Наступил Новый, 2016 год. А совсем скоро случится еще одно важное событие, еще один добрый, светлый праздник – Рождество Христово. А под Рождество, если помните, мы любим рассказывать разные чудесные истории. Это уже стало хорошей многолетней традицией, и менять ее мы не хотим. Итак…У микрофона Ольга Резюкова.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ПО КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ – С ОРКЕСТРОМ

ПРОЛОГ

(Звучит первый куплет марша «Прощание славянки»)

В. Халилов, главный военный дирижер России: Ты на чем играешь?

Сережа (тихо): Альт духовой.

В. Халилов: Альт, в смысле, ну, не саксофон?

Г. Москвичев: Духовой альт.

В. Халилов: Духовой. Не саксофон и не струнный, а медный альт, да? Ну, кстати сказать, это сейчас редкий инструмент, потому что он уже вчерашнего дня. Но он очень простой, так что его легко усвоить, там диапазон всего октава. Играешь, в основном, что? Какие произведения? Те же марши, вальсы?

Сережа: Марши, вальсы.

В. Халилов: А марши какие играешь?

Сережа: «Прощание славянки».

В. Халилов: А кто написал? (Сережа задумался.) Агапкин Василий Иванович. Вот недавно отмечали столетие этого марша.

(Звучит припев марша «Прощание славянки»)

Этот разговор состоялся в Москве, на Красной площади, за полчаса до открытия VIII Международного военно-музыкального фестиваля «Спасская башня». Собеседники – главный военный дирижер России, генерал-лейтенант Валерий Халилов и наш подопечный, Сережа из кемеровского детского дома. Сережа играет в духовом оркестре и мечтает стать военным музыкантом.

В. Халилов: Трудная профессия, но, если ты ее выбрал, я очень рад. Ты достигнешь хороших успехов, потому что ты это уже сейчас осознал, понял, выбрал. И знаешь, на что идешь, и это очень приятно. А потом ты будешь военным дирижером, да?

Сережа: Да.

В. Халилов: Это самое главное (смеется). А я хочу тебе от имени «Спасской башни» подарить такой пакетик. Ты первый, кто получает сувениры «Спасской башни» этого года.

Сережа: Спасибо большое.

Женский голос: Сереж, будешь поступать все равно?

Сережа: Конечно.

Женский голос: Не испугался? Да? Валерий Михайлович…

В. Халилов: Наоборот, наоборот (смеется).

Сережа: Наоборот больше работать…

Г. Москвичев: Вчера был на прослушивании, сказали, все нормально.

Женский голос: А это через сколько лет ты на «Спасской башне» будешь?

Сережа: Через три. (общий смех)

Мужские голоса: Через три, через три.

Г. Москвичев: Второй курс.

В. Халилов: Конечно.

Женский голос: Вау!

Г. Москвичев: Он уже все знает.

В. Халилов: Через три года будешь уже на «Спасской башне». Давай, Сереж, успехов! Молодец! Наш человек! (смеется)

Г. Москвичев: Да.

И. Зотова: Спасибо вам огромное!

(Звучит второй куплет марша «Прощание славянки»)

ЧАСТЬ I. Московские встречи

Глава 1. С КОРАБЛЯ НА БАЛ

Фестиваль «Спасская башня» проходил минувшей осенью, в сентябре, а 14-летний Сережа стал нашим подопечным еще летом, в июне. Тогда редактор «Детского вопроса» Ирина Поварова ездила в Кемерово и в детском доме, где жил Сережа, записывала рассказы о детях, которых можно и нужно устроить в семью. Поговорила и с Сережей:

(Фрагмент из выпуска 298)

Сережа: Я вообще с работы пришел только. Мне говорят, иди на интервью.

Корр.: А что за работа, Сереж?

Сережа: Ну, в школе у нас бригада…

Корр.: Ммм…

Сережа: Разнорабочий.

Корр.: А что делаете?

Сережа: Стены шпаклюем, красим, мусор выносим… вообще, что по школе скажут, то и делаем.

Корр.: А это у вас какой-то такой трудовой лагерь или что?

Сережа: Ну, можно сказать и так, что трудовой лагерь. У нас там… работаем на ноль пять ставки, но зарплата будет, аванс, как положено.

Корр.: О, как взрослые уже.

Сережа: Да.

Корр.: Здорово. А на что деньги потом тратите?

Сережа: Ну, там, допустим, на тренировки хожу я, на бокс, перчатки купить боксерские надо. Можно телефон купить…

Корр.: А боксом ты давно занимаешься?

Сережа: Ну нет.

Корр.: М, а почему… решил?

Сережа: Ну, просто… понравился вид спорта. Сначала футболом занимался. Мы выигрывали. На России третьи были. А у нас в городе первы. Соревнования были – всех обыграли.

Корр.: Среди детских домов?

Сережа: Угу. Детских домов и школ-интернатов.

Корр.: Сереж, чем бы ты хотел заняться?

Сережа: Музыкой. Музыкой я уже занимаюсь. В музыкальной школе учусь. А потом я планирую поступать в Москву, в военно-музыкальное… в суворовское.

Корр.: Понятно. А ты сейчас в каком классе?

Сережа: Закончил седьмой, перехожу в восьмой. На отлично учусь.

Корр.: Молодец! Ну а скажи, что ты ценишь в людях?

Сережа: Я ценю в людях настойчивость, чтоб стержень был у человека, строгий характер. Чтобы никаких поблажек не давал, допустим, педагог. Если он дает поблажки, то ребенок не так осваивает то, что он ему пытается донести. Доброту ценю в людях и отзывчивость.

Корр.: А сам ты добрый?

Сережа: Ну, не знаю… это надо у тех людей, с которыми я общаюсь, спрашивать. Я сам себя оценить не могу.

Корр.: Ну вот сам как ты думаешь? Ты стараешься соответствовать своему идеалу?

Сережа: Да, более-менее.

Корр.: Сереж, а скажи… вот ты говоришь, что хочешь поступать в военно-музыкальное училище. А почему именно туда?

Сережа: Ну, не знаю, мне понравилась музыка. И военные – это сейчас вообще… престиж. То, что ты военный. Тем более – оркестр военный. Можно и пойти дальше, поступить в консерваторию, получить высшее образовани. Если нет образования, то куда ты пойдешь? По жизни? Ну как-то так.

Это интервью еще не вышло в эфир, а руководитель проекта «Детский вопрос» Инна Зотова уже загорелась идеей пригласить Сережу в Москву: показать мальчишке то самое училище, в которое он так мечтает поступить. И не просто показать – получить консультацию преподавателей, дабы будущий курсант точно знал, что следует подтянуть, пока еще есть время до поступления.

Руководством «Радио России» эта идея была поддержана, и в первых числах сентября мы уже встречали Сережу в Домодедове.

(Гул аэропорта)

И. Зотова: Вон, по-моему, идет мальчик… Вон он.

О. Резюкова: Похож, да. Деловой. (машет мальчику рукой) Сережа! Здравствуй!

Сережа: Здравствуйте!

И. Зотова: Привет!

О. Резюкова: С приездом!

Корр.: Привет! Как долетел?

Сережа: Нормально.

Корр.: В первую очередь что хочешь увидеть?

Сережа: В первую очередь я хочу увидеть «Радио России» изнутри… (общий смех) Хочу в колледж съездить на прослушивание, интересно все-таки. Ну и вообще – Москву посмотреть.

Самолет из Кемерова опоздал на несколько часов, поэтому к осуществлению Сережиных желаний мы приступили практически сразу. Начали с главного: посещения Московского военно-музыкального училища.

А. Саркисов: Здравствуйте!

И. Зотова: Здравствуйте!

О. Резюкова: Здравствуйте!

У входа нас радушно встретил Аркадий Сергеевич Саркисов, заместитель начальника училища по учебной работе.

И. Зотова: Очень приятно, Аркадий Сергеич. Инна Юрьевна Зотова, руководитель социального проекта «Детский вопрос» на «Радио России».

А. Саркисов: Очень приятно.

О. Резюкова: Заместитель руководителя Ольга Борисовна Резюкова.

А. Саркисов: Хорошо. Вы, молодой человек?

Сережа (произносит свою фамилию неразборчиво): …Сергей.

