. Веселый?

Слава: Да.

Корр.: Ты футбол любишь, я знаю.

Слава: Да.

Корр.: А папа любит футбол?

Слава: Да. Он любит смотреть его.

Корр.: Ну вы теперь будете с ним, наверное, вместе все футбольные матчи смотреть, да?

Слава: Нее, меня уже папа с мамой записали…

Корр.: Записали в спортивную школу, да?

Слава (одновременно): Да. Я уже завтра на тренировку на первую пойду.

Корр.: Ну, видишь, как хорошо. А с сестренками ты уже, познакомился?

Слава: Да.

Корр.: Как их зовут?

Слава: Саша, Ира, Вика. (вспомнив) А, и Лила - маленькая!

Корр.: О! Четыре сестренки, да? Какая у тебя большая семья! Вообще, как ты устроился? Комнату свою опиши. У тебя что есть?

Слава (радостно, с гордостью): У меня здесь есть картина, которую Вика нарисовала. Стол. Светильник. Иконы. Свет. Игра. Диван. Стена. На стене мои медали и грамоты.

Корр.: Уууу!

Слава: И шкаф. И там вещи, которые мама с папой купили. Ну и ковер, и сумка, и стул.

Корр. (улыбаясь): Какая у тебя уютная комната! Так что, все у тебя хорошо, да?

Слава: Да.

Корр.: Ну я тебе желаю больших спортивных успехов. Чтобы у тебя все было хорошо!

***

Кемеровская область – регион, с которым мы работаем уже больше пяти лет. И хорошо работаем, плодотворно. В 2011 году туда приезжал наш «Поезд надежды», после чего более 200 кемеровских ребятишек стали «мамиными и папиными». Среди них, кстати, есть дети с ограниченными возможностями, немало и подростков.

Вообще, регионов, с которыми мы сотрудничаем, сейчас ровно 35. И их количество постоянно растет. Вот и сегодня мы хотим представить вам новую точку на карте «Детского вопроса».

ТОЧКА НА КАРТЕ

Этим летом мы побывали в Республике Башкортостан. Детей, нуждающихся в семейном устройстве, здесь – по нынешним временам – немало: больше полутора тысяч. Как решают эту проблему местные власти, мы попросили рассказать Татьяну Хурсан, начальника отдела охраны прав детства и социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Министерства образования Республики Башкортостан.

Т. Хурсан: У нас республика большая, почти 870 тысяч детского населения, и из них 1,6 – это дети-сироты. Это то количество детей, с которыми мы очень кропотливо и скрупулёзно работаем во избежание возвратов, для того, чтобы для каждого ребёнка подобрать семью.

Корр.: Дети-сироты, или и в том числе…

Т. Хурсан (одновременно): И дети, оставшиеся без попечения родителей. Если несколько лет назад мы говорили, что у нас детей, оставшихся без попечения родителей, практически 85, почти 90 процентов, то сейчас мы можем сказать, что у нас это количество – 66 процентов. У нас ведётся работа по сохранению ребёнку кровной семьи, по социализации семьи, которая оказалась в трудной жизненной ситуации, с целью исключения необходимости изъятия этих детей из семьи. Поэтому уж когда родителей нет, ну и в этом случае мы стараемся, конечно, чтобы родственники, возможно, взяли его на усыновление.

У нас в республике принят закон о единовременном пособии, которое выплачивается усыновителям. Это пособие выплачивается в размере материнского капитала. И это независимо от федеральных денег. Только наши граждане могут получить эту выплату. Если принимают в семью ребёнка-инвалида, то пособие увеличивается это на 100 тысяч. На сегодняшний день показатель доли детей, оставшихся без попечения родителей, переданных на воспитание в семьи, у нас достигает 98,41%. А те детские дома, которые существуют у нас, мы стремимся организовать, конечно, по семейному типу. Хотя у нас на сегодняшний день 20, мы говорим, детских домов, на самом деле их уже 18. Мы не переполняем детские дома, в них не больше, чем 35-40 детей.

Корр.: А вообще сколько у вас устраивается детей в семьи?

Т. Хурсан: Ежегодно мы устраиваем больше, чем выявляем. Например, за прошлый год у нас выявили 1473 ребёнка, а устроено на воспитание 1918 детей. С каждым ребёнком и с каждым кандидатом мы ведём кропотливую работу. Полномочия по обучению переданы в 18 организаций, поэтому практически везде это либо сам муниципалитет, либо соседний муниципалитет, где проходит обучение кандидатов в замещающие родители. Это и вузы, это центр семейного устройства, его филиалы – там, где хорошие психологи, социальные педагоги, юристы… И, в общем-то, ежегодно мы около полутора тысяч кандидатов обучаем. Наши кандидаты разъезжаются уже по другим регионам…

Корр.: Много ли приезжает из других регионов и вообще, кого больше?

Т. Хурсан: Наших граждан, конечно, больше, но у нас очень много приезжает с Севера: Ханты-Мансийск, Югра… Конечно, все формы устройства детей хороши и полезны, но мы понимаем, что усыновление – это наиболее приоритетная для ребенка форма. У любого родителя, у которого ребёнок вступает в подростковый период, возникают проблемы со своим ребёнком: и с кровным, и с приёмным.        И наша задача – помочь родителям на этом этапе: психологически, юридически… Иногда у нас существуют такие онлайн-консультации. Много ведь у нас и сельских районов, и если люди не могут выбраться для того, чтобы получить консультацию психолога, у нас существуют вот такие службы, которые могут дистанционно, либо по телефону, проговорить… Ну и наш центр семейного устройства при необходимости выезжает в эти семьи на территории республики по их запросам.  

В Башкортостан мы приехали впервые, однако с некоторыми жителями этой республики знакомы уже давно. К примеру, только в московском рейсе нашего «Поезда надежды» (он состоялся весной 2013 года), участвовали сразу две семьи из этого региона. В гостях у одной из них мы побывали.

 История с продолжением

«Если с ним подружился в Москве»

ПРОЛОГ

(Набор номера, длинные гудки)

Рустам: Алло, да?

Корр.: Здравствуйте! Это Рустам?

Рустам: Да, это Рустам…

Корр.: «Радио России», программа «Детский вопрос», мы получили вашу заявку, и, просим ответить на несколько вопросов. Можете, да?

Рустам: Да, конечно.

Корр.: Хорошо. Дети есть у вас?

Рустам: Нет.

Корр.: Давно вы женаты?

Рустам: 14 с лишним лет уже.

Корр.: У-у, давно.

Рустам: Да.

Корр.: А когда мысль у вас появилась завести ребёнка… приёмного?

Рустам: Где-то года три назад, наверное. Достаточно долго обдумывали, скажем так.

Корр.: Какого ребёнка вы ищете?

Рустам: Мы ищем своего ребёнка.

Корр.: Это правильный ответ (смеётся). А как хотя бы примерно – по параметрам?

Рустам: Знаете, нам понравилась девочка, находится она в Москве… 2011 года рождения, вот. И хотели бы, конкретного ребёнка, конечно, взять. Я не знаю, насколько это реально – не реально…

Корр.: А вы хотите непременно славянской внешности девочку?

Рустам: Ну на 100 процентов невозможно это сказать. Не то чтобы мы только рассматривали бы славянскую внешность, но… наверное, да… Где-то, с большей долей вероятности.

Корр.: Я вам объясню, почему спрашиваю. Дело в том, что наш «Поезд надежды», вот этот рейс конкретный в Москву…

Рустам (одновременно): Угу.

Корр.: Всё-таки мы отдаём приоритет семьям, которые берут детей либо национальных, либо старше пяти лет, либо с братьями и сёстрами… Ну, либо с какими-то проблемами по здоровью.

Рустам: Понятно.

Корр.: Давайте сделаем так: мы вас в предварительный список внесём…

Рустам: Хорошо.

Корр.: У нас бывают такие случаи, когда люди там, ну, кто-то заболел, например, кто-то не успел документы сделать, хотя был уверен, что он их получит. Вот.

Корр.: Устроит вас такой вариант?

Рустам: Да, нас устроит.

Корр.: Всё, тогда мы вас записываем в резерв.

ГЛАВА 1. Московские встречи

Как вы, наверное, уже догадались, наш собеседник и его супруга все-таки стали пассажирами «Поезда надежды». Рустам и Элина, так их зовут, приехали в Москву из столицы Башкортостана, из Уфы. Правда, та девочка, о которой говорил Рустам, их не дождалась – уехала в другую семью. Ну, значит, это была не их дочка… А «свою», маленькую Полину, супруги нашли в региональном банке данных, у московского регоператора. Они сразу познакомились и стали навещать ее каждый день.