А. Саркисов: Сергей. Отчество?

Сережа: Вячеславович.

А. Саркисов: Очень приятно, Сереж. Есть желание поступить к нам в училище?

Сережа: Да.

А. Саркисов: Значит, будем готовиться. Вот сейчас пройдем в учебный корпус, проконсультируемся у преподавателя музыкально-теоретических дисциплин по сольфеджио, по теории музыки и по специальному инструменту. Пойдем?

Сережа: Пойдемте.

(Все входят в корпус)

А. Саркисов (Сереже): Ты не переживай, сейчас же не экзамен. Мы сейчас просто знакомимся.

О. Резюкова: Но он сказал, что считает, сегодня у него переломный такой день.

Сережа: Но я не репетировал перед поездкой.

А. Саркисов: Ничего страшного! Даже если ты три каких-то кривых звука сыграешь, это не страшно сейчас. Сколько тебе полных лет?

Сережа: 14.

А. Саркисов: Ты в девятом классе школы сейчас?

Сережа: Нет, в восьмом.

А. Саркисов: А-а! Так у тебя еще два почти года.

(Звук трубы и шагов, все заходят в кабинет)

А. Саркисов: Проходите, пожалуйста.

Л. Быкова: Здравствуйте!

А. Саркисов (представляет): Людмила Викторовна Быкова, руководитель музыкально-теоретической дисциплины и фортепиано. Коллеги наши с «Радио России».

Л. Быкова: Так, хорошо.

А. Саркисов: А вот мальчик сейчас расскажет о себе. Я тебя прошу, Сереж: считай, находишься среди близких людей. Договорились?

Сережа: Угу.

А. Саркисов: Людмила Викторовна будет с тобой разговаривать – прощупывать, насколько ты подкован в области теории музыки. У нас еще два года есть.

Л. Быкова: Хорошо, сейчас он мне расскажет все.

А. Саркисов: Все внимательно запишите. Я оставляю вас ненадолго. Увидимся.

Л. Быкова: Сереж, ты откуда?

Сережа: Я приехал из Кемеровской области, город Кемерово. Играю я в оркестре при детском доме и обучаюсь в музыкальной школе. Закончил четвертый класс.

Л. Быкова: На сольфеджио ходил?

Сережа: Да.

Л. Быкова: И ходишь?

Сережа: Да.

Л. Быкова: Ну, хорошо. Значит, по идее, тебе нужно подготовиться к училищу.

Сережа: Да.

Л. Быкова: Можешь сказать, что такое интервал?

Сережа: М-м… Нет.

Л. Быкова: Ничего страшного. Вот смотри: нам с тобой нужно просто поставить диагноз, грубо говоря: как тебе нужно готовиться, чтобы ты успешно сдал экзамен, понимаешь? Ну, давай попробуем: интервал – это расстояние между… сколькими звуками?.. Двумя, тремя, как ты думаешь?

Сережа: Двумя.

Л. Быкова: Конечно! Ты какие-нибудь интервалы вспомнить можешь?

Сережа: Секста, септима.

Л. Быкова: Секста, септима, совершенно верно.

Сережа: Прима, октава.

Л. Быкова: Прима, молодец!

Сережа: Мы это все проходили, просто я забыл.

Л. Быкова: Конечно. Ничего страшного. Ты что, думаешь, все, кто приходят поступать к нам в училище, все помнят? Нет, это нормально совершенно. Так… Гаммы поете? Давай попробуем.

(Л. Быкова играет на фортепиано, они с Сережей поют ноты)

Людмила Викторовна занималась с Сережей довольно долго. Получалось у него, прямо скажем, не все, но тем не менее…

Сережа (поет): Ля-а-а.

Л. Быкова: И соль.

Сережа (поет): Со-о-оль.

Л. Быкова: Хорошо. Значит, Сереженька, тебе сейчас самое главное – начать петь. У тебя уши, слава богу, работают. У тебя есть музыкальный слух. А все остальное – все решаемо.

Сережа: Я попрошу, чтобы мой преподаватель со мной позанималась.

Л. Быкова: Да, конечно. То есть у тебя должен быть объем теоретических знаний детской музыкальной школы. И учись писать диктанты.

Сережа: Спасибо.

Л. Быкова: Да не за что!

И. Зотова: Спасибо вам большое!

Г. Москвичев (одновременно): Спасибо!

Л. Быкова: Пожалуйста! Ждем…

О. Резюкова: Через два года.

Л. Быкова: Успехов тебе, Сереж!

Держа в руках исписанный листочек, где практически была составлена программа действий для успешного освоения теоретического материала, Сережа отправился на следующее музыкальное занятие. Его встретил преподаватель Павел Владимирович Черкасов. Мальчик достал свой мундштук, который специально привез из Кемерова.

П. Черкасов: Покажи, что у тебя получается по базингу? (берет на фортепиано и поет ноту, Сережа дует в мундштук) Эту же ноту пропой. (берет ноту, Сережа поет) Молодец, о! Сыграй. (Сережа дует в мундштук) О, молодец! Все делаешь неплохо, но категорически нельзя дышать носом. Очень важно заниматься правильными дыхательными упражнениями. Как бы шарик такой берешь – и… (показывает, как нужно правильно выдыхать) А теперь попробуем: бесшумно берешь дыхание и вот этим местом выталкиваешь воздух. (Сережа делает упражнение) Молодец.

А. Саркисов: Павел Владимирович, вот тенорок. Значит, Сереж, тебе принесли старшего брата твоей альтушки. Сыграй нам что-нибудь.

П. Черкасов: Не стесняйся, осваивай инструмент, ты его, как лошадь, должен оседлать.

(Сережа играет – звук идет фоном)

«Тенорок» Сереже принесли потому, что ни одного альта в училище не осталось: Валерий Халилов ведь сказал, что это – «инструмент вчерашнего дня». Так что нашему подопечному все равно придется переучиваться. Ну а пока…

П. Черкасов: Нос, а! Плечи опущены.

А. Саркисов: Не зажимайся.

(Сережа играет «Аве Мария»)

А. Саркисов: Хорошо.

П. Черкасов: В общем, что могу сказать. Есть хватка, обучаемость, желание.

Г. Москвичев: На что особенно обратить внимание в ближайшие два года?

П. Черкасов: Сольфеджио. Дыхание, не носом. Базовые упражнения: нотку берешь и дуешь отдельно, без инструмента.

Г. Москвичев: На мундштуке?

П. Черкасов: Да. И занимаешься. Хотя бы два с половиной часа в день.

Вопросы преподавателю задает первый заместитель директора «Радио России», продюсер проекта «Детский вопрос» Георгий Москвичев. А еще, открою маленький секрет, Георгий Валентинович – сам выпускник этого училища, по образованию он – военный дирижер.

Офицер: Это, собственно, музей училища.

Г. Москвичев: Вот мой барабан… (берет палочки и выбивает дробь)

Офицер: Самое приятное их было чистить, да? Перед генеральной репетицией.

Г. Москвичев: Конечно! (продолжает играть, потом кладет палочки и идет дальше) Вот это летняя форма, белая. Белую я носил.

И. Зотова: Форма-то какая маленькая. Это после пятого класса, что ли, брали?

Офицер: После четвертого, в пятый класс, да.

И. Зотова: После четвертого, да. В пятый класс.

Г. Москвичев (Сереже): Ну что, понравилось? Понравилось училище?

Сережа: Понравилось. Настроен на то, чтобы готовиться два года.

И. Зотова: Расскажи нам, какое у тебя впечатление?

Сережа: Очень похоже и по спальням, и по ванным комнатам на детский дом. Дисциплина в десять раз жестче. Буду привыкать, буду заниматься сольфеджио, музыкальной подготовкой. Постараюсь поступить.

Г. Москвичев: Но ты понимаешь, что поступить будет тяжело?

Сережа: Ну, это-то понятно.

Г. Москвичев: По большому счету, преимуществ нет никаких. Нужно заниматься, поступать…

Кроме музея мы побывали и в других помещениях училища: Сереже показали комнаты, где юные музыканты учатся, спят, готовятся к парадам… Надо ли говорить, что так везет далеко не каждому…

Глава 2. ДЕЛУ ВРЕМЯ – ПОТЕХЕ ЧАС

Первый день в Москве оказался настолько долгим и насыщенным (Сережка еще и в самолете толком не поспал, волновался), что вечером, едва положив голову на подушку, мальчик тут же уснул. Но утром нам с ним все-таки удалось спокойно поговорить.