(Фрагмент из выпуска 231)

(слышны детские голоса)

Зам. главврача (Полине): Заходи, заходи! Кто пришел к тебе?

Рустам: О-о-о… Какие люди! Привет!

Элина: Привет, Полина! Приветики!

Зам. главврача (продолжает): Заходи. Смотри, кто к тебе пришел!

Элина: Ай! Привет-привет-привет-привет!

(слышно, как Полина бежит к Элине и Рустаму)

Зам. главврача (громко и радостно): Узнала-узнала-узнала-узнала!

Элина: Привет-привет! (целует Полину) Приветики!

Рустам: Ой, Полиночка! Ты узнала меня?

Полина: Дя!

Рустам: Смотри! Рисовать будем?

Элина: Смотри, альбомчик какой тебе папа купил.

Рустам: Карандашики, смотри… Давай рисовать, садись! Садись, рисовать будем!

Элина (одновременно): Карандашики уже купили… А что рисует Полиночка? Это что рисует такое?

Рустам: Скажи: «Это облачко!», да, такое, розовое только, да? Какие есть еще, смотри? Покажи, какой тебе цвет нравится? (Полинка берет зеленый карандаш) Вот этот нравится!

Элина: Зелененький!

Рустам: Зелененький.

Полина (громко): На!

Элина (восхищенно): О-ой! (все смеются) Мне рисуночек Полина подарила! Спасибо! Полина сейчас будет скоро кушать.

Рустам: Да.

Элина: Потом будет спать.

Рустам: Ага.

Элина: Потом мы еще придем.

Рустам: Конечно! Конечно, обязательно!

(слышны шаги вошедшей воспитательницы)

Воспитательница: Пойдем! Пойдем, Полиночка!

Полина: Неть…

Элина: Ты поспишь-покушаешь, и еще придем!

Рустам: Ну, конечно! Скоро мы придем еще, хорошо?

Полина: Дя!

Тогда, в апреле 2013-го, Элина и Рустам уехали домой без дочки. Дело в том, что на тот момент у Полинки еще не было полного статуса. В суд уже отправили документы о лишении прав биологических родителей девочки, и сотрудники органов опеки уговорили супругов подождать. Однако в майские праздники наши уфимцы не выдержали – съездили на несколько дней в Москву. По телефону Рустам рассказывал:

(Фрагмент из выпуска 237)

Рустам: Вот, ездили 10 мая, у девочки был день рождения, два годика ей исполнилось… Нам хотелось, чтобы ребенок был нарядный, там, платьишко надо было купить, бантики, вот эти все вещи…

Корр.: Полинка-то узнала вас?

Рустам: Да, конечно!

Корр.: Обрадовалась?

Рустам: Ну да, да, конечно! Она такая: «Папа!» Такие вот дела…

Корр.: Хорошо!

Рустам: Когда мы были на дне рождения у ребенка, ну, интересно было, ну, мало ли, возьмет, мама и придет, да? Мама не пришла.

Корр.: А в суд подали только на маму или на обоих?

Рустам: На обоих родителей. Вот такая ситуация у нас. (грустно смеется) Уже готовы забирать ее… Ну, мы немножко расстроены, но в то же время и пытаемся что-то сделать…

В это непростое время мы постоянно были на связи с супругами. В июне Рустам сообщил:

Рустам: У нас завтра будет суд по родителям девочки. И мы ждем, во-первых, что там решится с этим вопросом… И второе: девочка сегодня должна была быть помещена в больницу, поэтому договорились с домом ребенка и с опекой… Элина послезавтра выезжает в Москву. И она будет днем в больнице с ребенком находиться, а вечером будет уходить в гостиницу.

Корр.: Ну, она едет просто ребенка навестить или за конечным результатом?

Рустам: В  любом случае мы намерены по завершении лечения ребенка уже забирать девочку. То есть, пока Элина там будет, она может сходить и все оформить, а потом я приеду, и мы вместе, втроем уже уедем.

Корр.: Угу. А в больницу-то ее кладут на обследование или что?

Элина: Дом ребенка нам как говорит: с ней ничего плохого, просто хотим в московской клинике, перед тем, как вы ее заберете, максимально подлечить ее планово. Поэтому… Мы говорим: «Что она там как сиротка будет лежать, она же уже, не сиротка, в общем-то…» Поэтому, я на работе договорилась и в среду выезжаю поездом, в четверг с утреца буду.

На следующий день мы перезвонили, чтобы узнать новости.

Элина: Ну, в общем, сегодня состоялся суд, но туда пришли только из опеки и из дома ребенка. Я в любом случае завтра выезжаю… Нам обещают, что мы сейчас опеку оформим, а к концу следующей недели Рустам подъедет, и мы втроем уедем. Потому что следующее заседание суда назначено только на август… Ну, и я так поняла, если там такое равнодушие и незаинтересованность, то…

Корр.: Ну да, если они не пришли…

Элина: Думаю, что там ничего не поменяется, так что вот такие дела.

Элина действительно вскоре приехала в Москву. И через две недели…

(шум, звук открывающейся двери)

Элина: Здравствуйте!

Рустам (Поле): Здравствуй!

Поля: Ма-ма-ма-ма!

Элина: Привет, моя хорошая! Как твои дела? Что, домой поедем сейчас?

Рустам (одновременно): Поедем домой, всё? Поедем!

Воспитательница: Полиночка, иди, поцелую! (родителям) Очень рады, что она попадет в хорошую семью!

Другая воспитательница: Ай-ай-ай! (обе воспитательницы зовут Полину в группу, говорят наперебой) Иди, там всем помаши! Иди ручкой, давай…

Рустам: Пока-пока скажи!

Детский голосок: Пока, Полин! Пока, Полин!

Воспитательница: Пока-пока!

Элина: Пока, ребятки!

Воспитательница: Счастья вам!

Элина: Вам… Спасибо большое!

Рустам (Поле): Пойдем сюда!

Корр.: До свидания!

Воспитатели: До свидания!

Поля: Пока! (топот ножек по дороге)

ГЛАВА 2. Дома

Домой, в Уфу, Полинка отправилась в июне 2013-го, а три года спустя, тоже в июне, мы приехали к ней в гости.

Элина: Здравствуйте-здравствуйте! Проходите!

Корр.: Давно не виделись.

Элина: Да, не говорите. (Поля смеётся)

Корр.: Ой, ты какая красавица! Ой, какое платье красивое! Всё, застеснялась.

Элина: Ничего.

Рустам (протягивает детский рисунок): Вот вам.

Корр.: Это мне? Ух ты, спасибо, Полин. Как ты хорошо рисуешь, молодец какая. Я положу, чтобы не забыть, и возьму фотоаппарат.

Рустам: Конечно!

Корр.: Фотографироваться будем? Полин?

Поля: С мамой! (смеётся)

Корр.: С мамой хочешь? Ну конечно! (звук фотоаппарата) Ой, а это тоже Полинкины рисунки?

Элина: Это да. Это мы все.

Корр.: А что у тебя здесь нарисовано, расскажешь мне? Кто это здесь?

Поля: Мама, папа,

Корр.: Так, а это? Что это за человечек такой маленький?

Поля: Эт я!

Корр.: Ты? А-а… А я и не догадалась!

Элина: Присаживайтесь!

Корр. (Полине): Значит, тебе пять лет исполнилось?

Поля: Угу.

Корр.: Ну так ты уже такая большущая девчонка. Уже ты… Скоро в школу пойдёшь, да?

Поля: Я только на подготовку пойду!

Элина: Осенью, осенью. (Поля смеется).

Вскоре Полинка ушла в другую комнату – смотреть мультики…

Корр.: Ну расскажите мне, как ваша жизнь-то, изменилась?

Рустам: Да мы, по-моему, только пропустили один этап – это беременность. (корреспондент смеётся)

Элина: У меня такое ощущение, что как будто у нас всё время такая вот жизнь была.

Рустам: Да.

Корр.: Другой не было?

Элина: Другой не было как будто на самом деле.

Рустам: Нет, ну, какой-то этап был до… Не сказать, что прямо его совсем не было. Но то, что оно произошло, это закономерно, скажем так.

Корр.: Естественно?

Рустам: Естественно, да.

Элина: Да.

Рустам: …И как бы цикл жизни такой пошёл. Полинка – она бегает что-то там. Она такая активная, активная, так думаешь: «Когда она спать ляжет?» Она ложится спать, думаешь: «Когда она встанет?», потому что… Что-то тихо больно дома. (корреспондент смеётся) Вот.

Элина: Она шустрая, и в то же время она вот такая… очень искренняя.