Сережа: Да у меня семьи нет. Мама умерла, а с отцом я не общаюсь. Осталась одна бабушка. Ну, бабушка ко мне приезжает, бабушка молодец, я сказать ничего не могу.

Корр.: А почему она не заберет тебя?

Сережа: У нее там проблемы с жильем. Ее сестра дом построила, и она там живет. Я к ней в гости езжу. А забрать она… Сестра двоюродная против, я не знаю почему.

Корр.: А когда ты в детский дом попал?

Сережа: В 2011 году, в апреле.

Корр.: А до этого ты в семье жил?

Сережа: Да.

Корр.: Ты говорил, у тебя сестра была, да?

Сережа: Да. Сейчас она в приемной семье. Ну, у меня спрашивали разрешение, там надо было мне заявление написать, что я не против. Но что я буду отказываться, что ли? Она маленькая еще. Чтобы с малых лет она не в детском доме была. В семье намного лучше, в семье забота, а в детском доме – там что? Там одна воспитатель на тридцать детей. Она бы там была сама за себя.

Корр.: Ей сколько тогда было?

Сережа: Шесть лет ей было, когда ее забрали. А сейчас она уже в школу пошла.

Корр.: Вы общаетесь?

Сережа: Да, общаемся.

Корр.: То есть родители приемные разрешают, да?

Сережа: Да, они наоборот «за», чтобы я с ней общался.

Корр.: И она тоже в Кемерово?

Сережа: Недалеко от Кемерова, да. Ей там все нравится. Здесь она сидела тихоней. А там она у них и поет, и танцует. Другой образ жизни там у нее. Намного лучше, чем в детском доме.

Корр.: Конечно. А сестра сколько, значит, пробыла в детском доме?

Сережа: Она сначала была в доме малютки. С трех лет она в детском доме.

Корр.: Перевели?

Сережа: Да. Прожила там два года почти, и потом ее забрали.

Корр.: Ну, а как вы жили до того, как вас изъяли из семьи?

Сережа: Неплохо. Мама сначала работала. То ли маленький заводик, то ли что там было. С цементом, со строительными материалами работали. Все было, всего хватало. Одежда, продукты, вещи. Для жизни все, что надо, – все было. Дом был. Не совсем большой, не совсем маленький. Места хватало.

Корр.: Ну, это ваш дом был?

Сережа: Там они снимали, платили за него. Все было нормально. Не сказать, что бедно. Потом уже мама с работы ушла. Работал сначала отец, а потом он от нас ушел – такие трудности начались…

Корр.: А что ушел? Он пил, что ли?

Сережа: Да. Можно сказать, его мама выгнала.

Корр.: Дрался?

Сережа: Да. Потом у нас начались трудности с жильем. Потом нас забрали.

И. Зотова: Ты помнишь, как тебя забирали?

Сережа: Угу. Из дома. С утра. Меня и сестру в милицию. Мы там весь день просидели.

И. Зотова: А, то есть приехал наряд милиции?

Сережа: Ага. Запихали в машину, да и все.

И. Зотова: Особо не церемонились.

Сережа: Да. Потом Лену – в дом малютки, а меня – в СРЦ.

И. Зотова: Ну и как ты там в СРЦ?

Сережа: Нормально.

И. Зотова: Сколько ты там пробыл?

Сережа: Полгода.

И. Зотова: Потом привезли в детский дом?

Сережа: Угу.

И. Зотова: А ты помнишь свой первый день в детском доме?

Сережа: Да, я плакал. Я пришел, меня Любовь Михайловна встретила. «Да не плачь, говорит, все будет хорошо». Ну, и действительно неплохо же.

И. Зотова: Долго плакал-то?

Сережа: Три дня.

И. Зотова: Да ты что?

Сережа: Да.

И. Зотова: А остальные что говорили? Дедовщина была?

Сережа: В моем отношении – нет.

И. Зотова: А педагоги?

Сережа: К психологу меня водили, типа, «все хорошо, все хорошо, не плачь, не плачь». Типа, «может, тебя в СРЦ вернуть?» Да, я говорю, смысл? Все равно потом опять сюда. Так поплакал…

И. Зотова: А почему тебе в СРЦ понравилось? Ну, ты там же не плакал.

Сережа: Я не знаю. Я так думал, что детский дом – это вообще каторга. Вот я и плакал. А потом оказалось, что нет, нормально.

Корр.: Это тебе сколько было в 2011-м?

Сережа: Девять.

Корр.: В каком классе был?

Сережа: В третьем. Ну, мне уже десять там исполнялось, и я поступил в детский дом. Меня уже ближе ко дню рождения забирали из приюта. Меня там и директор поздравила, и воспитатели, и дети – все поздравили с днем рождения. Мне директор подарил такой большой набор «Лего»: я приехал в детский дом, мы там играли.

Корр.: А сейчас где «Лего»?

Сережа: У малышей в группе.

Корр.: Ну, они как, мальчишки-то, девчонки, как к тебе отнеслись?

Сережа: Ну сначала-то я там был как бы сам по себе. У меня сначала один друг появился, потом еще один. Потом так постепенно все со мной начали общаться. Сейчас я знаю 90 процентов из всего детского дома, даже если малыши. Со всеми общаюсь абсолютно.

Корр.: Ты вообще как, детей-то любишь?

Сережа: Да, у меня ж сестра. Я с ней гулял, маме помогал почти всегда. Даже когда школа была. После школы приду, она, там, сделай то-то…пойди погуляй с ней – я без проблем, вообще. Потом нас забрали. Потом мама заболела. Ну, а потом… (упавшим голосом) всё.

Чем дольше мы разговаривали с Сережей о его прошлом, о жизни в детском доме, тем грустнее он становился... Надо было как-то поднять ему настроение.

Корр.: Хотела тебе до вечера сюрприз сохранить, но… Георгий Валентинович тебе подготовил подарок. Сегодня мы с тобой идем на футбол!

Сережа: Вау! А на какой матч?

Корр.: На тот самый!

Сережа: Россия – Швеция?

Корр.: Да!

Сережа: Вау!

Корр.: Ты рад?

Сережа: Да. Первый раз иду на такой матч. Такого масштаба. Круто! Надо будет фотоаппарат взять.

Корр.: Возьмем!

(Дальше – фоном гул стадиона)

На футбол мы пошли вечером, а до этого Сережа успел еще в несколько мест: побывал в Дарвиновском музее и Московском зоопарке. Словом, день опять был очень насыщенным и завершился хорошей точкой: хоть и с минимальным счетом, но наши выиграли у шведов – 1:0.

Глава 3. «СПАССКАЯ БАШНЯ»

Весь следующий день Москву поливал сильный дождь, однако это не помешало нам сводить Сережу в планетарий. К вечеру погода окончательно испортилась, но даже мощный ливень не смог нас остановить: как и было запланировано, мы отправились на   военно-музыкальный фестиваль «Спасская башня». Кстати, проходит он на Красной площади, прямо под открытым небом.

Диктор: Слушайте и смотрите Красную площадь! (звучит марш в исполнении духового военного оркестра) 70-летию победы в Великой отечественной войне посвящается. (звучит сигнал воздушной тревоги, одновременно с ним – фрагмент Ленинградской симфонии Шостаковича)

По традиции открывают фестиваль воспитанники Московского военно-музыкального училища, того самого, куда мечтает поступить Сережа, и где мы были буквально два дня назад.

Диктор (продолжает): Дамы и господа! VIII международный военно-музыкальный фестиваль «Спасская башня» открыт! (звуки салюта, аплодисменты и радостные возгласы многочисленных зрителей, звуки марша в исполнении духового военного оркестра)

Мы сидим на главной трибуне, установленной в самом центре Красной площади, и никакой дождь уже не может испортить нам праздничное, приподнятое настроение. Краем глаза наблюдаю за Сережей: он весь поглощен действом, которое разворачивается у него перед глазами. От собора Василия Блаженного прямо на нас движется отряд юных барабанщиков, переодетых в форму солдат вермахта. Впереди – дирижер, с ним Сережа познакомился час назад, еще до открытия фестиваля. Это Михаил Мельник, главный дирижер Московского военно-музыкального училища. Он встретил нас у входа в одну из палаток, установленных около Васильевского спуска.