Рустам: Да.

Элина: То есть, если она шустрит, так от души, так

Рустам: Ну да, она похожа очень на нас…

Элина (одновременно): Угу.

Рустам: Ну мы все друг на друга похожи, по-моему, становимся. (Все смеются)

По уверению супругов, никакой адаптации у них не было. Элина объясняет это тем, что в Москве она две недели провела с Полинкой в больнице. Там, мол, и привыкали друг к другу.

Элина: Ну, всё-таки две недели – это нормально. Ну, так скажем, в плане привычек. Когда приехали: да, конечно, она не понимала, почему мы тут все вместе кушаем. Она кушает, и ещё каких-то два взрослых человека (смеётся).

Рустам (одновременно): Что-то сели рядом, посадили… А она такая, кушать не может. Мы поняли: «Так, надо что-то придумывать».

Элина: Мы поняли, что первое время её надо было кормить одну.

Рустам: Мы посадили, поставили кушать, она…

Элина: Потому что она отвлекается.

Рустам (одновременно): Отвлекается. Она не может вот это: взрослый сидит рядом и ещё кушает…

Корр.: Это странно, да?

Рустам: Это странно. Вот это вот было.

Элина (смеётся): Да, да, было.

Рустам: Потом купали… Привыкла в  ванной стоять, вода течёт.

Элина: Она не понимала, что можно там сидеть.

Рустам: Водой играть…

Корр.: Раньше душ…

Элина: Да-да-да-да-да. Зачем садиться?

Рустам: А, спать одна сначала… Первый месяц она спала нормально, потом перестала засыпать. Вернее, стала часто просыпаться ночью, плакать, и Элина там спала практически. Возле кровати с Полинкой.

Элина: Чуть ли не на матрасе…

Рустам: Да, долго она так достаточно спала, вот такой вот был период.

Элина: А что ж, у неё же детская кроватка, что мне туда-сюда ходить… Мне проще так. Ну потом мы взяли отпуск, чтобы, ну так, привыкнуть друг к другу…

Рустам: Пообвыкнуть, да.

Элина: Ну и далеко ребёнка такого маленького сразу никуда не повезёшь.

Рустам (одновременно): Здесь по Башкирии…

Элина: Уехали на турбазу. То есть как-то вот… мы очень быстро привыкли.

Элина с Полей решили показать нам свою любимую игру – «музыкальный телеконкурс».

Корр.: А микрофон-то…

Элина: Иди возьми, тут у тебя. Нет, там ведущая дает микрофон, подожди. Я принесу сейчас… Давай, иди сюда… (подражая телеведущей) Как тебя зовут?

Полина: Полина.

Элина: Из какого ты города приехала?

Полина: Из Уфы.

Элина: Ты будешь сейчас хорошо петь, мы желаем тебе удачи, да?

Полина: Ага.

Элина: Проходи. Вон туда, на сцену, проходи. (Полина вдруг застеснялась) Давай, дочь, ты что… пой, все, слушаем.

Полина (поет):

Висит на заборе, колышется ветром,

Колышется ветром бумажный листок.

Пропала собака, пропала собака,

Пропала собака по кличке Дружок…

Корр.: Молодец! Очень хорошо спела.

Полина (корреспонденту): Понравились вы мне.

Корр.: Да что ты говоришь!

Полина: Очень хорошие.

Корр.: Ну спасибо! (смеется)

Полина: Спасибо, спасибочки.

Корр. (продолжает смеяться): И ты мне понравилась, я тебе тоже признаюсь.

Элина: Вот так вот у нас вообще без комплиментов не бывает…

Полина: Я уже вас не стесняюсь. Стеснялась, не стесняюсь.

Корр.: Видишь? Я же говорю, мы с тобой подружились уже, да?

Полина (рассудительно): Не подружились, а привыкли.

Корр.: Привыкли? А, ну, это, вообще-то, разные вещи. Да, ты права.

Полина: Тогда все равно…

Корр.: Если б я была подольше, я думаю, мы б с тобой подружились.

Элина: …Муж говорит: «Да, мама – филолог, чувствуется». (смеются)

Корр.: Да, да, да.

ГЛАВА 3. Мамины секреты

Полинка снова убежала в свою комнату – играть с куклами, а мы с ее мамой отправились на кухню: попить чаю и посекретничать.

Корр.: Ну да, все хорошо, и адаптации почти не было, но все равно было что-то… что-то не так. Вот самое трудное что было?

Элина: Ну, может быть, какие-то по режиму  вопросы: как все успеть, как все организовать. Мне хотелось сразу быть вообще такой идеальной. Вот как в книгах пишут: и пироги напечены, и пирожные, и детские десерты приготовлены… (смеется) И ребенок там причесанный-ухоженный… И все вот мне просто хотелось… (смеется)

Корр.: Стремление к идеалу, да?

Элина: И стремление к идеалу, чтобы все вот идеально было. Чтобы все прям супер.

Корр.: А не получалось, да?

Элина: Ну, бывало, конечно. А так, каких-то таких вот, ну, мыслей, трудностей, что нет, зачем мне это надо, такого близко не было. Ни у меня, ни у Рустама.

 Корр.: Ну, а когда пришло вот это, что «моя, мой, наш ребенок»?

Элина: Не знаю даже… Мне хотелось уже давно ребенка. Осенью будет 18 лет, как женаты.

Корр.: М-м-м…

Элина: Поэтому у меня такого, что «не моя», не было.

Корр.: То есть сразу «моя»?

Элина: Да, сразу моя... Я теперь думаю, боже мой, как же, это же наш ребенок уже. (смеется) Вы же видите, это абсолютно наш ребенок, даже по фотографиям. Да? Посмотрите, это же наш ребенок!

Корр.: Да, да. Ну здорово! Вот оно, счастье.

Элина: Да, правда.

Корр.: Элина, ну вот, все хорошо у вас, все гармонично, мне кажется, да? В чем залог успеха, на ваш взгляд? Как вам это удалось? И без адаптации практически, и вообще как-то спокойно.

Элина: Ну, мне кажется, это просто… Вообще, я считаю, что в жизни главное – это искренность. Любить надо. Вот у меня сестра двоюродная сказала: «Воспитывай в любви. Люби ребенка». И я вот, на самом деле, просто Полинку полюбила сильно…

Корр.: Секрета никакого нет…

Элина: Секрета нет никакого, да. Просто… Просто любим мы ее, сами от ее любви балдеем, что называется… (смеется)

ЭПИЛОГ

Корр.: «Поезд надежды»-то вы вспоминаете?

Элина: Да, конечно, вспоминаем.

Рустам (одновременно): Да, постоянно вспоминаем. Хорошо, что тогда вы мне позвонили. Я очень сильно рад до сих пор.

Элина: И сказали, что мы в резерве.

Рустам: Да, я прямо тот день запомнил.

Элина: Это было в районе моего дня рождения. А муж говорит: «Не планируй день рождения, не приглашай никого». Нас, говорит, позовут. Я, говорит, чувствую.

Рустам: И потом вы позвонили повторно, сказали, что нас берете. Это было вообще!.. И, конечно, это было для нас большое событие…

Элина: Ну как  мы можем не вспоминать … Что б мы делали без Полины, сейчас…

Рустам (продолжает): …которое поменяло таким коренным образом нашу жизнь. То есть у нас не было, получается, деток, и вот поэтому… ну, слова благодарности, да. Спасибо, что с вашим звонком, с вашими двумя звонками связаны вот эти события и то, что вот…

Корр. (подсказывает): Все переменилось.

Рустам: Маленькая девочка, да, в нашем доме бегает. Я очень вам благодарен, большое спасибо!

Продолжение следует…

Давайте вместе порадуемся за эту девочку, у которой теперь есть и дом, и мама с папой. Но на сайте «Детского вопроса» все еще много анкет ребят, которым тоже нужны родители. Причем наш «Лист ожидания» постоянно пополняется. Например, недавно появился новый раздел: «Республика Башкортостан».

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Невысокому светловолосому Мише, с которым мы хотим вас сегодня познакомить, 15 лет. В детском доме он не первый год, но все это время даже слышать не хотел о приемной семье. И вдруг сам попросился на интервью с корреспондентом «Детского вопроса». Пришел Миша с Евгенией Низамовой, социальным педагогом детского дома.

Корр.: А в детский дом ты когда попал?

Миша: В приюте сначала был полтора года, потом в детский дом.

Корр.: А в детском доме сколько уже?

Миша: Ну, вот, в августе два года будет.

Корр.:  А как в приют тебя отвезли, ты помнишь?

Миша: Помню. Мы дома были. К нам приехали, ну, из органов опеки. Дома бардак был, меня забрали в органы опеки, там разговаривали.