М. Мельник: Вот это – костюм самого главного злодея, мой костюм. Видишь самый ершистый шлем? Но вообще мы в прологе в этом году… к сожалению, нам выдалась возможность представлять темную сторону, да, сторону фашизма. У нас состав – 65 барабанщиков в этом году. Все ребята, которые у нас на саксофоне, на кларнете, на теноре, на баритоне, на басу – они все берут малые барабаны. Поскольку мы принимаем активное участие в открытии парада Победы 9 мая, поэтому, в принципе, не составляет проблем участвовать в качестве барабанщиков и воплотить тот образ, который нам был предложен организаторами фестиваля.

Сережа: А вот вы говорите, что тенористы, баритонисты… это они учатся как-то на барабане или…

М. Мельник: Конечно! Конечно, у нас есть целая программа, предмет: на каждом занятии ты знакомишься с каким-то определенным инструментом оркестра. То бишь ты как будущий дирижер должен знать все инструменты (по крайней мере, конструкцию и какие-то азы). Вот барабан – одно из этих направлений, поскольку мы ежегодно открываем парад Победы 9 мая.

Сережа: А вот смотрите… каждый урок на другом инструменте… И то есть на параде выпадает по жребию, на каком инструменте будешь играть или чисто на своем?

М. Мельник: Нет, у нас есть такой порядок: в оркестре участвуют на своих духовых инструментах самые лучшие музыканты – это первый отбор у нас. То бишь у нас состав 180 человек всего в училище, но в данном случае оркестр у нас составляет 70 человек. Одно место на троих получается, так выбираем самых толковых, самых талантливых, которые справятся с исполнением. У нас оркестр – 70, плюс ансамбль барабанщиков – 36, плюс танцоры – 8… Порядка 130 человек общее количество. По поводу танцоров – это тоже наши «суворовцы», которые занимаются в рамках дополнительного образования хореографией. Универсальные ребята. Было бы желание!

Сережа: Было бы желание и время.

М. Мельник: Нет, время… его всегда будет мало. Было бы желание! Желание, вижу, есть, да?

Сережа: Да.

М. Мельник: Глаза горят – уже хорошо!

Г. Москвичев: Скажите, чтоб на курс поступить, что нужно? Вот самое главное?

М. Мельник: Желание заниматься. И… желательно определиться до поступления, музыкант ты или нет, потому что определившись с самого начала, насколько ты близок со своим музыкальным инструментом, с музыкой в широком смысле этого слова, настолько тебе будет интересно познавать. У нас достаточно много мероприятий больших, масштабных, которые дают тебе возможность развить себя как музыканта, как артиста. Для того чтобы преодолеть барьер вступительных экзаменов, конечно, нужно себя уже сегодня начинать тренировать посредством участия в конкурсах, на любых выступлениях. Везде искать возможность, чтобы выступить, чтоб прочувствовать на себе вот это ощущение волнения, что зрители тебя слушают. Вот тогда будет поступать гораздо легче, и обучение станет гораздо интереснее.

Тогда же, еще до открытия фестиваля, мы познакомились и с Валерием Халиловым, главным военным дирижером страны. Разговор был долгим, говорили мы и о сложных судьбах воспитанников детских домов, которые, как Сережа, лишены родительской заботы.

В. Халилов: Конечно, им тяжело, безусловно. Они не ощущают заботы… Мне хотелось бы, чтобы взрослые их окружали добрые, хорошие, честные, и чтобы эти люди были им родителями. Потому что родитель – это не тот, кто просто родил, а тот, кто воспитал. Вот что самое главное!

Корр.: А Сережке вот конкретно что бы вы пожелали?

В. Халилов: Ну, Сережа, у него хорошее лицо, он такой просветленный человек… Чтобы у него этот запал не прошел! Меня всегда подкупают те люди, которые в своем деле как профессионалы знают очень много. И чтобы он действительно понял, что это дело его жизни – тогда у него очень хорошо все получится. Ему главное учиться! Знания – самое главное. Вот чтобы он не «зазвездил», был нормальным человеком. Чтобы пиар, который сейчас ему делают, не был во вред. Чтобы это не было минутным каким-то, знаете… вот попал в фокус, его раскрутили, что называется, а потом забыли о нем…

Беспокойство генерала о судьбе мальчишки понятно, и мы его разделяем. Именно семья способна помочь ребенку крепко встать на ноги. Мы еще больше утвердились в мысли, что нашему подопечному обязательно нужно найти родителей.

Ну а Сережа? Как ему запомнилась встреча с генералом?

Сережа: Он дал мне свои напутствия. Даже еще… своим коллегой назвал будущим. Мне так это понравилось! Еще больше желание появилось поступать туда. Ну, буду готовиться!..

Глава 4, самая короткая. «НЕ ХОЧУ УЕЗЖАТЬ!»

В день отъезда Сережа загрустил, стал угрюм и неразговорчив. Даже поездка по Москве на красном двухэтажном автобусе его не взбодрила. От других экскурсий паренек вообще отказался. Было видно, что мальчику хочется обыкновенного человеческого внимания, и музеям он предпочел нашу редакцию. В конце концов, Сережка признался: «Не хочу возвращаться в детский дом…» Тогда мы пообещали парнишке, что  найдем ему семью. Сережа заметно повеселел и в аэропорт  поехал уже с надеждой.

Корр.: Ну скажи мне… Ты говорил, что едешь с большими ожиданиями, когда прилетел, помнишь? Ну как, они оправдались?

Сережа: Ну, оправдались. Даже переоправдались!

Корр.: Да?

Сережа: Да!

Корр.: А в чем конкретно?

Сережа: Я ожидал только «Спасскую башню» и прослушивание. А тут намного больше мероприятий: и планетарий, и футбол, и музеи, и зоопарк был! И на радио побывал, там все посмотрел.

Корр.: То есть гораздо больше, чем ты ожидал?

Сережа: Да, намного больше. Ну и встреча с Халиловым тоже, вообще неожиданная!

Корр.: Так, хорошо. Ну ты с каким настроением-то уезжаешь?

Сережа: С плохим: я не хочу уезжать!

Корр.: А чего хочешь?

Сережа: Ну не знаю… И к вам привык ко всем, и вообще…

Корр.: Ну просто не хочется, да, в детский дом?

Сережа (одновременно): Ну…

Корр.: Я все-таки думаю, что ты временно туда едешь. Вот почему-то мне так кажется. Ладно, дружочек, пойдем. Я думаю, скоро увидимся!

(Звучат последние аккорды марша «Прощание славянки»)

ЧАСТЬ II. Мечты сбываются

Глава 1. КТО ЖЕ ТЫ, МАМА?

В те сентябрьские дни, когда Сережа был в Москве, мы рассказали о нем в своем радиожурнале, подготовили статью для одной из федеральных газет. Следом на сайте «Детского вопроса» появилась интернет-версия нашего выпуска, фотографию мальчика и рассказ о нем мы разместили в соцсетях… Коллеги с телевидения тоже создали сюжет о нашем подопечном и выдали его в эфир. Стоит ли удивляться, что после такого мощного пиара на редакционный автоответчик обрушился шквал звонков, а нашу электронную почту засыпали письма из разных уголков страны. Впрочем, не только из России…

«Здравствуйте! Меня зовут Татьяна, я живу в Австралии. С большим удовольствием читаю о детях и семьях усыновителей. Хочу поинтересоваться судьбой мальчика Сережи Я. Очень уж мое сердце прикипело к этому ребенку. Все время смотрю на его фото. Если вас не затруднит, напишите мне, нашел ли он семью? Заранее благодарю. С уважением к вам, Татьяна, г. Перт».

Елизавета (звонок): Здравствуйте, это Елизавета. Сережа – мальчишка, конечно, необыкновенный. Я с удивлением его фотографию обнаружила, потому что… ну парень неординарный, конечно, нечего даже говорить. Вот в фуражке и при форме… (смеется) Это, наверное, эмоции, в общем, просто удивительно, что еще не взяли до сих пор. У нас, понятно, документы не готовы, потому что я не думала, что вот так может повернуться. Хотя появление еще одного ребенка не исключалось, потому что у нас две приемные дочки – сестры родные. Тоже так повернулось, что хотели одного мальчика маленького… (смеется) А получилось две подросших девочки – четырех и шести лет. Ну и это оказался настолько благодарный опыт, нам самим это так много дает (а их так просто не узнать!), что я на самом деле… ну последний год точно подумывала, что не хотелось бы останавливаться на достигнутом. А парень этот задел меня за живое, запал в душу. (смеется) И очень захотелось для него что-то сделать. И потом… я неравнодушна к музыке, и всячески это вот поощряю и в девчонках. А тем более если у человека такая цель – стать военным музыкантом… Это просто что-то необыкновенное и заслуживает всяческих похвал. Какая там ситуация-то?

Юлия (звонок): Здравствуйте! Меня зовут Юля. Я вам звоню из города Омск. Мы у вас на сайте нашли анкету мальчика, Сергей Я. Он в интервью рассказывал, что он очень любит играть на трубе. У него музыкальный инструмент разваливается, и, к сожалению, нет возможности купить новый. Мы бы хотели помочь ему с покупкой инструмента. Подскажите, пожалуйста, с кем связаться, чтобы уточнить, какая именно модель инструмента ему нужна? Спасибо вам большое. До свидания.

Надо сказать, что у Сережки действительно была беда с инструментом. Альт, на котором он играл в оркестре, от старости то и дело выходил из строя. Многие наши слушатели и читатели предлагали свою помощь, чтобы  у юного музыканта таких проблем больше не было. В соцсетях развернулись целые дискуссии на эту тему. Но главное, что не только на эту…

Из соцсетей:

Юлия: «Какой же он замечательный! Дай бог ему обрести любящую семью!»

Таисия: «Ох, я бы забрала! :))) Муж – военный дирижер, я – музыкант. Но ехать далеко, а на руках маленький инвалид…»

Мария: «Грустно, мы б тоже забрали, но документы не готовы – мы на апрель планировали…»

Глава 2. ПРОСТО МАРИЯ

Мария – автор последнего из прозвучавших комментариев – вскоре написала еще один:

Мария: Хотим ехать за Сережей, документы ускоренно собираем. Только бы дождался и захотел к нам!

Оказалось, Мария живет в Москве. Мы пригласили ее в редакцию, чтобы познакомиться, как сейчас говорят, «в реале».

Корр.: Откуда взялась эта мысль взять ребенка из детского дома?

Мария: Знаете, вот бывает так, что ты живешь и знаешь, что это в твоей жизни будет. Почему-то я всегда жила с такой мыслью, что у меня обязательно будут приемные дети.

Корр.: То есть прямо с детства?

Мария: Я не могу сказать конкретно, в какой момент мне пришла эта мысль. Когда-то в детстве, давно, когда было землетрясение в Спитаке-Ленинакане, у меня родители задумывались над этим вопросом и обсуждали этот вопрос.

Корр.: Это вам сколько тогда было?

Мария: Мне кажется, уже младший школьный возраст.

Корр.: То есть они при вас это обсуждали?

Мария: Да, они говорили о том, что «Мы бы хотели. Как вот вы считаете?» Я даже не помню, что я на это ответила, но до сих пор я помню, что мы шли с мамой по улице, и она говорила о том, что очень много осталось детей без родителей. «Вот мы с папой думаем, не взять ли нам ребенка?» И как-то, вот, знаете, я все время жила с тем, что, помимо того, что у меня будут свои кровные дети, у меня будет приемный. Вышло, что муж поддержал…

Корр.: А вы замужем-то сколько уже?

Мария: 13 лет.

Корр.: Так. И когда вы созрели?

Мария: Нас подтолкнул к этому старший сын. Вдруг, ни с того ни с сего он сказал, что вот есть же дети, у которых нет семьи. А могут те, у которых есть свои дети, взять еще ребенка, у которого нет родителей? Я ему рассказала, что да, могут. «Мам, ну тогда я очень хочу, чтобы у нас был еще кто-то, у кого нет родителей». Для нас это было удивительно. Мы думали, что это связано с тем, что у нас тогда не было второго. Мы родили второго. Даже год, мне кажется, не прошел еще, были бессонные ночи, все такое… И он так обиженно сказал: «И что, теперь, если у нас есть маленький, у нас не будет, вот, кого мы хотели взять из детского дома?» Я говорю: «А ты все еще хочешь?» Говорит: «Конечно».

Вплотную, наверное, год назад об этом задумались. Я летом закончила Школу приемных родителей. И мы планировали, что весной займемся поисками ребенка.

Корр.: То есть весной следующего года?

Мария: Да, 2016-го… (продолжает) Мы решили очень хорошо подготовиться, чтоб по-человечески все было. Съехали осенью с квартиры, чтобы сделать ремонт, подготовить детям комнаты.

Корр.: Ну а ребенка вы уже себе представляли или так?

Мария: Сложно сказать. Мы хотели маленького, но мы с мужем в этом плане разнились, потому что я хотела прям совсем-совсем маленького. А муж сказал, что нет: «Давай хотя бы от двух лет. Я еще не отошел от нашего периода младенчества». Я вообще не представляла, что такое поиск ребенка. Я смотрела эту базу данных детей-сирот… ну, господи, мне там все нравятся! Вот правда сложно.

Я хожу в церковь, я верующий человек. И не один раз я молилась, даже с вопросом, на правильном ли я пути? Не создам ли я какие-то сложности своим детям? Шаг достаточно ответственный. Но когда Сережкина фотография в сентябре появилась в Интернете, у меня уже не было никаких вопросов (смеется), на правильном пути я или нет.

Корр.: Давайте с этого места поподробнее. Как это произошло вообще?

Мария: Я не знакома была тогда с «Детским вопросом». Я увидела в Интернете перепост: опубликовали фотографию мальчика в кадетской форме. Совершенно не скрою: меня зацепила кадетская форма, потому что военно-оркестровая служба нашей семье очень близка. У меня старший сын – музыкант, кадет. И меня это очень заинтересовало. Потом я его стала искать в Федеральной базе данных. Я его сначала пролистала, не узнала сразу.

Корр.: Потому что не в форме был…

Мария: Да. Но я остановилась на этом мальчике, потому что он очень похож на моего младшего сына. И я думаю, ну надо же! И только потом я уже поняла, что это он, что это Сережа! Потом я приехала домой (все это я увидела на работе), показала мужу. Муж мне сказал: «Ну чего? Давай-давай!»

Корр.: Да? Сразу?

Мария: Да! Он мне прям сразу: «Давай!» (смеется) Говорит: «Смотри, прямо на нас похож». Я показала сыну. Откровенно говоря, конечно, сын больше рассчитывал, что это все-таки будет девочка, наконец-то, в нашей семье… (смеется) Он-то хотел сестру. Я ему сказала: «Дань, а если это будет мальчик?» Я ему показала фотографию. – «И что, он музыкой занимается?» – «Занимается». – «И что, он тоже хочет военным стать?» – «Хочет». – «А мы с ним сможем учиться в одной школе?» – Я говорю: «Ну, если все сложится, если возьмут его, то будете учиться в одной школе». – «Это что, тогда у меня будет старший брат?» – «Да, будет старший». Ну и, в общем, как бы было единогласно. Потом, конечно, я говорю, вы не рассчитывайте, потому что документы у нас не готовы, и ремонт у нас не сделан. На следующий день я приехала в соплях-в слезах, потому что я увидела, что есть родители, которые им заинтересовались: под его фотографией была переписка. И эту переписку вел волонтер, который репост этой фотографии сделал.

Корр.: А, ну понятно.

Мария: И вот эта же девушка сказала, что мальчик своеобразный, у него достаточно высокие требования относительно семей. А на сегодняшний день те, кто готовы за ним лететь, хотят дистанционно удостовериться в том, что он к ним пойдет. А им это никто гарантировать не может. Поэтому, говорит, собирайте документы. А потом я уже узнала про проект «Детский вопрос». Дальше я сбрасываю Татьяне фотографии своего младшего сына…

 Речь идет о Татьяне Юрасовской, редакторе проекта «Детский вопрос».