Корр.: Ты сопротивлялся, не хотел?

Миша (одновременно): Папу оставили… Конечно, не хотел. Папу оставили там, в органах опеки, меня увезли в приют…

Е. Низамова: Папа – в тюрьму он попал. В тюрьме сидел. Сейчас вышел он уже.

Корр.: Вышел, да?

Миша: Да. В прошлом году ещё, в апреле.

Корр.: Мама-то где?

Миша: Мама родная умерла, а жили с мачехой.

Корр.: А умерла когда?

Миша: Мне было шесть лет, в 2007 году. На Крещение. В роддоме. Вместе с сестрёнкой. При родах.

Е. Низамова: Потом они жили с мачехой.

Миша: Потом,  да, папа с мачехой начал жить. Сестрёнка родилась уже. Потом постоянные скандалы  там у меня с бабушкой  всякие были. Ну, папа не вытерпел, мы уехали, они развелись, и потом отдельно жили. Потом меня – в приют, в детский дом… Всё, вот, сейчас здесь.

Корр.: Посадили его за что?

Миша: Подрался там… За драку.

Корр.: Долго сидел он?

Миша: Два года.

Все это время Миша терпеливо ждал, потому что отец пообещал: «Выйду –  тебя заберу». Но вот прошло уже больше года, как отец на свободе, а Миша по-прежнему в казенных стенах. И тогда мальчик понял: ждать бессмысленно.

Е. Низамова: Сейчас он понимает, что нужно устраивать свою жизнь. Говорит: «Одному будет очень тяжело. Хочу семью, понимающих родителей».

Рассказывая о Мише, Евгения Викторовна не скупится на добрые слова о нем:

Е. Низамова: Скромный, открытый, доброжелательный. Творческая личность: оригами делает, картины из круп делает. И, можно сказать, очень усидчивый.  Мечта его – он хочет получить водительские права, водить большую машину. И, говорит, замечательно было бы, если бы это была «скорая помощь».

Корр.: А как он со сверстниками общается?

Е. Низамова: Он неконфликтный. У него все сверстники – все друзья. Ребёнок жизнерадостный, и всё-таки у него защитная реакция на детский дом. Он намного открытее, лучше… Он очень добрый, с честными глазами. А здесь, у нас, в детском доме, у него защитная реакция, потому что, когда ребёнок пришёл, он был совершенно другой. 

На вопрос «Есть ли у тебя заветная мечта?» Миша отвечает:

Миша: Да. Высшее образование, семья, работа хорошая.

Корр.: Это не мечта, это планы – как ты себе представляешь своё будущее. А мечта – огромная мечта?

Миша: Раньше медиком хотел стать.

Корр.: Врачом?

Миша: Фельдшер…

Корр.: Фельдшером? На скорой помощи?

Миша: Да.

Корр.: Ну, и что поменялось?

Миша: Оценки (смеётся).

Корр.: И что дальше ты думаешь?

Миша: Ну, поступать. Меня определили в Уфе в художественно-промышленный колледж, на повара-кондитера.

Корр.: Тебе нравится это?

Миша: Ну да.

Корр.: Так, а может, стоит тебе в десятый-одиннадцатый?

Миша: Не вытяну я десятый-одиннадцатый.

Корр.: Да ладно! А ты как закончил, кстати?

Миша: Троечник.

Корр.: Прям одни тройки или всё-таки есть там четвёрки?

Миша: Есть четвёрки. По физкультуре там, ну, по таким.

Корр.:  Ага, ну, по таким, лёгким, да?

Миша: Угу, да. По английскому…

Корр.: Ты поступишь, и ты там в общежитии, что ли, будешь жить?

Миша: Скорее всего, да.

А вот жить в общежитии Мише никак нельзя. Да и специальность повар-кондитер, которой паренек собирается обучаться – совсем не для него. Дело в том, что у Миши есть заболевание, при котором сахар противопоказан. Из-за своей болезни он вынужден постоянно получать медицинскую помощь. По словам Евгении Викторовны, в 14 лет с него сняли инвалидность, и лекарства для мальчика теперь закупает детский дом. О том, что будет, когда Миша покинет его стены – даже думать не хочется. Между тем это произойдет совсем скоро, уже в сентябре. Если, конечно, не найдутся люди, готовые взять Мишу в свою семью. 

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?