Мария (продолжает): Я говорю, я его еще не знаю, но он мне настолько свой. Она немножко меня осадила. Говорит, вы свяжитесь с Инной Зотовой. Он приезжал сюда, в Москву, был у них дома. Возможно, она вам что-то подскажет. Я созвонилась с Инной. С этого момента и началось вот такое все сказочное. Как оказалось, Сережа чуть ли не плечом соприкоснулся с нашей семьей на этой «Спасской башне». Очень много, получается, знакомых людей.

Корр.: А вы тоже были на концерте?

Мария: Нет, но у меня брат преподает ударные в военно-музыкальном училище. И когда я смотрела передачу (сюжет мне прислали), и я смотрю, что он надевает наши барабаны… Ну только что вот брат мой там не появился. Когда я увидела эту передачу, одни сплошные знакомые лица, столько связующих звеньев, да, я поняла, что готова даже за него бороться. И с того момента мне жутко захотелось полететь туда, потому что мне казалось, вот если он меня увидит, мы с ним обязательно договоримся о том, что все у нас получится.

Дальше я об этом рассказала своим родителям. Они меня прям очень поддержали. Для меня это тоже было такой неожиданностью, потому что у нас же любят говорить, «а какая там наследственность?», «а вы взвесили свои силы?»… Вот у нас такого не было. Папа сказал: «Мы шли к этому, но, говорит, у нас не сложилось, не получилось. Значит, вы сделаете то, что когда-то не сделали мы».

 После этого разговора прошло почти два месяца. Все это время мы были с Марией на связи. И не только мы. В одной из соцсетей она нашла страничку Сережи, стала с ним переписываться, а потом и созваниваться.

Мария: У нас утро начинается в три часа ночи же, ну, по-нашему,  когда он там встает. Обязательно «доброе утро» «спокойной ночи». Какие планы на день, что удалось, что не удалось?

Корр.: Пишете?

Мария: Да. Мы все время с ним на связи. Если он не отвечает или я не отвечаю, там, в ход идут уже смс-сообщения. Периодически в скайп выходим друг с другом.

Корр.: И как он вам?

Мария: Вы знаете, меня преследует очень странное чувство: ваш ребенок, но по какому-то стечению обстоятельств он родился не у вас и в данный момент находится не с вами. Сейчас, когда уже совсем чуть-чуть осталось до моей поездки туда, у меня ощущение, что он временно уезжал куда-то учиться. У меня нет ощущения незнакомого человека. Поэтому, когда я его увидела в скайпе, ничего нового я для себя не увидела.

Корр.: Родное лицо.

Мария: Ну вот да. Твой ребенок!

Мария не сразу сообщила Сереже о своих намерениях. Но он, похоже, и сам начал догадываться.

Мария: «А зачем вы вот это со мной все учите? А кому это нужно?»

Корр.: Ну, ему хотелось уже какой-то конкретности.

Мария: Ему хотелось от меня уже услышать, что, вот, у меня есть серьезные намерения, я тебя готова забрать. Я его спросила: «А ты хочешь поехать в семью? Может быть, поменять город… Ты сам этого хочешь?»Ну, и когда я услышала, что «да, я хочу», я ему сказала. Говорю, что у меня не все документы сделаны. Но, если ты хочешь, я готова. Дальше у нас какая-то буря эмоций была. Совершенно неудержимых. Сначала очень положительных, первый день. А второй день начались вот эти страхи. И голова болела, и разговаривать мы не хотели, и настроения не было. Я говорю: «Ну, мы не завтра едем, успокойся». «Нет. И ботинки у меня порвались, и рубашка мне мала». Я говорю, мы приедем сюда и все купим. «Нет. Я вообще взрослый, не надо, я сам». Вот такое вот состояние было. До тех пор пока я уже не сказала: «Так, все. Спокойно. Сидим и ждем моего приезда».

В один из довольно хмурых ноябрьских дней от Марии пришло радостное известие: «Завтра иду получать заключение! Ура!». На следующий день, ближе к вечеру, звоним.

(Набор номера, длинные гудки)

Корр.: Здравствуйте! Вас можно поздравить?

Мария: Ой, да… Я (смеются), я прям так рада!

Корр.: Вы только что документы получили, в смысле заключение?

Мария: Только что, да, прям только оттуда.

Корр.: Ну и как настроение?

Мария: Хорошее, конечно, я столько ждала…

Корр.: Я тоже очень рада за вас! Наконец-то!..

Мария: Да, свершилось чудо, да (смеется).

Корр.: Да… Наконец-то… эта эпопея закончилась! Да? Ну, правда, непонятно, то ли закончилась, то ли наоборот – все только начинается.

Мария: Не, ну все только начинается… Но хотя бы вот этот этап, знаете…

Корр.: Ну да.

Мария: Как перед родами: получаешь, наконец, обменную карту, и тебе уже не так страшно ходить по улице (корреспондент смеется), как говорится. Так и здесь.

Корр.: Почти то же самое.

Мария: Да, уже можно, в общем, билетами заниматься…

Глава 3. СИБИРИАДА

Билетов на самолет до Кемерова пришлось покупать сразу три: мы с Инной Зотовой решили лететь вместе с Марией. Все-таки нас мальчишка уже хорошо знает: и в Москве, и после его возвращения в детский дом мы активно общались.

Итак, многочасовой перелет позади, пришло время долгожданной встречи. В детском доме нас провели в кабинет социального педагога, там мы и ждали Сережу. (фоном – гул голосов в комнате) Наконец, дверь открылась и…

Сережа: Здрасьте!

И. Зотова: А! Привет!

Корр.: Привет!

Мария: Привет!

И. Зотова: Будешь обниматься-то, нет?

Сережа (радостно): Да!

И. Зотова: Ну!.. (раскрывает объятья)

Корр.: …С тетей Олей тоже! (обнимает мальчика) Привет!

Соцпедагог: Ты знаешь, кто к тебе приехал-то?

Сережа: Да. Приемный родитель будущий.

Соцпедагог: А ты хочешь туда ехать?

Сережа: Да.

За те несколько месяцев, что прошли после его отъезда из Москвы, Сережка сильно вытянулся и заметно повзрослел.

И. Зотова: Вещи собрал?

Сережа: Да.

И. Зотова: Петь-то начал?

Сережа: Да.

И. Зотова: Запел?

Сережа: Нет. (общий смех)

Корр.: Начал, но не запел.

Мария: До какого номера дошел?

Сережа: 180-там-какой-то.

Мария: А они по одной строчке, номера?

Сережа: По две, по три бывают.

Мария: Тогда – много. А диктанты что? С до мажора вылезли?..

Сережа: Диктанты… нет.

Мария: Так в до мажоре сидите?

Сережа: Да.

Мария: Но это сольфеджио, при поступлении оно не сгодится. Понимаешь?

Сережа: Ну, это-то да.

Мария: Поэтому придется еще ходить на индивидуальные уроки. У нас с тобой полтора года для того, чтобы подготовиться.

По просьбе Марии Сережа отвел нас в свою группу, показал кровать, на которой спит, полку в шкафу с его личными вещами.

Сережа: Вот портфолио я собрал.

Корр.: Солидно.

Сережа: А что лучше: лауреат или дипломант?

Женские голоса (хором): Лауреат.

Мария: Дипломант – это ты только участвуешь, а лауреат – это значит какое-то место уже.

Корр.: А это что за грамота?

Сережа: Это из детского дома. За отличную учебу…

Вечером, вспоминая свою первую встречу с Сережей, Мария призналась:

Мария: Я очень довольна. Сердце не обмануло.

Корр.: Ваш ребенок?

Мария: Мой ребенок, да.

Корр.: Точно?

Мария: Ну он с самого начала был моим. Все прошло очень гладко, очень мягко. Мне даже кажется, что с его стороны очень все спокойно. Я, как увидела эти глаза в двери, мне показалось, что он меня не сразу увидел. И как будто он выдохнул, когда вот взгляд на меня упал, и он успокоился. Конечно, он стеснялся, он смущался. Потом у него прошло. Ну, в общем, так он, конечно, прям ребенок-ребенок. Он мне кажется младше своего возраста все-таки.

Согласие Мария подписала в тот же день. В опеку вместе с нами поехал и Сережа. На обратном пути мы решили накормить мальчика вкусным обедом и зашли в кафе. Позже выяснилось, что попали мы туда не случайно.

Мария: Сегодня получилось так, что мы оказались в кафе, где бабушка ему сообщила о смерти мамы. А я приехала – новая мама, и мы оказались в этом же кафе. И абсолютно случайно, мы зашли туда наобум. Он сказал: «В тот момент оно называлось по-другому». Он уже, когда туда зашел, понял, где мы, и вот он мне сказал: «Бабушка меня позвала в это кафе и здесь мне сказала о том, что мама умерла. Зачем меня бабушка сюда позвала, чтобы сказать о смерти мамы?» Я даже не смогла ему сразу ответить, это я уже через сколько-то секунд ему сказала, что Сереж, ну, это были поминки. Вот это немножко как-то меня отрезвило, ну то есть меня это вернуло туда, что он с историей. У всех людей, конечно, своя история, просто у него… тяжелая история. Да, и получается, с этого места начинается наша новая история.

Кстати, когда мы еще только собирались ехать в Кемерово, Мария сказала, что очень хочет познакомиться с Сережиной бабушкой. И эта встреча состоялась.

Бабушка: Мне тут звонит: «Бабушка, хочу хорошую новость сообщить. Твоя мечта осуществится. Может быть, я в кадеты…» – ну, когда вот это все началось.

Мария: Да, он мне говорил, что он вам сказал. Он мне говорит: «Я про вас не сказал, я начал издалека, что я еду поступать в кадетский корпус» (смеется).

Бабушка: В кадеты. Ну, это потом уже, когда начали общаться, что в семью и все такое. Мне просто сейчас, конечно, одной очень трудно. Мужа нет.

Мария: Он очень за вас переживает, что он вас оставляет.

Бабушка: Нет! Я ему уже про это говорила, что пусть он за меня-то не переживает. Пусть он про себя думает… У меня он один-единственный, конечно.

Мария: Надеюсь, что все будет у нас…

И. Зотова: Да, будем надеяться, что все грустное останется…

Бабушка (продолжает): …Позади.

И. Зотова: Все к лучшему.

Бабушка: Ох, ой, терпение, конечно, надо с ним.

Мария: В общем, давайте не терять друг друга из виду.

Бабушка: Да нет! Я так рада, что с вами познакомилась.

Мария: Взаимно.

Бабушка (тихо): От сердца отлегло.

Мария: В общем, вы не переживайте.

Бабушка: Большое спасибо Инне. И тебе, Мария.

Как долго в опеке будут оформлять все бумаги, мы не знали. Поэтому Мария попросила Сережу заранее настроиться на ожидание и еще немного потерпеть. К счастью, ждать пришлось недолго: уже на следующий день распоряжение об установлении опеки было подписано, и мы отправились в детский дом.

Пока Мария оформляла документы, мы с Инной Зотовой в соседней комнате ждали возвращения Сережи из школы. Хозяйка кабинета – Ирина Сергеевна Орлова, заведующая Центром развития семейных форм устройства детей, не могла нарадоваться:

Воспитательница: Уходят ребятишки-то, уходят много…

Корр.: Ну, хорошо.

И. Орлова: Хорошо, что начали уходить большие! Потому что в основном-то спрос на маленьких.

Корр.: Ну да, малыши.

И. Орлова: А тут вот пошли большие…

Воспитательница: Счастливый мальчик.

И. Зотова: Просто вот счастливчик, это точно. Просто вот сошлось.

И. Орлова: Дождался. Он все сидел, ждал.

И. Зотова: За Серегу можете быть спокойны. Все будет в порядке. И мы приглядим…

Корр.: В хорошие руки отдаете.

И. Орлова: И надо ему, и мужскую руку надо, и, конечно, внимание.

Корр. (одновременно): Будет.

И. Зотова: Там и папа, там и дедушка. Если можно было предположить какой-то идеальный вариант, вот, видимо, там звезды сошлись.

Наконец в кабинет заглянул Сережа.

И. Орлова: О!

Корр.: О, привет!

Сережа: Здравствуйте!

И. Зотова: Привет!

Корр. (смеется): А он еще не в курсе, что он уезжает…

И. Зотова: Сережа, не в курсе, что мы тебя забираем?

Сережа: Сейчас?

И. Зотова: Да!

Корр.: Или ты не хочешь?

И. Зотова: Ты не хочешь?

Сережа: Не-е, я даже не попрощался с пацанами.

Корр.: Так прощайся!

И. Зотова (одновременно): Иди, прощайся! Твоя жизнь здесь сегодня закончится. Больше мы уже не планируем…

Сережа: Сюда?

И. Зотова: Да. Не планируем…

Вещей у Сережи оказалось немного – рюкзак и небольшой пакет.

(Шум пакетов, шаги)

Мария: Ну все, спасибо!

Корр.: Спасибо!

Женские голоса: До свидания! До свидания!

Мария: Назад дороги нет.

И. Зотова: Ему?

Мария: Да.

И. Зотова (Сереже шутливо): Обратно не вернем, учти.

Вечером в гостинице мы устроили праздничное чаепитие со сладостями. Наконец-то можно никуда не бежать, спокойно пить чай и неспешно беседовать обо всем, даже самом сокровенном.

Мария: Все-таки не родители детей, а дети выбирают родителей. Собственно говоря, получается, что Сережка нас выбрал, потому что все равно решающее слово было за ним. В этой точке согласия, наверное, наши пути и пересеклись. Да, Сереж?

Сережа: Да. Я так тоже думаю.

Мария: Этот этап пути навстречу друг другу сегодня подошел к концу. И начинается у нас новая история. У нас семья большая. Так что Сережке предстоит большое количество знакомств первое время. Я, конечно, постараюсь, (смеется) чтобы это все произошло…

И. Зотова: …Не сразу.

Мария: Не сразу, да. Они обрывают телефон.

Корр.: Родня, в смысле?

Мария: Да-да-да-да.

Корр.: А семья?

Мария: Ну, семья-то все время на телефоне...

И. Зотова: Сереж, а ты сегодня с бабушкой разговаривал?

Сережа: Да.

И. Зотова: Что сказала?

Сережа: Говорит, едь, конечно. Что ты еще, думать будешь? Обо мне, говорит, не думай. Я, говорит, твердо тут на ногах стою, со мной ничего не может случиться. Если надо будет – увидимся.

И. Зотова: Тебя это успокоило?

Сережа: Да.

Мария: Какой у нас будет день считаться обретением друг друга? Первое декабря, Сереж, или второе?

Сережа: Пятница.

Мария: Пятница (смеется).

И. Зотова: Да, прилет домой.

Мария: Четвертое.

И. Зотова: День аиста – прилет домой.

Глава 4. ДОМА

Не буду рассказывать, с какими проблемами мы уезжали из Кемерова: город нас не отпускал, самолет задержали почти на сутки. Так что День аиста у Сережи будет даже не 4-го, а 5-го декабря. В Москву мы прилетели глубокой ночью, в субботу. А с понедельника Мария сразу занялась решением различных организационных вопросов. Несколько дней мы старались ее не беспокоить, но потом все-таки не выдержали и позвонили.

Корр.: Ну как? Рассказывайте. Вы приехали…

Мария (с улыбкой): Да, мы приехали. Все спали, папа нас встретил уже около подъезда. Они уже все Сережке постелили, все приготовили, и мы с ним рухнули спать. Вот. А потом так интересно! (смеется) Я проснулась – никого нету дома, кроме маленького и папы. Где дети? Они ушли играть в футбол. Потом, оказывается, они уже ходили к бабе с дедом… (корреспондент смеется) Я говорю: «А чего вы туда ходили-то?» Даня сказал: «Мы ходили знакомиться». Уже все со всеми познакомились! Потом был обед, потом опять играли в футбол, потом опять был сон-час! (смеется вместе с корреспондентом) Вот. А на следующий день – так интересно: мне кажется, Сережка вообще продрых целый день. Не знаю, то ли с дороги, то ли как-то расслабился, может быть. Ну и я просто к тому, что Андрей, когда приехал с работы и поехал с его документами в школу: «Поехали, – говорит, – со мной!» – «Нет, не хочу! Я хочу дома». Ну вот, сидим дома… (посмеиваясь) Никуда не хотим – ни гулять, ничего – сидим дома.

Корр.: А Андрею как сын?

Мария: Андрей возил Сережку на работу, играли они в футбол (у них там на работе своя, уже сыгранная команда), Сережка стоял на воротах… Вы знаете, как будто так все всегда и было! Он сам по себе такой… у него есть какая-то своя природная мудрость. Я, конечно, не знаю, долго ли это будет сохраняться, но я очень четко по нему вижу, что он нас щадит во многом. Слушайте, он такими порциями выдает мне информацию, от которой у меня резко волосы дыбом встают… Он смотрит на меня, улыбается, говорит: «У меня много чего интересного». Ну да – его и машина сбивала, и со второго этажа он падал, вываливался из окна… Весь в каких-то шрамах! И вот то, что он информацию выдает порциями… Мне кажется, это связано не только с тем, что где-то что-то в памяти всплывает, а с тем, что он прекрасно понимает, что вот сразу все абсолютно он сказать не может. У него есть какое-то милосердие по отношению к нам. Ну, что?.. Осваиваемся. Вчера он ездил с дедушкой, у него были консультации…

Корр.: А они куда с дедушкой ездили?

Мария: Они ездили на военно-дирижерский факультет. Сначала Сережа смотрел процесс репетиции в оркестре симфоническом эстрадном. А потом они ездили к преподавателю – он предварительно консультировал Сережу, и они еще поехали, для того чтобы он позанимался и до конца, в общем, определился. Ну и этот преподаватель сказал, что однозначно тромбон, туба – не его. У них был вопрос про баритон, на что ответ был, что с тромбона на баритон можно всегда, а вот с баритона на тромбон – невозможно.

Корр.: А-а…

Мария: Вот. Я очень переживала, что он устанет, писала ему смс-ки: ты ел? ты не устал? ты там… Ну, в общем… Нет, он вчера приехал такой счастливый, воодушевленный! Я говорю: «Ну что? Как вчера там – не сильно тебя мучили?» – «Нет, мне даже понравилось. Дед так командовал, а все так бегали!» Я думаю: ну нормально – дед сразу стал дедом.

Корр.: Да?

Мария: Вот я – Маша, Андрей – Андрей, а он – дед! (смеется вместе с корреспондентом)

Корр.: Так, а вот про школу мне поподробнее расскажите...

Мария: Школа – московский кадетский музыкальный корпус. Я очень хотела, чтобы Сережка пошел туда. И, когда был вопрос от нашего директора: «Почему к нам?» – конечно, я сразу же сказала, что, во-первых, потому что там музыкальные дисциплины, во-вторых, потому что там военные дисциплины, а в-третьих – потому что там просто дис-ци-пли-на! (смеется вместе с корреспондентом) Вот. Михаил Юрьевич посмотрел его личное дело, почитал… дали ему эту папку… со всеми этими решениями суда…

Корр.: И он там прочитал все эти ужасы, да?

Мария: Получилось так, что да. Я обратила внимание: смотрю, а он сидит вот это все читает… Ну и смотрю: поворачивается к компьютеру, начинает открывать восьмые классы. И вот его фраза была, что: «Уважаемые коллеги! Жизнь и так ребенка побила сильно, столько ему всего досталось… Давайте, ну вот с этого момента начнется у него белая полоса, и мы для него откроем совершенно другую жизнь». Вот. В общем, взяли нас!

Корр.: И посреди года!

Мария: Да. Ну и, собственно, всё. Мы пошли общаться дальше с нашим офицером-воспитателем, познакомились с классом. Мальчишки на него посмотрели, он на мальчишек посмотрел.

Корр.: И как?

Мария: Не знаю. У него вообще ни один мускул не дрогнет нигде! А сегодня мне позвонили из родительского комитета: как новенькой прийти нарядить класс к Новому году! (смеется вместе с корреспондентом)

Корр. (весело): Кто на новенького, да?

Мария (со смехом): Да! Вот стоит – смеется. (корреспондент посмеивается) Письмо Деду Морозу написал!

Корр.: Кто? Сережа?

Мария: Да. (понижая голос) У нас знаете, был момент, когда Даня говорит: «А моего письма нету для Деда Мороза!» И этот лось великовозрастный сидит, говорит: «Какой Дед Мороз? Деда Мороза нет!» Тот на него смотрит: «Как нет? Есть!» А он на нас смотрит с Андреем, в глаза, с такой ехидной улыбкой говорит: «Да? Ну и кто здесь Дед Мороз?» (смеется вместе с корреспондентом) Я сказала: «В смысле – кто Дед Мороз? Дед Мороз у всех один в жизни».

Корр.: И что?

Мария: Ну, в общем, они все написали письма Деду Морозу… (корреспондент смеется) Вот. Так что вот такие у нас новости.

Корр.: Ну хорошие новости!

Мария: Да, пока все хорошо!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

На этом можно было бы и закончить нашу историю, но есть еще одна тема, которую мы пока не затронули.

И. Зотова: Это очень важная вещь. Вот смотри. Вот я тебе сегодня говорила, что, в основном, шансы попасть в семью есть у маленьких ребят. А старшие ребята даже не верят. Они даже не подходят…

Сережа: Так они и не подходили ни к кому, потому что они думали, да что это за бред? Ну и пойду я? Ну и ходил я уже. Ну и в газете я был. И что дальше?

Корр.: Толку-то, да, хочешь сказать?

Сережа: А я, кстати, писал отказ, когда мне говорили, типа, хочешь ли ты в приемную семью. Я писал: «Я не хочу», потому что я сам не верил.

И. Зотова: Не верил?

Сережа: Да не, думаю, это бред какой-то. Куда меня заберут? Кому я нужен, вообще?

Корр.: Это когда было?

Сережа: В том году вроде. А вот как меня начали, забирать…

И. Зотова (одновременно): А вот когда стало ясно, что 14-летний мальчик уходит в семью, и это реальность, и так, оказывается, бывает, старшие ребята стали подходить и просить, чтобы их тоже устроили в семью. Ты понимаешь, да?

Сережа: Да.

И. Зотова: Среди них и те, которые не верили, что это возможно.

Когда мы были в Кемерове, удалось поговорить с двумя десятками ребят (в основном это подростки), которые хотят обрести семью.

Профессиональный фотограф Вячеслав Айкин сделал отличные портреты этих детей, за что ему огромное спасибо! К счастью, новые фото некоторых подростков мы даже не успели разместить на своем сайте: вслед за Сережей несколько ребят тоже разъехались по домам (в том числе и еще один Сергей, которому уже 15). Об этом нам сообщила Ирина Сергеевна Орлова.

И. Орлова: Двинулся вот этот несдвигаемый пласт больших детей, подростков. Большая девочка Самрат, про которую я рассказывала, она в Алтайский край в семью ушла.

Корр.: А она уже уехала?

И. Орлова: Самрат? Уехала, да. Два дня назад мы ее проводили. Вчера передали Сережку, в Читу он уезжает.

Корр.: Уехал, да?

И. Орлова: Уезжают завтра утром, сегодня у них еще день в Кемерово. Но уже вчера передали.

Корр.: То есть Сережа уже не в детском доме, да?

И. Орлова: Уже не в детском доме.

Корр.: Как хорошо! (смеется)

И. Орлова: Потом, пришли инвалида одного подобрали, сейчас документы готовим.

Корр.: Да-а?

И. Орлова: Вот. Еще из Ростова-на-Дону у меня кандидаты приехали, сейчас документы тоже быстро делаются. Ждем тоже мальчика одного передать.

Корр.: А-а, это вот Егора, да?

И. Орлова: Это Егора, да. Я говорю, вот тут вот у нас очень быстро все случается. (смеется)

Корр. (тоже со смехом): Ну здорово!

И. Орлова: Здорово, конечно! И так вот как-то это все массово: за неделю – четыре человека. Так что вот так, пошли у нас большие детки. Это очень хорошо!

Продолжение следует…

Вот такая чудесная история случилась под Рождество с одним нашим подопечным. И даже не с ним одним. Очень хочется, чтобы чудо произошло и в жизни других ребят, не только маленьких, но и подростков, которые все еще находятся в детских домах. Начался новый год – пусть он будет счастливым для них. Ну и для нашего Сережки, конечно!